Frostbite

Питер беспокойно подергивал ногой под обеденным столом, уставившись на свою нетронутую еду. Его взгляд то и дело останавливался на руках, лежащих по обе стороны от подноса. Кожа на них была обычного цвета, и он задумался: может, он просто очень, очень устал прошлой ночью?

Синева расползается, как река. Она не появляется сразу и не набухает. Она начинается с кончиков пальцев и поднимается по ладоням к запястьям, следуя по венам, которые образуют зеркальный узор на костяшках и предплечьях.

Питер зажмуривается. Открывает глаза. Туман, снова фокусируется. Всё ещё здесь.

Он смотрит на замёрзший металлический уличный фонарь. Обычный металл. Просто покрылся льдом.

Его взгляд снова падает на часы.

3:13 утра.

Через несколько часов начнётся занятия в школе.

— Питер? Ты в порядке? Он моргнул, и прямо перед ним материализовалось лицо Неда с морщиной между бровями и недоеденной едой в руках. Должно быть, он выглядел как полный безумец в той же толстовке с капюшоном, в которой работал прошлой ночью, с мешками под глазами, которые, как он знал, появились из-за того, что он не спал много часов подряд. Он сидел на кровати и смотрел на свои руки, пока цвет не исчез так же, как и появился, — медленно, стекая к кончикам пальцев, пока последние оттенки синего не растворились в воздухе. — Я вернулся немного позже с работы в «Доме», — сказал он, потому что именно так он будет отвечать, если кто-нибудь спросит, где он работает. Нед знал, что «Дом» был не самым идеальным местом, но не только Мэй думала, что он устроился в какой-то захудалый паб, о котором бабушка была так любезна, что притворилась, будто ей позвонили. — Прости, э-э, что ты там говорил? — Я спросил, не хочешь ли ты поиграть в Resident Evil после тренировки по декатлону. — Нед обеспокоенно посмотрел на него и взял мандарин, чтобы почистить. — Но тебе нужно выспаться, чувак. Поспи несколько часов после, ну, ты понимаешь... — Он замолчал и сделал несколько странных движений руками, как будто он на рейве и не знает, что делать. — Пшш Пшш. Питер фыркнул и пнул его по голени под столом. — Я так не выгляжу! — Ой! И да, ты выглядишь! Послушай, у меня есть около нескольких десятков видеороликов на YouTube, подтверждающих это. Питер как раз запихивал в рот кусок холодной пиццы, пока Нед просматривал YouTube, чтобы доказать свою точку зрения, когда его собственный телефон завибрировал.

босс-мен: нет, у тебя сегодня нет смены [11:43]

босс-мен: но ты можешь зайти [11:43]

босс-мен: у меня новый товар, мне нужен твой мозг [11:43]

босс-мен: столовые приборы, орехи, меню [11:44]

босс-мен: сушилка [11:44]

Питер постучал большим пальцем по телефону. Столовые приборы, арахис, меню. Оружие, боеприпасы, новые вакансии для наёмников. В первые несколько дней работы Визел не скрывал, что значит работать в «Сестре Маргарет», и позаботился о том, чтобы он точно знал, что значит быть у них официантом/помощником официанта. За час до открытия бара Визел поднимает три пальца. Питер смотрит на него, и тот опускает один палец. «Торговля оружием». Опускается второй палец. «Обмен информацией». Опускается третий палец. «Выполнение грязных поручений». Затем указательный палец направлен прямо в лицо Питера. — Если ты не можешь смириться с тем, что мы этим занимаемся, я буквально провожу тебя обратно в тот «Чак Э. Чииз», из которого ты вышел, и мы забудем об этом разговоре. Питер всерьёз задумывается о том, что это значит. 1) Совершенно незаконно. 2) Эта информация, скорее всего, не была похожа на ответы на экзаменационные вопросы, так что это совершенно незаконно. 3) Настолько незаконно, что слово «я» нужно было написать с заглавной буквы. За все три вещи Человек-паук немедленно взялся бы, связав паутиной всех, кто был с ними связан, не задавая вопросов и оставив записку для полиции Нью-Йорка. Потому что всё это было неправильно, не так ли? В общем, никаких «если», «и» или «но». И, если уж на то пошло, это было что-то совершенно не в духе Человека-паука. Он справлялся с грабителями и бандитами, с каким-нибудь котом, застрявшим на дереве, а в последний раз, когда он прыгнул в омут с головой, он боролся с преступником с металлическими крыльями, разбил самолёт и поджёг целый пляж. — В объявлении о вакансии говорилось, что работа будет в ночную смену и опыт не требуется. Никаких проверок, оплата наличными, — Питер сжимает губы, но не отводит взгляд. У него начинают потеть ладони. — Я не идиот. Я знаю, во что ввязываюсь, — я ведь нашёл это объявление, не так ли? Эту информацию ему выдала программа для поиска работы, которую он написал, чтобы найти хоть что-то, что было бы готово нанять буквально пятнадцатилетнего подростка, в резюме которого были указаны только «внеклассные занятия», и заплатить ему столько, чтобы он мог помочь Мэй. — Да, так и есть, не? — Визел хмурится. Он молчит ещё пару секунд, а потом поворачивается и стонет, бормоча что-то вроде: «Мне за это влетит по полной». — Ладно. ЛАДНО. У тебя будет двухнедельный испытательный срок, и если я решу, что ты не справишься, то твоя задница в стиле Kidz Bop исчезнет. — А если я справлюсь? — Тогда ты останешься. Легко. ... — Боже, ты как тот ребёнок с постера, которого ненавидят дерматологи, только они переборщили с фотошопом и сделали тебя похожим на девятилетнего. Ты вообще достаточно взрослый, чтобы пить? — Э-э-э, э-э, технически я недостаточно взрослый, чтобы голосовать? — Иисус, блядь, Христос.

