Разница между хорошим и плохим

12 лет назад   — Ты хоть понимаешь, что натворил? Ты, тупой идиот, взял не того ребёнка! Вы похитили сына Старка, и всем известно, что он не заплатит выкуп. Ради всего святого, он же торговец смертью! И он знаком со многими очень опасными людьми. Люди, которые решают его проблемы. Так что вам лучше избавиться от этого ребёнка как можно быстрее и незаметнее. Или быть беде.

***

В пещере было тихо. Это удивило Тони больше всего. Было тихо и немного прохладно, хотя в Афганистане стояло лето. Рядом с его сердцем была дыра, а в груди — странная штука, которая поддерживала в нём жизнь. Он был просто уверен, что вся эта штука кишит всеми известными человечеству микробами, а раз так, он должен быть горячим, так? Горячим, больным, на краю — но это было лучше, чем просто лежать и томиться в ожидании чуда. Мужчина рядом с ним, Инсен, тоже был молчалив, но у Тони сложилось впечатление, что для этого парня такое поведение было естественным. От него исходила очень спокойная и тихая аура. Чего-то такого у Тони не было, и он этого не понимал. Если тебе нечего сказать, ладно, молчи, но что, если ты умный человек и тебе нечего сказать? Должно быть, с тобой что-то не так. По крайней мере, так считал Тони, а все, кто мог собрать из подручных материалов то, что собрал Инсен, чтобы спасти Тони жизнь, должны были быть очень умными. Так почему же он был таким чертовски молчаливым? Почему в пещере было так тихо? — Тебе не понравится, когда снова станет шумно, — сказал Инсен, когда Тони пожаловался на это. — Шум означает, что мужчины вернулись и им что-то от тебя нужно. Что-то, чего ты им не дашь, и тогда они причинят тебе боль. Они причинят тебе очень сильную боль, и тогда ты отдашь им всё и будешь молить о тишине. Тони так не считал. Эти люди не могли причинить ему никакого вреда. Он был в этом уверен. Через несколько часов мужчины снова ушли. Тони лежал на спине, пытаясь отдышаться, и всё вокруг казалось ему слишком громким. В ушах стучал пульс. Казалось, что пещера вокруг него рушится, а Инсен говорил, говорил так, словно от этого зависела его жизнь. Он говорил и говорил, а Тони было так больно, что он очень хотел, чтобы снова стало тихо. Но он не дал мужчинам того, чего они хотели. Он бы очень гордился собой, если бы всё не болело так чертовски сильно. — Вы очень смелый человек, мистер Старк, — Инсен явно был под впечатлением. — Это впервые, — сказал Тони. Никто раньше не называл его храбрым. Глупым, умным, красивым, странным, забавным, дьявольским — да, но не храбрым. Инсен посмотрел на него, на то, как он пытается отдышаться после пытки, и покачал головой. — Я бы не ожидал от тебя такого, — сказал он. — Люди постоянно меня недооценивают. — Нет. Я так не думаю. Мне кажется, ты просто показываешь им не настоящего себя. Они видят то, что ты хочешь, чтобы они видели. Тони пожал плечами. У него болела грудь. Болели плечи, и даже ноги чувствовали себя так, будто он без обуви пробежался по битому стеклу, и теперь они были в ссадинах и крови. Он не знал почему. Он уже несколько дней не делал ни шагу. — Думаю, те люди тоже были удивлены. Еще одно пожатие плечами. Тони было плевать на тех, кто угнал его Хамви, убил множество хороших людей и запер его в этой пещере. Не говоря уже о дыре в его груди и автомобильном аккумуляторе, который поддерживал в нём жизнь. — Но они не будут удивляться вечно, мистер Старк. Вы должны это понимать. — Тогда мне нужно придумать что-то ещё, чтобы держать их в напряжении. Инсен с сожалением посмотрел на него. Он слегка покачал головой. Но затем похлопал Тони по плечу, встал и ушёл. Тони слышал, что он хромает, но мужчина не сказал ему, сделали ли это с ним те люди или это было что-то более давнее. Он вообще ничего ему не сказал, только то, что они в этой пещере, что они пленники и что он не знает, как им