Гибискус и змеи

      – Надо было все-таки пойти в айдолы, пока предлагали.       Скакал бы себе на сцене, махал ногами, стабильно раз в неделю посещал косметолога и впечатлял слушателей внезапно низким голосом, который резонировал с внешностью с того самого дня, когда сломался в подростковом возрасте. Вместо всей этой радужной эпопеи Феликс, будучи самоуверенным дебилом, решил, что модельный бизнес будет куда выгоднее. Именно по этой причине он в очередной раз получил отказ там, где знакомый агент обещал стопроцентное попадание.       Феликс простонал, глядя на сообщение, пришедшее на почту, а потом, решив, что даже отвечать нет смысла, захлопнул ноутбук. Лучше не стало – на кухонном столе рядом с техникой лежал договор на аренду квартиры. Истекающий прямо как срок годности одинокого йогурта в холодильнике. Феликс очень хотел бы продлить срок аренды квартиры, но, увы, он выходил через две недели, а собственники обрадовали новостью, что жилье будет выставляться на продажу. Как сейчас искать новую квартиру, учитывая, что эту Феликс тянул только из-за низкой стоимости и доброго сердца пожилой пары владельцев, он понятия не имел. Провалы в финансах Феликса были размером с Кингс-Каньон, а помочь мог только предложенный знакомым съемочный проект, который «выгорит сто процентов, ты вообще видел себя?». Проект не выгорел. И Феликс, даже уповая на внешность, кастинг на съемку не прошел. В письме с отказом говорилось, что у него слишком добрый и нежный взгляд, а заказчик ищет более сдержанный и строгий образ.       Отказ был понятен. Феликс являлся обладателем милой мордашки в совокупности с белоснежной копной волос, превращающей его почти в ангела, а европейская мода на томные обжигающие взгляды и инопланетно-грубую внешность постепенно доползла и до Кореи.       Переезжая в Пусан два года назад, Феликс ожидал, что к этому времени станет зарабатывать достаточное количество денег, чтобы помогать матери и сестрам, оставшимся в Сиднее, но теперь получалось так, что ему самому не помешала бы чья-то помощь. Вернуться на родину не позволяла гордость и непомерный оптимизм, который, на странность, до сих пор не угас.       Феликс мог бы продолжить высасывать всю радость из помещения съемной квартиры, но не был пессимистичным человеком. Всегда оставался запасной план – вернуться на работу, которая кормила его последние два года, пока он не доверился знакомому, наобещавшему золотые горы в моделинге. Пускай Феликс не добрался до подиумов в столице, у него оставались руки и ноги, а сам он мог вернуться в кофейню, которая стала почти родной и в которой его наверняка захотят видеть обратно, ведь он был самым доброжелательным сотрудником по мнению старшего администратора.

      Пусан был порой оживленнее Сеула. Феликс ездил в столицу несколько раз погулять как турист, посмотреть достопримечательности и окунуться в мир большого, вечно неспящего города. Пусан не казался мельче, хотя являлся таковым. У него было свое очарование: приятная такая застенчивость провинциального городка, который и не пытался дотянуться до космополитичности своего столичного соседа. Воздух тут влажный, немного соленый из-за близости воды и тем самым напоминал Феликсу родной Сидней. Переехать его в большей степени заставило желание сепарироваться от семьи. Тонкая тяга к корням и родной культуре, вроде бы, обошла его стороной, но все равно интересно было. Когда Феликс переезжал, его захватывала мысль о модельном бизнесе, ведь для местного колорита он, казалось, идеально подходил внешне, и все же колесо сансары задало другой поворот.       Феликс входил в кофейню в центре оживленного делового района недалеко от начала портовой линии со смирением истинно-христианского человека. Когда жизнь подкидывала Феликсу лимоны, он предпочитал печь из них лимонные тарты. Корочка тарта всегда подгорала, но в белковом креме ему попросту не было равных.       Работать в кофейне Феликс начал почти сразу после переезда. Запас привезенных с собой денег был небольшим, поэтому прохлаждаться оказалось некогда: Феликс нашел агента, с которым можно посотрудничать, и принялся работать все свободное время за барной стойкой, будучи наученным кофейному делу после подработок в Сиднее. Заработанные деньги шли на оплату недорогой квартирки в другом конце города и на услуги агента, который находил для Феликса просмотры и кастинги, бесплатные фотосессии на условиях TFP и прочие халтурки модельного бизнеса. Пару раз Феликс засветился в массовке короткометражек, рекламных роликах и даже, кажется, его лицо мелькнуло в каком-то клипе одноразового айдола. Когда же агент с максимальной уверенностью заявил о перспективной работе в числе модельного агентства, Феликс на свой страх и риск решил, что пора действовать, и уволился с должности бариста, чтобы посвятить все свое время голубой мечте.       Жаль, что агентство не заинтересовал его типаж. Возможно, портфолио было не таким разнообразным, возможно, Феликс им просто не подходил.       Ладно. Всякое бывает.       Феликс не был из числа людей, которые сдавались.       