anti-hero

Где-то в Азии

1983 год

      В день, когда Ремус Люпин и Регулус Блэк уничтожили свой первый крестраж, Регулус заплакал.       В другой ситуации Ремус дразнил бы его без конца. Однако в этом случае он сам едва сдерживал слезы.       Ремус не ожидал, что у них получится. Они приблизились к совершенствованию заклинания после того, как добыли кость единорога, но это было не только о заземлении защитного заклинания. Огонь нужно было сформировать так, чтобы он реагировал на это силовое поле. Поверьте, контролировать неуправляемый, практически неразрушимый огонь было не так-то просто. К тому же, любые испытания заклинания были невероятно сложными, поскольку условия должны были быть идеальными, иначе огонь мог выйти из-под контроля.       На подготовку к испытанию ушло три месяца, и оно провалилось с треском, они едва успели спастись. Поэтому, когда однажды утром Ремуса разбудил Регулус, трясущий его за плечо, его протесты замерли на языке, как только он заметил яркий манический взгляд другого мужчины. — Что? — хрипло спросил Ремус, его голос всё ещё был тяжёл от сна. — Я думаю, у меня получилось. — Получилось? — переспросил Ремус, вращая плечо, где слегка болело. — Рег, ты вообще спал?       Регулус давно перестал огрызаться на Ремуса из-за прозвища и просто игнорировал его. — Это не важно, — отмахнулся он. — Я понял как завершить заклинание.       Этого было достаточно, чтобы прогнать остатки сна из его разума. — Ты уверен? — Абсолютно, — уверенно сказал Регулус, хотя Ремус вскоре понял, что это была скорее показная уверенность. Он был не более уверен в успехе, чем Ремус. — Давай, нам лучше покинуть это место, мы здесь слишком долго.       Ремус согласился, на самом деле, он собирался предложить переезд в тот день. Он думал, что они провели слишком много времени на этом континенте, несмотря на то, что Азия огромна.       Регулус вышел из комнаты, и Ремус с трудом поднялся с кровати. Он быстро оделся и начал запихивать свои немногочисленные вещи в сумку. Он старался не думать о Сириусе, отмечая восход солнца. Погода начинала теплеть, и Ремус старался игнорировать этот факт. Если бы он думал о приближающейся весне, это только напомнило бы ему, сколько времени прошло. Это не казалось ему реальным, что он начал своё путешествие почти год назад. Время размывало события, и когда Ремус слишком много думал, всё казалось нереальным.       Поэтому он решил не думать, упаковывая свои вещи за считанные минуты. Он встретился с Регулусом в гостиной-столовой их маленькой хижины. Регулус, конечно, был уже упакован и убрал все следы их пребывания в хижине. Они довели до совершенства эффективность, необходимую для жизни, полной оглядки через плечо. Им повезло, что Пожиратели смерти ещё не искали их, однако Орден… они уже знали, что Ремус отвернулся, будь то он предателем или дезертиром, это ещё предстоит выяснить. Ремус не хотел узнавать, вдруг они сначала проклянут, а потом будут задавать вопросы.       Он снова отогнал мысли о Сириусе, крадущиеся к краям его разума. Он не мог думать о том, что мог подумать Сириус после всех этих месяцев. — Готов? — спросил Регулус.       Ремус просто кивнул, протянув руку. Они по очереди выбирали места, никогда не рассказывая друг другу заранее для дополнительной безопасности.       Регулус схватился за него. — Надеюсь, ты привезёшь нас куда-то, где есть настоящая крыша, — пожаловался он. В прошлый раз Ремус заставил их ночевать в палатке, и Регулус явно был всё ещё недоволен этим. — Ты слишком привередлив для человека, который живет в бегах, — закатил глаза Ремус. — Говори за себя, Люпин, я никуда не бегу.       Ремус знал так же хорошо, как и Регулус, что это не правда, но он воздержался от комментариев, просто покачал головой и закрыл глаза, ощущая тягу аппарирования.       