По ту сторону моря

***

Насколько мог судить Джисон, идея Феликса Минхо совсем не понравилась. Полковник заметно помрачнел, всем своим видом показывая неодобрение, и Хану оставалось только гадать, что же послужило причиной такой реакции. Разумеется, он мог бы и спросить об этом напрямую, но почему-то капитану казалось, что на его вопрос Ли отвечать бы не стал. — Так и что это за Потоки? — Джисон сдался под напором собственного любопытства. — Очередная странная приблуда вашего народа или что-то другое? Раздражённый взгляд, который пират тут же получил от находящегося рядом Минхо, не впечатлил его. Решив показать это, Хан вопросительно вскинул бровь, с вызовом смотря прямо на старшего, и тот, к удивлению мужчины, поджав нижнюю губу на мгновение, отвернулся. — Это наследие Древних, — Феликс ответил с небольшим опозданием, пребывая в своих размышлениях, и совсем не заметил игру в гляделки, которой занимались остальные. — Название связано с механизмом действия, а именно, созданием потока воды или же течения. Первые из нас, Древние, использовали их для быстрых путешествий на дальние расстояния. — Исходя из его реакции, — Джисон не особо вежливо махнул рукой в сторону Минхо, — шансов, что эта штуковина сработает, у нас мало, не так ли? — Его реакция вызвана тем, что он ничего не знает о Потоках, — блондин закатил глаза. — Та информация о них, которая содержится в дворцовой библиотеке, далека от истины. — И откуда такая уверенность? Ты лично проверял что ли? — Минхо скрестил руки на груди, а Хан коротко взглянул на него, слегка сощурившись. — Я видел записи дедушки о них, — после этих слов брюнет нахмурился. — И там было сказано, что остаточная энергия должна отреагировать на членов королевской семьи. — Раз так, то почему наш отец тогда не пользовался ими? — Боялся. При неправильном использовании течение унесёт не туда. В лучшем случае. После этого короткого объяснения мнение Минхо особо не поменялось – идея брата до сих пор казалась ему безумной, но в то же время он понимал, что других вариантов у них не было. — Ладно, — вдруг произнёс полковник, вздохнув и выпустив изо рта несколько десятков мелких пузырьков. — Веди. И, будь любезен, сделай всё правильно, у нас нет времени на праздное плавание по округе. Кивнув младшему, Феликс повернулся в нужную сторону и неторопливо двинулся туда. Джисон и до этого знал, что хвосты были длиннее их человеческой части тела, но эта разница до сих пор его впечатляла. И ужасала тоже. — Не изображай водоросль и плыви, — осадил его Минхо, толкнув плечом. — Тебе легко говорить, — пират хмыкнул, смерив принца взглядом. — Но я с хвостом, в отличие от некоторых, не рождался, так что в совершенстве пользоваться им не умею, уж извините. Устало вздохнув, Ли сдержал порыв нагрубить Хану, вместо этого велев просто делать, как он. Такой, несомненно, уникальный способ обучения бурного ажиотажа у пирата не вызвал, но за оказанный минимум помощи он всё же был благодарен. Минхо сделал плавное движение хвостом, напоминавшее собой волну, и это переместило его вперёд. Джисон, наблюдавший за ним, не сразу вспомнил об образовательных целях процесса, невольно отвлёкшись на оценку грации старшего. Интересно, он сможет так же? Попытавшись повторить это странное и кажущееся неудобным движение, Хан неуклюже сдвинулся вперёд и взмахнул руками, не понимая, как ему правильно управлять своими конечностями. — Вдоль тела, — судя по голосу, эти детские забавы надоели Минхо. — Туловищем задаёшь первоначальное направление, а потом корректируешь траекторию движения хвостом и плавниками. Для резких поворотов, остановок или чего-то подобного можешь использовать руки. Взглянув на него, Хан пару секунд хмуро смотрел на своего «учителя», но потом лишь фыркнул. Смысла спорить или делать по-своему не было – текущий уровень навыков не позволит пирату свободно перемещаться под водой и не стать для остальных обузой. Поэтому капитану придётся затолкать своё раздражение куда подальше и следовать указаниям принца. — Даже у черепахи больше грации, чем у тебя, — Ли подплыл к нему и положил руки на поясницу и низ живота, задев начальные чешуйки хвоста. — Отсюда начинается движение и задаётся направление. Тебе нужно научиться отталкиваться от воды при помощи хвоста. Давай. — Никогда бы не подумал, что королевская особа будет учить меня плавать, — попытку Джисона пошутить Минхо, к сожалению пирата, не оценил, ущипнув шутника за боковой плавник. — Эй! Больно же. — Я знаю, — полковник вернул руку на прежнее место, — делай, что сказал, а не паясничай. Тяжело вздохнув, Хан попытался припомнить то красивое волнообразное движение, которое увидел ранее, а затем и повторить его, но сделать это с учётом рук старшего на себе оказалось сложнее ожидаемого. Не то чтобы капитана смущало прикосновение, совсем нет, он касался Ли в местах намного более интимных, но в контексте ситуации мужчине всё же было немного неловко. Сам полковник, казалось, совсем не придавал значения тому, где именно лежали его ладони. По крайней мере, так думал пират, бросивший на Ли мимолётный взгляд. С прежней неуклюжестью сделав это странное движение, Джисон почувствовал, как Минхо исправил его, скользя руками по хвосту. Сжав челюсти из-за странных ощущений в тех местах, где его касались чужие пальцы, Хан попробовал ещё раз, на фоне пытаясь понять, не выходила ли его реакция за рамки каких-нибудь подводных приличий. — Вот так, — Минхо неожиданно смягчился, на этот раз не просто поправив положение хвоста пирата, а скорее аккуратно погладив его, — молодец. Прочистив горло, Джисон сухо поблагодарил принца, после чего сделал на удивление сильный рывок вперёд. Вода податливо обтекала тело, позволяя двигаться без каких-либо затруднений. Полковник, сразу отпустивший его после этого, тихо фыркнул и взглянул на свои руки. Почему-то вдруг стало неловко, и Минхо поспешил следом за Ханом, чтобы тот не врезался в коралл или что похуже. Пока эти двое забавлялись, Феликс изучающе осматривался. Не сказать, что их текущее местоположение подходило для подобного – близость берега путала, мешая мужчине определить точное направление, в котором им вот-вот предстоит плыть. Он помнил расположение пяти Потоков, но совсем не был уверен, действительно ли они находятся в местах, отмеченных на нарисованной от руки карте дедушки. Принц мог опознать конструкцию благодаря наброскам, оставленным предком, но едва ли его знаний хватит на успешное использование с первого раза. Предполагаемая неудача именно на этом этапе нервировала Феликса больше всего. Найти Поток было самой простой частью; куда острее стоял вопрос, как им правильно