anti-hero

Италия

1983

      Италия не была любимым местом Сириуса. Он твердо придерживался этого мнения раньше, а теперь, проведя там несколько недель, убеждался в этом еще больше. Они не нашли ничего. Ни единой чертовой зацепки. Мало того, на третьей неделе они каким-то образом устроили драку в каком-то случайном пабе посреди ничего. Это привело к тому, что хозяин вышвырнул их на улицу и чуть не проклял. Сириус даже не был уверен, сколько волшебников было в таком месте, но, возможно, ему удалось разозлить единственную.       Это было одно несчастье за другим. Когда они убежали из паба и отправились на поиски лавки, ради которой приехали в этот дурацкий город, оказалось, что она закрыта на неопределенное время, а владелец, как говорят, пропал. Одна из немногих потенциальных зацепок заключалась в том, что владелец этой лавки был каким-то знающим академиком. И вот они уперлись в тупик.       Именно на третьей неделе Сириус повернулся к Джеймсу и сказал: — Думаю, нам нужно вернуться домой.       Сириус и так держал Джеймса вдали от его семьи достаточно долго, было ясно, что где бы ни был Луни, они не найдут никаких следов в Италии. Несмотря на первоначальные протесты, Джеймс в конце концов согласился, и, опустив головы, они отправились домой.       Конечно, Грозный Глаз Грюм ждал их, как только они приземлились. — Вы знаете, какие вы двое тупицы? — прошипел он. — Наглые дети, сбегающие в другую страну посреди войны!       При любых других обстоятельствах Сириус мог бы поспорить, но сейчас он чувствовал себя глупо. Они не нашли ни единого следа Ремуса. Ничего. Сириус даже не думал, что сможет говорить, когда его охватило чувство, что он может никогда больше не увидеть Ремуса.       Он отрешенно вслушивался в разговор Джеймса с Грозным Глазом, но его голова была слишком мутной, чтобы разобрать, о чем они говорили. В конце концов лекция закончилась, и Джеймс осторожно потащил Сириуса в дом и усадил его за кухонный стол. Сириус услышал, как Лили задала вопрос, и увидел, как Джеймс просто печально покачал головой.       Через какое-то время перед Сириусом появилась чашка горячего чая, а Джеймс сел напротив него, наклонившись вперед с теплотой и заботой, которые у него получались лучше всего. — Бродяга, мне жаль, — мягко сказал он.       Сириус просто безучастно пожал плечами. — Не вижу, что еще мы могли сделать… Я… я думаю, что потерял любовь всей своей жизни.       Выражение лица Джеймса на мгновение изменилось, став старым и мучительным, прежде чем снова разгладиться. — Мы не знаем этого наверняка, — настаивал Джеймс. — Только потому, что это был тупик, не значит, что мы его никогда не найдем.       Сириус не знал, как выразить свой страх, что Ремус где-то там и не хочет, чтобы его нашли. Он знал, что Джеймс верит, что Ремус где-то ранен или захвачен; Сириус не был так уверен. — Может быть, — тихо согласился Сириус, просто потому что не мог разрушить надежду своего друга.

