Sometimes something just happens...

Чимин, зевая, вошел на кухню, чтобы сварить себе кофе, потому что не выспался, пол ночи делал эскиз кольца для заказчика. На удивление, уже был готов завтрак и госпожа Чон раскладывала приборы у четырех тарелок, на уже сервированном столе. Чимин не особо понимал, почему в этой общине или именно в этой семье принято есть всегда вместе по утрам и вечерам, до и после работы, но подчинялся общим порядкам, поэтому улыбнулся тетушке и поприветствовал ее: — Утро доброе, госпожа Чон, а чего так рано сегодня завтракаем? — сонно спросил Чимин, стараясь разлепить глаза. — Сегодня же день предначертанных, надо украсить деревню цветами, приготовить угощения на праздник, все будут заняты до вечера, чтобы узнать про новые пары, — объяснила женщина, а потом поучительно добавила, — и я говорила тебе называть меня тетушкой, ты под моей опекой, считай племянник. — Я помню, но мне все еще неловко, — оправдался Чимин, а потом с улыбкой добавил, чтобы загладить свою вину, — вам сделать ваш любимый кофе? — Ох, да, было бы хорошо, у тебя очень вкусно получается, — ответила тетушка, давая уйти от скользкой темы. — Меня отец научил в детстве хорошо его готовить, потому что мама очень любила начинать с этого утро, — тихо добавил Чимин, потому что вспоминать о родителях было все еще больно. — Ох, мой мальчик. Иди сюда, — госпожа Чон быстро обняла его и поцеловала в лоб, а потом отправила варить кофе, пока сама пошла будить всех, все же сегодня правда у всей деревни много забот. Чимин делал кофе очень медитативно и спокойно, следя за жарящимися на сковородке зернами, потом молол их в ступке до состояния порошка, а дальше набрал воду и варил на медленно огне, чтобы аккуратно убирать образовывающуюся пенку. В такие моменты он представляет, что ему снова двенадцать, отец стоит рядом и направляет его, чтобы научить делать лучший кофе для мамы — кормилицы их семьи — да и почти всей их стаи — которая еще спала, потому что завтраки готовил отец, а ей надо было на работу, поэтому она отдыхала дольше них. Чимин улыбнулся сам себе, стараясь не дать грустным мыслям омрачить его день. Его родители были прекрасными, лучше думать об этом, а не о том, что он их потерял. Они хотя бы ушли вместе, рука об руку. Вскоре на кухню подтянулись все остальные члены семейства: Союн — самая младшая, ей семь. Она вошла первой и сразу поплелась к Чимину и попросилась на ручки, потому что только он ее так таскает и дает быть маленькой, когда другие наказывают ей расти и быть послушной, забывая, что она все еще ребенок. Чимину и правда не понятно устройство этой деревни. Омег с детства готовят быть мужьями и женами, вести быт и сидеть дома с детьми. В его деревне все были равны, омеги такие же сильные, как альфы. Да их вожаком была женщина-омега, госпожа Чхве! Его любимая тетя, кстати. Крепкая, рослая и смелая, громкая и сильная. Да и главой семьи была у него мама, но она альфа, а тут их тоже почти не допускали до власти. Вообще какие-то странные порядки, но хоть не запрещали работать и жить без брака, уже не так плохо. Но как он слышал, если на празднике предначертанных вас объявит шаман истинной парой — вы обязаны сыграть свадьбу на следующий день. Хоть это и происходит раз лет в пять, но такие браки по слухам счастливые, так что Чимина это не особо беспокоило, да и его с детства готовили к браку не по любви. Все же его семья была приближена к вожаку очень сильно, он бы должен был выйти за отпрыска кого-то из старейшин, так что его это все не пугает. А вот то, что его загоняли на кухню и не хотели отпускать к ювелиру на обучение — это его беспокоило, причем сильно. Но его холодность, отстраненность и прямолинейность сыграли