Дай мне шанс простить тебя

Саша открыл глаза и увидел нависшего над ним бледного и напуганного Рихарда, уставившегося на него с паникой во взгляде. - Что с тобой?! – Рейх вцепился в его пальто, - Ты чего в обморок падаешь?! Ничего не сказав, Александр продолжал лежать на холодной земле, ощущая, с какой силой колотится сердце в груди, грозясь переломать ребра. Перед тем как потерять сознание он будто впал в какой-то транс и вообще не помнил ничего, что было после того, как он коснулся нагретого солнцем камня. Не обращая внимания на дрожащего немца, Союз сел и оглянулся, уже понимая, кого он увидит. Империя стоял в нескольких метрах от них и глядел на сына, сцепив руки за спиной. Его осанка, как и всегда, была идеально ровной, а подбородок чуть вздернут. Михаил улыбался, но был ужасно бледен, а глаза потеряли цвет, став серыми, водянистыми…Задыхаясь от ужаса, Союз глядел на мертвеца. - Уходи…- Едва слышно прошептал Саша, вцепившись в Рихарда, - Что тебе нужно?! - С кем ты говоришь?! – Рейх, дрожа от страха, пытался успокоить мужчину, - Куда ты смотришь? Александр словно не слышал его. Вцепившись до боли в руку немца, Союз попытался встать, но тело ему не подчинилось. Михаил, шире улыбнувшись и чуть наклонившись, приложил палец к губам, призывая замолчать и успокоиться. Союз застыл, почувствовав тошноту. - Не верь ему. – Империя указал на Рихарда, - Он – лжец. Предательство…Он предал, а ты ждешь любви. Глупый мой ребенок…Отринь эти чувства, мой мальчик. - Что?..- Заскулил напуганный Саша, - Нет, папа… - Сашенька…- Михаил сделал шаг в его сторону, - Прости меня. Я отдал тебя на растерзание чудовищу…Не верь ему, слышишь? Только не верь!.. Резкий удар по скуле привел в себя Александра. Вскрикнув, он отполз от Рихарда, прижимаясь спиной к валуну. Рейх сидел на земле и с ужасом смотрел на Союза, который мотал головой, словно что-то отрицая. Его губы и подбородок тряслись, а широко распахнутые глаза смотрели в одну точку. Немец боялся пошевелиться, впервые увидев бесстрашного Александра таким напуганным, даже потрясенным. -…Саша? – Рихард позвал его едва слышно, чтобы не напугать, - Сашенька? Рейх никогда не звал его так ласково, но сейчас он сам был до чертиков напуган, поэтому затолкал поглубже свои язвительность и насмешливость, чтобы не спровоцировать бредившего Александра на агрессию. - Рихард?..- Жалобно проскулил Союз, вцепившись в растрепавшиеся волосы, и, наконец, посмотрев на него, - Что… - Тише. – Немец подполз к нему и с опаской коснулся колена, - Это я, все хорошо. Мечущийся взгляд Александра с трудом фокусировался на Рихарде. Рейх видел это, поэтому старался говорить тихо и не делать резких движений. Произошедшее не просто напугало, а повергло в шок. Саша, конечно, поддавался эмоциям, но не так. Он был сдержаннее любого, кого знал немец. «Что это вообще такое было?! – Рейх терпеливо ждал, пока Саша придет в себя, - Не то, чтобы я был категоричен и не верил в мистику и потустороннее, но…Не знаю. Я ведь ничего не видел. Что за ад творится в его уставшем сознании? Проклятые боги…Мне его жаль». Тихие всхлипы вернули Рихарда в реальность. Он озадаченно глядел на скулившего Александра, никогда не позволявшего себе подобное поведение. - Ты видишь отца? – Спросил немец, не выдерживая, - Саша? Союз