По ту сторону моря

***

— Прими к сведению, что Кристофер не будет таким же сговорчивым, как я, — вдруг бросил вдогонку капитан, и принц с вопросом посмотрел на него, обернувшись через плечо. — Он тебе не доверяет, а самостоятельно ты его доверие не заслужишь. — Меня не интересует его доверие. — Хорошо, — Джисон пожал плечами, — но учти, что в таком случае ты гарантированно останешься здесь, в месте, где тебя, как по мне, ни во что не ставят. Минхо отпустил дверную ручку, за которую успел взяться до этого, и развернулся к младшему корпусом. Брошенная пиратом фраза очень задела, потому что повторила то, о чём так или иначе недавно подумал и сам принц. Где-то в глубине его тела поднялась волна глухой злости. — Хватит лезть в то, — Ли повернул голову в сторону пирата и смерил его взглядом, — что тебя совершенно не касается. — Если бы это дерьмо совершенно меня не касалось, то я бы не лез. Но, увы и ах, оно касается всех нас, включая и тебя. Если ты отказываешься принимать эту деталь во внимание, то это не значит, что я буду заниматься тем же. Принц отошёл от двери и сделал шаг по направлению к капитану, неотрывно смотря ему в глаза. — Мне напомнить тебе, что ты сам увязался за нами? Даже не пытайся завести эту свою шарманку про беспокойство за Феликса. — Мне завести шарманку про беспокойство за тебя? — Хан скрестил руки на груди, с вызовом во взгляде смотря на старшего. — Лучше просто заткнись, — Минхо сжал руки в кулаки, пытаясь подавить нарастающую злость; позиция Джисона не давала ему покоя: он просто не мог и не хотел её понимать. — Сиди тихо и не высовывайся. Я сам со всем разберусь. — Судя по твоей щеке, ты ни с чем не разберёшься. Не ломай комедию и позволь мне помочь. — Мне не нужна твоя помощь. — Ну конечно, — Хан вдруг раздражённо всплеснул руками, и те повисли вдоль его тела, а сам мужчина подошёл к принцу почти вплотную. — Тебе не нужна моя помощь, ты разберёшься со всем этим дерьмом сам. А что будем делать, когда ситуация сложится таким образом, что тебе будет не с чем разбираться? — Такого не произойдёт. — Всё, ты мне надоел, — с этими словами капитан схватил полковника за запястье и грубо потащил в сторону своей комнаты; затолкав Ли внутрь, он закрыл за ними дверь и загородил её собой, намекая тем самым, что просто так Минхо никуда не выйдет. — Ты себе веришь сейчас вообще? — глаза Джисона горели едва сдерживаемым гневом. — Не держи меня за идиота. Тебя ударил твой фактический подчинённый. Ты выглядел потерянно, когда пришёл сюда, словно не знал, что тебе теперь делать. Вспомни, как отреагировал, когда я замахнулся. Всё ещё думаешь, что похож на того, кто со всем разберётся? Да ты в ещё большей заднице, чем мы, просто потому, что до сих пор думаешь, что твоё место здесь. — Держи своё мнение при себе, а не строй из себя того, кто понимает происходящее лучше всех. Это только твоя точка зрения, не надо её навязывать. — Ты специально отказываешься слышать то, что я тебе говорю? — взгляд Хана изменился, и Минхо отчётливо увидел в чужих глазах разочарование. Джисон подошёл к нему и положил руки на плечи. Слабо встряхнул, пытаясь таким действием заставить обратить на себя внимание, и сжал пальцами ткань тёмно-синей униформы. — Я тебе не враг, пойми ты это наконец. Я никогда не поверю в то, что здесь тебе будет лучше. — Да откуда тебе знать, где мне будет лучше? — Минхо презрительно дёрнул верхней губой и попытался скинуть с себя чужие руки, но младший не дал ему этого сделать, удержав на месте. — Отпусти. — Тебе будет лучше на поверхности. — Не будет. — Почему? — Да потому что я чужой там. Это не мой мир, а твой. Моё недавнее пребывание там – один сплошной фарс, который уже успел подойти к концу. — Ты не был чужим на моём корабле. — Джисон, — в голосе Минхо отчётливо слышалось отчаянное желание закончить этот разговор. — Ты был частью команды, и тебе были рады на борту Фортуны. Я был рад, в конце концов, — руки пирата поднялись с чужих плеч на щёки, но одна из них осталась на шее, чтобы не коснуться ссадин. — Я не обесцениваю твоё прошлое, твои желания и твою родину, я лишь не хочу, чтобы ты потом остался стоять посреди руин, когда окажется, что всё было зря. — И ты предлагаешь мне отказаться от всех моих целей и просто сбежать на поверхность? — А ты уверен, что это твои цели? — Уверен. Нескольких секунд колебаний Минхо перед ответом с лихвой хватило капитану, чтобы сделать определённые выводы. — Выбери меня, — это была не мольба, а настойчивая просьба. — Хоть раз подумай о себе, а не о стране, которой ты на самом деле ничего не должен. Откажись от этой проклятой короны и выбери свободу. Минхо, пожалуйста. От слов пирата принц потерял дар речи. В голове не укладывалось, что Хан мог сказать подобное. Минхо шокированно смотрел на него, тщетно пытаясь понять, почему Джисон так упорствовал. Что это был за пронзительный взгляд и уязвлённый излом бровей? — Позволь мне стать тем, кто откроет для тебя дверь в мир, который ты считаешь чужим. Позволь мне забрать тебя отсюда, чтобы показать его. — Прекрати, — Ли помотал головой, прогоняя возникшую перед глазами бескрайнюю морскую гладь с бликами солнца за бортом Фортуны. — Перестань. Я не желаю слушать всё это. Джисон пристально смотрел на него секунды три, но потом вдруг подался вперёд и поцеловал. Принц тут же ощутил на губах знакомое тепло, почувствовал множество мелких ранок и неровностей, и не смог заставить себя оттолкнуть пирата. Хан целовал его медленно, излишне ласково, как будто одновременно прощался и встречал после долгой разлуки. Минхо был не в силах противостоять подобному и ответил, задыхаясь от душащих его противоречий: Джисона всё ещё хотелось оттолкнуть, но вместе с тем Ли не мог представить, что отпустит его. Рука капитана тем временем соскользнула с шеи полковника и легла ему на поясницу. Полным спокойной уверенности движением Джисон притянул старшего ближе к себе, и Минхо ощутил приглушённое одеждой биение сердца в груди напротив. Ритмичные и быстрые удары выдавали испытываемое пиратом волнение, о котором принц ни за что бы не догадался сам. Открытие настолько поразило Ли, что он замер на несколько мгновений, а Джисон, в свою очередь, незначительно отстранился, смерив полковника пристальным взглядом. — Минхо, — принц вздрогнул, отреагировав на своё имя, но вскоре почувствовал, как пират начал успокаивающе гладить его по спине ладонью. — Услышь то, что я тебе говорю. Я знаю, каково это – жить, следуя чьей-то воле. И я не хочу, чтобы ты собственными руками отобрал у себя свободу и заперся в клетке изнутри. — Откуда ты можешь знать об этом, будучи пиратом? — тема разговора всё ещё вызывала у Ли отторжение, но, вопреки этому, он не вырывался из рук капитана, желая услышать ответ на свой вопрос; он отстранится чуть позже, как только получит желаемое. — Я не был пиратом с рождения и на борт корабля с капитанской каютой в подарок меня никто не приглашал, — Джисон устало вздохнул, поняв, что такого объяснения Минхо достаточно не будет. — Я дворянин по происхождению, — с неохотой убрав руку от щеки принца, мужчина