Дай мне шанс простить тебя

Саша распахнул глаза и так резко подскочил с кровати, что спящий рядом Рихард едва не заорал от испуга. Окостеневшее от долгого лежания тело не простило Александру подобной спешки и мужчина рухнул на пол, едва слышно промычав от боли в суставах. Бормоча ругательства на немецком языке, Рейх включил свет и подбежал к Союзу. С трудом удерживая в себе слезы облегчения, немец крепко обнял растерянного и сбитого с толку Александра, который вообще не понимал, что происходит. - Идиот, я тебя просто ненавижу! – Злобно шипел Рихард на ухо Саше, но с нежностью обнимал его за плечи, - Hurensohn! Wie konntest du mich so erschrecken?! - …Vergib mir, Schatz. – Прошептал Союз, расстроганный его реакцией, - Сколько я так пролежал? Саша ничего не помнил из своего забытья. Ему казалось, что прошла всего секунда после того, как он уснул. Всего лишь секунда темноты и он снова пришел в себя. - Двенадцать дней. – Едва слышно произнес Рейх, - Двенадцать чертовых дней, Союз. Александр с удивлением глядел на бледного немца, губы которого тряслись от сдерживаемых слез. Под глазами Рихарда залегли темные тени, а острые скулы четко выделялись на похудевшем лице. Он и подумать не мог, что Рейх будет так переживать о нем. В груди потеплело от робкого счастья и чувства, что он не один, что его…Любят? Саша пока боялся надеяться на такое, но не мог не поддаться этой призрачной надежде, что Рихард перестал быть колючей снежинкой и позволил себе хоть какие-то чувства. - Переживал за меня? – С легкой улыбкой Союз погладил замершего немца по лицу. - Я тебя просто ненавижу. – Рейх все-таки заплакал, увидев теплую и искреннюю улыбку Александра, - Не смей больше так делать! Я тебе запрещаю!..Ты понял?! Я запрещаю тебе умирать! Саша засмеялся и притянул дрожащего немца в свои объятия, позволяя ему выплеснуть эмоции. Рихард, наплевав на все свои принципы, крепко вцепился в Александра и просто искренне порадовался, что все закончилось, пытаясь унять непрекращающийся поток слез. «Я люблю его. – Промелькнула в голове Рейха простая и очевидная мысль, - Пусть это и вынуждено. Мы оба знатно поиздевались друг над другом…И продолжим делать это дальше, но не сейчас. Нам обоим нужная маленькая пауза». - Может, расскажешь, что это было? – Нетерпеливо спросил немец, - Ты говорил, что видел отца, он тебе что-то говорил… Саша ощутил нервную тошноту. Слова Рейха вызвали в нем короткую вспышку паники, словно предчувствие чего-то ужасного, но Союз не мог понять, с чем это связано. Он помнил, что видел на кладбище отца, но тот ничего ужасного ему не сказал, лишь предупредил насчет Рихарда, но Саша решил не обращать на это внимания. Стоит ли прислушиваться к словам призрака?..Тем более, Империя мог говорить о прошлом. Союз не находил в себе сил снова подозревать Рейха в чем-то плохом. - Давай обсудим это позже. – Александр задрожал, - Я все тебе расскажу, но не сейчас. - Хорошо. – Тихо согласился немец, греясь в объятиях. - Как дети? – Спросил Саша, поглаживая его по волосам, - Они, наверное, очень испугались. Рейх замер и его охватила паника. Он совсем забыл… - Все хорошо. – Слишком резко выпалил Рихард, прижавшись теснее, чтобы Саша не видел его лица и заметавшегося взгляда, - Испугались, да, но…Теперь все хорошо. - Фридрих?.. - Ест, спит, растет. – Бормотнул немец, надеясь, что это последний вопрос, - Ты бы ложился в постель, а то… - Россия как? Не разболелся? – Обеспокоено перебил его Союз, - А что Китай? Уехал? - Саша, слишком много вопросов! – Недовольно произнес Рихард, освобождаясь от объятий, - Три часа ночи! Ложись отдыхать, завтра встретишься с детьми. Александр видел нервозность немца, но решил не заострять на этом внимания, полностью уверенный, что если бы что-то произошло – ему бы об этом обязательно сказали. Рейх молча помог ему лечь и укрыл одеялом. - Спи. – Повелительным тоном сказал Рихард, выключив свет, - Я