Разница между хорошим и плохим

Роуди не знал, почему они всегда встречались в кофейне. Он даже не мог вспомнить, когда это началось. Просто они всегда были в одной и той же кофейне, в окружении незнакомых людей, музыки и запаха кофе. Кто-то мог бы сказать, что в тот день Тони просто хотел почувствовать себя лучше, но Роуди так не думал. Алессандросу исполнилось бы четырнадцать лет, и ничто не могло утешить отца, скорбящего по своему ребёнку. Первые несколько дней рождения без сына Тони провёл в полном опьянении в своём пентхаусе. Роуди не раз хотелось отвезти его в отделение неотложной помощи, потому что он боялся за Тони, но потом, после очень сильной ссоры с Пеппер, из-за которой она оставила его одного почти на месяц, Тони решил, что вместо того, чтобы напиваться, он может провести день где-нибудь в другом месте, где ничто не будет напоминать ему о Сандро, и Роуди с радостью согласился. Ни один из мужчин не пытался забыть тот день или то, что мальчика не было рядом, чтобы отпраздновать его вместе с ними. Но они словно могли игнорировать боль или жить с ней, когда уезжали куда-нибудь, где ничто не напоминало о нём. — То есть он просто прыгнул? — Роуди не мог поверить словам Тони. Было странно слышать, что кто-то пытался проникнуть в Башню с её первоклассной системой безопасности, но ещё более безумным было слышать, что какой-то парень пытался спрыгнуть с пятого этажа и надеялся выжить после такого прыжка. Тони кивнул. — Ты уверен? Может, он просто карабкался? Или искал балкон? Или другое окно, через которое мог бы выбраться? Тони покачал головой. Он выглядел мрачным и измотанным. — Я тоже так думал, но потом посмотрел видео Пятницы. Он просто прыгнул. С открытыми глазами и раскинутыми руками… как будто хотел обнять землю. — Это... — Роуди не знал, что сказать. — ... безумие. Может, он думал, что не так уж и высоко? Я имею в виду, ты же сказал, что он был подростком, верно? Ему было шестнадцать или около того? Учитывая всё, что произошло, он мог просто не понять, что происходит, и... — Может, и так, но я так не думаю. Он точно знал, куда идти. Он был чертовски быстр. У меня не было ни единого шанса выйти из костюма и последовать за ним, а потом я уже не мог использовать костюм, чтобы поймать его. — Тони вздрогнул, вспомнив, что почувствовал, когда Пятница сказала ему, что из вентиляционного отверстия нет безопасного выхода. Был только один способ выбраться оттуда, и Тони очень надеялся, что парень поймёт это, пока не стало слишком поздно. — Ты спас его? — Да. Как раз вовремя. Иначе парню бы не повезло. Некоторое время Роуди просто сидел. Тони сделал ещё один глоток кофе и огляделся, словно кого-то ждал. Но никто не знал, где они. Даже Пеппер не имела ни малейшего представления. — Что они хотели украсть? — Медленно спросил Роуди. Тони пожал плечами. — Думаю, они ошиблись этажом или ещё что-то. Этот человек… — ...кого подстрелили? — Да. У парня был с собой жёсткий диск. Он взял его в одной из старых лабораторий. Я даже не уверен, что данные на нём всё ещё актуальны. — Ты уверен, что они этого хотели? — Я смотрел записи Пятницы. Это был тот парень, который пробрался в лабораторию через вентиляционное отверстие… — Как Клинт? Я думал, ты что-то подложил в каждое вентиляционное отверстие, чтобы этого не произошло! — Я тоже так думал, — Тони злился на себя за то, что забыл об этом этаже. — Мальчик нашёл дорогу и забрал жёсткий диск. Они уже возвращались, когда появился охранник. — И он пытался их убить? Зачем? Я не знал, что ваши охранники такие нервные. — Я тоже. Он был новеньким. Его первая неделя. Я не знаю, почему он так поступил. Мы же не можем спросить его об этом сейчас, верно? Роуди заметил, как Тони снова огляделся по сторонам. Как будто он впервые увидел эту кофейню, и Роуди не удивился бы, если бы это было так. Когда он встретил своего друга несколько часов назад, то был шокирован тем, насколько измождённым тот выглядел. Сначала он подумал, что причина в дне рождения Сандро, потом — что в слишком долгом пребывании в