Операция «Олень на льду», или Тайный Санта высшего общества

             Праздник в Большом зале медленно перетекал в стадию «красивых руин». Гостиная Слизерина, куда переместились самые стойкие, теперь напоминала поле битвы, где вместо стрел использовали конфетти и шелковые ленты. Теодор Нотт, как истинный капитан, пал последним: он заснул прямо на ковре, обнимая серебряного гнома и используя хвост Живоглота вместо подушки. Блейз и Пэнси, уютно устроившись в креслах, вели тихий спор о том, чей профиль на колдографиях выглядит более величественно, периодически засыпая на полуслове.       Драко осторожно потянул Гермиону за руку, увлекая её прочь от этого аристократического хаоса.       — Пойдем, — прошептал он, и в его голосе не осталось ни капли обычного сарказма. — Пока Сэр Хруст не проснулся и не начал анализировать мой метаболизм.       Они поднялись на Астрономическую башню. Здесь было холодно, но магия замка удерживала ледяной ветер, оставляя лишь мягкий, пушистый снег, который медленно опускался на древние камни. Хогвартс внизу сиял огнями, отражаясь в замерзшем Черном озере.       Гермиона прислонилась к перилам, её винное платье подбивалось снегом, превращая её в настоящую зимнюю королеву.       — Знаешь, — тихо сказала она, глядя на звезды. — Это было самое безумное Рождество в моей жизни. Даже если не считать кактус, который до сих пор орет на Невилла в гриффиндорской башне.       — Это было Рождество, которое Мешок посчитал бы достойным, — Драко подошел ближе, становясь за её спиной и обнимая за талию. — Но у меня есть кое-что... без участия орущих артефактов и Тео Нотта.       Он достал из кармана небольшую коробочку. Внутри на тонкой серебряной цепочке висел старинный ключ. Он был изящным, с искусной резьбой и крошечным изумрудом в основании.       — Это не просто украшение, — Драко развернул её к себе, и его серые глаза в свете луны казались почти прозрачными. — Это ключ от закрытой секции библиотеки Малфой Мэнора. Она не открывалась никому, кроме глав рода, уже триста лет. Там хранятся свитки, которые старше самой этой башни.       Гермиона ахнула, коснувшись пальцами холодного металла. Как для чистокровной слизеринки и страстной исследовательницы, для неё не могло быть подарка ценнее.       — Драко... это же...       — Это моё доверие, Гермиона, — перебил он её, его голос чуть дрогнул. — Там не только книги. Там все секреты моей семьи. И теперь они твои. Ты – единственная, кому я готов доверить свою историю. Своё прошлое и... наше будущее.       Гермиона почувствовала, как к горлу подкатил ком. Она достала свой подарок — те самые золотые часы.       — А это тебе, — она надела их на его запястье. — Чтобы ты всегда знал, когда пора остановиться и просто быть со мной.       Стрелка часов мгновенно дернулась, проскочив «Время для сарказма» и «Время для чая», и с громким, радостным щелчком замерла на отметке «Время для поцелуя».       Драко усмехнулся:       — Какая своевременная магия.       Он наклонился, и их поцелуй был долгим, со вкусом мороза и счастья. И в этот самый момент в углу башни, куда Драко заранее перенес «Поющую Лилию», произошло чудо. Растение, которое всю неделю выдавало лишь звуки несварения, вдруг раскрылось.       Из её белоснежного бутона полилась невероятная, хрустальная мелодия. Она была похожа на звон сотен маленьких колокольчиков и шепот зимнего леса одновременно. Лилия пела о верности, о доме и о той самой «истинной любви», которую нельзя купить ни за какие галлеоны.       Они стояли, обнявшись, под музыку своего цветка, пока снег мягко укрывал их плечи. В этот миг во всем мире существовали только они – Драко и Гермиона, идеальная пара Слизерина, нашедшая своё тепло в самом холодном замке.       — Знаешь, — прошептала Гермиона, прижимаясь к его груди. — Я думаю, Мешок Истинного Безумия был бы нами доволен.       — Мешок был бы в шоке, — хмыкнул Драко. — Но Лилия не лжет.       Идиллия была прервана внезапным, приглушенным грохотом, донесшимся снизу, со стороны гостиной Слизерина. А затем до башни долетел до боли знакомый металлический визг Сэра Хруста:       — ВЫЗЫВАЮ ВАС НА ДУЭЛЬ, МИСТЕР УИЗЛИ! ВАШ СПОСОБ ПОЕДАНИЯ ГРЕНОК – ЭТО ВАРВАРСТВО, ОСКОРБЛЯЮЩЕЕ ПРЕДКОВ! К ЧЕРТУ ПРАВИЛА, Я БЬЮ КНОПКОЙ В ГЛАЗ!       И ответный вопль Рона:       — МАЛФОЙ! ЗАБЕРИ СВОЙ ГРЕБАНЫЙ ТОСТЕР, ОН КУСАЕТСЯ! ГАРРИ, ПОМОГИ, ОН ПЛЮЕТСЯ УГЛЯМИ!       Драко и Гермиона переглянулись.       — Пойдем спасать твоего друга? — вздохнул Драко, хотя в его глазах светилось неприкрытое веселье.       — Только если ты пообещаешь, что в следующем году мы просто подарим всем носки, — засмеялась Гермиона.       — Обещаю. Но только если носки будут из шелка и с гербом Малфоев.       Они рука об руку спустились по винтовой лестнице, навстречу новому году, новым спорам и вечному, сумасшедшему, но такому любимому хаосу Хогвартса.       Конец.