пойду к себе. - Может, со мной останешься? Жалобная интонация и взгляд, как у брошенного котенка, даже слегка тронули немца, но он быстро отогнал эти совершенно нетипичные для него ощущения. - Я надолго Фридриха оставил, ухаживая за тобой…- Слегка смущенно пробормотал Рейх, - Нужно уделить ему время. - О, ну…- Саша усмехнулся, - Разумеется. Дети – прежде всего. - Отдыхай. – Тихо произнес немец и хотел выйти. - Рихард? – Позвал его Саша. - Да? - Спасибо тебе. – С нежной искренностью сказал Союз, - За заботу. Я этого не забуду и вскоре отблагодарю тебя. Рейх издал невнятный писк и выскочил в коридор, ощущая, как закололо в груди. Захлопнув дверь, он едва подавил стон отчаяния. «Как мы ему это скажем? – Рейх схватился за волосы, - Сейчас нельзя…Пусть придет в себя. Боже, как страшно. Он с ума сойдет». Прошло три дня с тех пор, как Иван пропал. Рихард с досадой отмечал, что он как-то не подумал, что его рассказ Ване о поездке на кладбище может привести к подобным последствиям. «Мне было не до него. – Мрачно размышлял немец, спускаясь на первый этаж, - Почему я вообще должен думать о том, что делает взрослый парень? Тем более, этот чертенок делает все, что ему вздумается и его крайне сложно остановить». Не к месту вспомнилось, как они однажды лицом к лицу столкнулись на поле боя, после чего Россия и попал в плен, но он бился до последнего, даже несмотря на то, что его сил, очевидно, не хватало на сражение. Они остались без оружия и бились на кулаках, пока их люди в ярости уничтожали друг друга. «Я был сильнее. – Вспоминал Рейх, - А он был обессилен голодом и ранениями…Я сам трижды ударил его ножом в живот, но парень все никак не унимался, кидался на меня как бешеное животное. Пришлось сломать ему руки, чтобы хоть ненадолго заставить прекратить…И даже тогда он просто перешел к словесной перепалке, не замолкал ни на секунду! Я хотел язык ему отрезать, но, как идиот, надеялся, что этот упрямец поведает мне о планах отца. Ха…Какая наивность. Я бил его, резал, душил, ломал кости…Ничто не могло сломить этого дьяволенка. Поэтому я не думаю, что Россия погиб, в нем много воли и упрямства, такие не умирают просто так. Я уверен, найдется. Тем более, он - страна, страны живучие, даже слишком». Единственное, о чем Рейх переживал – это то, что Союз обвинит в пропаже России его, ведь если бы немец промолчал, Ваня был бы дома. Но Рихарду некогда было размышлять о том, что еще может выкинуть Иван, ему нужно было ухаживать за Александром, заботиться о Фридрихе и приглядывать за младшими детьми, ведь старшие позволили отчаянию захватить их разум. «Саша в них столько вкладывает. - Рейх невесело усмехнулся, - Постоянные занятия, тренировки, работа…А они без него ничего из себя не представляют. Стоит только Союзу уехать или заболеть, они начинают заниматься полной ерундой!..Как Саша вообще может им что-то доверять? Будь это мои дети, я бы их как следует наказал за подобный инфантилизм. Ладно, младшие, еще совсем дети…Но Олег и Николай? Саша был ненамного старше, когда возглавил революцию, а ведь тоже любил своего отца, тоже испытывал боль и страх, причем колоссальные!..У него шла игра на выживание, а эти…Просто позорище». На кухне горел тусклый свет, освещавший сизый туман от сигарет, витавший в помещении. За большим столом сидели Николай, Олег и Реншу, переговариваясь. Они не спали все эти три долгих дня и выглядели соответствующе плохо. - Прекрати, Коля! – Недовольно прошипел Украина, выдернув из дрожащих пальцев брата очередную сигарету, - Ты уже две пачки выкурил! - Я устал…- Едва сидящий Беларусь качнулся, - Папа, Ваня…Почему все так сразу навалилось? - Тебе нужно поспать. – С заботой прошептал Китай, сжав его плечо, - Ты совсем обессилел. - Поспать и поесть. – Строго произнес Олег и Рихард подметил, как он стал похож на юного Александра, как в нем промелькнула властность, присущая Союзу, - Отправляйся в