anti-hero

Италия

1982 год

      Было уже поздно, когда камень на его кухонном столе начал слабо светиться. Регулус нахмурился, схватив его, чувствуя тепло в ладони. Он дал Люпину подобный камень, чтобы они могли легко общаться.       Регулус осторожно подошел к двери, спрятав палочку в рукаве. Когда он открыл её, на его крыльце стоял дрожащий Ремус Люпин. — Да? — Регулус поднял бровь. — Можно войти? — пробормотал Люпин. — Когда я дал тебе средство для связи, оно предназначалось для чрезвычайных ситуаций.       Люпин просто вздохнул. Он выглядел таким усталым и разбитым, что Регулус сделал немыслимое — пожалел его. — Ладно, — проворчал он.       Люпин вошел, потирая руки. — Спасибо, — пробормотал он. — Не благодари меня, Люпин, — резко сказал Регулус, закрывая дверь за ним и направляясь обратно на кухню.       Люпин шел следом. — Ремус.       Регулус остановился возле кухонного стола и вопросительно посмотрел на него. — Моё имя, — пояснил Люпин. — Зови меня Ремус, а не Люпин.       Регулус вздохнул. — Ладно, Ремус… Это чрезвычайная ситуация? Если ты собираешься нарушить мой покой, по крайней мере, помоги мне поработать. — Хорошо, — сказал Люпин, хотя нет, Ремус, садясь за стол. — Нам скоро нужно начинать план.       Регулус снова сел, его глаза опустились на разложенный перед ним пергамент. — Мы еще не усовершенствовали заклинание, я даже не уверен, что оно сработает. — Дамблдор уже на моих пятках, — спокойно сказал Ремус. — Отвлекающий манёвр сработал, но я едва успел уйти, прежде чем он заставил меня поговорить. Будут обсуждения среди остальных членов Ордена, они не будут смотреть в нашу сторону, но мы не сможем обмануть Дамблдора. Нам нужно начинать и двигаться вперёд. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы кто-то по выбору Дамблдора сопровождал нас или даже взял на себя управление. Я не могу рассказать ему о тебе, но он очень умный человек. — Мы не готовы. — Мы можем быть готовы, у тебя были годы на подготовку, Регулус.       Регулус нахмурился, скрестив руки. Он не мог признаться Ремусу, что привязался к этому месту. У него был стойкий страх, что если он уйдёт, то никогда не вернётся. Регулус никогда не имел настоящего дома, ни в Хогвартсе, ни на Площади Гриммо. Он не был уверен, что Италия — это именно его дом, но это было, наверное, самое близкое, что у него когда-либо было. Его дом был тёплым и уютным, у него был магазин и даже что-то вроде друзей в лице Би и Исы. Он хотел бы ударить себя за то, что ему стало тут комфортно, он не должен был этого делать. — Хорошо, — наконец сказал Регулус. — Мы пойдём искать кость единорога, посмотрим, сработает ли она для стабилизации защитных чар, а затем сможем завершить заклинание и испытать его на медальоне. — А потом? — А потом, — пожал плечами Регулус, — будем охотиться на крестражи. Чаша, наверное, лучший вариант для начала. Как Блэк, я, возможно, смогу нас туда провести. — Хорошо, — сказал Ремус, слегка побледнев. — Ты понимаешь, что это значит, верно? — резко сказал Регулус, он был почти уверен по лицу Ремуса, что тот понимал, но всё же счёл нужным повторить. — Когда мы уйдём, ты фактически порвёшь все связи с Орденом и всеми в нём, пока не уничтожим все крестражи или не погибнем, пытаясь это сделать. — Я знаю, — сухо сказал Ремус. — Я не совсем согласен с этим, думаю, это слишком для нас двоих. Но я понимаю. — Если, — сказал Регулус, — и только если, мы не сможем справиться вдвоём. Я не поставлю свои секреты выше остановки Тёмного Лорда. — Хорошо, — просто сказал Ремус, опустив глаза на руки на столе.       