лаборатории, но потом он услышал о проникновении со взломом, и понял, как сильно на Тони повлиял прыжок этого парня. Особенно в такие дни, как этот. — Это ведь тот, что старше застрелил охранника, верно? Не мальчик? — Пятница подтвердила это. — Даже мысль о мальчике, который только что выпрыгнул из окна его здания, явно встревожила Тони. — По крайней мере, это уже что-то. Где он сейчас? Под стражей в полиции или… — Я правда не знаю. Я не хотел спрашивать вчера. Это было... он же ребёнок, Роуди. Ребёнок. Ребёнок, который разбился бы насмерть, если бы не чистая случайность. — И СПАСЕНИЕ. Не забывай о своей работе. — Он прыгнул из-за меня. Такое не так-то просто забыть. Роуди тоже так думал. Тони был его самым давним другом. Тем, кто всегда говорил, что он не агрессивен и не заинтересован в войне, но тем не менее создавал лучшее оружие и при этом стремился к миру и делал всё возможное, чтобы спасти всех. Зазвонил мобильный Тони, и он быстро взглянул на экран. Затем он нахмурился и раздражённо посмотрел на телефон. — Что? — спросил Роуди. Он попытался разглядеть, кто звонит, но Тони уже ответил. Роуди удивился тому, как сердито звучал его голос. — Чего вы хотите? Я уже дал показания и ничего не знаю… Что бы ни сказал собеседник, Тони замолчал. На короткое время. — Я могу это сделать. Завтра. Нет. Не сегодня. У меня... Тони выглядел так, будто хотел придушить собеседника, и теперь Роуди стало любопытно. Нечасто Тони удавалось так легко вывести из себя. Даже Святому Роджерсу всегда требовалось сказать ещё пару слов. — Хорошо. Можно мне допить кофе или… — он закатил глаза, посмотрел на почти пустую чашку и поджал губы. От его взгляда Роуди встал и снова направился к бариста. Что бы сейчас ни происходило, Тони, похоже, понадобится ещё одна порция кофе, но на этот раз с собой. Роуди задумался, не попробовать ли ему дать ему безкофеиновый кофе. Когда он вернулся к столу, Тони сидел молча. Телефон всё ещё был у него в руке, но он, казалось, даже не замечал его. — Всё в порядке, Тона? Никакой реакции. Странно. — Тони? Что случилось? Кто звонил? — Роуди слегка потряс Тони за плечо, и тот поднял взгляд. — Полиция. Они хотят, чтобы я прямо сейчас приехал в участок. Роуди мысленно выругался. Из всех дней именно сегодня лучше всего не ходить в полицейский участок. — Нам правда нужно идти? Ты же сказал, что уже дал показания. Чего они ещё хотят? Ты здесь жертва, а не преступник. Тони выглядел растерянным, но всё же встал. — Я правда не знаю. Давай сходим и выясним, а потом мы сможем… — Он замолчал на полуслове, когда в магазин вошла женщина с маленьким ребёнком. Мальчик бегал вокруг и смеялся, пока она пыталась что-то заказать. Роудс заметил, как Тони посмотрел на мальчика. Со стороны могло показаться, что Тони улыбнулся из-за маленькой футболки с Железным Человеком, которую был одет мальчик, но Роуди знал, что Тони привлекли его каштановые волосы и яркая улыбка. Сандро когда-то выглядел так же. — Пойдём, Тони, — Роуди схватил Тони за руку и вытащил его из магазина. Они доехали на машине Роудса до вокзала и без труда нашли место для парковки прямо перед ним. Они вышли из машины и пошли по территории участка, держась рядом. Роуди возблагодарил всех богов, которые были готовы его выслушать, за то, что этот полицейский участок совсем не похож на тот, в котором они были двенадцать лет назад. Там было многолюдно и шумно. Звонили телефоны, по полу скребли стулья, и люди разговаривали — так много людей, так много разговоров. Когда они вошли, никто не поднял головы, так что кому-то потребовалась целая минута, чтобы заметить их. Но потом всё стало ещё более странным, чем раньше. Их провели к задней части участка. Сначала Роуди подумал, что это комната для допросов, но потом увидел, что они могут смотреть через зеркало. Их пригласили не для допроса, а в качестве свидетелей. — Что происходит? — спросил Тони и с любопытством огляделся. Увидев пустую комнату по ту сторону зеркала, он обернулся и посмотрел на Роуди. — Это твоих рук дело? — Моих? Нет! Определённо