Дай мне шанс простить тебя

Рихард отжал тряпку от лишней воды и положил ее на лоб Александра, чтобы хоть немного унять сильный жар. Саша находился в бреду уже больше недели и никто не мог понять, что происходит. Он не приходил в себя, только бормотал что-то бессвязное, пока его тело сгорало в лихорадке. Тяжко вздохнув, Рейх устало опустился на кровать, смотря в пол. Ему было страшно. «Я никогда всерьез не думал о его смерти. – Немец прикрыл глаза, - Только в тюрьме я грезил об этом, злился, но это все чушь. А теперь мне страшно. Без него мне не выжить, да и…Как это, не будет Союза? Не будет этого влюбленного в меня идиота, который дарит мне столько эмоций? Я ни с кем не был так близок, как с ним, никому другому не смог бы открыться. Даже во время войны всегда мелькала мысль, что он где-то там, сражается или ночами сидит над картами, планируя операции…Я представлял его сосредоточенное, полное мук лицо с горящими глазами, похожими на два костра в ночи, плотно сжатые губы, нахмуренные брови. Я знал, что и он думал обо мне, знал, что ему больно и страшно…Эти размышления грели меня и давали стимул для борьбы, я хотел как можно скорее захватить его и…Меня приводили в восторг мысли, что он будет полностью принадлежать мне. Я бы не убил его, потому что…Потому что…Черт. Сейчас мысли о его смерти вызывают во мне настолько страшное ощущение одиночества…Как душу себе вырвать». - Очнись, идиот. – Тихо прохрипел Рихард, - Ты обещал…Обещал, что не дашь мне умереть, а без тебя я умру. Хотелось встряхнуть бессознательного Александра, ударить, чтобы пришел в себя или закричать, надеясь хоть так привести его в чувства, но Рейх молча сидел около него, вслушиваясь в тяжелое дыхание и дрожа от взрывной смеси чувств в сердце. На детей Союза было страшно смотреть. Младшие постоянно были в слезах и не ходили на занятия, а тройняшки из-за переживаний заболели. Беларусь стал похож на тень, он практически не спал, постоянно пытаясь что-то делать, только бы не давать мыслям об отце проникнуть в голову. Украина тоже метался, не понимая, куда себя деть и что делать. Казахстан вел себя достаточно спокойно, посвящая все свое время младшим детям, но вчера ночью Рихард застал его на крыльце дома курящим, хотя до этого Айдар не брал в руки сигарет. Но хуже всего было России. Иван не покидал отцовской комнаты все эти дни, лишь сегодня утром Китай с трудом смог увести обессиленного парня и уложить отдыхать. Россия не ел и не спал, стал похож на мертвеца, лишь глаза, ярко-зеленые и печальные, горели на его бледном и осунувшемся лице. Рихард был отчасти благодарен Китаю за то, что тот все еще был здесь, иначе потерянные и сбитые с толку дети Союза могли снова натворить дел. - Ты ведь не болел никогда…- Прошептал Рейх, сжав горячую ладонь Союза, - Что с тобой, Саша? Звенящая тишина убивала. - Ты помнишь нашу первую встречу? – Рихард улыбнулся, погружаясь в воспоминание, - Ты был так смущен, избегал моего взгляда…Помнишь, как мы сидели в саду? Какой глупый и банальный разговор у нас вышел…Кажется, мы говорили о литературе? Ты мне цитировал «Евгения Онегина», так выразительно зачитывал отрывки… Рейх замолчал, перебирая в голове обрывки воспоминаний из далекой юности. Тогда все казалось простым, а мир вокруг вызывал жгучий интерес, как будто жизни вокруг них было больше, все такое яркое и интригующее…Будущее казалось безоблачным и легким, как это обычно бывает в юности. А их зарождающие под влиянием родителей отношения сладостной