Регулус смотрел на него несколько секунд, не будучи мастером для подборки слов. — Мы можем отправиться через два дня, — медленно начал он. — Надеюсь, ты попрощался. Ты не вернёшься домой долгое время.       Взгляд Ремуса поднялся, его губы сжались в тонкую линию. — Ты имеешь в виду с Сириусом, — сказал он ровным голосом. — Как долго ты это знал? — Я не знал, я подозревал. Я когда-то знал своего брата, хотя это кажется целой вечностью назад. — пожал плечами Регулус, как будто эта мысль не наполняла его болезненной ностальгией по брату, который никогда не принадлежал ему. — Я, наверное, знал о его чувствах к тебе раньше, чем он сам. С тех пор, как ему было одиннадцать. А потом, конечно, когда вы стали старше, я всегда слышал о… — он внезапно замолчал, понимая, что чуть не сказал. Что-то в позднем вечере и странной близости с Ремусом заставило его чувствовать себя гораздо менее настороженным, чем он должен был быть.       Ремус замер, его голова наклонилась, и Регулус знал, что это значит, что в голове Ремуса крутятся мысли. — Джеймс рассказал тебе о нас… — медленно сказал он. — Мы много ссорились в школе, я и Сириус.       Регулус сглотнул и пожал плечами. Он не хотел говорить о Джеймсе. На самом деле, Регулус обычно старался не думать о нём, так было легче не вспоминать о том, что он оставил позади. Трудно было, когда Ремус находился рядом как постоянное напоминание. — Да, — наконец сказал Регулус. — Ему было тяжело. Он всегда старался заботиться о вас обоих. — Да, — нахмурился Ремус. — Я не думал об этом много тогда, но да, теперь понимаю, что это было нелегко.       Не говоря ни слова, Регулус встал и отодвинул стул. — Уже поздно, у меня есть свободная спальня, ты можешь там остановиться. Завтра начнем подготовку. — Хорошо.       Регулус остановился в дверях на мгновение, прежде чем повернуться к Ремусу. — У тебя есть много, что потерять, — медленно сказал он. — Я бы предпочёл потерять это, сражаясь за что-то.       Регулус смотрел на него долго. Вероятно, Ремус потерял бы всё в любом случае. Даже если бы он никогда не согласился помочь Регулусу, война забрала бы всё, независимо от этого.       Регулус никогда не мог понять такое чувство и пытался представить, что бы было, если бы он был чуть больше похож на Ремуса Люпина. Если бы Регулус был чуть более готов сражаться до того, как потерял всё. Возможно, тогда всё сложилось бы иначе.

***

      Два дня пролетели быстро.       Ремусу казалось, что подготовка к путешествию, из которого они, возможно, никогда не вернутся, займет больше времени. Но, каким-то образом, все оказалось удивительно простым. Он был прав, говоря, что у Регулуса было достаточно времени на подготовку — тот знал точно, что им понадобится, как стереть любые следы из своего дома и лавки. У него была идеально продуманная отговорка для Исы и ее дочери Би, с которой, к удивлению Ремуса, Регулус, казалось, был близок. После этого было несложно сложить все необходимое в сумки и отправиться в путь.       Когда они осматривали свои припасы, уменьшенные и упакованные в две маленькие сумки, Ремус не мог отделаться от ощущения, будто он стоит на краю пропасти. Он буквально чувствовал это, энергия вибрировала вокруг них, словно затишье перед бурей.       Они взяли свои сумки, и Регулус протянул руку. Ремус лишь на секунду замешкался, но Регулус это заметил. — Это все, — тихо сказал он.       Ремус был удивлен — вместо своего обычного серьезного тона Регулус выглядел почти сочувствующим к тому, что Ремус оставлял позади. Возможно, Регулус знал, что это такое. — Да, — ответил Ремус.       Он схватился за руку Регулуса.       