На рабочем столе

      Объятия одеяла всегда казались лучшей вещью в мире. Приятная ткань обволакивала голую кожу, прося задержаться в постели. Фурина хотела поддаться соблазну, если бы не уведомление на телефоне. Она потянулась к тумбочке и свалилась на пол вместе с одеялом.       — Точно… — сонно пробубнила та. — Я же не у себя.       Несколько минут прошли в пограничном состоянии. Однако борьба со сном закончилась победой: на твёрдом полу и без подушки даже с сильной усталостью не уснуть. Фурина вернула одеяло на кровать, сгорбленно села на край. Взгляд зацепился за флакон смазки, которым пользовались прошлым вечером.       — Ужас! — прикрикнула девушка, покраснев как помидор. — Может… попросить хотя себе переслать фото?       Спросонья в голову часто лезли дурные мысли. Но её размышления имели смысл: порой самой хотелось смотреть на свои красивые фотографии и…       — Хватит! — Фурина дала себе пощёчину и сразу же пожалела, когда голова заболела следом за щекой. — Да что со мной не так?       Одежда была аккуратно сложена и оставлена на тумбочке; сумочка, оставленная в прихожей, стояла рядом. Девушка моргнула несколько раз, мотнула головой, чтобы избавиться от остатков сна. Да ладно, не могла же эта суровая женщина принести их сюда, правда?       Приятный аромат заполнил комнату. Фурина вдохнула полной грудью запах кофе и моментально взбодрилась. Накинув одежду, она спустилась на первый ярус.       — Доброе утро!       Она сама удивилась своему хорошему настроению. Заметив уставший взгляд начальницы, Фурина вздрогнула. Опять что-то не так сделала?       — Утро доброе, но не сегодня, — тяжёлый вздох. — Ты ведь идёшь на корпоратив?       — Какой?       — Только не говори, что не в курсе, какой сегодня день.       — Твой день рождения? — Фурина неловко улыбнулась.       — День рождения Фатуи.       Стыдно признавать, что у неё была плохая память на даты. Она с трудом запоминала дни рождения родственников и друзей, потому всегда делала пометки в календаре. Когда дело доходило до праздников и памятных дат, у неё возникали проблемы, ведь количество меток в приложении календаря было ограничено.       — В полдень все собираются в арендованном ресторане. Можешь поехать пока домой, а можешь подождать у меня, и тогда поедем вместе.       Предложение звучало заманчиво. К тому же Фурина подготовилась и на всякий случай носила в сумочке запасную одежду. Лишней рубашка никогда не будет.       — Я бы поехала с вами, — взгляд остановился на чаше с кофе. — Можно мне тоже кофе.       Арлекино выгнула бровь.       — Извиняюсь за свою наглость, — девушка отвела взгляд, стараясь не смотреть на начальницу. — Просто привыкла начинать день с кофе.       — Сама сделаешь, — женщина указала на кофемашину. — Тут самообслуживание.       Она кивнула в знак благодарности. Сложности начались, когда Фурина увидела много кнопочек. В последний раз подобный аппарат стоял в доме отца, и там было куда меньше настроек. Девушка нервничала, боясь попросить помощь.       Однако желание отведать горький тонизирующий напиток победило страх. Фурина с надеждой посмотрела на хозяйку квартиры.       — Тут без помощи я точно не справлюсь… — фраза звучала двусмысленно после вчерашнего вечера. — Пожалуйста.       Ей дали инструкцию, и уже через минуту на столе стояла чашка с кофе. Правда, Фурина умудрилась немного рассыпать сахар и быстро убрала под строгий взгляд, пока горячий напиток не оказался у неё на голове.       Тишина затянулась. Каждая занималась своим делом, не считая нужным диалог. Пока Арлекино что-то смотрела в телефоне, Фурина гадала на кофейной гуще… нет, она набиралась решимости, чтобы спросить про отца и помощь, которую ей предложили. Тот разговор казался сном: слишком хорошо, подозрительно удачно.       — Арлекино, — девушка подняла на неё взгляд, — по поводу отца.       