anti-hero

      Когда Джеймсу было шестнадцать, Регулус Блэк был для него всем. Всё начиналось и заканчивалось изгибом его позвоночника и редкой, словно вспышка, улыбкой. Когда он улыбался по-настоящему или, на редкость, смеялся, Джеймс чувствовал себя самым невероятным человеком на свете. Он чувствовал, что ничего лучше этого быть не может. Он поклялся посвятить всю свою жизнь тому, чтобы заставлять Регулуса улыбаться. Джеймс нарушил эту клятву. Долгое время он считал, что не имеет права злиться — как можно ненавидеть мёртвого человека за то, что он причинил тебе боль? Как можно держать в себе обиду, если она каждый раз сопровождается горем? Поэтому Джеймс не злился. Тогда он не мог.⠀ ⠀       Но теперь то он мог.⠀ ⠀       Ему хотелось схватить Регулуса за плечи и потрясти его. Ему хотелось вытащить воспоминания последних лет из своей головы и заставить Регулуса посмотреть их, чтобы тот понял, как все это было. Чтобы тот был вынужден столкнуться с тем, что он сделал. Джеймс был в ярости.⠀ ⠀       Он никогда не умел с этим справляться. Джеймс никогда не был злым человеком — вспыльчивым, безрассудным, да, но не злым. Он был воспитан лучше. В доме, где конфликты обсуждались спокойными голосами и честно. Где руки были мягкими и утешающими, где любовь была безусловной, независимо от обстоятельств. Родители Джеймса никогда не кричали, даже не повышали на него голос. Они твёрдо верили, что крики ничего не решают. Если кто-то из них был по-настоящему зол, если хотел закричать, он просто выходил из комнаты. Они говорили, что им нужно пространство, пока они не перестанут хотеть кричать. Джеймс вырос продуктом этого воспитания. Да, он был избалован, не знал ничего, кроме тепла и любви, которые может предложить мир. Ему потребовалось время, чтобы научиться жить в реальном мире, как он устроен за пределами родного дома. Однако к пятнадцати годам он начал понимать. За пятый курс он отошёл от своего слепого, наивного нарциссизма и начал думать больше о людях вокруг. Именно тогда он перестал преследовать Лили и специально задирать Снейпа. Он стал вкладывать всё, что мог, в заботу о тех, кто был рядом: о Сириусе, Ремусе, которых мир так жестоко измельчил и выплюнул, и, в конце концов, о Регулусе тоже.⠀ ⠀       Однако разница заключалась в том, что Джеймс научился терпению и доброте ко всем — ко всем, кроме Регулуса Блэка. Сначала он старался, всегда был рядом. Он делал вид, что не замечает слёз, когда вытирал их с лица Регулуса, потому что знал, что тот стыдится. Он держал Регулуса, прикасался с предельной осторожностью, шептал ему в волосы и писал ему письма каждый день на каникулах, даже если не мог их отправить.⠀ ⠀       Джеймс любил Регулуса, любил его до боли. И именно тогда его терпение начало рушиться. Это причиняло боль, Мерлин, так глубоко и больно. Нож, воткнутый в самые мягкие и слабые части его сердца, вращался и разрывал ткани изнутри. В конце концов, стало невозможно подавлять эту боль, даже несмотря на редкие улыбки Регулуса и его широко распахнутый взгляд, направленный на Джеймса. В конце концов, нежные — «Я тебя ненавижу» — и то, как Регулус называл его Джейми с таким благоговением, не могли заменить — «Я люблю тебя». В конце концов, Джеймс не знал, как сдержаться, чтобы не сказать это Регулусу, но не знал и как это сделать, зная, что не услышит того же в ответ.⠀ ⠀       Всё, что делал Регулус, — это причинял Джеймсу боль, отворачивался от каждого его предложения, насмехался всякий раз, когда Джеймс осмеливался надеяться. Регулус бросал язвительные замечания и отталкивал. Он просто продолжал толкать, а Джеймс продолжал срываться.⠀ ⠀       Регулус Блэк сделал Джеймса злым человеком. Тем, кто кричал, чьи слова были направлены на то, чтобы причинить боль, тем, кто бил стены и ломал вещи. Регулус увидел Джеймса таким, каким его никто другой никогда не видел. Он отшатнулся, когда Джеймс стоял там, тяжело дыша, с окровавленной рукой.⠀ ⠀ — Это не я, — прошептал Джеймс после. Он хотел подойти, стереть страх с лица Регулуса, поцеловать напряжённость с его плеч. Джеймс этого не сделал, он, наоборот, отступил назад. Он достал палочку из кармана и покатил её по полу к Регулусу, наблюдая, как его взгляд опустился вниз в замешательстве.⠀ ⠀ — Я не хочу, чтобы ты думал, что я могу причинить тебе боль.⠀ ⠀ — Ты и так делаешь мне больно.⠀ ⠀ — Не так, никогда так.⠀ ⠀       Пауза, дрожащий вдох. Регулус поднял палочку Джеймса и шагнул вперёд, чтобы вернуть её в его руки. — Ты не относишься к другим так, как ко мне.⠀ ⠀ — Ты тоже делаешь мне больно, никто другой не делает мне больно, как ты.⠀ ⠀ — Значит, мы в тупике.⠀ ⠀ — Мы всегда были в нём, — резко сказал Джеймс, снова отступая, потому что Регулус подошёл слишком близко, и Джеймс хотел что-то сломать.⠀ ⠀       Вместо этого он развернулся и оставил Регулуса одного в комнате с его дрожащими руками. Джеймс должен был утешить его. Он знал, что напугал младшего, знал, что его родители, вероятно, делали с ним, что значило это отступление. Джеймс слишком боялся, что не сможет обращаться с Регулусом так, как следовало, поэтому он не остался. И разве это не было идеальной иллюстрацией их отношений? ⠀       Джеймс никогда не оставался, когда следовало бы. Регулус никогда не был мягким, когда это было необходимо. Никто из них никогда не уступал, когда это было единственным решением, вместо этого они всегда продолжали. Они были неспособны пойти на компромисс ради друг друга, но и не способны отпустить.⠀ ⠀       Спустя столько лет Джеймс стал взрослым, двадцатитрехлетним, со своим домом и ребенком. Возможно, временами он был немного потерян и подавлен, но он неплохо справлялся. Ну, он хотя бы так думал. Теперь Джеймс был напуган, потому что он почувствовал себя шестнадцатилетним, увидев взгляд Регулуса, когда он кричал. Его глаза постоянно опускались, не в силах встретиться с глазами Джеймса. У Джеймса было достаточно опыта в причинении боли Регулусу Блэку, чтобы знать, что каждое слово жалило, вонзаясь глубоко. И это было именно то, что Джеймс и намеревался сделать, и из-за этого он чувствовал стыд. Он не хотел быть кем-то, кто жесток и зол, он не хотел быть настолько наполненным яростью к Регулусу из-за того, что тот был жив… Это было то, о чем люди молились — чтобы их близкие вернулись к жизни. Но Джеймс был в ярости. Смерть Регулуса почти убила его, он чувствовал стыд, предательство и ошеломление, представляя, что, пока Джеймс скорбел, Регулус где-то весело проводил время, будучи совершенно живым.⠀ ⠀       Джеймс не знал, куда ему идти дальше. Что они будут делать, когда Регулус выздоровеет. Они отпустят его и Ремуса? Отвернутся, зная, что могут больше никогда их не увидеть? Застряв в своей ярости, Джеймс еще не успел обдумать все, что произошло прошлой ночью. Эта мысль крутилась на краях его сознания, умоляя быть признанной. Но Джеймс отказывался, не сейчас, не когда он чувствовал, как кольцо Регулуса жжет дыру в его груди.