свою весомую роль в этом вопросе, так что теперь он подмастерье местного ювелира, учителя Вэня, он тоже беженец, его общину тоже сожгли и почти всех убили два года назад, когда люди решили, что оборотням не место в этом мире. И теперь часто выживших отправляют в другие стаи, общины, деревни, поселения, даже в города. И Чимину комфортно работать со своим учителем, потому что они понимают друг друга, их прошлое похоже, они во многом тоже, так что процесс обучения и работа идут отлично, его даже почти сразу допустили к сырью и эскизам на заказ, так что он был вполне счастлив. За полгода здесь кроме семьи госпожи Чон и своего мастера он ни с кем не познакомился и не подружился, понимал, что друга детства никто не заменит, но Тэхен сейчас далеко, очень далеко, их определили после уничтожения их общины в разные места по умениям и половому признаку, пренебрегая статусами, но и они не распространялись об этом, меньше о них знают — меньше проблем. Так что его друг-альфа теперь далеко, их не оставили вместе, потому что они друзья, а не пара. Чимин вообще в войнах мало что понимает, но уж что это такое он знает по опыту и ненавидит их. Его единственный любимый и живой человек теперь далеко на Юге, а он на Востоке, просто потому что кого-то что-то не устроило в расе оборотней или в их общине, из-за чего его дом уничтожили. Но не считая странных обычаев, отношения к омегам и воспитания, если исключить тоску по семье и другу, — Чимин вполне нормально себя чувствует. Ему дают заниматься любимым делом, не заставляют что-то делать насильно, да, иногда люди не понимают, почему омега работает в мастерской, но свыклись, потому что статус беженца оправдывал многое. Союн на его руках начала дергаться, что означало, что ее надо отнести к столу. Чимин спокойно посадил девочку на ее место, и в этот момент как раз на кухню зашел Чонгук. Этот юный омега считается бунтарем в их общине, но по меркам Чимина — он самый адекватный оборотень во всей деревне. Чонгуку постоянно все говорят одеваться в более светлую одежду, найти какое-то не опасное хобби, но он плевал на это все и с пятнадцати добился того, чтобы попасть к охотникам. Там вообще нет омег, это считалось работой только для альф, но Чонгук был крупным, сильным и в итоге бросил вызов одному из оборотней-охотников, победил и занял его место. Поэтому с Чимином у них были достаточно теплые отношения, они имели похожие взгляды, хоть Чонгуку и было всего восемнадцать, а Чимин старше его на шесть лет. В семействе Чон ему нравилось. Во-первых, все спокойные и достаточно принимающие, не ждут от тебя чего-то, а просто по-доброму относятся. Союн вообще его уже как брата воспринимать начала за полгода совместной жизни, а госпожа Чон называет его племянником. Чонгук на него просто равняется, он сам говорил, что хочет вырасти таким же, но Чимин не особо понял каким. Он считает себя самым обычным, но он, наверное, просто не общался ни с кем в этой общине, так что сравнивать не с чем. Эта семья его добровольно приютила, когда он оказался в деревне, так что он всем им безумно благодарен. За все. Чимин разлил по кружкам кофе на них троих, а Союн налил молока из погреба, еще прохладного. На завтрак тетушка сделала воздушный омлет с крольчатиной, которую вчера притащил Чонгук после дележки добычи. Они все расселись по своим местам, пожелали друг другу приятного аппетита и спокойно начали есть. Учитывая, что они всегда молчат во время еды — Чимин не понимал, зачем собираться всем вместе. Но спустя полгода он осознал, что это как будто объединяет. Делить с кем-то пищу — что-то непонятное, но сближающее. Так что он решил жить по чужим правилам хотя бы в этом вопросе. — Чимин, ты в мастерскую? Не