продемонстрировал ему кольцо на своём указательном пальце. — Это печатка французского рода Эмельен. Новая информация, полученная в контексте ситуации, заставила Ли нахмуриться. Он знал об этой семье и связи с королём Франции, но не помнил и намёка на то, чтобы какой-то из её членов сбегал в море и впоследствии становился пиратом. Посмотрев на кольцо ещё раз, полковник пришёл к выводу, что весомых причин не верить пирату у него просто не было. — Выходит, ты из рода Эмельен, — констатировал Ли, и капитан кивнул, а затем, к некоторому удивлению Минхо, вернул руку на прежнее место, погладив при этом большим пальцем его щёку. — И почему ты вдруг решил поделиться этим со мной? — Чтобы ты понял, что мы в похожих ситуациях. Я через это уже прошёл, а ты проходишь сейчас. У моих родителей был готовый план на моё будущее, и, если поначалу меня всё устраивало, то потом я понял, что не хочу так жить. Моя текущая жизнь в качестве пирата – результат, которого я добивался годами. — То есть ты просто сбежал, — Минхо ощутил укол вины из-за своего вмешательства в чужой монолог, но Джисон лишь спокойно качнул головой, выразив согласие со сказанным. С огромным опозданием принц понял, что до сих пор тесно прижимался к капитану, который продолжал гладить его по спине. Осознание поначалу вызвало раздражение, – Минхо не этим планировал заниматься, – но оно быстро утихло, сменившись только нарастающим и таким необходимым сейчас умиротворением. Сердцебиение Джисона, которое Ли чувствовал грудью, замедлилось, напоминая своим спокойным биением колыбель. — Это не было легко, но я решил для себя, что лучше уж проживу жизнь изгоем, чем стану политической марионеткой в руках других людей. Твоя ситуация во многом отличается от моей, но они всё же похожи. Я не имею права указывать тебе, как поступать, а все мои недавние слова являются просьбой. Просто имей в виду, что там, на поверхности, ты бы точно не остался один. Минхо молчал около четверти минуты после услышанного. Он рассматривал лицо Джисона, который открыто смотрел на него в ответ, и думал о том, как хотел бы откинуть прочь все свои принципы и обязанности и просто пойти следом за пиратом. Стать частью того мира, который сейчас был недоступен по целому ряду причин, но в который его с мягкой настойчивостью приглашали. Это желание оказалось настолько сильным, что Ли крепче вцепился пальцами в локоть той руки капитана, которая гладила его спину. — Я не могу так, — Минхо опустил голову на плечо пирата, уперевшись в него лбом и прикрыв глаза; шею сковало цепями обречённости. — Я не могу просто взять и всё бросить. Это то, к чему я стремился столько времени. Это мой долг и моя ответственность. — Я понимаю, — Джисон на мгновение с досадой поджал губы и прижался щекой к волосам старшего; простояв так около минуты, он, сделав над собой титаническое усилие, произнёс: — Пойдём к нашим, расскажешь им про то, что узнал. Это «нашим», так легко слетевшее с языка капитана, заставило Ли на мгновение замереть. Возможно, Хан сказал, не подумав, а, может, сделал это намеренно, желая таким образом подчеркнуть свои ранние слова. Вне зависимости от цели пирата, факт озвученного слова оставался неизменным. Цепь сдавила шею сильнее, и Минхо ощутил кратковременный приступ удушья, который остался незамеченным.

***

Разговор оставил после себя горечь невысказанных слов. Они оба чувствовали неловкость, когда отпустили друг друга, чтобы вернуться к решению насущных проблем. Джисон хотел бы урвать для них больше времени, но не представлял, как тем воспользоваться. Имело ли смысл продолжать убеждать? Пират ведь судил с высоты своего жизненного опыта и с лёгкостью мог ошибаться. Что, если Минхо действительно будет лучше здесь? Вероятно, думал Джисон, с тоской глядя на спину выходящего из комнаты принца, настал тот самый момент, когда смирение – единственное доступное ему решение. Тихо вздохнув, мужчина направился следом. Времени для глубоких размышлений над их тающим на глазах совместным будущим просто не было. — С чего вы вообще решили, что это… — в голосе Кристофера сквозило недовольство, перемешанное с раздражением; закончить мысль капитан не успел, посмотрев в сторону открывшейся двери в помещение. Увидев на пороге Джисона в компании Минхо, пират нахмурился, заметив ссадины на щеке последнего. Феликс, который сидел напротив Бана на постели и разговаривал с ним, тоже отвлёкся на вошедших, но, в отличие от старшего, оставшегося неподвижным, подорвался с места. Подойдя к младшему брату, блондин с беспокойством осмотрел его лицо. Брови моряка быстро сошлись к переносице. — Кто? — короткий вопрос был адресован Минхо, но смотрел Ли на Джисона. — Советник, — получив ответ, Феликс вдруг решительно двинулся в сторону выхода, но его перехватил Хан. — Куда ты сорвался? — Ты видел, что он с ним сделал? — голос Ли звенел от злости. — Это уже ни в какие ворота не лезет. Какое этот ублюдок имеет право его трогать? Он последний, кто виноват в том хаосе, который происходит здесь. — Феликс, — Кристофер поднялся с постели и подошёл к ним, опустив руку на плечо блондина. — Успокойся. — Да какое «успокойся»?! — принц обернулся. — Какого чёрта он его ударил? Минхо, — полковник невольно подобрался, когда очевидно разъярённый капитан обратил на него внимание, — как это произошло? — Так, вы все, — Бан тяжело вздохнул, понимая, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. — Никакой паники, шума и лишних движений. Феликс, сядь. Разумеется, сразу блондин его не послушал, и пирату пришлось силой усадить младшего обратно на постель. Тот, впрочем, продолжал кипеть от злости, истинную причину которой знал лишь он сам – у остальных она вызывала лишь недоумение. — Пока мы не начали серьёзные беседы, — вставил своё слово Джисон, при этом задумчиво разглядывая тёмно-зелёные пятна на коже Бана и кусок чешуи. — Что это за сопли и чешуя? — Долго объяснять, — пират отмахнулся от вопроса, а Феликс, посмотрев на Минхо, кинул ему флакон с мазью, ткнув пальцем в свою щёку с достаточно прозрачным намёком. Проводив взглядом пролетевшую едва ли не по всей комнате мазь, Кристофер не стал ничего говорить. Полковник тем временем негромко объяснил Джисону о назначении полученного предмета, и капитан тут же забрал его себе. — Возвращаемся к теме, — Бан положил ладонь на бедро блондина, краем глаза заметив, как тот начал трясти ногой. — Какова текущая обстановка? Какие планы у советника? Минхо, который до последнего надеялся на возможность поговорить с Феликсом наедине, немного нервно сцепил руки в замок. Пристальный взгляд Кристофера, направленный прямо на него, оказался ужасно давящим. — Совет намерен короновать его, — Минхо указал на брата. — Со слов советника, они уже придумали слезливую историю для этого. Не знаю, какие именно у них планы, но очень сомневаюсь, что ему позволят отказаться от короны. — Какие планы у самого советника? Отвечать на вопрос не хотелось, но полковник заставил себя это сделать. — Он планирует его убить. Вас всех, — после озвученной правды Минхо ощутил секундное облегчение, словно груз на его плечах стал чуть