anti-hero

Оттери-Сент-Кэчпоул

1982

      Дом Пандоры Лавгуд был странным. Уже поднимаясь по дорожке к двери, Ремус заметил, что сад был заполнен колючими растениями и ярко окрашенными цветами. Когда он нажал на дверной звонок, тот зазвучал длинной переливчатой мелодией, громко эхом разнесшейся по дому.       Дверь открылась медленно, и перед ним предстала Пандора Лавгуд. Ее волосы, такие же длинные и светлые, как прежде, обрамляли бледное лицо с чуть порозовевшими щеками. Ее глаза нервно скользили по лицу Ремуса, затем заглянули ему за плечо, словно проверяя, один ли он пришел. — Эм, здравствуйте, — неуверенно начал он. — Здравствуйте, — ответила она. Рука, осторожно скрытая за дверью, говорила Ремусу, что она, скорее всего, держала палочку наготове. — Я Ремус. Не знаю, помните ли вы меня по школе. Я пришел не для того, чтобы причинить вам неприятности, мне просто нужно задать пару вопросов о вашем старом друге. — Простите, но я очень занята. У меня нет времени на гостей, — резко ответила она. — Пожалуйста, мне нужно всего несколько минут. — Нет, я не могу.       Это было неудивительно. Она была напугана — Пожиратели смерти теперь были повсюду. Хотя она и не примкнула к Ордену, отказ вступить к Пожирателям делал её положение не менее опасным.       Пандора начала закрывать дверь, и Ремус сдержал порыв схватиться за неё, боясь её напугать. — Подождите, пожалуйста! Послушайте, — Ремус сделал шаг вперед и понизил голос. — Я… Я в отношениях с Сириусом Блэком. Кажется, у вас с ним был общий знакомый.       Это её остановило, и Ремус едва осмеливался дышать. Он редко говорил о своих отношениях с кем-либо. Иногда ему казалось, что мир стал более толерантным, чем в их детстве, но лишь немного. Признание своей ориентации всё ещё могло стать смертным приговором, если рассказать об этом не тому человеку. Но у Ремуса было предчувствие. Он вспомнил записи Регулуса, упоминание о «нём». Мерлин, если он ошибался, всё могло закончиться плохо, но если нет…       Пандора медленно распахнула дверь шире. — Входите, — сказала она, быстро впуская его внутрь. Она осмотрела пустой двор за его спиной, прежде чем закрыть дверь. — Чай? — спросила она. — Нет, спасибо, — быстро ответил Ремус.       Она кивнула и молча повела его по коридору в комнату, напоминающую мастерскую. На длинном столе вдоль стены были разбросаны растения, безделушки и разнообразные проекты. — Что вы хотите узнать о Регулусе? — спросила она прямо, когда они сели на пару скрипучих табуретов в углу. — Я провожу исследование. Сириус отвел меня в их родовой дом, чтобы я мог взять несколько книг. В них я нашел записи, написанные Регулусом… он упоминал вас. — Он достал из кармана пергамент и протянул ей.       Пандора долго изучала записи, и Ремус молча ждал, давая ей время. Когда она наконец подняла взгляд, её голубые глаза были столь пронизывающими, что Ремус почувствовал, будто она видит его насквозь. — Мы с Регом были близки, — сказала она просто. — Значит, вы знаете, о чём он писал в этой записке? — Нет. — Правда? Он не изучал крестражи?       Она замерла, всё ещё держа пергамент в руках. — Что вы знаете о крестражах? — Немного, — признался он. — Я знаю, что они делают человека бессмертным. Они разрывают душу на две части. Я знаю, что это тёмная, ужасная и запрещённая магия. Это то, что изучал Регулус, не так ли? Он что-то нашёл?       Костяшки пальцев Пандоры побелели, когда она сжала пергамент в кулаке. — Я… Я не знаю. Я не знаю о крестражах больше, чем вы. Но с Регулусом что-то произошло. — Она сглотнула. — Он никогда не хотел быть Пожирателем смерти, это его убивало. — Вы имеете в виду зелья?       Её глаза расширились. — Да, — пробормотала она. — Его забрали из школы до седьмого курса. Но ещё до этого он был потерянным… Кажется, он начал принимать успокоительные зелья в конце шестого года. Что-то случилось. У него был кто-то, э-э… это был парень… — проговорила она, понижая голос. — Конечно, никто не мог об этом узнать. Но они были вместе долгое время. Думаю, с его четырнадцати лет. Мне не нравилось, что он скрывается, это было опасно. Но у Рега было так мало людей, которые поддерживали его. Парень любил его, должно быть. Хотя они расстались. Регулус сказал, что у них разные ценности. Думаю, это просто означало, что парень не хотел, чтобы он становился Пожирателем. Но Регулус никогда не думал, что у него есть выбор. — Он хотел быть Пожирателем?       