Он с улыбкой обогнул толпу людей на перекрестке, преимущественно одетую в костюмы, и обернулся через плечо, глядя на пункт их направления – огромную, обшитую стеклом высотку, в простонародье названную «ФанниТаун» из-за следов старой вывески на фасаде. Ребята из кофейни рассказали, что это монструозное строение, разделяемое с кофейней оживленной автострадой и возвышающееся над районом и другими небоскребами, когда-то было построено как огромный детский центр с пятьюдесятью этажами развлечений и игровых. Отсюда и название, которое повесили сразу, как высотка была сдана застройщиком. Время шло, и идея сделать огромный детский развлекательный небоскреб среди делового района бизнес-центров оказалась неперспективной. Вывеску сняли, но выцветшие края так и остались. Когда высотку выкупила корпорация, занимающаяся транспортными перевозками и логистикой, они, видимо, шутки ради оставили название «Фанни», превратившись в ФанниЭкспресс, а его сотрудники стали заполонять кофейню ранними утрами и в обеденные перерывы: чопорные, торопливые, богатые и оставляющие много чаевых.       Администратор шутил, что их кофейня создана, чтобы обслуживать ФанниЭкспресс. Жаль только, что логисты не были столь добры, чтобы взять на себя поставки всех зерен, что сотрудники корпорации потребляли ежемесячно.       Феликс за время работы успел обзавестись кучей приятных знакомств среди жителей ФанниТауна, и сейчас совершенно не был против вернуться за барную стойку, раз уж у него не было других предложений по работе.       – Мне правда жаль, Ликс.       Мама всегда говорила Феликсу, что проблемы существуют для того, чтобы проверить человека на прочность.       – Если бы у меня сейчас было свободное место за стойкой, я бы с удовольствием взял тебя обратно.       Как показывала практика, Феликс сделан не из бумаги и сахара.       И все же спрятать легкую тоску не вышло – Феликс был обладателем лица с субтитрами к своему огромному сожалению. Он приравнивал это к природной честности и вопреки мольбам всех друзей не собирался черстветь только из их опасения за судьбу нежного сердца Феликса.       – Черт возьми, как ты умудрился найти мне замену за пару недель? Я до этого работал без сменщика полгода, потому что никто не хотел устраиваться в кофейню у порта.       Администратор виновато пожал плечами.       – В новой вакансии я напрямую написал, что наш контингент – это клерки из ФанниТаун, а не местные рыбаки с порта. Никакого запаха рыбы, только Пако Рабан и Гуччи Гилти.       Феликс простонал и плюхнулся за барную стойку для гостей, установленную вдоль панорамного окна, выходящего на входную зону небоскреба. Его любимые сотрудники ФанниТаун, которые недовольно спешили на работу, снуя через входные двери туда-сюда, больше не будут удостоены ангельской улыбки Феликса, а он точно расплачется, если прямо сейчас зайдет кто-то из постоянников.       – Феликс, ну, ты как? – осторожно уточнил администратор, глядя, как он  укладывается лбом на пустую стойку, сдерживаясь, чтобы не стукнуться пару раз профилактики ради.       Феликс ответил, не поднимая головы:       – Рассматриваю варианты умереть под мостом. Может, меня подберут проходящие мимо суда ФанниЭкспресса и отвезут в солнечный Сингапур, где я устроюсь работать гоу-гоу в ночном клубе или стану элитной проституткой? Боже мой, мне двадцать пять, какая элита… Меня и в модельный бизнес из-за возраста наверняка и не пустили.       Рука администратора сочувствующе похлопала его по плечу.       – Не драматизируй, дружище. Ты вроде хорошо собирал компы? Можешь взять халтурку.       Да в этом и была проблема – весь достаток Феликса состоял из халтурок, а ему требовалось что-то стабильное, раз уж он так сильно хотел ни от кого не зависеть и помогать семье, оставшейся в Сиднее.       – Ты прав. У меня дома даже есть паяльник. Проблема в том, что скоро у меня не будет дома.       – Если место освободится, я обязательно тебе позвоню.       С этими словами администратор удалился, потому что кофейня начала заполняться людьми. Феликс длинно выдохнул, призывая себя к оптимизму и, подняв голову, подпер ее кулаком. Он оглядел гостей через плечо. У барной стойки выстроилась очередь из людей в костюмах – лица были Феликсу знакомы, а ароматы духов и одеколонов, смешавшихся с запахом молотого кофе, заставили улыбнуться. В самом деле, Пако Рабан и Гуччи Гилти. Администратор, суетящийся у кассы, почувствовал взгляд и показал приподнятый вверх большой палец. Феликс жестами заказал кофе и решил, что от оплаты одной чашки хуже его финансовое положение точно не станет. Он скинул ветровку на спинку стула и принялся рассматривать витрину, настенное меню и гостей, отпуская стенания и переживания.       Что это он расклеился, в самом то деле?       Да, ему двадцать пять лет, он не смог с разбегу ворваться в модельный бизнес, а для айдольства и актерского у него попросту не было таланта. Феликс не умел держать лицо и был слишком… простодушным по мнению большинства корейцев, с которыми знаком. Они всегда соблюдали странные негласные правила поведения, а Феликс правда пытался им следовать, но исправить привычки сложнее, чем казалось сначала. У Феликса было австралийское простодушие, которое многими воспринималось в штыки.       – Ликс?       Феликс, моргнув, отмер и перестал гипнотизировать витрину с десертами. Первое, что он заметил – понтовое и явно стоящее не меньше двух миллионов вон леопардовое пальто, а уже потом поднял взгляд выше, где его ждала копна убранных в хвост белоснежных волос и доброжелательная улыбка одного из постоянных гостей. Кристофер держал в руках два стакана с кофе, один из которых протягивал Феликсу. Феликс обещал себе расплакаться, если встретит любимчиков среди гостей, поэтому скуксился – Кристофер был из этого числа.       – Ты был улыбчивее, пока находился по другую сторону стойки, позволь заметить.       – Я был мил только ради ваших чаевых, – весело ответил Феликс, глядя, как Крис усаживается рядом, отдав ему стаканчик с кофе. За размышлениями Феликс даже не услышал, как бариста называл его имя.       Кристофер усмехнулся.       – О, ни за что не поверю. Я знаю многое о лицемерии, – он оглядел довольного после глотка кофе Феликса, – люди твоего типажа никогда не врут. Даже ради денег. Я видел тебя буквально каждое утро в течение полутора лет, кажется? – на его вопросительный тон Феликс поднял ладонь, складывая пальцы знаком победы. – Вот, аж два года. Такие ангелы, как ты, могут работать в тюрьмах для смертников. У тебя отлично вышло бы убеждать бедолаг, что в аду их ждет перспективное светлое будущее.       Феликс хмыкнул.       – Какие мрачные сравнения… Вы Джон Уик или что-то вроде того?       На самом деле Феликс и правда рад видеть человека, который был  вежлив и приветлив каждое утро в его рабочие смены. Кристофер чокнулся своим стаканом с его и загадочно пожал плечами, проигнорировав вопрос. Феликс знал, что Кристофер работает в ФанниЭкспресс и достаточно давно. Гораздо дольше, чем Феликс готовил для него кофе. Вопросом о должности Феликс не задавался, но видел, как Кристофер хорошо одевался. Такие костюмы не продавались в моллах, а шились на заказ. Феликс никогда бы не подумал, что курьерская служба может приносить много денег, пока не углубился в болтовню с постоянниками и не узнал, что ФанниЭкспресс занимались и перевозками международных крупногабаритных грузов по водным путям.       – Так тебя можно поздравить со сменой работы? Говорят, из общепита тяжело уйти, – прервал тишину Кристофер, оглядывая Феликса, а потом покосился на часы с таким деловым видом, словно само время было должно ему денег или просрочило пару важных документов. Кристофер всегда был любезен, но внутренний стержень выдавал в нем серьезного человека, который не разменивался на пустяки. Феликс поджал губы и постарался ответить без налета пессимизма:       – В моем случае наоборот. Хотел устроиться обратно, но ничего не вышло. Оказалось, незаменимых людей нет. Мне быстро нашли замену.       Кристофер покосился в сторону рабочей зоны, полной галдящих сотрудников и посетителей, прикидывая, видимо, насколько Феликс хорош в сравнении с новенькими.       – Проблемы с поиском работы? – в итоге поинтересовался он напускно равнодушным тоном.       Феликс прищурился.       – Звучит так, словно вам есть, что мне предложить.       Кристофер подумал, покатав на языке глоток кофе. Взгляд его был устремлен к ФанниТаун с его оживленным ритмом и мегабайтами сотрудников, делающих свою работу. По итогу взвешивание решения привело его к тому, чтобы обернуться и поглядеть на Феликса.       – Моему начальнику давно пора завести человечка на принеси-подай. Ты не знаком с ним, потому что у него нет времени по утрам заходить за кофе. Он близок к тому, чтобы начать носить памперсы для взрослых, потому что даже поход в туалет для него – порой непозволительная по времени роскошь. Секретарь не успевает делать все, так что личный помощник был бы неплохим вариантом.       Феликс вскинул брови, но не успел ничего уточнить, потому что Кристофер продолжил:       – Работа не пыльная. Да, не узкая специализация, но неплохо по заработку. Главное, что требуется от соискателя, умение молчать, думать головой и превращаться в слепого, если того требует ситуация.       Последнее было сказано очень легко, что и выдало всю серьезность его слов.       Феликс вдруг задумался, а упоминал ли хоть кто-то, какими именно перевозками занимались в ФанниЭкспресс, но понял, что никто из гостей или его коллег никогда не говорили ничего подобного. Так бывает, когда очень важно, чтобы знание не просочилось к посторонним людям.       Феликс, отставив стакан, предприимчиво сказал:       – Каков шанс получить аванс или зарплату хотя бы через неделю работы, если я устрою вашего начальника? У меня проблемы с квартирой и нужно искать жилье.       Кристофер поднялся, поправляя пальто и вновь посмотрев на время.       – Думаю, вопрос с жильем можно решить гораздо проще, если у тебя нет жены и детей.       Феликс вскинул вверх безоружные пустые ладони.       – Один как перст. Со мной только мой чемодан, вера в лучшее будущее, миксер для выпечки и паяльник, которым я чиню компьютеры и ноутбуки.       Кристофер усмехнулся и, отойдя к бару, чтобы принести салфетку и ручку, попросил Феликса написать свой номер телефона. Он торопился на работу и это было видно, поэтому Феликс не стал его задерживать.       – Я сегодня переговорю с начальником, – забирая салфетку обратно, заверил Кристофер. – Постарайся к тому времени подумать, устраивает ли тебя мое предложение.       – Ваш начальник меня даже не видел, – напомнил Феликс.       Крис снова пожал плечами, словно проблему Феликс выдумал на пустом месте.       – Зато я видел тебя каждое утро в течение двух лет. Это чаще, чем я вижу собственных детей, поверь мне, – бросил он уже на ходу. – Так что пакуй паяльник и миксер, Ликс, на днях я позвоню тебе, и мы обсудим подробности. Да, кстати, за твой кофе я заплатил, – бросил он уже на выходе с усмешкой, – считай это гарантом аванса.