⠀ ⠀       Ремус и Регулус тихо спорили в соседней комнате. Лили и Джеймс делали вид, что не слушают, в то время как Гарри небрежно ел свой завтрак, а Сириус даже не притворялся. Он смотрел на них через дверной проем с узким взглядом, хотя в его защиту, они не особенно старались говорить тихо.⠀ ⠀ — …Я никогда не говорил: давай схватим всех наших близких и поведем их на гребаную смерть! ⠀ ⠀ — Я все равно считаю, что тебе не стоило ничего говорить.⠀ ⠀ — Они уже знали! ⠀ ⠀ — Нет, они знали, что существуют крестражи, но не знали, чем мы занимались.⠀ ⠀ — Не будь глупым, это было очевидно.⠀ ⠀ — Может быть, это ты так думаешь. Но если ты еще не понял, Регулус, твой мозг работает немного иначе, чем у большинства.⠀ ⠀       Регулус фыркнул. — Прости? ⠀ ⠀ — О, не делай вид, будто я тебя оскорбляю. Ты нашел и держал один из крестражей Волан-де-Морта у себя в восемнадцать лет, до того, как Дамблдор даже узнал об их существовании. Я просто говорю, что ты умный, Регулус, но ты забываешь, что не все такие же как и ты.⠀ ⠀ — Нет, Ремус, это звучит так, будто ты меня оскорбляешь.⠀ ⠀ — Черт побери, — устало сказал Ремус, они даже не пытались больше шептаться. — Просто будь немного более эмпатичным, вот и все, что я тебе говорю. Как ты думаешь, как Сириус относится ко всему этому, что насчет Джеймса? Тебе не важно, насколько ты их ранил? Не делай этого больше. Я хочу, чтобы они были вне этого. Есть вещи важнее, чем победа над Волан-де-Морта.⠀ ⠀ — Правда? Слушай, я понимаю, что ты хочешь их пожалеть, но только есть дать некоторые детали! В этом нет ничего плохого. Я сосредоточен на крестражах, а ты, Ремус? Я с самого начала ясно дал понять, от чего ты отказываешься, ты сделал этот выбор.⠀ ⠀ — Я тебе больше не верю.⠀ ⠀       На мгновение воцарилась тишина, и Джеймс хотел бы ясно видеть лицо Регулуса, чтобы понять, что именно это значит.⠀ ⠀ — Я не знаю, о чем ты говоришь, — это была ложь, Джеймс мог сказать по осторожной ровности голоса Регулуса.⠀ ⠀       Очевидно, Ремус тоже это знал. — Ты знаешь. Ты с самого начала говорил мне, что тебе нечего терять. Я тебе не верю. Может быть, тогда это было правдой, и, возможно, ты убедил себя, что это так, но, так или иначе, теперь это не так. Ты жив, Регулус, и, возможно, не все и не всё, что ты потерял, живы, но некоторые из них да. Некоторые из них знают, что ты жив.⠀ ⠀       Регулус, конечно же, предпочел просто проигнорировать все, что сказал Ремус. — Мы уходим сегодня вечером. ⠀ — Ты еще не окреп.⠀ ⠀ — Мне все равно. Если ты не хочешь идти, тогда оставайся, Ремус. Я с самого начала дал понять, что ты выбираешь оставить все позади, но если ты сожалеешь об этом, тогда оставайся, я не стану останавливать тебя. Я могу сделать все это сам, и если ты хочешь быть с теми, кого любишь, то так тому и быть. — Тогда я не был бы с теми, кого я люблю. Ведь ты бы ушел, — сказал Ремус.⠀ ⠀       Это, казалось, шокировало Регулуса, и он замер на долгую секунду. — Ты меня не любишь.⠀ ⠀ — Люблю, и ты не сможешь меня остановить. Мы теперь друзья.⠀ ⠀ — Нет, не друзья.⠀ ⠀ — Друзья.⠀ ⠀ — Нет, я ненавижу тебя, Люпин.⠀ ⠀ — Видишь, ты так говоришь, но я знаю, что это не так, потому что ты больше не называешь меня Люпином.⠀ ⠀ — Только что назвал.⠀ ⠀ — Да, потому что ты упрямишься. Я не оставлю тебя, но я отказываюсь уходить отсюда, как в прошлый раз. Я не могу просто взять и исчезнуть.⠀ ⠀ — Я думал, ты не хочешь, чтобы они были вовлечены.⠀ ⠀ — Не хочу.⠀ ⠀ — Тогда зачем, Ремус? ⠀ ⠀       Джеймс видел, как Ремус на мгновение задумался, а затем беспомощно пожал плечами. — Не знаю, — тихо сказал он, — но если Лили и Джеймс не против, мы не уйдем этой ночью.⠀ ⠀ — Нет, ты не должен просить их разрешения остаться здесь, они не согласятся. Тебе никогда не следовало приводить меня сюда.⠀ ⠀ — Смирись с этим, я собираюсь спросить, — сказал Ремус, как будто Лили и Джеймс не слышали весь этот разговор.⠀ ⠀       Ремус повернулся, чтобы вернуться на кухню, а Регулус направился в другую сторону. — Куда ты идешь? — спросил Ремус, схватив Регулуса за запястье.⠀ ⠀ — Мне нужен воздух, я не могу здесь дышать, — тихо пробормотал Регулус, и Джеймс снова был удивлен, увидев уязвимость Регулуса Блэка по отношению к Ремусу Люпину.⠀ ⠀       Было так странно видеть их такими близкими. Ремус и Регулус никогда не занимали одно и то же пространство в мыслях Джеймса, но теперь, когда он видел их вместе, понимал, что это очевидно. Они были похожи, но противоположны, как Джеймс с Сириусом. У них всегда был похожий взгляд на мир, громкий и безрассудный, но если Сириус был резким и саркастичным, то Джеймс всегда был мягче, теплее.⠀ ⠀       Регулус и Ремус оба явно были слишком умны, чтобы Джеймс мог угнаться за ними, как это было с Ремусом и Лили. Но если дружба Ремуса с Лили была такой, будто они почти один и тот же человек, то Регулус и Ремус контрастировали друг с другом. Казалось, у них часто возникали разногласия, потому что они видели мир по-разному, но, судя по их успехам с крестражами, они были отличной командой, когда были на одной волне.⠀ ⠀       Ремус вошел на кухню, и даже Сириус сделал вид, что не подслушивал.⠀ ⠀ — У меня не осталось слов благодарности за то, что приютили нас, — сказал Ремус, остановившись у края стола. — Не хочу просить о большем, я знаю, что наше присутствие здесь может подвергнуть вас опасности… ⠀       Лили быстро прервала его, не желая слушать возражения. — Конечно, вы можете оставаться, сколько потребуется. Ты часть нашей семьи, Ремус, естественно, мы тебе поможем. На самом деле, я только жалею, что ты не посвятил нас с самого начала, даже если ты делал это, думая, что оберегаешь нас.⠀ ⠀ — Я… я не хотел заставлять вас выбирать, не между мной и Орденом, особенно до того, как я понял, как все это обернется. Ты должна понять, в начале Регулус был все еще неизвестной угрозой.⠀ ⠀ — А теперь? — мягко спросила Лили.⠀ ⠀ — Теперь я его знаю, я ему доверяю. Это может не иметь смысла для вас всех. Я не пытаюсь оправдаться. Я знаю, что не должен был уходить так, как сделал это, и я больше так не поступлю.⠀ ⠀       Раздался скрип стула по плитке, и Сириус встал, яростно выйдя из комнаты. Все замерли, молча наблюдая за его уходом.⠀ ⠀ — Тебе следует… — начала Лили, и Ремус поморщился.⠀ ⠀       Да, подумал Джеймс, Ремусу следует пойти. Ему нужно последовать за Сириусом, поговорить с ним. Постараться хотя бы начать примирение между ними. Ремус не двинулся с места, и Джеймс нахмурился.⠀ ⠀ — Лунатик… — медленно сказал он.⠀ ⠀ — Знаю, — быстро ответил Ремус, слова прозвучали как удушье. Но он все равно не двигался.

