По ту сторону моря

***

Джисон чинно мерил шагами какую-то из улиц, вымощенную камнем, и осматривал округу. Темноту ночи разгонял свет от факелов и городских фонарей, которые зажгли солдаты по указке Минхо. Последний, к слову, скрылся не пойми где, чем невероятно огорчил Хана, который планировал с ним побеседовать. — Капитан! — обратился к мужчине подбежавший матрос. — Нажива на корабле. Ждём только вас. Меланхолию, овладевшую брюнетом, как ветром сдуло. Джисон просиял, довольно улыбнувшись, и кивнул. — Уже иду. Сначала переброшусь парой слов с Бином и буду. Открывайте пока бочки с ромом, это надо отпраздновать. Пусть ещё кок достанет схрон. — Есть! Пират, проводив того взглядом до угла одного из домов, фыркнул и двинулся на поиски друга. Искомый человек нашёлся на портовой окраине. Джисон быстрыми шагами преодолел разделяющее их расстояние и с силой хлопнул ладонью по чужому плечу. Старший зашипел от боли, и Хан расхохотался. — Боги, из рейда в рейд ты дерёшься всё хуже и хуже! — поддел он, а и без того хмурый Чанбин стал мрачнее тучи. — Дать тебе пару уроков? — Обойдусь, — подозрительно добродушно отозвался Со, сбросив с себя чужую руку, — боюсь, как бы не продырявил случайно твою черепушку. Неловко ведь перед Джебомом потом будет. Картинно положив руку на сердце, Джисон изобразил муку на лице. — Друг мой драгоценный! — произнёс он с искренним возмущением. — Как ты можешь такое говорить? Я ведь хочу помочь тебе из самых светлых побуждений. — Вертел я твои светлые побуждения знаешь, где? — предупреждающе рявкнул Со, и брюнет, неловко замолчав, не сдержал нервного смешка. — То-то же. Чего припёрся? — Проверить, жив ты или валяешься где-нибудь по частям. В ответ на столь прямую формулировку Чанбин закатил глаза. — Жив и вполне здоров, так что можешь быть свободен. Теперь уже закатил глаза Джисон. — Мерзость. Оставь эти капитанские штучки для своей команды, — Хан ненадолго замолчал, словно вспоминая что-то. Вдруг его осенило. — А где этот твой, патлатый который? — Хёнджин? На борту Олимпа. — О, так он не участвовал в рейде? — Нет, он и саблю-то держать толком не умеет. — Бесполезный какой-то мальчик получается, — задумчиво подытожил Джисон и потёр пальцами подбородок, успевший покрыться незначительной щетиной за время плавания. — Напомни-ка мне, чего ради ты с ним возишься? — В постели он лучше любой портовой шлюхи, — просто ответил Со, со скукой наблюдая за солдатами неподалёку. — Как только он мне надоест, я продам его какому-нибудь барону за кругленькую сумму. — Уверен? — Более чем, как только я потеряю к нему интерес, смысл печься о его жизни теряется. Корчить из себя святошу я не буду. Работорговля всегда была делом прибыльным, и отказываться от выручки за эту куклу я не стану. — Как тебе будет угодно, — Хан бросил взгляд на свой корабль, силуэт которого виднелся в порту. — Ладно, я пошёл отмечать успешную операцию с парнями. Не скучай, сладкий. Специально снова похлопав Со по плечу, пират быстро ретировался, уходя ниже по тропинке и напевая какую-то песенку себе под нос. Попытавшись убить негодяя взглядом, Чанбин потерпел предсказуемую неудачу и остался на месте, задумавшись над их диалогом. В голове сразу нарисовался образ светловолосого паренька, что сейчас находился в капитанской каюте на корабле, и в груди отчего-то потеплело. Мужчина был спокоен, зная, что Хван в безопасности на борту, и уже предвкушал предстоящую ночь, которая будет наполнена мелодичными стонами и их личным спектаклем на двоих.