истомой сжимали сердце. - «Любовью шутит сатана». – Пробормотал Рихард и хохотнул, ощутив, как резко покатились слезы по щекам, - С нашими чувствами дьявол власть наигрался, верно, Саша? Союз продолжал пребывать в беспамятстве, а Рейх, смахнув слезы, забрался на постель и лег рядом, обнимая Александра. «Он не посмеет умереть! – Немец прижался теснее, прислушиваясь к слабому биению сердца, - Не посмеет бросить меня здесь, наедине с его жутким наследником! Наедине с миром, который ненавидит меня и который ненавижу я. Мне некуда податься…Дети маленькие, своего дома у меня нет. Что мне делать без этого придурка?..» С каждой подобной мыслью накатывала тошнотворная тоска и паника. Рихард поспешил отогнать пугающие размышления, которые вели только к его собственной погибели. «Дело в его отце? – Рейх поднял голову, внимательно уставившись на бледного Союза, - Он коснулся этого могильного камня и будто разума лишился, а потом ему стало плохо. Если допустить, что это призрак Империи как-то повлиял на Александра, то…Боже, какой бред! Я всерьез об этом размышляю?! Может, и мой отец тогда где-то бродит по ту сторону реальности? Я бы ему много чего высказал, будь это так!» Насупившись, Рихард, переполняемый эмоциями, вскочил с кровати и прошелся по комнате. Вся эта история с призраками, тенями и прочей ерундой его безумно смущала. Он никогда не видел чего-то сверхъестественного, хоть в юности и увлекался подобным, как и многие молодые люди. А Союз, с его-то идеологией, вообще даже помышлять не должен о подобном, уж тем более верить в это. Тяжелые размышления прервал ворвавшийся в комнату Россия. Рихард нахмурился, наблюдая, как парень резким движением запер дверь на замок и обернулся к нему, яростно сверкнув глазами. - Рассказывай, где вы с отцом были и что делали. – Приказал Иван, подойдя ближе, - Я уверен, все дело в этом! - Попроси повежливее, мальчишка. – Фыркнул Рейх, дернув плечом, - И с чего ты решил, что я тебе что-то расскажу? - Говори. – Прошипел Ваня, сжав его плечи стальной хваткой, - И не мечтай, что я позволю отцу умереть! «Просто идиот. – С раздражением подумал Рихард, глядя в изумрудные глаза напротив, - Тупица!» - Думаешь, я мечтаю о его смерти?! – Рейх в отчаянии засмеялся, - Я последний, кто этого хочет! Ведь стоит твоему отцу умереть, как ты отправишь меня вслед за ним! Россия хмуро смотрел на Рейха. Он был уверен, что это немец виноват в том, что его отец умирает. Иван подозревал яд, но по состоянию родителя было трудно сказать что-то конкретное. «Но он верно размышляет…- Ваня чуть сощурил глаза, - Если папа умрет, ему тоже не жить. Тогда это не его вина?..» - Да, без отца ты - труп. – Голос Ивана наполнился угрозой, - Поэтому рассказывай. Рихард не хотел ничего говорить. Просто не понимал, как это объяснить и как потом на это отреагирует Саша. - Прошу…- Неожиданно процедил сквозь зубы Россия, - Если ты не хочешь смерти отца, помоги мне. Ивану было до отвращения мерзко вымаливать у немца информацию, но он не решился пускать в ход кулаки, знал, что отец его за это потом накажет. Удивленно уставившись на неожиданно вежливого Ивана, Рейх ощутил всю глубину его отчаяния и боли. Ему нисколько не было жаль россиянина, но смерти Союза он действительно не хотел, поэтому заговорил. - Мы были на кладбище. – Рихард отошел от Ивана, - На могиле твоего деда. - Что?..