Четыре слова изменили ночь

Бывает, что чьи-то несколько слов могут изменить абсолютно всё. Как песня, которая пришла в голову абсолютно спонтанно. В отеле в Мадриде, куда представители Украины, группа Циферблат, прибыла поздно вечером, стало непривычно тихо. Понятное дело, что отдых был им необходим после долгой дороги… Как и всем участникам шестьдесят девятого масштабного музыкального состязания Евровидение: артистам - путешественникам. Приближался момент, когда наконец можно будет заснуть, чтобы наполниться силами на новый день. До его наступления пришлось ещё немного пройти по коридорам, чтобы не упасть сразу после того, как дойдут до своих номеров. Вопросов ни у кого не возникало… А разум самого ответственного и открытого из участников - того, в чей адрес постоянно выражают восхищение благодаря его таланту к игре на гитаре был занят только одной мыслью «Як же я зараз хочу спати.» И осталась самая малость.

Se puede amor…

Уже за закрытой дверью в номере, который братья - основатели группы по традиции делят на двоих начинается новая вдумчивая история. Та, которая соединяет сердца, как музыка. И как глубокое, высокое чувство, которое может называться любовью.

Yo quiero que este…

¡Sea el mundo que conteste!

Del este hasta oeste…

¡Y bajo el mismo sol!

Где-то там, вдалеке за окном горят огни. Раздаётся шум снаружи… От голосов, обладателям которых нравится, что очевидно одно: так кипит жизнь. Жители столицы Испании и туристы разделились на две категории. В одной внутренний мир каждого отвечает громкими возгласами. Все, от востока до запада ликуют, что есть возможность жить в духе торжества и радости, пока лучи небесного светила освещают всё вокруг… И греют собой, как летом.

Ahora nos vamos…

¡Y juntos celebramos!

Aquí todos estamos…

Y bajo el mismo sol…

Люди забывают о том, что пора спать. Проживают лучшие моменты с ярким музыкальным сопровождением. Празднуют вместе, в окружении друзей и близких… А в другой категории спят и расслабляются. На небосводе уже не светит общее солнце, как днём, когда бодрые мелодии играют со всех сторон. Вместо него взошёл серебристый диск луны, которая отражается в стекле. Осторожно играет на стенах песню. Приглушенный свет лампы, стоящей на тумбочке освещал всю комнату и две фигуры, важные друг для друга. Напоминал, что только у одного, а точнее, гитариста произошло погружение в мир сновидений. Кудри насыщенного оттенка, похожего на темный шоколад, рассыпались по подушке, как мягкий ковёр. Карие глаза, напоминающие один из сортов хорошего ароматного кофе закрыты. Вместо многочисленных сценических образов, которые приходится очень часто менять всё по стандарту: слегка помятая футболка и шорты по колено.

Saca lo malo, malo...

No digas: «paro, paro»

Дыхание ровное - не прерывистое, как после интенсивных занятий вокалом. И никто не стал звать с помощью фразы «Валь, нам час на інтерв’ю» как это обычно происходит в дни участия в мероприятиях до начала Евровидения. Сон уносит с собой всё плохое. Валентин - именно так звучала его полная форма имени, естественно, очень устал после всех мероприятий, связанных с конкурсом… Но говорить «З мене досить» было ещё рано. И не хотелось.

Vale la pena, mi amor…

La pena, mi amor…

Он не догадывался, что за спиной будет происходить самое интересное. Было не до догадок… Ведь в этот поздний вечер обессиленный Валя спит на кровати, почти полностью укрывшись одеялом. Как тот самый кот, который стремится свернуться в клубочек на холоде. Складывалось такое впечатление, что у гитариста, как у найденного посреди необитаемой планеты космического дроида, села встроенная внутрь батарея… Но путешествие по другим странам стоило того. Стоило того, чтобы исполнить мечту быть услышанным и дальше любить музыку.

No hay fronteras-eras…

Será lo que tú quieras…

Ему, старшему на пятнадцать минут близнецу с фамилией Лещинский и вечной занятостью нужно было всего лишь восстановление энергии. Силы на длинные объяснения как на английском, так и на своем родном языке… И на общение с другими. Не существовало границ и определённой эпохи для того, чтобы являться артистом, которым всегда хотел быть… Но в этот раз Валя устал.

