На рабочем столе

      Фурина собиралась с силами. В голове все было так просто, однако на деле не получалось вымолвить и слово. Она перебирала пальцы на руках, поджимала губы и отводила взгляд, чтобы не смотреть на Арлекино. Та шла впереди, абсолютно не заботясь, следовали за ней или нет. Мех скрывал часть лица, отчего женщина казалась более закрытой и отстраненной.       Ещё рано сдаваться. Фурина была обязана выполнить свою часть договорённости, и как бы сильно не кипела неприязнь, она ускорила шаг и поравнялась с ней. У них ни разу не было разговора о границах и желаниях, потому Фурина, как слепой котёнок, робко продвигалась вперёд и следила за реакцией Арлекино.       — Что тебе надо? — женщина одёрнула руку, почувствовав лёгкое касание.       — А-а-а… — протянула Фурина и тут же отвернула голову, чтобы скрыть глупое выражение лица. — Я случайно, хотела почесать затылок и задела твою руку.       Очень глупая отмазка, на которую Арлекино не купилась, но подыграла.       — Завтра я поеду на встречу, будешь сидеть одна в офисе. Тебе придут письма, ответишь за меня.       — Понято, принято.

***

      Счастью не было границ, когда контроль и тяжёлый взгляд исчезли. Фурина воспользовалась данной ей властью и развалилась в кресле начальницы. Пароль от учётной записи не оставили, но на правах секретарши девушка могла отвечать на письма, телефонные звонки, а также заниматься своими делами безнаказанно.       А в обеденный перерыв Фурина вырвалась в кафе. Она безумно соскучилась по бывшим коллегам и близнецам. Неловко встречаться с Лини после случая с Арлекино, но нужно смело шагать в будущее, оставив прошлое позади.       Встретили её странно: будто избегали, общались холодно и отстранённо. Одри и Бриколь говорили о своём, близнецы молча ели. Складывалось ощущение, что присутствие Фурины не пришлось им по душе. Стоило ей оказаться рядом, как оживлённая беседа прекратилась, улыбки пропали. Фурина покинула их, не доев обед       В кабинете было непривычно тихо. Чувство пустоты окутало её, следом пришла тревога.

***

      Для встречи арендовали большой банкетный зал в стенах старого города. Напитки, закуски, блюда — всё для важных гостей. Внешний вид должен был соответствовать мероприятию. Арлекино откопала в шкафу светлый пиджак с декоративным орнаментом, блузку с глубоким вырезом, жилет, что подчеркнёт талию. Привычное колье сменилось подвеской, которую несколько лет назад подарила Коломбина. Четыре крыла, украшенные алыми рубинами, сложились в крест.       «Тебе идёт. Подчёркивает красоту твоих глаз.»       Коломбина была по-своему безумна и непонятна. Но только она считала чёрные глаза с алыми крестами необычайно красивыми, потому сделала уникальное украшение в подтверждение своих слов.       Арлекино была готова к выходу.

***

      — И ты здесь, — Коломбина сложила ладони вместе и загадочно улыбнулась. — Давно не виделись, Сандроне.       Девушка со светлыми волосами тяжело вздохнула. Этот вечер не мог быть ещё хуже…       — Какие люди! — мужской голос выделился из общего шума, и обе девушки повернулись в его сторону. — Как я рад вас видеть!       — Доктор! — Коломбина бросилась к нему в объятия.       — Архонты… — Сандроне залпом осушила бокал с шампанским. — Даруйте мне крепкие нервы.       Всё же победа в «войне» была окончена, хоть виновных не наказали. Несколько сотрудников пало не в милость Арлекино, об их судьбе стоило умалчивать. Бренд ювелирных изделий, техника и комплектующие, а так же медицинские инструменты и лекарства — благодаря Арлекино их продажи восстановились.       Не все её любили, больше боялись и сторонились. Странная женщина с непредсказуемым характером, но только она могла им помочь. У неё было влияние в Фонтейне, хорошие связи; на всём Тейвате не сыскать более подходящего кандидата на роль спасителя. Как бы к ней не относились коллеги, они благодарили судьбу, что Арлекино на их стороне.       — Ну что там с нашей спасительницей? — подоспел и банкир, за чей счёт все собрались. — Будет обидно, если главная героиня не появится на празднике, посвящённом ей.       — Панталоне, дружище! — Дотторе приобнял его за плечо. — Сколько лет, сколько зим.       — Приветствую, — Сандроне протянула ему бокал.       — А мне ты не предложила, — мужчина в светлом костюме фыркнул.       — А ты на ухо не кричи, — она закатила глаза, — может, лучше будут относиться.       Арлекино давно пришла на встречу: не в её привычке опаздывать. Правда держалась она поодаль, не показываясь. Не нравились ей коллеги, потому приветствие хотелось отложить. В ход пошёл бокал вина, потом ещё один, пока алкоголь не ударил в голову. Настолько она не была рада здесь находиться, что только под градусом могла на них смотреть.       Зоркий глаз коллеги заметил знакомую фигуру в толпе.

