Разница между хорошим и плохим

«Я не хочу здесь находиться».   Слова Питера были подобны удару под дых. Ему казалось, что это Оби накачал его наркотиками и украл его сердце. Нет, всё было ещё хуже. Это было похоже на тот день в Калифорнии, когда Алиса пришла домой с двумя снимками УЗИ: на одном был их малыш, который ещё находился в утробе, а на другом — опухоль, которая росла и навсегда изменила его жизнь. Нет, даже хуже. Как в ту ночь в Калифорнии, когда он шёл в постель и хотел в последний раз взглянуть на спящего сына, а обнаружил, что окно открыто, а кровать пуста. Нет. Ничто не могло сравниться с тем, что он почувствовал, услышав эти слова, произнесённые таким тихим голосом. Он бы не воспринял их всерьёз, если бы Питер прокричал их, зарычал или сделал что-то в этом роде. Это было бы в порыве гнева, и все сказали бы то, о чём потом пожалели бы. Нет, Питер говорил спокойным и ровным голосом. Он не злился, не обижался и не боялся. Он просто не хотел быть там. В башне. С Тони. Он просто констатировал факт. И это ранило сильнее всего. На одно короткое мгновение, на одну секунду Тони понадеялся, что всё это было ошибкой. Каким-то образом ДНК Алессандро перепуталась с ДНК Питера в системе, и когда они пройдут финальное тестирование, это выяснится, и всё изменится. Может быть, Сандро уже находится в системе, живёт с милыми и любящими приёмными родителями, и теперь он наконец сможет воссоединиться с ним. Двенадцатилетнее ожидание закончится, и всё будет идеально. Возможно, он думал об этом всего секунду. Может, две. В эти секунды он надеялся и молился, чтобы всё было по-другому. Он представил, как встречает другого мальчика, с такими же каштановыми кудрями и карими глазами, который улыбается и очень рад знакомству с великим Тони Старком. Этот мальчик так же, как и он, любит науку и рассказывает ему о своих проектах. Они могли бы говорить обо всём, и мальчик был бы так рад наконец встретиться со своим папой. Они бы не бросили Питера, ни за что. Они бы тоже заботились о мальчике, но ему не пришлось бы оставаться с ними. Ему не пришлось бы отвечать на вопрос Роуди, и он не чувствовал бы себя таким одиноким, как сейчас. Эти мысли крутились в голове у Тони, а потом Хэппи открыл дверь и вышел из машины. Задние двери по-прежнему были заперты. Так Хэппи показывал Тони, что он по-прежнему его водитель и что он, по крайней мере, серьёзно относится к своей работе. Когда Хэппи обошёл машину и открыл дверь, парень чуть не выскочил наружу. Дверь снова закрылась. — Какого чёрта?.. — сказал Тони, сначала подумав, что нарушитель спокойствия закрыл дверь, но потом он увидел, что Хэппи стоит прямо перед ребёнком и выглядит ещё более злым, чем обычно. Он почувствовал, как Роуди придвинулся ближе. — Что он делает? — недоумённо спросил Роуди. — Понятия не имею. Но пока Хэппи не успокоится, мы в ловушке. — Тони надел аварийный костюм, который он создал в своих часах, чтобы выбраться из машины, но пока он довольствовался тем, что наблюдал за мальчиком и мужчиной через окно. — Думаю, Хэппи отчитывает Питера, — весело ухмыльнулся Роуди. — Разговор по душам? Он ведь знает, что я не обхаживаю Питера, верно? — Но его друг был прав. Тони видел, что Хэппи злился, и то, как он размахивал руками, выдавало его раздражение. Обычно он так делал, когда Тони вытворял что-то подобное, но, очевидно, ребёнок заслуживал такого же отношения. Тони задумался, не услышал ли Хэппи всю историю целиком. Разве он не знал, что мальчик был уверен, что он не сын Тони? И что им нужно было пройти ещё одно обследование? Что всё ещё было неясно? Он думал, что Роуди рассказал Хэппи и Пеппер обо всём, что произошло, пока они ждали, когда Питер переоденется. — Как думаешь, он похож на меня? — тихо спросил Тони. С тех пор как он увидел Питера в полицейском участке, он задавался этим вопросом. Когда Питер был