Дай мне шанс простить тебя

Союз оглядел растерянных и напуганных детей, досадно отмечая, что они сейчас выглядят совсем как подростки. Разумно ли причинять им такую боль?.. «Их нужно научить чувству ответственности за других. – Саша сцепил руки за спиной, чтобы парни не заметили, как они дрожат, - Их основная задача – работать на благо людей, а не склонять их к измене государству». - Кто хочет быть первым? – Спокойным тоном поинтересовался Александр, хотя внутри него все дрожало. - Я. – Едва слышно произнес Ваня, - Начни с меня. В голове россиянина были разные мысли, вплоть до того, что отец настолько рассержен, что отправит их под суд, а затем к стенке…Но что бы не уготовил им отец, Россия хотел пройти через это первым, чтобы его братья могли быть готовыми и не мучились от неизвестности. - Конечно…- Союз подошел к старшему сыну, нависая над ним скалой, - Мой преемник и главный зачинщик измены своему Отечеству. Опустив голову, Ваня с силой укусил внутреннюю часть щеки, только бы не лить слезы. Ему было страшно. Отец, выше его на голову и гораздо шире в плечах, такой грозный и обозленный, вызывал страх, панику и…Не самые приятные воспоминания из очень глубоко детства. Союз, вероятно, считал, что Иван ничего не помнит, но он помнил. И эти воспоминания сейчас давали о себе знать, разрывая его и так истерзанную душу. После всего, что произошло, после поступка Америки и одиночества в запертой комнате, больше всего на свете России хотелось отцовской любви и ласки, на которую раньше Саша был так щедр. Но он понимал, что сам все разрушил, поэтому хотел с достоинством пройти наказание, а уж потом восстанавливать отношения с родителем. Окинув взглядом дрожащего наследника, Саша отошел к столу и придвинул к себе тоненькую папку. Раскрыв ее, он не спеша принялся читать: - Ковалев Сергей Григорьевич, - Союз, замолчав, подняв взгляд на побледневшего Ивана, - Тебе знаком этот человек? - …что? – Ваня едва мог устоять на ногах, догадавшись, что затеял отец, - Папа, ты же не станешь… - Отвечай на вопрос. – Холодно перебил его Саша, - Ты сейчас не мой сын, ты подозреваемый в нарушении статьи пятьдесят восьмой уголовного кодекса РСФСР, части одиннадцатой: организационная деятельность, направленная на часть первую статьи пятьдесят восемь «Измена Родине» и часть шестую статьи пятьдесят восемь «Шпионаж». Украина и Беларусь перевели шокированные взгляды на едва стоящего на ногах брата. Они понимали, что их везут не на развлечения, но…Допрос? Обвинение по самой страшной для любого гражданина СССР статье? Наказание вплоть до расстрела. Неужели их отец способен на такое?.. - Отвечай на вопрос. – Повторил Саша, словно не замечая, в каком ужасе находятся его дети. - Да, я знаком с ним. – Едва смог произнести Ваня, - Ты ведь все знаешь. После войны я взял его на службу в качестве личного помощника. - Ты склонял товарища Ковалева к антисоветской деятельности? – Саша внимательно смотрел на перепуганного сына, - Отдавал ему приказ помочь переправиться через границу иностранным лицам? - Я…- Иван дернулся, - Нет!..То есть…Д-да…Он… - Значит, товарищ Ковалев знал о происходящем, но молчал по твоему указу. – Союз взял карандаш и сделал пометку в его деле, - Так и запишем: статья пятьдесят восемь, часть двенадцать «Недонесение». Наказание не слишком ужасное, верно? Всего шесть месяцев заключения. Однако…Он ведь не только знал, но и активно помогал осуществлять противоправную деятельность? Саша посмотрел на Ваню, который находился на грани истерики, прекрасно понимая, к чему ведет отец. -…Высшая мера наказания. – Тоном, не терпящим возражения, сказал Александр, вновь глянув в дело, - Россия, Россия…Видишь, к чему ты подвел своего человека? А ведь он дважды герой Советского Союза, прошел с тобой всю войну…Кроме того, последний оставшийся в живых сын престарелых родителей. Как ты считаешь, легко им будет доживать последние годы, если их ребенка осудят по таким тяжелым статьям? Им грозит ссылка и конфискация имущества. Ужас и боль железными тисками сжали сердце Ивана. Сергей был не просто его помощником, но и близким другом, который был рядом с ним все четыре тяжелых военных года, столько раз вытаскивал его из-под пуль или закрывал собой, настолько он был предан своей республике. И слышать подобное для России было невыносимо. - Хватит, папа! – Не выдержал Ваня, все-таки почувствовав слезы на щеках, - У нас ведь правило: не наказывать помощников за наши приказы! Зачем ты это делаешь?! Ты ведь знаешь, что эти люди не могут нам отказать! И предать нас не могут! Ты не можешь так поступать! Ты сейчас сам нарушаешь