комнату, Беларусь. Рейх деликатно кашлянул. Все трое глянули на него с тревогой в глазах, ожидая услышать самое худшее. - Он очнулся. – Произнес Рихард, тоже сев за стол, - Но я убедил его лечь спать, чтобы… Он замолчал. Беларусь облегченно выдохнул, а Украина лишь слабо улыбнулся, но было видно как напряжение резко отпустило его тело. Китай позволил себе только на секунду прикрыть глаза, перестав волноваться за товарища. - Завтра нужно все рассказать. – Реншу нахмурился, - Сегодня бы надо, но…Пусть окрепнет. Немец глянул на сосредоточенного и внешне совершенно невозмутимого мужчину. Он знал, что Китай в ужасе, несмотря на показное спокойствие. Напуганы были все. Когда Ваня не вернулся, Рихард вынужден был рассказать этим троим об их разговоре, но без упоминания теней и призраков. С трудом он смог им объяснить, как доехать до проклятого кладбища. Китай и Украина поехали вдвоем, оставив напуганного Николая дома. Вернулись они через несколько часов. Без Ивана. Все, что они смогли обнаружить – брошенная машина и большая лужа засохшей крови около небольшого валуна. Уже почти трое суток их люди и люди отца прочесывают местность в поисках хоть каких-то следов России, но пока результатов не было. Рейх не знал, что думать. «Я не переживаю об этом маленьком злобном ублюдке…- Отстраненно подумал немец, - Но Саша разума лишится, если Иван не найдется. Он любит мальчишку…Любит больше, чем других детей и не справится с его пропажей. А я не хочу, чтобы Союз снова мучился…». - Стивен мог что-то сделать? – Неуверенно спросил Коля, оглядев присутствующих, - Выследить, напасть…Увезти. Взгляд Китая потемнел, но он промолчал . - Не думаю, Коля. – Олег мотнул головой, - Как это возможно? - Но он ведь жив? – С отчаянной надеждой спросил Беларусь, - Вы видели лишь кровь, но не…Не тело. Страну нельзя убить просто так! Рихард вновь ощутил досаду. Как это все завтра сказать Саше? Будучи отцом, Рейх мог понять чувства Александра, поэтому от одних только мыслей о завтрашнем разговоре его начинало подташнивать. - На него кто-то напал. – Резюмировал Китай, - Напал, ранил и…Похитил? Либо он сам убежал от нападавшего и скрылся в лесах, а теперь, раненый, не может выбраться. В любом случае нужно продолжать поиски. - Напасть мог только Стивен. – Произнес Олег, сжав руки в кулаки, - Он хотел увезти Ваньку, но папа не позволил и вот…Я считаю, виноват Америка. Беларусь закивал, а Китай нахмурился, обдумывая сказанное. Рейх же не считал, что здесь замешан американец. «Империя…- Пронеслось в голове немца, - Саша обмолвился, что Михаил несколько раз пытался забрать Ивана. Получается…Забрал?» У Рихарда отчего-то сдавило горло. Все это было не просто страшно, а жутко. Рейх и так все эти дни шугался любого темного угла или шороха в ночи, боясь неизвестно чего, а уж теперь…Было очень страшно, немец даже подумывал поселиться в комнате Александра, только там он чувствовал себя в безопасности, рядом с Союзом. Шум машин с улицы вызвал тревогу у всех. Рейх неосознанно поддавался общему настроению, испытывая панику. - Они все вернулись…- Тихо произнес Китай, глянув в окно, - Поиски окончены. Это могло значит только одно – Ивана нашли. «Живой или мертвый? – Пронеслось в голове Рихарда, пока они шли на улицу, - Боже, меня сейчас стошнит от напряжения». Олег включил свет на крыльце. Они вчетвером замерли, вглядываясь в мельтешащие силуэты людей. От толпы отделился один человек и направился в их сторону, держа на руках... Рихард привалился к стене, вцепившись ногтями в кирпичную кладку. Короткий крик Николая ворвался в его голову, отдаваясь болью в висках. Олег застыл, будто не веря в то, что видит, лишь Китай даже не шелохнулся и ничего не произнес, однако было видно, как резко он побелел. Тело, завернутое в теплую шинель, не принадлежало живому, это было ясно всем. Главный помощник отца, мужчина в возрасте, молча застыл перед ними, с трудом