***

      – Папа!       Крис пошатнулся, подхватывая обоих детей – те повисли на нем, радостно вереща. По голове прилетело плюшевой собакой с одной стороны и краем пластмассовой короны с другой – Сынмин и Чанбин не расставались с любимыми игрушками даже ради мытья в ванной, что уж говорить о встрече отца с работы. Покружив пацанов, Крис спустил их на пол, пытаясь одновременно снять пальто и разуться. Хорошо, что в многозадачности ему не было равных.       – Привет, Кристофер, – Ай Эн, посмеиваясь над привычной для него картиной, прислонился к дверному косяку, стоя в проеме, ведущем из коридора в большую кухню. – Ты опоздал всего на два часа. Рекорд за рекордом.       Крис поморщился, даже не пытаясь оправдываться. В его случае это действительно было «всего». Можно сказать, он пришел вовремя. Его агрессивный тайм-менеджмент идеально работал только в стенах ФанниТаун.       Близнецы, подергивая его за руки, принялись наперебой выкладывать последние новости, а Крис пытался повесить пальто и вникнуть в разношерстную информацию, потому что знал: Чанбин и Сынмин могли путаться в показаниях и перескакивать с темы на тему, но жутко обижались, когда Крис забывал все ими сказанное. Приходилось впитывать поток красноречия, словно губка. Крис и без того достаточно сильно проебывался в их воспитании. Со временем он привык улавливать все и запоминать до мелочей: дети напоминали ему Минхо, вываливающего рабочую информацию примерно в такой же манере.       – Так, – Ай Эн хлопнул, мастерски привлекая внимание детей, которые тут же перевели на него глазищи, – быстро доедать ужин.       Отвечали Ай Эну они с выдрессированным единодушием:       – Ну, мамик! Мы уже наелись!       – Хватит называть Ай Эна мамиком, – привычно одернул Крис, – он ваша няня, а не мама.       Сынмин тут же надулся, прижимая к себе одного из любимых плюшевых псов. Одного из штук двадцати, если Крис правильно помнил.       – Он мамик! – слово «няня» он отрицал так же сильно, как наставления о здоровом сне и просьбы не петь после десяти часов вечера.       Чанбин, будучи серьезнее в вопросах, которые считал взрослыми, показательно поднял вверх большой палец, чем очень напомнил Крису его самого, когда приходилось отчитывать совсем тупящих подчиненных в не очень критических ситуациях. В очень критических Крис не умничал, он орал благим матом.       – Мама – это когда девочка, а Ай Эн – мальчик, – начал дотошно Чанбин. Впрочем, следом он закончил: – Получается, Ай Эн мам.       Это было весьма логично с детской точки зрения.       – Справедливо, – не мог не согласиться Крис, – «мам» определенно мужского пола. Но Ай Эн все еще няня. Работает в нашей семье, окей?       – Окей, – дети понятливо закивали, а потом вытаращились на Ай Эна, все еще указывающего пальцем в сторону кухни. – Мамик, можно не доедать?       Ай Эн приподнял брови, совершенно не реагируя ни на попытки Криса отговорить сыновей так его называть, ни на жалобные лица. Его стрессоустойчивость стала бы отличным дополнением к сильным сторонам большинства сотрудников отдела Криса. Он видел такую чаще не среди своих логистов, а в кофейне напротив ФанниТауна у бариста с обесцвеченными волосами, которому грозит алопеция лет через пять, если продолжит издеваться над патлами. Крис знал, о чем рассуждал, он тоже был блондином не по велению природы.       – Хорошо, – в итоге согласился Ай Эн, – вы можете не доедать ужин, а я тогда я не буду уговаривать вашего папу разрешить завести тарантула.       Дети тут же рванули на кухню с воспрянувшим вдруг энтузиазмом. Ай Эн, довольный собой, проводил их взглядом, а потом оглядел Криса на предмет повреждений, когда он едва не запнулся о собственные ноги из-за упоминания пауков и их возможности оказаться внутри этого дома.       – Мы не будем заводить тарантулов! – прошипел он, поравнявшись, наконец, с Ай Эном. – Никаких восьминогих тварей в моем доме!       Ай Эн закатил глаза и похлопал Криса по плечу.       – Понял. Никаких тарантулов, скорпионов и, – он на секунду задумался, словно перебирал в голове весь животный мир, параллельно пересчитывая количество их лап, – и осьминогов. Сегодня в дошкольной группе мальчишек водили в парк бабочек, и там, конечно же, были пауки, мадагаскарские тараканы и вся эта прелесть. Дети захотели пауков, но я сказал, что сначала нужно с тобой обсудить. Скажи спасибо, что тараканы их не вдохновили. Я видел в ларьке с игрушками вот такого, – он развел в стороны руки, показывая настоящего монстра, – таракана. Он бы тебе точно не понравился.       – Большое человеческое спасибо, – Криса передернуло от мысли, что его встретили бы дети с пауками в руках. Даже будь те плюшевыми.       