Головокружительный, сдавливающий рывок аппарирования утащил их в поток, и Ремус крепко зажмурился, пока их бросало из одного места в другое, пока они вдруг не вывалились на мокрую землю в огромном лесу. Земля под ногами была мягкой от листвы и грязи, и Ремус тряхнул головой, стараясь избавиться от ощущения дезориентации, вернувшись на твердую почву. — Ты уверен, что мы найдем кость здесь?       Регулус отстраненно кивнул. — Маглы замечали и записывали нахождение единорогов по всему миру, это можно найти уже в месопотамском искусстве. Их описывали в китайских и индийских мифах, в греческих текстах и искусстве. Это интересно, правда, насколько маглы более наблюдательны, чем мы им приписываем. Они не брали это из ниоткуда, одна из старейших и крупнейших семей единорогов уже веками живет в Китае.       Ремус едва не рассмеялся, пока Регулус так увлеченно рассказывал, — он действительно любил единорогов. Это было почти трогательно. (Почти). — Ладно, — сказал Ремус, сдерживая улыбку. — Я не думал, что единороги могут жить в тропических лесах. — Если взять тех, что из Хогвартса, и забросить их в тропический лес, то не смогут. Но эта семья родилась здесь и адаптировалась к жизни в этой среде. Это их дом, — он поднял взгляд на величественные ветви деревьев и густую растительность наверху.       Это было пугающе — расстояние между ними и деревьями, закрывающее все, кроме нескольких просветов неба. — Ты правда думаешь, что мы просто наткнемся на кость? — скептически спросил Ремус.       Регулус тяжело вздохнул, оторвав взгляд от скрытого неба. — Мы это уже обсуждали, Ремус, — сказал он, — если наши намерения действительно чисты, то да. — Да, но так ли это?       Регулус пожал плечами, будто ответ был не важен, но его губы слегка сжались в недовольной гримасе. — Думаю, мы это узнаем. — Он повернулся, закинув сумку выше на плечо. — Пойдем, это самый большой тропический лес в Китае, нам понадобится время, чтобы их найти. А мы же не хотим идти в темноте.

***

      Регулус не был чистым.       Хотя ему и полжизни твердили, что он такой. Читали лекции резкими словами и тяжелой рукой о всех способах, как он мог быть запятнан, и о важности избегать этого.       Чистота — она преследовала его в снах, давила на края сознания в любой день. Ее нужно было добиваться, сохранять и защищать.       Сириусу никогда не нравилась эта идея. Он наслаждался тем, чтобы пачкать себя. Он погружался в грязь и хаос, пил, кричал, смеялся слишком громко, двигался слишком быстро и проживал жизнь с яростным и горьким пренебрежением ко всякой чистоте. Он смотрел на мир и умолял его разрушить себя.       Как всегда и было, Регулус был полной противоположностью своего брата. Он был осторожным и тихим, никогда не пачкал руки, как только научился вести себя правильно. Он никогда не делал шаг, не продумав его. В отличие от Сириуса, который, вероятно, с самого начала знал, что у него нет надежды когда-либо быть чистым, Регулус долгое время был уверен, что его родители правы.       Он помнил Цисси с ее изящными руками, бледной кожей и розовыми щеками. Он годами наблюдал за ней в детстве, учился быть скромным и совершенным. Чистым и нетронутым. Ему четко запомнилось, как в десять лет она схватила его лицо руками, заметив их сходство. — Ты должен быть неприкасаемым, — прошептала она, слова были чуть громче дыхания, и Регулусу пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать. Он помнил сладкий запах ее духов и прикосновение ее бледных волос. — Мне никогда не суждено было остаться Блэк. Я выйду замуж и продолжу другой чистокровный род. Ты — Блэк и всегда им будешь. Так что не сгибайся, не дрожи. Ты не сможешь выжить так, как я, научись быть холодным, это тебе пригодится.       