На рабочем столе

      История, длиной в несколько месяцев, подошла к концу. Это был нелёгкий путь, тернистый и с кучей ям, в которые проваливалась Фурина. Сначала тяжело давался каждый шаг; казалось, ей не дойти до конца. Но внезапно появились тёмные руки, стали опорой и помогли добраться до конечной точки.       И они не отпускали после финишной прямой. Арлекино сидела напротив неё, не прогоняла, не просила освободить рабочее место, просто устало смотрела на чашку с крепким чаем, который успел остыть.       Между ними царила тишина. Каждая нуждалась в минуте молчания, чтобы всё осмыслить и переварить. Несмотря на то, что всё закончилось хорошо, осталась недосказанность. Слишком много не было озвучено. Арлекино была честна и прямолинейна, но точно что-то не договаривала. Фурина тоже не всегда делилась своими мыслями, считая, что они не были важны.       Потому казалось, что между ними пропасть. Фурина догадывалась, в чём нуждалась Арлекино… Однако это не сходилось с её желаниями.       — В каких мы отношениях теперь?       Голос был слабый, робкий. Девушка боялась, но говорила.       — В прежних, — Арлекино потёрла переносицу. — Не хочу что-либо менять.       — Вот об этом я хочу поговорить, — она удивилась своей же смелости. — Эм-м… Я до сих пор ничего не знаю о тебе, о твоих предпочтениях, хобби. Может, ты хотела бы что-то улучшить или убрать?       — Меня всё устраивает. Если мне не понравится, я тебе сообщу.       Даже так. Фурина поникла. Раз одна тема не сработала, сработает другая.       — Отец скоро вернётся домой, нужно будет помочь убраться в квартире. Там наверняка толстенный слой пыли, — неловкий смех. — Я могу рассчитывать на выходной?       — Нет.       — Может, я смогу уйти пораньше? — надежда всегда умирает последней.       — Нет.       — Или мы сможем немного пододвинуть наши планы, чтобы…       — Нет.       — Ты даже не дослушала, — Фурина шумно выдохнула. — Я поговорю с Навией, чтобы она помогла. Думаю, Клоринда тоже присоединится к ней…       — Клоринда? — женщина выгнула бровь. — Ты раньше про неё не рассказывала.       Хотелось сказать, что Арлекино просто не интересовалась её жизнью, но девушка вовремя прикусила язык. Эта выходка могла сильно разозлить собеседницу.       — Подруга со времён лицея. Правда, мы перестали общаться, когда пошли в высшие учебные заведения, — было принято решение сменить тему, пока не начались расспросы. — Раз зашла речь о знакомых, у меня есть предложение посетить один классный ресторан. Там подают превосходные десерты. Слышала про Эскофье?       — Не слышала.       — Значит, самое время о ней узнать!