нет, — Роуди покачал головой. — Вы можете объяснить, почему мы здесь? — обратился он к полицейскому, который вошёл в комнату вместе с ними. Офицер сначала засомневалась, но когда Тони объяснил, что Роуди — его родственник и может говорить, кивнула. — Нам нужно кое-что обсудить... — Офицер начала говорить. — Нет, правда? А я-то думал, ты пригласил нас на долгую прогулку по пляжу. Офицер нервно сглотнула. — Нам нужно обсудить взлом Башни. Тони снова хотел что-то сказать, но одно прикосновение руки Роуди к его предплечью заставило его замолчать. У Роуди возникло ощущение, что всё закончится гораздо быстрее, если они позволят этому человеку сказать то, что он хочет сказать. —Вы же знаете, там был ребёнок... — Не может быть! — Тони было не остановить. — Серьёзно? Я думал, что поймал какого-то старика в странной одежде. — Тони, было бы намного проще, если бы ты позволил нам рассказать всё сразу. — Ещё один голос в комнате. И Тони, и Роудс были застигнуты врасплох. Обернувшись, они увидели знакомое лицо, почти скрытое в тени у другого входа в комнату. — Джек! — По голосу Тони было не понять, рад он видеть человека, который когда-то был ведущим детективом в деле Сандроса, или нет. — Давно тебя не видел. Джек и Тони пожали друг другу руки, а Джеку Роудс лишь кивнул. Обычно Роудс вёл себя более вежливо в присутствии Тони, но вся эта сцена заставила его нервничать. Что-то происходило, и он очень боялся, что ему это не понравится. — Как жена? Дети? — спросил Тони, как будто они познакомились с Джеком во время прогулки. — Развелись. Она забрала детей и оставила мне кота. — Ох. — Да, не уверен, мне не повезло. Мой старший сын недавно начал ходить на свидания... — Ай, — Тони сочувственно кивнул. Роудс вспомнил, что старший сын Джека был всего на год или два старше Сандро. Он не мог представить Тони в роли отца влюблённого подростка. Он уже и не помнил, что Тони был отцом. От этой мысли Роуди стало не по себе. — Так что происходит? Я думал, ты всё ещё в Калифорнии. Почему ты здесь? В отпуске? В полицейском участке Нью-Йорка? — Нет, не совсем, Тони. Я не знаю, как тебе это сказать, но, как ты любезно напомнил, два дня назад ты поймал ребёнка. Тони ничего не сказал, но его поза всё сказала Роуди. Он хотел, чтобы Джек просто сказал то, что хотел сказать, и тогда они могли бы уйти и заняться чем-то... более подходящим для этого богом забытого дня. Даже утопиться в бутылке виски сейчас казалось более подходящим вариантом. — Когда они привезли парня в участок, у него взяли отпечатки. Стандартная процедура. — Я в курсе. — И снова Тони не выдал, о чём он думает. Он был слишком спокоен. Но Роуди помнил, что Тони тоже не раз попадал в полицейский участок, когда был ещё несовершеннолетним. — Вы знаете, что убитый был дядей этого мальчика? Тони кивнул. Когда он рассказал Роуди о том, что увидел, в его голосе звучала грусть за мальчика и злость на дядю, который не имел права брать ребёнка с собой на взлом. — Итак, мы узнали его имя и отпечатки пальцев, и всё выглядело вполне нормально. Его дядя был указан в качестве опекуна вместе с женой. Мы попытались связаться с его женой, но безуспешно. Мальчика отправили в исправительное учреждение для несовершеннолетних. Тони пожал плечами. Роудс вспомнил, как Тони с трудом выдавил из себя признание, что парень выпрыгнул прямо из вентиляционного отверстия. Он был бы мёртв, если бы не спасательный костюм. — Не повезло парню. Может, это то, что ему нужно, чтобы изменить свою жизнь. — Это не похоже на Тони, — подумал Роуди. Джек кивнул. — Обычно я бы сказал то же самое. Особенно если в деле замешан ребёнок офицера. — Тот мужчина был полицейским? — На этот раз Тони явно удивился. — Да. Ушёл в отставку год назад. С его женой произошёл несчастный случай, и он хотел о ней позаботиться. До этого он был хорошим человеком. Хорошим полицейским. Его досье чистое. В этот момент дверь в соседнюю комнату открылась, и женщина-полицейский впустила в комнату мальчика. Роудс и Тони обернулись и посмотрели на него. Тони уже видел