меньше. — Ты кажешься ему опасным, — Минхо посмотрел на хмурого Феликса, — а вы попадаете в немилость из-за того, что чужие здесь. Поэтому он хочет избавиться от всех. — И что, он уберёт нас по одному, пока мы будем спать? — этот вопрос был насмешливо задан Джисоном, но, когда Ли взглянул на него, не увидел и капли веселья на лице капитана. — Он может убрать вас двоих в любой момент, и вряд ли кто-то будет говорить что-то после. Феликса так убить не получится, поэтому он… — Минхо запнулся и замолчал, думая об уместности упоминания всего того, что сказал ему Леон. — Поэтому он что? — настойчиво повторил Феликс, ожидая услышать продолжение. — Поэтому он предложил мне убить тебя, пока он будет развлекать Совет. После этой фразы между мужчинами воцарилось молчание. Минхо почему-то чувствовал себя лишним, маленьким и убогим в своём бессилии. Он испытывал противоречиво сильную вину за то, на что никак не мог повлиять. — Прелесть, — презрительно фыркнул Джисон, перетягивая внимание на себя. — Предсказуемо, конечно, но приятного всё равно мало. План такой же или есть ещё идеи? — Я так понимаю, он тоже примет в нём участие? — Кристофер указал на Минхо, и тот снова почувствовал себя неуютно. — Конечно, — Хан не колебался перед ответом и секунды. — Фактически он наш информатор и тот, кому известно больше всего о происходящем тут. — Это понятно, — Бан не выглядел впечатлённым. — Без обид, Минхо, — пират перевёл на Ли взгляд, — но я тебе не доверяю. Сначала ты был капитаном первого ранга французского флота, а теперь стал вторым наследным принцем подводной цивилизации и братом Феликса. Не много ли ролей на одного человека? — Не нагнетай так, — упомянутый мужчиной блондин похлопал его ладонью по бедру, чтобы привлечь внимание. — Я ведь тоже выдавал себя за другого. — Это разные ситуации, — отрезал Кристофер таким тоном, что Ли понял – спорить бесполезно. — Возвращаемся к тебе, Минхо. Я могу понять твоё нежелание заниматься грязной работой на суше. Именно её ты спихнул на Феликса, а теперь пришло время наслаждаться последствиями. Мне глубоко плевать на то, сожалеешь ты, стыдно тебе или совестно. Текущая ситуация такова, что сотрудничество с тобой необходимо по ряду причин. Я не буду от него отказываться, но имей в виду, что, как только я пойму, что твои интересы идут вразрез с нашими, всё закончится. Этот пират производил на Минхо крайне неприятное впечатление из-за отчётливой угрозы, которую полковник от него чувствовал. Она отличалась от той, что исходила от того же Леона, но лучше от этого не становилась. Разумеется, Ли мог понять такое отношение к себе, но это не значило, что ему было легко терпеть подобное в присутствии других людей. Бан фактически окунул его лицом в грязь, едва ли не повторив недавно сказанные советником слова, и Минхо не мог осуждать его за эту прямоту. — Я понял, — Ли подавил желание поёрзать на твёрдом кресле, на котором сидел. — Сейчас вам двоим не стоит сильно светиться или проявлять любой вид агрессии и недоброжелательности. Я могу просить за вас, но моё слово не будет решающим в вопросе лишения или сохранения ваших жизней, потому что статус Феликса выше моего. — Но Феликс не тот, кто им нужен, — хмыкнул Джисон, хранивший молчание всё это время. — Хотя я вообще сомневаюсь, что им нужен кто-то конкретный, а не абстрактная марионетка. — Да хоть сто марионеток, — Кристофер цокнул языком. — Нас их политические игры волновать не должны, потому что его, — он кивнул на блондина, — надо забрать отсюда в целости и сохранности. — Да нам бы всем вылезти наверх в исходном виде, а не по кусочкам, — Джисон устало откинулся спиной на кресло, с тоской думая о том, что не отказался бы лечь в свою мягкую постель. — Кстати, — пират вдруг оживился и похлопал Минхо по колену, — если Крис попал сюда после шторма, то при нём должно было быть оружие. Где оно? — Оно может хранится либо у стражи в специальном месте, либо у советника. Вариантов не так уж много. — А ты можешь его забрать? — Бан вопросительно приподнял бровь. — Это не мой внезапный каприз, но разгуливать безоружным по месту, где едва ли не каждый второй спит и видит, как перережет мне глотку, не очень хочется. Позиция пирата была предельно ясна – Минхо оставалось лишь кивнуть. Разумеется, просьба капитана не звучала таковой, напоминая скорее вежливый приказ, но Ли не думал, что у него есть достаточно весомые основания для отказа. К тому же невольно вспомнились слова Джисона о доверии Кристофера к его персоне. Принц всё ещё не видел в нём практического смысла, но почему-то не хотел быть врагом в глазах этого мужчины. — Так, если у Криса всё-таки появится оружие, то вариант, где мы по-быстрому уберём неугодных снова станет уместен. — Логично, вот только он легко может привести к тому, что уберут именно нас, — Феликс тяжело вздохнул и заметно помрачнел. — Леон сказал тебе что-нибудь ещё, кроме того его плана с моим убийством твоими руками? — Он хочет использовать Око глубин. После этих слов блондин растерянно моргнул несколько раз, переваривая услышанное. Феликс не знал об артефакте Древних практически ничего, но интерес советника к нему уже делал его опасным. — Расширение сферы влияния и частичное переселение на сушу будет сложно осуществить без Ока, — тем временем зачем-то добавил полковник, и это заставило пирата хмыкнуть. — То есть он намерен воспользоваться артефактом, который специально был скрыт едва ли не в катакомбах, чтобы что? Поднять город со дна? Никто даже не знает, как этим Оком пользоваться, о чём вообще можно говорить в таком случае? Сейчас, когда Феликс столь снисходительным тоном озвучил фактический план Леона, Минхо осознал всю его абсурдность. — Как много человек вообще знают о существовании этого Ока? — Кристофер поочерёдно взглянул на обоих принцев, которые лишь пожали плечами. — Если, по вашим словам, советник является нашим главным противником, то можно попытаться настроить тот же Совет против него, убедив в безумии идеи с артефактом. — Это сработает только в том случае, если Совет её не одобрит, — задумчиво произнёс Минхо, начав обдумывать предложение пирата. — Однако я не знаю, в курсе они или нет. — Да даже если мы настроим их против советника и выведем тем самым его из игры, это не меняет того факта, что сам Совет остаётся заинтересованным в том, чтобы короновать Феликса. Так что, господа, — Джисон выдержал эффектную паузу, — имеют ли вообще смысл попытки решить проблему дипломатическим путём? Интонация, с которой пират произнёс свой вопрос, ясно дала понять всем присутствующим, что тот был риторическим. Однако, вопреки этому факту, лицо Кристофера приобрело задумчивое выражение. Происходящее совсем ему не нравилось, а неизвестность и вовсе давила. Если тогда, когда он фактически гнил за решёткой, капитану было в большей степени всё равно на своё предопределённое будущее, то сейчас Бан вознамерился во что бы то ни стало вытащить их отсюда. — Имеют, — всё-таки сказал он, переводя взгляд на Хана. — Мы очевидно проигрываем в численности, к тому же находимся на чужой территории. Так что, Джисон, поумерь