Операция «Олень на льду», или Тайный Санта высшего общества

      К вечеру Рождественского бала Хогвартс напоминал сказочный сон, если бы этот сон курировал сумасшедший декоратор с манией величия. Стены были затянуты живым серебристым инеем, который нашептывал комплименты проходящим дамам, а в воздухе кружились крошечные ледяные феи, которые периодически путались в волосах и возмущенно пищали.       Слизеринская делегация входила в Большой зал так, будто они планировали приватизировать это помещение вместе с потолком. Гермиона выглядела ослепительно в платье из тяжелого шелка цвета глубокого вина с фамильной брошью на плече. Драко Малфой, стоявший рядом в строгом черном костюме, выглядел как воплощение аристократического высокомерия, если не считать того, что он нервно поправлял запонки каждые пять секунд.       — Если Мешок решит опозорить меня при Поттере, я эмигрирую во Францию, — прошипел Драко.       — Расслабься, — шепнула Гермиона, обнимая его под руку. — Посмотри на Тео. Вот кто в зоне риска.       Теодор Нотт явился на бал в маске оленя с настоящими ветвистыми рогами, которые он украсил магическими свечами. Он то и дело задевал рогами люстры, высекая снопы искр.       — Я – дух Рождества! — провозгласил Тео, врезаясь в Блейза. — Блейз, почему на тебе нет перьев? Мы же договаривались о теме «Птичий базар»!       — Мы об этом не договаривались, Тео. Ты просто кричал это во сне после того пунша, — отрезал Блейз, поправляя идеально уложенную прическу.       В центре зала на пьедестале стоял «Мешок Истинного Безумия». Он раздулся до невероятных размеров и издавал звуки, подозрительно похожие на приглушенный хохот. Как только Макгонагалл объявила начало обмена подарками, Мешок внезапно подпрыгнул, и его завязки развязались с громоподобным «ХЛОП!».       — Началось! — выдохнула Пэнси Паркинсон, прижимаясь к Дафне.       Подарки не просто посыпались, они вылетели шквалом под веселую, но явно издевательскую музыку. Магический контракт вступил в силу: подарки зависали перед своими владельцами, ожидая «слова благодарности».       Первым свой подарок получил Невилл Долгопупс. Перед ним в воздухе застыл горшок с кактусом, который выглядел так, будто прошел курс в лагере для наемников. Кактус был перевязан боевой лентой.       — Спасибо... Блейз? — неуверенно произнес Невилл. В ту же секунду Невилл споткнулся о край ковра. Кактус мгновенно вытянулся и заорал на весь зал басом сержанта: — ТЫ СМОЖЕШЬ, НЕВИЛЛ! ВСТАНЬ И ИДИ, ТЫ, ЖАЛКИЙ ПУЧОК ПЕТРУШКИ! КТО ТУТ ГЕРОЙ ГРИФФИНДОРА?! ТЫ ТУТ ГЕРОЙ! А НУ, РАСПРАВИЛ ПЛЕЧИ!       Зал взорвался хохотом. Невилл, красный как помидор, попытался сделать шаг, снова пошатнулся, и кактус выдал:       — УПАЛ – ОТЖАЛСЯ, ДОЛГОПУПС! РОЖДЕСТВО ДЛЯ СЛАБАКОВ, МАГИЯ ДЛЯ ИЗБРАННЫХ!       — Это лучший мотиватор, который я мог придумать, — гордо заявил Блейз, вытирая слезы смеха.       Следом подарок настиг Рона Уизли. Перед ним возникла изящная золотая вилка. Рон, недолго думая, схватил с ближайшего подноса кусок пирога и попытался отправить его в рот целиком. БЗЗЗТ! Вилка внезапно изогнулась и чувствительно щелкнула Рона по костяшкам пальцев.       — Ай! Малфой, ты чего?! — вскрикнул Рон.       — Благодарность, Уизли! — крикнул Драко с другого конца зала. — И ешь медленнее!       Рон попробовал еще раз, на этот раз быстрее. Вилка отвесила ему звонкий подзатыльник. Третья попытка закончилась тем, что вилка просто отобрала у Рона пирог и положила его обратно на тарелку.       — Драко! — Рон просиял, поняв правила игры. — Это же гениально! Она не дает мне объесться до беспамятства! Это лучший тренажер в моей жизни, теперь я точно влезу в парадную мантию на выпускной!       