Дай мне шанс простить тебя

Союз с сумасшедшим видом ворвался в комнату России и застыл, широко распахнув глаза. Иван лежал на полу, с трудом пытаясь дышать, а над ним… Почувствовав, как слабеют ноги, Саша моргнул, не веря собственным глазам. Все продлилось не больше секунды, но он мог поклясться, что видел какую-то тень, нависшую над его сыном. «Я ведь не сплю! – Промелькнула паническая мысль в голове Александра, прежде, чем он бросился к Ивану, - Это не может быть отец?..» - Ваня! – Он рухнул на колени перед ребенком, - Сынок, все хорошо, я сейчас помогу тебе! Иван мутными глазами глянул на перепуганного отца и прикрыл веки, пытаясь сделать вдох. Его дыхание было тяжелое, хриплое, очень поверхностное. Тело России горело в лихорадке и было болезненно влажным. Выругавшись, Саша включил свет и, переложив Ивана на кровать, осмотрел его. Кожа Вани была серо-бледной, как у мертвеца, губы высохли, потрескались, приобретя синюшный оттенок, а под глазами залегли темные тени. Сердце едва билось в груди, сбиваясь со слабого ритма. «Опять…- Союз был до крайности растерян, - Но почему так резко? Обычно я замечаю, что его состояние ухудшается и заранее даю лекарство…Он ведь еще утром был здоров! И…Что я видел? Тень? Мне показалось!..А если нет? Призрак отца?..Бред, я не верю в мистику. Наверное, привиделось из-за того, что я видел во сне». Россия вновь открыл глаза, с трудом оставаясь в сознании. Он весь горел и задыхался, мучаясь от приступа болезни. Саша наклонился к нему и осторожно коснулся щеки. - Все хорошо, родной. – Шепнул он, с трудом выдавив из себя ободряющую улыбку, - Не бойся, я рядом. Я помогу тебе. Замотав дрожащего Ивана в одеяло, Александр поспешил на кухню. Там он взял необходимые лекарства и заварил специальные травы, которые должны были быстро облегчить дыхание. Этот сбор трав регулярно передавал Китай, зная о приступах России. Саша не знал состава этой смеси, но чай из этих трав всегда помогал Ивану. Вернувшись в комнату, Саша первым делом принялся измерять температуру. Ваня слабо реагировал на его прикосновения и успокаивающий шепот – находился в бреду из-за лихорадки – температура была больше сорока одного градуса. - Ничего, сынок…- Саша, едва сдерживая слезы, дрожащими руками наводил лекарство, - Это ведь не первый раз. Мы справимся, правда? Россия очень боялся этих приступов. Он начинал задыхаться и сразу же впадал в панику, лишь усугубляя свое состояние, поэтому Союз всегда был начеку, понимая, что болезнь проще предотвратить сразу, как только она начиналась. Стоило Ивану лишь немного захворать или начать кашлять, как Саша тут же отправлял его в постель и поил отваром. Это работало уже много лет, но… «Я не обращал на него внимания последние несколько месяцев…- Александр нахмурился, чувствуя как его начинает съедать чувство вины, - А он ведь болел, Коля его выхаживал…Но я будто бы забыл о его приступах. И вчера вечером он звал меня. Наверное, плохо себя чувствовал? Но я мимо ушей пропустил просьбу из-за Рихарда…Черт, если бы не сон, то?..Самое страшное в том, что я не знаю может ли Россия умереть от этого. Даже тяжелая простуда не может убить взрослую страну, но у Вани все немного иначе. В раннем детстве он перенес пневмонию, которая из-за недостаточного лечения перетекла в хроническую форму. Теперь любой сквозняк или переохлаждение, любая простуда перетекает в очень тяжелую пневмонию. Это моя вина, Павел уже был стар и не мог в полной мере заботиться о больном ребенке. Мой сын вынужден страдать из-за моей безответственности…» Саша помог Ивану приподняться и поднес к губам растолченные в ложке таблетки. Целые сейчас Ваня проглотит не сможет, только так - измельченные и смоченные водой. - Давай, сыночек…- Шептал Союз, - Открой рот. Простонав, Россия