Женщина отложила телефон, показывая заинтересованность.       — Вы… ты сказала, что можешь помочь. Я правильно помню? — нога дёргалась под столом.       — Я удивлена, что ты только сейчас решила поднять эту тему. Я настолько страшная? — ответом был испуганный и потерянный взгляд. — Правильно, бойся. От своих слов не отказываюсь. Мне нужна информация, где твой отец, а также сумма, на которую ты взяла кредит. Но учти, что возможно, я не смогу погасить все расходы, так как оплачивать буду из своего кармана.       Фурина сглотнула. Это будет проблематично, ведь кредит был на приличную сумму. Открыв приложение банка, девушка нашла нужный счёт и протянула телефон начальнице. Впервые она видела такой шокированный взгляд.       Арлекино неразборчиво выругалась, потёрла переносицу, прикрыв глаза. По её реакции стало понятно, во что Фурина вляпалась.       — Я забираю свои слова назад, — она горько посмеялась. — Ты же изучала экономику на первых курсах. Ну нельзя же так… — Арлекино посетило несвойственное ей желание отрицать увиденное. — У тебя там отца заново собирают? Откуда такие суммы? И как ты вообще додумалась взять с такими бешеными процентами?       Фурине было не до смеха. Она прекрасно понимала, на какое дно опустилась и что пути назад не было. Не от лучшей жизни она подавала заявки во все банки и брала кредит на самых невыгодных условиях. Однако если это означало, что отец будет жив, то она готова была заложить собственную жизнь.       — У меня не было выбора, — прошептала Фурина, сдерживая слёзы. — Будь у меня другой способ, я бы не пошла на это.       — Родственники? Друзья? Знакомые? Бывшие одноклассники?       — Я уже говорила, что мне запрещено разглашать информацию. К тому же неизвестно, кто именно невзлюбил отца. Я боюсь говорить даже подруге детства.       — О как, а мне ты не боишься рассказывать. Какое отчаяние.       Она думала попросить подругу о помощи или хотя бы устроить в свою организацию. Вот только отца Навии обвинил в суде как раз Нёвиллет. Это наталкивало на мысль, что недруг мог быть членом Спина-ди-Росула.       Нельзя недооценивать врага, однако Фурина до последнего надеялась, что Спина-ди-Росула не была связана с инцидентом.       — Сейчас в приоритете твой отец, кредитом займёмся потом. Я созвонюсь с одним безумным сумерским врачом, он за хорошую сумму с того света вытащит. Думаю, нам ещё понадобится опытный детектив и хороший адвокат. Уж очень интересно, кто стоит за всем. Но вот вопрос, — девушке казалось, что пристальный взгляд тёмных глаз прожжёт в ней дырку, — какая мне выгода?       Фурина замерла, сердце пропустило удар из-за внезапного вопроса. Ведь ей сказали, что будет помощь за помощь: однажды Нёвиллет помог Арлекино, пришла её очередь ответить на добро. Это была проверка? Или же она передумала?       — Но-о… — голос дрожал. — Ты же сказала, что поможешь, а помощь бескорыстна.       — Действительно, — Арлекино посмеялась, находя особу перед собой занимательной.       Арлекино не скрывала, что хотела получить выгоду, и хитрыми речами пыталась запутать. Вот только будучи пойманной в своей же игре, она осталась без козырей. Либо Фурина была смышлёной и храброй, либо Арлекино стала сдавать позиции.       — Собирайся, через полчаса выходим. Если переживаешь, что нас могут увидеть вместе, просто высажу тебя неподалёку… — уведомление вылезло на верхней части экрана, и женщина, не сдержавшись, быстро глянула на отправителя. — Держи, — она вернула телефон хозяйке.       «Навия Коспар». Знакомое имя. Проверит в понедельник, когда будет на работе.       Фурина поникла, когда прочитала сообщение. Пальцы быстро напечатали ответ, телефон отложили экраном вниз. Возможно, включили режим «В самолёте». Девушка тяжело вздохнула и допила остатки кофе, чтобы горечь отвлекла от тревожных мыслей.