свой пыл и не ввязывайся ни во что. — Неужели я похож на того, кто будет искать себе проблемы? — Ты точно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? — Всё, перестаньте, — Феликс встал со своего места. — Оставьте эти разговоры на потом. Совет в Южном зале? — вопрос предназначался Минхо, который, услышав его, нахмурился, но потом кивнул. — Да, они должны быть там. Ты решил сразу пойти к ним? — Именно. Боюсь, если я пойду к советнику, то не смогу вытерпеть его общество дольше минуты и отрублю его голову к чёртовой матери. Джисон одобрительно загудел, но замолк, увидев взгляд Кристофера. Последний закатил глаза, следом поднимаясь на ноги. Это действие заставило Феликса обратить на него внимание и сильно нахмуриться. — Я не буду сидеть тут без дела, — пират вскинул руку, не дав блондину вставить и слово. — В вашем плане Совет должен был уверовать в выгодность твоего нахождения на поверхности. Следовательно, пришло время применить искусство убеждения. — Крис, не в обиду сказано, но не думаю, что эти старики воспримут тебя всерьёз, когда ты в таком виде, — Хан кивнул на старшего, и тот недовольно фыркнул, впрочем, согласившись с озвученным. — Я могу взять у слуг одежду, — предложил уже Минхо. — Но она будет отличаться от той, которая используется на суше. Отказываться смысла не было, так что Кристофер просто кивнул, а Ли встал со своего места, направившись к двери. Как только та захлопнулась за принцем, пираты переглянулись между собой. — Тебе не кажется, что ты был излишне груб с ним? — Джисон выразительно посмотрел на Бана. — Если хочешь, я могу даже поручиться за него. — Твоё поручительство не изменит моего отношения к нему. Я в принципе не понимаю, с чего вы оба взяли, что его участие будет хорошей идеей. — Он не враг, — Феликс сел обратно на постель. — Но и не на нашей стороне. — Ты сам видел, что с ним сделал советник. Думаешь, после такого Минхо захочет и дальше ему потакать? — принц понимал, что эта перепалка не имела смысла, но не вступиться за своего брата он почему-то не мог. — Двое против одного, — скучающе заметил до этого молчавший Джисон. — Мы можем понять твою осторожность и подозрительность, но сейчас от них больше вреда, чем пользы. Кристофер, признав своё поражение, тяжело вздохнул и цокнул языком. Спорить с этими двумя не было смысла, особенно, когда они столь очевидно объединились. Видимо, заключил пират, садясь обратно, придётся смириться с тем, что Минхо теперь в каком-то смысле с ними заодно. Доверять принцу больше Бан, конечно, не станет, но поумерить свою враждебность по отношению к нему попытается. Исключительно ради Феликса, который, судя по всему, руководствовался в большей степени проснувшимися братскими чувствами, а не холодным расчётом.

***

Если поначалу идея переодеться, чтобы не выглядеть оборванцем, казалась сносной, то, переодевшись, Кристофер изменил своё мнение о ней. Феликс, который специально остался в комнате, предложил старшему свою помощь, предварительно стерев с его кожи остатки мази, чтобы не испачкать одежду. Бан ожидаемо наотрез отказался, и принц, зная, что спорить с капитаном бесполезно, великодушно позволил мужчине сделать всё самостоятельно. В итоге пирату, запутавшемуся в обилии ткани, всё-таки потребовалась помощь не столько из-за незнания, где рукав, а где штанина, сколько из-за никуда не пропавшей слабости, от которой было невозможно избавиться одной лишь мазью. Надев несколько слоёв странной и лёгкой ткани, мужчина, признаться честно, чувствовал себя скорее обнажённым, чем одетым. Материал визуально напоминал дорогой шёлк, но при прикосновении ощущался по-другому. Струящаяся ткань тёмно-синего или тёмно-зелёного оттенка частично закрывала торс пирата, фиксировалась на талии увесистым поясом с узором из кристаллов разных размеров и форм и уходила вниз излишне свободными штанами с вертикальными прорезями по бокам голеней. — Тебе идёт, — задумчиво сказал Феликс, поправляя складки на плече Кристофера. — Я чувствую себя голым. — Ты не выглядишь плохо, будучи голым, — принц фыркнул из-за спины мужчины. Бан обернулся через плечо, окинув блондина внимательным взглядом, и тот вопросительно вскинул бровь. Пират тем временем полностью повернулся к нему, склонив голову набок. — Ты волнуешься. Утверждение, прозвучавшее вместо более логичного для ситуации вопроса, заставило Феликса на несколько мгновений впасть в ступор. После он лишь тяжело вздохнул, признав, что его раскрыли. — Да. Я никогда не хотел ввязываться во всё это, а теперь, мало того, что мне пришлось это сделать, так тут ещё и вы с Джисоном. Я должен вытащить вас отсюда, но я боюсь представить, на какие жертвы мне придётся ради этого пойти. Я не хочу проливать кровь из-за ненужной мне короны, но я готов на это, потому что на кону ваши жизни. Кристофер какое-то время задумчиво смотрел на него, обдумывая услышанное, а затем притянул к себе для объятий. Ли сразу же отреагировал на них, положив голову старшему на плечо и аккуратно обвив руками его поясницу. — Я уже давно понял, что ты намерен тащить всё в одиночку, — негромко начал Бан, впрочем, узнав в позиции блондина свою собственную. — Но ты не один. Мы команда, и будем действовать сообща. Феликс промолчал, но его хватка стала сильнее. Кристофер, почувствовав это, ничего не сказал. Разумеется, принц останется при своём мнении и продолжит разгребать проблемы самостоятельно. Пират это знал, как никто другой, потому что сам был таким же. — Что я вижу, — Джисон достаточно нагло ворвался в комнату, устав ждать в коридоре, куда его выгнали несколько минут назад, чтобы дать Бану возможность спокойно переодеться. — Эй, восточная красавица, станцуешь для меня за парочку дукатов? Куда оскорбительнее слов Хана оказался смешок Феликса, который Кристофер очень хорошо услышал. — Эта восточная красавица, — принц не обратил и капли внимания на шёпот старшего, просившего его заткнуться, — будет танцевать только для меня. — Какая жалость, — капитан положил руку на сердце и изобразил на лице страдание; через пару секунд то стало настоящим, потому что Минхо, подошедший к нему сзади, больно ткнул пирата в бок. — Нам пора идти, — напомнил им Ли, отводя взгляд от спины Кристофера и рук Феликса на ней. — Я забрал его саблю и револьвер, но сомневаюсь, что от последнего будет хоть какой-то толк после попадания воды внутрь. Минхо не удивляла увиденная картина, но не мог избавиться от чувства неловкости, поскольку стал свидетелем проявления старшими своей привязанности. Было в этом что-то крайне личное, и принц считал, что не имел права видеть подобное. Именно поэтому полковник вручил оружие Бана Джисону, а сам вышел обратно в коридор. Находиться в одном помещении с капитанами вдруг стало до невозможного неловко. Он лишь надеялся, что моряки не станут тратить слишком много времени на разговоры и создание новых планов. К облегчению Минхо, пираты вскоре вышли из покоев, и на талии Кристофера обнаружился его грубый тёмно-коричневый пояс из натуральной кожи с ножнами для сабли и кобурой для револьвера. Рука брюнета лежала на головке рукояти его дузегги.

