Дай мне шанс простить тебя

Отложив бумаги, Саша глянул в окно, за которым сгущались сумерки. Часы показывали почти восемь вечера, значит, скоро пора было идти ужинать. Сегодня делами на кухне занимались Украина и Беларусь, потому что Рейх наотрез отказался что-либо делать и заперся в комнате, занимаясь лишь Фридрихом. Союз решил не лезть к нему. После утренней истерики он переживал, что подобное может повториться, поэтому посчитал правильным оставить немца в покое, чтобы хоть немного успокоился. Александр пока не сообщил о своем решении отправить его в Берлин, понимая, какую реакцию это вызовет. Решил, что расскажет об этом по факту, чтобы избежать уговоров немца оставить его с ребенком. «Лишать его сына, снова…- Сердце Союза болезненно сжалось, - Я ужасно поступаю. Сначала дал ему семью, а теперь отбираю ее. Но я ведь не знал, что все будет вот так. Все очень изменилось, прошедшие события сильно повлияли на меня и, несмотря на мое желание быть с Рихардом семьей, я понимаю, сколь безнадежно на это надеяться. Он никогда меня не полюбит…Лжец и эгоист. Из моих чувств всегда будет искать лишь выгоду, как и раньше. До войны я считал, что у него просто тяжелый характер, но это не так. Это не просто характер, это сам Рейх…Злой и жестокий манипулятор, думающий только о себе». Вздохнув, Саша решил немного отвлечься от мыслей о Рихарде и отправился на кухню. Он хотел поговорить с сыновьями. Ссора с детьми слишком затянулась, пора было закончить это и попытаться вернуться к нормальным отношениям. Как бы то ни было, они семья, Казахстан был прав – предательство было не намеренным, это лишь глупость и неопытность. «Я их растил. Их поведение – моя ответственность, их характер – результат моего воспитания…И я, как отец, должен помогать детям преодолевать их ошибки, - Размышлял Саша, спускаясь по лестнице, - направлять, учить, иногда и ругать, но не так, как я поступил с ними. Жалею об этом…Тем не менее, я преподал им жестокий урок, этого достаточно, пора проявить ласку. Метод кнута и пряника, ничего нового». Николай и Олег суетливо расставляли на столе тарелки, когда Александр зашел на кухню. При виде отца они испуганно замерли и переглянулись, не зная, чего ожидать. - Еще не закончили? – Саша неловко улыбнулся, - Вам помощь нужна? Украина и Беларусь вновь переглянулись, так и стоя с тарелками в руках, растерявшись. - Н-нет, отец, не нужно…- Наконец, тихо ответил Коля, - У тебя и так много дел. Олег молчал, хмуро глядя на родителя. В его глазах была слишком очевидная обида, вырывавшая душу из Союза. Беларусь избегал взгляда отца, опустив глаза в пол. «Они меня боятся. – С болью в сердце подумал Союз, подходя к напряженным детям, - Олег еще держится, он крепкий, а вот Николай…Мой милый и нежный мальчик. Я так сильно напугал его». - Дети, я хочу извиниться…- Саша глянул на сыновей, - Эти три месяца я вел себя неправильно и, наверное, должен был отреагировать на ваш поступок иначе, но…Что сделано, то сделано. Мы все не идеальны и все совершаем ошибки. Но в наших силах все исправить. Я очень устал жить в такой обстановке, думаю, вы тоже. Давайте мириться? Я очень скучаю по вам, мальчики. Украина удивленно смотрел на отца, но пока что молчал, а вот Беларусь широко улыбнулся и бросился на Союза, крепко обняв. Николай был так счастлив, что папа понемногу приходит в себя и ему было все равно, через что отец заставил их пройти, это было не столь важно, все поправимо. Саша прижал его к себе и поцеловал в пушистые непослушные волосы на макушке, едва сдерживая слезы от обрушившейся на него