Привет! К сожалению, я не смогу с вами встретиться на этих выходных (

Я совсем забыла, что сегодня корпорратив.

День рождения организации, нельзя пропускать

К тому же будет много вкусной еды, а ты прекрасно знаешь, что я не могу устоять перед соблазном

***

      Зал был заполнен довольными работниками. Начальство расщедрилось, подготовив изысканные блюда и дорогие напитки, чтобы все сотрудники понимали, как организация ценила каждого из них. Люди разбежались по кучкам, обычно с коллегами из своего или смежного отдела. Приятная музыка играла где-то на фоне, заглушаемая разговорами и прочим шумом.       Фурина несмело зашла, осмотрелась в поисках кого-нибудь, кто был ей знаком: коллеги из отдела, близнецы, да хоть Арлекино, лишь бы не остаться одной в толпе. Организация ещё никогда не казалась такой большой: в огромном банкетном зале почти не осталось свободного места.        Краем уха она улавливала слова, но вне контекста ничего не было понятно. Иногда проскакивал грубый северный акцент; снежевцы часто использовали слова, понятные только им самим. Отчего-то их речь казалась враждебной, злой, несмотря на задорный смех и мягкие улыбки.       Давно Фурина не чувствовала себя так некомфортно. Внезапно её подхватили под локоть и повели в сторону уборной.       — Ты плохо выглядишь, тебе нужно в уборную.       Эта причёска, этот голос… Аделин. Только её не хватало. Однако Фурина не хотела выяснять отношения при всех, потому позволила себя вести. Когда дверь в уборную закрылась, секретарша показала свои истинные намерения.       — Тварь, — звук удара эхом раздался в помещении, — куда ты лезешь?       Девушка схватилась за щеку и отскочила подальше. Ей известно, на что была способна Аделин, потому старалась держаться подальше.       — Я говорила не лезть к ней, но нет! — Аделин быстро сократила расстояние, мёртвой хваткой сомкнулись пальцы на бледно-голубой рубашке. — Думаешь, ты лучше меня? Думаешь, можешь занять моё место?       Фурина хотела дать отпор, хотела ударить в ответ, но боялась. Страх одолел её. Аделин провела много времени с Арлекино, имела больше на неё влияния и одной фразой могла разрушить жизнь Фурины. А она держалась за начальницу, как за единственный шанс спасти отца и выбраться со дна. Раз приняла решение быть игрушкой и терпеть унижения — пойдёт до конца. Сжатые в кулаки руки расслабились, взгляд опустился в пол.       — Ответить нечего? Интересно, что ты тогда скажешь, когда весь офис узнает о твоём романе с начальницей? — Аделин достала телефон и показала фото, где Фурина и Арлекино вместе заходили в подъезд жилого дома.       Девушка застыла, глаза широко открылись и уставились на фото. На самом деле, Фурина мало с кем общалась на работе, разговоры завязывались только с коллегами по отделу и близнецами. Однако она боялась представить их взгляды, когда правда вскроется.       — А что скажет Арлекино, когда узнает, что ты втянула её в скандал? — страх перерастал в панику, паника — в гнев.       — Ей плевать. Она настолько высоко, что сплетни не доходят до неё. Да и кто будет перечить человеку, который может одним указом разрушить жизнь?       — А что она скажет тебе? — девушка уже не контролировала себя, тело двигалось само, когда ответную пощёчину получила секретарша и, шокированная, отскочила. — Она знает, что ты за ней следишь?       — Она не узнает, — Аделин засмеялась.       Смех сделал из неё безумца, которому нечего терять. Глаза горели, и Фурина верила в образ.       — Я анонимно распространю фото и видео, посмотрим, как ты запляшешь…       Аделин наградила соперницу презрительным взглядом и поспешила покинуть уборную. Жаль, не смогла заснять момент с пощёчиной, чтобы распространить шокирующие подробности о новой работнице.