воспользоваться. Даже несмотря на то, что блондин знал о сооружениях больше всего из них троих, особой уверенности ему это не прибавляло. — Будь ты рядом, мне было бы намного легче, — Феликс на мгновение прикрыл глаза, позволив себе эти крупицы слабости. Воображение тут же нарисовало крепкое объятие, которое, к огромному сожалению принца, вызвало не только умиротворение, но и сильную тоску. Избавившись от неподходящих для происходящего фантазий, мужчина обернулся, наблюдая за неуклюже плывущим в его сторону Джисоном. Для первого раза тот управлялся с хвостом весьма неплохо, пусть это и выглядело крайне забавно, о чём можно было судить по лицу следующего за ним Минхо. С какой целью младший плыл позади, очевидно наблюдая за пиратом, а не игнорируя его, что было бы логичнее, Ли не знал, но думать об этом сейчас посчитал тратой времени. — И как вы можете спокойно управлять этой махиной, — подплыв к старшему, тут же начал жаловаться Хан. — Он длинный, неудобный и, как вишенка на торте, ещё и чувствительный! После эмоционального окончания фразы Джисон вдруг громко и недовольно цокнул языком, смещая фокус внимания Феликса на своё преувеличенное раздражение, а Минхо, который прекрасно всё слышал, покосился на пирата, но быстро отвёл взгляд в сторону, опасаясь быть замеченным. — Со временем привыкнешь, — блондин похлопал капитана по плечу, — а теперь ближе к делу. Ближайший Поток должен находиться в той стороне, — принц указал ладонью куда-то вбок, и Джисон, предсказуемо увидев там лишь толщу воды, перевёл на старшего скептический взгляд. — Он достаточно далеко от берега, поэтому отсюда ты его не увидишь. — И сколько времени нам до него плыть? — Два часа или около того, — Феликс попытался прикинуть, насколько обозначенные им временные рамки могут увеличиться, если их общая скорость будет минимальной, и оказался неприятно удивлён. — Ничего личного, но тебе придётся шевелить всеми плавниками. — Ты хочешь, чтобы я умер от переутомления? Возмущение Джисона было настолько ярким, что вызвало у Минхо, который до этого изображал водоросль, смешок. Хан тут же повернулся к нему, смерив осуждающим взглядом, и полковник закатил глаза. — Он прав, — Ли кивнул в сторону старшего брата. — Ты сам вызвался участвовать, так что не жалуйся. Возражений на этот весомый аргумент у пирата, увы, не нашлось. Оставалось только смириться с поражением в их маленькой словесной битве и действительно усердно шевелить своими плавниками.

***

Как Феликс и предполагал, путь до ближайшего Потока занял у них два часа. За это время Джисон значительно улучшил свои навыки и постоянно вертел головой по сторонам, стремясь как можно лучше рассмотреть подводный пейзаж. В отдалении от них виднелись очертания отвесной стены кораллового рифа, к которому капитан очень хотел подплыть поближе, чтобы разглядеть отдельные кораллы, но, увы, были дела поважнее. — Мы пересекли безопасную границу, — вдруг подал голос Минхо. — Дальше территория акул. — Я знаю, что они здесь водятся, — Феликс даже не попытался остановиться, спокойно плывя дальше и огибая стайки мелких рыб. — Просто глядите в оба, и тогда никто не пострадает. — А обходного пути нет? — этот вопрос принадлежал уже Джисону, который совсем не горел желанием удирать от акулы. — Мы уже по нему плывём, — Ли всё-таки обернулся, с ухмылкой взглянув на пирата. — Я не стал бы вести вас опасным маршрутом, когда мы безоружны и беззащитны. Доля здравого смысла в словах блондина присутствовала, так что капитан неохотно, но последовал за ним. Чем глубже они спускались, тем мрачнее становилось вокруг. Джисон, привыкший к однообразным пейзажам после стольких лет в море, всё равно чувствовал себя неуютно, когда озирался по сторонам, рассматривая неизменную сине-зелёную мглу, которую пересекали всевозможные рыбы. Принцев, плывущих рядом с ним, казалось, совсем не беспокоили унылые пейзажи и давящая на барабанные перепонки толща воды. Это давление не причиняло так уж много дискомфорта, скорее являясь просто фоновым шумом, но и оно нервировало Хана, который уже ждал того самого момента, когда они со всем закончат и вернутся на поверхность. — И насколько глубоко находится ваше королевство? — Джисон не выбирал адресата для этого вопроса, решив сделать его открытым. — Я к тому, что, чем мы глубже, тем темнее и холоднее. Ни на что не намекаю, но под водой не зажечь ни лампу, ни факел. — Нам не потребуется что-либо зажигать, — Минхо указал пирату на ската, спокойно плывущего слева от них. — Для освещения есть светящиеся водоросли. Для начала их света будет вполне достаточно. — А потом? — А потом ты увидишь всё своими глазами, — Феликс вдруг остановился, рассматривая пространство перед собой. — Теперь за мной. Поток должен быть внизу, среди вон тех водорослей. Посмотрев в указанном направлении, Джисон нахмурился, не увидев там ничего, что хотя бы отдалённо напоминало искомый ими объект. В его представлении, Поток – либо одно громоздкое сооружение, либо его руины. Ничего похожего на это внизу совсем не наблюдалось. Только водоросли и стайки разноцветных рыб разных размеров и форм. Минхо, заметивший очередное смятение Хана, не торопился что-либо делать, решив, что пирату надо дать время на размышления. О чём тот будет думать, Ли не имел ни малейшего представления, но и спрашивать об этом не хотел. Когда же Феликс, уставший ждать какой-либо команды или намёка на продолжение пути, просто начал плыть вниз, полковник перевёл уставший взгляд с удаляющейся фигуры старшего на Джисона. Оказалось, что пират тоже наблюдал за блондином, но отправляться следом почему-то не торопился. Эти постоянные задержки со стороны мужчины уже начали порядком раздражать Минхо, который, честно говоря, не ожидал, что младший может проявлять столько нерешительности. Принцу были непонятны её причины, ведь Хан казался ему совершенно другим человеком. До этого дня точно. Быть может, вся эта уверенность, которая даже привлекала Минхо, была напускной. — Плыви уже, — полковник подтолкнул пирата в спину, и тот взглянул на него. К некоторому удивлению Ли, во взгляде капитана не было и капли страха – только глубокая задумчивость. — Что-то не так? — Нет, — Джисон повёл плечом, и Минхо убрал руку, — ничего. Прекращай повсюду сопровождать меня, я вижу, что тебе не нравится изображать няньку. После этих слов Хан ловко взмахнул хвостом и сделал рывок, намереваясь догнать уплывшего вперёд Феликса. Минхо, оставшийся в одиночестве, несколько долгих секунд смотрел пирату вслед, пребывая в лёгком замешательстве, но потом лишь покачал головой. Не было смысла пытаться анализировать чужие действия сейчас. Когда все