босс-мен: боже мой, ты в своем классе [11:45 утра]

босс-мен: нахуй тебя [11:45 утра]

босс-мен: слушийся [11:45 утра]

босс-мен: или чет тип того [11:45 утра]

Я: я сейчас на ланче, так что [11:46 утра]

Я: я могу зайти позже [11:46]

Я: во сколько я вам нужен? [11:47]

босс-мен: ебанаятупаяшлюха [11:47]

босс-мен: когда заканчиваешь [11:47]

Я: в 4:30 [11:48]

босс-мен: понял [11:48]

босс-мен: получишь сверхурочку [11:48]

За сверхурочную работу в тот же день я получил триста долларов. — Извини, Нед. Сегодня не получится выспаться, — сказал он. Нед поставил видео на паузу и поднял глаза. — Босс хочет, чтобы я зашёл сразу после декатлона, чтобы разобраться с инвентарём. Скорее всего, я ему не понадоблюсь в обычную смену, но он заплатит мне за сверхурочную работу, так что... — Ты... уверен, что это хорошая идея? Ты выглядишь очень, очень уставшим, а у твоего начальника, наверное, есть другие люди, которых он может вызвать, верно? Для таких вещей? Да, может, он и позвал бы Уэйда, или Домино, или кого-то из наёмников более высокого ранга, но однажды, когда компьютерная система бара вышла из строя, и Питер заменил её в качестве калькулятора/табулятора/вычислителя, который работал не хуже, Визел начал втягивать его в дела Сестры Маргарет. С повышением зарплаты. Что было приятно. Питер пожал плечами, обмакнул слишком твёрдую корочку пиццы в соус ранч и принялся жевать, стараясь не чувствовать себя виноватым из-за неприкрытого беспокойства на лице друга. — Он знает, что я хорошо разбираюсь в математике, и иногда просит меня проверить платежи и всё такое, — ответил он, и на этот раз это была не ложь. Иногда он следил за тем, кто и какое оружие заказал, сколько они должны, когда им это нужно и чтобы система «Золотая карта» работала без сбоев. — Я в порядке, чувак. Правда. Он был почти уверен, что Нед ему не верит. :: Около 16:40 он добрался до исписанной граффити входной двери сестры Маргарет. В это же время ему пришло сообщение.