- В глазах России вспыхнуло недоумение, - Зачем? Рейх выдохнул, растерявшись. Он не знал, что говорить, как вообще начать подобный разговор. Помолчав, он решил сразу ударить в самое больное. - Что за тень ты видишь? – Рихард с любопытством глядел на вытянувшееся лицо Ивана. - Откуда ты…Что?! – Ваня разозлился, - Отец тебе сказал?! - Что тебя так удивляет? – Рихард оскалился, - Твой отец любит меня, у нас отношения…Он доверяет мне и многое рассказывает. Лицо России исказилось омерзением и злобой, а Рейх, как и всегда, спрятался за маской веселья и колкости, только бы никто не заметил, как ему плохо и страшно, как он переживает за Союза. - Саша тоже кое-что видит…- Рихард бросил взгляд на Александра, - Михаил приходит к нему во снах, говорит, что хочет забрать тебя. Твой папа решил навестить могилу Империи, чтобы…Хм, цель визита он мне не сказал. Вероятно, он считал, что твоя тень – это призрак Михаила. Все, что я могу тебе сказать – твой отец коснулся его могильного камня и…Вот. Он кивнул на Союза. Россия задрожал, не понимая, что происходит и тоже посмотрел на отца. «Сколько же у тебя тайн, папа? – В отчаянии подумал Ваня, - Почему ты мне ничего не сказал?! Убеждал, что это галлюцинация!..Блять, да как он мог так со мной поступать?! Я думал, что схожу с ума! А он тоже что-то видел и молчал! Как же мне надоели его недомолвки и тайны! И почему Империя хотел меня забрать?! Все звучит как полный бред! Призрак…Этого не бывает! Невозможно!» Перед глазами вспыхнули все его ночные кошмары с неясным образом, преследовавшим его, жуткая тень, не дающая покоя…Это ничем нельзя было объяснить, кроме как чем-то неизведанным и потусторонним. Но рациональность давила эти мысли, не позволяя принять что-то такое невозможное. Рихард наблюдал за напуганным Иваном, размышляя, о чем тот сейчас думает. Происходящее пугало и немца, но он пытался держать себя в руках, не желая показывать свои чувства России. Ваня вздрогнул, словно что-то решил для самого себя, и перевел глубокий взгляд на Рейха. - Ты запомнил дорогу до этого кладбища?

***

Саша бежал. Он в отчаянии бегал по огромному дворцу отца, в котором вырос, но натыкался лишь на пустые комнаты. Выхода не было, за окнами зияла чернота, вязкая, плотная…Она клубилась дымом и пыталась пробиться сквозь окна, чтобы забрать его и вышвырнуть из места, где ему быть не положено. Оглушающая тишина давила на сознание, вызывая панический страх. Дворец был пуст. Огромный, пустой и тихий. Холодный, словно склеп. Остановившись, Саша попытался отдышаться. Он понимал, что это сон, кошмар, из которого нужно выбраться, но выхода не было, мужчина не мог его найти. Союз и раньше видел подобное во снах, но это никогда не было настолько реальным. - Отец! – В полном ужасе закричал Саша, опустившись на холодный пол, - Я ведь знаю, что ты здесь! Чего ты хочешь?! - Ты знаешь, чего я хочу. Дернувшись от неожиданности, Александр подскочил и встретился взглядом с Империей. Здесь, в этой реальности, Михаил выглядел так, как помнил его Саша. Никакой бледности и мертвецких глаз, это был его отец, живой и невредимый. - Что происходит?..- Обливаясь слезами спросил Союз, - Пап, это ведь сон? Или я умер? Империя в ужасе распахнул глаза и подошел ближе. - Мой милый, конечно, это сон! – Он ласково стер слезинки, - Прости меня, Сашенька…Там, на кладбище, я явился тебе и забрал всю твою силу. Тебе нужно восстановиться, поэтому ты крепко спишь. Времени осталось мало, тебе уже пора очнуться. - Что происходит?..