***

      Отель Дебор всегда пользовался спросом. Особенно по вечерам, когда люди возвращались домой с работы или учёбы. Фурина надеялась, что для них найдётся хоть одно свободное место, ведь даже на парковке не было мест. Арлекино высадила девушку у ресторана, сама направилась искать любое местечко, чтобы оставить машину.       За годы экстерьер и интерьер не поменялись: всё так же роскошно, стильно и уютно. Два этажа, открытые балкончики, летом веранда и столики на крыше. Но не это было главной достопримечательностью ресторана…       — Леди Фурина!       Девушка поёжилась, узнав голос. Давняя знакомая с острым ножом и превосходными навыками изготовления десертов — Эскофье собственной персоной. Несмотря на загруженный вечер, она нашла минутку выбраться с кухни.       — Оу-у, е-хе-хе, — Фурина с трудом сдерживала нервный крик, — как поживаешь? Как коллеги?       — У меня всё прекрасно, а бездари на кухне не заслуживают упоминания. Лучше расскажи, как сама. Слышала от Навии, что ты похудела. Решила прийти отъесться? — шеф загадочно подмигнула.       — Нет, сегодня с подругой а-ля «романтический вечер», — Фурина потирала ладошки и взглядом бегала по интерьеру, лишь бы не встретиться с осуждением.       — В каком плане? Мне нужна конкретика, чтобы приготовить хорошее блюдо.       — Я пригласила её, чтобы отвлечься. Атмосфера будет «романтической», но это не свидание.       — Допустим, ты близко дружишь не только с Навией, — Эскофье закатила глаза. — Я не буду ей рассказывать, что ходишь ко мне с другими подругами.       Что?       Фурина проводила знакомую круглыми от шока глазами. Они настолько потерялись в метафорах и шифрах, что было непонятно, как, кто и с кем что делал. Девушка тряхнула головой. Намечался прекрасный вечер, и Фурина настроилась на прекрасное время препровождение в компании начальницы.       Тем временем подоспела Арлекино. Небольшой снег запорошил мех на куртке, и его пришлось хорошенько стряхивать. Фурина хихикнула, находя женщину милой со снежинками на волосах и ресницах.       — Нам подготовили столик в уединённом месте, — девушка взяла её за руку и повела за собой. — Скоро принесут блюда. Теперь моя очередь угощать.       По Арлекино было трудно сказать, что она чувствовала на самом деле. Брови сошлись к переносице, но несмотря на лёгкий дискомфорт, женщина сжала чужую ладонь в своей и позволила себя вести. Ей было до ужаса интересно, что любовница придумала.       На втором этаже был накрыт столик со свечами. Персонал позаботился, чтобы в вазе стояли свежие радужные розы. Молодая официантка ожидала гостей возле столика с милой улыбкой.       — Неожиданно, — женщина сняла куртку и повесила на вешалку неподалёку от столика.       — После всего, что мы пережили, это меньшее, как я могу тебя поблагодарить, — Фурина отодвинула стул, приглашая присесть. — Обещаю, пить не буду, — она нервно посмеялась.       — Если ты снова начнёшь нести пьяный бред, то мы попрощаемся, — Арлекино, сев за стол, исподлобья на неё посмотрела.       — Прости-прости, — Фурина устроилась напротив, взяла в руки меню и стала изучать. — Я тогда много обидного сказала. Там были эмоции и почти никакого смысла.       Вскоре стало ясно, что Арлекино частенько бывала в Дебор отеле. «Мне как обычно» — официантка кивнула, удалилась, и вскоре принесли стейк средней степени прожарки. Фурина же ждала пирожные и торт, на изготовление которых нужно было больше времени.       И никакого спиртного.       — Как так получилось, что тебя тут знают, но про Эскофье ты не слышала?       — Я не вижу смысла забивать этим голову, — перед ней поставили бутылку с вином и бокал. — Вкусно, и это главное.       Всё же без вина не обошлось…       Одно продолжало волновать. Арлекино знала адрес дома Нёвиллета, потому остро встал вопрос: «А как добираться до работы?» Фурина могла заказать такси, но зная цены на услуги водителей, женщина боялась представить, как половина зарплаты её подчинённой уйдёт на транспорт. Автобусы туда не ходили, ближайшая станция располагалась в получасе ходьбы.       Арлекино не скрывала переживания, хмурилась и вытягивала губы в линию, что осталось без внимания. Девушка напротив неё с искренним удовольствием доедала торт, запивая чаем.       — Как будешь добираться до офиса? — тихо спросила та.       — А?       Девушка замерла: вопрос застал её врасплох. Она проглотила, покашляла в кулак, чтобы прочистить горло.       — Я переживаю. Знаю, всегда можно заказать такси, но оно стоит не дёшево.       — У меня есть водительское удостоверение, а у отца есть машина, — Фурина пожала плечами.       Заметив недоверие в тёмных глазах, она потянулась к сумочке.       — Смотри, — перед Арлекино показалась небольшая карточка с фото и личной информацией. — Да, я умею водить! — Фурина засияла от гордости. — И я получила их сама. Никто мне не помогал.       — Удивительно.       Недоверие и подозрительность стали заметнее. Девушка резко вдохнула, но выговорить что-то внятное не смогла. Её хватило на возмущённые звуки.       — Да ты!.. Н-наглость! — она надулась и отвела взгляд. — Фурина де-Фонтейн способна получить такую простую вещь, как водительские права!       Ответом был кивок. Фурина надулась ещё больше, но продолжать разговор не стала.       — Как-то резко ты поменялась в поведении, — спустя непродолжительное молчание сказала женщина, не глядя на собеседницу. — Больше не зажимаешься?       — Наверное, я больше не чувствую опасности. И больше не просыпаюсь с мыслью, что потеряю последнего близкого человека…       Это было правдой. Когда отец стоял на крыльце здания суда, Фурина почувствовала облегчение. Её больше ничего не сковывало, и решение о том, куда двигаться дальше, не ограничивалось долгами и страхом за близкого.       — Теперь я уверена в завтрашнем дне. Мне есть, где жить, долги не сковывают, не нужно никому врать, чтобы скрыть своё положение. Наконец-то чувствую свободу.       Однако «свобода» оказалась не такой, как раньше. Полгода изменили мировоззрение Фурины, перевернули все убеждения, заставили думать не так, как она привыкла. Сам мир сменил краски. За месяцы девушка узнала много интересных вещей, не доступных обычным жителям, познакомилась с новыми людьми, обрела бесценный опыт.       — Знаю, уже не раз говорила, — Фурина сглотнула. — Спасибо тебе большое. Без тебя…       — Пожалуйста.       В этот раз без грубости. Фурина слабо улыбнулась, продолжая тыкать вилкой во второй кусок торта.       — Считай, это моя личная благодарность твоему отцу за то, что он не остался в стороне, когда Дом Очага переживал кризис, — женщина взяли в руки бокал, вглядываясь с мелкую рябь на алой поверхности. — Благодаря ему я сейчас здесь.       — А что конкретно тогда произошло? — Фурина сунула в рот кусочек бисквита.       — Многие закрывали глаза на чудовищные условия в приюте. Месье Нёвиллет единственный, кто не брал взятки. Будучи человеком влиятельным, он мог своими словами изменить ход дела, — она сделала глоток вина. — Настала очередь Дома Очага встать на его защиту.       — Шрамы на твоём теле из-за условий в приюте?       Безобидный вопрос, как показалось Фурине, но очень неприятный для Арлекино. Та нахмурилась, не ответив. Некоторые раны лучше не вскрывать. Девушка поняла оплошность и сосредоточилась на куске торта, который успел превратиться в месиво из бисквита и крема.       — Давай сменим тему, — алые кресты будто сверкнули.       — Поняла, — девушка опустила взгляд.