трое спустились к аналогу подводного луга, ничего похожего на предполагаемый Поток поблизости не появилось. Такое развитие событий напрягало, но никто из них, а особенно Феликс, своего недоумения не показывал. Блондин и вовсе начал неторопливо изучать трепещущие из-за слабого течения водоросли, иногда касаясь их ладонью. Наблюдать за этими нелепыми поисками было даже в какой-то степени утомительно, но ни Джисон, ни Минхо не пытались помочь. Их помощь с большой вероятностью оказалась бы бесполезной, ведь они даже не знали, как выглядело то, что нужно было найти. К счастью, через минут пятнадцать поисков, Феликс вдруг заметно оживился, начав копаться в скоплении водорослей. Что именно он там увидел или хотел увидеть, было неизвестно. — Ты что-то нашёл? — всё же поинтересовался у блондина Минхо. — Да, плывите сюда. После его слов Ли покосился на пирата, чтобы, пожалуй, убедиться в том, что тому происходящее тоже не особо нравилось. Подтвердив свою догадку, полковник кивнул брюнету в сторону брата. Как вскоре выяснилось, ничего примечательного Фекликс не обнаружил – назвать странный булыжник с какой-то резьбой «примечательным» язык просто не поворачивался. Когда же Минхо в достаточно грубой форме указал на бесполезность находки, старший лишь хмыкнул. Он и сам прекрасно понимал, что этот осколок от Потока огромной помощи им не окажет, но сам факт его наличия здесь уже давал хоть что-то. Если, конечно, его не принесло сюда течением. — И что дальше? — Надо найти остальное, — Феликс отодвинул несколько водорослей в сторону, не удивившись, когда из их гущи выплыла маленькая яркая рыба, чьё укрытие столь нагло раскрыли. — Оно должно быть где-то здесь. — Что насчёт попытки использовать печать? — подал голос Минхо. — Попробуй взять этот камень левой рукой. Не став что-либо спрашивать, блондин просто повиновался, сделав то, о чём говорил полковник. Сначала ничего предсказуемо не произошло, и пират решил сосредоточиться на искомом объекте, визуализируя образ, взятый из записей дедушки. Закрыв глаза, Феликс попытался представить себе, как изображение Потока из его памяти материализуется в настоящее сооружение. Когда булыжник вдруг начал мелко вибрировать, принц распахнул глаза, с немым удивлением наблюдая за тем, как резьба на камне постепенно светилась всё ярче и ярче, пока наконец не охватила его полностью, на мгновение ослепив мужчину. Моргнув несколько раз, Феликс ничего не обнаружил в своей руке, но прямо перед ним теперь высились две колонны с позолоченной резьбой и капителями, на которых был высечен неизвестный блондину сюжет. — Получилось, — Феликс, казалось, и сам не до конца верил в произошедшее. Подплыв к Потоку, принц на пробу коснулся одной из колонн рукой. Камень ощущался тёплым в месте соприкосновения с кожей, и пират счёл это хорошим знаком. Позвав остальных, он велел им не мешать, а сам вновь закрыл глаза. В записях дедушки говорилось, что Поток отреагирует и создаст течение только в том случае, если почувствует искреннее намерение того, кто решил к нему обратиться. И сейчас перед Феликсом встала необходимость максимально подробно мысленно описать то место, где он не был уже много лет. Задача казалась, мягко говоря, сложной, но и отступить Ли не мог. Блуждая среди туманных воспоминаний, принц сначала увидел очертания покинутой столицы. Умело высеченная из камня, она была одновременно и убежищем, и клеткой для своих обитателей. Обманчиво спокойное течение жизни ограничивалось барьером городских стен, за которым лежала сплошная неизвестность. Стоило ли говорить, что те, кто покидал Диал, обычно не возвращались? Феликс невольно вспомнил, как долго изучал систему пещер, чтобы суметь выбраться наружу. Этот отрезок жизни пират предпочёл бы просто забыть навсегда. Возможно, испытываемые мужчиной эмоции и чувства каким-то образом отразились на Потоке, потому что резьба на колоннах начала светиться переливами золотого разной степени интенсивности. Левую руку Ли, которую тот так и не убрал, начало жечь в области печати. Открыв глаза и посмотрев на рисунок, блондин увидел, что печать тоже светилась. Когда боль стала просто невыносимой, Феликс стиснул зубы, вцепившись в колонну второй рукой, и сгорбился. Почувствовав прикосновение к своему плечу, он тут же нервно дёрнул им, грубо приказав не трогать его. Голова раскалывалась – череп словно сдавливали со всех сторон, стремясь сломать. Капитану казалось, что он вот-вот потеряет сознание, но вдруг всё стихло. Перед закрытыми глазами вспыхнул образ рифа и песчаной долины, каменной пропасти и мигрирующих китов. В ушах зазвенели отголоски чужой песни, и Феликс никак не мог понять, почему она была ему знакома. — Давай же, — едва слышно попросил он, безуспешно пытаясь заставить древний механизм работать, — я должен попасть туда. Эти слова, которые Феликс произнёс на грани слышимости, напоминали ему убогую в своём отчаянии мольбу. Вот только после них по телу принца прошла волна странного тепла, и совсем рядом что-то зашумело. Между колоннами образовалось не ожидаемое принцем течение, а искрящийся золотым и синим водоворот. Уставившись на него, Ли терялся в догадках, что это значило. — Так и должно быть? — вопрос Джисона вывел принца из размышлений. — Просто ты говорил о течении, а это на него совсем не похоже. — Я знаю, — Феликс закусил подушечку большого пальца, не сводя взгляда с водоворота, явно ведущего куда-то, — но, если бы не сработало, сомневаюсь, что между колоннами возникло хоть что-то. — Только не говори, что дальше ты предложишь зайти туда, — Минхо показательно отплыл от Потока чуть дальше. — Я туда не полезу. Опасения младшего были полностью понятны капитану, но он совсем не собирался брать их во внимание. Обернувшись, блондин выразительно посмотрел на него и сжал пальцами переносицу. Его резко затопило огромной волной злости, с которой оказалось невозможно справиться. — Я уже говорил, что времени на дорогу у нас нет, — контролировать свой голос совсем не получалось. — Это наш единственный вариант. Нравится тебе это или нет, но ты полезешь в этот водоворот. Ты меня понял? Это ты был тем, кто велел мне найти это чёртово кольцо, не сказав о том, что оно является реликвией. Припоминаешь такое? Хорошо, если да. Поэтому просто заткнись и делай то, что тебе говорят. Смерив брата тяжёлым взглядом, Феликс перевёл его обратно на Поток, и криво усмехнулся. Эти словесные баталии не имели совершенно никакого смысла, а просто тратили и без того отсутствующее у них время. Быстро приняв окончательное решение, Ли махнул рукой на прощание и сделал рывок по направлению к водовороту, вскоре скрывшись в нём.