***

      Понадобилось много времени, чтобы Сириус осознал, что он влюблен в Ремуса Люпина. Какое-то абсурдно долгое время (за что их друзья безжалостно дразнили его), до такой степени, что к тому времени, когда он понял, что его чувства действительно означают, он прошел стадию влюбленности годами ранее и оказался по уши влюбленным, как в грязи.       Когда он это осознал, ничего не стало лучше. Потребовалось много времени, чтобы научиться не нападать друг на друга из-за каждой мелочи. Они всегда были вместе, ничего не делалось отдельно, и все заканчивалось чем-то таким ярким и интенсивным, что больно вспоминать. Оглядываясь назад, Ремус Люпин и Сириус Блэк никогда не должны были бы сойтись, никто не должен был верить, что они смогут… но Сириус верил в это. Вопреки всему, он чувствовал в своей душе, что Ремус был частью его. Что если бы ему пришлось жить без него, Сириус мог бы просто умереть. Не было мира для Сириуса Блэка без Ремуса Люпина.       За исключением того, что теперь Сириус жил в этом мире.       Ну, жить — это слишком громкое слово для того, что он делал.       Сириус чувствовал себя потерянным. Он чувствовал себя призраком, фантомом давно ушедшей жизни. Плавая по своим дням, застряв между отсутствием и присутствием. Неспособный коснуться ничего вокруг, вынужденный наблюдать, как все проходит мимо.       Он не мог ненавидеть Ремуса. Он хотел. Если бы Сириус мог проклинать имя Ремуса, если бы он мог просто сказать с уверенностью, что его бросили, возможно, он смог бы встряхнуть себя и выйти из этого бесцельного состояния. Но он все еще не знал, во что верить.       Честно говоря, Сириус был почти уверен, что он дошел до этого момента только потому, что жил своей жизнью, твердо отказываясь оглядываться назад. Он не думал о своей семье, он, конечно, не думал о своем мертвом брате или о темной тяжести взросления в том доме. Он не думал о своих мертвых друзьях, днях, проведенных в беготне по коридорам Хогвартса… о солнечном свете, раскрашивающий их лица, о дыхании, поднимающимся в клубах. Сириус не думал об этом, потому что не знал, как вычеркнуть половину лиц из воспоминаний, поэтому даже хорошие были отодвинуты.       Время шло медленно. Сириус оставался с Лили и Джеймсом, потому что не мог представить себе, чтобы спать в одиночестве в своем собственном доме, и, честно говоря, его друзья, похоже, тоже не хотели, чтобы он уходил.       Дни были длинными, скучными… тяжелыми. Очень мало отвлекало Сириуса от реальности. Ничего, чтобы вытащить его из собственного разума. Не помогало и то, что их отстранили от всех обязанностей Ордена за самовольную поездку в Италию. Поэтому это было сюрпризом, когда Джеймс влетел в гостевую комнату посреди ночи. — Бродяга, — выдохнул он, — нас вызывают. — Нас? — Да, и Лили тоже. Они хотят, чтобы мы были на месте, что-то насчет взлома в Гринготтсе. — Хорошо, — Сириус встал и начал одеваться в мгновение ока.       Он встретился с Джеймсом на кухне, Лили тоже была одета, Гарри на ее бедре. — Я иду в штаб, им нужен целитель наготове, просто отведу его к Молли.       Сириус нахмурился, это было нехорошо. Явно что-то было не так. Лили ушла первой, покинув их через камин, и Джеймс схватил Сириуса за плечо мгновение спустя, аппарировав их.       Когда они вошли на Косую Аллею, они достали свои палочки, двигаясь медленно. — Ты не думаешь, что это настолько серьезно? — прошептал Джеймс. — Я имею в виду, зачем Пожиратели Смерти будут взламывать Гринготтс, разве они его не контролируют? — Я не знаю, Сохатый, мы просто идем туда, куда Грюм говорит, да? — Но Сириус, нас никуда не посылали со времен Италии.       