На рабочем столе

      Больше не нужно было ждать обеденного перерыва, так как близнецы сидели через две двери. Их отдел не редко шумел, сотрудники сновали туда-сюда, делая этаж чересчур оживлённым. Лини и Линетт частенько прогуливались по коридору, надеясь пересечься с подругой. Но Фурина практически никогда им не попадалась.       До момента, пока её терпение не лопнуло и она не решила выйти из кабинета, чтобы отвлечься от работы. Шёл третий день на новой должности, но перестроиться не получалось. Мозг закипал от непривычных задач.       Лини широко улыбнулся, когда на горизонте замаячил знакомый силуэт. Его сестра безучастно шла следом.       — Приветик! — юноша вмиг оказался рядом с Фуриной и приобнял её за талию, чем сильно смутил.       Та из вежливости не стала отталкивать наглеца, но чувствовала себя некомфортно. Казалось, Лини принял это за знак действовать дальше.       — Арлекино тебя совсем не жалеет.       — Я только вступила на новую должность, нужно многому научиться… — девушка поёжилась и отстранилась.       — Без тебя обеденные перерывы совсем не те, — продолжал тот. — Сегодня ждём тебя снова…       Линетт заметила высокую фигуру позади этих двоих. Холодок пробежал по спине. Она прижала уши и отвернула голову, боясь пересечься взглядами с начальницей. Юноша продолжал болтать обо всём и ни о чём сразу, не обращая внимание ни на дискомфорт Фурины, ни на испуг сестры.       — Думаю, караоке в пятницу нам не помешает, — он положил руку на плечо Фурины.       — Брысь.       Лини сразу узнал этот голос. Узнала и Фурина, спиной чувствуя тяжёлый взгляд. Они замерли в ожидании.       — А-а-арлекино, — побледнев, юноша отшатнулся. — Из-звините.       — Как я отношусь к офисным интрижкам? — риторический вопрос, чтобы напомнить наглому мальчишке о правилах.       — «Служебные отношения запрещены».       — Чтобы я не видела подобного.       Близнецы, напуганные до смерти, быстро удалились. Фурина напряглась: поведение Лини ей не нравилась, но присутствие начальницы нагнетало ещё сильнее.       — Я не хочу видеть тебя в подобных отношениях с кем-либо ещё.       Лини вёл себя неподобающе, но точно не заслуживал гнева начальницы! Фурина могла бы сама разобраться с ним, объяснить, что у них ничего бы не получилось. Комментарий Арлекино по поводу его поведения был унизительным, будто родитель пришёл защитить ребёнка от задир, а после запретил с ними общаться.

***

      Сотрудники быстро обжились на новом месте. Каждый занял своё место, начал его обустраивать. Бриколь аккуратно разложил фигурки на самом видном месте, постеры и картинки из любимых произведений во всю красовались на перегородках. Так как Арлекино больше не была на их этаже, вероятность, что она зайдёт и проверит рабочие места, близилась к нулю.       Одри приютила небольшое комнатное растение. Новенькие сидели рядом с ней, ничто не скрывало их от острого глаза начальницы отдела. За ними нужен был особый надсмотр.       Телефоны и другая техника тщательно пряталась, ведь на этаже обитали самые страшные сотрудники: служба безопасности. Вечно суровые лица и грубые голоса пугали даже уверенных в себе работников. Потому что если найдут телефон, то отправят его на проверку, а в случае нахождения подозрительного контента, сотрудника привлекут к ответственности.       — Готово, — Фремине закончил чинить холодильник, расположенный рядом с Одри. — Теперь он будет самостоятельно отключаться.       — Какое счастье, — сотрудники окружили несчастный холодильник, чтобы положить еду и напитки.       Фремине оказался в ловушке: его облепили со всех сторон. Он вслепую схватил сумочку с инструментами, однако восторженная толпа не позволила ему протиснуться и спокойно уйти. Холодильник быстро заставили продуктами и бутылками, кто-то успел поругаться из-за полочки.       Парень сжался, прижал к груди сумочку, как самое ценное.       — Поймала! — он не успел пискнуть, как его схватили за руку и вытащили из ловушки.       Фремине спокойно выдохнул, когда вышел из кабинета с девушкой. Та мило улыбалась.       — Совсем обезумели со своим холодильником, — она не одобрительно помотала головой. — Но я тебя спасла, и больше тебе никто не угрожает.       В его глазах она была не менее страшной. Активная, разговорчивая, не боящаяся тактильного контакта. Парень хотел поблагодарить, но смущение и неловкость встали комом в горле.       — Я Шарлотта, новенькая в отделе, — девушка протянула руку для пожатия. — Ты Фремине, правильно помню? — он робко кивнул. — Класс! Пошли покушаем вместе на обеде. Ты так быстро починил холодильник! Сразу видно, что мастер на все руки…       Разговоры не прекращались. Фремине молча кивал, поджимая губы, и следовал за неугомонный девушкой. Идея перечить ей казалась немыслемой.