разомкнул губы и Саша влил ему в рот размоченные таблетки. Ваня скривился от горечи, мотая головой, и закашлял, но послушно все проглотил. - Вот так, молодец. – Александр поправил подушки, чтобы Ваня не ложился, а сел, - Теперь чай. Поскольку Россия сам не мог держать кружку, Саша поил его с ложки, словно маленького ребенка. Россия постоянно кашлял, ему тяжело было глотать, но Союз терпеливо продолжал поить его чаем из заваренных трав. - Хватит…- Слабо прошептал Ваня, отвернув голову, - Горько. - Знаю, Ванечка, но надо выпить. – Саша пригладил его влажные волосы, - Сынок, ты… - «Сынок»…- Россия хрипло засмеялся, но приступ кашля прервал его смех, - Неужели я снова удостоился чести быть твоим сыном? - Ваня… - Я не хочу разговаривать. – Парень прикрыл глаза, - Уходи. У тебя ведь явно есть дела поважнее. - Я тебя не оставлю. – Саша отставил кружку и мягко сжал горячую ладонь Ивана, - Если снова случится приступ… - И что?! – Ваня дернулся, вырывая руку, - Ты мне уже нашел замену! Украина со всем справится! Резкое движение вызвало сильный приступ кашля. Едва не выплевывая легкие, Ваня покраснел, снова начиная задыхаться. Саша, сгорая от вины и страха за сына, поднес к его губам кружку и погладил по плечу, пытаясь успокоить. Всхлипнув, Россия отпил чай, зажмуриваясь от горечи. Через минуту ему стало лучше. Сипло выдохнув, Иван упал на подушки и зажмурился. Его трясло от озноба и панического страха умереть. Страх смерти преследовал его с детства, с первого приступа болезни, когда ему было всего три года. Тогда справиться ему помог Союз, это был первый и очень важный шаг к их сближению, момент, когда они стали настоящей семьей. После этого каждый приступ его отец был рядом, бросал все дела и помогал, успокаивая и заботясь. «Когда папа был рядом, - Отрывочные мысли замелькали в голове России, - мне не было так страшно. В детстве он мне сказки читал…Даже сам их сочинял. В более старшем возрасте он просто разговаривал, рассказывал о своем детстве, о дедушке или о других государствах…Папа не позволял мне даже думать о том, что я могу умереть, но вчера, когда мне стало плохо, он не пришел и я очень напугался, прямо как в детстве». - Тебя никем нельзя заменить. Я просто хотел, чтобы ты уехал спокойно, зная, что твои люди в надежных руках. – Саша поправил его одеяло, - Ванечка, я во многом был не прав. Я бросил тебя на три месяца, поднимал на тебя руку…Прости, сынок? - Извиняешься?! Ты хочешь, чтобы моей республикой управлял Украина!..- Процедил сквозь зубы Иван, - Пока я буду в изгнании! Почему ты думаешь, что я там буду в безопасности?! Америка мне в любви клялся, говорил, что я особенный, а потом…Ты ведь знаешь, что он сделал! Если бы не Коля!..Стивен…Он повалил меня на пол, уже раздел и!.. Едва слышный хриплый голос совсем осип и пропал. Россия разрыдался, не справившись со страшными воспоминаниями, которые ему никто не помог пережить. Саша, чувствуя, как разбивается его сердце, притянул к себе Ивана и крепко обнял, сам не сдержав слезы. Россия, словно птенчик, бился в сильных объятиях, сгорая от ужасной обиды на отца и на самого себя. Он злился, что допустил подобное, злился, что отец вместо поддержки растоптал его до конца, а теперь изображает родительскую любовь. - Отпусти!..- Шептал Ваня, срывающимся голосом, - Ты мне не отец! Ты!..