Сириус нахмурился, Джеймс был прав. У них было только столько рук, но факт того, что их вызвали, вызывал беспокойство. Факт того, что Лили как целитель была на дежурстве, еще больше.       Вдалеке слышались крики и тяжелый топот ботинок. Оба, Сириус и Джеймс, выпрямились, плечи напряглись. — Черт, что происходит? — прошипел Джеймс. — Я не знаю, нам лучше пойти и выяснить. — Сириус сделал шаг вперед, но Джеймс остался на месте, глаза метнулись к теням позади них. — Сохатый, — поторопил Сириус, и Джеймс повернулся к нему лицом. — Я клянусь, там что-то было позади нас, — пробормотал он, нахмурив брови.       Громкий шум отвлек Джеймса от пустого пространства позади них, и Сириус схватил его за руку. — Неважно, нам лучше поторопиться, — сказал он взволнованно.       На этот раз Джеймс не замедлился, и они бросились вниз по пустой улице. Обогнув угол, Сириус заметил близнецов Прюэтт с поднятыми палочками, Грюм был перед ними, жесткий и внушительный. Эммелина Вэнс стояла в стороне, ее глаза были расширены.       Когда Сириус увидел, на что они смотрели, его сердце замерло в груди. — Луни, — выдохнул он.       Не так давно, Сириус убедил себя, что никогда больше не увидит Ремуса Люпина, но теперь он стоял перед ними, подняв руки в знак сдачи. — Я не собираюсь с вами драться, — слабо сказал он, бросив свою палочку на землю перед собой.       Грюм быстро подхватил ее. — Знаешь, мальчишка, большинство думает, что ты предатель или мертв.       Когда Грюм слегка сдвинулся в сторону, Сириус ясно увидел лицо Ремуса и чуть не ахнул. Даже при тусклом свете Сириус видел, что его сильно избили. Ряд старых и новых ран украшали его лицо. Когда он опустился на колени в знак капитуляции, Сириус заметил, как он слегка дрожал. — Ему нужен целитель, — громко сказал Джеймс. — Он не получит ничего подобного, пока я не буду уверен, что он не собирается нас всех убить, — прорычал Грюм. Прежде чем он успел допросить Ремуса, перед ним появился огромный Патронус феникса. Сириус не услышал, что он сказал, но это оставило Грюма нахмуренным. — Похоже, нам лучше перенести это представление на базу, — резко сказал он, поднимая Ремуса без жалости к тому, отчего тот поморщился. — Мы идем в штаб, — сказал он остальной группе, прежде чем двинуться по улице в безжалостном темпе.       Джеймс и Сириус обменялись ошеломленными взглядами, прежде чем поспешили за ним.       Несмотря на все это… Ремус был здесь?

***

Штаб-квартира Ордена Феникса

1983 год

      Ремус начинал жалеть, что сказал Регулусу ударить его сильнее. Грозный Глаз не церемонился, усаживая его на стул и грубо связывая. Мало того, что он не ограничился одним вопросом для проверки личности Ремуса, но и засыпал его кучей вопросов, насмехаясь, когда Ремус, находясь в сильной боли, изо всех сил пытался отвечать достаточно быстро. — Думаю, с меня хватит, — голос Дамблдора прорезал напряжение в комнате. — Вы можете развязать мистера Люпина. — Мы понятия не имеем, где он был, — фыркнул Грозный Глаз. — И я уверен, что он будет гораздо более склонен рассказать нам, когда не будет привязан к стулу и страдать от множества своих ранений. Мисс Эванс, если бы вы могли вылечить мистера Люпина? — Конечно, — быстро сказала Лили, опускаясь на колени перед его стулом. — Ремус, — пробормотала она, рассматривая его синяки, но он лишь покачал головой.       Хотя она выглядела сильно расстроенной, она быстро справилась с его лечением, и через несколько мгновений он чувствовал лишь остаточную боль. — Очень хорошо, — сказал Дамблдор, когда Лили отступила назад. — Теперь давайте все сядем и цивилизованно поговорим.       