Lo que tú quieras, amor…

Se puede, amor…

Стало так непривычно тихо. Без той самой болтовни Валентина о зарубежной музыке, шуток атмосфера не та… И исходя из понятных всем переживаний, а точнее, зацикленности на прочтении комментариев завистников и хейтеров в социальных сетях ясно: что бы он не сделал - прошёл, пройдёт и будет с гордостью проходить сквозь трудности. Уже добился успеха и стал признанным. Обрёл любовь зрителей и слушателей, как и вся группа Циферблат. Всё же, эта ночь особенная. Это слышно по дыханию спящего крепким сном гитариста. И история, которую поведает момент, когда пора признать, что внутри есть тайные чувства, всё же, не о нём, как таковом… А об одиноком брате. О отражении в другом обличии. Том самом приятном и умном молодом человеке - солисте по имени Даниил, который в это время сидит на краю кровати… И наблюдает, вслушиваясь в сопение. Светлые растрёпанные волосы напоминают ваниль. Глаза, похожие на янтарь в солнечных лучах светились из-за смешного вида близнеца… Но так кажется только на первый взгляд. Он ни в какую не хотел, чтобы мир знал, что внутри живёт кое-что особенное… Не к собственому брату. Ни с того ни с сего мелодия, которая звучала вне их поля зрения изменилась на тишину.

Не відпускай мене!

Даня держит в руках телефон. Наводит объектив на спящего Валю… И улыбается, вовсе не думая о том, что нарушает то самое правило «не бажано фотографувати сплячого.»… Всё же, мысль о последствиях поступка возникла внезапно. Охватила разум и не выпускает из своих оков. Он только на секунду задумался над тем, что потом придётся объяснять на утро. Отвечать на вопрос «Даню, навіщо ти скинув цю фотку в офіційний канал гурту?», который наверняка будет задан на повышенных тонах.

Не відпускай мене…

С уст срывается хихиканье… Хотя обычно лицо с синяками под глазами настолько грустное, как у человека, которому никогда не говорили «Щоб там не було - я на твоєму боці» Фронтмен уверен в своих действиях. Он внешне только кажется отстраненным, скованным и закрытым. Напоминает всем мечтательного Маленького Принца, которому хочется не отпускать ту самую найденную на другой планете особенную красную розу. И в этом году Даниил нашёл такую… Точнее, такого - не чужого человека. Настал момент истины: он фотографирует. Белая вспышка камеры раздается без звука.

Чуєш-чуєш серця стук?

Всего лишь пару минут - и фото опубликовано. Обсуждение тут же началось, но долго не продлилось. Всё же, секрет был в другом. Проходит пять минут… И наступает то, ради чего звезда группы Циферблат выключает телефон. Из груди раздаются удары. Слышно стук сердца. Громче, чем обычно. Он звучит точно как музыка, в которую лидер группы влюблён больше всего на свете… Как слаженный ритм. Вызывает то самое чувство когда хочется сказать «Да» новым отношениям после того, как долго закрывался и не мог принять изменение самого себя.

Це єдиний в світі звук…

Даня решает не тревожить Валю… И медленно встаёт с кровати. Отходит с робкой улыбкой на губах. Будто проговаривает взглядом размышления: «Так а шо, нотацій не буде? Та звичайно не буде. Я відчуваю, що ти все одно мене зрозумієш. Ти знаєш що я більше не можу приховувати. Не будеш засуджувати, якщо я піду і зізнаюся.» Единственный в мире звук сейчас - это его сердцебиение, похожее на барабанный бой. Даниил действует неспешно. Идёт как ниндзя. На цыпочках направляется к двери. Хватается за дверную ручку - легонько толкает вперёд. Острожно выглядывает и выходит. Это только первый шаг в неизвестность.

Що пронизує цю ніч…

Дверь закрывается с лёгкой руки. Лещинский отходит ещё дальше и снова улыбается. Не отрепетировано, оказавшись посреди пустого коридора. Улыбка пронзает собой пространство. Как и осознание того, что чувствует себя хорошо. В области сердца моментально накрыло очень нежное чувство и странное ощущение… Тепло, от которого теперь не сможет и глаз сомкнуть.