***

      Ремус был в ужасе. Он замер на месте, его сердце колотилось. Он не мог пойти к Сириусу, не мог поговорить с ним. Он не мог узнать правду. Лучше было оставаться в этом лимбе, не зная, закончено ли всё между ними, можно ли что-то исправить. Лучше было не знать, потому что если Сириус не хотел ничего исправлять, если это был конец… Ремус боялся, что это убьет его.⠀ ⠀       Джеймс подтолкнул Ремуса, и это было так наивно с его стороны. Джеймс, который, судя по всему, расстался с Лили, который носил кольцо Регулуса каждый день в течение многих лет, который так явно и болезненно все еще любил Регулуса, независимо от того, что он сказал ранее.⠀ ⠀       Решив, что лучше не указывать на это и не тратить следующий час, пытаясь объяснить Джеймсу, что да, он все еще любит Регулуса, даже если убедил себя в обратном. Ремус ограничился тем, что бросил на него сердитый взгляд.⠀ ⠀       Несмотря на взгляд, Ремус сделал шаг вперед. После первого шага стало легче, и он сделал еще один, и еще, пока не вышел с кухни и не поднялся по лестнице. Он знал, что Сириуса не будет на улице, так как Регулус был там, и он остановился у двери гостевой спальни. Или, точнее, спальни Сириуса и Ремуса, когда они останавливались у Лили и Джеймса. Дверь была закрыта, и Ремус медленно открыл ее.⠀ ⠀       Сириус стоял у окна, летнее тепло раскрасило пол лучами солнца, и снаружи щебетали птицы. Окно было широко распахнуто, и в комнату врывался теплый ветерок, пахнувший природой.⠀ ⠀       Ремус почти развернулся и ушел. Хотя Сириус не дал никакого признака, что услышал Ремуса, тот знал, что он должен был услышать. Было бы трусливо бежать сейчас, но часть его не хотела разрушать мирную картину. Он не хотел омрачить эту спальню, где они смеялись и держались друг за друга.⠀ ⠀ — Сириус.⠀ ⠀       Сириус не отреагировал, и Ремус сделал шаг вперед. — Думаю, нам нужно поговорить.⠀ ⠀ — Мне не о чем с тобой говорить, — тихо сказал Сириус, он даже не посмотрел в сторону Ремуса, и тот старался не принимать это на свой счет, понимая, что Сириус пытается скрыть свои чувства.⠀ ⠀ — Я не думаю, что это правда.⠀ ⠀       Наконец, Сириус повернулся, солнце, льющееся через окно, обрамляло его, и если бы не гнев на его лице, он мог бы выглядеть как ангел. — Черт возьми, Ремус. Ты не можешь бросить меня ради моего мертвого брата, а потом стоять здесь спокойно, как будто это не имеет значения.⠀ ⠀ — Это имеет значение. — Ремус покачал головой. — С чего ты взял, что я думаю иначе? ⠀ ⠀       Сириус фыркнул. — Не смей говорить со мной свысока.⠀ ⠀ — Свысока… — Ремус повторил, его растущий гнев быстро улетучился, когда он пытался понять слова. — Сириус, что ты имеешь в виду? Я когда-нибудь говорил с тобой свысока? ⠀ ⠀ — Да, — беспомощно сказал Сириус, его голос дрогнул, и Ремус понял, что в какой-то момент он действительно сильно облажался.⠀ ⠀       Он ужасно и безвозвратно облажался.⠀ ⠀ — Сириус… — прошептал Ремус, потому что не мог понять, какие еще слова произнести.⠀ ⠀ — Ты разве не заметил? — прошептал Сириус, и теперь он не кричал, его гнев перерос в нечто другое, глубокую боль, и это было дело рук Ремуса. Ремус должен был понять.⠀ ⠀ — Я… — беспомощно начал Ремус, но не знал, что он мог сказать, чтобы все исправить, и закрыл рот.⠀ ⠀ — А я скажу тебе. Ты заставил меня чувствовать себя так, будто ты забыл обо мне, что я не важен по сравнению с твоей работой. Ты всегда был таким умным и хорошим, а я был тем, кто безрассуден и глуп. Я был бременем, которое ты вынужден был терпеть, и я сказал тебе об этом! Я сказал, что чувствую, будто ты забываешь, что любишь меня, и ты заверил меня, что это не так, а что потом? Определенно не улучшил отношение ко мне, нет, ты полностью игнорировал меня ради своей работы, а затем убежал без слов. Не просто убежал, а убежал после того, как я узнал, что ты скрывал важную информацию о моем собственном брате! Это даже не упоминая, что ты уже знал тогда об этом, верно? Ты уже знал, что он жив, и стоял передо мной! Как долго ты это знал? ⠀ ⠀ — С Италии, — прошептал Ремус, чувствуя, как стыд заливает его шею.⠀ ⠀       Губы Сириуса скривились, глаза блестели от слез, и Ремус бы отдал всё, чтобы лишиться способности ранить Сириуса Блэка.⠀ ⠀ — Я хотел сказать тебе.⠀ ⠀ — Правда? Ты думал сказать мне? ⠀ ⠀ — Конечно, думал! Но Регулус заставил меня дать обет, что не скажу никому, как только я узнал, что он жив.⠀ ⠀ — Как ты это узнал? — выплюнул Сириус.⠀ ⠀ — Я нашел его лавку, когда искал информацию о крестражах, — тихо сказал Ремус, его голос резко контрастировал с грубым и обиженным голосом Сириуса. — У меня была книга, наверное, что-то, что Регулус дал Джеймсу, и как только он отреагировал, даже через чары Гламура, я понял, что это он.⠀ ⠀       Сириус на мгновение замолчал, затем медленно покачал головой. — Ты знал о Джеймсе и Регулусе? — обвинительно спросил он, его голос был ледяным.⠀ ⠀       Черт. Это было не то, что нужно сказать. — Нет, — быстро ответил Ремус. — Не тогда. Я узнал это только тогда, когда увидел, как Джеймс рисует в своей книге, и узнал рисунки из книги Регулуса.⠀ ⠀ — Так вот о чем вы с Джеймсом спорили? ⠀ ⠀ — Да, я умолял его рассказать тебе. Он был уверен, что ты никогда его не простишь, и так как Регулус, как он думал, был мертв… он считал, что это не имеет значения.⠀ ⠀ — Видишь ли, Ремус, я бы хотел поверить, что ты хотел, чтобы Джеймс рассказал мне, я бы хотел поверить, что ты на моей стороне, но проблема в том, что я больше не могу тебе доверять. Ты целый год лгал мне, как я могу верить хоть одному твоему слову? ⠀ ⠀ — Я ошибся, Сириус! Я знаю! Я думал, что защищаю тебя! ⠀ ⠀ — Защищаешь меня? — недоверчиво спросил Сириус, размахивая руками. — Ты шутишь? ⠀ ⠀ — Слушай, ты не понимаешь! — настаивал Ремус, его голос тоже повышался. — Я знаю, что не должен был лгать тебе, я знаю, что должен был всё иначе разрулить! Я сожалею о том, как я это сделал, но я не сожалею, что сделал это. Это могло быть единственным шансом победить Волан-де-Морта. С этими крестражами он будет жить вечно, Сириус. Он станет всё могущественнее и уничтожит нас всех. Если бы я ничего не сделал, ты бы умер, мы все бы умерли. Другого исхода не было бы. Так что если бы мне пришлось выбирать между тем, чтобы оставить тебя, чтобы у тебя был шанс жить, или остаться и наблюдать, как ты умираешь, пока война уничтожает весь мир вокруг нас… выбор был несложным! Это было несложно и я не хотел тебя ранить, но я люблю тебя достаточно сильно, чтобы уйти. Регулус сказал, что он сделал это, потому что ему нечего было терять, я сделал это, потому что мне есть что терять. Ты — мое всё.       