Зашуршали стулья, когда все уселись вокруг большого стола, и Ремус осторожно опустил голову, боясь встретиться взглядом с Сириусом. Делая это, он заметил длинную сумку, лежащую у ног директора. Неужели это мог быть меч… разве что… Дамблдор имел основания полагать, что он в опасности, тогда было бы логично держать его поблизости. Это, конечно, наводило на мысль, сколько он знал. Знал ли он, что Регулус жив? Или он просто знал, что кто-то охотится за крестражами? Но тогда он должен был, по крайней мере, знать, что меч был крестражем. — Итак, Ремус, боюсь, тебе придется кое-что объяснить.       Он кивнул, тяжело сглотнув, будто ему предстояло рассказать трудную историю. Начав говорить, Ремус сплел свою историю, как сказал Регулус, позволив многим правдивым деталям проникнуть в нее. Он позволил своей боли от разрыва с Сириусом, от секретов и поворота спиной к Ордену проявиться как боль от того, что его удерживал и контролировал Барти Крауч-младший. В процессе разговора его почти удивило, что Дамблдор, похоже, действительно верил ему. — Барти глубоко заботился о своем друге Эване, — сказал Ремус, зная, что это правда, Регулус рассказал ему. — Он всегда был жестоким, но смерть Эвана его потрясла. Он поглощен жаждой мести. Думаю, он полагал, что если устроит сцену в Гринготтсе, сможет заманить туда Грозного Глаза и отомстить. Но он был маниакален, нестабилен, так что я воспользовался моментом, чтобы вернуть свою палочку. Как только он понял, сколько членов Ордена приближаются, он запаниковал и убежал. — Я не заметил, чтобы кто-то ушел, — обвиняюще сказал Грозный Глаз. — Я заметил, — внезапно сказал Джеймс. — Клянусь, за нами кто-то был, когда мы с Сириусом заходили. — Да, — согласилась Эммелина. — Я никого не видела, но бармен Том сказал, что услышал аппарирование сразу после того, как Сириус и Джеймс пришли, Крауч должно быть только что успел скрыться. — Он известен своей нестабильностью, — нахмурился Артур Уизли. — Не так уж удивительно, что он кого-то похитил, Ремус оказался не в том месте не в то время. — Да, боюсь, мои исследования, — он подчеркнул это слово для Дамблдора, — привели меня прямо к нему. Мне следовало быть осторожнее и осознать, насколько он стал безумен.       Дамблдор кивнул. — Понимаю, нам с тобой нужно будет поговорить наедине, Ремус, думаю, нам многое нужно обсудить… — его слова прервал серебристый кот-патронус, появившийся в комнате. — Срочно. Вернитесь в Хогвартс, — проговорил кот отрывистым голосом Макгонагалл.       Дамблдор нахмурился. — Кажется, нам придется прервать этот разговор. Мы поговорим позже. — Он встал, передавая длинную сумку Грозному Глазу. — Вы знаете, что с этим делать.       Грозный Глаз кивнул серьезно, и через мгновение Дамблдор вылетел из комнаты. — Это не звучит как хорошие новости, — сказала Эммелина, когда снаружи дома прозвучал треск от исчезновения директора.       Прежде чем кто-либо успел заговорить, все немедленно превратилось в хаос. Раздался громкий хлопок, дверь слетела с петель, и группа замаскированных Пожирателей смерти ворвалась в дом. Члены Ордена среагировали быстро, несмотря на внезапность, и комната быстро наполнилась звуками дуэли. Ремус, чья палочка все еще лежала на столе, где секунду назад сидел Грозный Глаз, бросился на пол, едва избежав смертельного проклятия. Черт, черт, черт.       Он полз, пытаясь добраться до стола, но кто-то грубо схватил его за шею и потащил вперед. Ремус оказался лицом к лицу с замаскированным Пожирателем смерти и совершенно без палочки. Ремус уже почти решил просто ударить Пожирателя в лицо, когда тот внезапно отлетел назад, и перед ним оказался Сириус, сунувший палочку Ремусу в руку.       