Операция «Олень на льду», или Тайный Санта высшего общества

             Вторник начался с того, что Драко Малфой полчаса обрабатывал свою мантию антигрибковыми чарами.       — Послушай, Малфой, мы идем в гостиную Гриффиндора, а не в чумной барак, — вздохнул Блейз Забини, прислонившись к косяку двери. — Поттер сказал, что они даже помыли полы в честь нашего визита.       — Поттер может говорить что угодно, но я лично видел, как Лонгботтом пролил там настойку из жабьих лапок в 1994 году. Я уверен, споры всё еще там, — Драко брезгливо поправил манжеты. — И где этот чертов Нотт?       — Я здесь! — Тео выскочил из спальни, выглядя как человек, решивший ограбить магазин «Зонко» и надеть всё лучшее сразу. На его шее красовался ярко-красный шарф, который он магией заставил светиться. — Я в камуфляже! Чтобы слиться с местной фауной, нужно выглядеть как местная фауна.       — Тео, ты выглядишь как пожарный гидрант, — констатировал Блейз. — Пошли уже. Нам нужно узнать, что эти львы хотят на Рождество, пока Мешок не превратил нас в тыквы.       Проход в гостиную Гриффиндора был для них сродни высадке на другую планету. Полная Дама на портрете при виде троих слизеринцев вздрогнула и прикрылась веером.       — Пароль? — пискнула она.       — «Честь и отвага», — буркнул Драко, закатывая глаза. — Боже, какой пафос. Почему не просто «Мы любим красный»?       Как только портрет отъехал, троицу обдало жаром камина и запахом... жареного хлеба и нестиранных носков.       — О, Мерлин, мои легкие! — Тео драматично схватился за горло. — Здесь слишком много кислорода и слишком мало пафоса! Блейз, держи меня, я вижу ворсистый ковер!       — О, Слизерин пожаловал! — Гарри Поттер, сидевший в кресле с метлой в руках, радостно вскочил. За этот год они с Драко стали настолько близки на почве квиддича, что иногда Гермиона подозревала, не планируют ли они пожениться на ближайшем стадионе.       — Заходите! Рон в буфете, Джинни на тренировке. Будете пунш? Это мой секретный рецепт.       — Секретный рецепт Поттера? — Драко подозрительно прищурился на огромную бадью, стоявшую на столе. — В нем есть что-то, кроме воды из-под крана и надежд на светлое будущее?       — Там сок, имбирь и... кое-какие добавки от Фреда и Джорджа, — подмигнул Гарри. — Попробуйте, это бодрит.       Блейз и Драко вежливо отказались, а Тео, ведомый своим вечным девизом «А почему бы и нет?», зачерпнул целую кружку.       — За межфакультетскую дружбу и нормальные шторы! — провозгласил он и осушил её залпом.       На секунду в гостиной повисла тишина. Тео замер. Его глаза расширились до размеров золотых галлеонов, а зрачки начали мелко вибрировать.       — О-оу, — прошептал Гарри. — Кажется, я перепутал бутылки. Это было не бодрящее, а экспериментальное зелье «Честности и гиперактивности 2.0». Фред просил его не трогать...       Теодор Нотт внезапно издал звук, похожий на свист чайника, и сорвался с места. Со скоростью снитча он пролетел по периметру гостиной, попутно срывая со стены какой-то флаг.       — Я ДОЛЖЕН ЭТО СКАЗАТЬ! — заорал Тео, запрыгивая на стол и начиная чечетку. — ПОТТЕР! ТВОИ ОЧКИ ДЕЛАЮТ ТЕБЯ ПОХОЖИМ НА УЧЕНОГО СОВЕНКА, КОТОРЫЙ ОБЪЕЛСЯ ГАЛЛЮЦИНОГЕННЫХ МЫШЕЙ! МНЕ ХОЧЕТСЯ ИХ ПОМЫТЬ КАЖДЫЙ РАЗ, КОГДА Я ТЕБЯ ВИЖУ!       Драко прикрыл лицо рукой. Блейз начал тихонько сползать по стенке от смеха.       — А ЭТОТ КОВЕР! — Тео спрыгнул на пол и начал тыкать пальцем в ворс. — ГРИФФИНДОРЦЫ, ВЫ ВООБЩЕ ЗНАЕТЕ, ЧТО ТАКОЕ ЦВЕТОВАЯ ГАММА? ЭТОТ ОТТЕНОК КРАСНОГО ВЫЗЫВАЕТ У МЕНЯ ЖЕЛАНИЕ ПЕРЕПИСАТЬ ЗАВЕЩАНИЕ И УЙТИ В МОНАСТЫРЬ! ЭТО ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ МОДЫ! ЭТО ТЕРРОРИЗМ В ОБЛАСТИ ДИЗАЙНА!       Он подлетел к Невиллу Лонгботтому, который мирно читал книгу.       — НЕВИЛЛ! ТВОЙ СВИТЕР СВЯЗАЛА ТВОЯ БАБУШКА ИЗ ШЕРСТИ ДЕПРЕССИВНОЙ ОВЦЫ! Я ТАЙНО ХОЧУ ЕГО УКРАСТЬ И ИСПОЛЬЗОВАТЬ КАК ТРЯПКУ ДЛЯ ОБУВИ, НО ПРИ ЭТОМ ТЫ ЕДИНСТВЕННЫЙ, КТО ЗДЕСЬ УМЕЕТ МОЛЧАТЬ, И Я ЭТО УВАЖАЮ!       — Тео, угомонись! — Блейз попытался поймать друга, но тот проскользнул у него под рукой.       — НИКОГДА! — Тео взобрался на каминную полку, едва не сбив кубки. — МАЛФОЙ! ТЫ ЗНАЕШЬ, ПОЧЕМУ Я ВОРУЮ ТВОИ ГЕЛЬ ДЛЯ ВОЛОС? ПОТОМУ ЧТО МНЕ НРАВИТСЯ, КАК ОНИ ПАХНУТ ПОБЕДОЙ И ТВОИМ ЛАТЕНТНЫМ ЖЕЛАНИЕМ СТАТЬ БИБЛИОТЕКАРЕМ, ЧТОБЫ БЫТЬ БЛИЖЕ К ГРЕЙНДЖЕР!       Драко покраснел так сильно, что мог бы заменить гриффиндорское знамя.       — Нотт, я тебя убью. Медленно.       Но Тео было не остановить. Он начал носиться кругами, выкрикивая «разведданные»:       — УИЗЛИ ХОЧЕТ НОВУЮ МЕТЛУ, НО ЕМУ НУЖЕН НОВЫЙ ЖЕЛУДОК, ПОТОМУ ЧТО СТАРЫЙ НЕ СПРАВЛЯЕТСЯ С ТАКИМ КОЛИЧЕСТВОМ ЖРАТВЫ! БЛЕЙЗ СМОТРИТ В ЗЕРКАЛО БОЛЬШЕ, ЧЕМ В УЧЕБНИКИ! А Я... Я ПРОСТО ХОЧУ, ЧТОБЫ МЕНЯ КТО-НИБУДЬ ПОГЛАДИЛ!       В этот момент из-за дивана лениво вышел Живоглот. Кот посмотрел на беснующегося слизеринца с выражением глубочайшего презрения. Тео замер, упал на колени и пополз к нему.       — О-о-о, великий лев! Мини-лев правосудия! — запричитал Тео, хватая кота и прижимая его к своей парадной мантии. — Ты единственный, кто меня понимает. Твоя шерсть такая же рыжая, как совесть Уизли, её много, она везде, и она раздражает!       Живоглот, на удивление, не вцепился ему в лицо, а лишь тяжело вздохнул и позволил Тео уткнуться носом в свой бок. Через минуту гиперактивность сменилась фазой глубочайшего сна. Тео заснул прямо на ковре (который только что оскорблял), обнимая кота и бормоча: «Правосудие... пахнет рыбой...»       — М-да, — Гарри почесал затылок. — С пуншем надо быть поосторожнее.       