***

      От одного вида любимого десерта воротило. Фурина была рада оказаться среди знакомых. Однако злость вскоре сменилась грустью. Глаза противно щипало, но нельзя было расплакаться на глазах у всех.       Удивительно, что несколько отделов решили схлестнуться в ожесточённом споре по поводу последнего проекта. Было много аргументов с одной стороны, которые вторая яростно опровергала. Продажники отстаивали свои идеи, пока юристы нетерпеливо объясняли абсурдность их задумок. Фурина старалась не проникаться атмосферой.       — Хэй! Как ты?       Лини рассмотрел среди толпы знакомую светлую макушку и сразу же направился к ней, ухватив бокальчик шампанского. Девушка не подняла взгляд.       — Шампанское? — он поставил на стол перед ней бокал.       — Спасибо, но я откажусь, — Фурина потёрла глаза. — Отвратительно спала, будто всю ночь работала в полях.       — Ха-ха-ха, — Лини посмеялся, но не наигранно, а искренне, находя шутку забавной. — И что собирала?       — Хотелось бы сладкие макароны, но это была рукола.       Фурина взяла бокал и залпом выпила шампанское, шокировав парня резким жестом.       — Хочу забыться сегодня.       Следом пошла рюмка более крепкого напитка. Глотку жгло, но после оставался приятный привкус хвои и лимона. Просьбу закусывать она игнорировала, испытывая странное удовольствие от спирта и других добавок.       — Пошли проветримся, — девушка встала, накинула сумку на плечо и направилась к выходу.       Фурина как-то упомянула, что не дружила с алкоголем и старалась его избегать. Видимо, случилось что-то неприятное, раз рука потянула к горячительным напиткам. Лини собрал свои вещи и последовал за ней. Пробиваясь через сотрудников, они вышли на улицу.       — Я обычно не рассказываю, почему оказалась в таком состоянии, — девушка села на каменное ограждение. — Мой отец в больнице, других родственников у меня нет. Недавно ему стало хуже, а на лечение я уже набрала кредитов. Не знаю, что делать.       Лини сел рядом. От задора не осталось и следа.       — Я тоже не знаю. У нас с Линетт никого нет. Мы сироты, родителей не стало в раннем детстве.       — Я… Прости, я не знала… — Фурина поникла ещё больше.       Девушка почувствовала себя виноватой. Она никогда ни в чём не нуждалась, вниманием родителей не была обделена, никаких трудностей жизни не испытывала.       — Не за что извиняться.       — Теперь мне стыдно… — она спрятала лицо в руках. — Мои проблемы по сравнению с твоими — сущий пустяк.       — На самом деле, я тебя прекрасно понимаю, — он хмыкнул, губы растянулись в полу-улыбке. — Мы были детьми, но до сих пор помним боль потери. Потому не извиняйся за свои эмоции, ты имеешь право их испытывать.       Фурина опасно притихла.       — Всё не так плохо. Обычно сироты обречены. Но чуть более десяти лет назад месье Нёвиллет настоял, чтобы часть из бюджета государства пошла на Дом Очага. Сейчас Фатуи помогает с трудоустройством и налаживает некоторым жизнь.       — Никогда раньше не слышала о Доме Очага.       — О нём редко рассказывают. Лишь однажды была новость о воспитаннице из Дом Очага. Перуэр Снежевна, талантливая и одарённая девушка, прекрасно сдала экзамены, а вскоре заняла высокую должность в Фатуи. Больше о ней никто не слышал. Скорее всего, она сменила имя и фамилию, чтобы избавиться от клейма, — юноша горько посмеялся. — Это я к тому, что всегда есть выход…       — «Главное, не опускать руки». Знаю. У меня небольшие трудности с коллегами и работой, боюсь, если потеряю работу, отец не поправится, я не выдержу… — она качнулась в сторону. — Ох…       — Так, тебе больше не наливаем, — Лини спрыгнул и протянул руку, приглашая. — Я заметил, что ты чувствуешь себя некомфортно на корпоративе. Пошли лучше прогуляемся.       Фурина взяла его за руку. Алкоголь ударил в голову, и у неё не получалось ровно стоять на своих двух. Лини поддерживал её, морально и буквально, пока они гуляли в парке рядом с рестораном. Шум листвы был приятнее гула в зале, осенний ветер — запаха еды, напитков и алкоголя.       Хватка была лёгкой, но крепкой. Фурина могла положиться на друга. Их разговоры не касались серьёзных тем, не упоминались тема родителей и семьи. Они делились историями из детства, обсуждали хобби и то, с чем хотели бы связать жизнь.       У них оказалось очень много общих интересов. Они вдвоём хотели связать жизнь со сценой. Фурина прекрасно пела и хорошо вживалась в роль. Лини умел импровизировать и своим обаянием приковывал к себе взгляды.       — Если тебе не нравится быть юристом, можешь попробовать у нас, — невзначай сказал он. — Нам нужны актёры для рекламных материалов, а ты красивая и голос у тебя отличный!       — Ты меня засмущал, — Фурина посмеялась. — Я рассмотрю твоё предложение.       — Могу помочь пробиться. Такого хорошего работника, как я, точно послушают.       — А сам себя не засмущал? — улыбка не спадала.       — Ну так это же правда!       — Хорошо-хорошо.

***

Видала? Видала?

Я смог покорить её сердце!!!

