Дай мне шанс простить тебя

Китай зашел в дом, крепко сжимая горячую ладонь дрожащего России. Иван боялся вновь быть наказанным и запертым в комнате, уже жалея, что он вообще полез к Реншу с поцелуями и разозлил этим отца. «Но это было приятно…Все совсем иначе, чем с Америкой. Я от него не чувствовал такой теплоты и нежности…- Ваня с трудом сдержал глуповатую улыбку от нахлынувших эмоций, - Реншу так трепетно относится ко мне…Только бы он не оказался таким же, как Стивен!» Союз, с грозным выражением лица, застыл посреди коридора, сцепив руки за спиной. От его сурового вида Иван неосознанно встал позади Китая, широко распахнув глаза от накатившего страха. Реншу внешне выглядел спокойным, но Ваня заметил, что он испытывает неловкость и…Стыд? «Ему неудобно перед отцом. – Изумленно подумал Ваня, - Китай уважает папу, в отличие от Америки, который постоянно высказывал мне свое недовольство по поводу него. Какой же я идиот…Слушал все это. Просто позорище ». - Иван, марш в комнату! – Строго произнес Александр и его глаза сверкнули гневом, - Живо. - Опять?! – Россия вздрогнул, - Но папа!..Не нужно, пожалуйста! Саша выдохнул, беря под контроль эмоции. Он не хотел пугать Ивана. - Это не наказание. – Более спокойным тоном произнес Союз, - Ты еще болен, тебе пора отдыхать. Время позднее. Россия недоверчиво глянул на отца, боясь, что это ложь. Снова оказаться наказанным, взаперти…Иван боялся этого больше всего на свете. Сидеть в комнате в полном одиночестве, не имея возможности поговорить хоть с кем-нибудь…И боясь каждого шороха, ожидая, что эта неясная тень снова явится за ним. Это было невыносимо жутко. Россия задрожал, а в его зеленых глазах отразилась страшная паника. Присутствие Китая, который с тревогой глядел на него, вызывало стыд за собственное жалкое состояние. Взрывная смесь молниеносно возникших тяжелых эмоций дала трещину в только-только восстановившемся самочувствии. Глаза Ивана заблестели в приглушенном свете лампы, словно он сейчас заплачет. Саша и Реншу переглянулись, оба хорошо чувствуя нездоровое состояние Ивана. - Китай, подождешь меня в кабинете?..- Союз угрюмо глянул на него, - Нам есть что обсудить. -…да. – Мужчина все еще продолжал смотреть на дрожащего Ивана, который сгорал от стыда за свою слабость, - Да, конечно. Нежно сжав на прощание плечо России, он ушел. Как только они остались одни, Саша притянул к себе Ивана, крепко обнимая. - Сыночек, ты чего?..- Шептал Союз, поглаживая его по спине, - Я не злюсь на тебя. Я просто удивился и…Я не думал, что вы так быстро…Не нужно меня бояться. - Прости…- Отчаянно прохрипел Иван, вцепившись в отца, - Я позорю тебя своим поведением. - Нет, что ты!..- Саша едва не задохнулся от того, с какой силой его грудь пронзило острой болью, - Все хорошо, слышишь? Идем, тебе нужно отдыхать. В комнате Александр помог Ивану лечь и плотно укутал его в одеяло, совсем как в детстве. От нервного напряжения Россия, еще ослабленный болезнью, задрожал, как в лихорадке. Саша приложил ладонь к его лбу и горестно вздохнул, покачав головой. - Опять температура. – Руки Союза задрожали от переживаний, - Ваня, тебе нужно было сегодня еще лежать, а не вставать. - Что со мной не так?! – Злобно прохрипел Иван, - Почему я такой слабый?! Ни Олег, ни Коля так не болеют! У них только простуды, а я!.. Саша молчал. Он знал причину, но не хотел ничего объяснять, понимая, что это причинит сыну лишь еще больше боли. «Если говорить прямо и грубо – бракованный материал. – Союз хмурился, доставая из тумбочки таблетки, - Ужасно так думать о собственном сыне, но это, к моему сожалению, так и есть. С точки зрения физического состояния у Ивана слишком много проблем…Не я выбирал младенца, мне его принесли, поставив перед фактом. Где мои люди