***

Борт родного корабля встретил Чанбина гомоном голосов – экипаж бурно обсуждал произошедшие события и уже делил добычу, которую успел заполучить. С появлением капитана общая возбуждённость немного поутихла, а сами матросы с интересом уставились на пришедшего капитана. — Чего расселись? — устало поинтересовался мужчина, окинув взглядом толпившихся людей. — Мы на якоре далеко не на один день, поэтому успеете ещё растащить наживу по своим карманам. Отбой. Чанбин лениво помахал рукой и страдальчески закатил глаза, когда со стороны моряков послышались разочарованные вздохи. — Несколько бочек рома в трюме ваши. Разбудите меня – выкину за борт. Не став что-либо добавлять, капитан преспокойно направился к своей каюте. Он знал, конечно, что матросы будут шуметь до поздней ночи, а то и утра, но пригрозить им надо было всё равно. Распущенность этого морского сброда порой неописуемо раздражала Со, но тем не менее к прохвостам, которых он звал своей командой уже как несколько лет, мужчина всё равно привык. Каюта встретила тишиной, разбавляемой тихим шелестом перелистываемых страниц. Как только Чанбин миновал порог комнаты и закрыл за собой дверь, Хёнджин, чинно восседающий в его кресле, тут же отложил книгу в сторону. — С возвращением, мой капитан, — мягко произнёс он и улыбнулся, внутренне вытягиваясь в тонкую струну от напряжения. — Не скучал? Хван фыркнул и окинул пирата пристальным взглядом с головы до пят, что явно понравилось последнему, ведь Чанбин самодовольно улыбнулся и двинулся в сторону своей постели. Вальяжно рассевшись на ней, мужчина призывно похлопал ладонью по своему бедру и благосклонно кивнул, когда Хёнджин поднялся со своего места и подошёл к нему. Сидеть на чужих ногах привычно, но оттого не менее противно. Впрочем, блондин слишком хороший актёр, чтобы Со мог заметить отторжение на его лице – пирата в принципе мало интересовали чужие эмоции. Чанбин ловко забрался ладонями под ткань мягкой рубашки, пробежавшись подушечками пальцев вдоль позвоночника. Хёнджин податливо выгнулся навстречу, смотря на своё подобие любовника из-под полуопущенных ресниц, и шумно выдохнул, когда капитан отнюдь не ласково сжал его ягодицы. Чанбин довольно ухмыльнулся, припав губами к так удачно подвернувшейся шее и провёл по полотну кожи языком, собирая с него солоноватый вкус. Хёнджин зарылся пальцами в короткие волосы на чужом затылке и увидел в зеркале висевший на поясе пирата хопеш. Мысленно потянулся к нему, ловко выхватив оружие из ножен, и в пару точных движений умертвил мужчину. Следом мысленно осадил себя, вспомнив, что ещё было рано, и слегка сжал пальцами плечи Чанбина. Последний расценил это по-своему и повалил младшего на постель, нависнув над ним. Хёнджин, подавив желание вырваться, нацепил на лицо выражение смущённого удивления и отвёл взгляд в сторону. — Снова играешь в невинность? — спросил у него Со, начав неторопливо развязывать шнуровку рубашки. — Мне прекратить? — ответил вопросом на вопрос юноша и нахально ухмыльнулся, чем вызвал тихий смешок со стороны пирата. Капитан не стал комментировать его слова, вместо этого наклонившись для поцелуя. Сначала коснулся губ совсем уж целомудренно и улыбнулся, когда Хёнджин не дал ему продолжить это небольшое шоу, беспардонно залезая языком в рот. Чанбин пылко ответил, начав хаотично шарить руками по телу, что отзывалось на его прикосновения, и окончательно подмял блондина под себя. Хван не предпринимал попыток отстраниться, наоборот притянув пирата ещё ближе к себе за шею, и начал снимать с него одежду. Очевидная спешка со стороны распалившегося юноши только позабавила капитана, который, впрочем, помог ему осуществить его задумку и снял с себя рубашку. Увидев на чужом теле свежие раны, Хёнджин слабо нахмурился, думая о том, что поведение пирата совсем не выдавало дискомфорт, который тот наверняка испытывал. Из пореза на плече слабо сочилась кровь, и Хван, следуя странному порыву, приподнялся на локтях, мягко проводя языком по повреждённой коже. Во рту тут же появился вкус солёной крови, но блондин даже не поморщился, повторив действие ещё несколько раз. Чанбин, молча наблюдавший за ним всё это время, испытал целую смесь эмоций. Поведение младшего показалось ему странным, и пират не знал, как именно трактовать это своеобразное проявление заботы. Да и уместно ли вообще называть подобное заботой? Отмахнувшись от ненужных мыслей, Чанбин остановил Хёнджина, уложив обратно на постель. В ответ на вопросительный взгляд лишь хмыкнул, следом наклоняясь к его лицу. — Я не закончил, — всё же возразил Хван, когда пират поцеловал его в угол челюсти. — Потом, — старший пристально посмотрел на него. — Эти царапины могут и подождать, — не дав блондину ответить, Со впился в его губы. Они целовали друг друга одинаково жадно и страстно, но основополагающее чувство у каждого было своим. Если Чанбином в большей степени руководили столь банальные похоть и желание всецелого обладания, то Хёнджин был во власти своей глобальной цели, на алтарь которой и без того уже положил многое. Прикосновения становились требовательнее и грубее, а простых ласк уже было слишком мало, чтобы унять разгоревшийся внутри пожар. Оба это понимали, а потому поспешили лишить друг друга скупых остатков одежды. Когда с той было покончено, а этап подготовки пройден, Хван с силой впился ногтями в чужие плечи, намеренно оставив на них кровавые полосы. Блондин словно пытался вспороть чужую плоть и обнажить белоснежные кости, выместив тем самым известное лишь ему нечто, отравляющее изнутри. Хёнджин заскулил раненным зверем, когда Чанбин в отместку сомкнул челюсти на его ключице, грозясь прокусить её, и выгнулся навстречу до хруста в позвоночнике. Хёнджин в который раз чувствовал себя распятым из-за их близости, но ему это противоречиво нравилось. Вот только омерзения к происходящему это не отменяло. Единственным, что грело озябшую душу в ходящей ходуном грудной клетке, было знание предстоящих событий. Хван с особым маниакальным трепетом ждал того самого момента, когда его руки наконец будут по локоть в крови одного-единственного человека. Чанбину очень нравилась эта игра в слепого идиота. Он притворялся, что не замечал вспарывающего кожу взгляда Хёнджина. Не видел, как тот порой засматривался то на его хопеш, то на револьвер. Это было интересно. Капитан не знал наверняка, какие цели мог преследовать блондин, но даже не пытался мешать ему обвивать вокруг своей шеи верёвку. Пират был уверен, что их убогий театр на двоих скоро изживёт себя, когда кто-нибудь устанет притворяться, и ждал этого момента с нетерпением. Жаль, правда, что мальчишку придётся убить. Как никак, с него можно было бы заиметь неплохую сумму на чёрном рынке.