теплоты и любви, которыми был полон нежный и мягкий Беларусь. Олег, видя это, усмехнулся и тоже обнял родителя. Обида еще не прошла, но…Это ведь отец. Он извинился и пошел на примирение, Украина ценил это и тоже очень хотел все исправить, понимая, что папа наказал их не просто так. Саша крепко обнимал сыновей, постепенно оттаивая и прогоняя из своего сердца обиду и злобу, которые заклинал не возвращаться. - Я люблю вас, мальчики. – Прошептал он, - Родные мои…Простите меня. - И ты нас прости, пап. – Олег уткнулся в его плечо, - Мы больше никогда тебя не предадим! - Я уже простил вас. – Союз отстранился, улыбаясь, - Что ж…Вам пора возвращаться к делам, мне тяжело одному, не хватает времени на ваших братьев и сестер. В особенности на маленького Фридриха. - Мы поможем. – Беларусь практически сиял от счастья, - Сделаем все, что скажешь. - Тогда…- Александр глянул на Украину, - Олег, у меня для тебя будет очень важное задание. - Я слушаю. – С интересом произнес парень. - Иван скоро покинет этот дом на некоторое время… - Ты отправляешь его к Стивену?! – В один голос испуганно спросили братья, перебивая отца, - Не надо, папа! -…спокойно! – Саша нахмурился, - Россия отправится в Китай, будем считать это…Командировкой. Украина и Беларусь облегченно выдохнули. К Реншу они относились очень хорошо и были давно знакомы, Китай был частым гостем в их доме. Кроме того, парни замечали, как порой он смотрит на их старшего брата. Красивые глаза Китая загорались при виде России, но в этом не было похоти, лишь восхищение и нежность. Братьям это казалось довольно трогательным, порой они сходились во мнении, что Ивану стоило бы обратить внимание на него, а не на Стивена. - Пока Вани не будет, - Продолжил Саша, - Олег…Я хочу, чтобы ты присматривал за его республикой. Работы будет много. Справишься? Беларусь чуть нахмурился, услышав это, а вот Украина был просто в восторге от услышанного и вмиг забыл обо всех обидах. После ссоры он о таком и мечтать не смел. Никому еще отец не доверял вести дела в двух республиках, даже России. Эта мысль заставила украинца испытать гордость за себя и такое долгожданное удовлетворение, ведь папа, наконец, оценил его старания и доверил такую важную работу! - Справлюсь! – Воодушевленно произнес Украина, - Я буду очень стараться! Спасибо за доверие, папа! - Молодец. – Александр улыбнулся, сжав его плечо, а затем и Беларуси, - Николай, а ты помогай брату, хорошо? - Конечно. – Коля кивнул, - Сделаю все, что нужно. - За вами будут присматривать мои люди, прошу, отнеситесь к этому с терпением. Братья слегка приуныли от услышанного, но прекрасно понимали, почему папа так поступает, поэтому лишь кивнули, выражая согласие. - И я хочу, чтобы вы брали с собой Айдара, - Саша усмехнулся, отведя глаза, - После недавних событий…Знаете, Казахстан умен не по годам, хочу посмотреть, как он проявит себя в работе. Но без моего одобрения никаких действий и решений не принимать, вам ясно? - Так точно! – В один голос ответили парни. Улыбнувшись, Александр поцеловал Украину в лоб, а затем и Беларусь. Как это и бывает после примирения, на него обрушились так долго сдерживаемые чувства, любовь и нежность, которые Саша никогда раньше не прятал от детей. Впервые за долгое время стало так легко на душе. - Мои мальчики…- С нежностью произнес Союз, вновь притянув их в свои объятия, - Я очень вас люблю…Пожалуйста, не поступайте так больше, не проворачивайте за моей спиной такое. Лучше сразу придите и честно все расскажите, вместе мы найдем решение для любой проблемы. Я ваш отец, а не враг, помните