Ай Эн тихо рассмеялся с его выражения лица и помотал головой, делая какие-то ему одному известные выводы. Крис понятия не имел, что няня думал об их семье и Крисе в частности. Пока он не мог залезть к Ай Эну в голову, приходилось лишь наслаждаться видом снаружи. Ай Эн был молодым эффектным парнем, и Крис чертовски радовался, что у него получилось найти общий язык с его немного двинутыми детьми. Наверное, не каждая няня осилила бы двух пятилеток со странными гиперфиксациями. Чанбин, стоило сознанию развиться настолько, что он смог озвучивать свои желания, захотел стать феей и не мог выкинуть идею из головы до сих пор. Его часть детской была перекрашена в пастельные оттенки с мерцающими звездами на стенах, а коллекция волшебных палочек пополнялась после каждого похода в магазин игрушек. С Сынмином было сложнее. Он отрицал саму идею того, что ему придется вырасти человеком. Куда больше его прельщала мысль о жизни среди собак – Крис винил в этом ситуацию, когда они подобрали коробку со щенками, оставленную у их понтового жилого комплекса. Парням было, кажется, по три с половиной года, но именно после этого у Сынмина появился такой фикс.       Крис до сих пор помнил его слова:       – У щеночков тоже нет мамы.       Наверное, после этого все и пошло наперекосяк.       Крис даже обращался к психологу на работе, задавая вопросы о детях, но та заверила, что такое поведение вполне нормально для их возраста и ему просто нужно дать пацанам возможность перерасти увлечения. Крис и не планировал слишком на них давить, но все-таки…       Благо, у него был Ай Эн, на которого он мог полностью положиться. Они познакомились давно, в детском бассейне, куда заебанный Крис возил детей по направлению врача и пытался не уснуть в коридоре, ютясь на уебских стульчиках, так и норовя завалиться на бок. Ай Эн работал с другой семьей, и Крис, будучи внимательным человеком, краем уха услышал, что ему сокращают часы работы. Обычно они с Ай Эном перебрасывались парой слов после вежливых приветствий, пока дети плавали с тренерами, и Крис всегда отмечал его ответственность, широкую улыбку в любой из ситуаций и то, как ловко он мог переспорить любого трехлетку.       Крис сразу предложил Ай Эну взять на себя работу авто-няни, чтобы выкраивать себе пару часов на поспать, пока дети будут в бассейне. Постепенно Ай Эн становился все ближе, брал на себя обязанностей все больше, а когда семья, в которой он работал, отказалась от его услуг по причине переезда в Сеул, Крис был готов предложить любые деньги, лишь бы этот парень работал на него полноценно.       Ай Эн стал лучшим вложением Криса в своих детей за всю их, пожалуй, жизнь.       Иногда Крису казалось, что в этой семье он приходящая няня, которая периодически охраняет сон близнецов, а Ай Эн…       Мамик, чтоб его.       Крис вздрогнул, когда Ай Эн заговорил, отвлекая его от собственных мыслей:       – Послезавтра экскурсия в зоопарк и, я думаю, они переключатся на жирафов или что-то подобное, – он повел плечом, заставляя Криса слегка залипнуть на вырезе джемпера. Ключицы у Ай Эна были выразительными, о таких мечтали многие юные девушки. – Еще будет родительское собрание. Его запланировать мне? Или ты сходишь?       Крис заглянул в кухню и посмотрел на детей, которые уже вовсю пережевывали салат и макароны с наггетсами, а потом вздохнул, снова глядя на Ай Эна.       – Понял, – тот достал айфон и открыл заметки. – У Чанбина проблемы с математикой, а Сынмин отказывается ходить на рисование. Нужно будет обсудить это с преподавателями и, возможно, поменять часы обучения. Я думаю, они могут уставать с непривычки.       – Господи, – Крис сжал переносицу пальцами, – они всего лишь в дошкольном классе. Откуда такие проблемы?       Ай Эн вскинул насмешливый взгляд – когда он улыбался, вид его делался хитрым и флиртующим. Жаль, что за этим не таилось ничего из того, что можно было бы трактовать двояко.       – Кристофер, ты выбрал одну из лучших школ. Конечно же, дошкольное образование будет сильным, чего ты хотел?       – Я хотел поспать, – честно признался Крис.       Он посмотрел на то, как Сынмин и Чанбин пытаются подраться ложками, но те не были опасны. Они были резиновыми. Пожалуй, только один человек на памяти Криса мог вскрыть кому-нибудь горло таким безобидным столовым прибором, но думать о Рателе, находясь дома, Крис себе просто нахрен запрещал. Он не тащил в дом грязь, это железобетонное правило.       Крис снова перевел взгляд на Ай Эна.       – Мне еще позвонить нужно по работе, задержишься ненадолго?       – Окей. Я пока уберу тут все и подогрею тебе ужин. Знаю, ты вряд ли заметил, но я купил Сынмину новую посуду, – добавил он, – это не собачья миска, но достаточно на нее похоже, чтобы Сынмин был счастлив.       С этим он скрылся на кухне, ловко отбирая у парней плюшевого пса и волшебную палочку. Не слушая одновременного рева, Ай Эн поднял с пола упавшие ложки, выдавая детям новые.       – Кто первый доест, получит право выбирать сказку на ночь. Я бы на вашем месте ускорился. Файт между Динь-Динь и Лэсси. Есть, за что посоперничать. Чанбин, жуй, умоляю.       Крис поймал себя на том, что стоит в дверном проеме и улыбается, как дурачок. С Ай Эном дома всегда ощущался уют, которого ему так не хватало. Находясь с детьми один, Крис постоянно ощущал себя... неполноценным. Не состоявшимся, в общем-то, как отец. Будто пацанам не было с ним интересно. Они росли, менялись, а у Криса была работа. Дурацкое ощущение, когда даже не знаешь, как себя вести с собственными детьми.       