***

До своей каюты Джисон добрался далеко заполночь, ввалившись внутрь боком и едва не упав при этом. Пьяно хихикнув себе под нос, пират выпрямился и закрыл за собой дверь. Скинул с плеч плащ и прошёл к постели, просто упав на неё лицом вниз. Полежал неподвижно пару секунд, а после приглушённо пробурчал, лениво приоткрыв один глаз: — Если пришёл, то какого чёрта стоишь там, а не лежишь тут, со мной? Вопрос был задан Минхо, который находился у капитанского стола, оперевшись на тот бедром. — У меня ещё есть дела, так что я ненадолго. Издав глубокомысленное мычание в ответ, Джисон перевернулся на спину, раскинув руки по покрывалу в разные стороны. Крепкий ром в сочетании с общей усталостью после всей дневной кутерьмы добил и без того вымотавшегося мужчину. Хан прикрыл глаза, шумно выдохнув, и сам не заметил, как заснул. Ли, наблюдавший за ним всё это время, отложил книгу обратно на стол и подошёл к постели. Пират перед ним был абсолютно беззащитен. Капитан спал крепко: его грудь мерно вздымалась, а дыхание было глубоким. Идеальный момент для убийства. Такой же идеальный, как и множество до него. Минхо наклонился, мягко коснувшись рукой чужого лба, и убрал несколько тёмных прядей. Тусклый свет зажжённых в каюте свечей отбрасывал на умиротворённое лицо Джисона причудливые тени, и, смотря на них, Ли невольно чуть улыбнулся. — Я бы хотел остаться, — шёпотом произнёс мужчина, скользнув подушечками пальцев по шраму на чужой щеке и остановившись на приоткрытых губах. — Очень хотел. Не удержавшись, он подался вперёд, коснувшись тех своими в невесомом поцелуе. Задержался в таком положении на несколько долгих секунд, рассматривая лицо капитана вблизи, и медленно отстранился. Облизал губы, собрав с них едва ощутимый вкус рома, и покачал головой. Плохо дело, думалось ему, пора завязывать с этим подобием отношений. Последний раз взглянув на спящего, Ли накрыл его одеялом и покинул каюту. На палубе было слышно галдёж команды в трюме, но Минхо лишь вздохнул. Эта пьянка ему только на руку, ведь в отсутствие патрульных он покинет корабль без свидетелей. Ночная прохлада тут же забралась Ли под одежду, облизав кожу, но он даже не вздрогнул. Добрёл до свободной части причала и остановился. Лунный свет падал на мертвенно спокойную морскую гладь, но вскоре потускнел из-за закрывших луну облаков. Минхо поднял голову, устало смотря на небо, и тяжело вздохнул. Груз на плечах, обычно умело игнорируемый, вдруг надавил своей тяжестью, затруднив дыхание. Мужчина поморщился и зарылся пальцами в свои волосы, чуть оттянув те назад. — Пожалуйста, скажи, что я всё делаю правильно, — едва слышно произнёс он, вглядываясь в воду. Ответа не последовало. Лишь короткий порыв ветра растрепал его волосы, и после всё стихло. Стиснув зубы, Ли сжал руки в кулаки и отвернулся, направившись в сторону полуразрушенного города.

Сколько бы раз Минхо не пытался, море никогда не отзывалось.