Нас не знайдеш - клич не клич!

Далеко не отсутствие необходимости перечитывать негативные комментарии о слишком ярких и эпатажных костюмах… И даже не то, что их с Валей исключительно братская связь на уровне души крепкая… Как у друзей на расстоянии, которые всегда находят темы для общения и по сети, и при личной встрече, а их самих долго не находят на прогулках… Неважно, будут звать, или нет. Это нечто большее. Щемящие чувства вышли за рамки дружеских… И они как раз к лучшему другу. К тому, кто терпит их обоих не из состояния боязни… А благодаря своей огромной поддержке в их сторону... И выдержке, несмотря на то, что его перебивают. К песням, которые они уже долго создают вместе. Виновник этих чувств, которые ожили и отозвались теплом в сердце - третий участник.

Я притиснусь до тебе…

Всё, чего хотелось солисту - это придти к тому, в кого влюблён, но тщательно прячет этот факт от брата. Как сладкоежки, которые скрывают обёртки от конфет под кроватью. Думает, что тот начнёт шутить «Не дарма Федя знає тебе краще, ніж я», или ещё больше начнёт доставать с вопросами о том, что с ним случилось, когда придёт на утро с сияющими глазами. Мысли о реакции неугомонного спящего близнеца улетели куда-то в чёрную дыру. Хотелось больше всего идти по коридору. С определённым маршрутом. Туда, куда зовёт сердце… И прижаться к ударнику. В точности как маленький замёрзший котёнок, который жаждет ласки и заботы.

Я відчую твій запах…

Даня желал осязать, погружаться полностью в тот аромат апельсинового зефира, который Федя любит… Мечтал чувствовать, потому что это родной человек и его запах. Как и любой качественный чай, что говорит о стабильности и уюте. Если бы можно было - вдобавок проговорил бы перед этим, как адекватный человек «Пробач за все, якщо я чимось образив. Я визнаю свою провину. Вибач, якщо Валя дістав тим, що постійно перебиває… А я це підтримував, як ідіот. Чесно, я не хотів. Я не хочу, щоб ти був у відчаї через мене.», пока голос окончательно не сорвался.

Заховає нас темінь…

Прошло немного времени и шаги затихли. Дверь номера уже перед Даниилом. Он хватается рукой за ручку с мыслью «Або пан, або пропав.» - и открывает. Раздаётся скрип двери. Не просто двери, а портала в мир, где тишина в паузах между их диалогами важнее слов… Как и ритмическая секция. Разумеется, без таких секций и динамики нет «Циферблат.» Нет того самого гармоничного полноценного звучания. В темноте прячутся их тени. Чувства и разговор, хотя он ещё не состоялся. В светлой комнате всё разложено по своим местам… Только самого хозяина нет. — Федя… — шепнул Даниил, ища взглядом, где может быть их с Валей хранитель ритма и источник света… А в ответ тишина. Солисту стало слегка тревожно за объект симпатии. — Ти де? — решил спросить он.

У своїх простирадлах!

Не слишком громкий вопрос - проявление внимания раздался на всю комнату. Накрыл, словно хижина из простыней, которую раньше дети строили в детстве. Эхо прошло волной в пространстве и дошло до упомянутого очень быстро. Прохладный воздух кружил по комнате… И доносил переживания через открытое окно. Фёдор Ходаков стоял на балконе и смотрел куда-то вдаль, погружённый в свой разбитый на осколки мир. Чужое дыхание раздалось за спиной - сама судьба дала знак: пора действовать. Как только ударник обернулся - застыл на месте. Окинул не просто гостя, а человека, которого можно называть своим домом цепким взглядом. Ничего не сказал, но зашёл в комнату. Всё-таки, хмурые брови и слёзы, которые сияли в его голубых глазах, похожих на волны океана, выдавали полностью.

Не відпускай мене!