***

      Рабочая неделя пролетела быстро. В кабинете начальницы всегда тихо, и потому Фурина переживала. Даже выходить на общую кухню не нужно, ведь Арлекино разрешала кушать за рабочим столом. Бывало, они молча обедали вместе за переговорным столом.       Девушка привыкла слышать разговоры на фоне. Постоянное присутствие знакомых успокаивало, Одри и Бриколь частенько отвлекали от ненужных мыслей. Разве только покурить не выходила с остальными. Пять дней тишины и незнания давили на неё. Обсуждал ли кто-нибудь увольнение Аделин? Прознали ли про офисный роман начальницы и подчинённой? Хуже всего, что только Фурина хотела выйти поговорить в обеденный перерыв, встречалась с недовольным взглядом начальницы.       Контроль нагнетал. Работать секретаршей было проще, на неё скидывали меньше обязанностей, но будучи закрытой с начальницей в тишине, Фурина чувствовала себя паршиво. Казалось бы, почему она должна жаловаться? Всё прекрасно, работы мало, зарплата хорошая, никто не достаёт, а Арлекино будто подменили. Она проявляла нежность до недавнего времени, но то было неискренне, скорее, чтобы не спугнуть.       Именно резкая смена поведения была проблемой. Будучи загруженной работой или под давлением начальницы, Фурина не могла расслабиться, даже когда ничего не угрожало. Она искала то, чего нет, потому становилось ещё хуже. Обсуждать их отношения девушка боялась, но не могла ровно сидеть, чувствуя пристальный взгляд на себе.       «Ты не обязана унижаться и терпеть боль!»       «От неё зависит жизнь моего отца!»       С каждым часом последний разговор с Навией вспоминался всё чаще. Фурина потерялась в своих мыслях, не могла разобраться в потоке самобичевания и критики от внутреннего голоса. Однако пути назад не было. Арлекино не сводила глаз и старалась быть рядом. Бедный Лини попал под раздачу, и теперь от него не поступало сообщений. Ответ Фурина больше не получала.       Недовольство быстро росло. На ограничения в общении Фурина не соглашалась! Это издевательство и пытка! Однако несмотря на своё желание продолжить общение, Лини не горел желанием перечить начальнице. И это расстраивало.       Арлекино имела власть не только над ней, но и на другими.

***

      Оставался час до конца рабочего дня. Она сохранила отчёты, чтобы не потерять прогресс. Впервые появилась возможность уйти не позже, а раньше. Такими темпами появится время на встречу с друзьями, личным дела и даже на сон.       — Арлекино, — девушка робко подала голос, — я всё сделала, можно идти?       — Подожди полчаса, вместе поедем.       Девушка замерла с широко открытым ртом. Она не понимала, что её удивило больше: желание Арлекино провести ещё одну ночь вместе так скоро или то, что начальница впервые не останется допоздна. Фурина не привыкла, что ей уделяли много внимания, подвозили на машине и обращались, как с человеком.       — Мы поедем к тебе? — Фурина натянуто улыбнулась и сглотнула ком.       — Нет, я хочу в другое место, — женщина махнула рукой, не отвлекаясь от монитора.       Плакали её мечты о встрече с друзьями. Прошлую ночь девушка провела с начальницей, неужели ей снова хотелось? Фурина тряхнула головой.       — Куда мы поедем?       — Не отвлекай.       Разве стоило ожидать другой ответ?       Фурина листала новости в соцсетях, чтобы занять себя. Она подумывала начать курить, чтобы был повод выйти из кабинета и послушать сплетни. Было бы неплохо встретиться с коллегами из отдела юристов.       Почему вообще Арлекино решила закрыть её в четырёх стенах? Очередная проверка или неприкрытая издёвка? Правду она не узнает.       — Пошли, — женщина встала с кресла.       Оказавшись на парковке, Фурина осмотрелась по сторонам и быстро прыгнула в машину. Она боялась, что их секрет раскроют. Арлекино, казалось, вообще не переживала о конспирации. Понятное дело, она любого уволит по своей прихоти и сделает так, чтобы бывшего работника больше никуда не взяли.       — Ты не боишься, что нас увидят вместе? — она перебирала пальцы.       — Увидят и что? — Арлекино завела двигатель. — Какое тебе дело?       — Разве не боишься слухов?       — Главное, чтобы они работу нормально выполняли. До слухов мне нет дела.       Фурина следила по картам, куда они едут. Ей было и интересно, и немного страшно. Они миновали стены старого Фонтейна, направились в сторону торговой деревни. Десятки элитных и премиальных магазинов с кусачими ценами и популярными брендами. Девушка вжалась в автомобильное кресло, предчувствуя неладное.       Весь Кур-де-Фонтейн съезжался сюда. Точнее те, кто мог себе позволить. Несмотря на это, людей здесь было слишком много. Все столики в ресторанах заняты, в магазинах очереди.       Смутно Фурина догадывалась, зачем они здесь. Либо по работе, ведь Фатуи принадлежали некоторые крупные бренды, чьи магазины разместились здесь, либо шоппинг. Правда, покупки можно было отложить на выходной, чтобы не избежать толпы.       Их путь лежал в бутик с дорогой, преимущественно женской одеждой и аксессуарами. Арлекино дала время девушке осмотреться, оставила указание консультанту, что чтобы та помогла с выбором, и ушла вместе с директором магазина на второй этаж, закрытый для посетителей. Фурина боялась смотреть на ценник понравившейся сумки, но в руки взяла, чтобы оценить качество. Натуральная кожа, аккуратные швы, символ бренда… Выглядело роскошно.       — Здравствуйте, мисс Фурина, — девушка появилась рядом в ту же секунду, — меня попросили помочь с выбором.       — А-а, н-нет, — она положила сумку на полку, с которой взяла. — Стыдно признаваться, но у меня сейчас финансовые трудности…       — Госпожа Арлекино сказала записать на её счёт.       — А где она? — Фурина огляделась, но начальницы не увидела.       — Она отошла с директором к леди Колумбине обговорить некоторые детали. Госпожа Арлекино часто у нас бывает по поводу работы.       — Вот как…       Это навряд ли была ревность, больше обида и разочарование. Они не состояли в отношениях, не клялись друг другу в любви и не обговаривали постельные утехи с другими. Неудивительно, что Арлекино с её либидо уединялась с другими девушками или парнями, если те вообще ей нравились. Она не была ограничена в выборе партнёрш.       В отличие от Фурины. Ей запретили проводить время с другими, а другим — с ней. Тошнота подкатила резко.       — Я выйду на улицу, мне нужно проветрится, — девушка сглотнула, стараясь подавить неприятные позывы. — Спасибо за помощь…       Уже холодало. Расположившись на лавочке неподалёку, Фурина достала телефон, чтобы скоротать время. Ходить по магазинам бессмысленно, всё равно не было достаточно средств на спонтанные покупки в дорогих бутиках. Мимо проходили парочки, родители с детьми, встречались компании друзей, но все были с кем-то. Редко мелькали одиночки, но они были исключением из правила. И Фурина как раз стала им.       Зачем Арлекино вообще её взяла с собой? Ушла по делам, а Фурина осталась одна. Ей не нужна была одежда и дорогие сумки — её преследовало только желание оказаться дома в кровати, открыть упаковку сладких снеков и всю ночь напролёт смотреть сериал, который уже несколько месяцев игнорировала из-за завала на работе.       Никакой жизни.       Смотреть на счастливых влюблённых, компании друзей или радостные семья стало невыносимо. Птица, запертая в клетке с подрезанными крыльями, — так себя чувствовала Фурина. Даже если выпустить, не взлетит и будет полагаться исключительно на хозяина…       — И что ты делаешь? — рядом на лавочку поставили несколько пакетов из магазина, где они только что были. — Что за детские выходки?       — Внутри душно, мне стало плохо, — отчасти правда, потому не ложь.       Женщина вздохнула. После рабочей недели у неё не было сил на детские выходки. Не было сил и злиться на Фурину, потому лишь наградила её усталым взглядом.       — Пошли, есть ещё одно место, куда нам нужно зайти.       Фурина не стала препираться. Что угодно, лишь бы пятница поскорее закончилась, и она могла спокойно отдохнуть у себя в квартире в компании сладостей и сериала.       В ресторане их ждал столик в укромном месте. В меню было много позиций, и ни одно не пришлось по нраву. Фурина так погрузилась в свои переживания, что аппетит полностью пропал, оставив неприятное ощущение в животе. Взгляд остановился на алкогольном напитке с джином. Она дала себе обещание больше не прикасаться к спиртному, разум молил отвлечься любым способом.       