***

Обратная дорога в город выдалась напряжённой, ведь оба капитана молчали так, будто набрали полные рты воды. И если Феликс помалкивал по причине незнания, что бы такого ему сказать, то Кристофер делал это намеренно, потому как был уверен, что, начни он сейчас говорить, не миновать ссоры. Поведение Ли в последние месяцы невероятно его настораживало, а от любых вопросов младший либо умело уходил, либо что-то вечно мешало Бану спросить. С непоколебимой уверенностью в том, что получить нужную информацию удастся, брюнет хмуро шёл рядом с пиратом, изредка бросая на него косые взгляды. Когда они добрались до порта, Кристофер жестом велел Феликсу следовать за ним, не заметив, как нахмурился при этом младший, шедший чуть позади него. Пираты поднялись на борт Фордевинда, и Бан кивком указал на дверь своей каюты, намекнув подождать его там. Сам капитан ненадолго спустился в трюм, перекинувшись парой фраз с Сынмином и Хвиин. Благо, за время его отсутствия не произошло ничего из ряда вон, а команда так и вовсе уже как второй час обмывала успешно завершённый штурм города. Осуждать их за это было глупо, ведь пьянки для многих из пиратов являлись всего лишь способом держаться на плаву. Ли нашёлся ждущим у окна. Он стоял к Кристоферу спиной со сцепленными в районе копчика руками. На звук открывшейся двери и тихий скрип деревянных половиц оборачиваться блондин не стал. Капитан тем временем зажёг несколько масляных ламп, чтобы в помещении было не так темно, и снял с себя бандану, положив её на стол. — Я жду объяснений, — прямо произнёс он, остановившись в двух шагах от блондина. — Каких именно? — спросил у него Феликс, обернувшись. Руки по-прежнему оставались за его спиной, но теперь были сжаты в кулаки. — Во-первых, меня интересуют подробности твоей встречи с Минхо в Сен-Пьере. В ту ночь ты спал со мной, утром тоже был рядом, а, значит, улизнул, пока я спал, — рассуждал вслух Кристофер, не сводя с лица Ли пристального взгляда. — Во-вторых, почему ты ничего мне не рассказал? Скрыл всё пару месяцев назад и делаешь тоже самое сейчас? Если ты перестал доверять мне из-за чего-то, то скажи об этом прямо. Феликс не ответил ему сразу, и это заставило брюнета внутренне подобраться. — Я пошёл к нему один, подумав, что он сделает то же самое, и не ошибся. Не рассказал я потому, что не счёл это чем-то первостепенно важным. У Минхо есть власть над всеми нами, не удивительно, что он решил воспользоваться ей для личной выгоды, — Ли устало вздохнул, увидев как старший нахмурился. — Изначально я отказался помогать ему, сказав, что у него для этого есть свои люди. — Но в итоге ты всё же согласился. — Да, потому что он дал мне прозрачный намёк, что, в случае моего отказа, они без проблем уберут тебя. Кристофер понимающе хмыкнул и скрестил руки на груди. Так значит, Минхо просто применил тактику угроз? Что ж, это звучало убедительно и логично. — Допустим. Но почему именно ты? Сомневаюсь, что он ткнул пальцем в небо, выбрав из всех нас тебя просто так. — Мы знакомы, — вскользь бросил Феликс, не подумав, и тут же пожалел об этом, ведь заметил, как подозрительно Кристофер сощурился. — Откуда? — Я не могу сказать. — Почему? — Тебе не нужно этого знать. Сначала Бан почувствовал острое желание хорошенько приложиться своим кулаком о чужой нос. Впрочем, капитан довольно быстро остудил свой пыл, вспомнив, что силой такие проблемы не решаются. Кристофер окинул Ли изучающим взглядом, отметив для себя его излишне отрешённное выражение лица, и сухо бросил: — Выметайся из моей каюты. Феликс моментально отвлёкся от праздного созерцания стены за чужой спиной, и вопросительно посмотрел на капитана, подумав, что ослышался. Мелькнувший в его взгляде испуг никто, к счастью, не заметил. — Ты не ослышался, — словно прочитал его мысли пират и подошёл почти вплотную. Пламя от ламп на долю секунды всколыхнуло тёмную пучину на дне глаз Кристофера. — Я сказал тебе выметаться. Ты, как никто другой, знаешь, что я терпеть не могу, когда мне врут, — продолжил брюнет в разы тише, всматриваясь в лицо напротив. — Ты не исключение из моих правил, Феликс. Я не знаю всего, а потому не понимаю, ради чего ты сейчас темнишь, скрывая от меня что-то явно важное. Но терпеть лжи по отношению к себе я не стану. Я ещё несколько лет назад говорил тебе, что без доверия никуда. А сейчас ты упорно подрываешь его, когда сочиняешь сказки или увиливаешь от ответов. Поэтому, пока ты не вытащишь свой язык из задницы и не расскажешь, в чём дело, я не хочу тебя видеть. Бан замолчал, а Феликс застыл на месте, интенсивно размышляя, что будет лучше в долгосрочной перспективе. Зная Кристофера, ему действительно пришлось бы рассказать полную историю. Это предсказуемое открытие