убрал руки от лица и посмотрел глазами, полными страха и слез, на Рейха. Выдохнув, Рихард достал платок и принялся стирать влагу с покрасневших щек. Он не умел жалеть и успокаивать, это было не в его стиле, однако, состояние Александра вызывало беспокойство, поэтому Рейх, внезапно, посчитал своим долгом хоть как-то позаботиться о нем. - Раньше он мне только снился. – Просипел Саша, - Если я что-то делал не так, отец являлся и…Дважды он приходил для того, чтобы забрать Ивана, но я не позволил этому случиться. А потом я увидел…Мне кажется, что я увидел его наяву. Подумал, что нужно навестить его могилу…Но я никак не ожидал, что мои сны станут жуткой реальностью! Александр крепко сжал руку немца. - Я схожу с ума?! – Союз снова задрожал, - Так ведь не бывает! Так не должно быть! - Успокойся. – Мягко произнес Рихард и пригладил его растрепанные волосы, - Ты нормально не спал несколько дней, много переживал, нервничал…Может, тебе это привиделось? Рейх не знал, что еще сказать. Он сам был испуган, но Союз был просто в ужасе. - Я не знаю. – Выдохнул Саша, немного расслабляясь, - Россия тоже твердит про какую-то тень… «Занятно…- Пронеслось в мыслях Рейха, - Но сейчас не время и не место, чтобы расспрашивать подробно, сейчас нужно его успокоить». - Если представить, что все, что вы видите – правда, - Рихард сжал ладони Александра, мягко поглаживая, - может, Михаил пытается заботиться о вас? Твой отец присматривает за тобой и…Иван ведь его прямой наследник? Если глянуть на карту Империи и Российской республики там ведь не слишком большая разница, верно? Возможно, Михаил и твой сын как-то связаны, раз уж они так похожи. Саша подметил, что в словах немца есть смысл. Пусть все это в целом звучит как полный бред, но в самих кусочках происходящего связь есть. «Он – лжец…- Пронеслись в мыслях Союза слова отца, - Отец действительно заботится обо мне? Даже если и так, почему он хочет Ваню забрать? Ничего не понимаю…Как же болит голова». Было так плохо, что размышления пришлось отложить. - Как ты себя чувствуешь? – Рейх решил перевести тему. - Мне лучше. – Соврал Александр, - Извини, что напугал. Рихард внимательно глянул на Сашу, отмечая, что взгляд Союза действительно стал осознанным, а тело перестало безумно колотить. Но от его прежнего добродушия и хорошего настроения не осталось и следа. «Что тебя мучает? – Мысленно задался вопросом Рейх, - Я, оказывается, так мало о тебе знаю…» Участливые вопросы вертелись на языке, но Рихард не стал ничего спрашивать, решив , что они обсудят это позже. Глядя в печальные глаза Александра, он ощутил боль и желание облегчить подавленное состояние. Воспользовавшись таким редким для него состоянием, Рейх осторожно приоткрыл в своей душе дверь, запирающую нежные чувства, что он когда-то очень давно испытывал к Союзу. - Я уверен, мы с этим со временем разберемся. – Рихард крепко обнял удивленного Александра, - Но сейчас тебе необходим отдых. - Ты сказал «мы»? – Тихо переспросил Саша, вцепляясь в него как в спасательный круг. -…да. – Недовольно фыркнул немец, сконфуженный собственной формулировкой, - Да, черт бы тебя побрал, проклятый коммунист. Мы со всем разберемся. - Мог бы просто сказать, что любишь меня, а не намекать. – Со смехом произнес Саша, чуть отстранившись. - Чего?! – Рейх нахмурился, - Да я!..