***

      У них не было близости ночью. Арлекино предложила переночевать у себя, а Фурина не отказалась. Если последняя думала, что они займутся сексом, то первая просто не хотела, чтобы её любовница каталась в ночи куда-то в непонятный район. Утром они в любом случае поедут в офис.       Для неё стало небольшим открытием, что объятия успокаивают. Арлекино знала об этом, но никогда всерьёз не воспринимала. Фурина не сдержалась и обняла её перед тем, как пойти спать. Что-то обыденной для одной было непривычной для другой. Арлекино не оттолкнула, ощущая умиротворение и, что странно, сонливость.       Всегда находились другие способы занять голову и утихомирить свои мысли. Будь то сигарета, алкоголь, работа допоздна или случайные связи — всё отвлекало, но не решало проблему. Женщина сделала последнюю затяжку, и рука сама потянулась к пачке за второй сигаретой.       — Наверное, не стоит…       Ей удалось перебороть себя, и пачка осталась на своём месте. Забытая привычка быстро вернулась; руки неосознанно тянулись к сигаретам и зажигалке, будто к единственному спасению. Арлекино потёрла глаза, зевнула, отмечая непривычную сонливость. Последние дни дни были и вправду насыщенными.       Женщина зашла в спальню, где Фурина по привычке скрутилась на краю кровати, обнимая подушку, на которой лежала.       — Знаю, нагло прозвучит с моей стороны, — сонно пробубнила девушка, не открывая глаз, — но у тебя есть что-нибудь обнять?       Послышался тяжёлый вздох.       — Нет.       В этот раз вздохнула Фурина.       — Очень жаль. Тебе не помешала бы большая игрушка, чтобы обнимать во сне… — речь становилась менее разборчивой и вскоре превратилась в тихое бормотание.       Повезло, что она не забрала вторую подушку. Арлекино не была настроена на сражения за то, на чём спать.