ещё тем парнем из башни, который направил на него пистолет, а потом убежал, он не задавался этим вопросом, потому что не было причин, но теперь? Все всегда говорили, что Алессандро больше похож на Алису, но и немного на Тони. — Не уверен, — честно ответил Роуди. — У него волосы и глаза Сандро, но в остальном я вижу только сходство. Мне кажется, он слишком тихий для твоего сына, но при этом такой же упрямый, как и ты. — Я не упрямый, — пошутил Тони. — Я решительный. — Ты так говоришь, но все остальные знают, что я прав. Оба мужчины наблюдали за тем, как мальчик отреагировал на слова Хэппи. Сначала он выглядел удивлённым, потом ему стало стыдно, а затем внезапно... Да, упрямым было самое подходящее слово, чтобы описать выражение лица мальчика. Хэппи открыл дверь. — Спасибо за ваше терпение, — Хэппи кивнул Тони, не вдаваясь в объяснения. — Без проблем. Роуди всё равно хотел вздремнуть. — Тони подошёл к Питеру, который просто стоял и ждал их. Его взгляд скользнул по гаражу, и Тони сразу понял, что парень пытается найти лёгкий выход. Но прежде чем он успел заметить маленькую дверцу за «Мерседесом» или открытое окно прямо над «Феррари», Тони подвёл его к своему лифту, которым больше никому не разрешалось пользоваться, и после того, как Роуди забрался в кабину, дверь закрылась. Хэппи остался снаружи. — Что он сказал? — тихо спросил Тони. — Ничего, — Питер пожал плечами. — Мы видели, как он что-то говорил, пацан. — Я не слушал. — Питер выглядел настороженным и вызывающим, как будто хотел, чтобы Тони что-то сказал по этому поводу, но Тони это показалось притворством. Он не понимал этого. Почему парень так упорно вёл себя как ребёнок? Чего он ожидал, если вёл себя подобным образом? Было ли это обычным поведением подростка или для него это было чем-то особенным? К счастью, ему не пришлось спрашивать Хэппи об этой сцене, потому что Пятница была повсюду, в том числе и в гараже. Он просто смотрит запись, когда будет один, и, может быть, поговорит об этом с Хэппи. А может, и нет. Ему было бы любопытно узнать, что, по мнению Хэппи, было бы уместным разговором для сына Тони Старка. — Сменим тему, — сказал Тони и потёр руки. — В прошлый раз, когда ты был в башне, ты не мог взаимодействовать с ней. Это вызвало реакцию у мальчика, стоявшего перед ним. Питер поднял голову, вместо того чтобы смотреть на плитку на полу. Он был удивлён словами Тони и забыл, что его ничего не интересует. — Что? — Питер, познакомься с Пятницей, моим искусственным интеллектом. Пятница, познакомься с Питером Паркером. — Здравствуйте, мистер Паркер. От голоса женщины, донесшегося с потолка, Питер подпрыгнул. Он так явно испугался, что это даже показалось забавным, но потом уже не казалось. В одно мгновение его глаза засияли от восторга и изумления, а в следующее он как будто что-то вспомнил. Свет погас, улыбка исчезла так же быстро, как и появилась, и он выглядел обиженным. — ИИ только для лифта? — спросил Питер, но Тони видел, что он уже догадался, каким будет ответ. — Нет, Пятница повсюду. В здании, в гараже, в каждой из моих машин, в моих часах или на моём планшете. Здесь, в башне, на территории комплекса и в каждой из моих квартир. Питер встретился с ним взглядом, а затем отвел глаза. — Значит, тебе не нужна была охрана, потому что ИИ всё видит? Тони понял, что он думает о взломе в башне, и именно поэтому Питеру было обидно. — Да, это она меня предупредила, но охрана всё равно важна для работы. Питер ничего не сказал. Он даже не стал задавать вопросов, а ведь все, кто встречался с его ИИ, задавали вопросы — даже Стив Роджерс, который ничего не смыслил в технике, задавал вопросы, а этот парень? Ничего. Вообще. Тони не знал, что и думать. Лифт остановился на девяносто восьмом этаже, и дверь открылась, приглашая Тони в его пентхаус. Тони не обращал внимания на время, но знал, что они с Роуди