Гибискус и змеи

      Крис посмотрел на Феликса и хмыкнул, оценив его собранный вид и аккуратный хвостик, сделанный с большим старанием, чем небрежный пучок, который подсвечивался солнцем в кофейне, когда Крис видел Феликса за стойкой.       – Мандражируешь?       Феликс покосился на Криса и дернул плечом. Было видно, что ему неуютно, но надо отдать парню должное – держался он спокойно и, разбирайся Крис в людях чуть хуже, решил бы, что Феликс не волнуется вовсе.       Странно, что, выйдя в свою первую полноценную рабочую смену, он нервничал, ведь собеседование прошло на ура, а первые три стажировочных дня дали понять, что Феликс справится, найдет общий язык с Александром и отлично приживется в стенах высотки.       – Их вообще можно различить? – Феликс чуть повернул голову, давая Крису понять, что говорит о сотрудницах стойки ресепшн на первом этаже. – Вдруг мне понадобится одна из них? Их трое и они одинаковые.       Крис улыбнулся.       – Возможно, их девять и они работают три через три, я до конца так и не разобрался.       Он рассмеялся, видя, как вытянулось лицо Феликса. С таким же выражением Сынмин когда-то реагировал на новость, что вырасти собакой он не может, будучи человеком. Ему тогда стукнуло три с половиной года, а Крис был достаточно самоуверенным, чтобы пытаться поменять внутренний мир близнецов. Достаточно скоро он понял, что пошел он нахуй с этой затеей.       – Бейдж, Феликс, – Крис сжалился над ним, – они носят бейджи и, уверяю, там не порядковые номера. Расслабься. Никто не убьет тебя, если ты ошибешься, перепутаешь имена, посылки или бумаги, особенно в первое время. Ты успеешь привыкнуть. Всегда можно переспросить у Алека, у меня или у Ангелы.       На самом деле, Крис лукавил. В их работе за путаницу с посылкой убивать, конечно, не стали бы, но это повлекло бы за собой море проблем. К решению таких обычно привлекали Рателя или Келли – оба были конченными отморозками и решали вопросы весьма радикальными методами.       Феликсу об этом знать не обязательно – никто не доверил бы ему посылок или документов, от которых могла зависеть чья-то жизнь или сделка, приносящая в экономику страны больше ста миллиардов вон.       – Я не могу смириться с тем, чтобы говорить Александру «ты», он ведь начальник. С тобой проще, мы уже вроде как знакомы.       – Да, возможно, ты плевал в мой кофе в течение двух лет.       Феликс фыркнул, очаровательно нахмурив свой изящный для корейской национальности нос.       – Я плевал в кофе только тех гостей, кто оставлял меньше тысячи вон на чай.       – Так ты меркантильный? – подыграл ему Крис. – Как удобно.       Крис улыбнулся, глянув на приободрившегося Феликса. Все-таки интуиция не подвела, и он сделал правильный выбор. Несмотря на естественное волнение на новой работе, с учетом полной смены сферы деятельности, Феликс выглядел относительно спокойным. Крис почему-то был уверен, что и косяков за ним будет крайне мало. Есть такая особенность – когда люди умели говорить словами через рот, не робея перед незнакомцами, решать вопросы становилось куда легче. Феликс вот, нервничая, успевал элегантно отшучиваться и оставаться в контексте диалога. Это, определенно, было его обезоруживающей чертой в добавок к эффектной внешности, делающей его похожим на куклу.       Крис положил ладонь между лопаток Феликса и повел к уже знакомым лифтам, на ходу решив провести некоторый ликбез:       – Лифт, ведущий на работу, ты уже успел немного изучить, – Крис поднял голову, глядя на экран, отсчитывающий этажи сверху вниз, пока они ждали. – Заметил, что там не все этажи отображаются внутри?       Феликс тут же кивнул, в очередной раз подтверждая, насколько внимательным был.       – Там нет кнопок с… двадцатого по тридцатый? – слегка сомневаясь, припомнил он, доверительно поглядев на Криса.       – Неплохо для первой недели работы. Начнем снизу?       Феликс кивнул, а от сосредоточенности между его бровей появилась морщина. Какой серьезный, поглядите-ка.       – Минус первый и второй этажи – подземные парковки для сотрудников, – проговорил Крис, замечая, как Феликс переключился, переставая скользить взглядом по ресепшн и снующим в холле людям. – Возможно, тебе придется спускаться туда для того, чтобы передать курьерам мелкие посылки или что-то забрать. Обычно в почте указана пометка этажа парковки, так что обращай на это внимание.       Феликс кивнул.       Лифт тихим звоном оповестил о прибытии на первый этаж, и Крис пропустил Феликса вперед, радуясь, что строители додумались сделать достаточное количество лифтов в небоскребе, чтобы люди в них не набивались целыми толпами. В лифте они оказались только вдвоем.       – Со второго по четвертый этаж магазины, кофейни, барбер-шопы и прочие арендные места для того, чтобы из этого здания возникало все меньше желания выходить.       Феликс усмехнулся.       – Тогда почему ты таскался ко мне в кофейню, раз уж у вас есть целых три этажа с фудкортом и прочими радостями?       Крис фыркнул.       – Чтобы прижать тебя к стене и рассказать про любовь с первого взгляда?       Феликс на всякий случай сделал шаг в сторону и указал на Криса пальцем.       – Я еще не подружился с Ангелой, но я помню ее предупреждение про харассмент. Ты на карандаше, чтоб ты знал.       Крис расхохотался, да и Феликс не смог играть роль жертвы слишком уж долго – актер из него был никудышный. Порозовел щеками и заулыбался, довольный, словно ребенок.       Он нравился Крису, потому что не успел очерстветь за жизнь.       А Крис притащил его сюда – в место, где есть все шансы перестать улыбаться.       Он быстро ответил, чтобы иметь возможность сменить тему:       – Люблю подышать воздухом перед началом длинного рабочего дня, как и многие другие сотрудники. Культура переработок, – сморщился он, – ваша кофейня была шансом сделать небольшой перерыв.       Феликс понимающе кивнул и посмотрел на экран с кнопками этажей.       – Как ты уже понял, сорок шестой – оупенспейс нашего отдела, – продолжил рассказывать Крис. – Там всегда нахожусь я, все наши логисты и Алек, который постоянно трется около моего стола и мешает работать вместо того, чтобы сидеть со всеми остальными шишками на сорок седьмом и донимать Ангелу нытьем по поводу отсутствия свободного времени.       – А вы друзья, да?       Крис улыбнулся, видя, что Феликс в очередной раз прекрасно поймал его настроение и сумел вовремя задать вопрос, подхватив легкую волну разговора и попадая в точку тогда, когда хотелось поговорить об Алеке.       – Именно. Можно даже сказать лучшие, пусть я и на ступеньку ниже по должности. Мы так много работаем что, возможно, Алек видит меня чаще своего мужа. И спал со мной на рабочем диване чаще, чем с ним в постели.       Феликс поперхнулся воздухом и вытаращился на Криса с искренним восторгом.       – Вау. А тут всем без разницы, да?       – Что у Александра есть муж или что мы с ним дружим? Согласен, последнее звучит просто жутко.       Крис прекрасно понял, о чем говорит Феликс, но не стал облегчать ему задачу. Несмотря на легкое похмелье после вина и недосып, ставший его постоянным спутником, настроение было прекрасным. Ай Эн утром собрал близнецов, которые на удивление решили не выносить мозг капризами и драками, что позволило Крису доспать лишние полчаса после того, как дети вышли из дома, поцеловав его на прощанье.       – И то, и другое, пожалуй, – голос Феликса вывел из собственных мыслей. – Часто на работе не приветствуется… подобное.       Крис пожал плечами. Он знал, что бывают разные корпоративные культуры, но не мог же вывалить на пацана в первую неделю работы, что наличие однополых отношений в их сфере – меньшее из зол.       – Да всем насрать, – ответил он с напускным равнодушием, чтобы не развивать тему дальше. Всем действительно плевать, у кого и какие отношения. На разборки подобного толка даже времени не оставалось.       Крис старался не думать о том, что однажды у него был секс на рабочем месте.       В кабинете.       С человеком, с которым вообще, к чертовой матери, не стоило спать.       От воспоминаний у Криса начинал идти ток по спине, заставляя расправить плечи. Не от восторга. От ужаса, пожалуй, сотворенного.       Крис обернулся к Феликсу, весело добавив:       – Просто делай свою работу, а то, с кем ты спишь, никого не касается. Главное не вместо работы и не на рабочем месте, – добавил он, чувствуя себя лицемером, хотя прошло долбанных пять лет, – последнее опционально.       Феликс расслабленно рассмеялся, не заметив смены настроения Криса, а потом посмотрел на кнопки лифта.       – Что там дальше?       – Закончили на четвертом? – Крис дождался кивка, а потом продолжил: – Пятый и шестой – это пункты выдачи. У нас свой интернет-магазин, и потому седьмой этаж полностью отведен под отдел возвратов. Скорее всего, ты не будешь иметь с ними дел, но ради интереса можешь как-нибудь прогуляться. Тебе выпишут пропуск, который позволит передвигаться везде, кроме семнадцатого этажа. Там отдел безопасности и туда, сам понимаешь, свободного доступа нет ни у кого. Единственный этаж с двойными дверями. Твой пропуск просто не сработает, если захочешь выйти на их этаже.       Феликс кивнул.       – А восемнадцатый и девятнадцатый?       – Первое – столовая и все цеха, которые относятся к ней, второе – медицинский отдел.       – Зачем медицинский отдел в логистической компании? – удивился Феликс.       