повергло капитана в ужас. Не столько возможной реакцией пирата, сколько последствиями, ведь без знания этой информации брюнету будет проще и лучше. Но не ошибался ли Феликс в своих суждениях? Если Кристофер узнает правду, то после может быть замешан в уже давно плетущейся паутине дворцовых интриг, от которой тошнило самого блондина. Пират не был глуп и понимал, что они оба ежедневно рисковали проститься с жизнью, но с раскрытием карт риски возрастут в несколько раз. Если Феликс знал, что может обойтись малой кровью в случае самого себя, то гарантировать того же для возлюбленного просто не мог. Это не его борьба, пусть использовать это слово казалось Феликсу смешным. Он просто не имел права впутывать Кристофера во что-то настолько опасное. Капитан прикрыл глаза на пару секунд, принимая окончательное решение, и тихо выдохнул. Перехватил вопросительный взгляд Бана, мягко улыбнувшись в ответ, и коснулся прохладными губами уголка его рта, шепча едва слышимое «Прости». — Феликс? Собственное имя, произнесённое с налётом встревоженной растерянности, больно резануло по слуху. Ли посмотрел на пирата, вновь выдавив из себя улыбку, что наверняка выглядела просто ужасно. Впрочем, Феликс чувствовал себя не лучше. Он отрицательно покачал головой, разом потушив огонёк надежды во взгляде Кристофера, и, виновато опустив голову, быстро вышел из каюты. Порыв прохладного ветра, с размаху ударивший капитану в лицо, показался тяжёлой пощёчиной. Феликс заставил себя расправить плечи и выпрямить спину и, встретившись лицом к лицу со стоящим у грот-мачты Сынмином, подошёл к нему. Старпом вопросительно посмотрел на блондина, и капитан тут же натянул улыбку. — Присмотри за ним на всякий случай, — попросил он с неопределённой интонацией и слабо качнул головой в знак благодарности, когда тот кивнул. Не став говорить что-то ещё, Феликс покинул корабль, чувствуя волнами накатывающее отчаяние от осознания совершённого поступка и огромной потери. Желание вернуться назад, извиниться за эту глупость и крепко обнять было просто чудовищным. Кристофер неподвижно стоял на том же месте, но резко обернулся, услышав тихий скрип двери. Уставился на вошедшего в каюту Сынмина странным взглядом и тут же нахмурился – не его капитан хотел увидеть. — Ты как? — просто спросил старпом, подойдя ближе. — Паршиво, — честно ответил Бан и кисло усмехнулся. — Ты его видел? — Видел. Что у вас стряслось? — Поругались. И мне, и ему нужно остыть. Кристофер старался придать своему голосу непринуждённости, но, судя по скептическому выражению лица Сынмина, это вышло из рук вон плохо. Капитан покачал головой и устало потёр глаза. Собственная байка про ругань воспринималась не иначе как спасительная соломинка, потому что осознать сейчас то, что его с такой лёгкостью оставили, не было возможным. Бан запретил себе даже думать об этом. — Слушай, — вдруг начал Сынмин, — если бы вы просто поругались, ты бы не выглядел так, будто тебя огрели мачтой. Ты точно в норме? Порой излишняя проницательность друга была совершенно ни к месту. Однако после этого вопроса всё наигранное спокойствие Кристофер превратилось в пыль окончательно. Брюнет угрюмо посмотрел на Кима и как-то совсем уж разбито ему улыбнулся. Тот покачал головой и, преодолев разделяющее их расстояние, крепко обнял. Бан сделал тоже самое и тяжело вздохнул, положив подбородок на чужое плечо. — Чувствую себя просто отвратительно, — признался капитан и уныло хмыкнул. — Я надеялся, что он поделится со мной тем, что его волнует, но он извинился и ушёл. — Да кто ж его разберёт, — хмыкнул Сынмин, отстранившись и удерживая капитана за плечи. — Он, кстати, попросил меня присмотреть за тобой, когда уходил. — Да твою ж мать, — вдруг зло прорычал Кристофер и скинул с себя руки друга. — Он развёл чёрти что, из-за чего страдаем теперь мы оба. Как только разберёмся здесь со всем и вернёмся в Сен-Пьер, я его задницу на щупальца осьминога порву. Запомни мои слова. Воинственный настрой капитана заставил Кима весело улыбнуться. Он потрепал того по голове, взъерошив волосы, и рассмеялся, поймав взбешённый взгляд пирата. — Лучше просто обними его, — деловито предложил ему Сынмин, — а потом можешь покусать, связать или сделать что-нибудь в таком духе. Ну знаешь, эта тема с примирительным сексом и всякое такое. Губ Кристофер коснулась вялая ухмылка, когда он представил себе это. Конкретно сейчас Феликса хотелось хотя бы обматерить, ибо бурлящие в Бане злость и обида на возлюбленного требовали своего выхода. Пусть разумом он и понимал, что острыми словами лучше никому не сделает. Брюнет сдерживался от того, чтобы плюнуть на собственную гордость и сорваться следом за ушедшим Ли, остановить его и попробовать поговорить снова.