будешь праздник готовить? — спросил Чонгук, когда они уже все доели и спокойно попивали кофе, а Союн довольная ушла к подружке, которая жила через дорогу, а не в школу, потому что сегодня выходной из-за мероприятия в деревне. — Я же впервые буду на этом празднике, не особо понимаю как он проходит, так что лучше поработаю, тем более сегодня у меня встреча с заказчиком, надо эскиз показать, — ответил Чимин, а потом заметил как загорелись глаза омеги напротив. Да, Чонгук очень любит то, что создает Чимин. Ему нравятся все его рисунки украшений, и графические, и цветные, и изделия из воска, и из глины, и из камня. Его восхищает это, поэтому Чимин встал и быстро сходил за своим ночным трудом в виде проработанного эскиза кулона, чтобы показать его омеге. Госпожа Чон в итоге тоже его похвалила, а потом он собрал вещи и побежал на работу, ему и правда надо сегодня с заказчиком встретиться, хоть все и будут заняты днем предначертанных — договоренность никто не отменял. Чимин своими ключами открыл мастерскую и начал расшторивать окна, чтобы было больше света, проверил насос и обдув, посмотрел и затопил печь и открыл заслонки, чтобы дым выходил в трубу, а не в помещение, а потом пошел к своему столу, где он вчера начал из аметиста вырезать цветочек для кулончика Союн, у нее через два месяца день рождения, надо ее порадовать. Эскиз свой ночной омега положил на стол учителя Вэня, а сам пошел дальше работать. До полудня у него сделали один заказ, потом пришел покупатель проверить чертеж его учителя, а уже днем пришел господин Вэнь и показал ошибки на его эскизе. Чимин спокойно сел все исправлять, а его учитель пошел плавить серебро, чтобы отлить кольца для одной помолвленной пары, которая недавно заказала их. День прошел как обычно, в молчании, работе, спокойствии и безмятежности. Монотонную работу Чимин любил, так что особо не уставал в мастерской. После обеда они закрылись ненадолго и господин Вэнь снова начал его обучать тому, как работать с эмалью. Процесс тяжелый, энергозатратный, но Чимину это было по душе. Обычно через час урока они заканчивали и снова открывали лавку, но сегодня праздник и учитель вышвырнул Чимина ближе к четырем за шкирку из мастерской и настоял на том, чтобы он пошел на праздник с приемной семьей. — И нечего тебе тут до ночи сидеть как обычно, развейся хоть! — прикрикнул на него мастер, когда Чимин стал упираться ногами в дверном проеме и не хотел уходить. — Да что такого в этом вашем празднике? Я работать хочу, — не сдавался Чимин. — Друг мой, — вдруг отпустил его учитель Вэнь и обернул к себе лицом, — это твой шанс на семью. Неплохой шанс, ты сможешь построить что-то новое с кем-то, кого выберут тебе. С кем-то подходящим именно тебе. — Вы тоже верите в этих духов? — с любопытством уточнил Чимин, потому что его больше не выгоняли, а новая информация всегда полезна. Особенно от его мастера, он ему стал наставником не только в мастерской, но и по жизни. — Да, я видел, какие они пары создают. В них много счастья, а я желаю тебе именно счастья. Так что кыш отсюда. И до завтра чтоб не появлялся, — учитель все выставил его за дверь, но он уже не упирался. Чимин не понимал, почему в этой общине очень уважают шаманов, настолько, что живут по их советам и ведениям, но раз даже его прагматичный мастер им доверяет, то стоит сходить все же. А еще там вроде будет еда, вкусно поесть он любил. Чимин зашел домой, переоделся из рабочей темной одежды в светлую рубашку и штаны, потому что это наряд на важные праздники в деревне, все приходят в светлом — чистом духовно. Чонгук тоже уже вернулся с работы пораньше, и они вместе приготовили завтрак на завтра, потому что сегодня вернутся все поздно и вставать рано