Вопрос был хорошим. Если бы Феликс знал, насколько умел попадать в цель, загордился бы.       – Во-первых, у нас огромное производство, где травмы не редкость, а, во-вторых, медицинская страховка входит в твой пакет документов, так что можешь даже зубы вылечить, если хочешь.       – А вот это уже тяжелый люкс, – восхитился Феликс, – но у меня тут все в порядке.       Для убедительности он улыбнулся так, словно позировал для рекламы зубной пасты. Засранцу повезло не только с формой носа, определенно. Вот уж подфартило Алеку – теперь в приемной сорок седьмого этажа будет две очаровательные блондинки, похожие на ангелов. За тем исключением, что Ангела могла откусить голову и не подавиться во время пережевывания чужой черепной коробки, а Феликс был слишком наивен, чтобы понимать, как можно помыкать людьми с помощью одной только улыбки. Пожалуй, он мог бы влюбить в себя до беспамятства кого угодно, продемонстрируй всю нежность и солнечность разом.       – С двадцатого по тридцатый этаж находятся общежития, – тем временем продолжил Крис. – Те самые квартиры, в одну из которых тебе можно будет заселиться. Кстати, когда у тебя срок выселения по твоему жилью?       – Через несколько дней. Но в целом, если я соберу вещи раньше, меня никто держать не будет.       – Хорошо, я займусь этим. Либо через Ангелу, либо сам передам тебе ключ-карту и скажу, в какую квартиру ты сможешь заехать. Там же на этажах есть спортзал, можно ходить туда бесплатно. И, кстати, лифты в жилые помещения находятся в холле первого этажа, в самой дальней части. И идут только с двадцатого по тридцатый этажи. Если что, уточнишь у охраны, тебя проводят или, опять же, если я буду свободен, проведу.       – То есть мне буквально нужно будет спуститься с рабочего места на одном лифте до первого этажа, а подняться на другом, чтобы попасть домой?       Крис кивнул.       – Говорю же, отсюда можно вообще не выходить.       Лифт звенькнул, останавливаясь на сорок шестом этаже.       Крис снова пропустил Феликса вперед, а потом нагнал, договаривая, пока они шли в сторону рабочих столов:       – С тридцатого по сорок четвертый этаж сидят юристы, бухгалтера, менеджеры, реклама и все те, кто позволяет нашему бизнесу быть наплаву. Скорее всего, туда ты будешь наведываться время от времени. Там легко разобраться, все кабинеты подписаны, а на столах каждого сотрудника таблички с именем и должность. Сорок пятый этаж – розничная логистика и Минхо.       – Минхо?       Крис хлопнул Феликса по плечу, понимая, что рассказать про Минхо – упустить девяносто процентов реакции на него. Поэтому он прищурился, решая оставить Феликса заинтригованным:       – Минхо часто тут появляется. Ты сразу его узнаешь.       Феликс непонимающе посмотрел на Криса, но задавать вопросов не стал. Думает, пожалуй, что Ангела была самым страшным человеком в высотке. Минхо его определенно впечатлит.       – Алек, – минуя столы здоровающихся с ним подчиненных, Крис прошел вглубь оупенспейса, завидев друга за стеклянной перегородкой, отделяющей рабочее место Криса от остальных сотрудников. Алек сидел задницей на его столе, держа в руках планшет, – тебе опять не сидится в своем кабинете?       Алек нахмурился и потыкал стилусом в экран, давая понять, что шутливое настроение Криса, которое он только-только обрел с Феликсом, скоро сойдет на нет. Такое выражение лица говорило об одном: где-то появились проблемы, поэтому Крис схватил еще с вечера заготовленную папку и протянул ее Феликсу.       – Первое задание – отнести это Ангеле. Дальше она скажет, что делать.       Феликс кивнул и, будучи взволнованным и воодушевленным одновременно, быстренько убежал обратно к лифтам, чтобы выполнить поручение.       Крис проводил его взглядом и, стоило дверям лифта закрыться, глянул на Алека без прежней улыбки.       – Надо будет его переодеть. Все-таки не в кофейне за стойкой стоит.       – Кристофер.       От голоса Алека стало не по себе. Крис подошел ближе и взял в руки протянутый Алеком планшет.       – Смотри, что у нас стоит в порту вместо того, чтобы плыть на пароме с пяти ебаных утра.       Крис нахмурился, понимая, что из-за простоя в несколько часов он уже потерял около восьмисот миллионов вон.       – Какого блядского хуя?       – Это я пришел спросить, какого хуя, – начальственным тоном уточнил Алек. – И надеюсь, ты дашь мне ответ в течение часа.       Крис кивнул и, скинув леопардовое пальто на ближайшее кресло, погрузился в работу.       Феликс не боялся Ангелы.       Ну, разве что самую малость.       Она, жуя яблоко с такой ненавистью, словно сидела на диете и питалась ими только раз в два дня, оглядела Феликса с ног до головы.       