Она отпустила руки на колени и начала нервно теребить нитку на длинной юбке. — Он никогда не говорил. Это могло бы его уничтожить, если бы кто-то услышал. Но я знаю, что не хотел. Существуют и другие способы выразить что-то, кроме слов. — Я помню Регулуса из школы, — осторожно сказал Ремус. — Он не выглядел как человек, который не верит во всю эту чепуху о чистоте крови и Пожирателях. — Все не так просто. Регулус не был святым, и я даже не уверена, что он был хорошим человеком. Сначала он верил во всё это. Только когда он понял, что ему нравятся мальчики, он начал сомневаться в том, что внушали ему родители. Но даже после этого он не был ярым противником чистоты крови или большим защитником магглорождённых… но он не был жестоким человеком. Он не мог терпеть насилие. Он никогда не хотел никому причинять вред, — сказала Пандора. — Это не делает его хорошим человеком. То, что он не хотел убивать магглорождённых? Великолепно, но это не значит почти ничего, — возразил Ремус. — Я понимаю это. И я не оправдываю его, если вы так думаете, — упрямо ответила Пандора. — Но все забывают, что он был ребёнком. Ему было восемнадцать, когда он умер, — её голос дрогнул на этих словах. — Если бы у него был шанс, я думаю, он мог бы стать достойным человеком. Он пытался сделать что-то правильное, я так думаю. — Его убили не зелья, — медленно сказал Ремус. — Так ведь? — Я так не думаю, — прошептала Пандора. — Он сказал мне за день до своей смерти, что нашёл что-то. Я… — она прикусила щёку. — Ну, он не сказал мне ничего больше того, что написано в этой записке. Только то, что Кикимер должен был принести мне нечто, и я должна была сделать всё возможное, чтобы уничтожить это. — Крестраж? — Думаю, да. — Значит, Волан-де-Морт… — Создал его, — закончила за него Пандора. — По крайней мере, в этом Регулус был уверен. Я так и не увидела Кикимера, он ничего не принёс мне. Я не знаю, добрался ли Регулус вообще туда, куда собирался. Скорее всего, Тот-Кого-Нельзя-Называть узнал об этом и убил его.       Несмотря на многолетнюю антипатию к Регулусу, Ремус почувствовал странную тоску. У него не было жалости к тому Регулусу Блэку, которого он знал, но этот мальчик, о котором Пандора говорила так нежно? Регулус, который пытался исправить одну из своих бесчисленных ошибок, но потерпел неудачу и умер в возрасте всего восемнадцати лет? Пандора была права, он был ребёнком, и эта мысль резала душу. Регулус Блэк не был хорошим человеком, он был Пожирателем смерти, но он также был жертвой. Ремус думал, что эти две истины могут сосуществовать. — Слушайте, — сказала Пандора. — Я знаю одного учёного. Он сможет хотя бы направить вас к кому-то, кто знает о крестражах больше. Как минимум даст больше информации, чем вы найдёте в книгах. — Вы хотите помочь мне? — Мой друг умер зря, — тихо сказала она. — Я сделаю всё, чтобы из его смерти вышло хоть что-то хорошее.       Пандора внезапно встала, взяла кусок пергамента со своего рабочего стола и перо. Быстро что-то написала, подула на чернила, чтобы те высохли, и протянула записку Ремусу. — Это мой друг Кори. Он был моим партнёром-старостой в школе, может, вы его помните. Он настоящий эксперт в поиске информации. Если есть кто-то, кто знает о крестражах больше, чем написано в книгах, это он. — Спасибо, — сказал Ремус, осторожно сжимая пергамент. — Это очень поможет. — Я рада. Если это сможет хоть немного что-то изменить… но никто не должен знать, что я вам помогла. Вы понимаете? Я очень старалась держать свою семью подальше от этой войны. — Понимаю.       Ремус вспомнил, как они были только что выпущенными из школы, семнадцатилетними, готовыми бороться. Сириус смеялся над теми, кто пытался держаться в стороне от конфликта или настаивал на нейтралитете. Даже Ремус тогда думал, что это было морально неправильно. Теперь он думал, что понимает стремление держаться как можно дальше. Сейчас он не мог представить себе, чтобы отвернуться, но если бы у него был ребёнок, уязвимая семья, он, возможно, захотел бы сбежать тоже. — Хорошо, удачи тебе, Ремус. — И тебе.       Когда Ремус попрощался с Пандорой Лавгуд и снова оказался в её ярком саду, его не оставляло ощущение, что что-то меняется — к лучшему или худшему.