По крайней мере, это сразу не вызвало новую волну криков от Сириуса, но когда он замер, моргая на тяжёлую секунду, несмотря на мягкость его голоса, его слова были разрушительными. — Ремус, я не могу тебе поверить… Я хочу, правда хочу, но ты не доказал мне этого. В последние несколько лет я видел очень мало доказательств того, что ты вообще меня любишь. Я бы умер за тебя, Лунатик, я бы отдал тебе каждую звезду на небе, я бы вытащил солнце, если бы ты этого хотел. Я люблю тебя всем сердцем и каждой каплей крови, но я тебе не верю.⠀ ⠀       Ремус не знал, что на это сказать, какие слова могли бы убедить Сириуса, что он не говорил раньше? — Я действительно тебя люблю, — прошептал он. — Ты знаешь это. Пожалуйста, Сириус. Пожалуйста…⠀ ⠀ — Может быть, — тихо сказал Сириус. — Может, недостаточно.⠀ ⠀       Этого хватило, чтобы разбить сердце Ремуса на две части, потому что Сириус был в каждом его вдохе, в каждой мысли от пробуждения до сна. Даже во сне он тоже был там, в каждом сне, в каждом моменте. Ремус не знал, как быть человеком, если он не был влюблён в Сириуса Блэка. Не существовало такой вселенной, где он мог бы представить себя не безнадёжно, душераздирающе влюблённым в Сириуса. Но как-то Сириус этого не знал.⠀ ⠀ — Я докажу это, — неожиданно сказал Ремус, подняв подбородок в знак вызова. — Никаких «может быть», никакой неопределённости. Я люблю тебя всей душой, Бродяга, и я сделаю это неоспоримым.⠀ ⠀ — Я хочу, чтобы ты это сделал, — прошептал Сириус. — Я действительно хочу, чтобы ты это сделал, я просто надеюсь, что у тебя получится.⠀ ⠀       С этими словами Сириус прошёл мимо него, оставив Ремуса стоять одного в залитой солнцем спальне.⠀ ⠀

***

⠀       Лили чувствовала себя зрителем. Они провели три неловких дня, все жили в одном доме, все запутались в своих собственных отношениях, и она чувствовала, будто смотрела на всё это со стороны. Как будто она наблюдала за крушением мира и не могла ничего сделать, чтобы остановить это.⠀ ⠀       Сириус не смотрел на Ремуса, в то время как Ремус большую часть времени украдкой бросал болезненные взгляды на своего партнёра. Сириус и Джеймс, казалось, достигли временного перемирия, но они были далеко не на пути к примирению. Между ними по-прежнему была дистанция, которую Лили не видела со времени Розыгрыша на пятом курсе. Регулус и Сириус вообще не признавали друг друга. На самом деле, Лили не могла вспомнить, чтобы Регулус хоть раз говорил напрямую со своим братом за то время, что он был здесь. Джеймс и Регулус, казалось, решили игнорировать друг друга после их ссоры в первый день.⠀ ⠀       Джеймс был не в себе с тех пор, его глаза стекленели, когда он смотрел в пространство, за исключением случаев, когда Лили знала, где он находится. Где-то, где Регулус был улыбчивым мальчиком, которого он любил, где-то, куда Лили не могла последовать. Было странно видеть, как Джеймс всё ещё скорбит по Регулусу, несмотря на то, что он был в том же доме. Она задавалась вопросом, дойдёт ли до него это когда-нибудь, когда гнев уступит место чему-то другому. Лили боялась, что результат будет катастрофическим.⠀ ⠀       За последние несколько месяцев Джеймс начал открываться Лили, не только о Регулусе, но и о себе. Она не совсем понимала, насколько закрытым был Джеймс. Лили считала себя человеком, который хорошо его знал. Она знала, что у Джеймса были проблемы с просьбами о помощи или проявлением любых признаков несовершенства, она не знала, насколько долго и сильно он боролся, насколько глубоко он скрывал это от Сириуса, от всех в целом. Ей было больно задаваться вопросом, что, если бы всё было иначе, что, если бы она бы узнала об этом раньше. Если бы не Регулус, она была бы той, кто узнал бы о беспорядке под его широкой улыбкой и гордыми плечами.⠀ ⠀       Как бы Лили ни скорбела по тому, чем могли бы быть она и Джеймс, правда заключалась в том, что она, вероятно, уже давно знала, что они не предназначены для вечности. Не в этой жизни. Возможно, в другой, она согласилась бы дать ему шанс раньше, возможно, Регулус отвернул бы голову и Джеймс никогда бы не получил шанс влюбиться. Возможно, они были бы блаженно и наивно счастливы до конца своих дней. Возможно, есть какая-то вселенная, где Регулус Блэк никогда не касался их жизней, но это была не эта.⠀ ⠀       Так что в этой жизни Лили стояла в библиотеке, проводя пальцами по книгам на полке, пытаясь разобраться в сложностях последних нескольких дней.⠀ ⠀       У них было три полки в библиотеке Поттер-Эванс. Это была маленькая комната, заполненная книгами. У неё и Джеймса была общая полка, набитая старыми учебниками, фотоальбомами, кулинарными книгами… всем, что они оба использовали. Полка справа принадлежала Лили. Она была заполнена книгами по магической теории, истории, медицинской магии и несколькими художественными произведениями и стихами, но в основном это были книги по зельям.⠀ ⠀       Полка Джеймса была практически противоположностью полки Лили. Многие из книг были непрочитанными, потому что Джеймсу требовалось много времени, чтобы прочитать одну книгу, так что половина из них была разделена беспорядочной запиской, торчащей из полки с надписью «ДЛЯ ЧТЕНИЯ!» Те, которые он прочитал, были в беспорядке, со сложенными страницами и потрескавшимися корешками. Это была почти полностью художественная литература, с множеством магловской литературы и поэзии, ни одной книги по теории или магии.⠀ ⠀       Лили никогда не трогала полку Джеймса, иногда они делились рекомендациями книг, но в основном у них были очень разные вкусы. Теперь она проводила пальцем по корешкам, как будто могла что-то понять о мыслях Джеймса через книги, которые он выбирал.⠀ ⠀       Скрип пола предупредил Лили о ком-то в дверном проёме, и она повернулась, чтобы посмотреть на робкого Регулуса Блэка.⠀ ⠀ — Эм, извини, — пробормотал он, он всё ещё стоял с опущенными плечами, и Лили могла сказать, что его рана, должно быть, его беспокоила. Однако с сегодняшнего утра не было никаких признаков инфекции, и его слишком большой свитер выглядел чистым от крови, так что она решила не трогать его по этому поводу.⠀ ⠀ — Всё нормально, ты можешь войти, я просто искала книгу для чтения, — сказала она ему.⠀ ⠀ — Я просто искал место… — он неопределённо махнул рукой, — вдали.⠀ ⠀       Его поведение было таким другим по сравнению с несколькими днями ранее, и Лили задавалась вопросом, какой из них настоящий Регулус. Тот тёмноглазый мужчина, который сидел на её кухне, небрежно объясняя, как он перехитрил Волан-де-Морта в свои восемнадцать лет, или тот, кто так тихо говорил с Ремусом, кто никогда не забывал своего брата, кто всё ещё явно заботился о Сириусе и Джеймсе, несмотря ни на что.