Феликс вздохнул, отвлекаясь от разбора папок, чтобы найти документы, необходимые для подготовки и сдачи в архив.       – Давай, комментируй, я готов.       Ангела не изменилась в лице, но чуть прищурила глаза, становясь совсем уж хищной рыбкой.       – Жуткая рубашка. Полный отстой.       – Спасибо, – мило улыбнулся Феликс, – я копил на нее с прошлого лета.       Он, конечно, приукрашивал, но понимал, о чем говорила Ангела – она сама выглядела так, словно была одета в полугодовую зарплату Феликса на должности бариста. Но, что поделать? Он пока не получил обещанного аванса, чтобы тратиться на шмотки ради удовольствия глаз высокого начальства.       – Я выгляжу хорошо, – добавил он.       Ангела согласилась.       – Для выпускного альбома.       Феликс покосился на нее недовольно, за что получил в ответ яркую веселую улыбку. Ангела была хорошей актрисой и, кажется, совершенно не собиралась обидеть Феликса. Она общалась с ним на равных, насколько может общаться опытный сотрудник с новичком. Будучи американкой, она с легкостью приняла Феликса в их маленький кружок приезжих иностранцев, обосрав только за «дебильный» на ее взгляд австралийский акцент.       – После первой же зарплаты мы идем по магазинам. На третьем этаже есть Луи Витон, – сказала Ангела тоном, не требующим возражений.       Впрочем, Феликс развеселился, кивнув.       – Отлично, моей зарплаты как раз должно хватить на носки. А теперь перестань обсирать мой внешний вид, я правда занят. Александр дал мне миллион папок и в них перепутаны все года. Вы работаете всего пять лет, откуда столько документации?       Ангела мило улыбнулась.       – Подтасовка фактов и коррупционные схемы.       Если бы Феликс не знал, что она умеет шутить с серьезным лицом, то решил бы, что вранья в сказанном не было.       Ангела принялась работать, когда раздался телефонный звонок, а Феликс позволил себе посмотреть на нее пару секунд, чтобы мысленно восхититься. Ангела точно находилась на должности секретаря всех начальников отделов не за красивые глаза или миниатюрный кукольный рот, за которым скрываются акульи клыки. Она была оперативной, острой на язык, жесткой с другими бегунками и очень занятой. А это уже давало понять, что она заслуживала доверия своих руководителей. Когда Александр подтвердил, что Феликс прошел собеседование, он лично представил его Ангеле и попросил ее быть с Феликсом помягче, чтобы он не сбежал после получаса общения.       Ангела на это справедливо заметила:       – Если новенький сбежит после получаса общения со мной, то ему тут не место.       Феликс не обиделся, он восхитился ее честностью и решил, что обязан проявить себя с лучшей стороны. Пока что у него, кажется, получалось.       Он даже придумал план, как задобрить новых коллег. В кофейне всегда прокатывало: Феликс был специалистом по выпечке брауни, поэтому потратил весь вечер, чтобы сегодня угостить Александра и Ангелу. И если Александр не глядя сточил свою половину коробки, будучи человеком, который, кажется, презирал завтраки и никогда не успевал на обед, то Ангела свою коробку пока не получила. Она обосрала рубашку Феликса, а он ее даже отпарил. Возможно, ее порцию Феликс съест сам.       Феликс все еще пытался вникнуть в работу. Ему хотелось охватить все, везде и сразу – понять специфику работы огромной корпорации, ее иерархию, отделы и сотрудников, запомнить лица и имена, а еще с кем и как себя вести. Но людей было слишком много, как и дел. Александр, не веря, видимо, своему счастью, решил вывалить на Феликса вообще все, что ждало своего часа в течение пяти лет, потому что Феликс прямо сейчас держал в руках бумажку, датированную пятилетней давностью. Судя по тому, что это было заявление о приеме на работу в отдел логистики, этому следовало находиться в отделе кадров.       Феликс с дуру пообещал, что закончит разбирать первые две папки к обеду. По итогу до обеда оставалось всего сорок минут, а папки только начались. Феликс не пугался, его просто слегка мандражировало, что он ничего не успеет и потеряет работу быстрее, чем отдел кадров потерял заявление о приеме на работу какого-то бедолаги.       Ангела не помогала Феликсу сосредоточиться, когда принялась орать на кого-то по ту сторону мобильного.       – Я сейчас приду лично и грохну тебя!       Феликс вжал голову в плечи, ускоряясь в разборе бумажек примерно на двадцать процентов. Когда Ангела поднялась из-за стола, он на всякий случай встал, чтобы не попасться под горячую руку. Она же, не обратив на него никакого внимания, прошла к лифтам, угрожающе цокая каблуками. Феликс был уверен, что эти шпильки способны на убийство, но у него не было доказательств.       