это. Украина и Беларусь вцепились в него, не сдержав слез. Они так ждали этого момента, ведь отец был главным человеком в их жизни, защитой и опорой. Пусть эти три месяца и были ужасными, но теперь папа снова обнимает их и говорит, как сильно любит, снова дает им шанс проявить себя в работе. И только это имело значение. - Ну все…- Саша отпустил их и подошел к шкафу, чтобы достать тарелки, - А теперь давайте вместе накроем на стол. Россия, все это время стоящий за дверью, отпрянул, ощущая себя ужасно одиноким, брошенным и…Преданным. Он не мог поверить, что отец хочет отдать Украине управление его республикой. Это был удар в самое сердце, болезненный и уничтожающий, разрывающий на куски. Было так больно, что жить не хотелось. «Как он мог?! – В бессильной ярости подумал Ваня, бегом направившись в комнату, - Почему он простил их, а меня нет?! Отсылает, лишает всего!..Просто отдает меня в обмен на договор! Он так и не смог меня полюбить?..Я все делал так, как он велел! Я много учился, заботился о младших, я воевал!..Но одна ошибка и…У меня же ничего не осталось! Америка украл мою гордость, растоптал честь и достоинство, отец лишил своей любви и отобрал власть…Я – ничто. Вещь. Вещь, которую подарят для удачного заключения сделки. Китай ведь может сделать со мной что угодно, отцу все равно, иначе он не отправил бы меня к нему, зная, через что заставил меня пройти Стивен…». Почувствовав тошноту, Россия бросился в туалет, где его вырвало от страха и нервного напряжения. Из-за того, что сделал Америка, Ваня только и мог, что представлять, как Китай поступает точно так же или еще хуже…Только теперь рядом нет никого, кто защитил бы его. От каждой подобной мысли все тело начинало сводить судорогой и его снова и снова тошнило. Когда желудок, по ощущением, вывернуло наизнанку, а изо рта пошла желчь вперемешку с кровью, Ваня испуганно простонал. Зажимая руками рот, он пытался выровнять дыхание, чтобы остановить эти нервные судороги, иначе он бы выплюнул свой желудок. В дрожащем разуме то и дело вспышками проносились воспоминания того, как добр был к нему отец, как всегда был рядом, обучал всему и оберегал…Но светлые воспоминания сменились холодом и страхом от мыслей о том, каким был Союз до всего этого. Как кричал, ругался, запрещал называть себя отцом и как теперь это повторялось вновь – крики, ругань обвинения, рукоприкладство…И все это доставалось лишь ему. - Я ему не ребенок, а лишь подчинения республика…- Пробормотал обессиленный Ваня, обхватив плечи руками, пытаясь унять колотившую его дрожь, - Все считали, что мне лучше умереть…Может, так действительно было бы лучше. С трудом поднявшись, он поплелся в комнату, съедаемый этим страшным вихрем разочарования и боли.

***

- …правда? – Союз тепло улыбнулся Эстонии, - Уже научился писать четыре буквы? Ты умница, сынок! Малыш довольно улыбнулся и показал язык своим братьям, которые насупились от его хвастовства. Саша заметил их хмурые лица и с трудом сдержал смех. - Латвия, Литва…- Он ласково глянул на ребят, - Я уверен, у вас тоже скоро все получится. Ужин впервые за долгое время проходил в теплой семейной обстановке. Дети чувствовали перемены в отце и наперебой рассказывали ему о том, как прошел учебный день. Они все соскучились за добрым и ласковым родителям и все хотели получить от него желанное внимание. Саша старался уделить время каждому, ощущая невероятное тепло, сидя в окружении веселых и довольных ребят. Ему отрадно было видеть, как ожили Украина и Беларусь, как они о чем-то шепчутся и смеются, как остальные ребята