Лини, что ты опять удумал?

Я предложил работать в нашем отделе

Представь, что будет, когда она увидит меня за работой!

Тогда она точно не сможет устоять и будет терять сознание от одной мысли обо мне!

Ты просто идиот, братик… Только Фремине не говори, а то уже он в обморок падает

Вот ты в меня не веришь, а её до дома проводил

Мы даже по душам поговорили

Вот увидишь, она будет моя!!!

…

***

      Фурина с ужасом ждала понедельника. Наверное, один из самых страшных дней в её жизни. Аделин точно не собиралась отсиживаться, а пощёчина, сто процентов, стала последней каплей. Девушка боялась поднять взгляд и увидеть сотрудников с кривыми и неодобрительными улыбками. А что скажет Лини, когда узнает? Фурина не была глупа и видела, как он краснел в их прошлую встречу. Точно влюбился. Нужно было мягко намекнуть, чтобы он не терял время зря, да и она сама не хотела пользоваться его чувствами.       Офисный роман — дело гиблое. Для неё это была первая работа; о понимании, как устроены офис и отношения между сотрудниками, естественно, речи не шло. Однако Фурина с детства уяснила, что на работе недопустимы дружеские и романтические отношения. Можно быть приятелями, хорошими знакомыми, но более близкое общение обычно приводило к плачевным последствиям.       Видя отражение в зеркале лифта, она тренировалась натянутой улыбке. Нельзя дать волю эмоциям. Работа — это работа, а не комната грусти.       Дверь лифта открылась, и девушка вышла на своём этаже. Глаза не поднимались, изучали плитку, выложенную зигзагом. Весь путь до кабинета она гипнотизировала, выбивала из реальности, или же это была вина стресса. Дверь открылась.       Атмосфера в отделе не изменилась: суета, разговоры о работе и новенькая…       — Привет? — Фурина наклонила голову вбок, рассматривая молодую девушку за общим столом.       Она встрепенулась, неловко улыбнулась и встала со стола, ударившись коленкой. Фурина посмеялась, вспоминая, как сама в самом начале работы так же стеснялась и переживала.       — Ой-ой… — девушка потирала ушибленную коленку. — Как неловко…       — Меня зовут Фурина.       — Я… Шарлотта! — она протянула руку. — Будем знакомы.

***

      Неожиданным стало открытие, когда Арлекино узнала, кем была та самая Навия Коспар. Подруга Фурины была не так проста. Спина-ди-Росула до сих пор была одной из самых значимых негосударственных организаций: помощь в расследованиях, волонтёрская деятельность и ещё несколько заслуг.       После смерти основателя организация погрузилась в кризис. Пожертвований стало меньше, часть сотрудников покинула свои посты. Однако спустя несколько лет Навия смогла взять на себя лидерство, и Спина-ди-Росула постепенно возвращала былое величие.       Были спонсоры… Их имена не разглашались, поскольку они потребовали анонимности. Странное любопытство охватило Арлекино, и она отправила письмо по нужному адресу с просьбой узнать имена спонсоров.       Пока не придёт ответ, Арлекино займётся более важными делами.       — Аделин, не хочешь объяснить?       Девушка отвлеклась от монитора и посмотрела на начальницу. Холодок пробежался по спине, когда она увидела между тёмными пальцами небольшое отслеживающее устройство, которое недавно подбросила в машину.       — Это отслеживающее устройство от известного бренда, удачная модель. Может отслеживать местоположение на протяжении недели без подза…       — Ты знаешь, о чём я.       Арлекино была в ярости. Открыто эмоции не показывала, однако взгляд не врал. Алые кресты будто светились от злости.       — Что ты ещё делаешь за моей спиной?       — Не понимаю, о чём вы, — секретарша пыталась разыграть дурочку, вот только данный приём никогда не сработает с Арлекино.       — Ещё раз соври, и никогда больше не увидишь свет. Я знаю, что оно принадлежит тебе, — женщина положила устройство на стол. — Хочу услышать объяснения.       Аделин молчала. Ей уже ничего не поможет, а слова могли усугубить и без того плачевное положение. Девушка отвела взгляд, стиснув зубы.       — Дорабатываешь месяц, потом вернёшься в Снежную. Мне плевать, что ты сирота и близких у тебя нет. Будешь мёрзнуть под мостом без шанса на достойную жизнь.