Они замерли, глядя друг на друга слишком долго, учитывая, что вокруг шла схватка, прежде чем оба бросились в бой. Сражаясь спина к спине, Ремус наблюдал, как Грозный Глаз преследовал Пожирателя смерти снаружи, угрожающе размахивая палочкой. Даже посреди хаоса Ремус заметил, что меч остался на столе. Ремусу было противно осознавать, что если бы не Сириус, Джеймс и Лили, он мог бы просто схватить меч и сбежать. Неужели он стал таким?       Прежде чем Ремус успел погрузиться в размышления о своих качествах как человека, в центре комнаты произошел сильный взрыв, отбросив их назад. Ремус ударился спиной о стену и попытался подняться, но голова кружилась, а в ушах звенело. Слева он едва различал движение Сириуса, что было хорошим знаком — значит, он хотя бы жив. Не было времени оправиться от взрыва, как острые веревки начали обматываться вокруг рук Ремуса. Вот так вот, членов Ордена собрали и связали, как скот на убой. — Ну, — засмеялась Пожирательница, снимая маску. — Это было весело, — Беллатриса Лестрейндж широко улыбалась. — Я надеялась, что вы будете сопротивляться сильнее, но ничего. Темный Лорд хочет убить этого Грозного Глаза лично, — пропела она. — Так что остальные могут немного повеселиться, пока он его преследует.       Ремус попытался бороться с путами, но они держали его крепко. Его палочка лежала на земле слишком далеко, а единственное, что было в его кармане — камень… Черт, камень. Конечно, Ремус был идиотом. Двигаясь как можно медленнее, чтобы не привлечь внимания Пожирателей смерти, Ремус сжал его в руке, почувствовав, как он согревается. Он сосредоточился на их местоположении. Теперь оставалось только ждать и молиться. — Жаль, что вы все такие скучные, — пожаловалась Беллатриса, проходя вдоль линии и останавливаясь только перед Сириусом. Он не вздрогнул и не отвернулся от ее улыбки, и та только шире стала от этого. — Большинство из вас, — признала она, потянувшись к щекам Сириуса. — Ты, мой дорогой кузен, всегда отличался склонностью к драматизму, не так ли? — Не трогай его, — прорычал Джеймс, и Беллатриса с ликованием повернулась к нему лицом. — О-о-о, — ворковала она. — У маленького Сириуса появился защитник. Что ты собираешься делать, а? Ты очень страшен с этими веревками вокруг тебя. — В доказательство своих слов она повернулась к Сириусу и достала из рукава нож. — Нет! — Ремус закричал, но она не обратила на него внимания, проведя длинную линию по щеке Сириуса.       Сириус, к его чести, не вздрогнул, даже когда кровь потекла по его лицу. Ремус почувствовал тошноту, когда понял, что Сириус, вероятно, привык к этому. За годы, проведенные в семье, он, конечно же, научился не вздрагивать. Что-то подсказывало ему, что если бы под ножом оказался Регулус, он бы тоже не дрогнул.       Беллатриса усмехнулась его отсутствию реакции. — Для великих и благородных Блэков боль — ничто, — сказала она со знанием дела. — Не волнуйся, я знаю, как тебя сломать. — Она стремительно повернулась к Джеймсу, поднося нож к его шее. Ухмыльнувшись, она быстро нанесла неглубокий порез, и Джеймс вздрогнул от боли. Это, похоже, привело ее в восторг. — Оставь его в покое, — шипел Сириус. — Нет, нет, я так не думаю. Думаю, я буду сдирать с него кожу кусочек за кусочком. — Она сделала еще один надрез на груди Джеймса, его глаза зажмурились, а изо рта вырвался вздох. — Потом я начну вскрывать его, вынимать каждый орган по очереди, а ты будешь смотреть.       Она оставила ещё один порез на шее Джеймса, а затем на его щеке, и он вскрикнул. Сириус отчаянно боролся со своими оковами, а Ремус крепко сжал камень в кармане, молясь о чуде.       