Когда они приземлились, было жарко, действительно жарко. Ремус должен был быть готов, ведь это он выбрал место в пустыне. — Мерлин, — простонал Регулус, щурясь от солнца. — Жарко как в аду, что ты сделал, привел нас в Сахару? — На молчание Ремуса, Регулус обернулся и злобно посмотрел на него. — Ты не мог этого сделать, — прошипел он.       Ремус только пожал плечами. — Ты сказал, что пустыня — самое безопасное место для испытаний, и после того, что случилось в первый раз, я не хочу случайно сжечь чью-нибудь деревню до тла. — Мы здесь не ночуем. — Мы могли бы умереть, если бы это сделали.       Регулус еще секундочку злобно смотрел, чтобы убедиться, что его недовольство дошло. Однако спустя мгновение он повернулся и начал рыться в своей сумке, готовясь к заклинанию. Они работали над этим так долго, что установка была легкой.       Когда защитные чары были установлены, Регулус вытащил тяжелый медальон Слизерина и аккуратно положил его в середину. Ремус ненавидел этот медальон, что-то в нем всегда казалось отвратительным. Регулус никогда ничего не говорил, но по тому, как он обращался с ним, словно он мог обжечь его, было очевидно, что он чувствовал то же самое.       Отойдя назад, Регулус осмотрел их работу, прежде чем взглянуть на Ремуса. Оба на мгновение колебались. — Ты можешь выполнить заклинание? — медленно спросил Ремус. Регулус не говорил, как именно он разгадал его, они были в такой спешке. Но Ремус был уверен, что у них будет время для Регулуса научить его позже. — Да, — Регулус сказал, сглотнув. Он повернулся, глубоко вздохнув.       Регулус не был особо восприимчив к ласкам. Ремус обычно избегал мягкости с ним. Обычно, подталкивание или резкость давали нужный результат, но когда Регулус смотрел на защитные чары перед ними, явно ошеломленный, Ремус мягко положил руку ему на плечо. — Ты никогда не узнаешь, если не попробуешь.       Регулус кивнул, игнорируя руку Ремуса, но и не стряхнув ее. Установив ноги и распрямив спину, Регулус поднял палочку и начал произносить заклинание, слова были четкими и разборчивыми.       Эффект был мгновенным. Ремусу пришлось сдерживаться, чтобы не отскочить, когда яркий, злой огонь вспыхнул внутри защитных чар. Оба затаили дыхание, но защитные чары не дрогнули, несмотря на ярость огня внутри.       Затем начались крики.       Они отшатнулись, и Регулус посмотрел на Ремуса, его глаза были полны страха. — Подожди, просто подожди, — прошептал Ремус. Крики исходили из медальона, производя что-то нечеловеческое и ледяное. Несмотря на жар пустыни, Ремус почувствовал холод на затылке.       Лицо Регулуса побледнело от страха, и когда крики становились громче, мир темнел вокруг них, он сделал то, чего никогда не делал раньше — схватился за Ремуса.       Шепоты начали подниматься вокруг них, образы мелькали в его разуме. Боль, жестокость, смерть. Ремус видел даже свою собственную. Он видел тени монстров, стоящих над его кроватью, он видел свои кости, рвущиеся каждое полнолуние. Он видел боль, которая не была его собственной, ребёнок, спрятавшийся в шкафу, тяжело дышащий от страха, пока крики другого ребёнка раздавались за дверью. Он видел острые руки и лезвия, ощущение пальцев на шее, тянущих, утаскивающих, топящих.       Ремус сжал глаза, стараясь не видеть этого, притягивая Регулуса к себе, словно тот всё ещё был тем ребёнком, и Ремус мог бы его защитить.       Затем, это, казалось, начало ослабевать, угасая, пока они снова не остались одни в пустыне с огнем, бушующим внутри защитных чар перед ними. Регулус его не отпустил, поэтому Ремус использовал другую руку, чтобы поднять палочку и осторожно произнести контрзаклинание, которое они создали, чтобы использовать защитные чары для тушения огня. Момент ничего не происходило.       Ремус только начал размышлять, насколько они были полностью и абсолютно обречены, когда вдруг, с жутким порывом, огонь погас. Холодный крик эхом пронёсся по воздуху, словно пытался бороться с этой перспективой.       