⠀ ⠀       Лили думала, что он, вероятно, это все было одним человеком. Резкий, опасный, жестокий, когда нужно, но заботливый, преданный своим близким, готовый пожертвовать практически всем, чтобы исправить свои ошибки. Как единственный человек в доме, у которого не было личных отношений с Регулусом, Лили думала, что может видеть его яснее, чем кто-либо из них. Что она видела в данный момент, так это молодого человека, у которого было больше власти и ответственности на плечах, чем он знал, что с этим делать. Молодого человека, застрявшего в доме с людьми, которых он подвёл, утопающего в вине и боли. Лили Эванс знала, что у неё было ранимое сердце; её родители всегда так говорили. Она была слишком доброй и давала слишком много шансов. Вот почему она так долго оставалась друзьями с Северусом, она видела его потенциал к добру и была уверена, что он его выберет. Но он этого не сделал, и она поняла после этого, ей нужно прекращать быть такой. Не все собираются делать правильный выбор, но всё равно, она всегда надеялась, что они это сделают. Она и Джеймс были похожи в том, что верили в шансы, в способность каждого быть хорошим, или по крайней мере, когда-то они такими были. Лили не думала, что Джеймс был открыт или готов дать какие-либо шансы Регулусу Блэку в этот момент, но её сердце не было разбито им, она хотела увидеть, что он сделает с этим шансом. — Проходи, — повторила она своё предложение, так как Регулус не сдвинулся с места.⠀ ⠀       Он колебался тяжёлую секунду, прежде чем осторожно переступить порог.⠀ ⠀ — Ты любишь читать? — спросила она.⠀ ⠀       Регулус просто кивнул, явно всё ещё осторожничая в разговоре. Возможно, он ожидал, что Лили начнёт его ругать за то, что он был первым у Джеймса, за то, что он фактически забрал его у неё. Но её это не интересовало; это не было виной Регулуса. Это не его вина, что он влюбился в Джеймса, что он, не осознавая того, вырвал кусок из сердца гриффиндорца и никогда его не вернул. Это не его вина, что Джеймс никогда не смог двигаться дальше. Регулус не манипулировал чувствами Джеймса, не обманывал его и, кажется, никогда не лгал о том, какой он человек. Лили не могла и не винила Регулуса за то, что могло бы быть между ней и Джеймсом.⠀ ⠀ — Ты можешь выбрать что-нибудь, если хочешь, — сказала Лили, указывая на полки. — Хотя средняя полка — это скучная общая полка, так что если тебе не интересны кулинарные книги или «История магии: Том 5», тебе, вероятно, не захочется читать что-то из этого. — Лили наблюдала, как Регулус шагнул вперёд, его глаза пробегали по её книгам, прежде чем остановиться на полке Джеймса.⠀ ⠀       Он протянул руку, его пальцы коснулись старой копии «Портрета Дориана Грея», остановившись на мгновение, прежде чем осторожно вытащить книгу из её места.⠀ ⠀ — Ты уже читал ее? — спросила Лили, наблюдая, как его брови нахмурились, когда он внимательно изучал книгу.⠀ ⠀ — Да, — Регулус дал книге раскрыться, и на внутренней стороне обложки Лили заметила три крошечные буквы, написанные идеальным изящным почерком.⠀ ⠀ — Р.А.Б. — Потребовалось ей некоторое время, чтобы сложить все части вместе. — Это твоя книга, — сказала она медленно.⠀ ⠀ — Была, — сказал Регулус, а затем, к её удивлению, продолжил. — Мои родители не позволили бы мне иметь магловские книги, так что я не мог взять их домой. Я знаю, что у Сириуса было то же самое с его пластинками.⠀ ⠀ — Джеймс их хранил, — вспомнила Лили. — Брал их на лето и возвращал Сириусу в Хогвартсе. Он то же самое делал с твоими книгами, не так ли? ⠀ ⠀ — Однажды, — кивнул Регулус, — когда я переходил на пятый курс. После этого… — он пожал плечами, — я сжёг те, что у меня были, прежде чем покинуть Хогвартс, но мы делились многими книгами. Я думаю, он сохранил эти.⠀ ⠀ — Сколько из них твоих? — спросила Лили, оглядывая заполненные полки.⠀ ⠀       Регулус протянул руку, указывая на весь верхний ряд. — Все те, — он посмотрел на Лили, держа в руках копию «Портрета Дориана Грея». — Всё, что не было варварски испорчено, моё.⠀ ⠀       Лили улыбнулась этому. — Джеймс действительно имеет привычку рисовать в своих книгах.⠀ ⠀       Регулус снова перешёл к своим невербальным ответам, просто кивая, и Лили подумала, что, несмотря на очевидное присутствие темы Регулуса и Джеймса, Регулус не хотел говорить об этом.⠀ ⠀       Решив, что сейчас не время поднимать эту тему, Лили кивнула на книгу, которую он держал. — Итак, тебе нравится эта? ⠀ ⠀ — «Портрет Дориана Грея»? — Регулус наклонил голову, обдумывая вопрос. — Это не моя любимая, но интересная. Интересная тем, что люди жертвуют ради красоты, ради искусства. То, как легко стать монстром. Погоня за каким-то желанием и никогда не удовлетворение его, как легко потерять всё в процессе. Умереть старым, увядшим и неузнаваемым, несмотря на продажу своей души за противоположное. Это было одно из первых магловских произведений, которые я прочитал, так что оно занимает особое место в моём сердце.⠀ ⠀ — Я не ожидала, что тебе так нравятся магловские классики, — сказала Лили, — но я понимаю, почему. Кажется, у тебя есть глубокий интерес к глубокому смыслу, не как у Джеймса, — она покачала головой. — Когда я впервые узнала, что Джеймс любит читать, это шокировало меня.⠀ ⠀       Регулус отвёл взгляд, и Лили подумала, что, возможно, она зашла слишком далеко, снова упомянув Джеймса, но через мгновение Регулус заговорил. — Джеймс просто любит истории, погружение в другой мир, далёкий от нашего. А я думаю, что литература важна для сохранения перспективы, для понимания того, на каком тонком волоске мы висим и как легко можно с него упасть. Это держит меня в сознании.⠀ ⠀ — Как и боль, — вспомнила Лили, — ты сказал, что это было напоминанием? ⠀ ⠀       Лили не осознавала, насколько понятным стало выражение лица Регулуса, пока оно не стала равнодушным, резко. — Да, — просто сказал он. — Могу я прочитать это? ⠀ ⠀ — Ну, это же твоя книга, не так ли? — сказала Лили, зная, что тема была закрыта. — Пойдём, заднее крыльцо должно быть пустым, я сделаю чай, если хочешь.⠀ ⠀       Регулус изучал её лицо, как будто ожидая, что она засмеётся или отзовёт своё предложение, но, не найдя никакой неискренности в её выражении, через мгновение кивнул, следуя за ней в залитый солнцем коридор.⠀ ⠀       Лили не могла не чувствовать, что она была совершенно права в своём решении дать Регулусу Блэку шанс.