взяли этого ребенка? Насколько он был здоров? Тогда я уже сказать этого не мог и вот во что это вылилось…А ведь здоровье младенца – один из важнейших критериев для отбора, здесь нет места сентиментальности или каким-то принципам. Ребенок, перерождаясь из человека в государство, претерпевает слишком серьезные и тяжелые изменения, любое врожденное заболевание останется с ним на всю долгую жизнь и будет давать о себе знать. Ваня оказался очень слаб, а я еще и ухудшил все в первые годы его жизни. Хроническая пневмония, частые простуды и необъяснимые головные боли преследовали его все детство, а в последние несколько лет появилась рвота, да такая, что до крови…За этот год ухудшилось зрение. Ваня это скрывает, чтобы очки не носить, думает, я этого всего не замечаю, но я вижу. Вижу и корю себя за то, что ему приходится так мучаться. Если бы не моя упрямость и бессмысленное желание спасти отца, сейчас все могло быть иначе». - Держи. – Саша протянул Ивану таблетки, - Пей и засыпай, не нужно думать о таком. - Я знаю в чем проблема. – Россия усмехнулся, однако глаза его были полны мучения, - Ты ведь меня не хотел. Выбрал первого попавшегося ребенка, даже не задумываясь, что мне жить с этими болячками. Остальных детей ты выбирал тщательнее. Иван говорил это с легкой улыбкой, словно они болтали о чем-то обыденном, но его глаза…Александр едва сдерживал собственные эмоции. Слышать подобное от сына было не просто больно, это было невыносимо. Особенно теперь, когда Союз души не чаял в старшем ребенке и неосознанно считал его особенным и…Самым родным? Саша держал это глубоко внутри себя, отрицал, но душой понимал, что это так и есть. Чувство вины перед Иваном за злость и плохое отношение усиливало родительскую любовь. - …прости, сынок. – Только и смог выдавить из себя Саша. - Зачем вообще я появился, если ты так этого не хотел? – Россия опустил голову, чувствуя, как давит на сердце от обиды, - После смерти дедушки ты мог просто сам управлять республикой. «Может, мне и стоит ему рассказать, что его появление – дело рук моих людей, поэтому все вышло так нехорошо. - Отстраненно подумал Александр, молча уставившись в стену, - Но не сейчас. Россия будет считать, что я виню его в смерти отца, а это уже давно не так, да и не был Ваня никогда в этом виноват. Я был глуп, когда считал иначе». - Сынок, пей таблетки и отдыхай, - Союз протянул ему кружку с водой, - Если ты захочешь, мы обсудим это позже, а сейчас тебе необходим покой. - А ведь братья считают, что я твой любимчик. – Ваня закинул в рот таблетки и проглотил, не взяв стакан с водой, - Знали бы они как все на самом деле… - Разве я еще не доказал, что это в прошлом? Я вас всех очень люблю! – Саша почувствовал злость от поведения Ивана, но моментально подавил в себе это чувство, - И ты знаешь, как я к тебе отношусь. - Знаю, но после того, что у нас произошло…- Россия прикрыл глаза, - Мне страшно тебе вновь доверять. Ребенку проще забыть что-то плохое, а вот взрослому…Ты был очень жесток, оставил здесь одного, бил меня…Только меня. Я знаю, что вся вина за произошедшее на мне, но зачем было руку на меня поднимать? Ты вел себя так, словно я действительно твой подчиненный, а не сын. Думаешь, это так просто стереть из памяти? Я стараюсь, пап, но… Россия замолчал. Молчал и Саша. Он не знал, что сказать и понимал, что любые слова будут выглядеть как оправдание. - Что мне сделать, чтобы тебе стало легче? – Союз оглядел хмурого сына. - Я хочу работать. – Сразу же ответил Ваня, будто бы только этого вопроса и ждал, - Хочу как раньше работать вместе с тобой. И еще…Я хочу официально быть твоим наследником. - Что?..