были в кофейне во время обеда, потом провели несколько часов в полицейском участке, а теперь, должно быть, уже время ужина. Неудивительно, что парень проголодался! Когда они втроём вышли из лифта, он услышал, как кто-то, предположительно Пеппер, разговаривает на кухне, и повёл своих спутников прямо туда. По дороге он заметил, что Питер, хоть и старался не проявлять интереса, с любопытством оглядывался по сторонам. — Я покажу тебе всё, когда мы все поедим и выпьем, — сказал Тони мальчику. Застигнутый врасплох, Питер снова опустил взгляд. Как будто первый этаж был самым интересным местом в его пентхаусе. Может, ему стоит повесить на него картины вместо того, чтобы вешать их на стены? — Пеп? Любимая? Я принёс еду и Роуди, — сказал Тони, входя на кухню, где его девушка сидела и что-то читала на планшете. Она подняла глаза и улыбнулась. — Ты заказал пиццу, Тони, — сказала она и встала, чтобы поцеловать его. — Это не одно и то же. — Затем она подошла и обняла его друга. — Роуди, как же я рада тебя видеть. Давно не виделись. — Да, прости. Я была очень занята, а Тони не очень-то любит делиться. А затем она обратила внимание на тихого мальчика, стоявшего позади обоих мужчин. Тони затаил дыхание. Для него было важно, как мальчик отреагирует на Пеппер, потому что, хотя он и знал, что она настолько жестка, насколько это возможно в корпоративном мире, Тони не хотел, чтобы она пострадала из-за поведения Питера, а Тони не подумал подготовить её к встрече с ним. — Ты, должно быть, Питер, — сказала Пеппер и сделала шаг навстречу мальчику. Питер удивлённо поднял глаза, а затем испуганно вскрикнул, потому что Пеппер обняла его так, словно знала его всю жизнь. Так оно и было, но мальчик этого не знал. Только Тони помнил, как она обнимала его и плакала вместе с ним в те дни и ночи, что последовали за исчезновением Сандро. — Приятно познакомиться! — тепло сказала она и сделала шаг назад, прежде чем мальчик успел отреагировать. Она положила руку ему на лицо и осмотрела опухший глаз. — Должно быть, тебе было больно. Ты плохо видишь? Кто-нибудь уже смотрел на твой глаз? Питер хотел снова отгородиться от мира, Тони это ясно видел, но не мог, потому что Пеппер уже переключилась на что-то другое. — Ты ведь скажешь, если тебя что-то беспокоит, верно? Тони столько раз попадал в неприятности, что я уже разбираюсь в большинстве травм, так что нам даже не понадобится врач, если ты не хочешь его вызывать. Ты выглядишь сонным. Я слышала, ты провёл в Джуви две ночи? Тогда, может, поешь, примешь душ и сразу ляжешь спать? Или ещё что-нибудь поделаешь? Питер просто смотрел на неё, удивлённый и явно сбитый с толку. Каким бы ни был его план, Пеппер его разрушила. Тони вспомнил свою первую встречу с Пеппер, когда она ещё была Вирджинией для всех, кто с ней работал. Она нашла ошибку в одном из его документов и вместо того, чтобы сделать замечание и надеяться, что всё пройдёт как надо — через её начальника и следующего  — она пошла прямо к нему и по пути пригрозила Хэппи перцовым баллончиком. Она не принимала «нет» в качестве ответа и так часто его задирала, что у него не было другого выхода, кроме как влюбиться в неё. Она была красивой, умной и жёсткой, и когда она впервые увидела Сандро, его годовалого сына, который уже говорил больше, чем положено годовалому ребёнку, и пытался ходить, она была в восторге и очень тепло к нему отнеслась. Он не хотел так быстро влюбляться после смерти Алисы, но ничего не мог с этим поделать. Женщина, которая с самого начала любила его ребёнка так же сильно, как Пеппер? Ничто не могло этому помешать. — Я... — начал Питер, когда Пеппер закончила говорить всё, что хотела, и просто улыбнулась ему. В его голосе слышались неуверенность и смущение. — Я в порядке. Спасибо, мисс Поттс. Пеппер улыбнулась и снова притянула его к себе. Всего на мгновение, а потом она уже