***

      Можно было бы подумать, оглядываясь на катастрофическую трагедию Джеймса Поттера и Регулуса Блэка, что в этом должно быть что-то хорошее. Ведь так устроена любовь, да? В ней должно быть что-то доброе, чистое и золотое. Сердце, бьющееся между ними, окрашивало произошедшее в оттенки розового и алого.⠀ ⠀       Но ничего хорошего не было.⠀ ⠀             Джеймс и Регулус никогда не были счастливы. Ни разу, ни единого полноценного раза.⠀ ⠀       Эта мысль была ужасной и вызывала тошноту, но была неоспоримым фактом. Джеймс не дал ясного ответа на вопрос, жалеет ли он об этом, когда спросил Сириус, но Регулус? Он жалел. Он жалел каждую секунду, каждую минуту, каждый дрожащий вдох под руками Джеймса Поттера. Если бы он мог вернуться в прошлое, он бы не стал.⠀ ⠀       Когда ему было пятнадцать, был лишь один короткий момент, когда Регулус задумался, сможет ли он выбрать Джеймса. Только одна секунда, когда он это рассматривал. Эту мысль быстро отмёл Дамблдор, и Регулус больше никогда не задумывался о ней. Он никогда не собирался выбирать Джеймса. Он слишком любил его, чтобы просить его оставить Сириуса, Ремуса или кого-то ещё, и Регулус не любил Джеймса настолько, чтобы самому сделать жертвы, чтобы отвернуться от единственной жизни, которую он знал.⠀ ⠀       Им всегда мешали эти вещи. Даже в начале, до того, как каждый разговор стал спором, когда они ещё пытались притвориться, что у них есть какое-то будущее, кроме кровавой трагедии. Каждое прикосновение, каждая улыбка были украдены, за ними всегда следовал взгляд через плечо, укол вины. Регулус и Джеймс никогда не существовали вне последствий их отношений. Оно всегда было там, как тень над их головами.⠀ ⠀       Так что да, хоть Регулус и любил Джеймса Поттера до смерти, он жалел каждую секунду. Если бы у него был шанс, он бы никогда не прикоснулся к Джеймсу, никогда бы не осквернил его. «Испортил» его, как выразился бы Джеймс. Если бы они были кем-то другими, это могло бы быть преувеличением, уколом, брошенным только чтобы ранить, но с ними это была просто правда. Регулус видел это в разгаре гнева Джеймса, в напряжении его челюсти и в пустоте его глаз. Регулус видел это и раньше, когда Джеймсу было шестнадцать, когда он крепко держал Регулуса за запястье, умоляя о чем-то, чего у них обоих не было.⠀ ⠀       Так что, когда Регулус проснулся от кошмара, задыхаясь от рыдания, он не казался таким уж отличным от реальной жизни.⠀ ⠀       На самом деле, Регулус знал, что первая часть однажды действительно произошла.⠀ ⠀ — Ты не хороший человек.⠀ ⠀ — Я и никогда не утверждал.⠀ ⠀ — Я знаю, но у тебя был шанс. Ты сделал свой выбор.⠀ ⠀ — Не делай вид, что знаешь что-то о моих выборах, — сказал Регулус, Джеймс даже не посмотрел в его сторону, его глаза устремлены на пол.⠀ ⠀ — Да, я понял, я дурак.⠀ ⠀ — Ты дурак, — резко сказал Регулус. — Ты не можешь меня исправить, Джеймс.⠀ ⠀ — Я не хотел тебя исправить, я хотел, чтобы ты сам захотел исправиться.⠀ ⠀ — Всё это подразумевает, что мне нужно исправление, а мне оно не нужно.⠀ ⠀       Джеймс поднял глаза на это, его взгляд не был острым, но это было даже хуже, его лицо выглядело просто пустым. — Возможно, исправить — это не правильное слово, но тебе нужно было быть чем-то, чем ты не являешься.⠀ ⠀ — Для тебя.⠀ ⠀ — Для большего числа людей, чем просто я.⠀ ⠀       Регулус беззвучно засмеялся. — Ты знаешь, ты прав, Джейми. Я не оправдываю ожидания каждого человека в моей проклятой жизни. Спасибо, что напомнил.⠀ ⠀ — Не называй меня так, когда злишься на меня.⠀ ⠀ — Джейми, — повторил Регулус, просто чтобы увидеть, как Джеймс вздрогнет. Регулус снова засмеялся, рад увидеть боль, мелькнувшую на пустом лице Джеймса. — Ты желаешь, чтобы я был мёртв? ⠀ ⠀ — Не мертвым, — ответил Джеймс после слишком долгого момента, — но я желаю, чтобы тебя не было здесь, не со мной. Я желаю, чтобы ты ушёл.⠀ ⠀       Регулус попытался заговорить, но вода заполняла его лёгкие, на его горле были руки, они хватали его конечности и тянули под воду. Регулус не мог дышать, не мог даже кричать. Не мог даже сожалеть. Всё, о чём он мог думать, было… наконец-то.⠀ ⠀       Это был момент, когда Регулус проснулся. Первый затруднённый вдох, который он сделал, был ожидаем, что заполнит свои лёгкие водой, обжигающей горло. Этого не произошло, это был просто воздух. Немного тёплый и влажный в британское лето, но просто воздух.⠀ ⠀       Регулус ненавидел эти кошмары и дрожал, завернувшись в одеяла, пытаясь стряхнуть это навязчивое ощущение на задворках разума… облегчение.⠀ ⠀       Лили настоятельно рекомендовала Регулусу занять свободную спальню, пока он восстанавливается, и Сириус расставил раскладушку в комнате Джеймса, оставив Ремуса, который настаивал на том, чтобы спать на диване. Регулус ожидал, что он будет спать там, когда он прокрался вниз, но гостиная была пуста, и Регулус последовал за маленьким мерцанием света на кухню.⠀ ⠀       Ремус сидел за столом, склонённый над книгой, и единственная свеча освещала комнату, когда он писал, его перо скребло по пергаменту.⠀ ⠀       Он поднял голову, когда Регулус вошёл. — Рег? ⠀ ⠀ — Что мы будем делать? — тихо спросил Регулус, садясь на стул рядом с ним.⠀ ⠀       Ремус осмотрел его, его были глаза уставшими, он выглядел совершенно подавленным, когда пожал плечами. — Я не знаю, — сказал он тихим голосом. — Уничтожить дневник, я полагаю, но я понятия не имею, что делать дальше.⠀ ⠀       Регулус кивнул. — Честно говоря, я не думал, что мы зайдём так далеко, я надеялся…⠀ ⠀ — Что это окажется невозможным, — закончил Ремус. — Да… я не знаю, во что мы ввязались. Подумать только, всего год назад мы были такими разными людьми.⠀ ⠀ — Мерлин… — вздохнул Регулус, опуская голову в руки. Когда он снова заговорил, его голос был приглушён. — Мы не можем оставаться здесь. Мы не можем терять больше времени, но я даже не знаю, что нам делать. Мы можем смело предположить, что диадема Когтеврана, как последнее из вещей основателей, определённо является крестражем, но я даже не знаю, с чего начать её поиск, она потеряна уже как многие века. И если дневник — это крестраж, то могут ли другие личные вещи быть тоже? И если да, то какие? ⠀ ⠀ — Ну, а что важно для Волан-де-Морта? — Регулус вздрогнул от голоса Лили, выпрямляясь, чтобы увидеть её в дверном проёме. Её длинные рыжие волосы были заплетены в косу, и она плюхнулась рядом с Ремусом, подняв колени к груди. — Извините за вмешательство, — сказала она. — Я не могла уснуть. Но этот дневник должен был быть важен для Волан-де-Морта по какой-то причине. Может частичка его детства или что-то в этом роде. Может быть, если вы поймёте, почему он выбрал его, вы поймёте, что ещё он мог сделать крестражем.       Перед тем как Регулус успел ответить, послышались шаги. Сириус остановился на мгновение, осознав присутствие других людей на кухне. Он нахмурился, прежде чем пройти мимо и начать кипятить воду для чая, не говоря ни слова.⠀ ⠀ — Все сегодня ночью не спят, да? — сказала Лили, подняв бровь.