***

      Ничего не изменилось. Как всё стояло, так и осталось. Хозяева вернулись спустя месяцы отсутствия, но уже не в полном составе. Фурина пыталась взять отца за руку, но он отдалялся, показывая неготовность к привычным движениям.       В коробку полетели вещи, которым больше не было места: одежда умершего родителя, засохшие комнатные растения, дурацкие статуэтки, которые Нёвиллет терпеть не мог, но оставил из-за возлюбленной, одежда, обувь… Ничто не отправится в мусорку: коробки с вещами будут покоиться в кладовке. Ни Фурина, ни Нёвиллет не смогут смотреть на вещи погибшей, но и выкинуть не посмеют.       Мебель покрылась пылью. Фурина тряпкой смахивала её со стола и полок, параллельно думая, куда поставит вещи после переезда. На кровати её покорно ждали мадемуазель Крабалетта и месье Уше. Салон Одиноких сердец много лет был с ней, но в съёмную квартиру она смогла забрать только Шевальмарин. Девушка с разбегу прыгнула на кровать, заливаясь смехом. Кто бы мог подумать, что она так соскучится по любимому покрывалу с темнозвёздниками.       Живя в узкой как чехол коморке, Фурина забыла, насколько большой была её комната. Одна комната больше, чем вся квартира… Только сейчас она поняла, что никогда не ценила, что имела, принимая роскошную жизнь как должное.       Стеллажи с книгами, посвящённых актёрскому искусству, рисованию, написанию сценариев. Она взяла первую попавшуюся книгу, открыла и пробежалась по тексту.       — Что-то ты притихла, — в дверном проёме появился Нёвиллет.       — Решила посмотреть, что за книги у меня здесь, — девушка горько усмехнулась. — Я уже и забыла, как сильно хотела пойти в театральный…       Мужчина нахмурился.       — По итогу юрист из меня никудышный. Только на сцене чувствую себя уверенно, но не в офисе… — в уголках глаз скопились слёзы. — Если бы не Арлекино, я… Ты… Она всё сделала, всё оплатила, нашла тебе лекарства и врача, занялась судом. Я оказалась абсолютно бесполезной. Не смогла о тебе позаботиться, когда ты в этом больше всего нуждался…       — Я так и не узнал, как вы познакомились.       — По чистой случайности, — Фурина усмехнулась и вытерла подступившие слёзы, — пришла устраиваться, сначала мне отказали, а потом взяли, так как Арлекино приказала до конца рабочего дня найти сотрудника. Никто не откликнулся, кроме меня…       Рассказ был долгий и аккуратный, без интимных подробностей. Мужчина сидела на кресле напротив дочери, внимательно слушал, не упуская ни единой детали, ловил несостыковки и пробелы, чтобы распознать то, что от него скрывали.       Всё вертелось вокруг работы, тяжёлых будней и подруг. Фурина аккуратно обходила неприятные моменты, ведь отец не смог бы смириться с её поступком.       — Действительно, удачное совпадение, — он шумно выдохнул. — Мне жаль, что тебе пришлось пойти на всё ряди меня, дальше я сам займусь своим состоя…       — Пап, я помогу! — Фурина вмиг оказалась перед ним.       — У тебя работа.       — Я уже договорилась!       — Друзья…       — Они знают о ситуации!       — Фурина, — Нёвиллет нахмурился и грозно посмотрел на дочь, — ты не обязана рушить свою жизнь ради моей. Ты молода, самое время, чтобы гулять с друзьями, встречаться с мальчиками и веселиться, а не убиваться на работе, а потом — дома. Надеюсь, я ясно выражаюсь.       — Да…       Она поникла.