Да я просто не хочу, чтобы ты умер, ведь и меня тогда сразу же убьют! Александр рассмеялся, глядя на злое личико Рихарда. Весь его вид кричал о том, что он смущен и испытывает гнев. Но Союз видел его изменения и, несмотря ни на что, ощущал от него любовь и даже своеобразную нежность. - Ну, вот…- Саша покачал головой, - Испортил всю романтику. - Иди ты! – Рейх дернулся, освобождаясь от объятий. Несмотря на недовольство, тем более, отчасти наигранное, Рихард помог обессиленному Александру подняться и закинул его руку себе на плечо, помогая идти. «Какой же он тяжелый…- Рейх почувствовал, как затряслись колени, - Чертова громадина, это ж надо было столько территорий заиметь…» - Ты не сломаешься? – Веселился Саша, только бы не думать о том, что с ним произошло, - Видел бы ты свое лицо… - Я сейчас добью тебя и закопаю рядом с твоим отцом. – Фыркнул немец, - Где твоя благодарность за помощь, невоспитанная деревенщина?! - Прости-прости…- Александр улыбнулся, - Спасибо, солнышко. Густо покраснев от ласкового обращения, Рихард лишь сильнее нахмурился и надул губы. Ему было и приятно, и неприятно одновременно от того, что происходило между ними. Решив не заморачиваться и хоть раз в жизни пустить все на самотек, Рейх позволил себе искренне насладиться вновь зародившейся между ними теплотой. «В конце-концов, - Рихард едва заметно улыбнулся, - когда родители познакомили нас, наше общение было мягким и полным взаимного уважения. Мой интерес к нему был искренним. Я не всегда ненавидел его и пользовался им…Этот придурок заслуживает немного заботы и теплоты хотя бы потому, что не убил меня и дал хоть какую-то жизнь, а не оставил гнить в тюрьме». - Я поведу. – Произнес Рейх, открыв перед Сашей дверь пассажирского сидения, - Садись. Шатающийся Александр с трудом сел в машину и прикрыл глаза. Состояние было такое, словно его сильно ударили по голове: в глазах кружилось, а предметы двоились, кроме того, сильно тошнило. Простонав, он прислонился к окну, чувствуя, как не хватает кислорода. - Тебе совсем плохо? – Обеспокоенно спросил Рихард, сев за руль, - Что же с тобой такое… - Не знаю…- Выдохнул Саша, - Переживаешь за меня? - Ты сам все прекрасно знаешь. – С недовольством ответил Рейх, заводя машину, - Как я уже сказал: умрешь ты – умру и я. - Это так романтично. – Усмехнулся Союз и замолчал. Рихард бросил на него взволнованный взгляд и потряс за плечо. - Саша! - Едь прямо, я скажу, где повернуть. – Пробормотал Союз, - Не волнуйся, со мной все будет хорошо. Я не допущу, чтобы ты умер. В груди немца заныло от боли и страха. Он прекрасно осознавал, что без Союза его не оставят в живых. И дело не только в тех, кто требовал его смерти еще на суде, от него с легкостью избавится Россия, а если и нет – бежать некуда, пока его сыновья маленькие и лишенные независимости. Рихард понимал – в ближайшие годы Саша нужен ему живой и здоровый для его собственного благополучия. «А потом…- Рейх глянул на бледного Союза, - Потом…Нет, мне его смерть не нужна. Он меня не убил, разве во мне меньше благородства, чем в нем?..Ох, тяжко мне будет добиться своих целей и в своих чувствах к нему разобраться. Я должен все тщательно обдумать, прежде, чем что-то делать. Если я буду что-то делать».