- Союз широко распахнул глаза от удивления, - Н-но… - Хочу, чтобы все было официально. – Россия хмурился и запинался, но был намерен стоять на своем, - Закрепи за мной этот статус документально. - Иван! – Александр ушам своим не верил, - Ты…О чем ты вообще?! У нас не царская семья и нет престолонаследия! Ты, как старший и более опытный, мог руководить государством в мое отсутствие, но официальный статус?! А что скажут твои братья? Союз был в ужасе от услышанного. Да, он и сам считал Россию наследником, но это никогда не воспринималось всерьез, и не могло быть закреплено на государственном уровне, это против всех принципов и правил. - Это не понравится только Олегу. Коле все равно, а остальные еще маленькие, - Иван пожал плечами, - Украина против тебя не пойдет, не посмеет твое решение оспаривать. - Да ты что? – Едко протянул Саша, - Плохо же ты знаешь своего брата. Россия и сам не понимал, как ему вообще пришло подобное в голову. Он никак не мог справиться с обидой и злостью на отца, кроме того, видя, как Олег быстро занял его место, Ваня заревновал, привыкший быть чуть ли не центром отцовского внимания. - Ваня, ты должен понимать, что вы с братом на равных. – Строго произнес Александр, - Если ты станешь…Хм, давай будем говорить «правопреемником», это сделает тебя выше по положению, чем других детей. Так нельзя. - Я понимаю. – Недовольно произнес Ваня, отчасти признавая что он просит многого, - Но об этом можно не говорить. Пусть это будут засекреченные документы на случай, если что-то произойдет. - На случай, если я умру. – Союз усмехнулся, - Неужели наши отношения дошли до того, что ты думаешь об этом? Россия задрожал, только сейчас поняв, о чем он просит и как это выглядит со стороны. Будто бы он что-то задумал, что-то страшное и неправильное. Выдохнув, Ваня открыл рот, словно хотел что-то сказать, но слова застряли в глотке. Его обуял стыд, ведь он даже не подумал, как подозрительно звучит его просьба. Саша смотрел на растерянного сына, сам чувствуя что-то странное и неприятное. Он невольно сравнил себя с отцом, краем сознания размышляя, что тот, вероятно, чувствовал нечто подобное – скручивающаяся внутри груди спираль, состоящая из печали и страха. -…прости, пап. – Ваня сжал голову руками, - Я…Ох…Я не думал о таком! Я не хочу твоей смерти! Россия не лгал, он бы никогда даже не посмел подумать о таком, несмотря на обиду. Ваня только хотел вернуть свое место, к которому привык и которое сейчас активно пытался занять его брат. Союз молчал, старательно подавляя в себе негативные эмоции. Хотелось закричать, отругать, поставить на место, но на этот раз здравый смысл и рациональность взяли верх. Усугублять подобный конфликт было опасно. - Я сейчас вернусь. – Произнес Саша и исчез за дверью. Иван успел лишь удивиться происходящему, как отец уже вернулся, заводя в комнату сонного Олега. - Сядь. – Он указал украинцу на кровать. Растерянный Олег молча подчинился, глянув на Ваню, словно спрашивая, в чем дело. Россия нахмурился и пожал плечами, не особо понимая, что задумал папа. Александр оглядел детей, таких похожих и совершенно разных одновременно. - Я хочу, чтобы вы усвоили все, что я сейчас скажу. – Взгляд Союза приобрел серьезность, - Прекратите соревноваться друг с другом, прекратите завидовать друг другу! Вы – братья, вы оба мои дети, я вас обоих очень люблю и за каждого из вас я не раздумывая жизнь отдам! Россия и Украина сконфуженно опустили глаза, не произнося ни звука. Вне работы они хорошо относились друг к другу, но как только дело доходило до их обязанностей, начинались соперничество и конфликты. Оба это понимали, но ни один из них намерен был уступать другому. - Очевидно, все происходящее – моя вина…- Печально произнес Саша, - Но я все исправлю. Теперь вы должны работать вместе. - Что? – В один голос просили братья, уставившись на отца. - Пока дело