- Повторил Союз, вцепившись в мундир Империи, - Чего ты хочешь?! Зачем ты мучаешь меня?! - Тише…- Михаил обнял его, - Сынок…Мне нужен Ваня. Александр почувствовал, как слабеют ноги. Оттолкнув отца, он ощутил, как ярость и боль рвут на части его сердце. Теперь он точно был уверен, что тень, преследовавшая Россию – это Империя. Являвшийся во время болезни, он ждал смерти Ивана, а возможно, всеми силами способствовал этому. Союз не понимал одного – почему? Почему все это происходит? - Я не отдам тебе сына! – Закричал Александр, - Ты мертв, отец! Тебе пора упокоиться! Хватит этого! Ваня ни в чем не виноват, я не позволю ему умереть! Михаил издал стон, полный тоски и страха. - Здесь так ужасно…- Империя заметался, - Темнота, холод и уныние!..Я живу в страшных муках, сын мой. Мне казалось, ад выглядит иначе, но это, пожалуй, даже хуже библейского ада. Саша привалился к стене и опустил голову. Внутри него бушевало столько эмоций, тяжелых, гнетущих, дерущих на части душу и сердце, лишая кислорода. Все вокруг было пропитано тоской, которая давила на плечи, а слова отца подстегнули страх лишиться ребенка. Александр не понимал, что происходит и зачем его отцу нужен Ваня. Это какое-то наказание?..Месть? Или попытка скрасить одиночество, которое было практически осязаемое в этом страшном месте? - Выслушай меня, Сашенька…- Голос родителя вновь наполнился лаской, - Я… - Нет! – С яростью прокричал Саша, - Я люблю тебя, отец и чту память о тебе, но Ваня – мой ребенок! Ты просил беречь его и заботиться! А теперь хочешь его смерти?! Михаил молча смотрел на задыхающегося в истерике Союза. - Сыночек… - Если ты здесь так одинок, - Александр глянул на него мутными глазами, полными слез, - лучше забери меня. Я останусь с тобой, только пусть Ваня живет. Улыбнувшись, Империя подошел ближе и с трепетной нежностью коснулся щеки Союза. Александр дрожал от страха и разъедающей тоски, которая кольцом сжималась вокруг его горла. Это место противилось его присутствию, Саша чувствовал это. Противилось и пыталось вытолкнуть, но Михаил не отпускал. - Прости, мой милый, так не получится. – Империя вздохнул, - Послушай, я… Он внезапно оглянулся, будто прислушиваясь к чему-то. - Пап?..- Шепнул Саша, едва шевеля губами. - Отправляйся домой, Сашенька. – Михаил поцеловал его в лоб, - Ваня сам ко мне пришел. - Отец, нет! Вязкая темнота грубо кинулась на Александра, чтобы вернуть его в реальность.

***

Россия вышел из машины под проливной дождь. Хоть и была середина дня, но из-за серой погоды и ливня было сумрачно. Кладбище со старыми крестами навевало тоску и печаль, особенно в такую мрачную погоду. Ваня никогда не был здесь и не знал, что отец посещает могилу Империи. «Папа с теплотой отзывался о Михаиле, как об отце, - Размышлял Иван, идя по заросшей тропинке, - но если речь заходила о нем, как о монархе…Он был всем недоволен и я его понимаю, держать собственный народ за бесправных рабов, возвышая небольшую кучку имеющих деньги и власть…Неприемлемо. Но их личные взаимоотношения были полны любви и заботы, мне всегда нравилось слушать истории про папино детство, да и Империя не вызывал у меня плохих эмоций, наоборот, если отринуть спорные внутренние моменты, Империя был одним из великих государств, папа и сам это признавал. Если эта тень, что я вижу, действительно Михаил…Что ему нужно от меня?» Прервав размышления, которые вызывали головную боль, Россия довольно быстро разыскал нужный камень. К его удивлению сильный дождь закончился, словно по щелчку пальцев превратившись в мелкий, едва ощутимый, дождик. Собравшись с духом, Иван подошел к