***

      Фурина привыкла покидать пустой кабинет. Раньше приходилось уходить позже всех. Последнее время она зачастила уходила либо раньше, либо вместе с начальницей. Девушка усмехнулась, посмотрела на пустующее кресло и покинула кабинет. Ей написали подруги, предложили прогуляться — разве могла Фурина им отказать?

***

      Рты коллег не закрывались. Нечасто собирались вместе, вот и хотелось наверстать упущенное. Дотторе и Панталоне постоянно говорили, Коломбина вклинивалась с загадочными фразами. Только Сандроне молчала, чем заполучила расположение Арлекино, но была не в восторге от её компании. Обе сидели, разделяя напряжённую атмосферу.       — Даже спасибо не скажешь? — женщина протянула коллеге бокал.       — Моё отношение ты знаешь, — Сандроне отодвинулась подальше, стараясь установить границы, а бокал не приняла.       — Дело твоё, — Арлекино сделала несколько глотков шампанского. — Стараешься ради вас, завоёвываешь господство, а вам плевать.       — Свои любезности оставь Коломбине.       — Так вот, что тебя тревожит, — она усмехнулась, находя причину до безобразия глупой. — Не помню, чтобы предлагала тебе подобное.       Они молчали. У них не было тем для разговора, работу обсуждать на встрече не хотелось, а общих интересов они не разделяли. Дипломатия и инженерия — плохое сочетание, где друг друга точно не поймут.       Вечер должен был стать небольшим празднованием, однако в итоге скатился до рабочей встречи. Врач просил финансирование у банкира, рядом крутилась владелица ювелирного бренда, пока один из главных инженеров предпочитала молчать. Арлекино же не спешила быть частью умного обсуждения.       Небольшой диванчик и столик перед ним — главное, что без коллег. Несмотря на неприязнь к другим участникам банкета, Арлекино всегда старалась не выбиваться из разговора. Этот вечер казался шуткой: им нужна была причина собраться, выпить и поболтать на отстранённые темы. Особенно радовались Дотторе и Коломбина.       Эти двое хорошо спелись. Однако Арлекино чувствовала, как их кокетство и «милое» общение выводили её из себя. Пальцы с силой сжимали бокал. Не было ни малейшего желания лезть в змеиное логово.

***

      Небо заволокли тяжёлые, тёмные тучи. Холодало. Солнце спешило скрыться за горизонт, потому за ночь земля промерзала. Лужи покрывались тонкой коркой, асфальт леденел. Зима всегда была испытанием для города: для водителей, для жителей, для городских служб. Но в морозе и серых, блёклых улицах Фурина видела своеобразную красоту.       Снег ещё не выпал. В отличие от Снежной с вечными метелями и глубокими сугробами круглый год, Фонтейн переживал зиму легко. Температура едва опускалась ниже нуля, а снега было не выше колена.       Фурина куталась в пальто, поправляла шарф, чтобы прикрыть щели в защите от холода. В офисе ясно прояснили, что болеть нельзя никому, иначе остальным выпадет дополнительная, неоплачиваемая работа.       Встреча подруг произошла в парке в стенах старого города, напротив дворца Мермония. Чай, горячий шоколад и макароны — выбор очевиден. Клоринда не питала горячей к любви к сладкому, потому грела руки о бумажный стакан с чаем. Фурина уплетала макароны один за другим, запивая горячим шоколадом, отчего у Клоринды сводило скулы.       — Не переживай, она с детства такая, — Навия, сидя рядом, легонько пихнула её локтем.       — Я переживаю за её зубы и желудок. Если есть столько сладкого, то цифра на весах — меньшая из проблем…       — Фурина редко накидывается на сладкое, — Навия откусила макарон, — обычно жуёт траву и овощи.       Ей был слышен диалог подруг. Фурина слабо улыбалась, наблюдая за девушками, и про себя ликовала. Разговор шёл дальше, темы сменяли друг друга, и вот про Фурину забыли, переключившись на своё.       — Помнишь правила той игры?       — Подземелья и Вишапы? — Клоринда нахмурилась.       — Та самая!       — Я не готова сидеть с тобой восемь часов без возможности отойти даже в туалет.       Вышли они на улицу под ожесточённый спор о пользе персонажей поддержки. Фурина перестала понимать, о чём говорили подруги, потому молча плелась позади, рассматривая украшенные улицы.       Новый год.       Один из главных праздников в году.       Девушка остановилась. Что-то холодное коснулось носа, но не капля. Фурина подняла голову…       — Вау… — снежинки кружились в медленном танце в небе, и Навия с детским восторгом наблюдала за чудесным погодным явлением. — Значит ли это…       Клоринда и Навия, казалось, позабыли о третьей в их компании, шли и болтали обо всём на свете. Фурина не стала догонять их, решив, что им нужно было время на себя.       Забавно, что именно из-за неё Навия и Клоринда сблизились.       — Что это значит? — Клоринда перевела не понимающий взгляд на подругу.       — Что скоро будет много снега, — она посмеялась. — Будем закапывать друг друга в сугробах и кидать снежки за шиворот.