не касается вашей деятельности, вы отлично ладите. – Союз вздохнул, - Теперь я хочу, чтобы вы нашли общий язык и в работе. Через месяц в Берлине состоится конференция, ваша задача - подготовиться к ней. Тема будет связана с ядерными бомбами, ведь, как вы знаете, в августе мы провели успешные испытания этого типа вооружения. Стивен, в ярости, уже несколько месяцев требует встречи. Я отказывался, мне кое-что требовалось от него, несколько дней назад он дал согласие, так что нас ждет непростая встреча. Объединитесь и покажите всему миру, что в этом наша сила – в единстве, в общих целях, в сплоченности!..Я дам вам полную свободу действий, и на собрании буду лишь присутствовать. Но только в том случае, если увижу, что вы работаете сообща. Саша улыбнулся, приметив, как заблестели глаза у сыновей. Он хотел сделать из них сплоченную команду, чтобы затушить этот огонь неприемлемого соперничества. - Попробуйте прислушаться друг к другу. – Проникновенно произнес Союз, растрепав волосы детей, - Вы оба умные и способные, и оба можете многое сделать для нашего государства, но только если перестанете конфликтовать. Поверьте, на это нет причин, я ценю вас обоих, ценю ваш вклад и вашу работу. Глава семейства понимал, что за один раз не разрешить весь конфликт, но это будет хорошей основой для дальнейшей работы над их отношениями. Саша больше не собирался просто закрывать глаза на их недомолвки. Ребята помолчали, обдумывая сказанное. Александр не торопил их с ответом, понимая, что двум амбициозным республикам сложно вот так резко подавить в себе не совсем хорошие качества. - Вань, прости, что я завидовал тебе и думал, что папа тебя любит больше…- Украина глянул на хмурого брата, - Я не хочу, чтобы у нас были какие-то разногласия. - А ты прости меня за мое высокомерие. – Иван улыбнулся и помолчал несколько секунд, - Ну что…Устроим взбучку американцу? Он протянул руку брату. Украина усмехнулся и, проигнорировав протянутую ладонь, обнял Россию, крепко прижимая к себе. Александр улыбнулся и, ничего не сказав, оставил ребят одних, давая им возможность поговорить наедине. А ему еще было необходимо поговорить с Китаем. Зайдя в кабинет, Саша на мгновение замер, увидев Реншу, стоящего около окна. Он не успел обдумать, как лучше провести этот непростой разговор, но его гость заговорил первым. - Союз, прости. – Китай чуть склонил голову, - Я не хотел оскорбить тебя своим поведением. Я не должен был касаться твоего сына. -…присядь. – Александр кивнул на кресло, а сам сел за стол, - Я не злюсь. Ну, почти не злюсь. Просто все произошло слишком быстро. Я не думал, что ты так сразу… - Это Иван меня поцеловал. – Тихо перебил его расстроенный Реншу, отведя глаза, - Я не перекладываю с себя ответственность, но…Я и сам растерялся, а потом… Александр слегка удивился услышанному. - Вот оно что…- Пробормотал Саша, - Что ж, пусть так. Дело вот в чем…Знаю, я сам разрешил тебе ухаживать за ним, но кое-что изменилось, ты многого не знаешь, поэтому лучше все прекратить. - Иван мне рассказал про Стивена. – Китай нахмурился, подавив в себе неуместную ревность, - Моих чувств это никак не меняет. -…что?! – Союз ощутил очередной прилив злости, - И как много он тебе рассказал?! - Рассказал про их отношения, про то, что он обманывал тебя и…- Реншу замолчал, ему было гадко произносить подобное вслух, - И о том, что Стивен вел себя…Неподобающе. - Так это называется?! - Злился Саша, вновь вспоминая произошедшее, - Давай называть вещи своими именами? Он пытался его изнасиловать и, судя по всему, не один раз! Иван ужасно подавлен этим! Думаешь, он готов к новым отношениям? Ты мне друг, Китай, но за сына я убью, понимаешь? Я не смог уберечь сына от этого ублюдка-американца, но больше я подобного не