сбежать. Это было одно из первых, о чём они заговорили, когда Тони пришёл в себя, обнаружив предмет у себя в груди и странного мужчину рядом с собой. Инсена тоже схватили, но, когда они услышали о великом Тони Старке, им захотелось поймать рыбку покрупнее, а Инсен был просто парнем, которому не удалось сбежать. Через несколько мгновений Инсен вернулся. В руках у него было что-то. Какой-то хлеб и кружка с чем-то, что совсем не выглядело съедобным. Он опустил в кружку ложку и попытался дать её Тони, но тот покачал головой. — О нет! Спасибо! Я в порядке. В прошлом году я очень плотно поел. Этого мне хватит надолго. Инсен снова покачал головой. — Вам нужны силы. Вам нужно что-нибудь съесть, мистер Старк. Иначе вы не выживете. — Нет. Я в порядке. — От одной мысли об этом… супе… у Тони засосало под ложечкой. Запах был ужасный. — Мне интересно, — сказал Инсен через несколько минут. — Почему вы не боитесь? Разве вам не для кого жить, мистер Старк? Разве нет кого-то, кто отчаянно хочет, чтобы вы вернулись? Такой человек, как вы, не может быть один, верно? Должен быть кто-то, кому нужно, чтобы вы вернулись и были живы. В этот момент Тони понимает, что пытки — это не только когда люди держат твою голову под водой. Это не только ощущение чего-то странного и механического в груди. Это даже не отвратительный запах супа, который никто не должен есть. Пытки тоже могут быть воспоминанием. Воспоминание о маленьком ребёнке с большими карими глазами, такими доверчивыми, такими милыми. О широкой улыбке, озаряющей его круглое личико, и смехе. Это воспоминание о том, как он держал на руках маленькое тельце и просто был счастлив. — Это оно, — сказал Инсен, который уже давно смотрел на Тони. — Ты ведь помнишь, верно? Есть кое-кто, кому нужно, чтобы ты остался жив и вернулся. Я вижу это по твоим глазам. — Нет, — голос Тони прозвучал странно даже для него самого. Он попытался сменить позу, чтобы больше не смотреть на Инсена. Но всё тело так чертовски болело, что он смог лишь немного повернуться, а Инсен всё ещё был рядом. — Я устал. Думаю, мне нужно немного вздремнуть, пока наши друзья не вернулись. — Он закрыл глаза и молился о тишине. Инсен предпочитал молчать. Всё это время он продолжал что-то делать, помогал Тони, объяснял, где они находятся и что произошло, и при этом был очень тихим. Так что, возможно, он снова сможет стать тем Инсеном. Он очень надеялся. Но в этой пещере надежда была ничтожна. — Для меня, — начал говорить Инсен. — Это моя семья. Моя жена. У меня две дочери. Я не останусь здесь навсегда. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы снова быть с ними. Всё, мистер Старк. Вы меня слышите? Тони ничего не сказал. Он просто хотел, чтобы те люди вернулись. Батарейка в его груди издала тихий звук. Она не будет работать вечно, и Тони вдруг обрадовался этому. — Моя жена. Она — лучшее, что со мной случалось. Она красивая, умная и добрая. Мне очень повезло, что она вообще захотела на меня посмотреть, не говоря уже о том, чтобы выйти за меня замуж. А наши дочери! Они похожи на свою мать. Такие же тёплые и дружелюбные. Они всё время смеются и к тому же умны. Я не знаю, что я сделал такого, чтобы мне так повезло с семьёй. Это было чертовски больно. — Чёрт возьми! — Тони посмотрел на Инсена. — Когда я начну есть это... ты перестанешь? — Он сердито махнул рукой в сторону тарелки с супом. — Ты можешь просто помолчать? Пожалуйста! — Он попытался забрать тарелку с супом, но Инсен ему не дал. Вместо этого он удивлённо посмотрел на него. Снова. — Почему? — спросил Инсен. — Почему ты такой? Разве ты не хочешь вернуться домой? К своим близким? — Не к кому! — Тони сердито выкрикнул это и в следующее мгновение снова почувствовал себя опустошённым. Он был измотан, его тело болело, и ему хотелось просто закрыть глаза и больше никогда не просыпаться. — Но… я