***

Широкие коридоры с высокими потолками освещались кристаллами сине-голубого оттенка, и перемещение по ним достаточно быстро стало доставлять дискомфорт по ряду причин. Скудный интерьер, отсутствие которого объяснялось хотя бы тем, что помещение не являлось жилым, заставлял окружающее пространство казаться необитаемым и даже враждебным. Это ощущение усиливалось благодаря царившей вокруг тишине, из-за которой шаги мужчин казались излишне громкими. Невольно хотелось сравнить коридор дворца с коридором какого-нибудь подземелья, откуда никогда не возвращались. Кристоферу и Джисону было особенно неуютно в клетке из каменных стен и светящихся кристаллов. Оба пирата вели себя преувеличенно непринуждённо, идя ленивым прогулочным шагом, но в действительности испытывали огромное напряжение, возникшее из-за отсутствия чувства какой бы то ни было безопасности. Принцы казались спокойнее, что не являлось удивительным явлением – в конце концов, они выросли здесь. Впрочем, этот факт мало чем повлиял на того же Феликса, который намеренно шёл рядом с Кристофером таким образом, чтобы их плечи постоянно соприкасались. Ли было тревожно, и ощущение присутствия старшего рядом, подтверждаемое касаниями их рук, успокаивало его. Остановившись у массивных дверей, по бокам которых горели неизменные кристаллы и стояли двое стражников, мужчины переглянулись между собой. — Кто-нибудь придумал речь, пока мы шли? — Джисон вскинул брови, поочерёдно смотря на остальных, и вздохнул. — Всё ясно. Тогда импровизация. Да пребудет с нами сила харизмы, искусства убеждения и здравого смысла. — Пошутил бы про более действенные методы убеждения, да что-то не в форме, — беззлобно фыркнул стоящий рядом с Ханом Кристофер. — Твоя харизма – твоё оружие, моя дорогая восточная красавица. После этой реплики Джисон вполне предсказуемо стал жертвой хлопка по плечу. К его сожалению, рука у Бана была тяжёлой. Весь их короткий разговор слышали стражники, но, поскольку тот вёлся на чужом для них языке, понять его суть они не могли. Сам факт присутствия вооружённых чужаков так близко нервировал, но никто не смел нападать без команды или прямой угрозы для жизней принцев или кого-либо во дворце. — Всё, хватит дурачиться, — остановил игрища пиратов Феликс и, отдав короткие распоряжения напряжённым стражникам, обхватил ладонями ручки, готовясь толкнуть те от себя. — Заходим. Коротко вздохнув и дав себе тем самым время на то, чтобы собраться, принц распахнул двери, заходя внутрь. По сравнению с пустынным коридором, Южный зал казался достаточно обжитым просторным помещением. Каменный стол с-образной формы был почти небрежно захламлён самыми разными предметами, начиная подсвечниками с кристаллами и заканчивая скомканной бумагой. Громоздкие книжные шкафы, находившиеся у стен, частично покрытых гобеленами с неясными изображениями, чудом вмещали в себя обилие книг и свитков. С середины сводчатого потолка свисал огромный кристалл изогнутой формы, удерживаемый на весу благодаря цепям, каждая из которых крепилась к крюкам на потолке в углах зала и испускала слабое пульсирующее свечение. Как только двери в помещение открылись, и пираты появились на его пороге, бурное обсуждение, которым были заняты члены Совета, тут же сошло на нет. Пожилые мужчины уставились на незваных гостей настолько удивлённо, что это даже казалось смешным. Потом они, правда, вспомнили, что перед ними стояли принцы, и поднялись со своих мест, чтобы отдать дань уважения королевской семье. — При всём моём уважении к Древним, — Феликс решил, что тянуть нет нужды, — я настаиваю на своём отречении от престола. Это заявление заставило трёх из пяти советников рухнуть обратно на кресла. — Это невозможно! — седовласый мужчина с длинной бородой хлопнул ладонями по столу; звук эхом отскочил от каменных стен. — Вы не можете просто взять и отказаться от своей судьбы. — И всё же я настаиваю на этом, — принц взмахом руки заставил Совет замолчать, и их послушание, если честно, поразило его. — Я не тот, кто нужен вам и Эллее. Минхо станет королём, а не я. Я добровольно отдаю ему это право. — Это не какая-то игрушка, чтобы Вы могли так самовольно ей разбрасываться, Ваше Высочество. С каждой секундой внутри Феликса росло раздражение. Он помнил здешние законы и не понимал, к чему был весь этот цирк. Неужели придуманная Советом история настолько важна для них, что просто обязана предаться огласке? — Я не говорил, что считаю корону игрушкой. Я говорил, что она мне не нужна. — Не несите чепухи. — Вы наверняка просто потрясены или сбиты с толку своим возвращением домой. — Верно, вам и вашим, — мужчина с неприятно висящими щеками осёкся, не зная, какое слово использовать, но вскоре продолжил: — спутникам стоит отдохнуть. Уже потом мы снова поговорим и выберем дату торжества, а также введём Вас в курс дела. Нам многое предстоит сделать вместе, нашу страну ждёт великое будущее. Больше нежелания стариков его услышать, принца выводило то, как они поддакивали друг другу. — По какой причине вы так упорно отказываетесь услышать то, что он вам говорит? — Кристофер вышел вперёд, окинув презрительным взглядом всех, кто сидел за столом перед ним. — Он отказывается от престола, — пират подчеркнул слово интонацией, — а не соглашается его занять. — Да кто ты вообще такой, чтобы влезать в наш разговор?! — возглас одного из стариков напоминал рёв какого-то животного. — Вы, чужаки, ведёте себя, словно дикари. Никакого уважения, никаких манер. — А теперь давайте вспомним, что этот чужак, — Феликс бросил короткий взгляд на старшего, и тот посмотрел в ответ, — является моей парой. Вот только почему-то его бросили на нижний этаж и пытали, а не предложили комфортные условия. И кто теперь дикарь? Он или всё-таки вы? Тишина, охватившая зал после слов Ли, отдавала запахом подожжёного фитиля, который вёл к огромной бочке с порохом. — Это всё лишено всякого смысла, — наконец произнёс один из членов Совета и переглянулся с остальными. — Как он, — Феликс очень сильно захотел отрезать мужчине язык за столь неприкрытое пренебрежение в голосе, — может быть Вашей парой? Море бы не одобрило такой союз, не выдумывайте. Пребывание на суше явно не пошло Вам на пользу. Стоит незамедлительно посетить дворцового лекаря. — Так, господа, — Джисон тоже решил поучаствовать в этом театре абсурда и вышел вперёд, встав между капитанами, — я, честно, не хотел вмешиваться в ваш обмен любезностями, но это уже переходит всякие рамки. Уважаемые, — Хан почти выплюнул это слово, — давайте не будем создавать конфликт на пустом месте. У нас нет времени вникать в колорит местных дворцовых интриг. Поэтому Феликс, как он и