допущу! - Я все понимаю. – Реншу спокойно кивнул, злость и волнение Александра он считал вполне обоснованными, - И я согласен на любые твои условия. Иван очень важен для меня, поэтому я готов на все. Несмотря ни на что, Саша верил своему товарищу. Но менять свое решение он очень не хотел. - Россия хочет любить. – Мягко добавил Китай, наблюдая за терзаниями Союза, - То, что сделал Америка, еще не сломило его, лишь напугало. Дай сыну шанс понять, что любовь может принести счастье и гармонию в жизнь. Стивен все еще может повлиять на него и я хочу защитить Ивана от этого. Александр помолчал, размышляя о сказанном. - Ваня хочет того же, что и ты? – Союз заглянул в темные глаза Реншу, полные надежды. - Он хочет попробовать выбраться из того отчаяния, в которое загнал его Стивен. – Китай едва заметно дернулся, сдерживая неприятные эмоции и желание наказать Америку, - И я все для этого сделаю, даю тебе слово. Выдохнув, Саша кивнул, удовлетворенный словами Реншу. - Но я с вас глаз не спущу. – Строго произнес он, нахмурившись, - Встречаетесь только на моей территории и…Совсем не нужно торопиться с постелью. Обсуждать подобное было странно и неловко, но после пережитого Иваном, Союз считал, что должно пройти некоторое время, прежде чем…Он недовольно дернулся. Саша все еще болезненно воспринимал мысли о том, что его сын, в общем-то, достаточно взрослый даже для подобного рода отношений. Реншу, слегка покраснев, кивнул, принимая все условия. - Что если завтра мы отправимся на прогулку? Все вместе. – Предложил Китай, - Всем будет полезно немного развеяться. - У меня на завтра есть кое-какие планы. – Саша вздохнул, - Но вы можете отправиться и без меня, если ты не против. Ваня, Коля и Олег обо всем позаботятся. - С удовольствием проведу день с твоими детьми. – Китай искренне улыбнулся. - Прости, что я так изменил все планы…- Саша опустил голову, внезапно почувствовав страшную усталость, - На меня столько всего навалилось. - Я все понимаю, друг. – Реншу встал и похлопал Александра по плечу, - После подписания договоров, я остался здесь, если уж совсем честно, чтобы отвлечься от политики, поэтому не смею требовать от тебя какого-то особого гостеприимства. - Двери моего дома для тебя всегда открыты, - Союз усмехнулся, радуясь их искренней и совсем человеческой дружбе, - Прячься здесь от правительства сколько твоей душе угодно.

***

Остаток ночи Саша пролежал в своей комнате, рассматривая потолок. Сон не приходил уже вторую ночь, да и многие предыдущие ночи Союз спал плохо и прерывисто, рано вставал из-за работы и заботы о детях. И сейчас он не мог уснуть, безостановочно размышляя обо всем происходящем. Ураганный вихрь мыслей не дал Александру отдохнуть, поэтому, ближе к шести утра он решил вставать, замучавшись лежать без дела. Умывшись, он заглянул в комнату Рейха, который, как оказалось тоже не спит, а возится с Фридрихом. - Доброе утро. – Александр улыбнулся, - Давно не спите? - Доброе утро…- Рихард зевнул и, уложив Фридриха на постель, лег рядом, - С пяти утра. - Если хочешь еще поспать, я заберу сына. Рейх скептически оглядел понурого Союза, его мутные, опухшие глаза и черно-синие круги под ними. - Ты себя видел? – Фыркнул немец, - Выглядишь хуже меня. Сколько ночей ты уже нормально не спишь? Александр ничего не ответил, просто сел на кровать, рядом с малышом. Он не хотел разговаривать о проблемах и своих переживаниях, слишком устал от этого. - Могу тебя немного порадовать. – Протянул Рейх с усмешкой, - А то сам ты, видимо, не скоро заметишь. - О чем ты? – С искренним интересом спросил Саша. - Посмотри внимательнее, - Он указал на сына, - Ничего не замечаешь? Саша склонился к малышу, но ничего нового не приметил. Пухлощекий Фридрих улыбнулся, завидев его и