Ходаков злился на себя за своё неумение вовремя признаться, что Лещинский уже давно занял место в мыслях. Напряжение становилось сильнее. Шаг, и второй… Чем ближе он подходил - тем сложнее было себя сдерживать, чтобы не удариться в истерику… Но ради Дани Федя больше не держит себя в руках. Глаза - зеркало души говорят «Не відпускай мене.» Сжатые в тонкую полоску губы открываются моментально. С них слетает откровение. — Я чекав на тебе. Четыре слова изменили ночь.

Не відпускай мене!

И тут Даниил уловил мысль, которая, точно как мотив любимой песни известного коллектива Genesis, не отпустит его в эту ночь. Голос Фёдора, стоящего прямо перед ним прозвучал не так, как всегда. Этот тон воздействовал на сердцебиение молниеносно. Точно Купидон с винтовки пробил. В этот раз тембр голоса не звучал настолько спокойно, будто находится не здесь, в стенах отеля, а в полёте во время медитации. В нём слышно боль.

Навіть коли ця ніч мине…

Дрожащие руки, в которых заложена вся сила, непоколебимость и мощь барабанного ритма сжаты в кулаки. Даже в молчании слышно «Залишайся поруч, якщо хочеш. Навіть коли ця ніч мине. Я не скажу йди звідси... Тому що ти мені потрібен.» Пальцы одной ладони оказываются на плече вокалиста. Отстукивают свой ритм с уважением. Лицо напряжено, а внимательный взгляд сканирует, будто детектор лжи. Ударник не находит ни песчинки фальшивых намерений. Узнаёт того, чью чувствительную натуру принимает. В конце концов, ценит и любит… И выдаёт с волнением, убирая руку. — Напевно хочеш знати… Однако, нарочно не договаривает.

Не відпускай мене!

Молчит не из-за того, что сказать нечего. В глазах мерцает грусть. Для Даниила это звоночек: лучший друг, который далеко не безразличен чего-то боится. Интуиция подсказывала: боится выразить переживания. То, что не отпускает. В голове Фёдора застыло то, что сказал бы, если бы осмелился и открылся сразу же. «Напевно хочеш знати, чому я зараз відчуваю, ніби застряг в тумані своїх сумнівів? Думаю, чи варто взагалі йти на зближення з тобою, якщо я пережив болісне розлучення сьогодні вночі.» Раздумия прервал краткий ответ. — Так. Это и было начало всему.

Не відпускай мене!

Не відпускай мене!

Обоим захотелось подойти к кровати и присесть. Побыть вдвоём, рядом, без обозначенных ролей в группе. Просто как живые люди. Как надёжные друзья, которые на грани перехода… И бережно относятся друг к другу. Даниил вдохнул свежий аромат и улыбнулся. Его не отпускало ощущение, что у них обоих безвозвратно изменилось восприятие друг друга.

Навіть коли ця ніч мине…

Не відпускай!

Простыни пахнут тем самым свежим чаем… В воздухе потеплело. Повеяло парфюмами, которые щекочут рецепторы. Они вызывают резонанс… Как и присутствие растроенного барабанщика напротив. В этом затишье всё внутри них говорило об одном: даже когда ночной разговор закончится - всё больше не будет так как раньше. Ментальная связь, возникшая между ними связала надолго… И точно не оставит. Лицо вокалиста стало серьёзным, а в глазах мелькнула тень от неподдельного любопытства. — Хто довів тебе до такого стану? — незамедлительно поинтересовался Даниил.

Обпікаєш, як вогонь…

Этим вопросом он привёл Фёдора к краткому, но ясному ответу. Как медиум, который чувствует духов. — Та… Дівчина моя. — пробормотал он. Заявление вызвало недоумение. Пауза натянулась, как гитарная струна. Она обжигала лучших друзей изнутри, словно горячий огонь в камине. Как и сам Лещинский, которому казалось, что он застрял в состоянии невесомости. Он думал, что вот-вот упадёт. Забудет, как дышать… Но в чувство привела чёткая, наполненная болью следующая фраза. — Колишня від сьогодні.

