Разница между хорошим и плохим

Оба мужчины смотрели на него так, словно ожидали, что у него вырастет ещё одна голова. Может быть, так оно и было. Может быть, они просто были глупыми. Или думали, что он глупый. Он впервые оказался в такой ситуации, но он был неглуп. Он понимал, что попал в беду. Он понял это, когда его привели в отделение для несовершеннолетних как Питера Паркера, а не как Лед Зеппелина, — именно это имя он назвал, когда у него брали отпечатки пальцев. Он никому не сказал, сколько ему лет, и тем не менее ему не пришлось провести две ночи в полицейском участке и долго беседовать с судьёй. Нет, они отправили его прямиком в Джуви и очень быстро узнали его имя. Значит, кто-то проболтался, а это означало, что всё это было подстроено. Подстава, из-за которой погиб Бен. Питер старался не думать об этом. Он старался не видеть кровь на своих руках, когда закрывал глаза, и изо всех сил старался не слышать, как дыхание его умирающего дяди становится всё медленнее и медленнее, а потом и вовсе сбивается с ритма, а потом и вовсе затихает. Но он всё время думал об этом. Когда в ту первую ночь к нему пришли другие парни, он знал, что произойдёт, потому что узнал одного из них. Он уже не был несовершеннолетним, но всё ещё находился там же, где и Питер, и он был зол. Он нанёс первый удар с такой силой, что Питер снова спросил себя, не станет ли этот день для него последним. Но он не умер, и теперь он сидел здесь, и что-то было не так. Он понимает этого парня из службы опеки. Он был суровым. Не похоже, чтобы ему нравилась его работа, и для него Питер был просто ещё одним ребёнком, который будет находиться в исправительном учреждении для несовершеннолетних, пока не сможет выйти из системы. Ничего особенного. Нет, он нервничал не из-за сотрудника службы опеки. Это был другой. Тот, кто пытался выглядеть как обычный полицейский, но таковым не являлся. Детектив. Питер не мог этого заметить, но он знал, что за этим стоит нечто большее, чем то, что ему рассказали. Возможно, это очередная подстава. В которой его наконец-то убьют. Но почему? — Итак, давай попробуем вот что... — Детектив внезапно взял папку, на которой наигрывал какую-то мелодию, которую Питер уже слышал, но не мог вспомнить название. Мужчина открыл папку и достал из неё фотографию. Он положил её на стол прямо перед Питером. На картинке был изображён маленький мальчик в синих джинсах и красной футболке с автобусом. Мальчик на картинке смеётся, и видно, что он находится где-то там, где светит солнце. Питер посмотрел на мальчика и не понял, чего они от него ждут. Должен ли он что-то сказать? Но он не знал, что именно. Присмотревшись к мальчику, он увидел каштановые волосы, карие глаза и царапину на щеке. Ничего необычного. — Милый ребёнок, — сказал он, когда ничего не произошло. Он всё ещё не понимал, зачем ему показали эту фотографию. — Когда мы сняли твои отпечатки, мы нашли совпадение, — сказал ему полицейский, как будто на столе не лежала фотография мальчика. Кларк не смотрел на него. Вместо этого он задумчиво разглядывал фотографию. — Совпадение? — Это наверняка была ложь. Он раньше не сдавал отпечатки пальцев. Совпадения быть не могло. Такова была первая реакция Питера, но потом он вдруг вспомнил кое-что ещё, и ему стало холодно. Он мог дышать, но не хотел этого делать. Он мог думать, но думать было не о чем. — Мои отпечатки не могут совпасть с этими, — это было единственное, что он смог сказать, когда его мозг снова начал работать. Он миллион раз представлял, как прикасается своими дурацкими пальцами к вещам, оружию, жертвам — ко всему. Чёрт возьми! Почему он никогда не задумывался о том, чтобы носить перчатки? Полицейский указал на фотографию мальчика. — Ребёнок пропал без вести. Всё, что за несколько секунд до этого было ледяным, внезапно стало горячим для Питера. Даже его дыхание было таким, словно он стоял прямо перед огнём. Он поднял руки и так сильно замотал головой, что ему стало больно. — Я тут ни при чём! Клянусь! Я его не видел! Клянусь! Правда! Пропавший ребёнок — это не то, что можно просто проигнорировать. Если