его раньше, но не в оранжевом комбинезоне, который на него надели в колонии для несовершеннолетних, и не при ярком свете в комнате. У Тони спёрло дыхание. Когда Роуди посмотрел на Тони, тот был в ужасе. — Синяк под глазом — это что-то новенькое, — спокойно сказал Тони. Родс снова обернулся и понял, что имел в виду Тони. Парень выглядел избитым. Один его глаз заплыл от тёмного синяка, а на лице было несколько ссадин. Он двигался осторожно, как человек, который получил травму, когда садился на один из трёх стульев за столом. — У него были проблемы с другими ребятами, — объяснил Джек и посмотрел на меня так, будто это была моя вина. Роудс оценивающе посмотрел на него.  У него всё ещё было предчувствие, что случится что-то плохое, но это было нечто большее. — Как я уже сказал, — Джек больше ничего не сказал о мальчике и его синяке. — У него взяли отпечатки. Их ввели в систему… и совпадение нашлось. Оба мужчины глубоко вздохнули. Это может означать что угодно, пытался убедить себя Роудс, и, взглянув на Тони, он понял, что его лучший друг сейчас думает о том же. Как безмолвная мантра. Это может означать что угодно и в то же время ничего. — Совпадение? — спросил Роудс, когда Тони ничего не ответил. Он просто смотрел на парня, сидевшего за маленьким столиком. Женщина-полицейский вышла из комнаты, и он остался один. Он выглядел злым, измученным и таким юным. Джек указал на две папки, лежавшие на маленьком столике прямо перед зеркалом. Когда ни Тони, ни Роудс не пошевелились, он подошёл и открыл одну из папок. Оба мужчины могли видеть фотографию подростка. Они могли прочитать некоторые важные сведения о нём и увидеть его отпечатки. — Я не уверен, что вам стоит показывать нам это, — сказал Роудс. Мальчика звали Питер. Такое обычное имя. Дедушкино имя. Очень старое и простое. Джек открыл другую папку. Алессандро, которому было всего два года, посмотрел им прямо в глаза. Роудс услышал, как Тони перестал дышать, а затем его друг издал звук. Звук, которого он не слышал уже давно. Что-то обидное и болезненное. — Я не понимаю, — прошептал Тони. Он не сводил глаз с фотографии Алессандро, как будто видел её впервые. — Отпечатки пальцев мальчика почти идеально совпали с отпечатками Алессандроса. Роудсу показалось, что его ударили под дых. На мгновение он перестал дышать, и всё вокруг поплыло перед глазами. Он даже представить себе не мог, что чувствует Тони. Но когда он посмотрел на своего друга, который так много потерял, лицо Тони было каменным. Он не выказывал никаких эмоций. — Он выпрыгнул прямо из вентиляционного отверстия. Он был бы мёртв, если бы у меня наготове не был спасательный костюм, Роуди. Ребёнок. Он прыгнул без колебаний. — Роуди вспомнил, каким сломленным казался Тони всего несколько часов назад, когда рассказал ему всё. — Должно быть, это ошибка, — невольно вырвалось у Роуди. Джек кивнул. — Полиция тоже так считала. Они снова сняли отпечатки в колонии для несовершеннолетних. Когда совпадение подтвердилось, мне позвонили, и я прилетел. — Но это вообще не имеет смысла. Сандро было всего два года. Маленький мальчик. Я думаю, вы не смогли бы даже снять нормальные отпечатки, потому что не было ничего, чем пользовался бы только он. Всё было перемешано с отпечатками Тони, верно? Откуда могло взяться совпадение с... этим парнем? О боже, от одной мысли об этом у него всё внутри переворачивается. Опять же, он не мог представить, каково сейчас Тони. Недолго думая, Роуди подошёл к Тони. — Всё в порядке? — тихо спросил он. Тони просто смотрел на мальчика в комнате. Чертовски тихо. — Да, это проблема. Если сравнивать только отпечатки, то совпадение может быть случайным. Отпечатки немного меняются с возрастом, поэтому нам нужен анализ ДНК, чтобы всё проверить. — И что там было написано? Джек скорчил гримасу. «Он несовершеннолетний, и мы не смогли связаться с его опекуном. Когда мне позвонили, я сразу же взялся за это дело и, пока летел в Нью-Йорк, связался с социальной службой. Они пришлют кого-нибудь, кто пока будет заниматься его делом. Без