***

      Позже той же ночью, когда Тео был успешно транспортирован в подземелья с помощью левитации и кучи заклинаний «Тишины», Драко выскользнул из спальни.       В библиотеке было тихо, пахло старой кожей и полуночной магией. В их любимом углу, за стеллажом с книгами по алхимии, уже горела одна свеча.       — Твой друг – катастрофа, — выдохнул Драко, садясь рядом с Гермионой и кладя голову ей на плечо.       Гермиона, которая в этот момент дописывала эссе по нумерологии, отложила перо. Она выглядела безупречно даже в час ночи: чистокровная выправка, идеально уложенные волосы, закрепленные серебряной заколкой.       — Что на этот раз сделал Рон? — улыбнулась она, поворачиваясь к нему.       — Он сегодня в Большом зале пытался есть пасту вилкой для рыбы, — Драко содрогнулся. — Но это еще полбеды. Когда я сделал ему замечание, он сказал: «Малфой, не будь занудой, она всё равно попадает в одно и то же место». Грейнджер, он варвар! Мешок требует, чтобы я подарил ему «гастрономический оргазм», а я боюсь, что для него предел мечтаний – это гора жареной картошки, посыпанная сахаром!       Гермиона тихо рассмеялась, перебирая его светлые пряди.       — Драко, Рон простой. Подари ему что-то из «Сладкого королевства», но в упаковке, которая открывается только при правильном использовании приборов. Это будет и смешно, и полезно.       — Ты гений, — прошептал он, притягивая её к себе. — Но Тео сегодня превзошел всех. Он объявил всей гостиной Гриффиндора, что я хочу стать библиотекарем. Теперь Поттер при каждой встрече спрашивает, не помочь ли мне с картотекой.       — А ты не хочешь? — лукаво спросила Гермиона, касаясь его губ своими. — Ты ведь так любишь тишину... и меня в этой тишине.       Драко не ответил словами. Он просто поцеловал её, глубоко и требовательно, заставляя забыть и о Роне, и о сумасшедшем Тео, и о дурацком Мешке. В этот момент в пустой библиотеке стрелка на часах в кармане Гермионы, которые она еще не успела подарить, бешено крутилась, замирая на отметке «Время для поцелуя».       — Знаешь, — прошептал Драко отстранившись, — если Мешок заставит меня кукарекать, я буду делать это только под твоим окном. Чтобы ты знала – это самый аристократичный петух в мире признается тебе в любви.       Гермиона хихикнула, пряча лицо у него на груди. Рождество в Хогвартсе определенно становилось всё интереснее.