Ты не любил меня и сейчас не любишь! Лучше я умру! - Солнышко, тише…- Мягко говорил Саша, заливаясь слезами и крепко обнимая дергающегося сына, - Я люблю тебя, Ванечка, очень люблю. - Ты лжешь! – Не унимался Ваня, - Ты хочешь избавиться от меня! - Нет, родной, нет…- Союз прижал его сильнее, не позволяя двигаться, - Я все отменю, все планы, слышишь? Ты никуда не поедешь и Китаю я не позволю даже смотреть на тебя! Никому не позволю, сынок. Я буду защищать тебя, никто не посмеет больше причинить тебе вред, я клянусь! Россия ничего не ответил, продолжая плакать. Страх и паника завладели его помутившимся разумом, он словно опять был маленьким мальчиком, у которого нет заботливого отца, лишь злой и неласковый мужчина, который кричит и запрещает называть себя папой. Сейчас у Ивана физически не получалось обратиться к Союзу как к отцу, он просто не мог произнести это слово, которое раньше было для него самым родным. Хоть он и хотел этого, очень хотел, ведь все равно любил отца и очень в нем нуждался. Саша, с трудом держа в тисках собственные эмоции, прижимал к себе сына и мягко гладил по спине, успокаивая. Его разрывало от ненависти к самому себе, от ярости за то, что он допустил подобное…Клубок неприятных и омерзительных эмоций засел в груди, ковыряя дыру в сердце. Союз был подавлен поступком Рейха, а разговор с Россией его просто добил. «Я чудовище. – Саша дрожал, слушая хриплое и прерывистое дыхание Ивана, - Я мог его потерять…Я уже его потерял. Он за это время ни разу отцом меня не назвал, даже почти не смотрит на меня. Повернуть бы время вспять…» - Ваня, ложись спать. – Союз чуть отстранил его и стер горячие слезы, - И ничего не бойся, я никуда не отправлю тебя. - Я боюсь только одного - умереть. – В отчаянии пробормотал Ваня, - Иногда я вижу…Вижу что-то. Александр почувствовал, как по спине побежали мурашки. Россия смотрел в одну точку, нахмурив брови, словно размышляя, говорить или нет. - Это вызывает у меня не просто страх, а самый настоящий ужас. – Иван тяжело выдохнул, - Тень…Она нависает надо мной, я вижу очертания человека. Этот человек словно тянется ко мне и…Нет, это бред. Россия не понимал, что он видит. В мистику он не верил, но никак не мог объяснить то, что с ним происходит. Первый раз это случилось в детстве, он проснулся от того, что задыхается, а сверху над ним словно что-то парило, тянулось к нему. Тогда Иван от испуга свалился с кровати и отполз в угол комнаты, только бы не позволить коснуться себя, но тень последовала за ним и исчезла только тогда, когда дремавший рядом отец проснулся и включил свет. Все эти неясные и иррациональные видения он списывал на ночные кошмары, потому что видел эту тень только ночью и только во время болезни, но это повторялось из раза в раз, стоило ему заболеть и Ваня больше ни в чем не был уверен. «Я должен был умереть в детстве. – Печально подумал Россия, - Это смерть ходит за мной, пытается получить то, что ей причитается». Вера в подобное порицалась в социалистическом обществе, поэтому Иван долго молчал, переживая, что отец сочтет его сумасшедшим, но теперь просто не выдержал. - Недостаток кислорода вызывает галлюцинации. – Едва шевеля губами, прошептал Саша, стремительно бледнея, - Тебе кажется, сынок, не нужно бояться. От рассказа России ему самому стало страшно, ведь и он видел тень. Не могло же показаться им двоим?..Но Саша посчитал правильным промолчать и не пугать Ивана еще сильнее. Россия, немного успокоившись от вполне логичного объяснения, почувствовал частичку облегчения. Было приятно, что Союз не счел его страхи глупыми или нездоровыми. Сейчас, во время болезни, привычная доброта отца и его присутствие были жизненно необходимы, даже несмотря на обиду. Ваня злился и не простил его, но сейчас очень нуждался в заботе и помощи. Его страх умереть пересиливал все остальные чувства. То, что Союз был рядом, помогало, несмотря на их испорченные отношения. Россия очень хорошо ощущал, что родитель напуган и переживает за него. Это давало силы бороться с болезнью и страхом. - Ты правда никуда меня не отправишь? – Неуверенно спросил Иван, укладываясь на кровать. - Правда. – Саша с трудом улыбнулся, - Ты останешься дома, со мной. А как