Потянув Регулуса за собой, Ремус наклонился, чтобы осмотреть медальон, он был обожжённым и из него сочилась субстанция, почти похожая на кровь. — Чёрт возьми, — выругался Регулус, его голос дрожал, когда он заглядывал вниз. — Мы сделали это. — Мы сделали, — выдохнул Ремус в изумлении. Его радость прервалась, когда в глазах Регулуса выступили слёзы.       Если бы кто-то сказал Ремусу год назад, что он однажды будет держать рыдающего Регулуса Блэка посреди пустыни Сахара, он бы посоветовал тому обратиться в Святого Мунго. Но, каким-то образом, он оказался здесь.       Он знал, что Регулус носил на плечах много груза, но до этого момента он не осознавал, насколько много он тащил. Теперь, так же как Ремус видел боль Регулуса, Регулус видел боль Ремуса. Они были связаны, соединены.       Они узнали друг друга хорошо за эти месяцы. Несмотря на абсурдность мысли, Ремус был уверен, что они были чем-то вроде друзей, хотя Регулус никогда бы в этом не признался. Теперь что-то изменилось. Сопровождаемые их первым успехом и разделённой болью, Ремус впервые подумал, что понял Регулуса Блэка.       Когда он впервые вошёл в лавку, он не понимал действий Регулуса. Ремус не мог понять, как Регулус мог совершить такие ужасные вещи. Как он мог так сильно навредить Джеймсу. Но тогда, разве Ремус не сделал то же самое? Он оставил Сириуса, чтобы преследовать что-то другое. Он хранил секреты и предал любовь всей своей жизни. И как бы вина ни разъедала его, Ремус не мог сожалеть об этом. Он не мог представить себе возвращение в дом с Сириусом и проживание каждого обыденного дня в страхе перед их неизбежной смертью, когда у него была возможность это прекратить.       Не всем достаются счастливые концы, некоторые из них не предназначены для этого. Ремус не удивился, что это должен был быть он, он не удивился, что это был Регулус. Он думал, что они оба всю свою жизнь были на лезвии ножа. По-разному, но достаточно похоже.       Что-то изменилось. Это больше не было вынужденным совместным путешествием или робкой дружбой. Регулус был другом Ремуса, точно так же, как Лили или Джеймс были его друзьями. Ремус не был уверен, в какой момент он перешёл от терпимости к глубокому беспокойству о Регулусе Блэке.       Эгоистично, но Ремус был рад, что он не один в конце света, поэтому он крепко обнял Регулуса.       В конце концов, Регулус обнял его в ответ.

***

— Нам нужно проникнуть в Гринготтс, — решительно сказал Регулус, надеясь развеять любую меланхолию, нависшую над ними.       Ремус поднял голову, когда он раскладывал свой спальный мешок. Регулус почувствовал кратковременный прилив стыда за то, что цеплялся за него, как ребёнок ранее. Однако неожиданно спокойный взгляд другого мужчины сразу же успокоил его. — Может быть, мы обсудим это завтра, это был долгий день, Регулус.       Регулусу не нравилось, что ему нравился Ремус Люпин. Ему не нравилось чувствовать от него успокоение. Особенно Регулусу не нравилась мысль, мелькающая на краю сознания, что если он снова начнет жалко плакать, Ремус только поддержит его без осуждения, без вопросов. Боже, как Люпин стал его другом? — Ладно, — согласился Регулус, только потому что был измотан. Ремус, к счастью, нашел для них что-то с крышей на ночь, хотя это не совсем утешало. Это место было грязным и маленьким, с одной комнатой и без мебели, кроме единственного шаткого стола. — Но это должно случиться скоро. — Знаю, Рег, мы ведь не плохо подготовлены. Мы обсуждали это месяцами. Всегда был план достать кубок, как только заклинание заработает. Мы можем начать завершать приготовления завтра. — Назад в Лондон, — пробормотал Регулус, ложась на свой спальный мешок. — Ты в порядке с этим? — спросил Ремус. — Я говорю по-английски гораздо лучше, чем по-мандарински. — Я не это имел в виду.       Регулус просто пожал плечами. — Мы быстро управимся.