Ай Эн определенно справлялся гораздо лучше. Он умел отвлечь детей, предотвратить их истерики, знал о собраниях и кружках, а еще о математике и рисовании. Он знал все, что должен был знать Крис, и потому автоматически ассоциировался со спокойствием. Хотя бы тут Крису не нужно было держать все под железным контролем.       – Надеюсь, ты не надумаешь внезапно жениться и бросить работу, – пробормотал он, уходя в свой кабинет, чтобы сделать важный звонок.       – Ты, блять, по мне соскучился?       Крис, кряхтя, наклонился и достал с нижней полки тумбы в столе бутылку вина. Да, по задумке дизайнера мебели там должен быть сейф, но кто может осудить Криса? Вино важнее глупого сейфа в столе, тем более, ничего важного Крис сроду не хранил в своем доме. Ценную информацию всегда резоннее держать подальше от места, где живут люди, которые тебе небезразличны.       – Я не успел с тобой кое-что обсудить, – Крис, зажав телефон плечом, потянулся за бокалом, оставленным на столе накануне.       Ай Эн никогда не заходил в его кабинет, если Криса не было, и потому мыть гору посуды, которую Крис таскал сюда, работая ночами, поджирая или выпивая, приходилось потом самому. Крис вообще не был уверен, что мытье посуды было в договоре найма Ай Эна. Стоило поднять бумаги, чтобы проверить, или поднять мальцу оплату. Впрочем, Ай Эн итак получал сумму, превышающую ту, что Крис отваливал за люксовый эскорт.       Он сам же поморщился от сравнения и, выдернув пробку зубами, продолжил:       – Это не по поводу работы. Точнее да, но не совсем.       – Что-то не так с контейнерами, которые выехали из Вьетнама? – тут же насторожился Александр.       – Там все в порядке, – Крис автоматически припомнил детали последнего заказа.       Бланки и таблицы всплыли перед глазами. Пришлось даже пару раз моргнуть, чтобы не начать вдумываться. Вьетнам был самой простой точкой в его работе.       – Я по поводу сотрудника для тебя. Нашел одного толкового мальчишку, он придет на собеседование завтра. Не свали никуда до обеда.       В трубке прозвучало молчание.       Крис даже отодвинул телефон от уха, но вызов исправно шел, мигая секундами, отсчитываемыми звонком.       – Алек? – позвал он.       – Вообще-то я шутил, – протянул тот. – Крис, я просто ныл и в момент слабости хотел, чтобы ты меня пожалел, а не решал мои проблемы.       – Алек, мне платят, чтобы я решал твои проблемы. Не так кардинально, как отдел внутренней безопасности, но я тоже паинька.       Алек в ответ длинно и протяжно вздохнул.       – Что за мальчишка?       – Честный, прилежный и дельный, – коротко описал Крис, пока Алек дал слабину и не принялся сопротивляться. К счастью, дома с него слетала вся начальственная спесь и он превращался в пластилин: его надо было греть и не давать растечься от бездействия. – Я не хочу слышать твое нытье, тем более, ты действительно зашиваешься. Парень, кажется, слегка разочаровался в жизни и изо всех сил ищет работу, а тебе на самом деле нужен помощник. Хорошая сделка, не считаешь? Ангела скоро повесится, если ты продолжишь заваливать ее бумажками.       – Ее завалишь, ага, – хмыкнул Алек. – Последний раз она послала меня нахуй. Азбукой морзе. Печатая квартальный отчет.       Крис расхохотался, делая внушительный глоток вина. Только с ним  приходило долгожданное успокоение.       Алек же вернулся к теме насущной:       – А с предыдущей работы твоего пацана выгнали? Где ты вообще его подобрал?       Крис, вообще-то, не таскался по местам, где можно кого-то подобрать.       Он хмыкнул, вспоминая, как впервые увидел Феликса. Пожалуй, это было сродни встрече с Ай Эном – они просто легко перебросились парой фраз, словно уже были знакомы. И при каждой последующей встрече диалог продолжался: они просто ставили на паузу разговор каждый раз, расходясь в разные стороны.       Феликс импонировал Крису больше, чем другие бариста в кофейне. У него была прекрасная черта – он безбоязненно общался с гостями, совершенно не парясь о том, насколько дорого одет стоящий по другую сторону стойки. При этом Феликс не выглядел глупо, не отпускал идиотских шуточек и умел тонко подметить, когда настроение гостя не располагало к беседе. Феликс безбоязненно заводил диалог, и Крис порой ловил себя на мысли, что после того, как купил чашку кофе, выходил из кофейни в куда лучшем настроении, чем было до. Феликс светло улыбался, ловко завоевывал внимание не только внешностью, которую Крис просто не мог не отметить как человек, умеющий адекватно оценить привлекательность любого пола, но и вежливостью. Он был иностранцем, и потому срать хотел на корейские традиции, расшаркивания и бесконечные поклоны с извинениями, но при этом никогда не переходил грань.       Именно это и заставило Криса предложить ему работу. Феликс был легким на подъем, простым и честным. Крис буквально увидел Феликса рядом с Александром, который тоже, будучи иностранцем, порой готов был вешаться из-за сложностей в менталитете корейцев. Такой как Феликс запросто сможет проводить рядом с Алеком много времени и быть при этом абсолютно ненавязчивым. Не будет между ними этого идиотского деления на «хенов» и «макнэ», только старая-добрая рабочая иерархия.       – Он работал в кофейне напротив. Вряд ли ты знаешь о ее существовании, ведь почти поселился в высотке и не выходишь оттуда. На его место уже нашли другого человека, а пацану срочно нужны деньги и жилье.       Александр что-то промычал, а потом выдохнул недовольно:       – Не хочется иметь дел с униженными и оскорбленными, от них всегда одни проблемы. Мы вроде не занимаемся помощью неимущим.       Крис вздохнул, слыша, как дети носятся мимо его кабинета, закончив с едой и вечерними банными процедурами. Ай Эна скоро нужно отпустить домой, поэтому Крис плеснул себе еще вина и сделал большой глоток, выдыхая в трубку:       – Дружище, не еби мне мозги. Тебе давно пора взять себе бегунка.       – А он в курсе, чем мы занимаемся?       – Алек, не делай из меня идиота, – Крис спешно осушил бокал, услышав, что детская громкость за дверью повышалась, и смерил взглядом стремительно пустеющую бутылку. – Нет, не в курсе. Зачем ему данная информация? Возможно, он поработает пару месяцев, выправит свое положение и сам сбежит от твоей занудной задницы.       – А если он узнает и устроит скандал?       –  Уволишь его задним числом и найдешь другого сотрудника. Что за мандеж? Ты будто заместителя себе выбираешь.       – Ты мой заместитель, – проворчал Алек. – Ладно, пускай приходит завтра. Уговорил.       Крис фыркнул. Можно подумать, могло быть иначе.       – А, тут возник вопрос. Крис?       Уже почти сбросивший вызов Крис снова поднес телефон к уху.       – Что такое?       На заднем плане прозвучал другой голос – более тягучий и отлично знакомый Крису.       – А в какое время он родился? И желательно дату.       Только этого не хватало.       Крис вздохнул.       – Пошли нахуй оба со своими натальными картами, – а потом скинул вызов, не прощаясь.       Он отбросил мобильный на стол и на мгновение прикрыл глаза, уверяя себя, что не уснет, если посидит в мнимой тишине секунду-другую. Нужно было собрать себя в кучу, в идеале поужинать, а если уж совсем комбо-вариант – пообщаться с детьми и порадоваться, что домашнюю дошкольную работу близнецы уже сделали с Ай Эном. Каждая ебучая домашка заставляла Криса сомневаться в наличии собственных мозгов и заканчивалась тем, что дети получали одну звездочку из пяти и потом ревели весь вечер, а Ай Эн смотрел укоризненно и скидывал тройной счет на оплату своих услуг.       Точно, прямо как эскортница.       Крис допил вино залпом, чувствуя, что начинает думать в опасную сторону. Будь Ай Эн хоть сколько-то рядом с проституцией, существовать стало бы куда проще. Но у парнишки в резюме была строка об опыте вокалиста в церковном, мать его, хоре, поэтому Крис мог смело отдрочить на его светлый образ перед сном, а потом прочитать молитву о спасении своей грешной души.       Ай Эн постучал в дверь кабинета, оповещая, что начинает читать сказку близнецам, после чего уйдет домой.       В фантазиях Криса Ай Эн стучался в дверь с предложением поебаться.       – Это будет круто, поэтому я тебя приглашаю, – раздалось от Ай Эна, не помогая избавиться от эротических образов в голове, – Динь-Динь нагнула Балто, это достойно самой крутой сказки перед сном.       Сохрани Господь душу Криса. Аминь.

***

      Феликс часто видел ФанниТаун из окна в кофейне, но и представить не мог, что однажды будет подниматься по лестнице до входа в самую приметную высотку района, окруженный гамом спешащих на работу служащих. Раскрыв рот из-за высоты потолков первого этажа-холла и слепящей белоснежной отделки, Феликс едва не врезался в охранника, притормозившего его на входе с доброжелательной улыбкой.       – Феликс Ли? – уточнил мужчина ростом под два метра, отчего Феликс почувствовал себя крошечным. Поименная встреча оказалась неожиданной. – Возьмите пропуск и пройдите к стойке ресепшен. Администратор вызовет Кристофера, он вас встретит.       Сервис для компании, занимающейся грузоперевозками, оказался слишком вышколенным. Охранник больше походил на швейцара в отеле Ритц: не формой, но манерами точно. Если у местного эйчара были настолько высокие требования, то Феликс вполне мог пролететь и вновь остаться без работы и средств к существованию. Мысли заставляли его нервничать, отчего немного потели ладони. Он обтер их о брюки, призывая себя к спокойствию. Его сюда пригласил Кристофер, будучи полностью уверенным в кандидатуре Феликса, поэтому нервозность стоило оставить за порогом высотки. Если Кристофер был уверен в своем выборе, то почему Феликс должен переживать?       На ресепшен его встретили три бодрые девушки, выглядящие на первый взгляд совершенно одинаково, словно посещали одного стилиста – даже темное каре было сантиметр в сантиметр. На их бейджах были написаны имена, но они так спешно взяли Феликса в оборот, что в его сознании троица закрепилась исключительно как Тройняшки.       Тройняшка номер один быстро связалась с Кристофером, пока Тройняшка номер два попросила документы Феликса. У него из идентификационных была только карта регистрации иностранца. Тройняшка номер три, проявив обходительность, учтиво поинтересовалась, хорошо ли он добрался. Поняв, что рассказ о толкучке в общественном транспорте интересует ее мало, Феликс ответил, что прекрасно.       