***

Россия переодевался в своей комнате. Они только вернулись с прогулки по Москве. Выгуливать такую толпу детей было, мягко говоря, непросто, но в целом день прошел хорошо. Радовало то, что с Украиной отношения стали теплее, они оба смогли отпустить обиды и даже наметили план работы на ближайшую неделю, чтобы как следует подготовиться к конференции. Беларусь, конечно, ворчал на них, призывая оставить рабочие моменты до возвращения домой, но им не терпелось приступить к работе. Раздался стук в дверь. - Войдите. – На автомате сказал Ваня, стянув свитер. - Иван, ты…- Голос Китая вырвал задумавшегося Россию из плена мыслей, - Прости! Ты не одет! Реншу мигом отвернулся, а Ваня, покраснев, неловко засмеялся. Он был в одних брюках, но не считал это чем-то неприличным, тем более, после их поцелуев вчера вечером. - Да все нормально. – Весело пробормотал Иван, - Можешь не отворачиваться. Китай повернулся и Россия с удивлением заметил на скулах Реншу легкий румянец. Красивые глаза китайца прошлись по его телу. Китай рассматривал его, но в этом не было чего-то пошлого, скорее это было похоже на обычный интерес, однако Иван почувствовал, как сладко свело мышцы живота под изучающим взглядом темных глаз. Реншу смотрел на него, как на произведение искусства и от этого срывалось дыхание. - Мне кажется, ты замерз. – Тихо произнес Китай, - Весь мурашками покрылся. - Д-да…- Иван смутился, - Прохладно дома. Быстро накинув рубашку, Россия обернулся к Китаю. - Ты что-то хотел? - Я насчет вчерашнего…- Реншу подошел ближе, - Наш поцелуй и вообще весь разговор…Твой отец не против, чтобы мы продолжили общение, но он поставил мне несколько условий и… - Каких условий? – Удивленно спросил Ваня. - Это важно? – Китай усмехнулся, - Ничего невыполнимого, не волнуйся. - Каких условий? – Повторил Россия, хмуря брови. Иван был благодарен отцу за заботу, но чувствовал себя некомфортно от того, как он влезает в его отношения с Реншу, тем более, ставит какие-то условия. - Хм…- Китай неловко улыбнулся, - Я могу встречаться с тобой только здесь и…Мы не должны торопиться с… - Чего?! – Лицо парня вспыхнуло алым, когда он понял, о чем речь, - Папа такое с тобой обсуждал?! - Он за тебя переживает. – Реншу по-доброму засмеялся от милой реакции Ивана, - Не злись на него. Россия сконфуженно молчал. После того, что сделал Америка, он и сам не слишком хотел этого, но то, что в эту часть отношений влез отец, вызывало ужасный стыд. - Я не злюсь. – Иван вздохнул, - Просто…Стивен, этот козел, мне все испортил…Я ведь действительно ничего не хочу, понимаешь? Страшно и противно. Китай нахмурился, а в его глазах отразилась боль. Ему было жаль Россию, жаль, что его лишили возможности нормально познать язык любви и волшебство единения двух любящих друг друга людей. Теперь ему придется преодолевать это через боль и страх. Если он, конечно, вообще этого захочет. Реншу готов был принять любой вариант. Он прожил такую долгую жизнь, что секс не казался ему чем-то совершенно необходимым. Он, безусловно, хотел Ивана, но с легкостью мог управлять своими страстями, ведь не желал еще больше навредить тому, кого так трепетно полюбил. - Если ты ничего не хочешь, значит, ничего не будет. – Реншу с нежностью улыбнулся и коснулся его щеки, - Для меня это неважно. Сердце Ивана бешено заколотилось от таких слов, пронизанных заботой и уважением, но он слабо верил, что Китай говорит искренне. Америка убеждал его, что секс очень важен и Россия привык так считать. - …не верю. – Хмуро протянул Ваня, - Стивен говорил… - Стивен – мерзкое животное, недостойное тебя! – Взгляд Китая сверкнул гневом, - Он ставил условия для любви, а я скажу, что любовь безусловна. Иван удивился резкой смене эмоций, но на душе потеплело от услышанного. - Спасибо. – Шепнул Ваня, - И