***

      Они управились совершенно не быстро.       Это было чистой воды самообман с их стороны, но сначала всё шло удивительно хорошо. Они пробрались, когда Косой переулок был тёмным и пустым, и вошли в сам банк довольно легко. В конце концов, гоблины, вероятно, не волновались о том, что кто-то пройдет через парадные двери с учетом всех других мер предосторожности. К счастью для них, эти меры предосторожности не были предназначены для того, чтобы остановить кого-то, кто проникал в собственный сейф.       Помимо шепотов Ремуса о том, что это было похоже на маггловский шпионский фильм, и его вялого протеста, когда Регулус наложил Империус на одного из гоблинов ночной смены, они довольно легко добрались до сейфа, избегая защитных заклинаний и проклятий, предназначенных для того, чтобы не допустить незваных гостей. — Регулус, — медленно сказал Ремус, когда тележка остановилась перед сейфом Блэков, и они оба посмотрели на огромные железные двери. — Миру очень повезло, что мы не занимаемся его уничтожением, потому что, боюсь, мы можем быть слишком умными для собственного блага.       Регулус засмеялся, чтобы снять часть напряжения, сжимавшего его грудь. — Мы взломали Гринготтс, — он покачал головой в неверии. — Не могу поверить, что мы взломали Гринготтс.       Ремус вылез из тележки, протянув руку, чтобы Регулус тоже мог выйти. Регулус сглотнул, стоя перед дверями сейфа. — Это может быть не здесь… — напомнил Ремус. — Если его переместили в другой сейф, Беллы или Малфоев, это будет значительно сложнее.       Сначала Регулус был уверен, что кубок должен был быть перемещен, но со временем он понял, что вполне возможно, что этого не произошло. Сейф Блэков теперь был недосягаем, им никто не мог воспользоваться, поэтому, вероятно, он был безопаснее, чем перемещение. — Ну, лучше выяснить это, — быстро сказал Ремус, потому что это всегда был его ответ, не так ли? Не откладывая правду, лучше сразу прыгнуть и посмотреть, что произойдет… ах, типичные гриффиндорцы.       Регулус с облегчением вздохнул, когда двери сейфа открылись для него. До этого момента он не был полностью уверен, что они все еще откроются. Вопросы, касающиеся состояния богатства Блэков, были невероятно сложными. Технически Регулус все еще был наследником, так как Сириус был давно вычеркнут из завещания. Сейф, вероятно, перешел к Белле и Нарциссе, так как Регулус был мёртв на бумаге, деньги юридически принадлежали им, и они, вероятно, никогда не пытались разобраться в реальной кровной магии, позволив его продолжительному притязанию ускользнуть от внимания.       Если бы Сириус когда-нибудь попытался потребовать наследство, правда бы вышла наружу, кровная магия была бы оценена и указывала бы на ясное владение Регулусом. Однако Регулус знал своего брата. Он рассчитывал, что Сириус никогда не приблизится к этим сейфам, у него было наследство от Альфарда, так зачем ему это делать?       Регулусу потребовался момент, чтобы набраться смелости войти внутрь, но как только он это сделал, он сразу принялся за дело. — Хорошо, — сказал он Ремусу, — маленький золотой кубок.       Ремус закатил глаза, потому что он, конечно, уже знал это, но он вошел внутрь, чтобы начать поиски. Регулус слышал звон цепей, который, как он знал, должен был быть драконом вдалеке, но это его не пугало. Один взгляд сказал ему, что гоблин все еще был под Империусом и никакие сигналы тревоги не прозвучат для того, кто открывает свой собственный сейф, независимо от часа.       