не понимаю, — Инсен явно был сбит с толку. — Ты выглядел так, будто кого-то вспомнил. Всего несколько мгновений назад. Я это видел. Должно быть, кто-то скучает по тебе. Может, вы поссорились перед тем, как ты отправился в это путешествие, но что бы ни случилось, у тебя есть кто-то. Тони покачал головой, и почему-то сейчас ему было легко говорить. Он не говорил об этом с Роуди или Пеппер уже несколько месяцев. Он просто не мог и не хотел. Говорить об этом означало вспоминать, снова испытывать боль. Он постоянно чувствовал боль, но разговоры об этом только усугубляли ситуацию. Но не с Инсеном, подумал он. — У меня была женщина. Такая же, как и твоя. Умная, весёлая, красивая. Лучшая женщина, которая только может быть у мужчины. Глупая и с извращённым чувством юмора. Она была идеальной и связалась со мной. Я тоже никогда не понимал, почему она меня любит. Инсен ободряюще улыбнулся. — И у нас родился ребёнок. Милый, чудесный мальчик. Наша семья была для меня всем. Как и ты, я не мог понять, как мне так повезло с ними. — Значит, у тебя есть кто-то. Кто-то, кто хочет, чтобы ты остался жив и вернулся. У нас есть… Тони покачал головой и увидел, что Инсен уже знает, что будет дальше. Возможно, он мало что знал о Тони Старке, но он хорошо разбирался в чувствах и видел, что с историей Тони что-то не так. — Алиса умерла через восемь месяцев после рождения нашего единственного ребёнка. Это была редкая форма рака. Она сказала, что это невезение — то, что у неё обнаружили болезнь. Невезение, и через несколько недель она умерла. — Но ваш сын... — Алессандро забрали пять лет назад. Ему было два года, и с тех пор я ничего о нём не слышал. Обычно, когда Тони рассказывал о своём сыне и о той ночи, когда его похитили, окружающие замолкали. Они смотрели на него с сочувствием, а иногда им было любопытно, как он с этим справится, но в любом случае они переставали говорить об этом и меняли тему. Тони ненавидел его с неистовой страстью. Он хотел поговорить об этом. Он хотел услышать мнение каждого о людях, которые забрали его единственного ребёнка, чтобы, возможно, узнать что-то новое, о чём никто раньше не задумывался, и, может быть, это помогло бы им наконец найти его. Но люди, которые хотели узнать о его ребёнке, перестали говорить об этом, как только узнали о похищении. Инсен не был похож на других людей. — Его забрали? Ты так и не вернул его? Тони покачал головой. Он всё ещё помнил последние минуты, проведённые с сыном. Он уложил его в постель, поцеловал в макушку и пожелал сладких снов, а затем вышел из комнаты. Няня уже вернулась домой, и у него была только маленькая камера для наблюдения за ребёнком. Всё было в порядке. В доме больше никого не было, а малыш уже спал. Поэтому Тони пошёл в свою лабораторию и довольно долго работал. Сделав перерыв, он налил себе чего-нибудь выпить и пошёл присмотреть за Сандро. Кровать была пуста, окно открыто, никаких улик не осталось. — Прости, — сказал Инсен, и Тони почувствовал, что тот действительно сожалеет. — Я не знал. Я даже не слышал, что у тебя есть сын. — Мы хотели сохранить это в тайне. Мы хотели, чтобы у него была нормальная жизнь. Друзья, школа, свидания. — Тони улыбнулся, вспомнив долгие разговоры об их жизни и о том, как они хотели оградить Сандро от всеобщего внимания. — Мы хотели, чтобы он рос вдали от славы Старка. — Но кто-то узнал об этом и украл его? — Кто-то узнал об этом и украл его. — Так просто. Так чертовски просто. В то время он жил в доме с высоким уровнем безопасности, но они всё равно забрали его ребёнка. Как будто система безопасности была шуткой. Так и было, но Тони узнал об этом слишком поздно, чтобы спасти своего сына. Это была одна из причин, по которой он установил ДЖАРВИСА во всех своих домах. У него больше не было ничего ценного, что можно было бы украсть, но он всё равно хотел чувствовать