веселятся и выглядят счастливыми. «Не хватает России. – С досадой подумал Александр, - Беларусь звал его, но он отказался выходить. Нужно было мне самому за ним сходить…Зайду к нему после, обсудим все еще раз. Кажется, ему страшно ехать к Реншу, нужно убедить его, что все будет хорошо. Я уверен, что Китай будет относиться к нему с уважением». Эта поездка должна была помочь России и Союзу все обдумать и успокоиться. В разлуке они успеют соскучиться друг за другом и это остудит в них обиду и разногласия. Так считал Саша, думая, что Ваня тоже это понимает, даже не задумавшись, как сильно он ошибается. Все, что сейчас было необходимо – поговорить с Иваном, позволить выплеснуть обиду и недовольства, а после просто обнять и сказать, как сильно его любят. Союз сделал так с его братьями, но не мог заставить себя поступить так же с Россией, все еще ощущая едкое разочарование. Как бы то ни было, Ваня действительно был его любимчиком, преемником…От него все произошедшее воспринималось совершенно иначе, чем от Украины и Беларуси. Веселый и полный общения ужин затянулся практически до ночи. Младшие дети ушли спать, а старшие остались на уборке. Саша, взяв порцию еды, отправился, для начала, в комнату Рейха. Дверь его была заперта. Дернув ручку, Союз постучал. - Убирайся! – Прошипел из-за двери немец. - Открой. – Спокойно, но с угрозой произнес Александр, - Иначе выломаю. Несколько секунд тишины и раздался щелчок замка. Открыв дверь, Союз вошел внутрь. Рихард стоял над кроваткой Фридриха, глотая слезы, даже не глянув в сторону вошедшего. Он выглядел плохо и дрожал, словно в лихорадке, вызывая в Александре все те чувства, что он тщательно прятал. Лицо в синяках, руки порезаны осколками, волосы торчат в разные стороны…А его подавленный вид и вовсе вынудил Сашу испытать жуткую тревогу за состояние Рейха, несмотря на решение больше не сближаться с ним. Союз ничего не мог с собой поделать. Глубоко внутри он любил немца и безумно переживал за него. - Поешь. – Произнес Саша, стараясь сделать голос мягче, - Не нужно голодать. Он поставил тарелку на тумбу. Рихард никак не отреагировал на его слова, продолжая смотреть на спящего Фридриха. Вздохнув, Союз подошел к нему, вновь оглядывая поникшую и дрожащую фигуру, размышляя, нормально ли такое состояние?..Рейх так эмоционален, для него это привычно? - Хочешь, я пригляжу сегодня за сыном? – Саша каким-то машинальным жестом коснулся его плеча, - Тебе нужен отдых. Почувствовав прикосновение, Рихард дернулся и, резко повернувшись, ударил Александра по щеке. - Убирайся. – Прошипел немец, с ненавистью глядя на застывшего Союза, - Ты…Почему ты, мать твою, не убил меня?! Не убил, когда выиграл войну?! Или, хотя бы, не оставил в тюрьме?! Эгоистичный ублюдок!! Притащил сюда, как животное, заставил унижаться, угрожал!..Требовал, чтобы я смирился! А когда я смирился, ты выкинул меня, словно мусор! - Рихард… - Смерть была бы милосерднее, чем все это!! - Зарычал немец, разрыдавшись, - Я не вынесу больше!.. - Послушай же… - Давай! – Рейх неожиданно вытащил из-за пояса брюк нож и вложил в руку удивленного Александра, - Убей меня! Избавь меня от мук, а себя от моего раздражающего присутствия! Сжав запястье Александра, Рихард приставил нож в его руке к своему горлу и резким движением провел острым лезвием по тонкой коже, разрезая ее. Союз, очнувшись, наконец, от парализующего ступора, откинул нож и нажал на рану, останавливая кровь. - Ты что творишь?! – Захрипел он, усаживая побледневшего немца на кровать, - Идиот! Какого хрена, Рейх?! Рана не была глубокой, но