***

      Фурина не утихала ни на секунду, перебирая вещи. Всё это время на дне коробок хранилась старая одежда и обувь, а также настольные игры, косметика, украшения. Примеряя разные образы, девушка делала фото подруге. Часть книг и настольные игры полетели в пакет, который отправится в любимое антикафе.       — Тебе нужны эти крема и лосьоны? — Фурина записывала голосовые сообщения Навии. — Средства хорошие, но я даже их не открывала. Отпишись, как решишь.       Следом пошла одежда. Места в квартире было мало, потому Фурина старалась не забивать шкаф вещами. Однако один наряд покоился на верхней полке, оставшись нетронутым с момента переезда.       Костюм сохранился со времён университета. Тогда студентам организовали бал-маскарад, на который Фурина пришла в тёмно-синем фраке, белых брюках и жилете, образ завершали шляпа и трость. Необычный образ, но иначе она не могла: костюм должен был быть идеальным и уникальным. Чтобы удешевить и ускорить процесс, Фурина купила готовую одежду, но украшала самостоятельно, при необходимости подшивала или пришивала необходимые детали.       За годы девушка не изменилась — костюм идеально сидел на её фигуре.       Не удержавшись, Фурина сделала фото себя на фоне раскиданной одежды и отправила подруге. Ответ не заставил себя ждать, но не от Навии, а от Арлекино. Интересно. С чего вдруг такое фото?

Извини, пожалуйста…

Собирала вещи и откопала старый костюм на маскарад

Хотела подруге отправить.

А весь бардак на заднем фоне?

Я собираю вещи для переезда

Не подумай, я не живу так. Я не неряха!

      Фурина густо покраснела, когда в голову пришла шальная мысль. Благо, Арлекино не стала продолжать диалог и вышла из сети, оставив свою подчинённую в раздумьях.       Всю ночь она собирала вещи, ненужное либо откладывала, либо выкидывала. Утром, уставшая и сонная, Фурина на такси ехала в дом отца.

***

      — Да-да-да, Навия, уже всё обсудили. Нет, мы договорились, что в воскресенье я буду свободна. Меня никто не заставит.       Пока в кабинете никого не было, у Фурины выдалась минутка созвониться с подругой. На столе была стопка бумаг, которые ей поручили разобрать к концу рабочего дня. А если у неё выйдет закончить с делами вовремя, то хитрый план будет сделан.       — Мы обсудили этот момент, — переживания Навии начинали раздражать, ведь она никак не могла принять решение Фурины остаться. — Я понимаю, что ты переживаешь. Не надо, в воскресенье встретимся в клубе настольных игр. Всё, пока. Она идёт, — девушка сбросила.       Естественно, она не шла. Фурине нужен был повод прекратить нескончаемый разговор. Тем временем писем на почте становилось меньше. Девушка уже хорошо ориентировалась в ЭДО и документах, потому простые задачи делались с закрытыми глазами.       Стопка закончилась быстро. Собрав их, она положила в папку. Арлекино будет довольна, когда обнаружит хорошо сделанную работу. Фурина сияла от гордости, смотря на свои заслуги.       Только Арлекино не спешила возвращаться. Это стало проблемой, так как все задачи сделаны, следовательно, не было на что отвлечься. Женщина не уточнила, куда и на сколько ушла, а писать первой Фурина до сих пор боялась. Если отвлечёт начальницу от важных дел, то выговор не заставит себя ждать.       И речь не про постельные утехи. В этом плане Арлекино была неприклонна.       Пальцы отбивали ритм по столу. Тревога нарастала. Фурина сама не понимала, что творилось у неё в голове. Мысли быстро сменяли друг друга, от хитрого, но точно успешного плана, до настольных игр с подругой.       Наконец-то послышался знакомый цокот каблуков. Мурашки пробежались, только звук дошёл до ушей.       Вот-вот всё случится.       — Как всё прошло? — девушка поприветствовала начальницу широкой, немного кривой улыбкой. — Ты почти три часа отсутствовала.       — Много вещей нужно было обсудить. Соскучилась?       — А-ха-ха, — она нервно посмеялась. — Просто переживала, что что-то пошло не так.       — Бюрократия. Нужно было моё согласование и подпись.       Фурина поставила локоть на стол, голову положила на кулак и проследила за женщиной до её рабочего места. Та устало плюхнулась в кресло.       — Какие планы на вечер?       Послышался тяжёлый вздох.       — Почему спрашиваешь.       — Интересно.       — Если это не касается нашего общего времяпрепровождения, то оно не касается тебя, — женщина заметила папку с документами у себя на столе. — Что это?       — Ты просила пересмотреть и поставить подписи там, где их нет.       Арлекино открыла папку, достала бумаги и быстро пробежалась взглядом. Если бы не знала, подумала бы, что подписала сама: уж очень качественно её подчинённая копировала символы. В любом случае одной задачей меньше.       — Буду закругляться и поеду домой. Сейчас бессмысленно сидеть допоздна, когда вся радота сделана. Подойти, мне нужна твоя помощь.       Стало ясно, что женщина задумала. Кодовая фраза для начала, чтобы не было вымученно. Фурина послушно встала, подошла к столу, но внезапно заметила, как подрагивали тёмные руки. От усталости, от стресса, от плохого питания.       Тут-то план порушился. Даже если Арлекино сама выступит иницатором, Фурина её остановит и настоит на отдыхе. Однажды это вышло боком им обеим.       К счастью и одновременно к сожалению, Арлекино позвала её исключительно по работе, чтобы проверить несколько пунктов в договоре, который недавно прислали на ознакомление. Женщине показалось, что числа не совпадали.       — Всё сходится, — Фурина хлопнула ресницами. — Тебе нужно отдохнуть, пока в обморок не упала. Если всё ещё преследует бессоница, попробуй засыпать в обнимку с плюшевой игрушкой…       — Всё, помолчи…