босс-мен: Не входи, пока я не скажу. [16:40]

Заглавная буква, знаки препинания, никаких ошибок в словах, предупреждение — И его паучье чутьё взвыло. Питер обошёл здание и оказался у задней двери ещё до того, как успел убрать телефон в карман. Он щёлкнул запястьями, и на его ладонях появились сенсорные панели от веб-шутеров. Он быстро и бесшумно взобрался по стене к окну квартиры Визела, расположенной прямо над баром. Защелка быстро поддалась его усилиям, и он приоткрыл ее ровно настолько, чтобы пролезть внутрь, а затем опустился на четвереньки и, бесшумно закрыв окно ногой, замер. Разговор внизу сразу стал более понятным. — Ты, должно быть, недавно в городе, потому что ведёшь себя как полный придурок. — Закрой блядское ебало, — прорычал совершенно другой голос. Питер прополз по потолку кухни и спрыгнул в гостиной. На кофейном столике валялись кружки и использованные бумажные тарелки, и он старался не наступать на разбросанные по полу бумаги и книги, пока клал зимнюю куртку и рюкзак на диван. — Мне плевать, что ты один из лучших брокеров, я не собираюсь уступать какому-то недоумку, бросившему колледж! — ... Ладно, во-первых, у меня есть чувства. Во-вторых, я не бросал... — За. Ва. Лись! Лестница, ведущая в бар, была металлической и громоздкой, что явно не способствовало скрытному передвижению. Он прижимался к стенам и потолку и в кои-то веки был рад, что солнечный свет не проникает в «Адский дом». Он достал из кармана толстовки шарф, повязал его на нижнюю часть лица, натянул капюшон на голову и завязал шнурки под подбородком, чтобы капюшон не спадал. Мужчина, приставивший пистолет ко лбу Визела, не заметил тень, которая скользнула над ним, скрытая тусклым освещением, и нависла прямо над головой. Двое других, стоявших возле бильярдных столов, тоже её не заметили. — Я сосчитаю до трёх, дам тебе время, чтобы ты согласился на мои условия, иначе получишь пулю в лоб», — прорычал незнакомец. Визел сглотнул. — Раз. — Предохранитель был снят. — Два. — Почему всегда три? Незнакомец поднял голову как раз в тот момент, когда на него упала тень. Ноги обхватили его за шею и повалили на пол, а пистолет закатился под один из стульев. Как только двое других выхватили свои пистолеты, к стволам прилипла паутина и потянула их в ожидающие руки Питера. Он нажал на кнопки извлечения магазинов, позволил магазинам выпасть и отбросил пустые пистолеты за спину, через барную стойку. — Нет, правда, это потому, что три — хорошее число? Десять — слишком долго? О, может, это как в сказке про Златовласку и три приемлемых числа для устрашающего обратного отсчёта. Он отклонился назад и схватил Чувака № 1 за ногу в тот момент, когда тот наносил удар, отразил его кулаком в грудь и развернулся, чтобы швырнуть его на ближайший стол. Чувак № 2 попытался нанести удар. Ещё один. Ещё один. Но его удар был заблокирован. Пригнулся. Уклонился. А затем Питер ударил его паутиной в лицо, а затем локтем в нос. № 2 упал, и его руки и ноги связали. — Лично я считаю, что пять — довольно хорошее число. В нём есть что-то притягательное, даже когда оно не такое уж и хорошее... Его паучье чутьё сработало. БАХ. Он пошевелился. Пуля задела его бицепс. Пальцы вцепились в ножку табурета, который полетел через всю комнату. Табурет разлетелся вдребезги о грудь мужчины, и он рухнул спиной на стену, кровь потекла по его подбородку. Питер тоже вложил пистолет ему в руку. На всякий случай. — Эм... — Питер медленно повернулся к Визелу, который сидел, наполовину спрятавшись за барной стойкой, обхватив голову руками и опустив челюсть на пол. Его широко раскрытые глаза не отрывались от единственного человека, который остался стоять в комнате. — Я... я заплачу за табурет. Питер взглянул на стену. — И. Э-э. Я вытру кровь? Остальная часть стола, в которую врезался Чувак № 1, превратилась в груду щепок. Питер отчётливо осознал, что на рукавах его толстовки всё ещё была меловая пыль, а на шарфе, которым он закрывал лицо, был кривоватый снеговик, над которым Визел шутил каждый раз, когда видел его. Итак. Что ж. — ... Пожалуйста, не увольняйте меня. :: — Я просто— Давай перемотаем пленку на