сдерживая слезы. - Мы нашли его на окраине леса, в овраге. – Хрипло произнес мужчина, - Он…Он мертв. Беларусь рухнул на колени, зажав рот руками, только бы не позволить крикам вырваться наружу. - Положите его. – Срывающимся голосом произнес Олег и подошел ближе, - Травмы есть? Отчего умер мой брат?! На последних словах голос сорвался на крик. Олег пытался держать себя в руках, но, глядя на Ивана, бледного и посиневшего, впал в отчаяние. - На груди... – Мужчина развернул шинель, указывая на ранение, - Его словно проткнули насквозь. - Страна не может умереть от такой незначительной раны. – Прошептал Китай, - Это невозможно… Слушая рыдания Николая, Рейх чувствовал нарастающий страх. Действительно, подобная рана не могла привести к смерти, он делал с Россией вещи гораздо хуже, когда тот был в плену. «Что за чертовщина тут творится? – Рихард осторожно подошел ближе, осматривая тело, - Рана действительно не самая страшная, но Иван мертв, это однозначно. Если бы шла регенерация, он выглядел бы иначе. И рана такая…Его будто мечом проткнули или чем-то подобным. А что если…Михаил явился к нему на кладбище и…Лишил его жизни? Почему его тогда нашли на окраине леса, а не возле могилы? Может, попытался убежать, а регенерация не сработала против раны, нанесенной призраком? Боже…» Чем больше Рейх думал об этом, тем страшнее ему становилось. - Нужно разбудить Александра. – Шелестящим тоном произнес Китай, не отрывая взгляда от бледного лица России, - Теперь нет смысла ждать до утра. Все понимали, что Реншу прав, но никто не сдвинулся с места. Олег обнимал плачущего Николая, сам беззвучно рыдая, а Рейх не пошел бы такое сообщать, даже если бы ему после этого пообещали полную свободу. Китай, видимо, все понимал и, на мгновенье прикрыв глаза, выдыхая, резко развернулся и пошел в дом, чтобы сообщить Союзу страшную новость. Рихард сел на лавочку, без эмоций уставившись на бездыханное тело. На улице было холодно и тихо, природа вокруг словно замерла, вторя горю, что обрушилось на этот дом. Рейх не смог бы описать собственных чувств, все, что он мог бы сказать – ему безумно больно за Союза. Нет ничего страшнее, чем видеть своего ребенка мертвым. Он перевел взгляд на Олега с Николаем. Они опустились на холодную землю и плакали, обнимая друг друга. Беларусь от ужаса и горя выл так, что кровь застывала от этого жуткого звука. Украина прижимал его лицом к своему плечу, чтобы хоть немного приглушить его крики. Растерянные и опечаленные люди кучкой толпились за забором, не зная, что делать. Через несколько минут из дома выбежал Союз. Рихарду хватило одного взгляда на него, чтобы почувствовать насколько сильно его отчаяние. Зажмурившись, немец вцепился дрожащими руками в лавку и опустил голову, не находя в себе сил смотреть. Александр упал на колени перед телом сына, еще так до конца и не осознав происходящее. - Ваня…- Прошептал он, коснувшись дрожащими руками его бледного лица, - Сыночек… На лице мужчины отразилась совершенно беспомощная растерянность. Из груди рвался крик, но Саша из последних сил держался, не веря, что это правда. Он глянул на рану и накрыл ее ладонью, словно хотел почувствовать сердцебиение, слабое дыхание…Хоть что-то. - Кто это сделал?! – В полнейшей ярости прокричал Союз, глянув на своего помощника, - Кто убил моего сына?! Так и не получив ответа, Саша прижал к себе Ивана и зарыдал. Рихард с трудом держался, чтобы просто не сбежать, он не мог смотреть на это, не мог слушать эти полные боли звуки. - Ванечка…- Шептал Александр, обнимая мертвого ребенка, - Нет, нет…Ты не мог умереть!..Не мог…Не мог…Сынок, родной мой… Он все продолжал что-то шептать, прижимая Ивана к себе и покачиваясь, как в бреду. По его лицу струились слезы, а глаза потухли, словно покрылись пеплом. Бледный Союз смотрел в одну точку и все продолжал шептать, будто надеясь, что его сын воскреснет. И никто не знал, что делать дальше.