правила! Отложив папку, Александр подошел к России и наотмашь ударил его, отчего Ваня упал на холодный бетон пола. Николай и Олег дернулись и чуть отошли, понимая, что нельзя вмешиваться, хоть им и было безумно жаль брата. Отец сейчас вызывал в них такой животный ужас, что они не могли ни звука произнести, лишь наблюдали за происходящим. - Правила?! – Саша сжал волосы Ивана и дернул, заставляя сесть, - Ты, изменник и предатель, будешь рассказывать мне о правилах?! Он снова ударил сына, заставляя простонать от боли. - Папа, хватит, пожалуйста ! – Закричал Беларусь и дернулся в их сторону, но Украина прижал его к себе, - Перестань! Саша отпустил Россию и обернулся. Младший сын заливался слезами и был практически в истерике, Олег, крепко стиснув зубы, с трудом сдерживал слезы, но было видно, насколько ему сейчас больно и плохо. Почувствовав тошноту, Александр постарался успокоиться, он не планировал пускать в ход кулаки, но эмоции снова взяли верх над разумом. «Блять…- Союз глянул на избитого Россию, который с трудом поднялся на ноги и даже не смотрел на отца, - Это…Это…Я перегнул палку. Да что же со мной такое творится?!» Отступать было поздно, да и в любом случае детям нужно было преподать этот важный урок. - Продолжим по старшинству? – Пустым голосом спросил Саша и вернулся к столу, взяв вторую папку, - Украина…У тебя те же обвинения, что и у твоего брата, есть необходимость их перечислять? - Нет. – Едва слышно произнес Олег. - Хорошо…- Протянул Союз, листая документ, - Итак, тебе знаком Шевченко Василий Иванович? - Да. – Украина быстрым движением смахнул слезы, - И да, я склонял его к антисоветской деятельности и отдавал приказ помогать иностранным лицам пересекать границы своей республики. Саша захлопнул папку и едва заметно усмехнулся, наблюдая за разозленным Олегом. - Можешь не разыгрывать спектакль, я во всем признался. – Украина глянул отцу прямо в глаза, с ужасом отмечая, насколько обычно теплый взгляд сейчас холоден и полон злобы, - И так все ясно…Расстрел. - Молодец. – Александр кивнул, - И помощника ты себе выбрал отличного…Василий хороший человек, семьянин, четверо детей…Жена его, милая женщина, беременна пятым. Бедная…Мужа задержали прямо на ее глазах, обвинив в государственной измене. А что ждет его детей?..Ты с такой легкостью поставил под угрозу благополучие этих малюток и ради чего? - В твоих силах рассудить все по справедливости! – Выкрикнул Украина, не сдерживая эмоции, - Прекрати это! Василий ни в чем не виноват! Он просто выполнял свою работу, свой долг! - Перед законом все люди равны. – Александр покачал головой, - Я действую строго в рамках уголовной системы. - Тогда и меня отправь на расстрел! – Олег сделал шаг вперед, - Давай! Все ведь равны перед законом. - Все люди равны перед законом. – Улыбнулся Саша, однако это было больше похоже на оскал, - Ты – республика, а уж потом только человек. Так что прекрати этот дешевый выпендреж и попытки подловить меня на моих же словах. Красный и взбешенный украинец дернулся, но промолчал, прекрасно понимая, что отца ему не переспорить. Саша взял со стола третью папку и глянул на Николая, который от страха вцепился в руку обессиленного России. - Беларусь. – Союз вздохнул, - Мне зачитывать обвинения? - Не надо, папа, пожалуйста!..- Затараторил Коля, едва успевая стирать слезы, - Прекрати это… - Хватит рыдать! – Прикрикнул на него Саша, нахмурившись, - Ты не ребенок! Немедленно успокойся! Всхлипывая, самый младший и чувствительный из его взрослых сыновей, пытался взять себя в руки, глубоко дыша. Однако, эмоции рвались наружу. - Мы не продолжим, пока ты не перестанешь скулить! – Александр подошел к нему и грубым движением сжал скулы, дернув на себя, - Прекращай рыдать! Дрожа от ужаса, Коля безуспешно пытался взять под контроль дыхание. Под тяжелым и злым взглядом отца он, кое-как, смог остановить слезы, но прерывистое дыхание продолжало сотрясать его грудь. Россия и Украина сжимали его руки, пытаясь хоть немного подбодрить и показать, что они рядом и помогут ему пережить такой страшный момент. - Так-то лучше. – Фыркнул Союз, отходя к столу, - Итак, Николай, тебе знаком Залеский Юрий Павлович? - Да…Да, знаком…- Хрипел Коля, - Я все признаю, все обвинения, только прошу, достаточного этого… - Имей смелость принимать и слышать свои ошибки. – С безразличием в голосе произнес Александр, - И тебе должно быть проще всего, у Юрия нет ни семьи, ни детей, ни престарелых родителей…Ах, да. Разве что его прелестная девушка будет скучать по нему, они с первого класса вместе, кажется, планировали пожениться в следующем году? Юрий