его отпечатки нашли на месте преступления, связанного с пропажей ребёнка, значит, это не просто подстава. Это... — Хей! Хей! — Полицейский махнул рукой, как будто хотел приструнить Питера. Он сделал движение рукой, словно хотел успокоить Питера. — Успокойся, парень. Мы не говорили, что ты как-то с этим связан. — Нет? Тогда зачем я здесь? Почему я должен смотреть на фотографию пропавшего ребёнка? — Питер всё ещё был расстроен, и его сердце бешено колотилось, как будто он всё ещё бежал по лестнице, а Бен гнался за ним. — Меня подставили! — Он уже не в первый раз бросал взгляд на дверь. Он прикинул, сколько шагов ему нужно сделать, чтобы добраться до неё, и спросил себя, на что он готов пойти, чтобы открыть эту чёртову дверь. — Подставили? Зачем нам это делать? — На этот раз с Питером заговорил Кларк, не подозревая, что станет первым препятствием на пути Питера к выходу из этой комнаты. — Почему бы и нет? Вы знаете как меня зовут, хотя я этого не говорил. Вы знаешь, сколько мне лет! И теперь вы хотите обвинить меня в пропаже ребёнка? Я ничего об этом не знаю! Меня там даже не было! — Он не мог быть уверен. Он много где бывал, и если это был способ избавиться от него, то он ничего не мог с этим поделать. — Мы задержали нескольких ваших друзей после взлома. Они были очень разговорчивы. Так мы и узнали твоё имя, — сказал офицер. Он снова указал на фотографию. — Парень пропал без вести двенадцать лет назад. Питер всё ещё не был уверен, что это не подстава. Он не знал почему, но кто-то хотел избавиться от него и Бена, и этот кто-то знал, как это сделать. Питер нахмурился. — Двенадцать лет назад? Я тогда сам был ребёнком! Как вы думаете, что я сделал, когда этот ребёнок пропал? Отвлек няню? Уехал на угнанной машине? — Он покачал головой. Как будто кто-то поверит в эту историю! Но оба мужчины просто смотрели на него очень спокойным взглядом. Как будто они ждали, что он сам до этого дойдёт. Питер покачал головой. Они не могли в это поверить. Это абсурд! — Вы с ума сошли! — сказал он, когда они замолчали. Он снова посмотрел на фотографию. Малыш больше не казался милым. На самом деле Питер не удивился бы, если бы у малыша внезапно выросли рога. — Я ничего не делал! Я не имею к этому никакого отношения. НИКАКОГО! — Мы и не говорили, что ты к этому причастен, — Детектив снова начал барабанить пальцами, и это сводило Питера с ума. — Но есть совпадение, и мы должны его рассмотреть. Ты ведь понимаешь, верно? Там есть семья, которая ищет своего ребёнка, и даже малейший намёк стал бы для них лучом надежды. Он мог это понять. Хотя он и не терял никого из близких, как эти родители потеряли своего сына, он мог их понять. Должно быть, это самое ужасное чувство, которое может испытывать родитель, и он действительно хотел им помочь. Но он не знал как. Затем что-то в словах детектива заставило его замолчать. — Мои отпечатки совпадают с уликами? — растерянно спросил он. Они спрашивали о его родителях, подумал он. Они знали, что Бен был его дядей и опекуном. Они знали, что он сирота. Монро медленно кивнул. Питер снова посмотрел на мальчика. Двенадцать лет назад ему было столько же. Он даже помнил, что у него была книжка с изображением автобуса. Или это был поезд? Он не вспоминал об этом много лет. Значит, у них было что-то общее. Может быть, они играли на одной площадке. Должно быть, дело в этом. Они были в одном и том же месте в одно и то же время, поэтому у полиции были его отпечатки. В этом был смысл. Но… — Я не из Нью-Йорка. Мы переехали сюда, когда мне было шесть или около того? — Если этот парень пропал в Нью-Йорке, у них не было его отпечатков. Он почему-то почувствовал облегчение. — Где вы жили раньше? — Калифорния. Мы переехали в Техас, когда мой отец получил новую работу, а потом, после их смерти, я переехал к дяде и тёте в Нью-Йорк. — Он даже не помнил ни Техас, ни Калифорнию. В его глазах он был коренным жителем Нью-Йорка и гордился этим. — Так тебе было сколько? Два? Три? Когда ты переехал в Техас? Питер пожал плечами. Он не мог вспомнить. — Не знаю. Я был маленьким. — Ребёнок пропал в Калифорнии, — Детектив