Ремус не был уверен, чем он мог заслужить какое-то хорошее кармическое воздаяние своими недавними действиями, но, словно его молитвы были услышаны, комната внезапно погрузилась во тьму. — Что происходит? — прошипела Беллатриса, другие Пожиратели Смерти только растерянно оглядывались, едва видимые в тусклом свете.       Дверь открылась, и в неё вошёл закутанный в плащ Пожиратель Смерти. — Кто это? — потребовала Беллатриса, ожидающе глядя на фигуру.       Он не двигался, только оглядывал сцену в течение долгого момента. — Прошу прощения? — Беллатриса угрожающе шагнула вперёд, Пожиратель Смерти не вздрогнул.       Беллатриса подняла нож к горлу Пожирателя Смерти, но, к великому удивлению Ремуса, тот отразил её атаку, ловко вывернув её нож. Беллатриса казалась шокированной, наблюдая за падением клинка. Остальные Пожиратели Смерти тоже были удивлены. Достаточно, чтобы на мгновение никто не реагировал. Вновь прибывший Пожиратель Смерти использовал эффект неожиданности, и в одно мгновение Беллатриса была отброшена назад, когда шар света взорвался из палочки фигуры.       Ремус мгновенно узнал заклинание; в конце концов, Регулус потратил недели на его совершенствование.       Пожиратели Смерти разлетелись, и Ремус чувствовал себя беспомощным, наблюдая за битвой вокруг них, где все Пожиратели Смерти сражались против Регулуса Блэка. Дело в том, что Ремус знал, что Регулус был блестящим, он знал, что он был могущественным, но никогда не видел его в бою раньше. Теперь он был молниеносно быстр, раздавая столько заклинаний, что Ремус не узнавал их, будучи уверенным, что это творения самого Регулуса.       Как только всё началось, всё закончилось: Пожиратели Смерти замерли, а затем один за другим исчезли. Судя по тому, как Регулус тоже напрягся, Ремус задумался, не ощущает ли он до сих пор призыв от тёмной метки на своей руке.       Махнув палочкой, свет снова зажёгся, и Регулус повернулся к ним лицом, маска Пожирателя Смерти всё ещё на месте. Ремус задумался, у кого он её снял. — Драматично, не так ли? — заметил Ремус.       Регулус только вздохнул, махнув палочкой, чтобы снять путы с Ремуса. Глаза Сириуса были широко раскрыты, бегали взад и вперёд между Ремусом и тем, что, вероятно, они считали каким-то отступившим Пожирателем Смерти… хотя Ремус предположил, что в этом они правы. Он знал, что им не могло ускользнуть из виду, что все остальные остались связанными, кроме Ремуса.       Ремус осторожно встал, морщась от боли в спине, Регулус схватил его за плечо, внимательно осматривая его. — Я в порядке, — пожаловался он, осторожно отстраняя его руки. — Мы разлучились всего на несколько часов, боюсь, ты становишься зависимым. — Зависимым, — пробормотал Регулус себе под нос, и Сириус, казалось, перестал дышать в углу, напрягаясь, слушая внимательно. Вероятно, уловив лишь отголосок голоса своего брата, недостаточно, чтобы распознать его, но достаточно, чтобы узнать что-то знакомое. — Думаю, Дамблдор знает, что ты жив, — сказал ему Ремус.       Регулус слегка повернулся, несмотря на то, что его лицо было закрыто, Ремус всё равно заметил, как его взгляд скользнул от Сириуса к Джеймсу, который всё ещё сильно кровоточил. Он замер, и Ремус почувствовал исходящую от него заботу. — С ним всё будет в порядке, порезы не такие глубокие, Лили сможет вылечить его, как только мы уйдём, — заверил его Ремус. — Эм, простите, я что, единственная, кто хочет знать, кто, чёрт возьми, вы, что здесь происходит и почему вам не всё равно, что вы позволяете Джеймсу истекать кровью в данный момент? — взвизгнула Лили, её голос становился всё громче с каждым словом.       Ремус потер висок. — Это… очень, очень сложно, Лили, — устало сказал он. — Регулус? — внезапно заговорил Джеймс, его голос был дрожащим, но уверенным, и при этом одном слове воздух, казалось, был выкачан из комнаты.       