нажми он на лезвие сильнее… - Зажми! – Прорычал Саша, прикладывая руку немца к его же шее и укладывая его на постель, - Я за аптечкой! Взяв Фридриха, Союз выскочил из комнаты и в коридоре наткнулся на Николая. - Папа, все нормально? – Обеспокоено спросил Беларусь, бросив взгляд на окровавленные руки отца, - Что случ… - Возьми брата. – Пробормотал Саша, перебивая его, - Присмотри за ним. - Х-хорошо…- Поспешно ответил Коля, взяв Фридриха, - Россия просил, чтобы ты зашел к нему. - Позже, сынок. - Отрывисто сказал Александр, даже не вслушавшись в просьбу, - Я занят. Николай с удивлением глянул вслед напуганному отцу, а затем бросил взгляд на дверь комнаты Рейха, но так и не решился туда заглянуть. Покрепче прижав проснувшегося брата, он отправился к себе. Рихард лежал на кровати, сжимая рукой горевшую огнем рану на шее. Кровь сочилась из пореза, пачкая кровать, но Рейх не обращал на это внимания, смотря в одну точку. Он ничего не чувствовал и был обессилен, совсем ничего сейчас не соображая. «Надо было резать глубже. – Отстраненно размышлял немец, - Этот ублюдок сразу испугался, забегал…А строил из себя бесчувственного!..Он еще поплатится за то, что сделал со мной - воспользовался, а потом отверг! Я пойду на что угодно, даже на самоубийство! Терять мне нечего! Фридрих меня не вспомнит, н-но…Людвиг…Прости меня, мой мальчик». От внезапного желания закончить эту жалкую жизнь, хотя бы назло Союзу, стало легче. Грудь перестало сдавливать тисками, а голова прояснилась, Рейх даже ощутил иррациональный приступ веселья и предвкушения того, как будет разбит этим Саша. - Значит, нет у тебя ко мне чувств…- Хрипел немец, поднявшись с кровати, чтобы взять брошенный нож, - Потрахались и все?! А как тебе это?! Схватив нож, он вернулся к кровати и, сев, без раздумий провел лезвием по запястью. Острая боль, ударившая в голову, заставила застонать. Алая кровь закапала из раны, пачкая пол. Здоровый глаз застилали слезы, а из груди вырвался хриплый смешок, больше похожий на скулеж. Было больно, страшно и…Легко. Погрузившись в себя, Рихард не услышал открывшейся двери. - Блять!..- Саша рухнул перед ним на колени, - Рейх! Открыв аптечку, Александр достал бинты и в считанные секунды замотал страшный порез, стягивая руку, только бы остановить кровь. - Зачем?! – Бормотал Саша, заматывая порез на шее, - Ты…Ты…Да сколько же ты будешь издеваться надо мной?! Рихард, опустошенный и уставший, рухнул в его объятия, прижавшись к теплому телу. Саша, наплевав на все, крепко обнял его, дрожа всем телом. Несмотря ни на что, смерти немца Александр не хотел, боялся остаться один со своими чувствами и болью. Одно дело отослать Рихарда, чтобы в любой момент иметь возможность увидеть его, и совсем другое дело – смерть, ставящая окончательную точку во всем. Рейх улыбался, уткнувшись лицом в плечо Союза. Он все-таки добился своего. Союз перестал изображать из себя глыбу льда и практически был на грани слез. Рихард кожей ощущал страх Александра, страх потерять его, увидеть собственными глазами его смерть. «Дурак. – Болезненно хохотал немец у себя в голове, - Хотел переиграть меня в моей же игре? Наивный идиот. Чтобы добиться своего я готов вообще на все, а ты? Это игра, где ставка – жизнь, и ты только что проиграл свою мне, Александр, ведь я готов был умереть, а ты не смог меня отпустить, признавая мою власть над собой». - Рихард…- Шептал напуганный Союз, прижимая его к себе, - Что же ты творишь? - Какая разница…- Хрипло прошептал Рейх, прикрыв глаза, - Тебе я не нужен, для чего мне жить? Ты ведь сам говорил, что меня