перестал барабанить пальцами и достал из папки ещё одну страницу. Он положил её перед Питером. Это была копия его отпечатков пальцев, сравненная с другими отпечатками. Питер понятия не имел, что искать, но даже ему они показались похожими. Однако другие отпечатки были не такими ровными, как его, и немного меньше. — Вы шутите, да? Вы должен быть сумасшедшие, чтобы даже думать об этом! Это глупо! Шутка! Это... — Питер снова перевёл взгляд с распечаток на фотографию. У них обоих были каштановые волосы и карие глаза, и в этот момент у них даже была одинаковая царапина на лице, но Питер сомневался, что парень получил её в тюремной драке. — С ума сойти, вы реально думаете об этом? О чём? Ну же, расскажите! Вы хотите, чтобы я поверил, что я тот самый ребёнок? — Питер сказал им с натянутым смехом. Оба мужчины просто смотрели на него. По крайней мере, Кларку было немного не по себе. — Серьёзно? Но я не пропавший. Я не потерянный. Я знаю, кем были мои родители и как они умерли, и… Я не пропавший. Так что, что бы вы мне ни говорили, это просто шутка. Это чушь. — Теперь он разозлился. — Ты уверен? Абсолютно уверен? — Кларк указал на фотографию. — С моего места он очень похож на тебя. Правда. — Это ребёнок с каштановыми волосами и карими глазами. Я не знаю, как обстоят дела со статистикой, но думаю, что это описание подходит многим, даже вам. У вас каштановые волосы. Может, вы пропали без вести? Вы подходите под описание. — Но я слишком стар. А ты нет. Питер вздохнул. — Это самое важное? Я подходящего возраста и у меня подходящий цвет волос? Серьёзно? Насколько отчаянно эти люди хотят вернуть ребёнка? Не своего ребёнка, а просто кого-то подходящего возраста? — Он чувствовал себя немного виноватым за эти слова, но ничего не мог с собой поделать. — И совпадение ваших отпечатков пальцев. Не забывайте о них. Они действительно важны. — Детектив слегка улыбнулся. — Серьезно? Вы думаете, я тупой? Этот парень пропал двенадцать лет назад, и у вас были его отпечатки пальцев с… чего? С его бутылки? Я ошибаюсь, или отпечатки могут меняться с годами? Он выглядел очень маленьким. Ничего похожего на меня. — Питер сделал вид, что хочет подумать об этом. Затем он покачал головой. — Я думаю, что никто вам в этом не поверит. — Верно. Было бы сложно доказать, если бы не было другого способа, но, к счастью, есть простой способ разгадать эту загадку. Тогда Кларк достал из папки страницу. Подписанное заявление, которому не хватало только подписи Питерса. Питер в замешательстве посмотрел на него. Затем он взял страницу и прочитал её. — Анализ ДНК? Вы хотите взять у меня образец и… — Внезапно это перестало казаться подставой. Это звучало правдоподобно. Гнев улетучился, и ему вдруг стало жаль эту незнакомую семью, потерявшую ребёнка. На фотографии он выглядел счастливым, даже влюблённым. У Питера не было фотографий, на которых он выглядел бы таким же довольным, как этот ребёнок. — Мы могли бы сделать тест на отцовство, да. Вероятность положительного результата составит 98%. — Сотрудник службы опеки, похоже, был очень рад этому. Питер, который мог понять, что детектив хочет раскрыть дело двенадцатилетней давности, не понимал, что нужно сотруднику службы защиты детей и почему он вообще находится в этой комнате. — Подумай об этом, — сказал Кларк Питеру. — Если ты не тот мальчик, то нам не придётся вмешивать его семью. Они ничего не узнают. Но если это ты, то их долгое ожидание закончилось. Они отчаянно скучали по своему сыну. И всё, что им нужно, чтобы перестать так сильно страдать, — это пройти одно небольшое испытание. Для тебя это будет легко. Это то, что ты можешь сделать для них. Это будет что-то хорошее. — Я не тот ребёнок, — Питер покачал головой. — Я не пропавший. Я точно знаю, кем были мои родители. Что бы это ни было, это… — Он замолчал, когда оба мужчины указали на страницу с ДНК. — Тогда у тебя не возникнет проблем с подписанием этого документа, Питер, — сказал Монро. Но у него была проблема. Он не мог дать им свою кровь. Ни за что. — Моя подпись ничего не значит. Я это знаю. — Ещё один намёк на