***

      Погода была на радость безветренной и морозной. Пиджак на плечах согревал, не давал холодному воздуху подобраться к телу. Женщина достала сигарету из пачки, подожгла, сделала первую затяжку.       — Снова куришь?       Арлекино специально вышла на веранду, чтобы побыть в тишине и одиночестве, но от одной коллеги редко удавалось скрыться. Коломбина тихо подошла со спины, но не обняла, встала рядом, облокотившись на перилла.       — Типа того.       — Я рада, что ты носишь мой подарок, он тебя красит. Сигаретный дым — нет.       Девушка потянулась к подвеске, но Арлекино отшатнулась, кинула на неё грозный взгляд.       — Какой страшный взгляд, — она мелодично посмеялась. — Не лезу.       — Правильный вывод, — ещё одна затяжка. — Если не нравится сигаретный дым, то ищи другую компанию…       Снежинка упала тёмную кожу. Арлекино встряхнула руку, чтобы от неё избавиться.       — Первый снег, как романтично, — Коломбина подняла голову, устремив взгляд в небо. — Жаль, мы не с теми, кого любим.       — Ты про что?       — Есть примета, что если встретить первый снег с тем, кто тебе нравится, то у вас будет счастливое будущее.       — Не неси бред, — Арлекино затушила окурок и кинула его в урну. — Ты прекрасно знаешь, что меня романтика не интересует.       Рука потянулась за второй сигаретой.       — Тогда почему ты носишься с той девчонкой?