прости за все трудности. - Для меня все это совершенно не трудно. – Китай вновь улыбнулся, - Главное – ты рядом. Иван помолчал, а потом с хитрой улыбочкой прильнул к Реншу. - Но целоваться мы ведь можем. – Глаза России зажглись бунтарским огоньком, - Про это папа ничего не говорил. Китай не успел ничего ответить. Иван поцеловал его, крепко обняв за шею. Обхватив его талию, Реншу притянул его ближе к себе и ответил на поцелуй, который из чувственного и мягкого, постепенно перерастал в более страстный и горячий. Россия осторожно прикусил его нижнюю губу и сразу же лизнул место укуса. Китай выдохнул и, мягко сжав его волосы на затылке, проделал тоже самое, заставив Ваню сладко всхлипнуть. Их языки, наконец, сплелись и от этого оба едва слышно простонали и прижались друг к другу еще теснее, будто желая слиться в одно целое. Вскоре кислорода стало не хватать и им пришлось прервать поцелуй. Первым отстранился Китай. Россия смущенно посмотрел на него, со странной смесью удовольствия и трепета отметив, что глаза Реншу наполнились страстью и желанием. Ваня видел такой взгляд у Стивена, но ничего, кроме неловкости, он не вызывал, а взгляд Китая…Такой взгляд заставлял чувствовать себя особенным и единственным без громких слов. - Ты меня с ума сводишь. – Реншу улыбнулся и с нежностью прижал к себе слегка растерянного Ивана, - Я люблю тебя. - Китай…- Промямлил разомлевший Ваня, - Я… - Ничего не отвечай. – Мужчина коснулся губами его виска, - Я просто хотел это сказать, тебя это ни к чему не обязывает. Ивану расплакаться хотелось от того, что он не мог ответить взаимностью, ведь Реншу заслуживал этого больше, чем Стивен, которому он столько раз говорил о своей любви. - Прости. – На выдохе прошептал Ваня, вцепившись в него. - Чего ты? – Китай нежно сжал его лицо теплыми ладонями, вынуждая посмотреть на себя, - Не нужно расстраиваться. Возьми мою любовь и используй ее во благо себе, тогда я буду знать, что мои чувства не были напрасны, даже если ты не захочешь быть со мной. - Ты такой хороший…- Просипел Иван, - Я и не думал, что все может быть…Вот так. - Только так и должно быть. – Китай сжал его руку и поцеловал, чуть поклонившись, - Больше никто не посмеет причинить тебе боль, я за этим прослежу. От вихря эмоций, вскружившего голову, Иван снова хотел поцеловать Реншу, но звук подъезжающей машины остановил его. - Твой отец вернулся. – Китай глянул в окно. - Куда он вообще ездил? – Россия нахмурился, - Мне ничего не сказал. - Мне он сказал, что у него дела. – Реншу пожал плечами, продолжая смотреть в окно, - Но он ездил с Рихардом, возможно, они хотели побыть наед…Что-то не так. Голос Китая резко обрел стальные нотки. Почувствовав волнение, Ваня тоже выглянул в окно и увидел, как Рихард с трудом тащит на себе практически бессознательного отца. - Папа! – Россия вздрогнул и бросился из комнаты. Китай, нахмурившись, поспешил за ним. В коридоре около входа о чем-то спорили Украина и Беларусь. Но резко открывшаяся дверь заставила их испуганно подскочить. - Отец! – Прибежавший Иван первым кинулся к Рихарду, помогая, - Что произошло?! - Все нормально. – Едва ворочая языком прохрипел Саша, - Сынок, все хорошо. Олег помог Ивану удержать отца. Рейх, тяжело дыша, привалился к стене и наткнулся на вопросительный и хмурый взгляд Китая. Опустив взгляд он молча проследовал за Олегом и Иваном, которые вели отца в комнату. За ними шел взволнованный Николай. На шум из комнат выглядывали остальные дети и, увидев в каком состоянии папа, испуганно перешептывались и тоже шли следом. Украина и Россия аккуратно уложили отца на кровать и сняли с него верхнюю одежду. Беларусь застыл, дрожащими руками расправляя плед, чтобы накрыть родителя, а остальные дети столпились в дверях, не понимая, что происходит. Китай и