***

Союз застыл над телом России, лежащим в гробу. Его мальчик, словно просто уснувший, так неестественно смотрелся в этом гробу. Казалось, что он вот-вот очнется, улыбнется своей задорной улыбкой, позовет его… «Я не помню, когда он последний раз искренне улыбался. - С отчаянием подумал Саша, - Я виноват…Если бы я только знал». - Ваня…- Саша мешком рухнул на стул, стоящий рядом, - Пожалуйста, очнись. Ты не мог умереть, не мог… Александр до сих пор находился в сильном шоке. Он не помнил, что было последние сутки с той минуты, как он услышал от Китая о смерти своего ребенка. Ему так хотелось верить, что регенерация сработает, рана ведь пустяковая, но по всем признакам Иван был мертв. При страшных увечьях сердце страны будет биться, вынуждая организм жить и восстанавливаться, даже если само сердце повреждено. Что-то было в них, что не давало этому органу перестать работать, будто в сердце было заключено их бессмертие. Похороны будут завтра. Союз никак не решался на это, все еще надеясь на чудо, хоть и понимал сколь бессмысленно верить в подобное. Сначала Саша испытал ярость, теперь же была лишь ядовитая боль, которая медленно убивала его душу. Как только Александр увидел тело Ивана, он в тот же миг начал задыхаться и до сих пор ему не хватало кислорода. В ярости было и правительство. Кажется, они обвиняли во всем Стивена, но Саше было плевать, он знал, что вина лежит не на американце, а на нем. Кроме того, руководство обвиняло и его в халатности, в недосмотре за важной республикой, за ребенком. Грозились отобрать у него остальных детей. Сейчас Союз был слишком разбит, чтобы реагировать на их истеричные нападки. Ему было все равно. Он хотел умереть. «Сынок…- Вновь заплакал Александр, поглаживая Ваню по волосам, - Ванюша…Как же так, мой родной? Как я буду без тебя?..Прости меня, мой мальчик, это моя вина, я не смог уберечь тебя, не защитил…» Истерические рыдания рвались из груди, но Саша молчал. У него не было сил на истерики и крики, он хотел лишь одного – чтобы этот кошмар закончился, оказался сном. Оперевшись на бортик гроба, Союз не услышал, как приоткрылась дверь гостиной и показалась взлохмаченная голова Рихарда. Немец места себе не находил и никак не мог решиться подойти к Саше, понимал, что любые слова бессмысленны. Но ему было больно просто смотреть на потерянного Александра, который словно резко постарел, у него в волосах даже появилась тонкая седая прядь, которая привела Рейха в ужас. «Насколько сильно его горе…- Рихард вздохнул, - Он уже не оправится после такого». Все дети собрались на кухне и пытались держаться, помогая друг другу, поддерживая, но…Россию все любили, всем им он был любящим и заботливым старшим братом, поэтому их горе было столь же велико, как и горе их отца. Украина и Беларусь не отходили друг от друга, они оба словно лишились частички самих себя и пока не представляли, чем заполнить образовавшуюся пустоту. Китай ходил бледнее, чем лист бумаги и большую часть времени проводил за домом на лавочке, где они с Иваном впервые поцеловались. Ему тоже было очень тяжело. Получить возможность быть с тем, кого любишь и через несколько дней лишиться этой возможности… Осторожно прикрыв дверь и оставив Союза наедине с горем, Рихард оглядел дом. Он помнил его, когда только попал сюда: так много тепла и света, любовь, окутавшая крепкие стены, столько счастья витало в этих комнатах. А теперь… Мрак и печаль въелись в каждый кирпичик дома, отравляя все вокруг. Громкий стук в дверь вывел немца из оцепенения. Удивившись, кто бы это мог быть, Рихард подошел к двери и резко открыл ее. - Scheiße!..