будет тяжело. Точнее готовил Чонгук, а Чимин мыл посуду, следил за овощами на плите и резал нужные продукты, потому что на кухне он силен только с приготовлением кофе. Через час вернулась Союн, Чимин пошел делать ей традиционную прическу из двух пышных кос на выворот, госпожа Чон его заранее этому обучила, потому что сама она занята весь день подготовкой украшений и еды для праздника. В шесть они уже вышли из дома и пошли на центральную площадь деревни. Чимин шел и все осматривал, потому что вокруг и правда было красиво. На всех домах небольшие тканные гобелены бело-золотого цвета, много ленточек и цветов везде, люди все в светлом и нарядном, пары с украшениями, а молодежи без пар на этом празднике не разрешалось такое носить, они по умолчанию невинные и не искушенные. Чимин в их число не входил, он, грубо говоря, уже искушенный, но тут об этом никто не знает, а шокировать он никого не хочет, поэтому тоже украшения не надел, хотя обычно всегда в папиных серьгах ходит. Всех незамужних и совершеннолетних людей позвали на обряд, где надо разрезать ладонь и капать кровь в общий древний золотой кубок. Как объяснил Чонгук, если кубок засветится, то человек переходит в следующий этап. Чимин не понял механизм этого действа, но видел, как у кого-то кубки сверкали разными цветами, что показалось ему интересным. В его общине не было таких праздников, только сезонные и новогодние. И в честь самых длинных и коротких дней в году, так что на таком мероприятии он впервые. У него в стае тоже были шаманы, но они больше работали как лекари, никакого волшебства Чимин за ними не замечал. Хотя, он и не интересовался никогда. А сейчас уже некого спрашивать. Когда подошла их очередь, то тех, кто прошел во второй этап, было уже двенадцать из сотни пришедших одиночек. Союн была где-то с госпожой Чон, а они с Чонгуком по очереди прошли ритуал, на удивление у них обоих засветился кубок, от чего Чимин немного впал в ступор. Они отошли к остальным избранным, Чонгук даже взял его за руку, потому что выглядел омега слишком сбитым с толку. Из толпы им помахала тетушка, на что Чимин смог только выдавить тусклую улыбку. — Чонгук, а что будет, если ты с кем-то окажешься истинным? — омега был бледным и потерянным, из-за чего Чонгук отвел его еще подальше. — Ну, свадьба. Я же уже рассказывал. Не переживай, очень редко образуются пары, просто пройдем второй этап и пойдем набивать животы сладостями. О, смотри, вожак! Чимин обернулся и вгляделся в знакомую фигуру. С Мин Юнги у него был недолгий контакт, когда он только переехал сюда. Вожак показался ему тогда уставшим, но строгим и сильным. И при этом он очень поддержал всех беженцев, запер их не в одном каком-то доме как изгоев, а определил в семьи, сказал, что они теперь часть общины, подчиняются ее законам, но и защищены ими же. В общем, он показался Чимину хорошим альфой, еще и красивым достаточно, моложавым. Как ему рассказал Чонгук, Юнги стал вожаком три года назад, достаточно рано, но прошлый, к сожалению, скончался, и пришлось занять его место, как единственному наследнику. И еще ему рассказали, что вот уже восемь лет вожак участвует в ритуале и ждет своего истинного, поэтому ни с кем не заводит отношения. И такое было нормальным, таким альфам нужен очень понимающий партнер и хороший союз, иначе тяжело будет управлять столькими людьми. Чимину было даже немного жаль Юнги, потому что одному нести такое бремя не так-то и просто, но после их первой встречи они больше не пересекались, поэтому до этого момента он об этом не задумывался особо. Юнги тоже встал в итоге к тем, кто прошел во второй этап ритуала, став заключающим пятнадцатым человеком из всей группы одиночек. Чимин осмотрел всех