протянул ручки, касаясь лица отца. Рихард засмеялся, наблюдая, как сосредоточенно Саша рассматривает ребенка. - У тебя столько детей…- Рейх ухмыльнулся, - Я думал, внимательность ты должен был отточить до предела. Посмотри на глаза. Союз внимательно пригляделся к большим глазкам сына и удивленно выдохнул. - Ничего себе…- Шепнул он, улыбнувшись, - Это… - Увидел? – Рихард тоже наклонился, разглядывая Фридриха, - Цвет глаз будет твоим. Даже немного обидно. Александр с нежностью рассматривал золотистые, едва заметные крапинки в глазах ребенка. Дети-государства практически всегда претерпевали какие-то изменения во внешности за первые годы жизни, пока их организм перестраивался. У России цвет глаз сменился почти в год, с темно-серого на глубокий зеленый, у Беларуси уже в три месяца светло-зеленые глаза сменились на сапфировые и стали похожи на два драгоценных камушка. Тройняшки были с карими глазами, но к двум годам цвет сменился на красивый ореховый. И так были практически со всеми детьми, только Украина как был голубоглазым, так и остался, а вот темные волосы посветлели, приобретя золотистый цвет. За подобными метаморфозами Саше всегда было безумно интересно наблюдать. - Сыночек…- Довольный Союз расцеловал Фридриха, - Мой хороший. Рихард невольно улыбнулся, наблюдая за Александром, глаза которого были на мокром месте. Как бы то ни было, эта светлая сторона Александра, его родительские качества, очень подкупали немца. - Я вожусь с ним круглосуточно, а он решает стать похожим на тебя! – Наигранно проворчал Рейх, - Какая ужасная несправедливость. Саша засмеялся и приобнял немца, поцеловав его в щеку. - Я вас обоих так люблю. – Глаза Александра наполнились счастьем, - Сейчас рядом с тобой и Фридрихом я отдыхаю. Я очень устал за последнее время. Рихард промолчал, но каким-то неосознанным движением прижался ближе к Александру, ощутив тепло, исходившее от него. И от этого он ощутил неловкость и раздражение. «Ничего к нему не чувствовать – это мой выбор, но не мое желание. – Рейх прикрыл глаза, обняв Союза, - Я словно возвращаюсь на несколько лет назад, до того, как на меня повлияла идеология…А ведь тогда все было совсем иначе, мое отношение к Саше было другим…». - Ты вчера говорил, что мы должны куда-то поехать. – Рихард перевел тему, - Расскажешь? - Да. – Саша зарылся лицом в его волосы, - Но позже. А пока я хотел спросить…Мне нужно съездить на кладбище, может, поедешь со мной? - Чего? – Рихард от неожиданности вопроса усмехнулся, - Кладбище? - Хочу навестить могилу отца. – Союз отстранился, - Китай и Россия заберут детей на прогулку, думаю, они могут и Фридриха взять, а мы с тобой поедем на кладбище, а потом тоже можем прогуляться. Ты столько времени провел в стенах нашего дома, наверняка, ты устал от этого однообразия. Рихард замер, осознав, что Саша прав. Он попал сюда в начале лета, а уже была почти середина осени и все это время Рейх безвылазно сидит дома, выходя только во двор, чтобы погулять с сыном. «Какой кошмар…- Немец уставился в одну точку, - Вся моя жизнь теперь сосредоточена в этом доме. А я ведь даже и не задумывался об этом…Хотя, чему я удивляюсь? Четыре года тюрьмы не прошли напрасно, я привык к заточению». Возможно, все эти мысли отразились на лице Рейха, потому что Саша крепко сжал его ладонь, словно прося посмотреть на него. - Не хочу, чтобы ты чувствовал себя пленником в этом доме. – Шепнул Союз и коснулся губами его щеки, оставив на ней поцелуй, - Прости, что не задумался об этом раньше. Теперь мы будем регулярно выбираться куда-нибудь, даю слово. -…спасибо. – Едва слышно пробормотал Рихард, - И на кладбище я съезжу, но отпускать Фридриха с Китаем и Россией…Я не знаю. - Доверься мне. – Саша улыбнулся, - И позволь себе немного отдохнуть.