социальной службы мы не можем взять образец ДНК. Без социальной службы мы даже не можем поговорить с ребёнком. В этом был смысл. И всё же... — Но почему вы связались с нами только сейчас? Если это не подтверждённая информация? — Должно было быть что-то ещё. Роуди знал, что Тони доверял этому парню, когда похитили Сандро. Тони всегда поддерживал все идеи этого человека, и хотя это не помогло вернуть Сандро, он доверял ему. Значит, должно было быть что-то ещё, и Роуди хотел знать, что именно. Джек молчал несколько мгновений. Затем он посмотрел на Тони, который не сводил глаз с тихого ребёнка в соседней комнате, не выдавая своих мыслей. Джек переглянулся с Роудсом. — Я видел его фотографию и читал его личное дело. Там не было ничего, что указывало бы на Алессандро, и, возможно, я просто хотел решить это особое дело до того, как уйду на пенсию. Может быть, я совершенно неправ, но всё же… Тони, я видел его фотографию, и у меня возникло ощущение, что это может быть он. Это может быть он. Может быть, и нет, но я… Мы впервые хоть что-то нашли, и я не хотел от тебя это утаивать. Если бы забрали моего ребёнка, я бы хотел знать всё и присутствовать при каждом небольшом обследовании. Поэтому я позволил им позвонить и привести вас. Мне жаль, если я сделал неправильный выбор,— Джек говорил искренне. Именно поэтому Тони доверял этому человеку. Они думали одинаково. Роудс кивнул и мысленно выругался. — Так когда же... Дверь в комнату снова открылась. На этот раз в проёме появился пожилой мужчина в джинсах и куртке. Он выглядел так, будто жена отправила его посреди ночи за молоком в продуктовый магазин. Было четыре часа дня. Роудсу этот парень не очень нравился. — Должно быть, это тот парень из службы защиты детей, — сказал им Джек. — Когда я звонил, у них никого не было на месте, и они сказали, что пришлют кого-нибудь, как только смогут. Сотрудник зашёл в комнату и закрыл за собой дверь. Мальчик вдруг настороженно поднял взгляд. — Меня зовут Кларк, — сказал парень. — Я из службы защиты детей. Ты знаешь, что это значит? — У меня проблемы. Роудс впервые услышал, как парень говорит, и не знал, чего ожидать. Может быть, не язвительности и цинизма в его голосе? Он выглядел таким юным и потерянным в этой комнате, но говорил так, будто ему было всё равно. — Да, верно, — Кларк, сотрудник службы защиты детей, подошёл к столу, взял стул и сел прямо напротив Питера. Он положил на стол такую же папку, как у мужчин в соседней комнате. — Ты можешь рассказать мне, что произошло? Питер пожал плечами. — Мы пытались проникнуть в Башню Старка. Что-то пошло не так. Меня поймали. Конец истории. Мужчина кивнул. — Ты кое-что упустил. Хочешь рассказать мне или я должен рассказать тебе? Так мы будем знать, что мы на одной волне. Питер снова пожал плечами. Он очень убедительно изображал крутого парня, но мужчины видели, что он не перестаёт двигаться. Он барабанил пальцами по столу или по ногам. Он почесал шею, а когда почувствовал это, постарался замереть, чтобы в следующий момент не пошевелить ногами. — Парень нервничает, — сказал Роудс. Он увидел, как Джек кивнул. — Это ожидаемо. Насколько мы знаем, это его первая встреча с полицией. Роуди посмотрел на Тони, который не проронил ни слова с тех пор, как увидел фотографию Алессандро. Он хотел помочь другу, но не знал, что можно сделать. Возможно, Джек был не прав, решив привлечь Тони так рано, но что было, то прошло, и теперь Роуди должен был сделать всё, чтобы Тони не утонул. — Хорошо. Тогда я расскажу тебе, что мне известно, — начал сотрудник службы опеки. — Мне позвонили из полиции, потому что тебя поймали при попытке ограбления. Был ранен мужчина. Твой дядя и опекун. Тебя отправили в исправительное учреждение для несовершеннолетних. Питер кивнул. Кларк посмотрел на Питера, словно ожидая, что тот что-то добавит, но мальчик промолчал, и Кларк положил руку на лежащую перед ним папку. Он начал барабанить пальцами. Как это делал Джек. Как это делал мальчик. — Вы, ребята, ходили в один и тот же театральный кружок? — Роуди