Ток від дотику долонь…

Проговорить это было нелегко для Ходакова, но под взглядом друга ощущалось, как будто камень с плеч упал. В ответ - облегчённый выдох. Дане, который обычно привык к скромности на сей раз захотелось взять Федю за руку. Осторожно, без резких движений. Как только длинные пальцы вокалиста соприкоснулись и соиденились с ладонью ударника - по ним пробежал ток. По телу пошла приятная дрожь, а плечи передёрнуло. — Я стільки разів давав привід зрозуміти, що все… Було нормально. — учащённое дыхание сбивалось. — Виділяв час на те, щоб просто поспілкуватися в перервах між репетиціями та інтерв’ю. Навіть не зважаючи на тяжкий графік. — Федя не возмущался, а рассказывал как есть, после чего перевёл дыхание и без лишних церемоний продолжил. — Ти це знаєш. І Валя це знає. Але вона… — и тут голос охрип. Он кашляет и обрывает свою же фразу на полуслове.

Лиш для двох ця темна ніч…

Даня никак не может предугадать, что сейчас будет… И не хочет, зная затишье перед бурей. Всё же, эта тёмная ночь только для них двоих. Уже нельзя пошутить и спросить, глядя в глаза «Змусила прибирати в квартирі після нашої ночівлі, коли ти показував транслятор зоряного неба?» На лбу у Феди написано «Ще гірше.» И следующее слово - как приговор. — Приревнувала. Привычное восприятие ситуации замерло и с треском рассыпалось.

Це любов - ось в чому річ!

Лидер группы не ожидал, что любимая девушка будет ревновать человека, который всегда был верным… И таким счастливым, когда упоминал о ней, а в последнее время вовсе загрустил, изменился. Светился, когда взгляд сталкивался с Даней. Проводил время с ним... И называл домашним. Берёг его личное пространство. Играл вместе с ним ту самую мелодию для их альбома на английском. Девушки сказали бы «Это любовь, вот в чём дело.». Учитывая то, что Ходаков самый романтичный из всей троицы. И вот, солист аккуратно положил руку на сердце поникшего ударника. Услышал, что оно бьётся громче и чаще. Бит говорит о чём-то личном… Как часы, которые отсчитывают время до утра. Однако, до утра ещё далеко. Минуты намеренно замедлились. Это пространство даёт возможность.

І вона так нам треба...

Возможность, которая так нужна им. — Написала, що… Так більше продовжуватися не може. — голос дрожит, как листья на ветру. — Вона відчула, що я… Наче щось не так зі мною. — из последних сил старался избегать возможности сказать «Ну так, одразу не так, бо я не сказав, коли зрозумів, що люблю вже не її, а тебе» Безусловно, Даниил мог бы сказать как-то поэтически. Например «Ну так, дівоче серце не вдається ввести в оману. Особливо те, яке щиро кохає»... Но ситуация не та. Мысли передали всё. Он вздохнул и продолжил расспрашивать с интересом и неким непониманием, убирая ладонь. — Чому вона вважає, що з тобою щось не так? В воздухе витает ощущение напряжения... Но жизнь налаживается. Как на сеансе психотерапии, только намного лучше. Это разговор по душам.

Світ такий непостійний...

И если раньше было ощущение, что мир такой нестабильный - сейчас совершенно противоположное. Рядом правильный человек. Эмпат, который живёт музыкой и говорит с ним на одном языке. Стало приятно на душе, но всё ещё было тяжело. Всё совсем скоро станет явным. — Я не… — Федя уже было хотел признать, что раньше понятия не имел, почему, но затих. Как овации после последней песни. Даня смотрел на лучшего друга так внимательно, что он осознал: им двоим не уйти от Судьбы. Молчал недолго, чтобы прийти в себя… А потом чувствуя понимание, заговорил. — Хоча, я знаю. — и продолжил тише: — Варто було лише покохати іншу людину… Ту, яка кожного дня поруч зі мною. Довелося це приховувати.

Я притиснусь до тебе...