Тогда Регулус этого не понял. И в одиннадцать тоже, не до своей первой недели в Слизерине, не до тех пор, пока не столкнулся с суровой реальностью имени Блэк. Он не был похож на Сириуса, он не мог просто сбросить с себя ожидания. Поэтому он сделал, как сказала его кузина. Он был холодным и неприкасаемым, смотрел на мир, будто он ниже его. Он был чист. Он был в этом уверен.       До того дня на третьем курсе, когда после тренировки по квиддичу мир обрушился на него. Регулус столкнулся с ужасной, отвратительной и неопровержимой истиной — он был странным.       Он очень старался это компенсировать. Становился внешне холоднее, жестче. Но никакая чистота крови не могла изменить тот факт, что, каким бы волшебным ни был его род, он любил мальчиков. Регулус был запятнан. Он держал свои руки в воздухе, прошел через ад, чтобы они оставались идеально чистыми, но они все равно были грязными.       Он долго жил с осознанием того, что он не чист и, конечно же, не хорош. Он так и не смог с этим смириться. В общем, лучше было просто игнорировать этот факт. Он так и делал, пока не появился Джеймс. Даже тогда было проще просто притворяться, что ничего не происходит. Все в Джеймсе Поттере было слишком мальчишеским — от четких линий его тела до низкого тембра голоса, даже его запах был таким мальчишеским.       Регулус крепко зажмурился на мгновение, пытаясь изгнать эту мысль из головы, и глубоко вдохнул. Думать о теле Джеймса Поттера — это абсолютно худшее, что он мог делать сейчас.       Открыв глаза, Регулус взглянул на Ремуса Люпина, который шел рядом с ним, слегка потея от влажности. Тот, казалось, был погружен в мысли, глаза блуждали, пока они углублялись в тропический лес.       Регулус задумался, чувствовал ли Ремус когда-либо то же самое. Он был геем, или, по крайней мере, что-то на подобии этого. Хотя, возможно, кому-то было проще это принять. Сириусу, вероятно, это далось легко — просто еще одна вещь, которая заставила бы их родителей перевернуться в гробу. — Что?       Регулус моргнул, понимая, что пялился на Ремуса, который теперь смотрел на него с ожиданием.       Он быстро покачал головой. — Ничего.       Ремус, как узнал Регулус, был гораздо более проницательным, чем казалось. Конечно, он выглядел умным, но на первый взгляд казался мягким. Он таким не был. Нет, Ремус Люпин весь состоял из острых граней и скрытой силы, таившейся под теплыми глазами. В нем была доброта, но с ним лучше не связываться. Регулус все еще относился к нему с осторожностью и заставил себя сохранить спокойное выражение лица, пока Ремус смотрел на него без особого впечатления. — Говори уже, — сказал он, качая головой. — Нам предстоит долгий путь, еще немного тишины — и мы сойдем с ума.       Регулус сомневался в этом, но лишь пожал плечами. — Ты… — он нахмурился, не зная, как сформулировать. — Ты с Сириусом. — Да, — коротко ответил Ремус, не понимая, к чему тот ведет. — Так ты, то есть… ты любишь… — Мужчин? — подсказал Ремус, выглядя развеселившимся. — Да, я гей, если ты это пытаешься спросить. — Наверное, — пожал плечами Регулус. — Я это знал. — Я знаю, что знал, — сухо сказал Ремус. — Именно поэтому мне интересно, куда ты пытаешься свернуть. — Это было тяжело?       Ремус взглянул на Регулуса с любопытством. — Что, быть геем в целом? Конечно, тяжело, времена, может, и становятся прогрессивнее, но это все еще не то, что можно безопасно кричать во всеуслышание, не так ли? — Я имею в виду, когда ты понял. — Я знал это с самого детства, наверное, с девяти или десяти лет, — пожал плечами Ремус. — Честно говоря, большую часть своей жизни я больше переживал из-за того, что я оборотень. — Он усмехнулся, словно это было забавно. — А ты?       