подставу. Питер не знал, стоит ли ему расстраиваться из-за того, что он не мог понять, почему они провернули с ним такой глупый трюк, или ему должно быть обидно. — Именно поэтому я здесь. Поскольку твой единственный опекун умер два дня назад, теперь ты под нашей защитой. Моя подпись уже стоит там. — Кларк указал на каракули, которые Питер видел, но не стал задавать вопросов. На мгновение Питер замолчал. Его взгляд блуждал по фотографии, по странице, которая на самом деле не нуждалась в его подписи, и по двум мужчинам, стоявшим перед ним. Ему было бы легко согласиться на это. Но он не мог. Всё это было чьей-то игрой. Способом избавиться от него. Он был в этом уверен. Ему просто нужно было понять почему. — Подумай об этом, — внезапно сказал Кларк. — Где-то есть семья, которая ждёт своего ребёнка. Если это ты, то ты больше не будешь одинок. Может быть, тебя даже уже не будет здесь. Это отличная возможность для тебя, Питер. — Возможность? Вы что, недавно ударились головой? Я не этот ребёнок! — Тогда подпиши этот документ, и мы покончим с этим. —Всего лишь ватой проведут, Питер, не стоит паниковать, — добавил Монро. Ему показали ручку, и Питер взял её. Она была прохладной на ощупь. Если бы им не нужна была его кровь, было бы легко подписать этот документ. Они взяли бы его образец и сравнили бы его с образцами каких-то неизвестных людей. Это было бы нелогично. Это было невозможно, но он не мог понять, чего они хотят добиться. — Мистер Паркер? — Детектив внимательно смотрел на него. — В чём ваша проблема? У вас остались вопросы? — Я не понимаю, почему мои отпечатки должны совпадать с отпечатками этого ребёнка. Питер говорил молодо и неуверенно. Он слышал это и ненавидел себя за это, но именно так он себя чувствовал и был слишком измотан, чтобы обращать на это внимание. — Мы тоже пытаемся это понять. Может быть, это просто ошибка в нашей системе. Может быть, перепутали отпечатки. Ты же знаешь, что такое может случиться с годами, так что анализ ДНК нам поможет. Он поможет семье этого мальчика. Может быть, он даже поможет самому мальчику. Представьте, что он уже был в системе, а мы просто не смогли его найти из-за перепутанных отпечатков. Представь себе это! Он снова посмотрел на мальчика. — Ты мог бы помочь кому-нибудь здесь. Если это правда, то, возможно, он сможет помочь семье снова найти друг друга. Он может помочь. А что, если это было неправильно? Что, если это была подстава, чтобы избавиться от него? Он не мог ничего изменить. Его мысли вернулись к первой ночи в Джуви. К драке с другими парнями и к тому, что он чувствовал себя так, будто это его последний день на земле. Он ничего не мог поделать, и даже Кларк сказал, что его согласие не требуется. Он закрыл глаза, взял ручку и поставил подпись на бланке. Как только он убрал ручку, дверь в палату снова открылась и вошла пожилая женщина. На ней была форма медсестры, а в руках она держала небольшую сумку. Она взяла у него мазок ватным тампоном и пообещала, что результаты будут очень скоро. До тех пор ему оставалось только ждать. Детектив вышел из комнаты, и с Питером остался только Кларк. Он достал из сумки ещё несколько папок и начал работать, а Питер просто сидел и ждал, внезапно почувствовав невероятную сонливость. Прошлой ночью он проспал меньше трёх часов, и сидение здесь не помогало ему взбодриться. — Те люди. Ребёнка, — сказал Питер, потому что фотография всё ещё лежала на столе. Она насмехалась над ним. — А? — Кларк даже не поднял глаз. — Кто его родители? Почему они его потеряли? Как? Кларк прервал своё занятие и, казалось, задумался. — Я не могу тебе сказать. Я мало что знаю об этом, но даже если бы я что-то знал, я бы не стал говорить, пока мы не получим результаты. Извини. — Но вы же должны знать, как они его потеряли! — Питер покачал головой. — Разве вы не несёте ответственность за такие вещи? Как он мог потеряться? Кларк покачал головой. — Я не знаю. — Так что вы знаете? Что вам сказали, когда вызвали сюда сегодня? Я в полиции уже два дня и никого из службы защиты детей не видел, так что здесь что-то не так. Вы должны были это