тихо кивнул. Обычно Тони ухмылялся и отпускал язвительные комментарии, но сейчас он молчал. Подозрительно молчал. Это заставило Роудса забеспокоиться. — Хорошо. А теперь к главному вопросу: ПОЧЕМУ в этом участвует СЖД? Можешь ли ты назвать причину? Роудс увидел, что Питер открыл рот, и понял, что, что бы ни хотел сказать парень, это будет  не что-то приятное и дружелюбное. К его удивлению, Питер ничего не сказал. Он даже не взглянул ни на папку, ни на барабанящие по столу пальцы мужчины, сидевшего перед ним. — Я здесь, потому что твоего дядю застрелили прямо у тебя на глазах. — Сотрудник службы опеки пытался пробиться сквозь стену отчуждения Питера. Роуди не знал, получится ли у него, но услышал, как Тони резко вдохнул. — Так и нужно разговаривать с ребёнком? — спросил Тони так тихо, что Роуди не был уверен, поймёт ли его Джек. — Иногда приходится говорить детям неприятную правду, — ответил Джек. — Он был не слишком разговорчив, когда полиция отправила его в колонию для несовершеннолетних. Он не хотел ничего им рассказывать: ни своё имя, ни где он живёт, ни что-либо ещё. Один из парней, которых мы задержали в ту ночь, рассказал нам кое-что. Без него у нас были бы только его отпечатки и вымышленное имя. — Он кого-то защищает? — спросил Роудс. Он понял, что парень был напуган и пытался не привлекать к себе внимания, но то, что он не раскрывал свою личность, наводило на мысль, что за всем этим кроется какая-то другая история. Джек поморщился. — Мы не знаем. Пока. — Что вы ему сказали? О его отпечатках и возможном совпадении? — Роуди посмотрел на Тони, но тот никак не отреагировал. Казалось, даже вопрос не дошёл до его сознания. — Ничего. Мы хотели застать его врасплох и посмотреть, как он отреагирует. Очевидно, он крепкий орешек, потому что его реакция оказалась не такой, как мы ожидали, — Джек кивнул в сторону другого парня, который всё ещё стоял в тени у входа. — Думаю, тебе тоже стоит зайти туда. Они услышали, как мужчина вышел, и пока они наблюдали за тем, как Питер пытается игнорировать Кларка, а Кларк пытается сказать что-то, что заставит Питера ответить, дверь в комнату снова открылась и вошёл мужчина. Это привлекло внимание Питерса. Мужчина просто взял последний стул и сел. Он сурово посмотрел на Питера. — Меня зовут детектив Монро. Я здесь, чтобы немного с тобой поговорить, — Он ждал, что мальчик что-нибудь скажет, но Питер молчал. Он был настороже. — Что ты можешь рассказать мне о своих родителях? — Мои родители? — Удивленно переспросил Питер и снова повернулся к Кларку, а затем снова к Детективу. — Не знаю, что вам сказать. Они были людьми. У них был ребенок. Они умерли. Я не уверен, что... — Они умерли, когда тебе было семь лет? — Пять. Монро не показал, что этот возраст был для него чем-то новым. — А потом? Что было потом? — Мой дядя забрал меня. Он был братом моего отца. — Твой дядя? — перебил их Кларк. — А не тётя? — Мой дядя. Моя тётя. Какая разница? Какое это имеет значение? — Питер выглядел так, будто не понимал важности этого ответа. — Это значит, что если твой дядя — твой единственный опекун, то теперь ты находишься под защитой службы защиты детей, и твоя тётя ничего не сможет сделать. — Поскольку я в тюрьме, думаю, это не имеет значения. Моя тётя не может держать меня здесь взаперти, верно? — Верно. Но твоя тётя могла бы нанять тебе адвоката, который не будет таким новичком, как тот, что достался тебе от государства. Может быть, если у неё есть деньги, она даже сможет нанять тебе хорошего адвоката. — Монро начал просматривать папку, как будто никогда её раньше не видел. Затем он тоже начал барабанить пальцами, и Роуди больше всего на свете захотелось ворваться в эту комнату и переломать пальцы обоим мужчинам. Они не заставляли парня нервничать, но он чувствовал, как реагирует Тони. Питер начал смеяться. Затем он остановился и покачал головой. — У Мэй нет денег.Это и есть причина всей этой неразберихи. Нет. Думаю, я возьму государственного адвоката и, надеюсь, выйду отсюда, когда мне можно будет пить.