***

Оставшись наедине с Минхо, Джисон долго молчал, невидяще смотря на Поток прямо перед собой. Брошенные в порыве злости слова Феликса напомнили пирату о том, что именно полковник был тем, кто запустил эту цепочку событий. — Теперь нас двое, — без какой-либо определённой эмоции констатировал Хан, поворачиваясь корпусом к старшему. — Что будем делать? — А я-то откуда знаю, что нам делать? — то, насколько быстро полковник ощетинился в ответ, вызвало у капитана лёгкую улыбку. — Хорошо, раз ты не знаешь, то будем действовать по-моему, — Джисон махнул рукой в сторону водоворота. — Ты слышал его. У нас нет времени. Весь тот фарс с бумагами, который устроил Чанбин, не шутка или её подобие – если мы не вернёмся вовремя, то будем признаны мёртвыми. Поэтому, Минхо, — он обманчиво мягко посмотрел на брюнета, — просто послушайся, иначе мне придётся затащить тебя туда силой. Эта глупая и откровенно бессмысленная угроза почему-то не вызвала у принца раздражения или злости. Напротив, он растерянно уставился на, как ему казалось, крайне решительно настроенного пирата. К такой стороне Джисона он привык, но сейчас её появление было очень некстати, потому что Минхо знал, что проиграет ей. — Почему вы упорно игнорируете то, насколько это всё опасно? — А что, по-твоему, безопасно? — Хан подплыл ближе, пристально смотря Ли в глаза. — Просто плыть до Азорских островов? Хорошо. А что ты будешь делать, если нам встретятся акулы? Сам ведь говорил, что мы заплыли на их территорию. Пойми и прими тот факт, что твоя текущая осторожность от смерти нас в случае чего не спасёт. Хотя бы на чёртову секунду задумайся о том, что Феликс почти не имеет шансов вернуться на поверхность. Он буквально рискует всем, что обрёл своими силами, ради страны, где его считают если не мёртвым, то предателем или изгоем. А ты как будто напрочь забыл, что вы с ним находитесь в разных ситуациях: тебя там ждут, а его нет. Я более чем уверен, что Феликс так старается попасть туда как можно быстрее только ради того, чтобы увидеть Кристофера. А если его просто нет в Эллее? Что тогда? Попробуй представить, что будет с Феликсом в таком случае. Это просто сломает его, пойми это наконец. Ты давишь на него, но тем, кто начал всё это дерьмо, был именно ты. Минхо отвернулся, прекрасно понимая, о чём говорил Джисон. Принцу неожиданно стало тошно от самого себя, ведь всё это время его заботило лишь то, как они попадут в Диал. Он будто бы напрочь забыл о недавнем разговоре со старшим, где тот поделился с ним сокровенным, раскрылся, подпустив слишком близко, и совершенно не боялся быть раненным по неосторожности. — Я… — Повёл себя отвратительно? Верно. Но сейчас неподходящий момент для сожалений. Просто попытайся хоть немного понять его. Феликс тебе не враг, и когда мы окажемся в Эллее, ему потребуется твоя помощь. Если ты не хочешь помогать из-за каких-то своих заморочек, то сделай это ради меня, — Минхо недоумённо вскинул брови. — Не делай такое удивлённое лицо, я прошу тебя об этом абсолютно серьёзно. — Но почему ты просишь меня об этом? — Потому что Феликс дорог мне, и я не хочу потерять его из-за чьих-то раздутых амбиций. Если уж на то пошло, я и тебя терять не хочу, но сомневаюсь, что в твоём случае моё мнение имеет право на существование. — Закроем тему, — оборвал пирата принц и отвёл взгляд в сторону. Меньше всего он желал вдаваться в подробности желаний капитана, которые, к его ужасу, совпадали с собственными. — Я тебя услышал. Сделаю то, что смогу. Минхо был слишком растерян после этого неуместного, на его взгляд, откровения от Джисона. Капитану снова удалось сбить его с толку своими словами, и Ли не представлял, что ему с ними делать. Пират, в свою очередь, выглядел спокойно, пока пристально наблюдал за Ли. Он и сам знал, что говорить ту часть было совсем необязательно, но не смог сдержаться. Однако о сказанных словах Хан всё-таки не жалел – если бы ему позволили выбрать исход всего этого, мужчина предпочёл бы вернуться на поверхность со всеми. — Ну что, — вдруг подал голос Джисон и кивнул в сторону Потока, — кто первый: ты или я? Откровенно говоря, ответ на этот вопрос никто из них не знал. Вариант, где пират шёл в последнюю очередь Минхо очень не нравился – его не покидало дурное предчувствие, что в таком случае Хан окажется совсем не там. Пропускать младшего перед собой Ли тоже не горел желанием, ведь его опасения могли бы подтвердиться при выборе и такой последовательности. — Давай, — полковник протянул капитану свою левую руку, и его лицо приобрело непроницаемое выражение, когда пират со смешком вложил свою ладонь в чужую, крепко обхватив ту пальцами. — Видел бы ты своё лицо сейчас, — Джисон мягко потянул Минхо в сторону Потока. — Не дрейфь, справимся. С сомнением взглянув на пирата, Ли, впрочем, повиновался, в какой-то момент поймав себя на том, что и сам намертво вцепился в чужую руку. Оправдав это соображениями безопасности, полковник в последний раз посмотрел на пирата, акцентируя внимание на его спокойном профиле, и подивился тому, как Хану удавалось сохранять невозмутимость даже в такой ситуации, когда, по идее, паниковать должен именно он. Джисон, почувствовавший на себе взгляд, не стал поворачиваться к Минхо, решив притвориться, что ничего не заметил. Мысленно сосчитав до трёх, мужчина сократил остатки расстояния между ними и водоворотом.