Даниил держался за надежду на то, что это он. Он тот самый человек, который всегда рядом. На сцене и вне сцены. Конечно, Валя, который остался спать в комнате тоже... На утро точно устроит скандал из-за фотографии... Но это было не важно. Искра в глазах Фёдора быстро погасла из-за стресса. — В мене просто… Немає слів. — последние слова, произнесенные подавленным голосом, лучше всего охарактеризовали происходящее. Какая-то доля секунды - и потухший взгляд опустился в пол. Слышно только всхлипывания... И то, как солист, чьё сопереживание резонирует, прижался ближе. Это далеко не истерика. Это то, что накапливалось глубоко целыми днями, а теперь прорвало. Слёзы обжигали глаза ударника, который ответил на объятия… И падали вниз, словно капли холодного дождя посреди хмурой осени. Той осени, во время которой они начали работать над возвращением на Отбор.

Тепло в твоїх обіймах!

В объятиях было настолько хорошо... И так тепло, что поддержка проникала в каждую клеточку. Ностальгия накрыла собой, как море в штиль. Ветер тогда принёс с собой приход момента осознания. В прошлом лучший друг начал чувствовать себя иначе рядом с близким человеком, но изо всех сил прятал это за дружеской привязанностью. Он долго мучился. Не мог захоронить свои чувства заживо в смирении и молчании. Теперь слёзы - это горечь. Горечь, которая не оставляет в покое и объект симпатии. Пробирает до самых кончиков пальцев. — Мені прикро, що так сталося. — выразил сочувствие Даня и отпустил объект симпатии из объятий, а затем немного отодвинулся. Глядел без насмешки и жестоких слов «Так тобі і треба», а с одобрением и чувством такта. — Ти вчинив правильно, тому що поділився зі мною. З тобою все добре. — и, перемещая кисть руки на волосы, аккуратно погладил. Волосы хоть и слегка кололись, как ёж, но было абсолютно всё равно. Ведь даже у ежей есть милая улыбка. От этих слов, как и от поглаживания по голове Федя поднял глаза и подумал «Зі мною дійсно все добре. Так. Я знаю. Ти так кажеш - я впевнений. Впевнений в своєму виборі.». И успокоился, отпуская всё негативное. На месте того погасшего огонька теплится новое: осознанное восприятие. И оно уже с ним навсегда. Увиденное растрогало Даню. В глазах заблестели слёзы. — Федя, ти… Справді… Вартий того, щоб тебе чули, цінили та любили. Як і кожна людина в цьому світі. — фронтмен вкладывал смысл в эти слова. — Ставилися так, як ти до нас з Вальою. Приймали, зігрівали в обіймах, та постійно слухали, як ти говориш. Переживания полностью услышаны. Такой добрый, чувствующий человек перед ним - и добавить нечего. — А ще я люблю те, як ти співаєш. Внезапное, настолько откровенное признание перевернуло всё. Затронуло хрупкую душу. В ночном затишье, которое нарушает стук их влюблённых сердец, похожий на песню, послышалось тихое хихиканье. Даниил заглядывает не просто в глаза Фёдора, а в самую их глубину. Видит там своё счастье. Их общее тайное счастье... И вопрос «Ти згадав, що я хотів співати? Але я рідко це роблю...» И, активно кивая, разглядел румянец на щеках вместе с яркой вспышкой из сердечной благодарности. Как и раненую, но уже исцелённую душу, полную невысказанной ранее любви, которая рвётся наружу. Во взгляде золотыми буквами сияет «Дякую, Даню. Я думав, що ти… Не захочеш навіть чути.» А Даня хотел, поэтому не перебивал. Тишина здесь - отдельный персонаж. Она наблюдает за ними. — Я ставлюся до Валі як до друга… — наконец-то первое признание. Честное, как исповедь. — А до тебе трохи інакше. — подчеркнул он и улыбнулся перед тем, как сесть ближе. — З тобою я це я. Продолжительный взгляд Ходакова прямо в глаза пропитан тем самым стремлением быть собой рядом с ним. Другом, который давно стал большим, чем просто близким человеком. И, разумеется, тем артистом, с кем хочется петь сообща, либо подчеркивать звучание блестяще сыгранными партиями и тактами. Тактами своего тайно влюбленного сердца, добровольно