сказал, отречётся от престола и отдаст его Минхо. Он такой же наследник, в чём ваша проблема? — Да как вы все не понимаете, что он не может отказаться?! — старик с глубокими и уродливыми морщинами, пересекающими всё его лицо на манер шрамов, вскочил со своего места и всплеснул руками. — Печать на его руке не исчезнет, если он снимет кольцо и отдаст его. Это дар самого Моря, с ним нельзя так обращаться! — От любого дара можно отказаться, — Феликс, казалось, совсем не был впечатлён чужой эмоциональной речью. — А если ценой отказа станет Ваша жизнь? Об этом Вы подумали? После этих слов принц на несколько секунд растерялся. Он и не надеялся, что избавиться от кольца и печати будет легко, но не рассматривал тот вариант, где ему придётся заплатить за это своей жизнью. Неужели другого пути нет? Почему цена за его оплошность столь высока? — Я готов заплатить любую цену, — ровно произнёс Феликс, мысленно умоляя, чтобы кто-нибудь остановил его от согласия на самоубийство. Боковым зрением блондин видел, как в его сторону резко повернулся как Кристофер, так и Джисон. Даже Минхо, стоявший позади, явно смотрел на него. — Давай, ты не будешь так легко прощаться со своей жизнью, — шёпотом предложил Хан, сжав рукой плечо Ли. — Я уверен, что есть ещё какой-нибудь способ. — Разве его добровольный отказ предполагает такое жестокое наказание? — теперь заговорил уже Минхо, о существовании которого Совет, кажется, и не знал. — Неужели нет другого пути, без таких жертв? — Ваш брат хочет отказаться от великого дара. Разумеется, он должен быть наказан за подобное пренебрежение, — ответивший принцу старик не удостоил его даже мимолётным взглядом. — Мы узнали достаточно, — Кристофер кивнул морякам на выход из зала. — Уходим. — Вы не можете просто взять и уйти! На этот момент мужчины уже успели развернуться и сделать несколько шагов по направлению к дверям. — Почему же? — Бан обернулся через плечо. — Вы все отказываетесь услышать хотя бы одно наше слово. Продолжать этот разговор бессмысленно. — Но принц… — У принца есть своя голова на плечах, и он сам решит, как ему распоряжаться своей судьбой. Мы, как вы сказали, чужие здесь, но это не лишает нас права голоса. И мы, в свою очередь, заинтересованы в том, чтобы вернуть Феликса на поверхность. — Его место здесь, он будущий король! — этот возглас принадлежал уже не одному старику, а сразу всем пяти; слияние их голосов напоминало поросячий визг. — Вы не имеете никакого права забирать его с собой туда. — Увы, но он нужен нам там, — Джисон пожал плечами, оскалившись, и ткнул указательным пальцем в потолок. — Видите ли, Феликс является членом Совета у нас, пиратов, и будет очень неприятно, если он вдруг не сможет выполнять свои обязанности и участвовать в нашей деятельности. Будем честны, он стал капитаном на своём корабле и получил кресло в Совете раньше, чем оказался в ловушке с этой вашей короной и остальными вещами. Соответственно, — Хану очень нравилось видеть, какую реакцию вызывали его слова: эти старики едва ли не кипели от злости и негодования, — у нас больше прав претендовать на него. — Не делайте из Его Высочества вещь. Это просто возмутительно. — Возмутительно тут только ваше лицемерие. Вы обвиняете нас в том, что мы делаем из Феликса вещь, но в то же время вы сами занимаетесь тем же. Он не будет вашим королём, и вы не сможете его заставить. В этот момент двери распахнулись, и на пороге появился Леон в компании из целого отряда стражи. Один из стражников, крайне молодой на вид юноша, выглянул из-за плеча стоявшего рядом мужчины и быстро оглядел чужаков. Задержав взгляд на затылке Минхо, смотревшего на Совет, юноша слабо ухмыльнулся и вскоре скрылся за спинами других стражников, немногим позже и вовсе удалившись с места событий. — Что я вижу, — советник приветливо улыбнулся, с интересом осматривая присутствующих. — У вас тут какое-то важное собрание? Если да, то почему вы забыли пригласить меня? — Эти чужаки намерены забрать Его Высочество, — выплюнул морщинистый старик, и остальные закивали. — Он явно повредился рассудком там, на поверхности, раз хочет отказаться от власти в угоду жизни среди них. Необходимо вернуть ему здравый смысл. Леон выслушал чужую сбивчивую речь с выражением вежливой заинтересованности, а потом посмотрел на Феликса с лёгким недоумением, будто бы не ожидал именно такого развития событий. — Знаете, — наконец начал мужчина и отдал команду страже, которая тут же вскинула оружие, начав наступать на пиратов и брать тех в кольцо, — думаю, вы правы. Стоит пресечь весь этот абсурд, пока наш горячо любимый принц совсем не выжил из ума. Видят Древние, я не хотел прибегать к крайним мерам, но наши гости, — советник взглянул на моряков, которые обнажили сабли, направив те в сторону стражи, — ведут себя, как дикари. Леон говорил настолько уверенно и лениво, словно дальнейшее развитие событий было предопределенно с самого начала, и это невероятно раздражало Феликса, который смотрел прямо на него. Правой рукой принц почти до боли сжимал эфес своей скьявоны и изнемогал от желания исполнить свою недавно озвученную угрозу, касающуюся обезглавливания советника. Этот излишне уверенный в себе мужчина виделся Ли не иначе как корнем всех их проблем. Кольцо из дворцовой стражи и вовсе не казалось Феликсу существенным препятствием: если он уберёт двоих перед собой, подберётся к советнику и использует его, как живой щит, то тогда… — Не нападай, — тихий голос Кристофера заставил принца прекратить строить планы. — Ты не успеешь, не нападай. Феликс незначительно повернул голову вбок, продолжая гипнотизировать взглядом Леона, и едва слышно ответил: — Я успею, если вы меня прикроете. — Нас трое, их двенадцать. — Нас не… — блондин уже хотел было сказать, что их четверо, ведь с ними Минхо, но, обернувшись на брата, он не увидел обнажённого против стражи клинка: полковник просто стоял на месте чуть в стороне, когда как они, пираты, встали спина к спине. Отвернувшись от младшего, Феликс на мгновение сжал челюсти. Он понимал, почему тот не стал ничего делать, но не мог избавиться от глухой злости и обиды на, как ему казалось, проявленные Ли трусость и предательство. Если уж решил помогать, думал капитан, то имей храбрость достать саблю против направленного на тебя оружия. Но через секунду принца осенило. Действия Минхо не являлись трусостью или предательством, а опирались на банальную логику. Зачем полковнику так очевидно занимать сторону пиратов, когда единственным, что входило в сферу его интересов в сотрудничестве с ними, была корона? — Вижу, вы закончили шептаться, — Леон показательно устало вздохнул. — Взять их. Каждого в отдельную камеру.