***

Когда Ли с некой опаской открыл глаза, то первым, что он увидел, оказалась смутно знакомая татуировка компаса. Такая как раз была набита на левой стороне груди Хана. Нахмурившись, Минхо отстранился, довольно быстро поняв, что, видимо, лежал на пирате. Полковник уже хотел возмутиться, почему капитан допустил подобный нонсенс, но все слова вылетели из его головы, когда принц понял, что Джисон был без сознания, а они и вовсе распластались на песчаном дне вблизи огромного коралла бледно-жёлтого цвета. Тут же начав осматривать младшего на предмет наличия повреждений, Минхо судорожно пытался вспомнить все ядовитые виды этих животных. — И что ты тут устроил? — Феликс тактично прокашлялся, привлекая внимание Ли к себе. — Он в порядке, этот коралл не ядовитый. — Тогда почему он без сознания? — Перемещение сильно утомило его, так что нужно дать Джисону время на восстановление, — блондин оценивающе скользнул по ним взглядом. — Для этого тебе стоит отпустить его, а не трясти на манер тряпичной куклы. Аккуратно положив Хана обратно на песок, Минхо с некоторой опаской разжал пальцы, которыми до этого крепко удерживал чужие плечи. Сев поблизости, полковник скрестил руки на груди, хмуро вглядываясь в умиротворённое лицо пирата. — Между вами что-то было? — Феликс уместился на камне неподалёку, оказавшись напротив брата. — Это имеет значение сейчас? — Да. — Интрижка. По крайней мере, так это зовут на суше. — А как это хочешь назвать ты? Минхо поморщился. — Я не буду отвечать на этот вопрос. — Хорошо, — блондин не выглядел удивлённым таким ответом. — Однако учти, что в Диал тебе придётся либо притворяться, что вы чужие друг другу, либо сразу как-то обозначить ваши отношения. — Между нами ничего нет. — Конечно. Именно поэтому ты приглядывал за ним всё время, затем вы прошли через Поток вместе, а он и вовсе смягчил ваш плавный спуск на песок собой, при этом прижав тебя к себе. Посмотрев на Феликса, Минхо промолчал: смысла что-либо говорить в ответ не было, потому что любые слова полковника прозвучали бы как оправдание. Рассудив, что пока их увлекательную беседу можно отложить, брюнет решил осмотреться. Местность показалась ему смутно знакомой, но принц всё же сомневался, что они находились рядом с Эллеей. — Кстати, — Феликс отвлёкся от созерцания массива из высоких водорослей и вопросительно посмотрел на младшего, — где мы? — Рядом. Я успел осмотреться, пока вы обнимались на песке, — Минхо выразительно фыркнул в ответ. — Грот где-то в двух лигах на юго-востоке от нас. — Ты уверен? — Да, — блондин прогнал подплывшую к нему рыбу взмахом руки. — Ты решил, что будешь делать? — В плане? — Я про тебя и Джисона. Будем честны, мало кто отнесётся к такому «гостю» положительно. Понятное дело, что я буду всячески его выгораживать и пытаться свести к минимуму возможное давление со стороны Совета и прочих. Но на чьей стороне будешь ты? — Что это ещё за деление на стороны? — Ты прекрасно понял, о чём я, — в голосе Феликса слышалась усталость и капля раздражения. — Ты либо бросаешь нас на произвол судьбы, говоря, что просто сопровождал до столицы, чтобы, например, я не сбежал, либо помогаешь нам убедить Совет в оговорённой ранее идее. — Допустим, я выступлю за ваше предложение касательно твоего отречения и возвращения на сушу, — Минхо машинально нахмурился, представив реакцию советника и остальных. — И что это даст? Да, к моему слову могут прислушаться с куда большей вероятностью, но едва ли такие идеи прозвучат разумными, даже если их озвучу я. — Значит, мы обречены, — блондин пожал плечами, криво усмехнувшись. — Произойдёт ровно то, о чём я тебе говорил. Вот только к моей принудительной коронации добавится смерть Джисона. Уловка сработала, и Феликс без особо труда увидел, как его слова заставили Минхо помрачнеть и задуматься. Капитан знал, что манипулировать, как он думал, симпатией брата к Хану, не было хорошим поступком; но в то же время пират просто не видел альтернативы. Ли оправданно считал, что им с Джисоном будет необходим ещё один союзник, чтобы шансы на успех возросли, и лучше всего на эту роль подходил именно Минхо, который сейчас задумчиво смотрел на лежавшего рядом с ним мужчину. — Хороший ход, — наконец произнёс полковник и опустил ладонь на песок, зарываясь в него пальцами. — Но ведь твои слова являются простым предположением. — Ты сам веришь в то, что сейчас сказал? — Феликс сочувствующе улыбнулся уголком губ. — Тебе должно быть известно о том, что находится на нижних этажах дворца. Сомневаюсь, что заточить и меня, и его там станет сложной задачей. — Эти камеры предназначены для особо опасных преступников, — Минхо отрицательно покачал головой, выражая несогласие, а сам внутренне содрогнулся, с ужасом представляя себе такой вариант развития событий. — Разве государственная измена, которую охотно на меня повесят, не тяжкое преступление? — Вы такие шумные, — Джисон, морщась от головной боли, привстал на локте, неприятно уперевшись им в песок, и посмотрел сначала на одного принца, а потом на другого. — Никакого уважения к простым смертным. Осуждающе покачав головой, пират огляделся по сторонам, решив пока не акцентировать внимание на сидящем достаточно близко к нему Минхо. Местность предсказуемо совершенно не была ему знакома, но, раз они находились тут втроём, и Хан точно помнил, как они с Ли прошли сквозь Поток, значит, их задумка увенчалась успехом. — Опережая все твои вопросы, — вдруг сказал Феликс, — у нас получилось. Сейчас мы неподалёку от Эллеи, но нам всё ещё необходимо проплыть часть пути. — Часть пути лучше, чем весь путь, — философски изрёк Джисон и сел на песке, несколько секунд потратив на то, чтобы удобно расположить свой громоздкий хвост рядом. — И когда мы выдвигаемся? — Если ты нормально себя чувствуешь, то прямо сейчас. — Странно говорить о нормальности, находясь на чёрт знает какой глубине вместе с хвостом, жабрами и прочими удивительными вещами. Услышав это, оба принца почти синхронно закатили глаза. Хан тем временем лишь туманно улыбнулся, следом отталкиваясь от песка. Минхо, находившийся рядом, был вынужден сделать то же самое. — И куда теперь? — Джисон зачем-то отряхнулся, но вскоре понял, что именно сделал и фыркнул. — Обернись, — Феликс махнул рукой на пространство за спиной младшего; когда тот выполнил указание, Ли продолжил: — Нам туда. Под этим «туда» принц подразумевал сомнительного вида заросли из высоких водорослей, куда Джисон, если честно, соваться совсем не хотел. В месте, где они находились сейчас, уже было достаточно темно и мрачно из-за, как думал Хан, внушительной глубины. Что ожидало их дальше, в этих джунглях из водорослей, пират знать не хотел – надеялся, правда, что в этот раз они обойдутся без лишних проблем. Опасения Джисона, к счастью, не оправдались в полной мере. Среди зарослей не скрывались какие-либо хищники, но путь всё равно оказался сложным. Скорость движения пришлось значительно снизить, поскольку они все то и дело путались в водорослях, застревая в них, словно в рыболовной сети. Чаще всех, конечно, в эту ловушку попадал Хан, чей запас ругательных слов поразил не только Минхо, но и Феликса, который, по идее, должен был ругаться не хуже младшего после стольких лет бок о бок с моряками. Через полтора часа блужданий среди водорослей принцы вдруг заметно оживились, и Джисон понял, что они близко. Так и оказалось, поскольку вскоре пират своими глазами увидел, как среди уже надоевшей ему мутной зелени виднелся огромный вход в пещеру. Тот был широким, и капитан сомневался, что его создание целиком и полностью лежало на плечах природы. — Нам стоит ждать тёплый приём прямо с порога? — полюбопытствовал Феликс, когда они приблизились к гроту. Минхо взглянул на него так, будто старший спросил, откуда у них хвосты. — Довольно логично усилить охрану после бегства принца, разве нет? — Твоя правда, — полковник решительно скрылся в тени пещеры, которая моментально поглотила его фигуру, — но стражники не стоят у самого входа. Они чуть дальше, и мы обязательно с ними встретимся. — Он уплыл вперёд, чтобы замолвить за нас словечко или чтобы сдать с потрохами? — Джисон пихнул Феликса локтем спустя несколько минут молчаливого разглядывания входа в пещеру, и тот недовольно посмотрел на него. — Что? — Я понятия не имею, что он собрался обсуждать со стражей. Но, — Ли начал движение в сторону грота, — мы легко можем это выяснить. Давай за мной.

***

К огромному облегчению Феликса, Минхо действительно, как и говорил Джисон, замолвил за них словечко. Это значительно упростило процедуру условной проверки, которую Ли мысленно окрестил досмотром, но не избавило блондина от презрительных взглядов, направленных на него. Что ж, Феликс мог понять это презрение, но оправдывать его не собирался, так же как и обращать внимание. По мере того, как моряки в сопровождении двух стражников углублялись в пещеру, пространство вокруг них неминуемо сужалось. Поначалу это было не особо заметно, но после нескольких поворотов стало затруднительно осуществлять резкие движения в разные стороны. Джисон, не сильно удивившись такому повороту событий, спокойно плыл следом за Феликсом, который являлся первым в их импровизированной цепочке, с замыкающим в лице Минхо. Куда больше движения в этом аналоге конвоя пирата привлекало созерцание стен и потолка пещеры, которые пестрили сомнительными на вид водорослями, испускающими яркое бледно-голубое свечение. Судя по всему, именно об этом источнике света ранее говорил Минхо. Подобное зрелище было для Джисона в новинку, и ему оставалось только гадать, как такое явление могло существовать глубоко под водой. Впрочем, долго размышлять на тему подводных источников света капитан не стал. Пещера тем временем опять опасно сузилась, давя со всех сторон острыми краями массивных камней, и Хан с недовольством был вынужден повторять изощрённые повороты туловищем и хвостом, чтобы не содрать с себя кожу. Расширение прохода через несколько минут такого достаточно неудобного типа плавания показалось Джисону не иначе, как благословением. Пещера в этом участке уходила вниз, и в процессе спуска пират то и дело заглядывался на разноцветные кораллы на стенах. В какой-то момент капитан поддался своему спонтанному желанию коснуться тех рукой, но тут же оказался остановлен Минхо. — Тронешь и получишь сильный ожог, — полковник крепко удерживал чужое запястье. — Просто плыви за Феликсом, ладно? — Я не могу плыть за ним, пока ты держишь меня, — пират потряс рукой, и Ли тут же его отпустил. — Вот так бы сразу. Поджав губы, Минхо подтолкнул брюнета, и тот на удивление покорно повиновался, дав принцу возможность заметить тень улыбки на своём лице. Эта деталь произвела на Ли неожиданно сильное впечатление, и он несколько секунд потерянно смотрел в спину удаляющемуся капитану. Существенный прогресс в их унылом путешествии по меняющимся пещерным коридорам появился уже через двадцать минут – стражники вдруг остановились, встав по краям широкого прохода. Феликс сделал то же самое, и, доплыв до него, Джисон в шоке приоткрыл рот. Впереди находился самый настоящий подводный город огромных размеров, освещённый сине-фиолетовыми огнями кристаллов неизвестной породы. Пират поражённо рассматривал отдельные дома, мосты и возвышающийся над всей этой красотой дворец. Поверить в то, что нечто подобное может находиться в какой-то подводной пещере, было очень сложно, но глаза ведь не обманывали. Хан просто не знал, за что ему зацепиться взглядом, потому как великолепие Эллеи превзошло все его ожидания. Даже сейчас Диал казалась Феликсу красивой, но красота эта не вызывала у принца и капли восторга. При взгляде на забытые элементы пейзажа собственной родины он чувствовал лишь глухую печаль, являющуюся следствием того, что это место теперь стало чуждо ему. Меньше всего Ли хотел бы оказаться по ту сторону городских стен, но именно он первым двинулся вперёд. Чем ближе был центральный вход в столицу, тем сильнее Феликс хотел развернуться в обратную сторону и уплыть, пока это ещё было возможно. Едва ли не всё его существо кричало о находящейся там опасности, и вынужденное игнорирование этого крика делало только хуже. Когда их и вовсе встретили у ворот, Ли стало дурно от обилия знакомо-незнакомых лиц и почти забытого наречия. Он не запомнил ни одного вопроса и своего ответа на него, направляясь прямо ко дворцу в кольце из стражи. Минхо не прекращал что-то говорить, удерживая его за локоть, но Феликс даже не пытался слушать его, пребывая в полнейшей прострации. В сознании лихорадочно билась лишь мысль о том, что дверцы клетки, в которую он сам себя загнал, вот-вот захлопнутся. В этот раз навсегда.