К моменту, когда они заболтали его, вернули документы и просканировали пропуск, около стойки материализовался Кристофер, приветливо протянув руку для пожатия. Феликс был рад его видеть – от болтовни Тройняшек у него закружилась голова. Попытавшись сосредоточиться на Кристофере, Феликс понял, что на какую-то секунду затроился и он. Впрочем, проморгавшись, он спешно избавился от этого ощущения и, подталкиваемый чужой сильной рукой, направился прямиком к лифтам. Кристофер еще что-то отвечал Тройняшкам, не поворачивая головы и пытаясь скрыться от их внимания.       – Как будто в пятизвездочный отель попал, – прокомментировал Феликс, пока они ждали лифт вместе с другими служащими.       – Это ты еще в столовой не был, – фыркнул Кристофер в ответ, покосившись на датчик, отображающий проезжаемые лифтом этажи. Пара людей, подойдя ближе, вежливо поклонились Кристоферу. Феликс к этому никак не мог привыкнуть – он честно пытался соблюдать все правила приличия корейского менталитета, но рефлексы были сильнее него. – Вот там фуршет точно как в пятизвездочном отеле. Главное, находить время на обед.       Все происходящее действительно походило на шанс. Да, не та голубая мечта, из-за которой Феликс переезжал в Корею, но высотка выглядела многообещающе, как и деловая спешка Кристофера. Феликс окончательно расслабился, когда лифт высадил их на сорок седьмом этаже. Он выглядел просторным, дорого обставленным, но при этом почти пустым, за исключением стола и девушки с холодным взглядом за ним. Девушка была слишком похожа на куклу, а оттого чувство сюрреализма происходящего только усиливалось. И да, персидский ковер на полу и картины в стиле поп-арт напомнили о приемной психиатров из американских фильмов. Феликс впервые видел такой огромный стол секретаря. Справедливости ради, он был прибран, но документов на нем лежало столько, что в качестве растопки эти бумаги могли воспламенить весь ФанниТаун целиком. По бокам от секретаря разместились десяток закрытых дверей, промыкнуть в которые без ее ведома казалось достаточно сложным.       Девушка покосилась на них, не отрываясь от телефонного разговора и своего компьютера. Платиновые длинные волосы были собраны в пучок шариковой ручкой и подсвечивались осенним солнцем из панорамного окна, а далеко посаженные глаза делали ее похожей на рыбку. Вид из окна был завораживающим с такой высоты. Кажется, головокружение станет частым спутником Феликса, если ему посчастливится пройти собеседование.       Кристофер указал пальцем на один из кабинетов.       Секретарь прикрыла динамик телефона ладонью, чтобы сказать:       – Александр зол, как черт, голоден, как стадо буйволов и, возможно, не трахался недели две. Будьте осторожны, если он подойдет к вам сзади.       Феликс растянул губы в вежливой улыбке, не понимая, как на это реагировать. Кристофер же пожал плечами.       – Да он даже после секса оптимистичнее не становится. И, поверь, дорогая, наши задницы его не заинтересуют. В них нет ничего магического. Найдешь, чем задобрить босса?       Секретарь уже вернулась к своему рабочему созвону и молча кинула в их сторону яблоко, прихваченное с вазы на комоде за ее спиной. Кристофер поймал его с ловкостью кетчера из Канзас-сити роялс, а потом скривился.       – Это вгонит Александра в еще большее уныние, – после чего сам сделал укус, довольно зашкворчав соком. Он усмехнулся с того, как Феликс неловко перемялся с ноги на ногу. – Не вижу боевого настроя, Ликс.       Феликс длинно выдохнул и, глядя на жующего Кристофера, признался:       – Считаешь, у меня нет поводов для нервов? Я даже не работал никогда секретарем или администратором. У меня опыт только в приготовлении кофе и, – он ослепительно улыбнулся, – очаровательное лицо как с обложки журнала.       – Два пункта, по которым, считай, ты уже нравишься будущему начальнику. Ангелу взяли сюда за такие же навыки. Верно говорю?       Когда он покосился на секретаря, та, не отвлекаясь от работы, выгнула бровь.       – Если вы думаете, что я не могу послать вас к черту из-за того, что вы выше по должности, то напомню, что я великолепная актриса, а наш эйчар очень трепетно относится к рассказам о харассменте. Хотите знать, какие мерзости я могу про вас придумать?       Феликс, если честно, немного обтекал, находясь в ужасе от милого тона, которым она это сказала.       Кристофер улыбнулся так, словно она его восхищала.       – Ты чудовище, Ангела. Я тебя обожаю.       После чего подпихнул Феликса в спину ладонью, и кивнул на дверь.       – Вперед, боец. Добро пожаловать в логистический отдел ФанниЭкспресс.       Ангела, положив трубку, прекратила стучать по клавиатуре, как отбойный молоток, и покосилась на Феликса с уже большим интересом. Улыбка ее напомнила акулий оскал, когда миниатюрный, выкрашенный в алый цвет рот расплылся в стороны.       – Компания ФанниЭкспресс, – с профессионализмом диктора сказала она, – «Доставка с юмором, потому что жизнь слишком коротка для скучных грузов».