себя в безопасности там, где он спал. Несколько мгновений Инсен молчал. Тони всё ещё чувствовал запах супа и слышал жужжание в груди. Оно было не очень громким, но он слышал и чувствовал его. Он задавался вопросом, будет ли его смерть быстрой. Ему нужно было только вытащить эту штуку из груди, а потом шрапнель сама обо всём позаботится. Но это было бы несправедливо по отношению к Инсену. К Инсену, который пытался спасти ему жизнь. Он не заслуживал того, чтобы остаться одному в пещере. Он заслужил право быть рядом с женой и дочерьми. — Значит, ты нашёл его? Я имею в виду, позже. — Инсен выглядел грустным, как будто вспомнил что-то похожее. Тони ненадолго задумался. Инсен сказал, что у него две дочери, но, возможно, когда-то у него был сын или кто-то не менее важный для него. Тони покачал головой. — Я не понимаю. Ты сказал, что его забрали. — Когда ему было два года. — И... — Это было пять лет назад, и с тех пор я не слышал об этом ни слова. — Ты заплатил выкуп? — Не было никакого запроса. Ничего. Просто пропал ребёнок. Некоторые даже думали, что это я сделал. Что я убил собственного ребёнка и закопал его где-то в пустыне. — Это ужасно! — Слова прозвучали тихо, но с такой страстью, что Тони понял: Инсен не из тех, кто считает, что он мог убить своего сына. Даже случайно. — Мне жаль. Мне правда жаль, что ты потерял сына. — Спасибо. Тони посмотрел на суп. Он был зелёным и водянистым, и время от времени в нём появлялось тёмное пятно. Ничего подобного он раньше не видел. — Но... На этот раз сюрприз ждал Тони. — Если ты больше ничего о нём не слышал. Если тело не было найдено. Почему ты так уверен, что его больше нет? — Это не так. — Тони подумал, что Роуди бы всё это взбесило. Роуди любил Сандро как родного сына, он искал его и плакал, как Тони, целыми днями и неделями. Но ты не можешь продолжать бороться, пока у тебя есть надежда, а Роуди потерял надежду почти год назад. Теперь он ненавидел всё, что напоминало Тони о его сыне. Как будто он мог его забыть. — Я не понимаю. — Требований о выкупе не было. Никто никогда ничего у меня не требовал. Никто ничего не видел. В то время у меня были связи. Люди по всему миру. Не каждый из них был… можно сказать… хорошим парнем? Но они работали за деньги, а у меня были деньги. Поэтому я распространил информацию о том, что ищу этого ребёнка. Я опубликовал его фотографию, и Сандро искали больше людей, чем любого другого пропавшего ребёнка. Повсюду. По всему миру. Так много людей искали его. Ничего. — не может быть, чтобы ничего не было. — Инсен покачал головой. — Я не могу в это поверить. Ты сказал, что его похитили из спальни. Это было сделано намеренно. Это не было случайностью. Тони посмотрел на Инсена так, словно тот должен был сказать ему что-то такое, о чём он сам не задумывался последние пять лет. — Но почему они не потребовали выкуп? Это бессмысленно. Или это была её семья? Вашей жены? Они забрали его? — У Алисы не осталось семьи. Мы были её семьёй. Инсен начал помешивать суп ложкой, и ужасный запах внезапно распространился повсюду. — Но зачем забирать ребёнка и просто исчезать? Если вы не нашли тело, значит, он всё ещё жив, верно? Тони почувствовал под пальцами металл. Его рука внезапно легла ему на грудь, и он ощутил под кончиками пальцев металл и гудение электричества. Было бы так просто всё это прекратить. Но не так жили и не так умирали мужчины из рода Старков. Он кивнул. — Значит, у тебя всё ещё есть кто-то, кому ты нужен. Кому нужно, чтобы ты был жив и нашёл его. И этими несколькими словами Инсен дал Тони больше причин жить, чем любой другой человек в мире до него. Тони посмотрел на собеседника, увидел в его глазах доброту и доверие, а затем заметил на земле рядом с ним рисунок бомбы. Эти люди, которые схватили его и пытали, хотели, чтобы он создал это оружие. Может, ему стоит это сделать.