Следующая удача пришла всего через пятнадцать минут, когда Ремус наткнулся на кучу сокровищ, проклиная громкий шум, который она издала. Регулус уже собирался сильно его оскорбить за это, когда Ремус вдруг остановился, его глаза расширились. — Чёрт возьми, — выдохнул он. — Это оно?       Он держал маленький золотой кубок с гербом Хаффлпаффа, и у Регулуса, казалось, перехватило дыхание, он не ожидал, что это будет там, не совсем. Он готовился к худшему. — Это оно, — прохрипел Регулус, и Ремус оказался рядом за секунду, схватив его за руку и потащив к тележке. — Убираемся отсюда, — быстро сказал Ремус.       Регулус согласился, потому что, хотя всё шло гладко, это не означало, что еще нет места для того, чтобы всё пошло ужасно неправильно, и снова обойти дракона его нервировало. К счастью, гоблин, все еще находящийся под контролем Регулуса, легко провел их мимо, и Регулус старался не чувствовать себя плохо, думая о том, как он контролирует этого невинного гоблина, заставляя его делать то, что он не хочет. Регулус знал это чувство, и несмотря на отмахивания от протестов Ремуса по поводу Империуса, Регулус на самом деле тоже не хотел этого делать, но не имел выбора и твёрдо стоял на своем решении, даже если чувствовал сожаление.       Они вернулись наверх и безопасно стерли воспоминания и оглушили бедного гоблина, когда звук шагов заморозил их на месте.       Обменявшись напряженным взглядом, они быстро спрятались под прилавком, Регулус крепко сжимал кубок.       Звук тяжелых ботинок на обширном мраморном полу раздавался по банку, и Регулус видел, как Ремус склонил голову, прислушиваясь. Определенно было больше одного человека, может быть, два или три по звуку. Регулус не был уверен, были ли это Пожиратели Смерти, Орден или кто-то другой. В любом случае, никто из них не был их другом в тот момент. — Здесь ничего нет, — сказал мужской голос. — Может быть, это была ошибка в сигнализации. Ты знаешь, что на этих патрулях ничего никогда не происходит. — Сюда, — прошипел третий голос. — Черт, похоже, его сильно оглушили. — Лучше вызвать Грозного Глаза. — Орден, — беззвучно произнес Ремус, его глаза расширились. Регулус подумал, что это немного лучше, чем если бы это были Пожиратели Смерти. Они поднялись синхронно, готовые выскользнуть, пока мужчины были заняты. — Грозный Глаз должен быть здесь с минуты на минуту, — сказал один из членов Ордена. — Хорошо, Дамблдору чертовски повезло, что он не хранил здесь тот меч, который его так волнует. Похоже, кто-то пытался что-то взломать.       При этом они замерли, встретившись взглядом в темноте. Меч?       Регулус схватил Ремуса за руку, таща их вперед, когда они крались из здания, едва осмеливаясь дышать. — Нам нужен этот меч, — прошипел Регулус, как только они вышли на ночной воздух, растворяясь в тенях пустого переулка. — Меч Гриффиндора, я готов поспорить. — Я знаю, но как?       Регулус внимательно осмотрел Ремуса, идея формировалась в его голове. — Мне нужно будет тебя избить.       Ремус поднял бровь. — Черт, а я думал, что мы друзья. — Заткнись, — прошептал Регулус, но не стал отрицать. — Нет, я имею в виду, что украсть его у Дамблдора не получится, мы никогда не приблизимся достаточно. Ты, как член Ордена, однако… — А, — сказал Ремус, понимая, что у него на лице растет осознание. — Тебе нужно сделать так, чтобы это выглядело, как будто я не дезертировал по своей воле. — Да, что, к сожалению, включает избиение тебя. — Ты ждал этого шанса, — пошутил Ремус.       