***

На встречу с Минхо в оговорённом заранее месте Феликс шёл с огромной неохотой. После произошедшего на борту Фордевинда пирату хотелось просто запереться в своей каюте в полном одиночестве на несколько дней и глушить припрятанный там ром. Он допускал, что мог поспешить с принятием решения, но отступать было некуда. Ли утешал себя мыслями о том, что так будет безопаснее для Кристофера, пусть и верилось в это с большим трудом. Прислонившегося спиной к стене полковника Феликс скорее почувствовал, чем увидел. Тот почтил его своим вниманием, лишь когда блондин оказался на расстоянии нескольких шагов. — Нашёл? — Да. Но сомневаюсь, что она будет полезна тебе теперь. Капитан спокойно задрал рукав свободной рубашки, обнажая предплечье. Ближе к локтю руку опоясывало нечто, на первый взгляд напоминающее обычную татуировку. В действительности причудливый узор на коже являл собой не что иное, как особую магическую печать, обладатель которой наделялся переходным статусом наследника престола. Оба это знали и понимали. За исключением того факта, что Феликс не учёл той возможности, где какое-то неприметное кольцо может оказаться этой самой печатью. Минхо же продолжал молчать, с нечитаемым выражением лица смотря на чужую руку. В голове у Ли в тот момент крутилась только мысль о том, что его планы рушатся. — Мои поздравления, братик, — произнёс он, посмотрев старшему в глаза. — Теперь ты в одном шаге от моего трона. — Если бы ты изначально сообщил мне о том, что нужная тебе реликвия является печатью, то ничего бы не произошло, — бросил в ответ Феликс и вдруг оскалился. — Но, какая неудача, из-за твоей оплошности теперь я тоже претендент на престол. Да ещё и с куда большим шансом его занять. Как ощущения, братик? Наблюдать за тем, как медленно закипал Минхо было настоящим удовольствием. Пират не сводил с него насмешливого взгляда, мысленно проклиная себя за совершённую с кольцом ошибку. — Ты пойдёшь со мной, — после продолжительного молчания заговорил полковник на удивление спокойно и нахмурился, когда Феликс просто ему кивнул. — Даже сопротивляться не будешь? На Мартинике ты не хотел возвращаться домой, если меня не подводит память. Что изменилось сейчас? — Ничего не менялось. Я не намерен оставаться в Эллее. Совет избавит меня от печати, и я вернусь к своей прежней жизни здесь, на поверхности. По интонации капитана сложно было понять его истинное отношение к происходящему, и поэтому брюнет пытливо заглянул ему в лицо, намереваясь найти ответ там. Феликс наверняка догадывался, что, в случае возвращения обратно, его с большой вероятностью заключат под стражу. Так почему же он был так спокоен, когда буквально обрекал себя сначала на тюремную камеру, а затем и на смерть без суда? — Дело твоё, — второй принц небрежно махнул рукой. — Но, если тебя бросят за решётку, я помогать не буду. — Хорошо. Это всё? — Да, можешь быть свободен, капитан Ли. Бросив на брата последний нечитаемый взгляд, Феликс ушёл в порт, оставив того одного. Минхо задумчиво смотрел старшему вслед, анализируя его поведение и пытаясь уловить то самое изменение. Информации у него было мало, а потому приходилось упорно додумывать. Логичнее всего казалась мысль, что у Феликса были какие-то свои планы – Минхо очень сомневался в незнании старшего о назначении реликвии. Тем временем капитан прогулочным шагом петлял по городу, уныло наблюдая за мельтешащими вокруг солдатами. Тем, судя по всему, был отдан приказ либо добить оставшихся, либо просто выносить всё ценное. Сам Феликс был глубоко погружён в свои мысли, где без остановки прокручивался их последний разговор с Кристофером. Он очень надеялся, что эта попытка оттолкнуть сработает, и капитан пусть и не сразу, но потеряет к нему всякий интерес.