отданного ему, Лещинскому. Ещё в дни начала повторного пути к их общей мечте: самому Национальному Отбору на Евровидение. Даня в полной мере считал взаимность своих чувств. Не нашёл подходящие слова, но улыбнулся. Как будто солнце вышло посреди ночи. Он слегка смущается, но искренне радуется в глубине души… И больше не боится сделать что-то не так. Не спеша, наклоняется ближе. Слышит, как сердце отвечает ударами. Как пианино с повышенной громкостью. Его душа тянется к душе Феди, который подбирает слова для того, чтобы сказать о своих чувствах… И сам вкрадчивым тоном спрашивает. — Я можу щось для тебе зробити? Сначала лучший друг одарил объект влюблённости молчанием, чтобы не перебивать ангельский голос, а потом не сдержался и, робко улыбнувшись, наклонился вперёд, а затем тихо, но ясно прошептал одно. — Не відпускай мене. Даниил кивает и обнимает. Ощущает руки Фёдора на своей спине. Согревает всем своим телом. Стоило ещё раз побыть в объятиях - он чуть-чуть отстраняется. Только для того, чтобы прикоснуться снова. Фронтмен протягивает руку к плечу и замечает сигналы. Ответный открытый взгляд и румяные щёки. Улыбку, которая стала расслабленной. Слышит шёпот «Довіряю тобі, бо люблю». Миг - и тепло ладони, которая гладит по коже от предплечья до запястья освобождает ударника от усталости. Заряжает, как его партии. — Я не залишу тебе самого. Обіцяю. — а следующие слова, произнесённые голосом Даниила звучат как исцеляющая на глубинном уровне мантра. — Я приймаю тебе. Я поруч. І визнаю, що теж люблю тебе. Глаза Феди прикрыты, а сам он чувствует, как избавляется от мучения. С каждым касанием Лещинского Ходакова наполняет нежность, отчего он не может перестать улыбаться. Тот, кого тихо любил окончательно вытащил из состояния нахождения в тени, сгорания от невозможности сказать, как любит… И в конце концов признал свои чувства. Прикосновения Дани, как и наполненный теплом взгляд вызывают мурашки. С ног до головы в душу проникает энергетическая вибрация, которая возникла от наслаждения. Сердце, в котором живёт музыка с самого детства захотело петь. Раздалось тихое пение. Без слов узнаваемое, но звучащее по-новому. Не как ритм барабанов. Мотив был не из песен группы… А что-то абсолютно новое и спонтанное. Что именно - загадка. Комментировать этот импульс никак не хотелось. Даниил слушал и ловил себя на мысли, что ощущает сильную вибрацию. Тело и душу переполняют осознанные чувства. Пение затихло так же быстро, как и началось... Но оставило след в их памяти. Глаза Фёдора открылись. В них зеркалится счастливый Даниил. Тёплые ладони любимых людей в один момент легли друг на друга. Расстояние сократилось оттого, что захотелось быть ещё ближе… Хотя итак на всех уровнях связаны. Их довольные лица оказались вплотную, а взгляды направлены навстречу друг другу. Притяжение действует на них. Сердца бьются в унисон. — Навіть коли ця ніч мине… Ми так легко відпустимо всі сумніви. — уверяет Даня, чьё любящее сердце и румяное счастливое лицо отражает трепет и готовность к большему. Федя улыбается в последний раз и выражает согласие. Шепчет прямо в губы. — Так. Ми не забудемо цей момент, коли почуття прокинулися. После сказанного повисла пауза… Но во взглядах видно одно: они сами готовы к тому, чего так долго хотели... И дождались, когда тёплые чувства проснулись с обеих сторон, как весна. Глаза обоих участников синхронно закрылись, а губы соприкоснулись. Медленно, с погружением в принятие, безусловную радость и благодарность... Открытость и обоюдную любовь. Стены отеля это слышали. Впитали в себя слова, которые изменили всё. Они запомнят, что здесь, в тишине, в эту ночь из дружбы рождалась история любви. На утро Валентин поймёт, когда увидит: любовь между Даниилом и Фёдором не прошла, как эйфория. Это чувство вместе с доверием и принятием окрепло. Это ещё не конец. Ведь оно сопровождает влюблённых... Как и музыка, которая звучит в душах.