***

      — С праздником!       Город не утихал в праздничную ночь. Фейерверки, радостные вопли, гудки машин — всё перемешалось воедино. Люди праздновали на работе с коллегами, в кругу друзей и родственников, лишь некоторым не повезло оказаться в пустой квартире.       Арлекино наблюдала за городом из окна своей квартиры. Бокал вина оставался нетронутым уже несколько часов. Она привыкла быть одной всегда, даже в те моменты, когда хотелось разделить радость с кем-то очень важным. Её телефон был выключен, чтобы не тревожить лишний раз пустыми пожеланиями и предложениями.       После корпоратива на работе не осталось сил. Фурина уехала домой, чтобы отпраздновать с единственным родственников; коллеги по цеху звали присоединиться, но Арлекино аккуратно отказалась, ссылаясь на усталость, которой, естественно, не было. Лишь отговорка, чтобы её не донимали.       Тем временем одиночество съедало. Несмотря на то, что одиночество стало привычкой, одна особа на своём примере показала, что значит семья. Она из кожи вон лезла, чтобы спасти отца. У Арлекино такого никогда не было. Несколько писем и подарков сирот, что бережно хранились как напоминание не сдаваться, не более.       Вино стояло поперёк горла. Сигаретный дым вызывал дурноту. Когда часы пробили полночь, женщина хотела перестать существовать: настолько ей не нравилось её положение.       Зайдя в спальню, Арлекино собралась ложиться спать, как случайно заметила небольшую коробочку, прикрытую шторой. Осторожно, она подошла и одёрнула ткань — что-то небольшое с красным бантом. Коробка была лёгкой, а под подарочной лентой еле держался конверт.       «Привет. Надеюсь, ты откроешь его в праздник, если я не забуду тебе напомнить. Честно говоря, понятия не имею, что подарить человеку, у которого всё есть. В голову пришла мысль, когда увидела твои тапочки.       Очень надеюсь, что тебе понравится.       С праздником!       Фурина де-Фонтейн.»       Уголки губ приподнялись в слабой улыбке. Арлекино аккуратно развязала бант, но открывать не спешила: всё же первый подарок за долгое время, который её заинтриговал. Фурина была непредсказуемым человеком, и в коробочке могло быть всё, что угодно. Женщина открыла подарок…       В мелко нарезанной цветной бумаге пряталась маленькая игрушка: белый кролик с тёмными лапками, чёлкой и выразительными глазами…       Совсем как у Арлекино.       Она присмотрелась: местами были видны неаккуратные швы, а алые кресты были слегка кривоваты. Скорее всего Фурина своими руками сделала небольшую игрушку и пришила верёвку с металлическим кольцом, чтобы её повесить.       Арлекино мягко улыбнулась, продолжая разглядывать небольшой, но такой приятный подарок.