вокруг себя и увидел, что все радостные и предвкушают что-то, кроме него и Чонгука. Брак с едва знакомым альфой их не привлекал, но они просто стояли в сторонке и не дергались, надеясь быстро пережить это все и пойти к своей семье, чтобы весело праздновать этот день. Первым на второй этап пошел Чонгук, как самый смелый, но Чимин знал, что тот просто хочет скорее отстреляться и свалить есть пироги со шпинатом и сыром, которые приготовила госпожа Чон специально для него. Этот ритуал немного отличался от первого, но тоже был завязан на крови. Им разрезали ладонь и мазали какой-то травяной смесью, а потом отправляли жать всем, прошедшим первый этап, руки. Если после рукопожатия рана исчезнет с руки — вы пара, предначертанные. Чонгук быстренько пожал всем руки, довольно осмотрел не заживший порез и убежал радостный к друзьям-охотникам и Союн с мамой. Чимин теперь стоял один и чувствовал тревогу, очень сильную и необъяснимую. Пройти первый этап было не приговором, а просто невезением, но попасть во второй этап и стать мужем чьим-то он не горел желанием, его устраивает его жизнь, новая семья и работа, становиться теперь чьим-то он не горит желанием, он не соскучился по этой мысли, которую ему вбивали с детства, но тут дали забыть — союз не по любви. И если сейчас он вдруг должен будет выйти за кого-то — будет не очень приятно. Но может повезет… Он стоял в очереди восьмым, остальные семь уже ушли с центра площади. Когда подошел его черед, он быстро дал разрезать свою ладонь, ее обмазали чем-то странно пахнущим и он пошел жать оставшимся оборотням руки. Когда на пятом его порез все еще не затянулся, он начал предвкушать свободу, сейчас этот кошмар закончится и он пойдет к своим. Последним был Юнги, Чимин обрадовался, потому что роль мужа вожака точно не его, поэтому он с широкой улыбкой пожал ему руку и уже развернулся чтобы уйти к Чонгуку, но, мельком посмотрев на ладонь, замер. Пореза не было. Он шокировано и потеряно обернулся на Юнги, который тоже недоуменно осматривал свою руку, на которой тоже все зажило. Их глаза встретились, и Чимин еле удержал себя на месте и не вздрогнул. Глаза вожака были полны надежды и радости, а вот сам омега был напуган до смерти. Он обернулся в сторону толпы недалеко от них и понял, что все смотрят на него. И Чонгук стоит, открыв рот, а на его руках почему-то плачет тихо Союн. Госпожа Чон радостно ему машет и посылает воздушные поцелуи. Все-таки не повезло… Дальше он плохо помнит, что было, его за руку куда-то увели, вокруг все пульсировало, в горле появился ком, Чимину было тошно и страшно. Но его учили быть сильным, так что он молча переносил бурю в себе, а потом очнулся в шатре шамана, рядом также, как и он, на коленях сидел Юнги и внимательно на него смотрел, пытаясь поймать чужой взгляд. Чимин посмотрел ему прямо в глаза, а потом решил, что надо поговорить, пока никто не пришел, хоть познакомится с будущим мужем. Как же это все жутко звучит, как кошмар. Но он должен быть стойким, он все же бывший четвертый наследник, его готовили к такому браку всю жизнь. — Я Пак Чимин, — тихо представился омега, усмиряя все чувства в себе, становясь статуей без эмоций, чтобы не сойти от бури внутри с ума. Он отвык от мысли о браке после того, как оказался на новом месте, но вернуться в прошлое оказалось просто, видимо не судьба ему любовь найти, так что он просто смирился. Не повезло, бывает. — Я помню, — ответил вожак, осматривая снова Чимина слишком внимательным взглядом. — Ты в порядке? — Я не знаю, — еле слышно прошептал омега, мотая головой. — Я впервые на таком празднике, обычаи в нашей стае совсем другие, я не думал, что окажусь предначертанным вожака. Я вообще никогда не думал о