минутку. Проследим наши шаги. Начиная с того сообщения, которое я тебе отправил, в котором говорилось что-то вроде, не знаю, не заходи, пока я не разрешу. Питер сидел на уцелевшем барном стуле, опустив голову и сложив руки на коленях. Его шарф был заправлен обратно в карманы, а капюшон откинут, обнажая розовые щёки и поджатые губы во всей красе. Его босс расхаживал по комнате и делал какие-то странные дыхательные упражнения. — Тот парень? Кайро Грин. Новичок в «Золотой карте», приехал с запада и, судя по тому, что ты видел, полный мудозвон. К тому же пиздецки страшный. Я чуть не обделался, когда он достал пистолет и начал возмущаться по поводу "качества товара", хотя сам виноват, что сделал заказ. Но... но я отклоняюсь от темы. Как только я увидел, что Грин вошёл сюда с таким видом, будто это его чёртово здание, я подумал: «Надо написать Фэрриту, чтобы он не приходил, а то ему башку снесут», — потому что я такой добрый. — Визел выдохнул. Вдохнул. Закричал с закрытым ртом. — А потом ты, хуй тебя еби, свалился с потолка, как блядский монстр из фильма ужасов, и начал надирать задницы всем в этой комнате. Как Человек-паук. — М-мистер Визел— — Как ЧЕЛОВЕК-ПАУК. Питер поджал губы и втянул голову в плечи. Нельзя сказать, что он был рад тому, что его тайна раскрылась, потому что, ну, тайна, но ничья жизнь не стоила анонимности. Особенно жизнь Визела, который всегда хорошо к нему относился и никогда не считал его просто ещё одним глупым ребёнком. — Простите, мистер Визел, — пробормотал он. — Я не думал, что вы так разозлитесь из-за этого. — Разозлюсь? — повторил Ласка. Он застонал и провёл руками по лицу. — Я не... Малыш, ты выбил всё дерьмо из меня. Почти в буквальном смысле. Знаешь, как близко я был к тому, чтобы наложить в штаны? Так близко. Из-за этой поебени я постарел на двадцать лет, а мои яйца сморщились, как чернослив. — Он сделал ещё один глубокий вдох, не обращая внимания на гримасу отвращения на лице Питера. — Я просто хочу сказать, что в следующий раз нужно предупредить парня, ясно? Сука. Подросток выпрямился. — Так вы не... злитесь? — С какого хуя мне злиться? Ты спас мне жизнь, кстати, и пообещал заплатить за всё то дерьмо, которое ты сломал. — Ну, обычно люди не в восторге от того, что я Человек-паук, когда узнают об этом в первый раз. Ведь мне всего пятнадцать, и всё такое, — признался Питер. Лицо Визела закрылось руками, и с его губ сорвалось сдавленное «пятнадцать? О боже». — Эм. В прошлый раз, когда кто-то узнал об этом, мне минут тридцать разглагольствовали о том, насколько опасно это дерьмо и что мне больше нельзя выходить на патрулирование. — Затем Мэй чуть ли не ворвалась в Старк Индастриз танком, чтобы отчитать самого Тони Старка за то, что он взял пацана с собой в Германию, чтобы сразиться с Мстителями-изгоями, когда ему было четырнадцать. — Так что я типа ожидал... ещё больше криков? Лекции о том, что я слишком молод? Что это огромная ответственность, с которой я не справлюсь из-за недостатка опыта? Что я должен быть лучше? От последней гипотезы у него на языке появилась горечь, и он быстро облизал губы. Его щёки покраснели, а взгляд упал на немытый пол. Ладно, хорошо, ну и что с того, что он всё ещё расстроен из-за того, что услышал от мистера Старка и Мэй? Да, он знал, что они желали ему добра, и знал, что ему ещё многому предстоит научиться, но что ещё он должен был делать с этими способностями? С этой возможностью? Позволить грабителям обчистить кассира до нитки, когда тот проходил мимо, чтобы купить галлон молока? Позволить каким-то бандитам унести рюкзак туриста, когда они думали, что никто не видит? Позволить кучке хулиганов избить ребёнка на парковке, где камеры наблюдения не видят происходящего? Позволить банде устроить перестрелку с мирными жителями на улице, и никто не останавливал их? Позволить полиции застрелить безоружного ребёнка только потому, что он не той расы и не в то время оказался не в том месте? Питер просто хотел быть добрым. Делать добро. Для тех, кто в этом нуждался. Разве это так плохо? Визел вздохнул и ещё раз провёл рукой по лицу, прежде чем положить руки на плечи