Феликс хотел окликнуть Ангелу с вопросом, можно ли ей покидать рабочее место, но та, почувствовав взгляд в спину, потому что была хищником, ткнула в сторону Феликса пальцем.       – Камеры пишут все, – после чего провела ребром ладони поперек горла, – ты за старшего и не дай бог с моего стола упадет хоть одна бумажка.       Феликс сглотнул и не позволил милой улыбке стереться с лица, пока двери лифта не захлопнулись, скрывая Ангелу в своих недрах. Когда другой лифт приехал, выпуская начальника отдела рекламы с начальником отдела, кажется, клиентских заявок (Феликс обязан выучить каждого, черт возьми!), он поприветствовал их неловким поклоном, но мужчины, живо общаясь, даже не заметили Феликса, пройдя к своим кабинетам.       Когда у Феликса из папки выпало несколько бумажек, спикировав на пол, он вспомнил предостережение Ангелы и тут же бросился их поднимать, чертыхнувшись по-английски. Возможно, он умрет от разрыва сердца на этой работе, если не приспособится к ритму. Но, если его просто уволят, у Феликса все еще был план стать проституткой в Сингапуре. Его же подбросят на проходящем мимо пароме по корпоративной дружбе, верно?       Феликс так задумался о перспективах стать мальчиком по вызову, что не заметил приближение другого человека. Сначала он почувствовал сильный толчок, охнув, когда врезался в кого-то, а потом и грохот осевшего тела. Феликс так перепугался, распахнув глаза, что тут же оказался на полу следом – обхватив бедного человека за голову, ведь стукнулся лбом о чужой лоб. От незнакомца раздалось недовольное мычание, а потом резко поднятый взгляд, взявший Феликса в капкан: глаза у молодого человека были темными, как мазут, а разрез таким колким, словно о край его века можно порезаться. Феликс замер, чувствуя между пальцами мягкость его темных волос и, не помня самого себя, подул парню на лоб, не успев почувствовать себя идиотом. Тот тоже замер от неловкости сцены. Феликс понадеялся, что его не уволят за такую глупость. Он понятия не имел, что за сотрудник ФанниЭкспресс сидел перед ним на полу, но выпалил совершенно неловко:       – Прости, прости, прости, – получилось на одном дыхании, – я так привык, что на этаже почти никого не бывает, что совсем не смотрел по сторонам.       Парень, не отрывая от него взгляда, моргнул.       Феликсу стало его жалко – шел себе по делам, а тут его неуклюжая задница.       – Извини, надеюсь, я не сделал тебе больно, – Феликс сам не понял, откуда в голосе прорезалось столько мягкости. Но парень, сидящий перед ним, был так красив, что Феликс на мгновение даже опешил. Столкнувшись, в первые секунды он не осознал этот факт, а сейчас не мог оторвать взгляда от мягких черт лица и невероятной линии губ.       Феликс, проведя еще раз ладонью по его волосам, сел ровно, убирая руки.       – Терпимо?       Парень коснулся своего лба пальцами, а потом взглянул на Феликса.       – Терпимо, – повторил он как завороженный.       – Точно? – Феликс улыбнулся, успокаиваясь от мысли, что не причинил вреда. – А то могу отвести в медицинский пункт. Он на… девятнадцатом этаже, вроде бы.       Парень поморщился.       – Я не большой фанат медицинского этажа.       – Извини еще раз, – фыркнув от его ответа, Феликс поднялся, не обращая внимания на упавшие листы, и помог подняться молодому человеку, коснувшись его локтей.       Тот позволил себе помочь. Пальцы его на мгновение коснулись локтей Феликса, словно повторяя жест в отместку. Выпрямившись, он оказался выше. Как Феликс вообще умудрился боднуть его лоб своим? Впрочем, лежащий на полу телефон парня стал достойным ответом – наверняка тот, согнувшись, пялился в экран и тоже ничего вокруг не видел. Феликс, чертыхнувшись, поднял и свои документы, и его смартфон, возвращая с виноватой улыбкой. Парень не отошел. Забрал телефон, коснувшись пальцами ладони Феликса и впервые мягко улыбнулся.       Он был настолько красив, что у Феликса перехватило дыхание.       То, как запекло щеки, заставило Феликса сорваться с места в нервном копошении – взгляд парня его чертовски смутил. Боже мой, да Феликс же не подросток, чтобы так реагировать? Но, справедливости ради, молодой человек был непозволительно хорош собой. Вернулся к нему Феликс с коробкой брауни в руках. Она предназначалась для Ангелы, но злюка сама виновата, что проворонила шанс попробовать его выпечку.       – Это тебе. В качестве извинения, – протараторил Феликс, впихивая коробочку в руки парню и боясь посмотреть в лицо. Если Феликс его еще раз увидит, то точно станет красным, как помидор. – Брауни. Сам испек. Если вдруг у тебя на лбу останется синяк, обещаю носить тебе вкусняшки всю неделю. Договорились?       