***

      Лили Эванс всегда была любопытной и энергичной. Ей нужно было много всего, чтобы оставаться увлечённой. Она обожала учёбу. Конечно, её подгонял страх провала, но она находила в этом и радость. Учёба давала ей цель — задачи, которые нужно было решать.       Она нашла родственную душу в лице Ремуса в этом плане, и теперь он ходил туда-сюда по её гостиной. Сириус сидел на диване, следя за каждым его шагом. Джеймс тем временем носил Гарри на руках в другой комнате, кружил его под радостные вопли малыша. Лили знала, что он осознаёт напряжение в гостиной, но притворяется, будто ничего не замечает.       Так что, в каком-то смысле Лили понимала это, даже несмотря на недовольный взгляд Сириуса, устремлённый на Ремуса. — Ирландия… — повторил Сириус. — Да, там живёт Кори Бойл. — И зачем тебе туда ехать?       Ремус остановился и повернулся к Сириусу. — Потому что он может помочь мне с моим исследованием.       Гарри, судя по всему, решил, что у него есть дела поважнее, чем развлекаться с отцом, и побежал куда-то в коридор. Через мгновение в дверях появился Джеймс, окинув взглядом своих друзей. — Я поеду с тобой, — упрямо заявил Сириус. — Ты же знаешь, что Дамблдор этого не одобрит. Нет смысла тратить людей, когда у нас так мало ресурсов. — Я заставлю его одобрить! — Сириус вскочил на ноги, размахивая руками.       Ремус, вероятно, удержал свой голос от повышения только благодаря годам практики. — Если бы всё было так просто. Но я уеду ненадолго, и это не будет опасно. — Опасным может быть всё! — По этой логике тебе стоит запрещать мне чистить зубы по утрам, вдруг я подавлюсь зубной щёткой и умру, — резко ответил Ремус.       Глаза Сириуса сузились в тёмный взгляд, но, кажется, он понял, что спор с Ремусом проигран, и с недовольным видом снова сел. — Хотите печенья? — спросил Джеймс из дверного проёма, и Лили не знала, смеяться ей или плакать.       Это был такой глупый, но одновременно обнадёживающий вопрос в духе Джеймса Поттера, что Лили, бывало, даже скучала по этим моментам. Сейчас он чаще молчал, и она тосковала по тем временам, когда у него всегда находилась какая-то шутка наготове.       И как ни странно, Сириус смягчился. — Конечно, Сохатый, — покачал он головой. — Принеси печенье.       Джеймс улыбнулся, и пусть эта улыбка была немного тусклее, чем раньше, Лили решила не думать об этом. Она знала, почему так, она была очень умной, но проблема была в смелости. Лили была уверена, что распределяющая шляпа должна была отправить её в Когтевран, ведь какой из неё гриффиндорец? Она так и не смогла поговорить с Джеймсом об этом, а он никогда не начинал разговор сам. Хотя иногда она была уверена, что он догадывается, что она знает. Может быть, лучше оставить все как есть — пусть объект боли Джеймса остаётся в своей могиле. Лили была уверена, что у неё вряд ли хватит смелости спросить его об этом.