камню, решительно коснулся его и… Ничего. Ваня открыл глаза и выругался. А на что он вообще рассчитывал? «Идиот. - Хмыкнул расстроенный Россия, - Поверил Рихарду…Вернусь домой и убью гада». Позади хрустнула ветка и отчетливо послышалось шуршание мокрой травы, словно кто-то сделал несколько шагов. По спине Ивана пробежал холодок, а сердце сдавил острыми когтями животный ужас. Поворачиваться было жутко, но ничего другого России не оставалось. Пересилив себя, он медленно повернулся. - Твою мать…- Прохрипел он, прижавшись спиной к мокрому камню, - Сука…Ахуеть. - Мой милый, разве можно так выражаться? Александр совершенно не следит за твоим воспитанием! В метре от Ивана стоял…Михаил? Россия в ужасе смотрел на высокого и широкоплечего мужчину, одетого в царскую военную форму, на боку его висела сабля, а светлые отросшие волосы трепал холодный ветер. Ваня едва позорно не заскулил от ужаса, глянув на его лицо. «Мы как близнецы…- Отстраненно подумал Ваня, мозг которого отказывался воспринимать происходящего, - Нет. Очень похожи, но в нем чувствуется такая сила и мощь, властность, благородство…Я ему в подметки не гожусь». Бледность и выцветшие глаза пугали до чертиков. Словно упырь из страшилок, которыми Иван в детстве пугал младших братьев. - Ваня…- Шепнул Империя, искренне улыбнувшись, - Наконец, ты здесь. - В-вы…В-вы ждали меня? – Едва слышно спросил Россия, которого колотило от панического страха. - Конечно. – Михаил подошел ближе и сжал ледяными ладонями его лицо, - Моя плоть и кровь. Иван едва слышно пискнул что-то невнятное, почувствовав обжигающее холодом прикосновение. А в нос ударил сладкий запах сирени, исходивший от мужчины. - Не бойся. – Прошептал Империя, опустив ладони на дрожащие плечи, - Я не причиню тебе вреда. Россия пребывал в шоке. Слушая в детстве рассказы отца о Михаиле, он воображал, как было бы здорово встретиться с Империей, но сейчас…Парень надеялся, что это сон или галлюцинация. - Не бойся. – Проникновенно повторил Михаил, ласково улыбнувшись, - Все хорошо, мой милый. Ты, наконец, здесь. Как долго я ждал этого. -…чего? – Прохрипел Ваня, сжавшись, - Я не понимаю. Улыбка Империи была теплой, однако глаза принадлежали мертвецу: поблекшие, высохшие, практически бесцветные…Ивана замутило. Все внутри него кричало, что нужно бежать, спасаться!..Но Россия продолжал стоять и, не мигая, смотреть на Михаила. - Смерть – это ужасно скучно…- Устало выдохнул мужчина и отошел на шаг, - Здесь мрак и одиночество. Другие ушли…А я смог остаться благодаря тебе. Мы связаны, дитя. И связь эта кровная. Иван отшатнулся, ничего не понимая. Михаил смотрел на него с нежностью и искренним интересом, словно и правда ждал этой встречи больше всего на свете. - Не понял…- Протянул Россия, - Как это «кровная»? - Мой истинный наследник…- С ноткой восхищения прошептал Империя, крепко сжав дрожащие ладони Ивана. Россию одолела слабость. Он внезапно осознал, что не сможет сбежать, даже шага сделать не способен, будто из него выкачали все силы. Слова Михаила били по ушам, голова пульсировала, точно вот-вот взорвется. Ваня укусил внутреннюю часть щеки, пытаясь привести себя в чувства, но ощутил лишь металлический привкус крови, от которого сильнее затошнило. - Уверен, отец посвятил тебя в таинство рождения государства…- Вдохновленно продолжил Империя, - У моей…Хм…У женщины, что привела меня в этот мир человеком, было, как и полагается, высокое положение в обществе. Она же и воспитывала меня, когда я перестал быть