Только после этого он набрался смелости посмотреть выше – в чужие глаза-омуты. Парень улыбался.       – Договорились, – повторил он, а потом вытащил один кусочек из коробки, принюхиваясь. Терпкий насыщенный аромат шоколада окутал все вокруг, ведь Феликс никогда не жалел шоколадных галет в тесто. Когда самые красивые губы на свете разомкнулись, чтобы поглотить печенье, Феликс немножко обмер. А парень, издав довольный звук, закатил глаза от удовольствия, пробормотав с набитым ртом: – Вау, это чертовски вкусно, брауни-бой.       Что делать дальше, Феликс понятия не имел. Но звонок приехавшего на этаж лифта заставил Феликса сделать шаг назад и нервно поправить волосы, собранные в хвост. Ему следовало пойти и заняться работой.       – Прости, – повторил он как дурак, – меньше всего на свете мне хотелось доставить тебе неудобства или сделать больно. Я рад, что тебе вкусно. Ради такой реакции не жалко тратить время на готовку.       С этими словами Феликс, краснея как школьник, сбежал в кабинет Александра, прихватывая злополучные папки со стола Ангелы и захлопывая за собой дверь. Он прижался к ней, длинно выдыхая. На губах сияла широченная улыбка, щеки горели от смущения, а сердце колотилось как бешеное.       Феликс протянул в воздух:       – Только не это…       Он был почти уверен, что только что втюрился с первого взгляда в парня, имени и должности которого даже не знал. Феликс, кажется, детально не запомнил его лицо. Под закрытыми веками остался только отпечатанный образ: темные волосы, кончиками касающиеся линии челюсти, светлая кожа, преступная линия нижней губы и очаровательная родинка под левым глазом. Белоснежкой был незнакомый парень, а в летаргический сон от гипервентиляции впасть собирался почему-то именно Феликс.

***

      Крис открыл дверь, прислушиваясь к тому, что происходило в доме. То, что дети не выбежали его встречать, говорило об одном: Ай Эн скорее всего укладывал их спать, прикрыв дверь в детскую и отрезая близнецов от посторонних звуков. В любой другой ситуации дети неслись к двери, даже если Ай Эн пытался сделать так, чтобы оба остались в ванной.       Крис повел плечами и запрокинул назад голову, пытаясь отпустить мысли о работе и о том, как однажды Ай Эн выскочил в прихожую в мокрой насквозь футболке, пытаясь поймать Сынмина, вырвавшегося из его цепких рук и выбежавшего к Крису в мыльной пене. Тогда Крис хотел поблагодарить всех богов разом за то, что Ай Эн был в темной футболке, а он сам имел привычку не включать общий свет, заходя домой.       Иначе облепленный трикотажной мягкой тканью торс няни его детей снился бы ему неоднократно. Тогда Крис просто хлопал глазами, автоматически кивая Ай Эну на его извинения по поводу мокрого пола, кажется даже прикрикнул на ревущего Сынмина, который совершенно не хотел идти обратно в ванную, и пообещал зайти попозже, когда переоденется. Все это произошло само по себе, в то время как Крис бессовестно залипал на заднице Ай Эна, который пытался наклониться и подхватить Сынмина, не поскользнуться на пене, накапавшей с ребенка и уйти обратно в ванную.       Крис помотал головой, прогоняя навязчивый образ. Кажется, ему срочно нужен был секс, потому что алкоголь стал плоховато справляться с его проблемой. Скинув пальто, Крис стянул с волос резинку и взлохматил пряди, разминая затылок, который болел от тугого хвоста.       Стараясь не производить лишнего шума, он дошел до двери в комнату близнецов, прислушиваясь к тому, что происходило внутри. Сначала сквозь шум в ушах от усталости не получалось сосредоточиться, но потом Крис все-таки сфокусировался и сумел различить тихое пение.       Крис замер с занесенной над дверной ручкой рукой. Он в мгновение передумал заходить в детскую, даже помня о том, как сильно дети ждали его перед сном и радовались, если он сам их укладывал.       Ай Эн напевал колыбельную тихим голосом. Крис прислонился к двери, прикрывая глаза. Приятный мелодичный тембр проникал в сознание, заставляя мурашки бежать по позвоночнику. Крис не различал слов, да и не в них было дело. Тихая песня навевала умиротворение, которого так не хватало для того, чтобы суметь расслабиться после трудового дня и отодвинуть на задний план тонны задач, которые Крис не мог выбросить из головы даже когда покидал рабочее место.       В голове уютные картинки сменялись на то, о чем Крис запрещал себе думать. На мысли, которые он гнал от себя каждый раз, когда видел, как Ай Эн играет с его детьми, как он делает с ними уроки по дошкольной программе или как готовит для них еду. Крис ненавидел себя за это, но ничемне мог поделать.       