⠀ ⠀       Решив проигнорировать вторжение, Регулус откинулся назад, погружённый в раздумья. Почему дневник так важен для Темного Лорда? ⠀ ⠀       Джеймс вошел в дверной проем всего через несколько мгновений после Сириуса, несомненно услышав, как его лучший друг встал. Он окинул их всех взглядом. — Что происходит? — спросил он, на что последовала серия неопределенных пожиманий плечами. Джеймс просто вздохнул, взглянув на Сириуса, который делал чай, а затем на заметки Ремуса, разбросанные повсюду, прежде чем подойти к кухонному столу. Он потер уставшие глаза, и Регулус не мог не заметить, как его волосы были растрепаны, а рубашка свисала с плеча. Джеймс был довольно высоким, и тот факт, что его пижама была ему велика, заставил Регулуса задуматься, не принадлежит ли эта рубашка Ремусу, который был выше всех, даже Джеймса.⠀ ⠀       Джеймс остановился между Ремусом и Лили, поставив обе руки на стол и наклонившись, чтобы взглянуть на то, что писал Ремус. Когда он это сделал, его слишком большая рубашка соскользнула, и Регулус заметил блеск цепочки, когда из-под воротника Джеймса выскользнуло кольцо. В тусклом свете Регулус долго не мог понять, на что именно он смотрит, но когда понял, внезапно вскочил, звук скрежета стула по плитке нарушил сонную тишину.⠀ ⠀       Это была не совсем цепочка, а кольцо, кольцо Регулуса, на цепочке вокруг шеи Джеймса. Кольцо Регулуса, которое он отдал Джеймсу в тот день, когда решил, что покончит с собой.⠀ ⠀       Все головы в комнате повернулись к Регулусу при его внезапном движении, но он не мог ответить на их вопросительные взгляды, не мог дышать, чувствуя, как вода бурлит в его лёгких. Там и была вода, Регулус был в этом уверен. Он чувствовал грязный горький вкус того отвратительного темного озера на своём языке. Он чувствовал, как руки тянут его вниз.⠀ ⠀ — Я бы хотел, чтобы тебя не было, — сказал Джеймс, и это было хуже, чем если бы он сказал «мертв». Если бы это было «мертв», Регулус мог бы не думать, что это правда, но «не было»? Да, Регулус желал этого тоже, миллион раз с самого раннего возраста. Сириус этого хотел, их родители этого хотели, и большинство людей хотели избавиться от Регулуса Блэка.⠀ ⠀ — Регулус, — он был не в пещере, он не тонул, мёртвые руки не тянули его вниз, это был Ремус. Ремус, чья рука нежно покоилась на руке Регулуса, чьи глаза были такими тёплыми и такими живыми в мерцающем свете свечи. Лоб Ремуса был нахмурен, и Регулус моргнул.⠀ ⠀       Он сглотнул; он не тонул. Регулус посмотрел на Ремуса, а затем обратно на кольцо на шее Джеймса. На этот раз Джеймс, казалось, последовал его взгляду и посмотрел вниз, остановившись, когда увидел очень заметную цепочку. Ремус, очевидно, заметив их точку интереса, нахмурился, и Регулус попытался вспомнить, обсуждал ли он когда-либо это кольцо с Ремусом ранее, он чувствовал надоедливую память о разговоре на краю своего сознания, но не мог полностью её вспомнить.⠀ ⠀       И тогда, прорезая границы паники, которая тянула его грудь с момента пробуждения от кошмара, появился свет. Осознание, шокирующее Регулуса, выведя его из далёкого состояния.⠀ ⠀ — У Темного Лорда было кольцо, — внезапно сказал Регулус, и озабоченность Ремуса сменилась замешательством.⠀ ⠀ — Что ты имеешь в виду? ⠀ ⠀ — Я имею в виду, что он носил одно, — вспомнил Регулус. — Я помню это ясно, потому что мои родители обсуждали это. Это было наследие Мраксов. Та семья была прямым потомком Салазара Слизерина.⠀ ⠀ — Волан-де-Морт — Мракс? — спросил Сириус, и Регулус едва не обернулся в шоке. Это было впервые за весь их визит, когда Сириус даже посмотрел на Регулуса, не говоря уже о том, чтобы обратиться к нему.⠀ ⠀ — Не может быть… да? Я имею в виду, ты знаешь, род вымер, — сказал Регулус медленно, возможно, никто другой не знал значения Мраксов, но Сириус и Регулус были очень тщательно обучены и допрошены (часто насильственно) обо всех и каждой чистокровной семье и их родословной.⠀ ⠀ — Может, и нет, — пожал плечами Сириус, он не полностью встретился глазами с Регулусом, и тот задумался, не пытается ли его брат притвориться кем-то другим. — Я имею в виду, кто знает, что случилось с семьёй… Мы даже не знаем настоящее имя Волан-де-Морта. Он мог быть потомком.⠀ ⠀ — Том Реддл.⠀ ⠀       Голова Регулуса резко поднялась к Джеймсу, который за последние несколько минут схватил дневник и открыл его.⠀ ⠀ — Что ты делаешь? — Регулус поспешил к нему, чтобы вырвать его из рук Джеймса.⠀ ⠀       Джеймс легко поймал запястье Регулуса, его пальцы крепко обхватили его руку, не давая взять книгу. Джеймс толкнул плечо Регулуса, и тому захотелось рассмеяться. Казалось, Джеймс забыл в этот момент, что им больше нельзя было прикасаться друг к другу, что Джеймс не имел права хватать его. — Смотри, вот имя на внутренней стороне, — Джеймс подвинул дневник поближе к Регулусу, чтобы тот мог видеть. — Если это принадлежало Волан-де-Морту, то это может быть его имя.⠀ ⠀ — Том Реддл, — пробормотал Ремус. — Какое заурядное имя.⠀ ⠀ — Это не чистокровная фамилия, — заметил Сириус, — Реддл.⠀ ⠀       Регулус покачал головой. — Мерлин, он все про эту чистоту крови, а сам даже не чистокровный.⠀ ⠀       Он схватил дневник, и на этот раз Джеймс его отпустил, только когда Регулус попытался отвернуться, он понял, что Джеймс всё ещё держит его за запястье. Регулус вдруг оказался лицом к груди Джеймса, и звезда на кольце всё ещё блестела в тусклом свете. Регулуса захлестнула волна эмоций, которые он даже не хотел начинать анализировать. Джеймс не любил Регулуса, Джеймс, наверное, жалел о том, что у них было, даже если и не признавался в этом. И независимо от того, что чувствовал Джеймс, Регулус жалел об этом, он никогда больше не позволил бы себе попасть на орбиту Джеймса Поттера. Даже несмотря на то, что он всё ещё носил на своей шее это глупое кольцо по неизвестным причинам, даже несмотря на то, что он пах так же, теплом и безопасностью, как дом… или ближайшее к дому, что когда-либо было у Регулуса.⠀ ⠀       Глаза Джеймса метнулись вниз к лицу Регулуса, прежде чем он неловко кашлянул и отпустил его запястье.⠀ ⠀       Для Регулуса всё было очевидно, он знал, как выглядит лицо Джеймса, когда тот желает. Как его взгляд темнеет от желания, как его рот слегка приоткрывается. Джеймс хотел Регулуса, даже сейчас, после всего, после всех этих лет… но желание — это не любовь. Если бы это когда-либо было достаточно, они не были бы там, где они сейчас. Простая страсть намного проще, чем все это.⠀ ⠀       Регулус вспомнил, как в начале Ремус предполагал, что Джеймс и Регулус просто трахаются, и это была ужасная мысль для Регулуса. Если бы они просто трахались, ничего из этого не произошло бы. Этого не было бы достаточно, чтобы отвлечь их от своих путей.⠀ ⠀       Желания было недостаточно, его никогда не будет достаточно для большего, чем задержанный на вдохе взгляд или взгляд, который длится мгновение дольше.⠀ ⠀       Джеймс отступил; Регулус отвернулся. Только не Джеймс Поттер, никогда больше.⠀ ⠀ — Не смотря на возможное имя Волан-де-Морта, — сказал Ремус, словно святой, разрывая напряжение. — Нам все же нужно вернуться к кольцу на минуту. Он часто его носил? ⠀ ⠀       Регулус кивнул. — Каждый раз, когда я его видел, что, надо признать, было не так часто. Однако, я считаю, оно должно было иметь какое-то значение.⠀ ⠀ — Так что это может быть крестраж, — задумчиво произнёс Ремус.