Арлекино, прикрываясь меню, мельком поглядывала на подчинённую… И не могла не отметить, что так проводить время ей нравилось больше. Она не сразу поняла, что простые интрижки ей наскучили. Хотелось большего, не просто физический контакт.       — Добрый вечер, — к ним подошла молодая девушка с блокнотом в руках, — готовы сделать заказ?       — Стейк «тартар», это вино, — она указала на позицию в меню, и официантка быстро его записала, — и палетку с сыром… Нет, без неё.       — Записала. А Вы что будете? — она обратилась к Фурине.       В девушке внезапно проснулись злость и недовольство. Сильное желание напакостить начальнице появилось так же неожиданно, потому Фурина быстро пробежалась по позициям в меню в поисках самых дорогих позиций и заметила подходящие.       — Мне кусочек этого торта и джин. Сразу бутылочку, — девушка мило улыбнулась, надеясь вызвать нужную реакцию, которая не последовала.       — Заказ записала, ожидайте примерно двадцать минут. Напитки принесут через десять минут. Приятного вам вечера.       Когда официантка ушла, Фурина посмотрела на начальницу — та не поменялась в лице. Негодование и злость усилились. Но был козырь в рукаве. Осталось дождаться, когда принесут вино, чтобы напомнить о машине на стоянке. Неужели Арлекино допустит оплошность? Как же сладко будет указать на это. Фурина предвкушала её замешательство и панику. А если она не сядет за руль, то Фурина с чистой совестью поедет к себе и наконец-то хорошо поспит.       Принесли напитки и посуду. Арлекино наслаждалась терпким напитком, что на удивление пришёлся ей по вкусу. Когда первая порция закончилась, женщина налила ещё.       — А как ты за руль после вина сядешь? — скучающий взгляд был обманкой, ведь в душе Фурина ликовала.       — Я такси закажу.       — Но у тебя же машина стоит на парковке… — она начала паниковать, стараясь не выдавать замешательство.       — Я уже договорилась, что её отвезут к моему дому. Хм-м, — Арлекино на миг задумалась, достала телефон и быстро написала сообщение. — Вместе поедем, раз по пути.       Это был провал вселенских масштабов. Мало того, что Арлекино всё предусмотрела, так ещё не получится улизнуть. Фурина налила себе джин и тоник. Теперь точно терять нечего. Первый стакан пошёл туго, жжение в горле было настолько неприятным, что подкатила тошнота. Однако после второго все чувства притупились, и последующие порции не вызывали отторжения.       Утих и инстинкт самосохранения. Фурина не заметила, как они закончили с заказом, как Арлекино расплатилась, как добрались до автомобиля, где их ждал молодой парень за рулём. Казалось, она видела его в одном из магазинов.        Картинка перед глазами плыла, и Фурина не смогла самостоятельно забраться на заднее сиденье. Под неразборчивое ворчание она расположилась как можно дальше от начальницы, вжимаясь в дверцу автомобиля.       — Автобусная остановка была рядом с магазинами, — алкоголь ударил в голову, придал смелости озвучить то, что в здравом уме она никогда не сказала бы. — Могла бы просто оставить меня там.       Девушка доставала из пакета вещи, которые ей купили. Арлекино позаботилась, чтобы всё приобретённое понравилось подчинённой. Великолепная рубашка из мягкой, нежной ткани; прекрасный пиджак синего цвета с декоративными деталями… На дне лежала маленькая коробочка, которую Фурина не хотела открывать.       — Заперла в четырёх стенах, запретила общаться с коллегами, подчинила себе, — девушка вручила ей покупки, не желая их принимать. — Хочешь привязать к себе ещё сильнее? Я тебе уже обязана жизнью, в подачках нет необходимости.       — Может, нужно принимать то, что тебе дают, и не страдать хуйнёй? — Арлекино с трудом держалась и не позволяла себе грубости, ведь хотела насладиться хорошим вечером без ссор.       — А ты в тот раз не приняла! Не тебе об этом говорить.       — Заткнись и не шуми.       — Нет, я хочу сказать!       Парень за водительским сиденьем стойко терпел перепалку, пытаясь не отвлекаться от дороги.       — Меня достала ты и твоё поведение! Я просто хочу вернуться в то время, когда наше общение ограничивалось сексом. Мне не нужна ни эта должность, ни твои подарки. Мне нужен здоровый отец. Когда он поправится, я уволюсь и забуду это, как страшный сон.       Неожиданно. Однако ожидаемо. Её никто не бросал, потому что не успевали. Арлекино избавлялась от партнёрш, только они стали надоедать.       Однако с Фуриной не получилось. Они проводили много времени, не занимаясь сексом, узнали друг друга лучше, а уйти мешал Нёвиллет, из-за которого всё началось.       И только она решилась попробовать пойти дальше, встретилась с суровой реальностью.       — Что с лицом? — Фурина усмехнулась, увидев замешательство. — Я устала скрывать, что ты мне противна. Будешь манипулировать моим отцом? Плевать! Я нашла способ закрыть долги. Если тебе жаль потраченных денег, то я всё возмещу!       Арлекино вздохнула. В полумраке синяки под глазами виднелись особенно чётко, придавая женщине более уставший вид.       — Помолчи уже. Голова болит, — она потёрла переносицу.       Фурина фыркнула, отвернулась и уставилась в окно.       — Высадите меня здесь, я поеду домой.       — Нет, ты поедешь со мной.       — Я не хочу это делать сегодня, — перешла на еле слышимый шёпот.       Ответа не последовало. Не дожидаясь, когда Арлекино что-то скажет, девушка продолжила:       — Давай всё вернётся в прежнее русло. Ты вернёшь меня в отдел, будешь заваливать работой, а ночами трахать.       — Я говорю — ты повинуешься. Если я так хочу, ты обязана сделать. Такими наши отношения были с самого начала. Мне ещё раз повторить?       — Отстань.

***

      Фурина не хотела медлить. Только они пересекли порог квартиры, девушка сразу сняла верхнюю одежду. Следом полетела на пол блузка.       Арлекино направилась к кухонному столу, чтобы положить ключи и поставить телефон на зарядку. Минута тишины и спокойствия, чтобы привести мысли в порядок. Руки подрагивали, эмоции нахлынули неожиданно. Непривычно слышать, как покорная девчонка хамила. Обычно было наоборот. Арлекино чувствовала себя паршиво и будто поняла, что каждый раз чувствовала Фурина.       Прекрасный вечер превратился в пытку. Фурине должно было понравиться; планировалось, что их поход по магазинам и в ресторан сблизит. Однако получилось наоборот. Подарки и ужин их только рассорили. А ночь Арлекино планировала провести в приятной компании за разговором или просмотром сериала.       Ведь за всю жизнь у неё не было никого для этого.       Рубашку задрали, холодные руки прошлись по коже. Женщина развернулась, и в этот момент её прижали к столешнице. Фурина была настойчива. Она схватилась за ворот рубашки и притянула начальницу к себе, чтобы поцеловать. Пока та отвлеклась, руки приступили к пуговицам.       — Стой, — Арлекино отстранилась, перехватила наглые руки. — Я не хочу.       — Тогда зачем мы приехали к тебе, если не за этим?       Ошибкой было учить её, что они окажутся в квартире только ради секса. Арлекино и сама не ожидала, что однажды приведёт кого-то к себе за чем-то другим.       Фурина сделала шаг назад. В уголках глаз скопилась влага.       — Если ты устала от меня, то так и скажи, — слёзы потекли по щекам. — Просто сделаем это, и я поеду домой. Я пьяна и разбита, сопротивляться не смогу. Страпон, верёвки, плётки — я вся твоя… — послышался всхлип.       — Я просто хочу побыть с тобой. Достаточно информативно?       Нет. Не достаточно.       — Прямо сейчас молча побудь со мной. Надеюсь, твой пьяный мозг способен понять, что я имею в виду.       Девушка вытерла слёзы, но те не хотели останавливаться. Она не понимала, что за игру вела Арлекино.       — Подойди сюда, — Фурина подошла, и её заключили в объятия. — Разве так трудно было?       Тепло, мягко, приятно. Тёмные руки прошлись по голой спине, исследуя. Арлекино закопалась носом в мягкие волосы, вдохнула приятный аромат духов. Ей казалось, что Фурина никогда не пользовалась ими, либо они были слабыми и быстро выветривались.       