***

      В офисе было на удивление тихо. Даже с отдела маркетинга не доносились радостные или гневные вопли. Фурина вышла на обед, но в кафе было не многолюдно. Обычно шумное помещение молчало; сотрудники сосредоточились на еде.       Вот только у Фурины не получалось сосредоточиться на еде. Всё утро её посещали странные мысли. Сильное желание зародилось внезапно, от него невозможно было избавиться. Всё вертелось вокруг женщины, даже еда непонятным образом её напоминала. Кофе того же цвета, что и руки; даже трещинки на круассане сложились в крест…       С этим нужно было что-то делать.       Фурина удивилась тому, какая идея появилась у неё в голове. Скорее всего, свою роль сыграли любовные романы с подросткового периода. Тогда в руки попадали и хорошие, и сомнительные книжки с подробным описанием разных практик. Утром девушка прокручивала в голове все истории, чтобы найти самые возбуждающие и горячие сцены.       Таких было много, но большинство не получилось бы между двумя девушками. Если бы Фурина ещё тогда знала о своей ориентации, взяла бы в руки другую литературу.       — Подойди, мне нужна твоя подпись, — Арлекино достала из принтера несколько бумаг.       Это был её шанс! Фурина быстро оказалась за столом начальницы, приняла бумаги и быстро пробежалась по ним взглядом: обычный документ, где подпись секретаря — формальность. Она быстро чиркнула ручкой.       Арлекино положила руки на стол, сгорбившись; чёлка небрежно упала на лицо. Видимо, утром не хватило сил, чтобы хорошо расчесать волосы. Непослушные пряди раздражали Фурину, ведь сама не любила беспорядок на голове. Она бережно провела пальцами по чёрно-белым локонам, зачёсывая за ухо. Рука опустилась ниже, на плечо, начала нежно поглаживать.       — Что ты хочешь?       Девушка делала аккуратные движения, массируя забитые мышцы. Ткань пиджака мешала.       Фурина воспользовалась замешательством и быстро оседлала женщину. Руки оказались под пиджаком, начали его стягивать, пока губы растягивались в хищной улыбке. Арлекино больше не казалась строгой и страшной, скорее уязвимой. Поняв свою роль, она не стала сопротивляться и помогла избавиться от одежды.       — Хах? С чего вдруг такая смелость?       Приятные поглаживания оказались её слабостью. Руки прошлись по плечам, поднялись к шее и остановились на щеках. Фурина чувствовала, как пылала кожа.       — Настроение такое, — пробурчала та, отведя взгляд.       Уже много раз она была выше, сидела на коленях, смотрела на неё возбуждённую и податливую, но этот раз стал исключением.       Потому что инициатором выступала не Арлекино. Она сдалась и даже не пыталась сопротивляться, вверяя себя девушке перед ней. Руки покоились на талии Фурины; они не сжимали с силой, ногти не впивались в кожу, как обычно. Будто женщина пыталась не удержать, а поддержать.       Необычно. Фурина либо не замечала это раньше, либо Арлекино показала себя с другой стороны. Нежной, аккуратной, бережной, заботливой.       «Вот поэтому я с ней», — ответила та про себя на вопрос Коломбины.       На нежность Арлекино отвечала нежностью, на ласку — лаской. Всё было по воле её подчинённой. Поцелуй за поцелуем, и вот девушка снимала голубую блузку, оставаясь в нижнем белье. Однако тёмные руки оказались не на груди, поднялись выше и остановились на шее. Она притянула Фурину, безмолвно прося быть ближе, делить одно дыхание на двоих.       Дальше они не зашли. Заниматься сексом в кабинете неудобно, обе это понимали.       Потому продолжение их ждало в квартире Арлекино. Несколько часов до конца дня дались тяжело для Фурины, она с трудом фокусировалась на задачах, в то время как её начальница, казалось, не теряла рабочего настроя.       Но стоило пересечь порог квартиры, как одежда полетела на пол. Фурина была прижата к стене без шанса на побег, пока Арлекино вкладывала в каждый поцелуй всё своё желание. Прошло достаточно времени, чтобы изучить слабые стороны друга друга. Каждое движение было точным, руки касались там, где в них нуждались.       В спальне не было места маскам. Они явили истинные эмоции друг другу, не скрывали ничего, делили одно удовольствие на двоих. Эта ночь была посвящена Арлекино, пока Фурина выполняла её требования. За нежностью следовала грубость; то быстро, то медленно. Пусть тело ныло от непривычной нагрузки, девушка не подавала вид и не останавливалась.       Стоны ласкали слух. Арлекино не сдерживалась; если хотела, хваталась, впивалась ногтями в кожу. Она сполна получала то, что хотела: ласку, нежность, эмоции.       Обе уставшие, они лежали вместе. Арлекино не хватило на то, чтобы удовлетворить любовницу, а она не просила внимания к себе. Или притворялась, что не хотела. Фурина положила голову ей на плечо, приобняла, притягивая ближе к себе.       — Слушай, у тебя ванна шикарная, — внезапно спросила та, опаляя горячим дыханием шею. — Можно полежать в полной ванне?       Женщина что-то неразборчиво промычала.       — Тогда я первая, пока ты не заперлась там на несколько часов.