***

Если несколько часов назад Феликс чувствовал относительный контроль над происходящим, то сейчас стало ясно, что никакого контроля не было и в помине. Складывалось ощущение, что советник управлял ими всеми, не выходя при этом за пределы своего кабинета. Мог ли он предугадать их действия? Не исключено. Принц покосился на запертую с другой стороны массивную дверь, ведущую в коридор, и отвернулся. Их оружие изъяли, разделили и заперли в одиночных камерах, намекая на бесполезность сопротивления. Феликс не представлял, как ему выбраться, а о том, живы ли остальные, простоне знал, но очень надеялся, что да. Его мало волновало собственное ближайшее будущее, ведь было очевидно, что любезничать с ним Леон явно больше не будет, но вопрос о спасении Кристофера и Джисона всё ещё стоял особенно остро. Ли подошёл к висящему на стене кристаллу и вытащил его из крепления. Конструкция отдалённо напоминала факел, и мужчина, повертев предмет в руках, пришёл к выводу, что убить им кого-нибудь вполне реально. Вот только как заманить потенциальную жертву внутрь и напасть пока было не особо понятно. Феликс мог рассчитывать разве что на эффект неожиданности, но и тот являлся весьма спорным, ведь камера маленькая и хорошо затаиться в ней не выйдет даже при всём желании. Усевшись прямо на ледяной пол, Ли пинками отпихнул от себя жалкое подобие настила в сторону. От этого клочка ткани невероятно сильно смердило и, как наделялся пират, только рвотой. Согнув руку в локте и подняв её на уровень лица, Феликс прислонился к ткани носом и вдохнул, слабо поморщившись при этом. Рубашка пахла солью, порохом и кровью. Впрочем, заключил он, это сочетание всяко лучше того, которое было в камере. После почти двадцати минут сидения в одной позе тело начало затекать, и Феликс с тихими ругательствами поднялся на ноги, отходя подальше от настила. Действие откровенно безрезультатное – отвратный запах стоял во всём помещении. Привалившись спиной к стене сбоку от двери, Ли прислушался. Снаружи раздавались глухие неторопливые шаги, принадлежавшие часовому. Сейчас можно было бы вычислить, сколько времени у того занимает обход от одного конца коридора до другого, и, выбрав удачный момент, попытаться заманить внутрь, чтобы убить. Сосредоточившись на этой цели, принц даже слегка прикрыл глаза, старательно вслушиваясь в шаги снаружи. Когда же сбоку вдруг раздался странный гул, блондин вздрогнул, поворачиваясь на звук. — Ну и вонища, — появившийся в проходе в стене стражник выглядел, если честно, как галлюцинация его уставшего сознания – какой-то щуплый юнец в форме. — Долго тут сидеть будешь? — Ты кто такой вообще? — выставив перед собой подобие факела с наконечником в виде тусклого кристалла, Феликс почувствовал себя глупо. — Убери светильник, он меня раздражает, — незнакомца жест устрашения совсем не впечатлил, но принц мог его понять. — Меня зовут Ян Чонин, — юноша почесал висок указательным пальцем, — и часики, кстати, тикают. Если хочешь остаться тут, то хорошо. Я тогда, пожалуй, пойду. — Стоять, — Феликс, поняв, что особого выбора у него и не было, подошёл ближе к проходу в стене и «стражнику». — Что за фокус с тайным ходом? — Все вопросы к твоему дедушке. А теперь пошли, пока эти идиоты не отреагировали на шум в твоей камере. Чонин схватил пирата за локоть и затащил в достаточно широкую пещеру. Следом надавил на нажимную плиту прямо в стене, и механизм вновь пришёл в действие. — Я же просил убрать это, — Ян выхватил из чужих рук кристалл и разбил его. — Толку от него? Он почти потух. — Хоть какой-то свет лучше кромешной темноты. — Да ну? Львиная доля ехидства в этих двух словах заставила Феликса захотеть едва ли не ударить своего спасителя. Впрочем, «спасением» условное заточение в непонятной пещере назвать получалось с огромным трудом. Этот мальчишка напрягал капитана хотя бы своим знанием об этом месте, о котором он, принц, не имел малейшего представления. — Прозрел? — поинтересовался Чонин спустя секунд пять тишины. — Не время для шуток, темнота вокруг не помешает мне найти тебя и придушить. — Как-то грубоват ты для принца, приятель. Ой, точно, — Феликс услышал приглушённый хлопок и решил, что младший ударил себя по лбу, — ты ведь не из наших. Погоди. Когда Ли ощутил прикосновение холодных пальцев к своим вискам, то дёрнулся в сторону из-за неожиданности. — Не двигайся, иначе ничего не сработает. Повиноваться странной команде не хотелось, но что-то подсказывало, что других вариантов не было. Именно поэтому Феликс с хмурым выражением лица замер на месте, и вскоре почувствовал жжение в глазах. Зажмурившись, он зашипел из-за боли, но когда в следующий раз открыл их с желанием почти вежливо поинтересоваться, что Чонин с ним сделал, то увидел младшего. — Судя по твоей реакции, теперть ты снова зрячий, — Ян звучал самодовольно. — Все вопросы потом, нам ещё тащиться за твоим братом. — А остальные? — Какие остальные? — Чонин, который уже собирался куда-то пойти, остановился и обернулся на принца. — Ты про пиратов что ли? — Да. — Увы и ах, но мне было велено вытащить только вас двоих. — Без них я никуда не пойду. Юноша несколько секунд молча смотрел на капитана, но в итоге лишь закатил глаза и махнул на него рукой. — Вы, эллейцы, реально, как одна большая заноза в заднице. Не став говорить что-либо ещё, Чонин двинулся вперёд по пещере, и Феликс, недолго думая, пошёл следом за ним. Менее, чем через минуту пути, Ян резко остановился, и Ли чудом не врезался в него. Младший весело фыркнул, каким-то образом узнав про почти произошедшее столкновение, и скинул со своей спины мешок, который Ли только что заметил. Тот ударился о каменный пол с тихим металлическим лязгом оружия, и Феликс хмуро уставился на свою скьявону, рукоять которой увидел. — Глупо тащиться за вами и не захватить с собой ваши ножики. Вы с Минхо, конечно, особо ценный груз, но один я с этими пустоголовыми стражниками в случае чего точно не справлюсь. — Ты снова забыл про пиратов. — Да-да, ещё эти твои пираты, — Чонин со скукой уставился на копающегося в оружии принца. — Просто хватай всё, а не перебирай, как яблоки на рынке. Феликс, услышавший столь ценный совет, на мгновение сжал челюсти и прикрыл глаза. Всплеск раздражения сошёл на нет, и мужчина, взяв свою саблю, закрепил ножны на поясе. Рассудив, что этот малолетний умник точно не возьмёт ношу в шесть фунтов обратно, Ли