Регулус замер, и этого было достаточно для подтверждения Джеймса: его глаза широко раскрылись, рот от удивления открылся.       Смотря на Ремуса, Регулус медленно снял маску, бросив её на пол с выражением отвращения. — Ну и бардак, — пробормотал он.       Сириус вздохнул в углу, и Ремус не знал, подбежать ли к нему или бежать как можно дальше, чтобы не быть поглощённым чувством вины.       Он решил на время игнорировать эту ужасно неловкую ситуацию. — Да, но у меня есть меч. — Ремус наклонился, поднимая его с того места, где его уронил Грюм. Старик всё ещё не вернулся, но Ремус считал, что это лишь вопрос времени.       Регулус, казалось, на мгновение забыл, что его брат и бывший парень смотрят на него в шоке, когда он повернулся к Ремусу с широко раскрытыми глазами. — Ремус Люпин, — выдохнул он. — Я забываю, что ты не идиот. — Ты хочешь сказать, что считаешь меня гениальным и глубоко обо мне заботишься, — Ремус поднял брови, Регулус нахмурился при этом предположении, но не стал возражать, что было достаточно ответом. — Ты мёртв, — резко вмешался Сириус. — Ты мёртв! — Он повторил истерично. — Ты мёртв, и мой мёртвый брат точно не должен заговаривать и шутить с моим парнем, который пропал на месяцы!       Глаза Регулуса метнулись к Сириусу. — Да, — сказал он резко. — Твой брат мёртв. Он был мёртв в тот момент, когда попытался вырезать тёмную метку со своей руки и пошёл на свою смерть. Я не он.       Последнее, что кто-либо ожидал в этот момент, было то, что Джеймс Поттер засмеётся, но он засмеялся.       Регулус повернулся к Джеймсу, как будто это причиняло ему боль, как будто если бы он смотрел слишком долго, то мог бы сгореть. — Ты кусок дерьма, — сказал Джеймс, его смех становился наполовину истерическим. — Что за черт? Это не может быть реальностью, я не мог провести все эти годы… — Джеймс захлебнулся словами, снова засмеявшись. — Когда… о Мерлин, когда ты не был даже мёртв.       В отличие от резкости, с которой он обратился к Сириусу, Регулус отреагировал так, как Ремус видел лишь несколько раз, его выражение, хотя и болезненное, смягчилось. Он выглядел… сожалеющим.       И в этот момент Ремус понял, что изначально был очень, очень неправ. Регулус Блэк любил Джеймса Поттера. Любил его больше, чем, вероятно, что-либо другое на планете. Потому что никогда, ни разу, Ремус не слышал и не видел, чтобы Регулус выражал настоящее сожаление, не говоря уже о двух словах, которые сорвались с его губ. — Мне жаль.       Джеймс вздрогнул от этих слов. Его глаза горели, полные ярости и слёз.       После этого Регулус повернулся к Ремусу, и он понял, что пора уходить. — Нам следует… — начал Ремус, но Регулус уже взмахнул палочкой. — Узы развяжутся через пятнадцать минут, — объяснил он. — К тому времени нас уже не будет. Не советую пытаться следовать за нами. Мы не ваши враги, но и не ваши союзники. Если вы встанете на нашем пути, я не буду колебаться, чтобы позаботиться о вас. — Я не ожидаю, что вы поймёте, — медленно добавил Ремус, его взгляд скользнул от яростного выражения Сириуса к измученной агонии Джеймса. Лили просто выглядела ужасающе. — Но я бы не делал этого без веской причины, мы должны закончить эту войну, и я не собираюсь отказываться от жертв ради этого. Мне действительно жаль, не думайте, что я не люблю вас троих всем сердцем.       Он повернулся к Регулусу, который протянул руку. — Готов?       С последним взглядом Ремус взял его руку, и разрушенная штаб-квартира Ордена Феникса исчезла под ними, унося с собой трёх людей, которых Ремус любил больше всего.