Регулус притворился, что это правда, но оба знали, что это не так, особенно когда он нанес первый удар, и Ремусу пришлось сказать ему ударить немного сильнее в следующий раз. Они начали наносить Ремусу травмы и заживлять некоторые в разной степени, чтобы выглядело, как будто его долгое время держали в плену. Когда они закончили, Ремус выглядел как сбежавший пленник. — Какая у меня история? — Лучшая история — правда, — сказал Регулус.       Ремус нахмурился. — Я не могу позволить им узнать, что ты жив. — Не я, — поправил Регулус. — Барти. — Крауч? — Он сошел с ума после смерти Эвана, — медленно сказал Регулус. — Он очень предан Темному Лорду, он жаждет мести. Если ты скажешь, что он таскал тебя по всему миру, выполняя дурацкие поручения… все знают, что ты искал меня, это не будет так странно, что ты нашел Барти. Мы были близки.       Ремус знал это, Регулус не так давно рассказывал ему о своей дружбе с Барти и Эваном. О своей вине, своей равной любви и презрении к ним, потому что, в отличие от Регулуса, они не возражали против смерти или насилия. — Ладно, — тяжело моргнул Ремус, и Регулус понял, что травмы дают о себе знать, он осторожно выпрямился, поморщившись при этом. — Тебе нужно уйти, сейчас. У тебя все еще есть твой камень, я вызову тебя, если ты мне понадобишься. Уничтожь кубок… и, Регулус, будь осторожен. — Я буду, — пообещал Регулус. — Я буду держаться в тени, пока ты не позовешь меня. — Хорошо, — кивнул Ремус. — Мерлин мне поможет, но ты мне небезразличен, Регулус.       Регулус не мог найти слов, чтобы сказать Ремусу, что он тоже ему небезразличен, но, кажется, Ремус знал это. Конечно, он был довольно умным, не так ли? Он протянул руку, осторожно обняв Регулуса, несмотря на свои раны. — Увидимся скоро, — прошептал Регулус, прежде чем ускользнуть из переулка.       Казалось, он ушел как раз вовремя, так как звук шагов снова раздался по мощеным улицам. Регулус почти вышел из Косого переулка, когда голос остановил его. — Ты не думаешь, что это серьёзно? — прошептал голос. — Я имею в виду, зачем Пожирателям Смерти взламывать Гринготтс, разве они не контролируют его? — Я не знаю, Сохатый, мы просто идем туда, куда нас посылает Грюм, не так ли? — Но Сириус, они не посылали нас никуда с Италии.       Регулус замер. Он должен был продолжать идти, он должен был повернуться и ускользнуть, но не мог. Он крался вперед, нуждаясь хоть раз их увидеть. Заглянув за угол, его дыхание застыло в легких. Даже в темноте он ясно различал плечи Сириуса и сильный профиль Джеймса. Его волосы были такими же растрепанными, как всегда, а очки сидели криво на носу. Это было больно видеть их; это причиняло Регулусу ужасную и необоснованную боль.       Сириус повернулся, и, в отличие от Джеймса, выглядел иначе. Его волосы были не такими длинными, как в школе, а его осанка была менее дерзкой, не стремящейся привлечь внимание. Вместо этого он выглядел усталым.       Вдалеке раздался шум, и Джеймс и Сириус выпрямились. — Чёрт, что происходит? — прошипел Джеймс.       Это был Ремус, Регулус был в этом уверен, а значит, ему действительно нужно было уходить. Повернуться в тот момент могло быть самым трудным, что он когда-либо делал. Если бы не голос Ремуса в его голове, напоминающий Регулусу о том, что поставлено на кону, он бы это не сделал. Но как-то он повернулся.       Он старался не думать о том, насколько одиноким он был опять, впервые за многие месяцы, он бежал без Ремуса Люпина рядом.