шла к стойке, на которой стояло слишком много коробок с пиццей. Даже для Тони это было слишком много. Она бросила на него влажный взгляд и улыбнулась, когда он кивнул. — Итак, я думаю, у нас есть всё, что можно положить в пиццу, а также кое-что, что вообще не стоит класть в пиццу, — сказала она и протянула Питеру тарелку. — Бери, что хочешь, а потом мы все сядем. Что ты любишь пить? Газировку? Молоко? Воду? — Пеп! Никто не хочет пить воду во время еды! — возразил Тони и посмотрел, как парень разглядывает разные начинки для пиццы и множество коробок. Затем он огляделся, словно пытаясь заметить кого-то из гостей, кого он раньше не видел. Слишком много коробок, — мысленно вздохнул Тони. Он так и знал. Но ведь их можно съесть на завтрак на следующий день или отнести на несколько этажей ниже, в лаборатории, где люди всегда работают допоздна. Не говоря уже о том, что он был чёртовым миллиардером, и если он хотел потратить свои деньги на слишком большое количество пиццы, то в этом не было ничего особенного. Ему не нужны были насмешливые взгляды Пеппер или Роуди, чтобы понять, что он нервничал, когда заказывал еду, а когда Тони нервничает, он всегда заказывает слишком много всего. — Я бы хотел воды, пожалуйста, — ответил Питер, как будто не слышал слов Тони. — Вода из-под крана подойдёт. Спасибо. Роуди и Тони переглянулись. Парень был на удивление вежлив с Пеппер. Это затишье перед бурей или что-то ещё? Питер взял один кусок пиццы, без начинки, Тони был разочарован, затем он последовал за Пеппер к столу и сел. — Можешь взять побольше, Питер, — сказала Пеппер, увидев, какой кусок выбрал Питер. — У нас более, чем достаточно. — Всё в порядке. Спасибо. — Тебе не нравится пицца? — Она сморщила нос. — Тони, разве ты не спросил Питера, что он хочет съесть? — Естественно, я спросил! — Всё в порядке, мисс Поттс. Я не очень голоден. Он не был голоден? Тогда почему его желудок в машине гудел так, будто он хотел съесть всю пиццерию? Включая посетителей и поваров? Тони снова обменялся удивленным взглядом с Роуди, который просто взял три куска пиццы, а затем подошел, чтобы занять место рядом с Пеппер. — Хорошо. Начнём с главного. Меня зовут Пеппер, Питер, и я бы хотела, чтобы ты называл меня так. Правда. — Тони не видел её лица, потому что пытался вспомнить, какая начинка для пиццы ему больше всего нравится, но слышал, как она улыбается. Он не расслышал ответа Питера, поэтому просто взял несколько ломтиков, подошёл к столу и столкнулся с проблемой. Как всегда, ему хотелось сесть рядом с Пеппер. Ему нравилось сидеть рядом с ней, наслаждаясь лёгкими прикосновениями и просто чувствуя себя как дома, но Питер выбрал стул на другом конце стола, а поскольку Роуди уже сидел с одной стороны от Пеппер, могло показаться, что трое взрослых объединились против Питера. Что явно было неуместно, но для Питера это должно было выглядеть именно так. Кроме того, он хотел сесть рядом с мальчиком. Но не будет ли это слишком? Слишком рано? Прежде чем Тони успел что-то решить, не слишком голодный Питер закончил свой небольшой перекус и поднял глаза. — Я… — он замолчал, заметив, что все трое взрослых смотрят на него. — Что такое, Питер? — ласково спросила Пеппер. — Ещё пиццы? — Тони поставил тарелку перед ребёнком и надеялся, что тот возьмёт ещё один кусочек. — Может, ещё чего-нибудь, например воды? — Пеппер указала на стакан, который всё ещё был полон. — Нет проблем. У нас здесь есть всё и… — Нет, мне и так хорошо. Спасибо. Я просто… очень хочу спать. Если вы не против? Я бы… Тони изо всех сил старался не разочаровываться. Ему хотелось поговорить с парнем подольше. Ему хотелось, чтобы тот начал рассказывать о своей жизни, и он чувствовал, что было бы лучше, если бы вопросы задавала Пеппер. Он неловко пожал плечами, вспомнив вопросы, которые Роуди задавал в машине, особенно последний. — О