поправишься, мы еще успеем съездить на рыбалку, что скажешь? Можем поехать только вдвоем. Россия плотнее укутался в одеяло, не зная, что сказать. Обида была еще слишком сильна, как и вспыхнувшее недоверие к отцу. - Я подумаю. – Пробормотал он, сворачиваясь клубочком и закрывая глаза, - Ты останешься здесь? - Конечно, родной, - Александр взял со столика кружку, - Только наведу чай, вдруг тебе хуже станет. - Нет, не уходи! – В панике произнес Ваня, подскакивая и хватая отца за руку, - Мне лучше! Останься, прошу! Без возражения кивнув, Союз обошел кровать и устроился на краешке, как делал это в детстве Ивана. Россия перевернулся и, уткнувшись головой в руку Александра, закрыл глаза, почти мгновенно засыпая из-за сильного недомогания и пережитого нервного напряжения. Саша вновь ощутил слезы на щеках, вспоминая, что и раньше Ваня спал точно так же: свернувшись клубочком и уткнувшись в его руку. - Сыночек…- Шепнул Союз и, приобняв Ивана, притянул его ближе к себе, - Прости меня, малыш. Зажмурившись, он тщетно пытался унять слезы, прислушиваясь к неровному дыханию. «Отец, неужели это ты?..- Саша мутными глазами осматривал темную комнату, не решаясь спать, - Полный бред. Нет ни Бога, ни ангелов, ни демонов, ни призраков…Это все выдумки, вера в сверхъестественное - один из винтиков в системе эксплуатации людей. А то, что видит Ваня, что я видел я…Отец не человек, может, часть его осталась здесь, ведь люди помнят Российскую Имению, чтят победы в войнах, изучают историю. Ожившее воспоминание…» Саша выдохнул, проведя по лицу рукой, словно пытаясь смахнуть сонливость. Собственные мысли не вызывали ничего, кроме острого скептицизма. «Надо сходить на кладбище. – Союз глянул в окно, наблюдая, как небо окрашивает рассвет, - Навестить могилу папы. Я похоронил его так, чтобы правительство ничего не знало о том, где он покоится. Они бы не одобрили…Я их не виню, но мне он был отцом, мы были семьей и очень уважали друг друга даже во время войны. Этого у нас не могло ничего отнять, ни революция, ни озлобленные друг на друга люди. Первое, чему стоит учить молодое государство – строить стену между своими чувствами и чувствами граждан. Отец справился с этой задачей, надеюсь, я тоже смог воспитать это в детях, иначе…» Кровавые и ужасные воспоминания хлестким ударом проникли в голову. Очень многих он отправили на тот свет и за решетку в интересах страны…В нациях не делали различий, плохо было всем. Александр, разумеется, испытывал боль за каждого, но иначе не мог. Государство строится на крови его граждан и еще никому не удалось избежать этого. Через три часа, когда солнце уже полностью взошло, Россия неожиданно проснулся. Саша, едва не засыпая, встрепенулся, испугавшись, что Ивану стало плохо. - Ваня? - Все хорошо. – Россия вздохнул, - Кажется, я проснулся от того, что есть хочу. Союз не сдержал улыбки. Голод был хорошим знаком, значит, организм активно борется с болезнью и скоро все должно придти в норму. - Я сейчас тебе что-нибудь принесу. – Александр поднялся с постели, - А ты лежи, не вставай. - Принеси мне хлеб и варенье из малины. – Просипел Ваня, сдерживая раздражающий и дерущий горло кашель, - И чай. Только не эти горькие травы. - Хорошо, сынок. От такого теплого и обыденного поведения отца у России слезы наворачивались. Ему, из-за обиды, все казалось таким наигранным и неестественным…Но сейчас Иван был не в состоянии с этим разбираться, молча принимая заботу отца, умом понимая, что это не притворство, папа действительно о нем переживает. Но обида и боль от его поведения не становились меньше. Саша понимал мысли сына и решил не лезть с душевными разговорами, предпочитая поступками налаживать их отношения. Спустившись на кухню, он обнаружил детей, ожидающих машины, которые отвезут