никто не ждет, кроме тебя. Однако и ты от меня отказался. - Но дети… - Дети вырастут и без меня. Может, так будет даже лучше. У Александра все помутилось, а голова взорвалась болью. Одна только мысль, что Рихард мог убить себя…Саша просто сдался. - Я лгал, обо всем лгал. – Взбудораженно шептал Союз, доведенный до ужаса тем, что мог навсегда потерять Рейха, - Мои чувства никуда не ушли, я люблю тебя и ты очень мне нужен. - Пошел ты... – Фыркнул Рихард, - Люблю - не люблю…Надоел. Союз ничего не ответил, продолжая сжимать хрупкое тело Рейха в своих объятиях. «Да к черту все! – Александр широко распахнутыми глазами смотрел в стену, прислушиваясь к неровному дыханию Рихарда, - Я не могу его потерять! Пусть лжет и манипулирует, пусть использует!..Только бы жив был! Я все стерплю, все…Родной мой, Рихард…». - Ложись. – Саша отстранился, быстро стерев слезы, - Давай, тебе нужен отдых. - Там кровь…- Пробормотал немец, - Не лягу в грязную постель. - Пойдем в мою комнату, - Александр подхватил его на руки, - Уложу тебя там. Через пол часа Рейх уже спал. Саша сидел рядом, рассматривая его, огорченно подмечая, сколь сильно было изранено тело Рихарда, а уж его душа…Пойти на такой шаг, почти убить себя – для Союза это стало точкой невозврата. В этом поступке было столько боли, злости и усталости, что проигнорировать это или сделать вид, будто все равно, было нельзя. Александр не справился с чувствами и они, словно вода из прорвавшейся плотины, обрушились на него, сбивая с ног. «Никакого Берлина. – Хмуро подумал Саша, почувствовав от этого невероятное облегчение, - Там он закончит начатое…Я не допущу этого. Плевать, пусть я унижусь перед ним, главное – Рихард будет жить. Большую часть сознательной жизни я провел в общении с ним, чувства к Рейху сопровождали меня много лет, я не могу просто отринуть это. Я был готов любить его на расстоянии, но любить лишь его образ, зная, что его самого нет…Это выше моих сил». Сжав холодную ладонь немца, Саша хотел на несколько минут прикрыть глаза, но сам не заметил, как провалился в сон.

***

Нежные прикосновения к волосам были до боли знакомы. Шумно выдохнув, Саша резко сел, понимая, кого он увидит. - Здравствуй, сын. Российская Империя стоял около кровати, с улыбкой рассматривая Союза. Саша дернулся от него, понимая, что он пришел не просто так. - Уходи. – Прохрипел Александр, - Прошу, отец…Ты приходишь и случается беда. Союз почти осознавал, что это сон. Империя приходил к нему редко, но это всегда означало что-то ужасное, словно…Предчувствие? - Мой милый глупый мальчик…- Михаил ласково сжал его лицо ледяными ладонями, - Что ты делаешь со своей семьей? Со своими детьми? С Ванечкой? При упоминании Ивана, Александр затрясся, помня, как отец хотел его забрать. - Может, ты отдашь его мне? – Михаил чуть нахмурился, - Ванюша не станет противиться. Я позабочусь о нем. - Не смей…- Прошипел Саша, вскочив с постели, - Не смей трогать сына! Мрачная комната словно содрогнулась от его крика. Испугавшись, Александр отошел на шаг назад, заметив, как лицо родителя словно покрылось пеплом, а глаза его на миг почернели. Через секунду мираж пропал и Михаил вновь привычно улыбался. Но все вновь быстро изменилось. - Тогда тебе лучше проснуться. – Улыбка его отца исказилась и стала шире, обнажив ряд острых хищных зубов, - В детстве ты любил бегать наперегонки, я всегда тебе поддавался…Но сейчас не стану. Замолчав, Империя двинулся в сторону двери. - Ваня! – Воскликнул Союз, тот час просыпаясь, - Сынок! Тяжело дыша, он подскочил с кровати и поспешил в комнату России.