Регулус не стал отрицать свою странность — было уже слишком поздно, чтобы это делать с Ремусом. — Я в основном просто не думал об этом. — Никогда? — Ремус поднял бровь. — Никогда. — Как-то я в это не верю. Что, ты просто делал вид, что не трахался с мальчиками?       Регулус слегка напрягся от слов Ремуса. — Я не трахался. — О, — фыркнул Ремус. — Ты хочешь сказать, что прятался с Джеймсом Поттером, из всех людей, и он никогда не хотел секса? Сомневаюсь. Особенно в школе — этот парень был ходячим гормональным взрывом.       Регулус остановился, скрестив руки. — Прости? Если бы я не хотел, Джеймс бы не… — он нахмурился. — Он бы не стал.       Ремус повернулся к нему, глубоко вдохнув. — Нет, я не это имел в виду, — медленно сказал он, звуча странно извиняющимся. — Ладно, — сказал Регулус, всё ещё чувствуя себя слегка задетым. — И я не это имел в виду. Мы не… это был не просто… — Секс?       Регулус почувствовал, как его лицо слегка краснеет, но он кивнул.       Ремус покачал головой. — Ну, очевидно, он заботился о тебе. Он до сих пор скорбит по тебе.       Это было абсолютно последнее, что Регулус хотел услышать, и он обошёл Ремуса, зашагав быстрее. Ремус задержался лишь на секунду, прежде чем поспешил догнать его. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но через мгновение передумал.       Они снова погрузились в молчание, но теперь оно было напряжённым. Регулус хотел бы запрокинуть голову к небу и закричать. Вряд ли это бы помогло ему почувствовать себя лучше, но хотя бы нарушило бы тягостную тишину. Воздух в тропическом лесу был горячим и липким, Регулус чувствовал, как задыхается. Наступающая зима уже начала охлаждать северную Италию, и он не был готов к внезапной жаре.       Регулус не знал, как долго они шли молча, прежде чем Ремус, похоже, решил, что хочет сказать. — Я не понимаю, — тихо сказал Ремус, но в тишине леса его голос звучал чётко. — Я… я не хочу быть жестоким, говоря о Джеймсе. По крайней мере, я не хочу. Он мой лучший друг, я не знаю, кем бы я был без Джеймса Поттера, — сказал Ремус. — Он был одним из самых важных людей в моей жизни больше половины моего существования. Ты сломал его. Так что я не хочу быть жестоким, но я не понимаю, как он мог выбрать тебя, и я не понимаю, почему.       Регулус пожал плечами, не встречая взгляда Ремуса, надеясь, что тот не сможет прочитать всё то, что боролось у него в глазах. — Он не выбрал. Но это неважно, нет смысла ворошить это. Для всех, кроме тебя, я мёртв. Так какой смысл поднимать всё это? — Смысл в том, что ты не мёртв.       Регулус фыркнул. — Разве? — Да, — упрямо сказал Ремус. — Потому что ты стоишь прямо здесь, живой, дышащий. Если считать, что твоя жизнь закончена, легче просто лечь и сдаться, не так ли? — Я не сдавался, — резко выплюнул Регулус, и Ремус лишь бросил на него недоверчивый взгляд.       Регулус сопротивлялся желанию закрыть глаза от воспоминаний, мелькавших у него в голове. Ощущение жжения от успокоительного зелья на языке, тягостные, туманные дни, окружённые пергаментом и страхом. Спрятавшись под столом в библиотеке, сжимая уши руками, он раскачивался взад и вперёд, пытаясь бороться с призраками, которых там никогда не было.       Он с трудом сглотнул — это было опасно. Регулус не мог позволить себе, чтобы его читали вот так, но Ремус Люпин был слишком умён, он каким-то образом находил трещины в его маске.       Регулус чувствовал себя некомфортно разоблаченным, когда Ремус просто сказал: — Ты сдался. Может быть, ты в итоге поднялся, но ты сдался.       