***

Самой тяжёлой частью своего «эффектного возвращения» принц оправданно считал собственное появление перед дворцом, где их ждали члены Совета и королевский советник. Ли не особо концентрировался на их лицах, и без того зная, что это выражение покорности – маска, за которой скрывалось отвращение к нему. Феликс кожей ощущал повышенное внимание к себе. Оно липло к нему на манер какой-то омерзительной слизи, от которой принц никак не мог избавиться. Он пожал протянутую руку Леона, внутренне испытав к мужчине напротив себя огромное презрение. Ли прекрасно знал, какие планы на него строил этот человек, и потому не мог выносить его общества дольше пары минут. Как Леон смел так улыбаться ему в лицо, а за спиной желать участи безвольной марионетки, подчинённой воле хозяина? — Должно быть, — советник поправил рукава своей накидки, с вежливым интересом оглядывая новоприбывших, — на всё это была воля Древних. Иного объяснения возвращения двух принцев я просто не вижу, — Леон скользнул хищным взглядом по печати на руке Феликса. — Мне стоит поприветствовать вас надлежащим образом, Ваше Высочество. Вторя своим словам, Леон вдруг опустился на одно колено и накрыл правой рукой левую часть груди, где находилось сердце. Следом за ним на колени опустились члены Совета и дворцовая стража. Даже Минхо, стоящий рядом, склонил голову, выразив таким образом своё уважение. Феликсу хотелось сорвать с себя кольцо и срезать печать с руки, но вместо этого он лишь окинул присутствующих безразличным взглядом. — Можете встать, — ровным голосом произнёс пират, отдав всем присутствующим короткий приказ. — По велению Древних я вернулся, чтобы сделать то, что было предначертано. Долг перед Морем будет исполнен. Когда после его слов толпа из подданных позади, о существовании которой мужчина даже не подозревал, взорвалась бурными возгласами и аплодисментами, которые сливались в один неприятный набор звуков, блондин лишь на мгновение прикрыл глаза. Открыв их, он заметил короткий взмах ладони Леона и движение одного из солдат сбоку. Мысленно хмыкнув, Феликс устремил спокойный взгляд на советника. — Нам предстоит многое обсудить, — блондин едва заметно кивнул в сторону дворца, и Леон тут же отдал команду разогнать толпу, а сам широким жестом пригласил мужчин внутрь. Феликс переглянулся с Джисоном и Минхо, мысленно взывая к благоразумию обоих, и вернул внимание ушедшему вперёд советнику. Направившись следом за ним, Ли чувствовал, как та неясная тревога, возникшая внутри него ещё за пределами городских стен, ощутимо усилилась. Принц показательно лениво повёл плечом, пытаясь избавиться хотя бы от части телесного напряжения. — Возможно, вас заинтересует один неизвестный, попавший к нам с окраин какое-то время назад, — между делом небрежно бросил Леон, ведя их к лестницам на первом этаже. — Не сочтите за грубость, Ваше Высочество, — он обернулся, остановившись у подножия лестницы, и убрал руки себе за спину, — но этот мужчина, как мы выяснили после долгих бесед, утверждает, что Ваше брачное украшение на его шее было получено от Вас, а не нагло украдено или подделано каким-нибудь особо искусным мастером. Я склонен полагать, что кулон на шее этого наглеца поддельный, потому что даже гипотеза о союзе с существом, подобным ему, кажется мне, Вашему покорному слуге, дикостью. Едва совладав с собой, Феликс подавил рвущиеся наружу эмоции. Те плескались внутри него, вызывая нервную дрожь кончиков пальцев. Блондин из последних сил удерживал на лице беспристрастное выражение, внутренне изнемогая от бессильного гнева, который было невозможно сейчас выплеснуть – он не мог допустить того, чтобы Леон что-то понял. — Интересно, — Ли небрежно кивнул, убрав руки за спину и сжав те в кулаки. — И где этот мужчина? Надеюсь, вы додумались оставить его в живых, чтобы я мог лично допросить его? — Разумеется, — советник сдержанно улыбнулся, но Ли заметил, как дёрнулся уголок его рта в выражении отвращения. — Он в одиночной камере на первом нижнем этаже. Той, что в конце коридора по правой стороне. После этих слов всё внутри Феликса похолодело. Он оторвал скучающий взгляд от лица Леона и, оглянувшись, с паникой в глазах посмотрел на Джисона, умоляя того сделать хоть что-нибудь. Пират на мгновение сощурился, внешне оставаясь невозмутимым, а затем вдруг расслабленной походкой направился к одной из стен. — Какая интересная архитектура! — с преувеличенным интересом воскликнул мужчина, начав разглядывать достаточно странную резьбу на камне. — Никогда такого не видел. Не расскажете, как вы обрабатываете породу, что она находится в таком превосходном состоянии? — Удели внимание нашему гостю, — негромко приказал Феликс Леону. — А я пока взгляну на того пленника. Сопровождение мне не потребуется. Махнув рукой, принц развернулся на пятках и направился в сторону лестниц, ведущих на нижние этажи. Ли специально чеканил шаг, и этот звук эхом отскакивал от стен, но сам блондин не слышал в нём уверенности, которую упорно изображал; для Ли он был сардонической насмешкой над самим собой. Как только принц завернул за угол, скрывшись