***

Машина затормозила около старого и, вероятно, давно заброшенного кладбища. Рихард оглядел косые оградки и кресты, ощущая тоску. Такой прекрасный солнечный день, тихий и теплый, а они здесь…Среди мертвых. Выбравшись из машины, Рейх огляделся. Пейзаж напротив кладбища нравился ему больше: золото украсило листья деревьев, которые сияли в свете яркого солнца и медленно падали на землю, устилая увядшую траву шелестевшим ковром. «Вот и вдохновение для рисунка…- Рихард вдохнул свежий воздух, - Боже, как я истосковался по свободе». - Тебе не холодно? – Саша подошел к нему и плотнее запахнул ворот пальто, - Не хочу, чтобы ты заболел. - На улице тепло, - Рейх улыбнулся, - Есть сигарета?.. Союз слегка удивился, но молча достал пачку и протянул немцу сигарету и так же молча помог закурить. Рихард с наслаждением втянул горький дым и медленно выдохнул, откидывая голову. - Ты в порядке?..- Поинтересовался Александр, тоже закурив. -…да. – Тихо ответил Рейх, вновь глядя на осенний лес. «Нет. – Он мысленно усмехнулся, - Нет, я не в порядке. Мне слишком хорошо рядом с тобой. С таким тобой. Добрым, мягким, понимающим…Как мне вновь обманывать тебя, Саша? Может, вообще плюнуть на это все?..От Стивена нет вестей, а что я могу один? Если так ничего и не решится я просто…Я….» Мысли о любви к Союзу вертелись в голове, но немец все еще гнал их от себя. Почему-то это его пугало, словно признать подобное – это перевернуть жизнь с ног на голову, хоть она и была уже не одиножды перевернута и бояться больше было нечего. - Я все спросить хотел…- Александр затушил сигарету, - А что с твоим отцом случилось? - Яд. – Коротко ответил Рихард, - Он не желал жить, не имея власти, хоть я и умолял его не оставлять меня и помочь разобраться со всеми проблемами, но ему, по обыкновению, было плевать на все, кроме своих желаний. Нахмурившись, Рейх опустил взгляд. Он любил отца, но тот был через чур строг и не проявлял никакой ласки, хоть и много усилий вложил в воспитание наследника. - Я так завидовал тебе. – Рихард горько засмеялся, сжимая дрожащими пальцами почти истлевшую сигарету, - У Империй не принято было растить детей в любви и нежности, но твоему отцу было плевать на традиции. Я видел как вы общаетесь и мечтал о таких же отношениях со своим отцом. Но его больше интересовал очередной любовник, нежели собственный сын. Саша, почувствовав жалость от такой проникновенной искренности, с нежностью обнял расстроенного Рихарда, который, уткнувшись в широкую грудь, продолжил: - Я хотел растить Людвига иначе, но вел себя практически так же, как отец. Ну, может чуть мягче. - Ты прекрасный отец. – Саша обнял его крепче, надеясь успокоить. У Союза сердце разрывалось, когда Рейх становился таким искренним и открывал перед ним душу, говоря о самом сокровенном. - По сравнению с тобой – я просто монстр. – Немец усмехнулся, - Тебе отцовство дается легко, дети тебя обожают. А я… Саша рассмеялся, однако хриплый смех был полон боли. Рихард отстранился и с недоумением глянул на Александра, глаза которого наполнились печалью, но все еще ярко сияли в свете холодного осеннего солнца. «Как два янтаря. - Пораженно подумал Рейх, - Нет. Как два золотых самородка. Невероятно красиво…» - Ты видел, что я сделал со своими детьми, - Саша вздохнул, - с Иваном…Я ужасный родитель. И ты просто не знаешь, что я вообще не хотел детей