сам поднял мешок с земли и перекинул тот через плечо. — И сложно было сразу так сделать? — Ян вздохнул. — Ладно, идём уже, времени и так всё меньше. — Ты вообще знаешь, куда именно идти? — Феликс пошёл следом за младшим, который уверенно вёл его неизвестно куда. — Этот коридор сопряжён с камерами только первого нижнего этажа, поэтому всё нормально. Хотя я раза два открыл не тот проход, пока искал, куда именно вас засунули. — И что с теми заключёнными, которые тебя увидели? Как раз в этот момент Чонин наступил на нажимную плиту под своим сапогом, и стена перед ним глухо загудела. Когда вскоре открылся вид на камеру, Ян тихо цокнул, ведь пленник, который с долей ужаса глядел на них, был совсем не тем, кого они искали. Чонин быстро подошёл к нему и, вытащив из ножен меч, одним резким движением отрубил голову. — Я их убил, — брюнет вытер клинок о чужие лохмотья и переступил лужу вытекающей из тела на полу крови. — Иначе поднялся бы преждевременынй шум. Всё, пошли. Едва ли не силой затолкав Феликса обратно в пещеру, Чонин не стал убирать меч обратно. Трата времени на поиски ещё двух камер совсем его не прельщала, но принц поставил вполне чёткие условия. Увы, но уйти без него Ян не мог, и поэтому пришлось смириться с этим неуместным проблеском героизма у блондина и пытаться быстро найти пиратов. Один из них, к слову, заинтересовал Чонина, но почему-то брюнету казалось, что на возникшие у него вопросы никто не ответит. — Погоди, — Феликс вдруг остановился через минут пять их блужданий. — Что на этот раз? Забыл какую-то побрякушку в своей камере? — Очень смешно, — капитан закатил глаза. — Здесь есть проход? — Конкретно там, где ты стоишь, или в целом? — В целом. — Да, слева от тебя. Ли повернулся в указанную сторону и вскоре нашёл кнопку в стене, на которую без колебаний нажал. Следом раздался похожий гул, и вскоре Феликс чуть ли не выпрыгнул в камеру, проход в которую открыл. — Будь я проклят, ты что, видишь сквозь стены? — Чонин, честно говоря, пребывал в шоке, когда понял, что пират не только не ошибся, но и нашёл того самого моряка, который вызвал у Яна интерес. — Это ещё кто? — Кристофер, чей «отдых» потревожили столь грубым образом, переводил взгляд с одного на другого и хмурился всё больше. — Тот, кто вытащит ваши бренные тела отсюда. Поэтому пошевеливайтесь. Все вопросы потом. Бан взглянул на Феликса, забрав протянутые им дузегги и револьвер, а затем кивнул в сторону отвернувшегося юноши. Блондин лишь пожал плечами, следом снова перекинув через плечо убавивший в весе мешок, и направился к проходу в стене. Кристоферу, которому никто не удосужился ничего нормально объяснить, оставалось лишь последовать за Ли. Незнакомец с отсутствующими манерами оказался неким Ян Чонином, о чём Бану поведал Феликс, также мало понимающий как происходящее вокруг, так и отсутствие необходимости проводить с глазами старшего те же манипуляции – оказалось, что брюнет каким-то образом и так всё прекрасно видел. Ко всему прочему было очевидно, что идущий впереди них юноша знал многим больше обоих пиратов, вместе взятых. Уместные, на взгляд Кристофера, вопросы Чонин стоически игнорировал, но вспылил после минутного противостояния им. — Послушай, приятель, — Ян остановился, чтобы указать на пирата своим мечом, которым он, к слову, до него не доставал, — я понимаю, что вас это всё напрягает, но у нас реально нет времени на разговоры. Я вообще бы за вами, сухопутными, не полез, если бы не его каприз, — на этот раз Чонин укоризненно ткнул в сторону Феликса. — Просто следуйте за мной, возмущаться будете потом, когда мы будем далеко отсюда. Сказав это, он с раздражением ударил кулаком по кнопке на стене, после чего та загудела. Капитаны переглянулись, наблюдая за тем, как в открывающемся проходе показалась сначала макушка Джисона, а затем и его вытянутое лицо. — Мачту мне в… — не успел пират закончить мысль, как Чонин затащил его внутрь и снова нажал на ту же кнопку. — Эй, а можно понежнее? — Могу актинией пятки пощекотать, — миролюбиво отозвался Ян, снова приходя в движение – ему нужно было найти ещё и Минхо. — Она же ядовитая. — Именно. Ахнув, Джисон какое-то время крайне оскорблённо смотрел, как он надеялся, в спину идущему впереди юноше, при этом по инерции следуя за ним в компании остальных. Они же впоследствии ввели Хана в курс дела, вернув пирату его тальвар. После получения любимой сабли обратно в руки, мужчина был почти готов простить Чонину его язвительность, но потом запнулся о камень и чуть не полетел вниз. Разумеется, в процессе пират громко выругался, что привлекло внимание Яна. — Под ноги смотреть надо. — Ещё бы я видел хоть что-нибудь, кроме темноты, чтобы это сделать, — в тон юноше прошипел Джисон, превозмогая боль в пострадавших от удара о камень пальцах. — Чтоб вас всех… — Чонин развернулся, в два шага настигнув капитана, и проделал с ним ту же манипуляцию, что и с Феликсом ранее. — Отблагодари меня своим молчанием. Спасибо. Пират, ещё не отошедший от появившейся у него возможности видеть в темноте, даже не попытался что-либо ответить. Немногим позже его и вовсе подтолкнул вперёд Кристофер, кивнув на спину поворачивающего налево Яна, который успел уйти на несколько футов вперёд. Через несколько минут молчаливого следования за Чонином, который пару раз тормозил на развилках, вся их компания наконец остановилась. Юноша задумчиво оглядел два расположенных рядом прохода и, не придумав ничего лучше, посмотрел в сторону Феликса. — Ты сюда, я туда. Хватай его, если увидишь, и беги, вашу пропажу наверняка уже засекли. Не найдя слов для возражений, принц подошёл к указанной стене и довольно быстро нащупал рукой кнопку. Нажал на неё, держа скьявону наготове, и вскоре тихо выругался, ведь камера оказалась пуста. Чонину повезло немного больше – он нашёл Минхо, но на этом везение Яна, видимо, закончилось. Ли не только почти успешно напал на него с булыжником в руке, но и чуть не задел им стоящих позади пиратов. Объективно, ничего страшного в этом несостоявшемся нападении не было, поскольку свою первоначальную цель Ян достиг, однако через несколько мгновений дверь в камеру, где держали полковника, резко распахнулась. — Твою ж мать, — Чонин на мгновение замер, смотря на группу из вооружённых до зубов стражников, а потом бросился назад, по пути ударяя ребром ладони по кнопке и сталкиваясь с кем-то из моряков.