подростка. — Послушай. Человек-Паук. Фэррит. Я буду с тобой откровенен и скажу, что это, конечно, ахуеть как странно, что пятнадцатилетний подросток разгуливает по Квинсу, — начал он. Питер сник. — Но знаешь, что ещё ахуенно странно? Руководить отправкой наемников из старой католической школы-интерната и сохранить то же название. Чтобы сменить эту хуйню нужны деньги, — Он сделал шаг назад и поправил очки. — Что я хочу сказать, так это то, что ... Господи, мне нельзя позволять выступать с подобными речами, э-э, вся эта ваша история с супергероями-линчевателями? Невъебенно круто. Просто— просто, блядь, предупреждай, когда снова собираешься заниматься этой хуйней, блядь. Он вернулся за барную стойку и начал собирать осколки, которые остались после того, как Грин швырнул на пол сумку с огнестрельным оружием, недовольный увиденным. Питеру потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что ему ничего не грозит, а затем он вскочил, чтобы тоже собрать осколки, стараясь не порезаться. Он прочистил горло. — Э-э, мистер Визел, когда я надеваю костюм, я стараюсь не мешать работе «Золотой карты», — выпалил он. На лице мужчины отразилось недоумение, и это вполне могло стать для него вторым потрясением за день — и это был даже не «Счастливый час». — По крайней мере, тем, кого я знаю. Я знаю, что у каждого здесь есть своя работа, а я просто присматриваю за малышами. — Питер выбросил все собранные осколки в мусорное ведро под барной стойкой. — И, э-э... я не супергерой, — пожал он плечами. — Я просто ваш дружелюбный сосед Человек-Паук. :: Визел привык к самым отбросам общества. Нищие, сомнительные с моральной точки зрения, Уэйд — все, кого нью-йоркская канализация могла выплеснуть в его бар. Некоторых он приветствовал, а некоторых нет, потому что иногда у него могли быть свои стандарты, но по большей части? Он не имел дела с хорошими людьми, и его это устраивало. Он никогда не переживал из-за этого, ему было все равно. Что есть, то есть. Но впервые он задался вопросом, не перебарщивает ли он, когда в его бар зашёл какой-то пацан с глазками-пуговками как у Диснеевской принцессы и спросил о вакансии, которая была размещена и скрыта таким образом, чтобы обычные работяги её не нашли. Он достаточно хорошо разбирался в компьютерах и кодах, чтобы быть уверенным, что так оно и есть, и что этот дошкольник сам её нашел? Это было чертовски нелепо. Либо парню безумно повезло, либо он был настолько отчаянным, что подключился к нужной сети, чтобы найти его. Но Визел всё равно взял его на работу по двум причинам: из жалости и потому, что он был уверен, что двойник младенца Гербера не протянет и недели. Двух недель, если быть оптимистом. Потом, через две недели, Фэррит всё ещё был тут. Три недели. Четыре недели. Два месяца. Три. Фэррит был постоянным участником событий: он шутил с бабулей Сал в подсобке, подшучивал над некоторыми наёмниками на полу, швырял придурков в стены, слушал глупые истории Уэйда и всегда следил за тем, чтобы куриные крылышки Домино были слегка обугленными, как она любит. Визел не хотел испытывать к нему симпатию. Не хотел привязываться. Не хотел втягивать его в мир ножей, пуль и кровавых денег. Потому что... потому что Фэррит был таким хорошим ребёнком, понимаете? Таким весёлым и жизнерадостным, даже когда узнал, что подаёт убийцам закуски в баре или помогает инвентаризировать оружие всех видов. Он был умным мальчишкой, который улыбался и смеялся, даже когда поднимался по демонической лестнице, чтобы поменять мёртвый бассейн. Поэтому он решил сдаться, проявить эгоизм и оставить парня у себя. Он ему нравился. Он привязался к нему. Он всё равно втянул его в мир ножей, пуль и кровавых денег, и иногда было трудно понять, как быстро парень всему обучался и как хорошо он справлялся с этим делом. А если бы парня застрелили или убили во время работы? Он бы взял вину на себя и до конца своей жалкой жизни жил бы с мучительным чувством вины, не напрягаясь. Затем выяснилось, что Феррит — блядский Человек-паук. Затем выяснилось, что Человек-паук — блядский пятнадцатилетний подросток. — Э-э, мистер Визел, когда я выхожу на улицу в образе