***

И французы, и пираты задержались в городе почти на три недели. Они запасались провиантом и ресурсами, а также продолжали разрушать и без того руины, что некогда были Картахеной-де-Индиас. Единственным местом, которое пока оставалось целым, был порт. Его они уничтожат в последнюю очередь – после непосредственного отплытия. Изначальная цель, тот самый «Серебряный флот», оказалась лишь кучкой торговых кораблей, часть из которых была пришвартована, а другая и вовсе находилась на верфи. Суда захватчики тоже обчистили, найдя на тех много шёлка и драгоценностей. Больше всех последней находке были рады, конечно же, пираты, которые умело выносили с кораблей больше оговорённого ранее количества добычи. Дом губернатора флибустьеры тоже не обошли стороной, забрав оттуда всё, что плохо лежало. Всё это время ни Феликс, ни Кристофер не обращали друг на друга внимания. Делали это настолько старательно, что их общие друзья с интересом ожидали развязки столь длительного обоюдного избегания. Забавно было и то, что оба капитана, показательно игнорируя, всё равно не удерживались от тоскливых взглядов тайком. Джисон взял в привычку глумиться над обоими, во всех красках рассказывая об этом, и терпеливо ждал, когда эти два попугая неразлучника поймут ту глубокую мысль, что он пытался до них донести через шутки. Устраивать серьёзный разговор с каждым по отдельности Хан считал лишним, но не выразить своё беспокойство просто не мог. Пусть и избрал для этого достаточно специфичный способ. Чанбин тоже наблюдал за происходящим с первых рядов, но вёл себя куда сдержаннее Джисона, единожды бросив, что эта беготня – пустая трата времени, и они ведут себя, как дети. Феликс тогда хмыкнул, выплюнув что-то особенно едкое в ответ, а Кристофер промолчал, но бросил на Со короткий предупреждающий взгляд. Многим позже, уже ближе к озвученной Минхо дате отплытия обратно, терпение Бана лопнуло. Капитан решил изменить своему первоначальному плану с серьёзным разговором в Сен-Пьере и сделать это ещё до поднятия якоря. Феликса он выловил в порту, грубо схватив за запястье и потащив за собой. Блондин вяло сопротивлялся, в большей степени пытаясь воздействовать словесно, но его просто показательно игнорировали, продолжая вести дальше. Остановились они, лишь дойдя до безлюдной части доков. Кристофер резко развернулся, столкнувшись с Ли лицом к лицу, и тяжело вздохнул. — Я долго думал над произошедшим, — начал брюнет издалека, крепко удерживая чужую руку пальцами, — но так и не понял, какого чёрта это было. — Крис, — попытался перебить его Феликс, но пират злобно шикнул на него. — Да перестань же ты! Ли прикрикнул и предпринял попытку вырваться, но этим ещё больше взбесил Бана. Тот отпустил его руку, но тут же схватил за воротник рубашки, подойдя вплотную, и с силой встряхнул. — Какого чёрта ты устроил тогда тот цирк и просто ушёл? Принял решение за нас обоих и даже не попытался поговорить со мной. Тебе всё ещё угрожает Минхо? Что происходит? Ворох вопросов, озвученный Кристофер, заставил Феликса поморщиться. Он тяжело вздохнул, посмотрев на возлюбленного, и вдруг понял, что, даже если скроет правду ещё раз, это ничего ему не даст. Надо было действовать по-другому. Блондин накрыл ладонями чужие кулаки, мягко их сжав, и произнёс: — Перестань, — в голосе Ли проскользнула мольба, и старший невольно вздрогнул, ослабив хватку. Придя в себя, Кристофер отрицательно помотал головой, решительно заявив, что без ответов не сдвинется с места, а Феликс лишь улыбнулся. — Просто знай, что я не хотел, чтобы всё закончилось так. После этих слов черты его лица странно заострились, за пару мгновений став будто бы хищными. Глубокие карие глаза резко вспыхнули: радужку затопило неестественно ярко-жёлтым, а зрачки вытянулись, превратившись в тонкие щели. Бан нахмурился, невольно сжав ткань чужой рубашки сильнее. — Страшное зрелище, да? — шипяще поинтересовался у него блондин, и капитан запоздало заметил несколько неестественно острых пар клыков в чужом рту. — Ты… — брюнет не представлял, как лучше задать вопрос. — Я не человек, Крис. И я знал, что, расскажи я тебе об этом сразу, никаких отношений у нас бы не было. В этот раз Феликс искренен. Страх быть отвергнутым из-за своей сущности действительно являлся одной из главных причин для лжи. — То есть всё это время ты просто притворялся человеком, чтобы быть со мной? — Нет, я в каком-то смысле им и являюсь. И я был искренен в своих чувствах к тебе, просто не рассказал обо всём, — ровно произнёс Ли, внимательно наблюдая за чужой реакцией. Старший должен разочароваться и уйти сам, чтобы положить всему конец здесь и сейчас. Если он не сделает этого, то блондину придётся его заставить. — Ты повёл себя, как чёртов эгоистичный ублюдок, — вдруг совершенно спокойно сказал Кристофер, и Феликс вопросительно уставился на него, ожидая начала гневной тирады. Капитан тем временем поднял голову, с незнакомым ранее младшему выражением лица рассматривая блондина, и хмыкнул, не став добавлять что-либо ещё. На скулах Феликса виднелись едва заметные чешуйки, а сама кожа словно стала светлее на несколько оттенков сразу, придав блондину достаточно болезненный вид из-за отчётливо видимой сетки вен. На шее, сбоку, было что-то похожее на жабры. Изученное вдоль и поперёк лицо любимого человека сейчас казалось совершенно чужим. Да и не принадлежало человеку вовсе. Кристофер почувствовал привкус разочарования, осевший горечью на корне языка. Пират ведь был уверен в том, что знал того, с кем провёл бок о бок столько времени. Думал, что те разговоры по душам, где он обнажал себя полностью, имели хоть какое-то значение и искренность была обоюдной. Но сейчас всё это ставилось под огромное сомнение. Кристофер никогда не знал настоящего Феликса. И осознать это прямо сейчас было просто отвратительно. Капитан поднял руку, не обратив и капли внимания на то, как быстро блондин отпустил её, и на пробу коснулся чужой щеки. Та была почти что мертвецки холодной. Брюнет нежно провёл по чешуйкам на скуле большим пальцем и покачал головой. — Ужасно подло с твоей стороны было так поступить со мной. — Я правда не мог по-другому, — Феликс коснулся руки на своей щеке, и Кристофер хмуро уставился на перепончатые пальцы с крепкими когтями вместо ногтей. — Нет, ты мог просто оттолкнуть меня несколько лет назад, — с налётом упрёка возразил пират, продолжая смотреть на их руки, — и тогда бы сейчас никому из нас не было больно. Феликс отрицательно покачал головой, а после и вовсе прижался губами к ладони брюнета в мягком поцелуе и закрыл глаза. Что-то в этом, казалось бы, привычном жесте было настолько неправильным и чуждым, что Кристофера внутренне передёрнуло. Он убрал руку и отошёл на шаг назад. Ли словно этого и ждал. Понимающе улыбнувшись, он кивнул в сторону, из которой они пришли. Бан воспринял это как молчаливое предложение и решил не отказываться от него, потому что оставаться рядом с этим существом было невыносимо тяжело по ряду причин. Капитан сжал руки в кулаки, словно ведя с собой внутреннюю борьбу, но спустя пару секунд расслабился. Выпрямился, сбросив с себя какой-то невидимый груз, и спокойно развернулся. Он уходил преступно медленно, будто бы специально заставляя блондина смотреть ему в спину как можно дольше. А Феликс ведь смотрел. Не сводил с Кристофера взгляда ровно до тех пор, пока тот не скрылся из виду, оказавшись слишком далеко даже для нечеловеческих глаз. И лишь тогда, оставшись в полном одиночестве, он позволил себе опуститься на корточки и закрыть лицо руками. Кристофер уходил всё дальше и дальше, чувствуя странное дежавю, но в этот раз у него не было желания вернуться – то вытеснило разочарование. Оно разбило хрупкую надежду на восстановление треснувшего хрустального замка, пусть им больше подошёл бы корабль. Феликс лично похоронил эту возможность для реабилитации, начав их историю со своей лжи. Как известно, всё то, что начиналось со лжи, обычно заканчивалось крахом. Видят боги, Кристофер никогда не хотел проверять это утверждение лично.