их в школу. Сегодня была пятница и дети были в предвкушении выходных. Поздняя осень выдалась теплой и все хотели ухватить эти последние ласковые деньки, проводя их на улице. Олег и Николай возились с Фридрихом, который, завидев Александра, заулыбался и потянулся к нему. - Доброе утро, дети. – Саша постарался непринужденно улыбнуться, беря на руки Фридриха, - Сыночек, ты соскучился за папой?.. - Доброе утро! Нестройный хор сонных голосков заставил Сашу слегка ожить, а ребенок на руках, прижавшийся к нему и так доверительно положивший голову на плечо, сделал этот день чуточку лучше. Украина и Беларусь заметили, как потрепанно выглядел отец, а Коля помнил его окровавленные руки вчера вечером, но присутствие младших детей сильно мешало расспросам. - Так, машины приехали…- Сказал Украина, глянув в окно, - Ребята, идите одеваться. Казахстан, поможешь? Айдар кивнул и увел детей. - Пап, все хорошо? – Коля внимательно посмотрел на родителя, который мыслями словно был не здесь. - Ваня заболел, снова. – Выдохнул мужчина, прижимая к себе довольного Фридриха, - Рихарду тоже нездоровится. Я сегодня останусь дома, буду за ними приглядывать. - Как Ваня? – Обеспокоенно спросил Олег. - Думаю, скоро ему полегчает. Украина и Беларусь переглядывались, не решаясь спрашивать про Рейха. Если бы отец посчитал нужным, то рассказал бы все сам. - Коля, ты оставайся со мной, займись домашними делами и Фридрихом, пусть Туркмения и Казахстан тебе помогут. Завтра Китай приедет, нужно привести дом в порядок, я не могу отменить встречу. Еще и пригласил его сюда, будет грубо отправлять Реншу в гостиницу в последний момент. – Саша на секунду зажмурился от острой боли в висках, - А ты Олег, езжай в правительство, подготовь все бумаги для завтрашнего подписания договора, там почти все готово, нужно лишь перепроверить. Справишься? - Разумеется! – Воодушевленно ответил Олег, - Пойду собираться. Попрощавшись, он убежал. Николай лишь головой покачал, надеясь, что Россия и Украина в будущем не станут конфликтовать из-за того, какие решения в отношении них принимает отец. - Поставь чайник на плиту. – Попросил Саша Колю, - Я сейчас вернусь. Отдав Фридриха Казахстану, Союз направился в комнату Рейха, надеясь, что тот не сотворил какой-нибудь глупости. Ночью, несмотря на переживания, он не мог оставить Ивана одного, но сейчас у него было несколько минут, чтобы просто проверить немца. Осторожно приоткрыв дверь, он заглянул в комнату и с удивлением увидел, что Рихард уже не спит, а просто лежит и смотрит в стену. - Привет. – Мягко произнес Александр и подошел к кровати, - Ты как? - Нормально. – Буркнул Рейх, даже не глянув на Союза, - Чего тебе? - Вчера чуть не умер, а сегодня уже грубишь, как ни в чем не бывало. – Саша присел рядом и погладил его по голове, - Мне стоит спрятать все ножи в доме? Или ты больше не станешь так себя вести? Рихард неожиданно стыдливо покраснел. Вчерашнее поведение он считал недостойным и позорящим его честь. Но он просто не выдержал нервного напряжения из-за холодности Союза, поэтому, в порыве гнева и злости, натворил дел. Как бы немцу не хотелось в том сознаваться, ему было ужасно стыдно. Но больше его разочаровало то, что Саши не было рядом, когда он проснулся. Он думал, что уж после такого все внимание Союза будет приковано к нему, но Рейх ошибся. Это его разозлило. - В следующий раз лучше воткну нож в тебя. – Прошипел Рихард, глянув на сдерживающего смех от его ворчания Союза, - Бесчувственная сволочь! Бросил меня тут одного! Саша, не выдержав, рассмеялся. То, что Рихард так язвил, говорило лишь о том, что он в порядке. Язвительность и ехидство – это привычное и естественное состояние Рейха, которое Александр просто обожал. Такое поведение его всегда смешило. - Ты еще и