Объятия — интересный опыт для человека, лишённого внимания. По венам разливалось тепло, тело рефлекторно расслаблялось. И чем дольше Арлекино обнимала частично обнажённую девушку, тем больше хотелось прижать, слиться воедино. Голову вскружил не только алкоголь, но и приятные ощущения. Фурина сомкнула руки за её спиной, что стало последней каплей.       Каждая секунда пробуждала нечто странное, непривычное. Подавшись моменту, Арлекино прильнула к шее с поцелуем, руки сильнее сжались на талии, чтобы Фурина не вырвалась. Она и не планировала, принимая правила игры. Руки поднялись к бюстгальтеру, быстро справились с застёжкой — голый верх невероятно возбуждал.       Позиция резко сменилась: Фурина оказалась на столешнице, рефлекторно скрестив ноги на талии Арлекино и притягивая её ближе. Руки легли на плечи, чтобы удержать равновесие. Женщина льнула с поцелуями, то сжимала талию, то опускалась к бёдрам, оставляя ногтями красные полосы. Поцелуи были жадными, не упускали ни один участок кожи. На шее уже красовался засос — напоминание о внезапно возникшем желании.       Фурина потерялась в ощущениях. Подставляясь ласкам, она дрожавшими руками пыталась найти пуговицы рубашки. Арлекино заметила замешательство и резким движением открыла доступ к своему телу. За рубашкой полетел бюстгальтер. Девушка ахнула, смотря на идеальное по её мнению тело. Татуировки делали её прекрасной, придавали загадочности и подчёркивали красоту. Фурина огладила тёмное предплечье, наощупь различая мелкие шрамы. Даже они не могли испортить красоту.       — Не будешь делать фото? — прошептала та, не скрывая восхищения.       Телефон оказался в руке, однако в кадре была не только Фурина. На фото остались обе, увлечённые поцелуем. Наготу частично скрывали руки, будто Арлекино не хотела показывать все прелести.       — Если будешь себя плохо вести, в следующий раз сниму на видео, — звучало как угроза.       Квартиру освещала лампа, однако до кухни почти не доставала. В полумраке Фурина смотрела свысока на то, как между её ног устроились. Одежда давно была где угодно, только не на ней. Встав на колени, Арлекино закинула ноги себе на плечи и хитро улыбнулась. Поистине удивительное зрелище: начальница между ног своей подчинённой работает языком.       Фурина не сдерживала стоны, сжимала бело-чёрную чёлку, направляя так, как ей хотелось. И её слушались. Было ли дело в алкоголе или свою роль сыграла прелюдия, но девушка закончила очень быстро. Рука сильнее сжала волосы.       Наверное, это был самый лучший раз из всех, что был у них. Тело окутала нега, и Фурина упала бы на столешницу, если бы не сильные руки, вовремя подхватившие её. Нежные поцелуи, острые зубы, аккуратные касания, царапины от ногтей — идеальный контраст. Она не могла сопротивляться удовольствию.       — Давай ты распластаешься не на кухонном столе… — слова доходили обрывками.       Арлекино подхватила её на руки. Их путь лежал в спальню. Голова слегка кружилась, ноша ухудшала ситуацию. Чтобы удержать равновесие, девушка прижалась и обняла за шею, опаляя горячим дыханием. Арлекино, опьянённая алкоголем и собственным возбуждением, еле поднималась по лестнице, стараясь удержать равновесие.       Они вместе упали на кровать. Арлекино не отпускала, ластилась, старалась восполнить тактильный голод. Она не хотела пользоваться пьяным состоянием любовницы, но здравому разуму не было места в спальне. Жажда, животная страсть — ничего святого и возвышенного.       Затуманенный рассудок больше не воспринимал действительность. Происходившее походило на сон. Боль притупилась под действием алкоголя, ватное тело не слушалось, и девушка оказалась в полной власти Арлекино.       Прошлый раз оставил плохие воспоминания, однако сейчас страпон вошёл без боли. Фурина стонала с каждым толчком, закатывала глаза, закусывала губу, пока женщина над ней доставляла внеземное удовольствие. Оргазм не заставил себя долго ждать; она выгнулась в спине, притягивая Арлекино ближе. Кожа к коже, горячие губы на обнажённом теле, саднящие следы от ногтей.       Дальше всё было как в тумане. Усталость и сонливость взяли верх — Фурина погрузилась в царство Морфея, ощущая дыхание на своей коже и аккуратные касания.