***

Борт Фортуны был знаком Минхо от и до. Весь экипаж также знал полковника, относясь к нему на удивление благосклонно. Ли такое отношение крайне льстило, пусть мужчина и знал, что оно не было его личной заслугой, а являлось блажью, данной капитаном. Последнего Минхо, впрочем, очень старательно избегал, ибо знал, что именно ему придётся разрушить чужие иллюзии касательно их подобия «мы». Хотя второй принц отчего-то был уверен, что, даже если сломает своими словами что-то внутри пирата, тот не подаст виду. Джисон делал такое умело, Минхо соврал бы, сказав, что не был приятно удивлён, узнав, как этот, по его меркам, мальчишка, мог в нужный момент отбрасывать эмоции. — Вы только посмотрите, кто явился, — раздалось сбоку, и брюнет посмотрел на стоящего на лестнице крайне недовольного капитана. — Ты пришёл, чтобы пересказать мне то, что озвучил ранее? Я прекрасно помню дату и время отплытия, не утруждай себя. Ли не стал слишком торопиться с ответом, вместо этого задумчиво скользя взглядом по чужой фигуре. Загорелое и крепкое тело сейчас было скрыто под тканью тёмно-синей сатиновой рубашки и чёрных свободных штанов, заправленных в высокие сапоги. Единственным, что было доступно вниманию Минхо являлась шея с небольшим участком открытой груди и руки, оголённые до локтей, украшенные узорами вен и татуировок. — Не угадал, — наконец бросил брюнет. — Разговор есть, пошли. Кивнув младшему в сторону его каюты, полковник спокойно направился туда. По-хозяйски открыл дверь, заходя внутрь, и уселся на чужую постель, ожидая появление пирата. Тот показался совсем скоро и остановился в двух шагах от Минхо. — Ведёшь себя так, будто это твой корабль, а не мой, — с упрёком сказал Джисон и осуждающе покачал головой. — Даже в каюту капитана зашёл так, словно к себе домой. Вместо извинений Минхо просто поднял руки вверх, тем самым капитулируя и подтверждая чужие слова. После метнул в сторону Хана весёлый взгляд и усмехнулся, когда тот недоумённо вскинул брови. — Скучал? — зачем-то спросил у него Ли, когда хотел говорить совершенно о другом. Джисон после его вопроса несколько раз моргнул и сделал настолько кислое лицо, что обоим стало смешно. — Век бы твою наглую морду не видел, — мрачно произнёс пират, но после заметно смягчился: — Будь душкой, расскажи, чего ради избегал меня всё это время? Вот так сразу в лоб. Без каких-либо вступлений и осторожных фраз. Пожалуй, в этом и был весь Джисон. Минхо тяжело вздохнул. Мысли лениво циркулировали в сознании, и мужчина не мог сосредоточиться. — Дюкасс не давал мне покоя всё то время, что мы здесь находимся, — быстро нашёлся с ответом Ли и упал на постель спиной, раскинув руки в стороны и закрыв глаза. — Этот старик, как вампир, высасывает все мои жизненные силы со своими требованиями и прочим дерьмом. Капитан не сдержал короткого смешка и подошёл к своей кровати, встав аккурат между чужих разведённых ног. — Хочешь разжалобить меня и получить утешительные обнимашки? Насмешливая интонация пирата заставила Минхо недовольно цокнуть языком и лениво приоткрыть глаза, посмотрев на того снизу вверх. Видок, на деле, тот ещё – полковник соврал бы, сказав, что ему не нравится. — Боюсь, что одних объятий для моей искалеченной души будет мало, — деловито протянул Ли с максимально серьёзным лицом, — но, думаю, если добавить к ним ещё пару поцелуев… Джисон, смотревший на него всё это время, улыбнулся уголком рта и слегка качнул головой. Поведение Минхо сейчас было странным, но понять, в чём заключалась его причина, пират не мог, как бы не пытался. Благоразумно решив не думать об этом слишком много, Хан спокойно сел на постель сбоку. Ли принял идентичное положение и молчал, словно ожидая каких-либо действий. Джисон, вздохнув, притянул старшего к себе и бережно обнял, расположив подбородок на чужом плече. Рука с фамильным перстнем, покоившаяся на чужих лопатках, успокаивающе поглаживала по спине. Минхо, оказавшись в тёплом плену чужого тела, стало не по себе. Ему было приятно, но одновременно с тем он ощущал, что не имел права вот так просто нежиться в этой ласке. Не сказать, что второй принц ненавидел себя за фактическое использование человека рядом, но нечто подобное он всё же испытывал. Сейчас было бы разумно оттолкнуть и обозначить необходимые границы, но вместо этого Минхо обнял в ответ, неожиданно сильно сжав капитана в своих руках, из-за чего тот тихо закряхтел, но ничего не сказал. Внезапное желание наплевать на все свои обязательства и остаться с пиратом вызывало у Ли беспокойство. Он прекрасно понимал, что такие мысли не более, чем несбыточные мечты, но не мог отказаться от них. — Всё то, что произошло между нами во время этого рейда не имеет значения, — вдруг равнодушно выдавил из себя Минхо и замер. Сначала Джисон какое-то время молчал, но после его тело затряслось от беззвучного смеха. Пират отстранился, словно не заметив оставленной на чужом бедре ладони, и снисходительно посмотрел на Ли. — Я ожидал услышать, минимум, государственную тайну, а не эту чушь, — капитан презрительно фыркнул, будто его задели чужие слова. — Я и не думал делать из произошедшего что-то архиважное. Я не барышня, перечитавшая романов, чтобы ожидать возникновения крепких отношений на почве секса. Минхо внимательно рассматривал спокойное лицо Хана, сидящего напротив, и упорно пытался найти в чужих словах подвох. Второму принцу не нравилась та лёгкость, с которой от него почти что отказались, признав лишь временным развлечением. Королевское самолюбие было глубоко задето. В каюте повисла странная тишина, а ситуация и вовсе казалась Джисону из ряда вон. Они, два взрослых человека, решили сейчас выяснить отношения, которых никогда и не было? Пират хотел рассмеяться от абсурдности и почему-то досады. Не сказать, что слова Минхо застали его врасплох, но какая-то часть брюнета всё же предпочла бы никогда их не слышать. Более того, вопреки своей реплике об отсутствии ожиданий, у Джисона они были. К полковнику, пробывшему на борту его корабля пару месяцев пути до города, капитан успел привыкнуть. В этом он, конечно же, не признается и под дулом пистолета. — Фортуна готова к отплытию? — внезапно спросил у него Минхо, сменив тем самым тему диалога. — Обижаешь, — пират принял новые правила игры, якобы забыв об обсуждаемом ранее. — Моя ласточка всегда готова бороздить моря. — Рад слышать. И снова молчание, опасно граничащее с неловким. Джисон, желая разрядить обстановку, потрепал Минхо по волосам, испортив причёску, и совершенно нахально ухмыльнулся, когда тот метнул в него хмурый взгляд. — Нельзя нагонять уныние перед отплытием. Плохая примета, — уверенно сочинил пират на ходу. — Лучше скажи мне вот что: на чём поплывёшь в этот раз? — Приказ предполагал контроль только по пути сюда, об обратной дороге не шло речи, — задумчиво произнёс Минхо, начиная понимать, куда клонил младший. — Но, если ты так хочешь видеть меня на борту Фортуны, то кто я такой, чтобы перечить желанию капитана корабля? Судя по довольному лицу Джисона, такой ответ его более чем устроил. Пират одобрительно кивнул, после чего повернул голову в сторону двери. По ту сторону шумели суетившиеся на палубе матросы, доносились крики и ругань на нескольких языках сразу. Подобного никогда не было на военных судах, ведь там слишком ценилась дисциплина. Если поначалу такая хаотичная оживлённость вводила Минхо в ступор, то теперь без неё корабль казался ему мёртвым. Он тоже посмотрел на дверь, после взглянув на задумавшегося капитана. Джисон явно собирался уходить, ведь был не из тех, кто предпочитал отсиживаться, пока остальные работали. Хан поднялся с постели, подтвердив мысли Ли, и поправил ножны с саблей на поясе. Устремил в сторону полковника испытующий взгляд и показательно замер в бездействии. Минхо, поднявший на него глаза, довольно быстро сообразил, чего именно от него могли хотеть. Он встал следом и, притянув капитана к себе за ремень на поясе штанов, коснулся полуулыбки пирата губами. Джисон ответил сразу же, расположив ладони на чужой пояснице. Поцелуй вышел до нелепого нежным. Такие обычно описывали в тех самых романах, о которых Джисон пренебрежительно отзывался пару минут назад. Но признаваться в том, что эта осторожность вкупе с лаской и трепетом понравилась каждому куда больше сносящей голову страсти, никто из них не станет.