смее!.. Злобная речь была прервана поцелуем. Прижав к себе дергающегося немца, Саша нежно целовал его. И даже когда Рихард в порыве злости прокусил ему губу, не остановился, продолжая целовать, пока немец не сдался и не ответил. И вот тогда Союз сразу же прервал поцелуй. Рейха это разозлило еще сильнее. - Я люблю тебя, Рихард. – Саша осторожно сжал его поврежденную руку, - Ты вредный и ужасно себя ведешь, но я люблю тебя. - А мне все равно! – Прохрипел раскрасневшийся Рейх, гордо вздернув подбородок, - Раньше надо было думать! На самом деле, глубоко внутри, Рихард ликовал. Саша вновь был похож на того мужчину, который практически боготворил его. Ничего прекраснее этого чувства быть не могло, ведь Союз, хоть и выигравший на поле боя, раз за разом проигрывал ему в чувствах, разгромно проигрывал их личные сражения и даже не просил пощады, наслаждаясь своими поражениями. «Он – мой. – Подумал Рейх, окутываемый высокомерием и некоторой надменностью, - Как же сладко будет снова его предать! Тогда-то он и поплатится за все, что посмел сделать!» Однако, дерзкая натура немца, как и всегда, не торопилась показывать любовь и ласку, даже ради собственных целей. - Рихард, мы можем начать все сначала. – Союз улыбнулся, - Забудем все, что было и выстроим что-то новое. Союз действительно искренне был готов забыть старые обиды и приложить все усилия, чтобы их отношения наладились. Он устал от конфликтов и ругани. Для Саши дом всегда был самым мирным местом, умиротворяющим и приносящим спокойствие. Последние несколько месяцев переломали его и Союз мечтал вернуть былое счастье в эти стены. - Вот как. – Ядовито протянул Рейх, ухмыляясь, - Ладно, давай начнем все сначала. - Правда? – Изумился Александр, не ожидая что немец так быстро согласится, - Я так рад это слы… - Не торопись с выводами. – Рейх перебил его, - Начать сначала – значит, начать с самого начала. - Не понял. – Тихо произнес Союз, растерявшись. - Если хочешь отношений, сначала добейся меня. – Рихард дернул плечом, сложив руки на груди, - Ты ведь отверг меня, а теперь хочешь снова быть вместе…Ухаживай за мной, как раньше и, может, я обращу на тебя внимание. Александр широко распахнул глаза, переваривая услышанное. Он, конечно, понимал, что от Рихарда можно ожидать буквально всего, но…Такое? Рейх же понимал, что играет с огнем, но он не мог отказать себе в удовольствии всласть поиздеваться над Союзом сейчас, когда тот снова излучал любовь и заботу. «Хочет отношений, - Со смехом подумал немец, - пусть старается. Не хочу, чтобы ему все досталось легко и просто». - Эм…- Александр растерянно нахмурился и отвел взгляд, почесав затылок, - Ухаживать? Ну…Да я уже, как бы…Разучился? - Тогда не смею задерживать. – Рейх отвернулся, всем своим видом показывая безразличие. - Погоди…- Союз улыбнулся, сжав его ладонь, - Я не против, просто растерялся. Мне нравилось за тобой ухаживать, очень. Рихард перевел взгляд на слегка смущенного Александра, так тепло улыбающегося, и сам почувствовал совершенно неуместные смущение и давящую радость в сердце. «Я просто отвык от него такого. - Немец прикусил щеку, только бы не улыбаться в ответ, - Что бы я там не чувствовал в отношении этого идиота…Он слишком милый, когда вот так улыбается». Едва не скривившись от собственных мыслей, Рихард хотел прервать касание, но Союз, крепче сжав ладонь, поднес ее к губам и нежно поцеловал, не отрывая от Рейха сосредоточенного и глубокого взгляда. Немец на это лишь одарил Сашу слегка высокомерной ухмылкой, не собираясь поддаваться на такой обыденный жест. - Отдыхай. – Александр поднялся с постели, - Мне нужно вернуться к России, он заболел. - О…- Фыркнул Рихард, - Что-то серьезное? - Обсудим это позже. – Саша помрачнел, - Набирайся сил, я навещу тебя позже.