⠀ ⠀ — Мы согласились, что он, скорее всего, создал или создаст семь, он всегда делает семь вещей. Семь нападений, а затем перерыв, группы из семи Пожирателей Смерти и так далее, — пожал плечами Регулус. — Мы знаем, что диадема точно крестраж, возможно, кольцо и ещё один какой-то предмет.⠀ ⠀ — Правильно, — Ремус покачал головой. — Так что остаётся только найти потерянную диадему, украсть любимое кольцо Волан-де-Морта, а затем найти и извлечь этот таинственный последний предмет.⠀ ⠀ — Не будь таким пессимистом, Ремус, это моя работа.⠀ ⠀       Ремус хмыкнул. — Я всегда был пессимистом, Рег, ты единственный человек в мире, более пессимистичный, чем я, ты делаешь меня похожим на оптимиста в сравнении.⠀ ⠀ — Ну, мы ведь проникли в Гринготтс, значит справимся, — сказал Регулус, решив впервые проявить немного оптимизма.⠀ ⠀ — Это правда были вы? — спросила Лили. — Я знала, что Ремуса нашли там, но не понимала, что вы действительно пробрались туда, — она покачала головой, разинув рот. — И всё это насчёт Крауча, это было правдой? ⠀ ⠀ — Мы правда сделали это. А про Барти была ложь, — признался Ремус, выглядя слегка смущённым.⠀ ⠀ — Как? — Джеймс спросил недоверчиво. — Разве можно пробраться в Гринготтс? ⠀ ⠀ — Технически нет, — ответил Регулус, — но на самом деле он не предназначен для того, чтобы помешать кому-то проникнуть в свой собственный сейф.⠀ ⠀ — О, — тихо сказал Джеймс, почти больше для себя, — вы двое опасны.⠀ ⠀       Ремус едва заметно улыбнулся этому, Регулус не улыбнулся. Потому что говорил Джеймс, и Регулус отказывался улыбаться ему или в его направление.⠀ ⠀ — Значит, вам нужно найти это кольцо? — спросила Лили, нахмурившись. — Тогда, вероятно, важно проследить родословную Волан-де-Морта, верно? Узнать, кто он такой, откуда он.⠀ ⠀ — Да, — согласился Ремус. — Нелёгкое дело, но исследования… это то, что я могу сделать.⠀ ⠀ — Я хочу помочь, — твёрдо сказала Лили, протянув руку, чтобы остановить Ремуса от протеста. — Я знаю, ты не хотел, чтобы кто-то из нас был вовлечён, но мы вовлечены, мы всегда были, потому что мы в этой войне тоже, потому что мы в ней с тобой. Я не могу говорить за Сириуса или Джеймса, конечно, но я хочу помочь.⠀ ⠀ — Я тоже, — быстро сказал Джеймс. — Это большая задача для одного, может быть, я не такой гений, как вы, но я не могу оставить это, не сейчас, когда я знаю. Не если это означает закончить эту войну.⠀ ⠀       На это последовала минута молчания, когда все взгляды устремились на Сириуса. Сириус, который всё ещё не хотел говорить с Регулусом, который избегал Ремуса и метал злые взгляды практически на всех, кроме Лили, в последние несколько дней.⠀ ⠀ — Я не доверяю ни одному из вас, — резко сказал Сириус, шагнув вперёд. — Ты, — он указал на Ремуса, — лгал сквозь зубы и свалил на месяцы, как будто это ничего не значит. А ты… — Когда Сириус посмотрел на Регулуса, это было как в первый раз. Как будто его взгляд разрывал Регулуса на части по кусочкам. — Я даже не знаю, с чего начать с тобой. — Когда Сириус усмехнулся без юмора, это укололо. — Но мне важно закончить эту войну, мне важно, чтобы Гарри вырос в мире, который безопасен для него, мне важно не потерять больше никого, кто мне дорог. Так что, я тоже в деле, но не думайте, что это какое-то прощение.       Часть Регулуса ненавидела Сириуса за это, прощение? Сириус сдался, Сириус забрал единственный шанс на свободу. Сириус оставил Регулуса.⠀ ⠀       Другая часть Регулуса знала, что он был ужасным, эгоистичным человеком за то, что ненавидел своего брата. Потому что Сириус хотел, чтобы Регулус ушёл с ним, Сириус предлагал, и он отказался. Даже несмотря на то, что он бросил Регулуса задолго до этого, даже несмотря на то, что к пятнадцати годам Сириуса между ними уже была пропасть. Сириус отстранился, и Регулус никогда не пытался вернуть его, фактически он только отталкивал его дальше. Он был пойман в свою злобу и боль. Сириус должен был быть человеком Регулуса, Сириус должен был любить его больше всего, но он этого не делал. Регулус принадлежал Сириусу, но Сириус никогда не принадлежал ему. Так что Регулус действительно ненавидел своего брата и за это ненавидел и себя.⠀ ⠀       Теперь казалось, что они застряли в этом дерьмовом шоу вместе.⠀ ⠀ — Ну, — сказал Регулус, — похоже, все в деле.⠀ ⠀

***

Калифорния⠀

1983 год⠀

⠀       Это был последний день лета, когда мир Мэри рухнул.⠀ ⠀⠀       Она много думала о смерти, видела её каждый раз, когда закрывала глаза. Медленная, неумолимая гниль, которая касалась всего вокруг них. Охватывала её друзей, забирая всех, кого она любила, одного за другим. В день, когда она ушла, Мэри решила, что не может смотреть, как они падают, не может рисковать быть последней, стоящей на поле боя, окружённой телами.⠀ ⠀       Теперь иногда она задумывалась, не окажется ли она последней, кто выстоит. Были ли живы те, кого она любила? ⠀ ⠀       В последний день лета она вернулась с работы раньше обычного, сухая калифорнийская жара жгла её шею. Она собрала волосы, чтобы они не прилипали к лицу, скинула туфли, когда переступила порог.⠀ ⠀ — Крис? — позвала она в дом, но ответа не последовало. Она не придала этому большого значения. Видите ли, Мэри стала комфортно и спокойно жить, что оказалось фатальной ошибкой.⠀ ⠀       В тот день Мэри думала, что приготовить на ужин по дороге домой, размышляла, не будет ли завтрашняя школьная распродажа выпечки полным провалом.⠀ ⠀       Она и будет, двое волонтёров не придут, будет не хватать печенья, и один из родителей из родительского комитета начнёт ссору. Но Мэри этого никогда не узнает, потому что она туда никогда не доберётся.⠀ ⠀       Она больше никогда не выйдет из своего дома. Кладя ключи на стол и наливая себе стакан воды, она не знала, что больше никогда не возьмёт эти ключи, не знала, что это последняя вода, которую она выпьет.⠀ ⠀       Она не знала, даже когда повернулась и закричала, стакан разбился на полу, когда она оказалась лицом к лицу с Питером Петтигрю. Потому что на мгновение Мэри подумала, что знала Питера, подумала, что независимо от того, насколько они отдалились, он всё ещё был другом.⠀ ⠀⠀       До тех пор, пока не увидела тело своего мужа на лестнице, с широко раскрытыми, незрячими глазами.⠀ ⠀       Тогда она поняла. Поняла, что все её бегства не имели значения. Оставшуюся часть своей жизни, которая теперь укорачивалась на глазах, как часы, Мэри не думала о своём мёртвом муже, не думала о своих учениках, которые, вероятно, не придут на её похороны, или о распродаже выпечки, на которую она не пойдёт. Она не думала о своих мёртвых любимых или о том, узнает ли Лили когда-нибудь, что Мэри любила её. Вместо этого она думала, что было глупо беспокоиться о том, что она останется последней, стоящей на ногах, это больше не было проблемой.⠀ ⠀ — Привет, Мэри, — улыбнулся Питер, — Думаю, нам нужно поговорить.⠀ ⠀       Итак, в тот день, в последний жаркий день лета, в тихом районе Калифорнии, Мэри Макдональд сделала свой последний вдох.⠀ ⠀       На следующий день её соседи сели в свои машины и поехали на работу, ученики упаковали свои обеды, и произошла ссора из-за школьной распродажи выпечки, мир продолжал вращаться, совершенно не замечая ничего.⠀ ⠀       Но где-то, за много тысяч миль в своём уютном маленьком домике, Лили Эванс вспомнила свою старую подругу и улыбнулась. Она надеялась, что у Мэри всё хорошо.