и первые годы жизни России практически ненавидел его, даже думал…О самом страшном. Под шокированным взглядом немца, Союз впервые поделился своей тайной, рассказал все. Никто этого не знал, но Саше нужно было выговориться, особенно на фоне всего происходящего. Он хотел поддержки и понимания, хотел услышать, что все хорошо и это уже в прошлом, потому что он устал сам себе об этом твердить. - Никогда бы так о тебе не подумал. – Шелестящим тоном произнес Рейх, - Саша, это…Я в шоке. Союз опустил глаза, стыдясь сказанного, а Рейх не знал, что сказать и как поддержать. У него в голове не укладывалось подобное. «Не верю. – Упрямо думал немец, - Какую же колоссальную работу он проделал над собой, воспитал в себе любовь к ребенку, которого винил в смерти отца…Поразительная сознательность и сила воли». - Россия не должен знать об этом. – Александр сжал холодные ладони Рихарда, - Он помнит о том, что я не очень хорошо к нему относился, но всю правду он не должен знать. - Я не скажу. – Рейх замолчал на несколько секунд, - Отпусти эту ситуацию. Если уж не все женщины, рожающие детей, любят их, что говорить о нас? Гордись тем, что ты изменил ситуацию и переборол себя. Ты ведь знаешь, я не стал бы жалеть тебя и врать, чтобы утешить. Факт останется фактом – ты любишь своих детей и делаешь для них все возможное. Саша улыбнулся, ощущая, как тревога начинает покидать его уставшую голову и даже дышать становится легче. Он снова обнял Рихарда. - Спасибо. – Шепнул Союз. - Ну все, хватит обниматься! – Рейх, сконфуженный их теплотой и откровенностью, неловко улыбнулся, и чуть толкнул его, - У нас не свидание! Усмехнувшись, Александр сжал его ладонь и повел за собой. Несколько минут они шли сквозь ряды старых и заброшенных могил, слушая только шуршание засохшей травы под ногами, пока не вышли к небольшому валуну. Не было ни оградки, ни креста, ни таблички с именем и датой смерти. Союз заметил смятение на лице Рейха. - Я не хотел, чтобы кто-то из тогдашнего правительства нашел могилу отца. – Пояснил он, - Переживал, что с его телом поступят неподобающе. Вздохнув, Рихард присел на старенькую лавочку, стоявшую рядом, наблюдая за Сашей, который прислонился к нагретому солнцем камню и прикрыл глаза. - Здравствуй, папа. – Тихо прошептал Саша, не сдержав слезы, - Вот, я пришел к тебе. Ты этого хотел?..Я здесь. Я помню о тебе, пап. Я выполнил твои наказы. Да, не идеально, но я стараюсь. Пожалуйста, прекрати приходить к Ване, он не знает тебя и пугается. Рейх задрожал от подкатившего страха, слушая Союза. «Что значит «прекрати приходить»?! – Немец в полнейшем шоке смотрел на бормочущего несвязный бред Александра, - Он это всерьез?! Россия видит призраков?..Этот мелкий дьяволенок сходит с ума, а я оставил ему сына?! А Саша почему в это верит? Насколько я знаю, его идеология не подразумевает веру во что-то потустороннее…Какого черта?!» Всерьез забеспокоившись за состояние Саши, Рихард осторожно подошел к нему и сжал плечо. Союз никак не отреагировал, продолжая что-то бормотать, зажмурившись. - Саша?..- Рейх потряс его за плечо, - Что с тобой?.. - Отец…- Глухим голосом протянул Александр, не открывая глаз, - Отец приходит ко мне во снах, пытается забрать у меня Ванечку. Россия видит его тень…И я вижу… Простонав, словно от боли, Союз рухнул на холодную траву, потеряв сознание. - Mein Gott!..Саша!