Рейх молча смотрели на тяжело дышащего Союза. - Пап? – Ваня сжал его плечо и легонько потряс, - Папа?.. - Что с ним? – Севшим голосом пробормотал Олег, побледнев. Старшие дети переглянулись. Они были напуганы, ведь никогда не видели отца в таком состоянии. Он всегда был сильным и не позволял себе никаких слабостей. Он даже не болел никогда, а тут… Россия застыл на секунду, а затем, бросив яростный взгляд на Рихарда, грубым движением сжал его горло и впечатал в стену. Рейх прошипел от боли, стукнувшись затылком так, что в голове вспыхнули звездочки. - Отвечай, что с отцом?! – Зарычал Россия, надавив на горло сильнее, - Ты, ублюдок…Что ты сделал с папой?! Китай и Беларусь попытались оттащить его от Рихарда. - Что ты с ним сделал?! – Иван тряхнул его, - Говори, иначе убью! - Я ничего не делал! – Рихард толкнул его, освобождаясь от стальной хватки, - Дьявольское отродье!..Это ты отца довел своими поступками! Все нервы ему вымотал! Все замерли. Россия нахмурился и словно растерял всю ярость и злость, мгновенно обессилев. Слова немца его задели, ведь глубоко внутри Ваня и сам понимал, что его отец устал и подавлен произошедшим. - Папочка, что с тобой? – Эстония подбежал к кровати и сжал руку отца, - Папа? Литва и Латвия замерли рядом, разглядывая Союза. Малыши тряслись и были на грани слез из-за страха за родителя. Аккуратно растолкав толпившихся детей, в комнату вошел Казахстан. Пока все ругались он сходил за аптечкой и теперь, достав нашатырь, намочил ватку и поднес к лицу родителя. Саша завозился, мотнув головой и пришел в себя. Проморгавшись, он с удивлением глядел на свою большую семью, собравшуюся в его комнате. Младшие дети были на грани слез, а старшие, с побледневшими лицами, застыли, глазами, полными паники, уставившись на него. Китай и Рейх выглядели более спокойными, но и их лица выражали крайнюю степень обеспокоенности. - Вы чего?..- Саша, справившись с очередным приступом тошноты, попытался сесть, но ничего не вышло. - Что с тобой, папа?! – В один голос спросили все дети, и старшие и младшие. От их искреннего беспокойства Александр почувствовал, как потеплело у него в груди. Улыбнувшись, Саша все-таки смог сесть. - Все в порядке, дети, я просто устал. – Союз потер глаза, - Не нужно волноваться, возвращайтесь к своим делам. Никто даже не пошевелился. Саша горестно выдохнул. Он понимал, что дети напугались, но сейчас не имел сил их успокаивать, ему требовался отдых. - Так, вы слышали отца? – Рихард встал посреди комнаты и сурово оглядел младших детей, - Расходитесь немедленно. Переглянувшись, хмурые ребята покинули комнату, остались только старшие сыновья и Китай, которые, разумеется, не стали бы слушать Рейха. - А вы чего застыли?! – С недовольством спросил немец, присев рядом с Александром, который с трудом оставался с сознании, только чтобы не пугать детей, - Дайте отцу отдохнуть! Украина и Беларусь глянули на Союза – тот едва заметно кивнул, прося прислушаться к Рихарду. - Зови, если что-то будет нужно. – Обеспокоено произнес Коля, прежде чем Олег вывел его из комнаты. Иван по прежнему продолжал стоять. Острая паника сжимала его горло и не давала покинуть отца. - Да тебя вообще никто не спрашивает! – Россия вздрогнул от бурлившей внутри него злости, глянув на немца, - Ты!.. Союз выразительно глянул на Китая и тот мигом все понял. Обхватив плечи Ивана, он что-то шепнул ему. Выдохнув, Ваня успокоился и посмотрел на Александра. - Иди, Ванюш. – Саша натянуто улыбнулся, - Поговорим позже, хорошо? - …хорошо. – Дрожащим голоском просипел Ваня. - Отдыхай. – Китай глянул на товарища, - За детьми мы присмотрим. Когда все вышли, Саша простонал и рухнул на постель. Головокружение усилилось, как и острая боль в висках. Уже не на шутку взволнованный Рихард помог ему лечь поудобнее