Драко ошеломленно моргнул.       — Он... он рад? Грейнджер, он должен был разозлиться! Почему он радуется куску заколдованного металла?       Гермиона лишь пожала плечами. В этот момент перед Пэнси Паркинсон плавно опустилась небольшая, обтянутая бархатом шкатулка. Пэнси подозрительно посмотрела на Дафну, которая стояла рядом, загадочно улыбаясь.       — Ну, открывай, — тихо сказала Дафна.       Пэнси открыла крышку. Из шкатулки выплыли призрачные, подсвеченные золотом образы. Вот маленькая Пэнси и Дафна в поместье Гринграссов пытаются варить зелье из розовых лепестков. Вот они впервые примеряют мантии Хогвартса, обещая друг другу всегда быть на Слизерине. Вот их первый общий поход в Хогсмид. И над всем этим звучал тихий смех их детства.       Глаза Пэнси мгновенно наполнились слезами. Она шмыгнула носом и поспешно закрыла шкатулку.       — Мерлин, Дафна... что это за дешевые фокусы? У меня... у меня просто аллергия на нищебродов и их сентиментальные подарки! И тушь потекла, я тебя ненавижу!       Но при этом Пэнси прижала шкатулку к груди так крепко, будто в ней была вся её жизнь. Дафна просто обняла подругу за плечи.       Внезапно в центре зала началось «восстание». Подарки Тео (а он умудрился подготовить их штук двадцать) начали летать и атаковать всех подряд.       — КТО НЕ СКАЗАЛ СЛОВО «СПАСИБО»?! — визжал Тео, уворачиваясь от собственного подарка самому себе – летающей головы оленя, которая пыталась его укусить.       — ТЕО, ТЫ ИДИОТ! — крикнул Гарри Поттер, отбиваясь от набора «самонаводящихся снежков от Нотта», которые преследовали его по всей танцплощадке. — СПАСИБО! СПАСИБО, ТЕО! ОНИ НЕ ОСТАНАВЛИВАЮТСЯ!       — НУЖНО СКАЗАТЬ ОТ СЕРДЦА! — орал Тео, прячась под стол. — МЕШОК ЧУВСТВУЕТ ЛОЖЬ!       Драко и Гермиона оказались в эпицентре хаоса. К ним летел Сэр Хруст – тостер Тео, которого тот всё-таки модифицировал.       — МИСТЕР МАЛФОЙ! — орал тостер. — ВАШ ТАНЕЦ – ЭТО ОСКОРБЛЕНИЕ ГРАВИТАЦИИ! ПОЧЕМУ ВАША ПАРТНЕРША ВЕДЕТ? ГДЕ ВАШИ ЯЙЦА, МАЛФОЙ? А, ОНИ В КОРЗИНЕ У ГРЕЙНДЖЕР! ХА-ХА-ХА!       Драко достал палочку, но Гермиона остановила его.       — Драко, просто скажи что-то приятное Тео!       — Я не буду! — уперся Драко. — Я не буду благодарить его за этот кусок дерьма с кнопками!       Сэр Хруст начал плеваться в Драко горячими сухариками.       — ПОЛУЧАЙ! ГОРЯЧАЯ КОРКА ПРАВОСУДИЯ!       — Ладно, ЛАДНО! — закричал Драко, отбиваясь от сухариков. — Тео! Спасибо за то, что ты такой... аутентичный придурок! Благодаря тебе я чувствую себя нормальным!       Сэр Хруст мгновенно замер и нежно произнес:       — Подарок принят. Малфой, Ваша прическа сегодня почти терпима.       В Большом зале воцарился относительный мир, прерываемый лишь криками кактуса «НЕВИЛЛ, НЕ СГОРБИСЬ, ТЫ ЖЕ ЛЕВ, А НЕ КРЕВЕТКА!».       Драко повернулся к Гермионе, вытирая крошки с плеча.       — Знаешь, я думаю, нам пора уходить. Пока Тео не решил подарить нам «фейерверк вечной дружбы».       — Согласна, — улыбнулась Гермиона. — Тем более, что Мешок успокоился, и мои руки наконец-то свободны для твоего настоящего подарка.       Они ускользнули из зала, оставив позади смеющегося Рона, который упорно сражался с вилкой за право съесть еще один эклер, и Тео, который пытался объяснить Макгонагалл, что летающая голова оленя – это часть учебного плана по защите от темных искусств.       — Пойдем, — прошептал Драко, увлекая её в сторону темных коридоров. — На Астрономическую башню. Мне нужно смыть с себя этот «дух Рождества». И я хочу прийти в себя до полуночи только с тобой.