человеком. Время было довольно сложное, мой правитель царствовал жестоко, перебив бывшие княжества и меня некому было растить и учить, как быть государством. Поэтому меня воспитывала мать, но я не знал о нашем родстве. Лишь на смертном одре она поведала мне правду. Так я узнал, что у меня есть кровный брат и племянники, о которых я поклялся заботиться. И я заботился, исправно контролируя, чтобы род, к которому я принадлежу, не прервался. Колени Ивана задрожали от мелькнувшей догадки, но он не верил, отказывался воспринимать происходящее. - Ты из моего рода, Ваня. – Мутный взгляд Михаила на мгновение обрел ясность, - Мы одной крови. Россия с трудом стоял на ногах. Он не понимал, как такое возможное. Империя видел его терзания и сомнения, поэтому поспешил продолжить: - Знаю, у государств подобное не принято…- Тихо заговорил Михаил, отойдя от напуганного Ивана, - Такая привязанность смешна и нелепа, но я хотел, чтобы у меня была семья, родная кровь, ведь обзавестись потомками я больше был не способен. Только вот они не знали, что мы родственники, я скрыл это от всех, включая твоего папу. Моя семья исправно работала на благо страны, почитала меня, как Отечество, Родину, но…Все равно мы были безумно далеки. Впрочем, мне хватало и этого. Я мог гостить у них, нянчить детей. Это хоть как-то скрашивало мое извечное одиночество. Я считал, что имею право на подобный каприз, раз уж меня лишили человеческой жизни, принеся в жертву стране. Ощутив новый приступ головокружения, Ваня едва не упал. Происходящее не укладывалось в его голове. В одночасье рухнул весь привычный мир России, дала трещину идеология, которую он так упорно изучал, все вокруг перевернулось с ног на голову и окружающий мир впервые за всю жизнь показался страшным и совершенно незнакомым местом. - Во время революции люди твоего папы разграбили поместье моей семьи, всех убили…Но даже у этих жестоких людей рука не поднялась на беззащитного младенца, которым был ты. Не зная, что делать с тобой они…Разговоры давно шли о создании нового государства, чтобы до конца отринуть монархию, вот и решили из представителя дворянства сделать…Тебя. Как символ перемен, символ искоренения высшего сословия и уравнения его с простым народом. - Нет…- Иван замотал головой, - Нет, нет…Папа о таком не рассказывал. Не может быть!.. - Ванечка…- Империя вновь коснулся его щеки, - Твой папа не знал об этом, он запретил подобное, но своевольные революционеры все сделали без его ведома. - Так он…- Горло России сдавило эмоциями от нахлынувшего осознания, - Он…Я думал, папа просто не любил меня, а он вообще даже не планировал мое появление. - Мне жаль, мой дорогой. – Михаил прижал его к себе и погладил по спутанным мокрым волосам, - Не вини его, пожалуйста. Твой папа был так молод, сам еще ребенок. Знаю, он хотел, чтобы я остался жив, помогал ему, а твое появление перечеркнуло эти планы, ведь вся сила людей перешла к тебе, а я, лишившись ее, стал умирать. Не выдерживая накала эмоций, Иван уткнулся лицом в грудь Михаила и тихо заплакал. Ему было так обидно, что отец вообще не хотел его появления и даже то, что у них сейчас теплые отношения, никак не могло унять боль осознания, что он - нежеланный ребенок, навязанный отцу его людьми. «Он винил меня в смерти Михаила…- Пронеслось в голове России, - Ненавидел меня, ведь я лишил его отца. Как же так…Как…Он столько врал мне, как я вообще смогу теперь ему доверять? Почему он все скрыл от меня? Папа смог бы от стольких ошибок