замужестве, — потому что знал, что выбора у него не будет — не договорил Чимин. Как и сейчас в принципе, поэтому ничего страшного по сути, брак так брак. Но он все равно напуган. — То есть в вашей общине все с совершеннолетия могу выбирать себе кого-то просто так? — удивленно спросил альфа. — Да. Но от статуса зависит, — поморщившись, добавил омега, — а у вас обязаны до двадцати пяти проходить этот обряд и только потом отпускают на свободу, — с горечью ответил Чимин, пытаясь контролировать дыхание. — Для тебя брак — это клетка? — недоуменно спросил Юнги, наклонив голову вбок. — Нет, мои родители были в счастливом браке, но по меркам моей стаи и статуса. Под ваши стандарты ни они, ни я не попадаю, я даже готовить не умею ничего, кроме кофе, — в сердцах сказал Чимин, отворачиваясь, чтобы скрыть все же эмоции. — Это забавно, потому что я умею готовить все, кроме кофе, у меня он получается кислым, — внезапно рассмеялся Юнги, а Чимин почувствовал, что напряжение между ними стало немного спадать. — Ну что ж, получается судьба, — с сарказмом добавил омега, что вызвало у вожака улыбку. А дальше началась какая-то суматоха. Им выдали какие-то красивые золотые кольца, но древние, а потом сказали за руки выйти из шатра, чтобы все на них посмотрели. На улице толпа кричала им поздравления, в них кидали лепестки жасмина и шиповника, желали счастья в личной жизни и много детей. Чимин искал глазами Чонгука, потому что такое скопление народа очень пугало его сейчас, хоть по нему и не скажешь, но в итоге Юнги уловил, что омеге некомфортно и отвел его к столам с едой и дал в руки тарелку с разными вкусностями, а сам начал принимать поздравления всех вокруг, пока Чимин все еще заторможенно, но равнодушно запихивал в себя еду. Только проглотив последнюю клубнику с тарелки он услышал в стороне чей-то шепот и навострил уши: — Какой-то непутевый омега достался вожаку. Холодный, неулыбчивый, я еще слышала, что он работает у мастера Вэня, два изгоя нашли друг друга, беженцы оба. Но говорят, что украшения у них хорошие… Чимин не обернулся, но сделал себе пометку, что его уже считают плохим предначертанным обожаемому всеми вожаку. В принципе чужое мнение его не особо трогало, поэтому он просто отвернулся от стола и стал искать Чонгука. Внезапно на него налетела Союн, прижавшись головой к животу, вся в слезах и красная. Чимин поднял ее на руки и попытался понять, что случилось: — Ты теперь не будешь с нами жить, — тихо выла крошка, а омега пытался понять, как это исправить. — Но мы же сможем видеться хоть каждый день, — шептал омега, целуя девчушку в макушку. — Да и я думаю, что смогу приходить на ночевки, — добавил он с улыбкой. — Обещаешь? — тихо-тихо на ушко спросила немного успокоившаяся девочка. — Обещаю. — А если тебе вожак не разрешит? — А я сказал, что буду спрашивать разрешение? — с усмешкой спросил Чимин, на что Союн довольно хмыкнула и прижалась головой к плечу омеги. Наконец-то к ним подошел Чонгук, с широко открытыми глазами, в которых не стояли слезы, но они были очень грустными. — Чонгуки, я замуж выхожу, а не на плаху иду, — с серьезным лицом пошутил Чимин, а Чонгук аж закашлялся. — Дурак блин, — все что сказал он, а потом обнял и его, и сестру. — Все будет хорошо, если что — мы тебя выкрадем. Чимин благодарно обнял их и понял, что он не один, его будут защищать. Потом подошла и тетушка. Юнги был до сих пор занят толпой, поэтому они все вместе ушли к дальным столам и набивали животы, переговариваясь ни о чем, потому что ситуация неоднозначная, у всех разные эмоции и чувства, но они с этим ничего поделать не могут, поэтому стараются просто пережить этот день. И хоть что-то взять от этого праздника — вкусную еду, например.