от чужих глаз, то тут же схватился за стену рукой, чтобы не упасть. Ноги едва держали его, а горло и вовсе сжало спазмом подавленного крика. Феликс был в ужасе от происходящего. Ему предстоял спуск на этаж с пыточными и камерами, где он вынужденно появился много лет назад по указке отца и больше никогда туда не возвращался. А сейчас там находился его возлюбленный, и сама мысль об этом вызывала у блондина панику. С трудом отодрав себя от стены, Феликс сделал несколько шагов по направлению к массивной лестнице. Ступеней было около двадцати, но принц насчитал не меньше сотни, пока мучительно долго спускался вниз. Оказавшись на этаже, блондин заставил себя выпрямиться и расправить плечи. Камеры охранялись специальным подразделением дворцовой стражи, членам которого точно не стоило знать о том паническом ужасе, испытываемом принцем, спокойно прошедшем мимо них. Чем ближе был конец коридора и крайняя камера, тем сложнее Феликсу давались шаги. Тело словно окаменело, отказываясь слушаться. Движение руки, которым мужчина открыл тяжёлую дверь кристаллическим ключом, взятым у возникшего из ниоткуда стражника, и вовсе было механическим. Блондин дал отмашку, велев оставить его в одиночестве, и зашёл внутрь камеры, вытащив настенный факел из держателя. Плотно закрыв за собой дверь, мужчина замер на месте – в нос тут же ударил запах крови и сырости. Крупицы самообладания, вернувшиеся к нему по пути в помещение, мгновенно испарились. — Крис? — несмело позвал он, шумно сглотнув, и медленно подошёл к сидящей у стены сгорбленной фигуре. Широкая спина была прикрыта испачканными в крови лохмотьями, в которых угадывалась некогда дорогая рубашка. — Крис, это я. Ответа не последовало, и принц замер, на секунду допустив мысль о том, что не успел. — Голосовое подражание или галлюциногенные эфиры на мне не сработают. Я ещё не успел сойти с ума, чтобы поверить в этот бред, — голос капитана был тихим и скрипучим, но не утратил присущей ему силы. — Хватит донимать меня своими визитами, советник, я уже всё сказал. Феликс вдруг растерялся, совершенно не представляя, что ему теперь делать. Кристофер был жив, сидел в паре шагов от него, ошибочно приняв Ли за другого человека, а принц не мог сдвинуться с места, чтобы опровергнуть это. Он хотел опрометью кинуться в объятья мужчины, чтобы спрятаться в них от своей ломающейся на части жизни, но всё его существо оцепенело, поглощённое непонятным страхом. — Почему нельзя, чёрт возьми, просто оставить меня в покое?! — Бан произнёс это с враждебностью отказывающегося смириться со своей участью человека и медленно повернул голову в сторону, где должен был стоять вошедший в камеру. Не увидев перед собой осточертевшего ему советника, Кристофер нахмурился и несколько раз моргнул, чтобы прогнать это поразительно чёткое в своих подробностях наваждение. Когда же стоящий перед ним Феликс никуда не делся, а, напротив, сделал робкий шаг в его сторону, вскоре безвольно упав на колени и выпустив из рук факел, капитан, приложив усилие, повернулся к младшему корпусом и в полном смятении уставился на него. — Крис, — Феликс с болью смотрел на измождённое лицо возлюбленного, его тусклый взгляд, и почувствовал, как тщательно скрываемое им ото всех отчаяние, бушевавшее внутри него всё это время, начало стремительно выплёскиваться наружу. Принц опустил голову, будучи не в силах вынести свои мучения перед лицом Бана, и неконтролируемо задрожал. Когда же он вдруг почувствовал ледяные руки на своих плечах, его дрожь только усилилась, ведь ладони старшего всегда были горячими. — Ты в порядке? — этот, казалось бы, абсурдный вопрос, который зачем-то задал ему мужчина, стал для блондина последней каплей. Феликс, издав тихий, надрывный вздох, напоминавший скорее жалобный скулёж, поднял голову, с мукой во взгляде посмотрев на капитана, и протянул к нему свои дрожащие руки. Коснувшись едва тёплых щёк, кожу которых покрывали мелкие и слабо кровоточащие ссадины, принц аккуратно погладил их большими пальцами. Старший смотрел на него изучающе, с отголосками привычной нежности, скрытой под слоем тревоги. — Плачь, — неожиданно властно сказал пират и потянул Ли на себя для крепких объятий; бережно обхватив блондина руками, он на мгновение сжал челюсти от чудовищной боли в своём теле. — Поговорим потом. Сейчас плачь. Уткнувшись лицом в чужую грудь, от которой насыщенно пахло свежей кровью, Феликс сначала опешил от действий Бана, но затем задушено всхлипнул, роняя руки с лица мужчины на его плечи. Горячие слёзы раскалённым железом обожгли глаза, и принц еле слышно взвыл, сжав пальцами ткань рубашки. Кристофер, медленно опустив веки, прижался щекой к светлым волосам младшего, и его лицо исказила гримаса страдания. Безутешные рыдания Феликса, причина которых не была до конца ясна Бану, причиняли ему во сто крат больше боли, чем пережитые пытки. Мужчина зарылся носом в пахнущие морской солью мягкие локоны и тихо выдохнул, позволив влаге сорваться со своих ресниц и даже не поморщившись от того, насколько сильно эти капли обожгли его лицо, коснувшись незаживших ссадин.