и накрыл пледом, а затем сел рядом и сжал руку, разглядывая его бледное лицо. - Я не умираю. – Фыркнул Саша, - Не надо сидеть с таким скорбным лицом. - То, что с тобой происходит – ненормально. Тебе нужен сон и отдых. – Строго произнес немец, - Только попробуй завтра встать с кровати, я тебе ноги прострелю. - Ты, как всегда, очень заботлив. – Союз слабо засмеялся, - Да…Поспать надо, но я боюсь засыпать. Вдруг отец снова придет?.. - Попробуй не пугаться его, а выслушать, понять, чего он хочет. – Рихард сам не верил, что всерьез говорит подобное, - Может, он действительно как-то охраняет вас с Иваном, предостерегает… Александр нахмурился, крепче сжав руку немца. Рейх в непонимании вздернул брови. - Там, на кладбище, отец указывал на тебя, говорил, что ты лжец…- Союз задрожал, - Говорил он о прошлом или, как ты считаешь, предостерегал о каких-то твоих будущих кознях, я не знаю, но, Рихард…Сейчас, когда мы решили начать все сначала, ты можешь пообещать мне, что больше не предашь? Рейх даже дышать перестал, слушая Союза. Теперь произошедшее казалось менее невероятным, ведь призрак Империи каким-то неведомым образом знал о готовящемся заговоре и пытался предупредить сына. Горло немца сдавило от парализующего страха и огненного взгляда Александра, который ждал от него ответа. - Еще одного предательства я не переживу. - По щекам Саши заструились слезы, - Можешь смеяться надо мной и считать слабым, мне все равно…Можешь даже не любить меня. Только не предавай меня, прошу тебя. Рейх обнял дрожащего Союза, чтобы тот не увидел его собственные слезы, которые грозились вот-вот вырваться наружу. Внутри Рихарда сейчас, словно вулкан, бурлили эмоции: страх, паника, стыд и едва различимая жалось к Саше, который так беззаветно был в него влюблен. Он и сам понимал, что тоже его любит какой-то частью души, до которой не добралась его идеология и война. Крохотный огонек взаимной любви, остаток бушевавшего много лет назад пожара, тлел глубоко внутри, причиняя боль, ведь эта искра не могла остановить немца от очередного предательства. Но предавать, осознавая, что есть чувства, гораздо страшнее, чем когда о чувствах лжешь. - Не предам. – Прохрипел Рейх, сжимая его в объятиях, - Я не собираюсь признаваться тебе в любви, но я здесь, с тобой. Я буду рядом с тобой и постараюсь стать тебе семьей и опорой, как ты того хотел. «Как больно его снова обманывать…- Тихо рыдал Рихард, обнимая так же плачущего Александра, - Прости, Саша, прости! Сейчас мои чувства вынужденные, ведь уйти мне будет недозволенно, даже если я откажу тебе! Когда я освобожусь от твоего влияния, когда мои дети будут независимы…Тогда…Тогда мы посмотрим, разгорится ли эта слабая искорка внутри меня». Мысли путались, обволакивая сознание паутиной. Рейх обнимал уснувшего Союза, глотая слезы. Он запутался в чувствах и желаниях, запутался в себе самом. Рихард больше не мог отрицать очевидные чувства, которые были с ним всегда, даже во время войны. Понимал он и то, что сейчас его провал в болото эмоций, которые вызывал Саша, это безысходность, ведь он - пленник, которому некуда пойти, кроме этого дома. «Смешались старые чувства и благодарность за то, как он ко мне сейчас относится. – Думал Рейх, перебирая волосы Союза, - Мне страшно…Не причиню ли я больше боли себе, если продолжу то, что задумал? Но ведь…Все, что мне нужно – это независимость детей, место, куда я смогу сбежать. Я просто хочу знать, что у меня есть выбор, но остаться я могу с Сашей…Черт! Я не могу ни на что решится!» Сердце горело от накопившихся эмоций. Любовь и предательство смешались в яркую смесь, которая вспыхнула пламенем, обжигая искалеченную душу. Так и не придя к какому-то окончательному решению, Рихард крепче обнял Александра и, не прекращая плакать, вскоре тоже уснул.