***

Ирландия

1982 год

      Поездка в Ирландию прошла на удивление легко. Портключ Ремуса перенёс его прямо туда, куда нужно, и он добрался до дома Кори Бойла без происшествий. Когда он постучал в дверь, Кори открыл её быстро, без спрятанной палочки и намёка на напряжение в плечах. Ремус задумался, так ли выглядит жизнь, когда человек живёт вдали от эпицентра войны. — Ремус Люпин, верно? Заходите, пожалуйста, Пандора сказала, что вы придёте! — Э-э, да, спасибо, что согласились встретиться. — О, конечно, это моя работа, — улыбнулся Кори, ведя его через дом в большую библиотеку.       Книги заполняли полки от пола до потолка, и Ремус не смог удержаться, чтобы не бросить взгляд на названия, его глаза расширились, когда он узнал несколько невероятно редких экземпляров. — У вас тоже есть эта жажда, да?       Ремус обернулся. — Что?       Кори только улыбнулся. — Жажда учиться, знать больше.       Ремус просто пожал плечами. — Думаю, да, — он оторвал взгляд от книг. — Пандора сказала вам, зачем я здесь? — Крестражи, — тут же ответил Кори, и Ремус замер. — Она не объяснила зачем, только сказала, что вы хотите узнать о них. Я предполагаю, что вы не из плохих, иначе она бы не направила вас ко мне. Садитесь, пожалуйста, — он жестом указал на кресло.       Ремус сел на краешек стула. — Значит, вы можете мне помочь? — Нет, — сказал Кори, и сердце Ремуса тут же ушло в пятки. Видя его выражение, другой мужчина быстро замахал рукой. — То есть, — поправился он, — я сам ничего не знаю, но могу направить вас к кому-то, кто знает. — К кому? — Эх, к сожалению, всё не так просто.       Ремус с трудом сдержал вздох, конечно. — В смысле? — Несколько лет назад я встретил одного человека, он знал тёмную магию как свои пять пальцев. Мы обсуждали крестражи, я сразу понял, что он кто-то важный, потому что он ни за что не хотел ничего рассказывать. Именно так я понял, что он не из плохих, — не хотел подпускать никого к такой магии. И могу понять почему — в том парне было что-то мрачное. — Парне? — Ремус приподнял бровь. — Хм, да, ему на вид было не больше девятнадцати, поэтому меня так поразило, сколько он знал. Думаю, он был под чарами Гламура, но его молодость была очевидна. Не то чтобы я был намного старше в то время, скажу вам, но он казался таким юным. — Вы знаете, где его найти? — Не совсем. Я даже не узнал его имени, но он ведёт какой-то бизнес. Судя по тому, что я выяснил, он держится в тени, но если задавать правильные вопросы, кто-то сможет указать вам направление. — Это не очень-то полезно, — сказал Ремус, стараясь не выдать своё раздражение в голосе.       Кори, казалось, не был обеспокоен явным недовольством Ремуса. — Езжайте в Италию, — пожал он плечами. — Расспросите людей, думаю, как только он узнает, что кто-то его ищет, он сам вас найдёт. — Значит, ваш совет — искать по всей Италии и надеяться, что этот таинственный человек, который, по вашему мнению, знает о крестражах, появится?       Кори выглядел совершенно невозмутимым перед раздражением Ремуса. — Вы должны понимать, что эта тема — не та, которой стоит заниматься. Если вы хотите ответ, который не приведёт вас прямо в лапы войны или тёмных волшебников то да, это мой совет. Это опасная информация. — Ладно, — Ремус встал. — У вас есть ещё какие-нибудь зацепки? — Начните с малонаселённых мест, — пожал плечами Кори. — Он скрывался от чего-то, поэтому, скорее всего, будет держаться подальше от людных мест. Единственное, что я ещё помню, это то, что мы обсуждали магловскую литературу, он интересовался классикой, а также магловской мифологией и фольклором. — Вы думаете, он маглорожденный? — Может быть, а может и нет. Возможно, он просто такой же, как вы и я — жаждущий знаний, — Кори поднял бровь.       Ремус только кивнул. Отлично, ещё один невероятно полезный совет.       Когда Кори провожал Ремуса, тот не мог отделаться от мысли, что он всё ещё так же далеко от нужной информации, как был несколько недель назад. Неужели бессвязные записи Регулуса Блэка отправили его в бесполезную погоню?       Часть Ремуса думала, что ему стоит просто вернуться домой, собраться с мыслями, ещё раз просмотреть книги. Но другая часть была сильнее. Ремус знал. В животе у него скрутило, предчувствие говорило, что он на правильном пути.       Значит, теперь в Италию.