Не в силах отрицать это, Регулус просто отвёл взгляд. — Может, лучше не обсуждать Джеймса, — сказал он после долгой паузы. — Или всё это. Ты не понимаешь, и я не могу помочь тебе понять. Это не имеет значения, мы вместе только ради того, чтобы остановить Тёмного Лорда. — Да, что означает, что нам предстоит провести вместе неопределённое количество времени. Ты не сможешь избежать того, что это всплывёт рано или поздно. У тебя слишком много скелетов в шкафу и слишком много причин для конфликта между нами. Твой отдалившийся брат, который тебя ненавидит, — любовь всей моей жизни, а мой лучший друг — твой бывший любовник. И это даже не касается того, что мы годами были по разные стороны войны. Если тебе сейчас некомфортно говорить об этом, я оставлю эту тему, но не могу обещать, что она больше не возникнет.       Чёртов Ремус Люпин. Регулус хотел бы ударить мужчину, но это было бы контрпродуктивно, а Регулус вообще никогда не любил применять силу. Он ограничился резким: — Хорошо. — Регулус скрестил руки. — Но пойми вот что: я не мёртв, а вот Регулус Блэк — уже давно как да.       Что-то мелькнуло на лице Ремуса, и Регулус снова почувствовал зудящее ощущение, что его читают, когда брови другого мужчины нахмурились. — Хорошо, я понял, — медленно сказал он. Регулус ненавидел, что был почти уверен — Ремус действительно понял.

***

      Ремус научился контролировать свой гнев много лет назад… ну, в большинстве случаев.       Идти по самому большому тропическому лесу Китая восемь часов молча, обливаясь потом, пока Регулус Блэк сверлит взглядом землю перед собой, словно она его лично оскорбила, — это, к сожалению, сильно испытывало его терпение.       Если выражение лица Регулуса станет ещё напряжённее, Ремус готов был чуть ли не отвесить ему подзатыльник. После их полуссоры ранее он молчал, его настроение становилось всё хуже. Когда Регулус накричал на него за то, что он слишком громко дышит, Ремус развернулся, готовый либо ударить его, либо кинуть заклятие, что получится быстрее. К счастью для Регулуса, Ремус замер, его глаза расширились, когда он сквозь деревья заметил ярко светящегося единорога. — Регулус, — прошептал он, едва осмеливаясь дышать.       Повернувшись медленно и с недоумением, Регулус огляделся. Когда его взгляд упал на единорога, его глаза расширились, и он тихо ахнул от изумления. Они стояли так довольно долго, просто наблюдая за тем, как единорог мирно пасётся. Глаза Регулуса были широко раскрыты от детского восторга, и Ремус подумал, что это почти мило — видеть, как очевидно очарован он этим существом. Это было странно — видеть что-то такое чистое и невинное на лице Регулуса, это не вписывалось ни в одну из версий Регулуса Блэка, которых Ремус считал, что успел узнать за последние месяцы. Однако он начинал понимать, что, возможно, Регулус был гораздо более неуверенным, чем казалось. Да, он был умным и опасным, но ему также было двадцать один. Он был молодым взрослым, который, как и все остальные, просто пытался понять, как устроен мир. — Мы на правильном пути, — прошептал Регулус. — Нам нужно искать поляну. Именно там мы найдём кладбище.       Регулус уже объяснил, что единороги обычно идут в одно и то же место, чтобы умереть, окружённые костями своих сородичей. Ремус считал эту идею немного трагичной. Регулус же был уверен, что это даже приятно — умереть, будучи окружённым другими.       Спустя примерно час они наткнулись на поляну. Когда они шагнули внутрь, их встретила зловещая тишина, и Ремус мгновенно понял, что это именно то место. Земля была покрыта костями, а воздух над ними будто мерцал, как если бы здесь была какая-то защитная сила. Ремус сдержался, чтобы не поёжиться при виде этого.       