- Прохрипел он, - Тебя только здесь не хватало! Бледный и дрожащий Стивен застыл на пороге. Он выглядел так, словно не спал уже пару недель и все это время беспробудно пил. - Это правда? – Сдавленно прошептал он, вцепившись в косяки, - Иван?.. -…правда. – Выдохнул немец, отведя взгляд, - Как ты узнал? - Правительство Союза обвиняет во всем меня, даже приехать пришлось на разговор. Грубо оттолкнув Рихарда, американец решительно вошел в дом. Рейх не успел его остановить, как он уже ворвался в гостиную, с шумом распахнув двери. Саша вздрогнул и повернулся, мгновенно разозлившись, увидев, кто посмел так нагло явиться сюда. - Как ты посмел приехать?! – Александр вскочил, - Ты…Убирайся! Холодный приказ никак не подействовал на Америку. Он несколько секунд смотрел на гроб, а затем перевел взгляд, полный отчаяния и ненависти на Александра. - Ты лишил меня Михаила…- Медленно произнес Стивен, сделав шаг в его сторону, - А теперь ты забрал у меня Ивана! Какого черта, ублюдок?! Почему те, кого я люблю, рядом с тобой умирают?! Дерьма ты кусок, я же просил отдать его мне!! Если бы ты согласился, Ваня был бы жив! Эти слова словно ударили в самое больное. Рихард видел, какое отчаяние и ненависть к самому себе промелькнули в потухших глазах Александра, и готов был лично вышвырнуть отсюда Стивена за подобную дерзость, но этого не понадобилось. - Убирайся. – Возникший из ниоткуда Китай толкнул Америку, - Как у тебя совести хватает являться сюда и говорить подобное Александру?! Ты потерял лишь свою игрушку, а он лишился ребенка! - Я убью вас обоих. – Шипел Стивен, обливаясь слезами, - Я вас всех уничтожу!! Тебе конец, Союз! Ты лишил меня всего и я тебе отомщу, клянусь Богом! - Давай. – Без эмоций произнес Саша, - Убей. Я потерял самое ценное, что у меня было, думаешь, у меня есть желание жить? Отвернувшись, он вернулся к гробу, явно не заинтересованный в продолжении конфликта. Стивен, дрожащий от ярости, хотел подойти, но Китай и Рейх преградили ему дорогу. - Нет. – Реншу нахмурился, - Не смей приближаться. - Уходи, Стивен. – Рихард обернулся к безучастному Союзу, - Ты не знаешь, какого это - лишиться ребенка, ведь ты не отец. Прояви уважение. - Я хочу с ним попрощаться. – Процедил сквозь зубы американец, - И вы не знаете, какого мне…Я теряю его уже второй раз. Пустите! Он попытался обойти их, но мужчины не позволили, вцепившись в него и уводя прочь. Саша игнорировал происходящее за его спиной. Он мог только смотреть на сына и бесконечно прокручивать в голове то, каким ребенком был Ваня, как он рос, как везде следовал за ним, словно хвостик… «Папа, смотри, я нарисовал тебя!» «Папочка, прочти мне сказку?» «Пап, не волнуйся, мы со всем справимся.» «Отец, мы выиграем войну, я все для этого сделаю! Ты только не отчаивайся, я принесу тебе победу, обещаю!» Отрывочные фразы мелькали в хаотичных мыслях Александра. «Он всегда был таким сильным…- Всхлипывал Союз, закрыв лицо ладонями, - Всегда так поддерживал меня, помогал во всем!..Мой мальчик…Он столько перенес, сколько невзгод свалилось на его юные плечи!..И все это моя вина! Я не смог его уберечь!.. - Отец, как ты мог забрать его у меня?! – Тихо завыл Александр, упав со стула на пол, - Почему именно он?! Лучше бы это был я! - Саша! – Вернувшийся Рихард сел рядом и обнял его, - Тише, не нужно это говорить… - Я не выдержу!..- Рыдал Александр, - Рихард, я не могу!.. - Знаю, знаю…- Шептал немец, крепко обнимая его, - Терпи, Союз. Слышишь? Ты должен. Ты нужен остальным детям. Я уверен, Россия не хотел бы, чтобы ты так мучался. - Ваня…Ваня…- Хрипел Саша, уткнувшись лицом в плечо Рихарда, - Сынок… Из коридора слышались звуки ссоры. Китай пытался выпроводить Америку, но тот, наплевав на любые приличия, не желал уходить, крича, что имеет право попрощаться с Иваном. - Ты справишься. – Уверенно шептал Рейх, - Я буду с тобой, помогу это пережить. Рихард не врал. Он действительно собирался быть рядом с Александром и не дать ему упасть в пропасть из поглощающей печали, считал, что просто обязан помочь ему выбраться из этого страшного горя, забыв про все прошлые обиды, про собственные желания, хотя бы просто из уважения, хоть Рейх и осознавал, что дело совсем не в этом, а в его чувствах, которые теперь до конца обнажились и били по нему оголенными проводами, не позволяя игнорировать себя. - Все, все…- Немец гладил Союза по спутанным волосам, слушая, как он хоть немного успокаивается, - Тебе нужно поспать. Саша мотнул головой, не соглашаясь, но, обессиленный тяжелыми эмоциями, безропотно позволил поднять себя и повести к двери. - Пап?.. Испуганный голосок заставил мужчин застыть. Переглянувшись, они обернулись и в полном шоке уставились на живого Ивана, который широко распахнутыми глазами смотрел на них. - Вы меня хоронить собрались что ли?..