меня уберечь, если бы просто был всегда и во всем честен…» - Не плачь. – Ласково шептал Империя, - Теперь твой отец любит тебя, действительно любит, я восхищаюсь силой его отцовской любви к тебе. Я все сделал, чтобы вы сблизились, чтобы ты рос в любви и заботе. - Что вы имеете ввиду? – Спросил плачущий Ваня, боясь шевелиться. - Ах, милый мой…- Империя вздохнул, погладив его по спине, - Общаться вживую с тобой я могу лишь здесь, около могилы, но я искал способы связываться с вами обоими иначе и нашел их. Сначала я мог лишь наблюдать, но потом у меня получилось проникать в сны Александра и я убедил его пересмотреть свое отношение к тебе, специально пугал его…Так же я поступил, когда ваша недавняя ссора затянулась. Я пытался связаться и с тобой, но лишь вселил в тебя страх. Мне не хватало сил на большее. Как удачно, что твой отец решил навестить мою могилу, впервые за все время. - Так это из-за тебя он умирает?! – Иван дернулся, отскочив в сторону, - Зачем ты это делаешь?! Ты его ненавидишь из-за революции?! Несмотря на то, что Ваня сегодня узнал, смерти отца он боялся больше всего на свете, хоть и вновь злился на него за вранье. - Нет-нет, что ты!..- Михаил положил ладонь на сердце, - Как бы то ни было, он – мой сын, я люблю его! И пытаюсь заботиться, уберечь от бед! Н-но…Мне сложно связываться с ним так, как с тобой сейчас, ведь мы с ним не одной крови. Явившись вот так перед ним, я неосознанно лишил его сил. Александру нужно время, чтобы восстановиться. Россия замолчал, ощутив хоть какое-то облегчение. Странная встреча встряхнула его сознание и придавила тяжелыми эмоциями, которые лишали сил, но Ваня был отчасти рад, что многое прояснилось. Многое, но не все. Мысли об американце ворвались в его голову стремительно и грубо, хоть Ваня и не думал вспоминать о нем. Покраснев, он поднял сконфуженный взгляд на спокойного Империю. - А Стивен…- Неуверенно произнес Иван, - Вы…Вы с ним… Михаил поднял ладонь, призывая к молчанию. Россия сразу же пожалел, что заговорил об этом, боясь, что разозлил призрака подобным вопросом. - Я знаю, что он пытался с тобой сделать. – На лице Михаила скользнула тень, - Он не был таким, Ваня. Я помню его искренним и добродушным юношей, который постоянно что-то выдумывал и так искренне смеялся…Он много лет дарил мне свет и тепло, был для меня словно солнце. Тебе же открылась его худшая сторона. От слов Империи стало горько. Пусть Иван больше не любил Стивена, но едкое разочарование все равно пронзило сердце. Он уже знал, что им пользовались, но слышать, что Америка мог быть другим, добрым и мягким, было просто невыносимо. - А что вы хотите от меня? – Глухо прошептал Ваня последний терзавший его вопрос, вытирая слезы. Империя молчал. От резко накатившего чувства опасности, Россия едва не задохнулся. Страх острыми когтями вцепился в горло. Михаил хмуро посмотрел на Ивана, словно испытывая сильную боль, и неожиданно положил ладонь на рукоять сабли, висевшей на поясе. Россия сделал шаг назад, ощутив, как сердце пропустило удар, замерев на секунду, а затем забилось в бешеном темпе. - Не бойся. – Мужчина покачал головой, - И прости меня за эту боль. Выпад был слишком резкий, практический мгновенный. Россия успел лишь тихонько вскрикнуть, когда лезвие сабли пронзило его грудь насквозь. Михаил вытащил лезвие и подхватил Ивана, крепко прижав к себе. - Прости. – Повторил он, слушая хрипы, - Прости, Ванечка. Мрачное кладбище, окутанное вечерними сумерками, озарила яркая вспышка.