узнать. После слов Питера в комнате воцарилась тишина, и Питер уже начал думать, что не получит ответа, но вдруг Кларк вздохнул. — Всё, что я знаю, — это то, что отец этого ребёнка — важная персона. Человек с деньгами. Просто не стой у него на пути, и если он узнает, что у нас был ребёнок с такими же отпечатками и мы ничего не сделали… — Он поморщился. — Важный? — с любопытством спросил Питер. — Как политик? И вы думаете, что я могу быть его сыном? Это ещё безумнее, чем было до! Кларк покачал головой. — Сейчас не стоит об этом думать. Нужно подождать, а потом посмотрим. Не волнуйся об этом, — Он снова проигнорировал Питера и сосредоточился на своих папках. Питер некоторое время спокойно сидел. Даже его ноги перестали подпрыгивать, но разум начал гонку со временем, прошлым и будущим. Ему было неловко сидеть и ждать результатов теста. Он знал, каким будет результат. Он не мог быть тем ребёнком. Они не похожи. У ребёнка были более кудрявые и длинные волосы. У него было более круглое лицо, а глаза были большими и яркими. Питер взял фотографию в руки и с любопытством посмотрел на неё. Его отец был бы кем-то важным. Кем-то, кого не хотелось бы злить. Но разве политики не всегда старые? У них же не бывает таких маленьких детей, верно? Разве что в качестве запасного варианта. Возможно, именно поэтому этот ребёнок пропал. Может быть, первая жена узнала о новой женщине в его жизни и об этом ребёнке, и она... Он скорчил гримасу. Это была картина прямо из кино. Ему оставалось только выбрать красивую актрису на роль любящей и убитой горем матери и одного героя боевиков на роль детектива, который делает всё возможное, чтобы спасти ребёнка. Он отложил фотографию и встал. От тишины ему захотелось спать ещё сильнее. Он подумал, не стоит ли ему попросить у Кларка газировку и сэндвич. Полиция забрала его сразу после завтрака (что было очень непросто, потому что после вчерашней драки друзья ребят хотели отомстить). Питеру приходилось уворачиваться от каждого из них, пытаясь что-нибудь съесть. Он успел съесть только один тост, когда его позвали, и теперь он хотел пить и был голоден. У него заурчало в животе. — Тебе стоит присесть, Питер, — сказал Кларк, понаблюдав за тем, как Питер расхаживает по комнате. — Я голоден. — Питер посмотрел на Кларка. — Не пора ли нам перекусить? Я здесь уже несколько часов. Кларк не хотел ничего ему давать. Питер это видел. Если бы Кларк хотел что-то сказать, Питеру пришлось бы молчать до тех пор, пока не будут готовы результаты, а после этого он бы отправился прямиком в исправительное учреждение для несовершеннолетних, и больше его никто бы не видел. — Я посмотрю, что можно для тебя сделать. К удивлению Питера, Кларк встал, взял свои папки и вышел из комнаты. Внезапно Питер остался совсем один. Он не сводил глаз с двери. Затем он посмотрел на вентиляционное отверстие в потолке. Выйти через дверь было бы проще, но он не знал, кто ещё там находится. Это был полицейский участок, так что можно было с уверенностью предположить, что там будет много полицейских. Но вентиляционное отверстие? Он мог бы забраться на потолок задолго до того, как Кларк вернётся. А что потом? Он мог бы просто проползти между перекрытиями, пока не найдёт подходящее вентиляционное отверстие, через которое можно выбраться, а потом отправиться в путь. Да, вентиляция — неплохой план. Он стоял прямо под вентиляционным отверстием, готовый запрыгнуть внутрь, когда из громкоговорителя раздался голос. — Даже не думай об этом, малыш! Он резко дёрнулся, и раздался пронзительный крик, но он убьёт любого, кто на него донесёт. Бросив один взгляд на зеркало, которое явно было не просто зеркалом, он выругался. — Жутковато наблюдать за кем-то, ничего ему не говоря. Как сталкер! Он должен был догадаться, что это зеркало двустороннее. Он насмотрелся полицейских шоу со своим дядей, когда Бен ещё работал копом. Бен высмеивал всё, что в них было не так, но ему всё равно нравилось их смотреть. Глупый Питер, как ты мог об этом не подумать. Он вернулся к столу, когда дверь снова открылась и вошёл Кларк с газировкой и сэндвичем в руках.