Хотелось дождаться, пока Ай Эн уложит близнецов, а потом вытащить его из комнаты и прижать спиной к двери, на которую сейчас опирался Крис. Хотелось, чтобы Ай Эн зажимал себе рукой рот, сдерживая стоны, пока рука Криса была бы в его дебильных мягких шортах, обтягивающих задницу. Хотелось сделать так много всего, что Крис сглотнул, усилием воли прогоняя от себя навязчивые образы.       Он отошел от двери, направляясь на кухню. Там, в шкафчике наверху, подальше от детей, стояло несколько закрытых пока еще бутылок с алкоголем. Крис открыл дверцу и, смерив взглядом виски, решительно отодвинул бутылку, доставая вино. Настроение было «белое полусладкое» и, захватив штопор, Крис подошел к кухонному островку, подцепляя печенье из вазочки.       Скорее всего, Ай Эн в очередной раз поддался уговорам Чанбина и испек «печенье феи», которое, как дети рассказали Крису, обязательно должно было быть с диким количеством сахара и посыпкой в виде звездочек.       Слизнув прилипшую к губе звездочку, Крис открыл вино и достал телефон: с его фиксацией на чужой заднице, ключицах, глазах и… с этим вот всем нужно было что-то делать. И причем срочно, иначе это грозило перерасти в проблемы на работе, а потом и…       Черт. Ту ситуацию Крис точно не хотел вспоминать.       Набрав номер, Крис недолго вслушивался в гудки, которые сменил мелодичный женский голос.       – Кристофер?       – Наен, привет, – Крис постарался придать голосу мягкости.       Потому что его состояние не способствовало долгим разговорам. Благо, они с Наен были знакомы давно – она оказалась вполне совместима со всем, чего обычно требовал Крис. И брала за это не так уж много денег, особенно с учетом, что работала в элитном агентстве эскорта. Крис не шибко разбирался в расценках. Курирование дорогостоящих борделей никогда не входило в его обязанности, даже до того момента, как их жуткое место работы стало походить на обычную компанию, коих в Корее были сотни.       – Хотел договориться о встрече. В ближайшее время, – добавил Крис.       В идеале, он бы увиделся с ней сегодня, но накануне успел пообещать Ай Эну, что отпустит пораньше. Такие просьбы со стороны Ай Эна были редкостью, так что Крис старался всегда выполнять их, зная, что с его графиком количество переработок Ай Эна стремится к бесконечности, помноженной на два.       – Кристофер, – как-то странно заговорила Наен, – я думала, мой агент тебя предупредил. По крайней мере, я просила об этом еще неделю назад.       Класс.       Вероятно, продолжение диалога ему не понравится. Вряд ли Крис при последней их встрече сделал что-то не то, чтобы ему запретили приближаться к Наен. Они несколько лет «были вместе», если такое определение допустимо к ситуации, где один человек платит за услуги эскорта, а второй позволяет раздвигать себе ноги. Крис с Наен находились на той стадии общения, когда договаривались о встречах не через агента, да и сама Наен всегда могла сказать, если ей что-то не нравилось.       – Мне никто не звонил, – сообразил ответить Крис после затянувшегося молчания. Тон, к сожалению, вышел грубоватым. Его всегда злило, когда сотрудники не выполняли поручения. Даже если это чужие сотрудники.       – Я ушла с работы, – выдохнула Наен.       Судя по голосу, ей было не очень приятно говорить такое напрямую. Во избежание конфликтов от проблемных клиентов в первую очередь. Крис был не из таких, хоть и понимал сейчас, что начинает злиться. Но не на Наен – на саму ситуацию.       – Что-то случилось? – все-таки спросил он.       Не то, чтобы ему было дело до этого, просто хотелось понимать, как надолго он остался без постоянной партнерши, к которой успел привыкнуть, и которая, что немаловажно, привыкла к нему.       – Надеюсь, насовсем, – тихо ответила Наен. – Мне удалось отложить достаточную сумму денег на школу для дочки, и я успела купить квартиру. Поэтому сейчас буду пробовать нормальный заработок. Я правда просила агента сообщить тебе, – протараторила она, пытаясь оправдаться.       «Сообщить тебе, как и всем остальным постоянным клиентам» повисло в воздухе не досказанным. Очень тактично было со стороны Наен не упоминать при Крисе других мужчин. Сложно быть собственником, когда речь идет о проститутке.       Крис вздохнул.       Наен не обременяла его жалобами на жизнь, но он многое узнал сам. Досье на всех эскортниц, что были под крылом ФанниЭкспресс, можно найти у отдела внутренней безопасноти. Что Крис и сделал. Он бы не стал подвергать себя опасности и связываться с «кем попало». В файле Наен не было ничего, что могло бы повлечь за собой проблемы: бросил парень и бла бла бла. Иногда Наен делилась чем-то из своей жизни, пытаясь создать после секса атмосферу… нормальности, словно Крис у нее один, а ему на нее не наплевать. Крис обычно лежал с пустой головой и плохо воспринимал информацию. Скорее всего, в один из таких моментов Наен и рассказывала о ребенке. Крис не слушал.       – Ясно. Удачи тебе, Наен, – спокойно пожелал он, а потом, услышав тихое «пока» в ответ, сбросил вызов.       Злость внутри не утихала. Крис залпом влил в себя бокал вина и добавил еще, открывая сообщение в телефоне и пролистывая их.       – Придурок, кто такие вещи в смс отправляет, – психанул он, увидев, что пару дней назад агент Наен действительно писал ему, ставя в известность об уходе постоянной эскортницы Криса и скидывая ссылки на другие анкеты девушек с похожей внешностью.       Агенту следовало позвонить.       А Крису не тянуть до момента, когда он будет думать о том, как бы зажать у дверей детской няню собственных детей и, в идеале, натянуть его рот на собственный член.       Крис оперся локтями на мрамор столешницы кухонного островка и бездумно посмотрел на экран телефона, который мигал открытым сообщением от эскорт агентства. Искать новую девушку муторно. Нужно время, чтобы она привыкла к нему, изучила его привычки, не бесила, не донимала, не строила из себя нежную девочку, как их всех учили в агентстве, не…       Слишком много не.       Черт.       – Кристофер?       От голоса Ай Эна по позвоночнику побежали мурашки. Крису понадобилась пара мгновений, чтобы сделать со своим лицом что-то похожее на доброжелательность и поднять глаза.       – Ты опять пьешь? – Ай Эн скрестил руки на груди.       Крис фыркнул и кивнул, не видя смысла отрицать очевидное.       – Если я не буду пить, я кого-нибудь пришибу на работе.       Ай Эн приподнял бровь, совершенно невпечатленный. Стоило поспорить, у кого из них работа была безумнее. Ай Эн подошел к холодильнику, достал оттуда контейнер и, сняв крышку, поставил в микроволновку. Подпихнул Крису под задницу высокий барный стул, надавил на плечи, заставляя сесть, и всунул в руки ложку, успев при этом отодвинуть подальше бокал с вином.       Крис моргал, пытаясь смириться с тем, что его, кажется, воспринимают третьим близнецом пяти с половиной лет.       – Игрушку в другую руку дать, чтобы не плакал, или поешь нормально?       Крис окинул взглядом Ай Эна, переодевшегося перед уходом. Крис не припомнил в его гардеробе таких ебически узких джинс, облегающих ноги. К мягкому кашемировому и явно дорогому джемперу у него было меньше вопросов, однако часть его спадала с плеча, пока Ай Эн доставал из микроволновки подогретый Крису ужин.       Крису следовало успокоиться.       Крис посмотрел в тарелку (Ай Эн мог отдать ему ужин и в контейнере, Крису было влом мыть дополнительную посуду) и потянул носом, улавливая потрясающий запах говядины.       Ай Эн тем временем собрал разбросанные по кухне цветные карандаши, которые Крис даже не заметил, игрушки и несколько детских книжек.       – Куда-то собрался вечером? – ляпнул Крис. Когда Ай Эн обернулся к нему, счел нужным поправиться: – хорошо выглядишь.       – А, – Ай Эн окинул себя взглядом, а потом поправил сраный джемпер, подтянув его на плечо. – Встреча.       Крис заставил себя не смотреть на то, что джемпер соскользнул с другого плеча.       – Не вкусно?       – Что?       Ай Эн указал рукой на еду Криса.       – Ты скривился, не вкусно?       – Вкусно, ты просто вино отобрал.       Ай Эн по привычке закатил глаза и придвинул к нему бокал.       – Одна просьба, – добавил он, проверяя по карманам телефон и ключи от машины, – сначала плотно поешь, потом пей. Не забывай, что у тебя дома двое детей, которые могут проснуться и заплакать, а ты просто уснешь и не услышишь под дозой алкоголя.       Крис направился провожать Ай Эна, который шуршал в прихожей легкой курткой. Он поправил волосы, глядя в зеркало, и, улыбнувшись себе, снова повернулся к Крису.       – Завтра в восемь? Ничего не поменялось?       Крис кивнул, специально не открывая рта.       Скажи он что-то, и все бы испортилось. Крис не должен думать о том, для какой встречи нужен такой поистине потрясающий внешний вид. Не должен просить Ай Эна остаться с детьми и, сославшись на работу, закрыться в кабинете, чтобы провести вечер с самим собой.       Открой Крис рот, и предложил бы остаться.       Он не имел на это никакого гребаного права.       Ай Эн не был его проституткой, Ай Эн имел право на встречи, оговоренные еще неделю назад. Ай Эн, блять, не был заменой Наен.       Крис махнул Ай Эну рукой, закрывая за ним дверь, и прислонился к стене, стискивая зубы.       Черт.       Если он не найдет себе новую эскортницу, то в один момент сорвется и нагнет кого-то, выебав в самом неподходящем для этого месте.       Либо это будет Ай Эн, либо… одна весомая ошибка в жизни Криса.