да, конечно. Ты, должно быть, очень устал. Мы сразу же отнесём тебя в твою комнату… — Пеппер попыталась встать, и Тони понял, куда она его поведёт. Она хотела показать ему комнату, которая была в каждом из их домов. Ту, что всегда предназначалась для Алессандро. Она всегда сама решала, в какой комнате он будет спать, и таким образом показывала, что она, как и Тони, не сдалась. Он любил её за это, и в большинстве случаев ему было невыносимо даже смотреть на закрытую дверь. Это всегда была лучшая комната во всём доме, с лучшим видом, лучшим освещением, самым большим деревом, на котором сидело много птиц и белок, всегда самая тёплая или самая прохладная, и каждая мелочь в ней была расставлена с большой любовью. На стене висели семейные фотографии, а на кровати лежали милые игрушки. С каждой из них было связано особое воспоминание. Вся комната кричала: «Мы скучаем по тебе» и «Мы любим тебя». Тони знал, что Питера это потрясёт. Ему бы это не понравилось. Но Пеппер этого не знала. — Позволь мне, Пеп, — сказал Тони и положил руки ей на плечи, чтобы она не встала. — Я ещё стою и могу проводить Питера в его комнату. — Без проблем, милый. Она выглядела обиженной и растерянной, но кивнула, и Тони вывел Питера из кухни. Они отошли на несколько шагов, когда он услышал, как Роуди тихим голосом начинает что-то объяснять Пеппер. — Итак, это Пеппер, — сказал Тони на ходу. Он улыбнулся Питеру в надежде на какую-то реакцию, но мальчик снова уставился в землю. Тони закатил глаза. Потом он вспомнил, что хотел показать ему окрестности после ужина. — Я всё ещё могу показать тебе всё вокруг. Если тебе интересно? И ты не слишком сонный? — Нет, всё в порядке. Я очень хочу спать, а завтра будет время, верно? Это не было похоже на гневную тираду парня с участка. Совсем не похоже. Это очень смутило Тони, но он ничего не мог с этим поделать. Может быть, ребёнку нужно было поспать, и тогда утром всем стало бы легче. — Хорошо. Тогда… — Он направился прямиком в одну из гостевых комнат и открыл дверь. — Пятница, пожалуйста, включи свет. Зажегся свет, и он увидел, что выбрал одну из самых маленьких комнат. В ней все равно было уютно благодаря красивой кремово-красной цветовой гамме, удобной кровати и большому креслу прямо перед окном, которое так и манило почитать или просто насладиться видом. Над письменным столом висела картина какого-то неизвестного художника, которую Пеппер видел на открытии галереи. Картина была не впечатляющей, но Пеппер понравилось, как художник передал свет. Какое-то время она даже висела у неё в кабинете, а потом Тони пошёл и купил ей её любимого Моне, и теперь картина находится в этой комнате. Пеппер удивилась бы, что он не отдал Питеру комнату Сандро, но ей бы понравилось, что он смог увидеть картину, которая ей так нравилась. Питер остановился в коридоре и заглянул в комнату, не зная, можно ли ему войти. — Нам сюда, ванная прямо за дверью, а путь на кухню… — Я знаю дорогу. — Да, верно. Так что... если тебе что-то нужно. Что угодно. Если ты хочешь что-нибудь съесть или выпить, что-нибудь не такое скучное, как вода, то в холодильнике есть газировка и... — Я в порядке, мистер Старк. Спасибо. Тони вздохнул. Ему бы очень хотелось, чтобы мальчик называл его Тони, но он чувствовал, что для него это будет не так просто, как для Пеппер... если он правильно помнил, она сказала ему называть её по имени, но он до сих пор этого не сделал. Может, ещё есть надежда? Тони улыбнулся и почувствовал на себе взгляд растерянного подростка. — Извини. Просто кое-что вспомнил. Можешь зайти, если хочешь. Если нет, я могу ещё раз всё тебе показать. Ты ещё не видел гостиную. Или игровую. Или… — Балкон? — спросил Питер. Тони с облегчением кивнул, радуясь, что мальчик наконец-то хоть чем-то заинтересовался, но потом остановился. Он прищурился и посмотрел на ребёнка. Разве он не выпрыгнул