Они осторожно подошли ближе, но когда остановились, Регулус так и не сделал попытки взять кость. — Что? — спросил Ремус, глядя на другого мужчину, который смотрел на почти неестественную белизну костей. — Я… я не могу взять её. — Почему? — Я же говорил, наши намерения должны быть хорошими… чистыми. Если они не такие, ты даже не сможешь поднять кость. — Ладно, — медленно сказал Ремус. — Тогда давай проверим. Мы не проделали весь этот путь, чтобы даже не попробовать. — Я попробую, — огрызнулся Регулус, но в его словах не было уверенности.       Ремус понял, что если ответить резкостью, это ни к чему не приведёт. Когда он вгляделся в лицо Регулуса, тот выглядел испуганным. — Регулус, — мягко сказал Ремус, и, к своему удивлению, это оказалось не так уж сложно — найти в себе каплю мягкости для него. Странная часть Ремуса вдруг захотела… защитить Регулуса? — Я не уверен, что хочу знать, — спустя долгое время сказал Регулус. — Правильно ли мы поступаем, чист ли я… — Почему ты это делаешь? — спросил его Ремус. — Я знаю, ты говорил, что тебе нечего терять, но люди не делают что-то просто потому, что не пострадают от этого. Тут есть что-то ещё. — Именно поэтому, — настаивал Регулус, избегая взгляда Ремуса. — То есть… это так. Это… — он замолчал, выглядя растерянным. Словно не был уверен, хочет ли объяснять.       Ремус молчал, давая Регулусу время решить. — Я, — наконец сказал Регулус, — всё потерял. Я сделал всё, что должен был, отказался от всего хорошего, что у меня было. Я слушал своих родителей, играл свою роль, приносил жертвы, которые от меня требовались. Чёрт, я был готов пожертвовать своей жизнью… — он замолчал, голос слегка дрогнул. — Ты специально инсценировал свою смерть? — тихо спросил Ремус, хотя давно уже подозревал ответ. — Нет, — признался Регулус, его голос был слабым, когда он покачал головой. — Мне повезло. Я не должен был выжить, когда я это сделал, я просто… — он беспомощно пожал плечами. — Убежал. Меня годами запугивали, я ужасно боялся того, что со мной будет, если я ослушаюсь родителей или Тёмного Лорда. Я боялся, пока не понял, что мало что может ранить сильнее, чем просыпаться каждый день вот так. Вот почему я это делаю. — Он наконец встретил взгляд Ремуса, его рот был сжат в жёсткую линию. — Потому что я делал плохие вещи, и всё это было напрасно. Так что я могу хотя бы попытаться сделать что-то хорошее, хуже уже не будет.       Ремус покачал головой. — Я думаю, — осторожно сказал он, — что начинаю понимать, что в жизни есть нечто большее, чем просто хорошее и плохое. Я тоже делал плохие вещи, чтобы оказаться здесь. Может, и не присоединялся к Волан-де-Морту, но всё же. Иногда, возможно, нужно забыть о том, хорошие или плохие действия, и больше думать о последствиях. — Никогда бы не подумал, что ты из тех, кто считает, что цель оправдывает средства. — Нет, — грустно рассмеялся Ремус. — Я бы тоже так не подумал, но вот мы здесь. Я тоже кое-чем пожертвовал. Мы оба, вероятно, умрём вместе, у нас действительно только мы с тобой. Так что бери уже эту чёртову кость, Регулус, и хотя бы попробуем. — Ладно, — слабо ответил Регулус, его взгляд снова упал на кости у их ног.       Он протянул руку…       И ничего его не остановило… Его пальцы сомкнулись вокруг случайной кости, и он легко поднял её.       Регулус засмеялся от неверия, глядя на кость, и Ремус не смог сдержать улыбку, которая появилась на его лице. — И ради этого столько всего… и всё оказалось так просто, — пожаловался Регулус, но всё равно улыбался. — Давай, Рег, — улыбнулся Ремус. — Пойдём уничтожать крестражи. — Не называй меня так, — огрызнулся Регулус, но протянул руку Ремусу, готовый к аппарированию.       На этот раз Ремус не колебался.