Человека-паука, я стараюсь не мешать работе «Золотой карты», — выпалил Феррит, и Визел чуть не сошёл с ума. — По крайней мере, тем, кого я знаю. Я знаю, что у каждого здесь есть своя работа, и я просто присматриваю за малышами. — Этот парень был таким искренним, что у него начинали болеть зубы. — И, э-э... я не супергерой. Я просто ваш дружелюбный сосед Человек-Паук. Золотые карты: по сути, они ближе к настоящему золоту, чем к металлу, окрашенному методом распыления, из которого они были сделаны. Клиент приходит, платит за одну из «золотых карт», и эта «золотая карта» вручается наёмнику, наиболее подходящему для этого дела. «Золотая карта» возвращается, когда все дела улажены. Человеку-пауку следовало остановить все эти сделки, но Феррит решил этого не делать. Визел хотел ударить себя. Несколько раз. Ложкой. — Меня... меня уволят? Боже. — Нет, Фэррит, — долгий, мучительный вздох. — Тебя не уволят. Во всяком случае, это может стать поводом для повышения зарплаты. После того как они убрали остатки стекла и спрятали сумку под половицами под мусорным ведром, они подошли к телам, которые всё ещё лежали в комнате. — Я никого не убивал, — сказал Фэррит, потому что, конечно же, это было не так. Он подошёл к одному телу, взвалил его на плечо и поднял другое, чтобы засунуть его под мышку. В сумме они весили не меньше трёхсот фунтов. Он нёс их. Как. НИЧЕГО. — Так куда вы хотите?.. Уизл покачал головой, не веря своим ушам. — Я запрещаю им появляться в Адской доме. Как только об этом станет известно, их, скорее всего, внесут в чёрный список кучу других брокеров. Я позвоню нескольким людям, чтобы они забрали их у нас. А пока, как думаешь, ты сможешь связать их своей паутиной и бросить в багажник? — О, да! Ничего особенного, мистер Визел! Голова Фэррита внезапно дёрнулась к двери так быстро, что Хорек мог поклясться, что его шея вот-вот сломается. — Эм. Уэйд здесь. — Что? Что ты имеешь в виду, что Уэйд... — Ты, членососущий членокомок! — крикнул Уэйд, пинком открывая входную дверь тяжёлыми армейскими ботинками. — Работа, которую ты мне поручил, оказалась полным провалом! Видишь ли, я добрался до места, верно? Милое местечко, где парочки, наверное, едят спагетти, о которых ты не жалеешь, перед тем как отсосать друг у друга, как ёбанный Дайсон... Он замедлил шаг и остановился рядом с телом Кайро Грина. Уэйд, одетый в чёрные джинсы, серую толстовку на молнии, потрёпанную коричневую кожаную куртку и неизменную маску Дэдпула, осматривает место происшествия, прежде чем его взгляд останавливается на Визеле. Затем на Фэррите. Затем снова на Визеле. Затем в последний раз на Фэррите. Он ахнул. — Милая! Дорогая! — воскликнул он. Он бросился к Фэрриту так быстро, что они оба рухнули на пол, и прижал лицо подростка к своей груди. — Виз! Что, блядь, я говорил о том, чтобы подвергать нашего милого летнего ребёнка жестокому насилию? Я знал, что мне нужно было включить родительский контроль. — У-Уэйд... — Тише, малыш. Мамочка и папочка ссорятся, потому что на горизонте маячит наш грядущий развод, и мы будем стараться скрывать это от тебя, пока не заставим твой незрелый, впечатлительный разум выбрать, кто тебе больше нравится, чтобы у любимчика было преимущество в борьбе за основную опеку. — Это была не моя вина, — пролепетал Визел. — Я должен был провернуть лёгкую сделку до того, как Фэррит пришёл помочь с инвентаризацией. Откуда мне было знать, что этот ублюдок окажется таким хуесосом? — Мы наёмники, — подчеркнул Уэйд. — Мы все первоклассные суесосы. — Не все хуесосы пытаются меня убить! — Только в хорошие дни. — Хуеплёт. — Пиздоглаз. — Парни! — Фэррит вырвался из рук друга и махнул в сторону тел, которые он только что сбросил, и ещё одного тела, лежащего у стены и истекающего кровью. — Давайте отнесём их на задний двор, потому что я не знаю, когда они очнутся, а их ещё нужно связать и всё такое, и... Уэйд моргнул, заметив чёрные круги на ладонях Фэррита, которые шли от чёрных браслетов, которые тот всегда носил. Он схватил парня за запястье, когда тот начал тараторить, и ударил ладонью по браслету— — Уэйд, нет!— — и выстрелил паутиной себе в лицо.