из вентиляционного отверстия всего два дня назад? Ему не хотелось думать о таком в отношении четырнадцатилетнего подростка, но мог ли он быть склонен к суициду? Он ведь только что потерял дядю, верно? И вся его жизнь перевернулась с ног на голову, поэтому он мог чувствовать себя потерянным и странным. Это ведь не так абсурдно, верно? От одной мысли о том, что Питер может попытаться спрыгнуть с балкона, у Тони мурашки побежали по коже. Дело было не в Питере, который мог быть его сыном, а мог и не быть, а в том, что Питер был ещё ребёнком, а они находились на девяносто восьмом этаже. Он испугался и занервничал, и на мгновение ему захотелось сказать мальчику, что ему нельзя никуда ходить одному. Ему хотелось запереть его в этой комнате. Питер посмотрел на него, и с каждой секундой, пока Тони погружался в свои мрачные мысли, он, казалось, всё больше замыкался в себе. — Нет, балкона нет. Извини, — поспешно сказал Тони. — Вы живёте прямо над городом, и у вас нет балкона, чтобы любоваться видом? — скептически спросил Питер. — Да! Нет! Балкон есть. Конечно. Но он на ремонте и поэтому закрыт. Там были какие-то повреждения, понимаешь? И теперь он закрыт. Так что балкона нет. Но есть гостиная. И кухня. И у нас есть суперкрутая игровая комната, я думаю. Очень забавная. Детям нравится. — По крайней мере, он на это надеялся. В той комнате никогда не было детей, кроме Бартона и Тора, которые в каком-то смысле тоже были детьми, верно? Лицо Питера стало ещё мрачнее. Он вызывающе посмотрел на Тони. — Значит, я могу идти? — сердито спросил он. Тони был ошеломлён. Он думал, что они с мальчиком пришли к взаимопониманию в участке. Они были на одной стороне — по крайней мере, до тех пор, пока они не смогут повторить тест, а для этого нужно убедить Питера сдать кровь. Так почему же он так враждебно настроен? Надеюсь, он действительно просто устал. — Да. Это твоя комната. — Тони сделал движение, словно приглашая мальчика войти. Питер сделал несколько шагов и огляделся. Не увидев ничего, что могло бы его смутить, он посмотрел в потолок. Вентиляционные отверстия, — сразу же вспомнил Тони. Мальчик явно питал слабость к вентиляционным отверстиям. Если он на самом деле не сын Тони, может, стоит попробовать сопоставить его кровь с кровью Бартона? К счастью, в комнате, которую выбрал Тони, не было вентиляционных отверстий, так что странная одержимость ребёнка ползать в узких местах в тот момент не представляла проблемы. — Что с… искусственным интеллектом? Он тоже здесь? Тони было больно и неловко слышать, что Питер не впечатлён и отвергает его. Возможно, он был единственным человеком, который не пытался взаимодействовать с Пятницей и которому не было интересно творение Тони. Тони задумался, есть ли этому причина и как он может это изменить. — Пятница повсюду, — сказал он небрежно, как будто в этом не было ничего особенного. — У неё есть глаза и уши в каждой комнате, кроме ванных. Там у неё только уши — на случай, если кому-то понадобится помощь. — Значит, я здесь под наблюдением? — Что? Нет! — Тони покачал головой. С чего бы парню так думать? Потом он вспомнил, что мальчик провёл две ночи в тюрьме. — Нет, она не следит за тем, как... как... ну, ты понимаешь? Она просто рядом на случай, если кому-то что-то понадобится. Ты можешь спросить её о чём угодно. Например, если ты хочешь послушать какую-то особенную песню, просто попроси Пятницу включить её. Или, если вы хотите узнать, который час в Такамаке, просто спросите у неё. Это действительно для удобства. — Зачем мне знать, который час в Африке? — мысленно спросил Питер, но затем развернулся и подошёл к кровати. Как только Тони вспомнил, что ему нечем укрыть мальчика, тот снял свои потрёпанные кроссовки и забрался на кровать прямо в джинсах и рубашке, в которых был во время проникновения в башню. На нём всё ещё были пятна крови.