***

      Ответ был очевиден: любой зверь любит ласку. Арлекино — не исключение. Сопротивление встречалось агрессией, безразличие — раздражением, а ласка — нежностью. И всё же Фурина не могла с самого начала так относиться к ней.       Гордость и высокая самооценка не позволяли.       Будучи под крылом влиятельного отца и окружённая любовью, Фурина противилась принимать правила игры. Через призму прошлого опыта в хорошей семье она не понимала, как можно было притворяться и счастливо улыбаться, когда в душе шторм.       Всё встало на места после мозгового штурма. Арлекино нравилось испытывать и получать приятные эмоции без обязательств. Возможно, так она подавляла стресс и одиночество. Никто, кроме неё самой, не мог сказать наверняка. Потерянная душа в злом мире, что искала спасение в случайных связях.       Удивительно было найти в шкафчике ароматические масла и пену для ванны. Девушка от души налила мыльную жидкость в воду, потом хорошенько перемешала и добавила несколько капель из стеклянного флакона, чтобы запах цветов впитался во всё вокруг. Возможно, хозяйка квартиры будет ругаться, но Фурину это мало волновало.       Тело быстро расслабилась в горячей воде. Фурина погрузилась по уровень носа и прикрыла глаза, вдыхая приторный цветочный вромат. Он дурманил, тревоги покидали уставшую голову. В приятной атмосфере девушка дала волю мыслям.       — Оказалось, с ней может быть проще… — пробубнула она.       Во время близости у неё не было возможности удовлетворить себя. Она свела вместе, чтобы сдержать возбуждение.       — Давай не сейчас.       Рука потянулась туда, где Фурина больше всего в этом нуждалась. Как бы сильно она не старалась, противиться наслаждение не получалось. Медленные движения смеялись быстрыми; девушка закрыла рот свободной рукой, чтобы приглушить стоны. Лишь бы не услышала Арлекино, какими делами занималась её любовница в ванной.       Волна удовольствия прошлась по телу. Девушка шумно выдохнула, погружаясь в воду с головой. Усталость, приятные ароматические масла и оргазм — их хватило, чтобы она погрузилась в дрёму.

***

      Небольшая формальность перед концом истории — судебное заседание, на котором Нёвиллета должны были оправдать. Естественно, Арлекино не могла пропустить столь важное событие, потому оставила свою подчинённую разгребать письма и документы. За кипой бумаг Фурина скоротала время, однако до момента, пока они не закончились. Подруги как назло не были в сети, интересных событий не случилось, даже в мире никто не ссорился.       Ску-ко-та.       Вдруг в ленте появилась статья о Фатуи с громким заголовком: «Фатуи: эксплуатация детей или благое дело?» Фурина не была бы собой, если бы пропустила неожиданную новость. Она уже приготовилась к худшему, однако статья наоборот рассказывала, как организация Фатуи помогала сиротам из Дома Очага найти своё место в мире, финансировала приюты, занималась обучением и трудоустройством тех, кому не посчастливилось иметь семью.       Статью опубликовала «Паровая Птица», но без указания автора, что наталкивало на мысль об очередной крысе в организации. Фурина оставила ситуацию, ведь ничего критичного не произошло.       Внезапно пришло сообщение от начальницы, что всё завершилось. Закончив с работой и прибравшись, Фурина неслась на всех парах к назначенному месту. Благо, путь был недалёкий: здание суда располагалось в двадцати минутах от офиса.       Нёвиллет стоял на крыльце, всматриваясь в окружение. Тёплое пальто и шарф вокруг шеи, ведь врач рекомендовал оставаться в тепле, пока организм не окрепнет. Ему сказали, что Фурина вот-вот придёт, потому он смиренно ждал. Однако холодный ветер задувал под одежду, пронизывая до костей.       — Пап!..       Мужчина быстро пришёл в себя, его плечи расслабились, когда на горизонте появилась знакомая фигура. Уголки губ приподнялись.       — Привет! — Фурина подбежал и по привычке хотела крепко обнять отца, но затормозила прямо перед ним, чуть не потеряв равновесие и не упав. — Как ты? Как дела? Всё хорошо? От тебя отстали?       Нёвиллет покашлял в кулак, привлекая внимание.       — Прости-прости, — она замялась, поправляя шапку. — Ты, наверное, устал.       — Всё в порядке, — как бы плохо ему не было, он продолжал вести себя так, будто ничего не случилось; однако уставший взгляд и исхудавшее лицо выдавали его. — Я поеду домой.       — Поехали тогда вместе, — Фурина сияла от счастья. — Я помогу тебе разобра… — мужчина поднял ладонь, прося остановиться.       — Кое-кто ждёт тебя, — он указал большим за спину, и девушка выглянула — у входной двери стояла Арлекино.       — Хорошо, пап.       Фурина обняла его на прощание, про себя отмечая худобу, которую не смог скрыть плотный плащ. Стало невероятно грустно, ведь крепкий с виду мужчина сейчас был хил и слаб. Проведя отца взглядом до калитки, девушка повернулась в сторону начальницы и сорвалась с места.       — Спасибо! — она прыгнула на Арлекино, повисла на ней и стала зацеловывать. — Спасибо-спасибо-спасибо!       Женщина рефлекторно подхватила её за бёдра. Фурина жалась ближе, утыкаясь в шею, шептала слова благодарности и плакала от счастья. Приложи она чуть больше силы, задушила бы Арлекино.       — Я рада видеть, что ты счастлива, — она поцеловала светлую макушку, — но слезь, пожалуйста. Ты тяжёлая.       — Прости.       Фурина встала на ноги, вытирая слёзы.       — Я-я… Я не знаю, как тебя отблагодарить. Столько всего хочу сказать, а не знаю, как, — девушка нервно посмеялась. — Спасибо большое, что спасла папу. И прости… — голос стал тише. — Долго думала о том, что произошло между нами. Всё же я была неправа. Ты сделала очень много, а я наговорила обидные слова. Прости…       — Всё, прекращай плакать, — Арлекино стёрла остатки слёз большим пальцем, рука задержалась на щеке. — Поедем ко мне, нужно обсудить кое-что, — нежный поцелуй в лоб, от которого Фурина растаяла.       — Да, хорошо!       Девушка сидела на переднем сиденье, по правую руку от начальницы, что последнюю безумно радовало. Наконец-то она не чувствовала пустоту в своей машине. Фурина широко улыбалась, хотела болтать обо всём на свете, однако молчала, ведь Арлекино не любила отвлекаться за рулём. Руки чесались что-нибудь сделать.       Хорошее настроение оказалось заразным. Арлекино слабо улыбнулась.       — Какие планы на будущее?       Девушка удивилась, что начальница нарушила тишину. Пока они стояли на светофоре, можно было и отвлечься на разговор.       — Я съеду с ужасной коморки обратно в дом к отцу. Ему нужна будет помощь в первое время, — Фурина ёрзала на кресле. — Он гордый, будет отказываться, но я попытаюсь найти к нему подход… Насчёт работы…       Это была болезненная тема. Фурина не знала, как объясниться. Её одолевали смешанные чувства: одновременно хотелось и уйти, и остаться. Она не отрицала того факта, что её отношение к Арлекино кардинально изменилось за несколько дней. Всё же её начальница не такой плохой человек, как могло показаться на первый взгляд.       Занимать место, которая она получила на период их «сделки», было нечестно. По миру ходило много более подходящих кандидатов, и Арлекино имела полное право уволить подчинённую и взять хорошего сотрудника. Это было бы правильно.       Но Фурина не хотела этого. Не хотела уходить, не хотела терять место, не хотела прощаться. Хотела ли сама Арлекино продолжения их «отношений»? И что было между ними на самом деле? Они не обсуждали это ни разу. Последним пунктом был долг, который следовала отдать как можно быстрее. Из-за него тоже не хотелось терять работу.       — Наверное, я уйду. Так будет честно, — улыбка исчезла, голос стал тише. — Я не лучший сотрудник, если честно…       — Ты меня всем устраиваешь.       — Но Аделин тебя тоже устраивала…       Загорелся зелёный свет, и машина тронулась с места. Фурина приготовилась ждать ближайшей остановки, чтобы продолжить.       — Она сделала кое-что, после чего я не могла ей доверять, — Арлекино не стала дожидаться остановки и заговорила.       Тем временем путь подошёл к концу, на горизонте виднелся дом Арлекино. Осталось обсудить одно важное дело, о котором девушка не догадывалась. Ей хотелось верить, что они обсудят дальнейшие отношения.       Однако темой для разговора стало другое. Они сели за кухонный стол друг напротив друга.       — Открой кредитный счёт.       Вот оно… Единственное, что обещала сделать Арлекино, но всё ещё не сделала, — закрыть за неё кредит. Тень сомнения коснулась сердца.       — Да я сама закрою, — нервный смех. — Ты уже сильно потратилась…       — Открой счёт, — повторила та, не обращая внимания на препинания.       Фурина нехотя зашла в приложение банка, моля всех богов, чтобы на серверах были технические работы. Почему-то ей казалось, что закрытый кредит поставит точку в их отношениях.       — Правда, не стоит, — девушка протянула телефон. — Я уже некомфортно себя чувствую. Если останусь у тебя и перееду к отцу, то закрою довольно быстро…       Арлекино молча занималась переводом средств.       — Пожалуйста, не надо…       — В течение нескольких дней статус обновится, — она протянула телефон хозяйке.       Девушка скрыла красное лицо за ладонями.       — Теперь можно поставить точку.