очень хотел семью и много детей…Но получит лишь пулю в грудь, ведь ты решил, что ваши желания и ваши интересы приоритетнее, чем жизни ваших граждан, так преданных вам. Беларусь закрыл лицо ладонями, вновь почувствовав горячие слезы и стыд от слов отца. - За эти три месяца мы расстреляли уже пятьдесят человек. – Саша отвернулся, глядя во дворик, - Все они, так или иначе, были замешаны в шпионаже и измене. С вашей подачи, конечно же. Кроме того, удалось поймать десять американских шпионов, которых этот ублюдок Стивен с легкостью направил через ваши границы, Олег и Николай. Боюсь, это еще не конец и впереди много работы. Парни молчали, пытаясь придти в себя. Они многого ожидали в качестве наказания, но не этого. У большинства стран было негласное правило: не обвинять ни в чем подобном помощников, эти люди были вне закона, ведь находясь много времени со своими государствами, они менялись под их влиянием, испытывая небывалый патриотизм и не имея сил в чем-либо отказать своим Отечествам. Это была не просто работа, а самая настоящая служба на грани самопожертвования. И то, что Союз с такой легкостью нарушил такое важное правило, причиняло очень сильную боль братьям, которые тоже очень сильно были привязаны к своим людям и не были готовы их потерять. Александр повернулся к детям, сдерживая желание сгрести их троих в охапку и обнять, чтобы успокоить, сказать, что он все еще любит их, но… «Все это глупости. – Саша вздохнул, глядя в заплаканные лица детей, - Уже ничего не вернуть». - Сейчас приведут осужденных для расстрела. – Союз сделал паузу, - Ваши люди… Беларусь затрясся, испугавшись, что отец заставит их наблюдать за исполнением приговора. Украина и Россия переглянулись и встали ближе к младшему брату, поддерживая его, хоть и сами нуждались сейчас в крепкой опоре, потому что от молчания родителя земля уходила из-под ног. - …А ваши люди сейчас дома, со своими семьями. – Александр отвел взгляд, - Можете о них не переживать, они в полном порядке. Ваше наказание окончено и, если того хотите, можете прямо сегодня встретиться с ними. Помолчав, он вновь глянул на сыновей. - Надеюсь, вы усвоили урок, дети. Парни замерли, переглядываясь. Они боялись поверить, что это правда. От слов отца пришло такое облегчение, какого они еще не испытывали, словно весь окружающий мир вновь наполнился яркими красками и перестал быть таким серым. Беларусь, всхлипывая, кинулся Союзу на шею, крепко обнимая его. - Спасибо, папа! – Прошептал он, вцепившись в отца, - Я знал, что поступишь правильно! Саша приобнял его, чувствуя, как ужасно давит в груди. Он подверг своих детей такому ужасному испытанию, причинил столько боли… «Я должен был. – Думал Александр, гладя по спине плачущего Николая, - Они не только мои сыновья, но и мои подчиненные, мне нельзя забывать об этом». Украина привалился к стене, чувствуя, как дрожат колени. Он был обижен на отца, зол и…Благодарен за его снисхождение. Все-таки, они сами виноваты в происходящем. А вот Россия не думал ничего. Он был рад, что Сергей в порядке, но больше он ничего не чувствовал. Не было ни злости, ни обиды. Только высасывающая силы пустота внутри, словно сломалось что-то очень важное, без чего невозможно нормально жить. - Украина, Беларусь…- Саша глянул на сыновей, - Идите к машине, вас отвезут домой. Россия, а ты останься, мне нужно поговорить с тобой наедине. Иван на автомате кивнул, но даже не взглянул на отца, молча провожая взглядом братьев, которые с сочувствием глянули на него, прежде чем скрыться за дверью. Союз осмотрел своего наследника, чувствуя, как горит в нем вина, а боль стальными тисками сжимает сердце. Но не от жалости к разбитому сыну, а от того, что их особая связь сегодня, видимо, была окончательно разорвана в клочья. - Идем в кабинет. Ваня проследовал за отцом и сел на стул около рабочего стола Союза. Александр дал ему тряпочку и воду в кружке, чтобы смыть с лица кровь из ран от его ударов. Пока Россия приводил себя в порядк, Саша отошел к небольшому шкафчику и достал оттуда два граненых стакана и бутылку водки. Сев за стол, он разлил алкоголь по стаканам и поставил один перед дрожащим от пережитого сыном. - Пей. Выдохнув, Россия, даже не задумываясь, осушил наполненный до середины стакан, дрогнув от крепости водки и того, как обожгло горло и желудок. Саша тоже выпил и вновь наполнил их стаканы. - Ты осознал свои ошибки? – Саша наблюдал, как его ребенок залпом выпил водку. - Да. – Хмуро ответил Иван, стукнув стаканом по столу. - Посмотри на меня. – Потребовал Союз, - Россия? Ваня, с трудом переборов боль и страх, посмотрел на отца. Саша лишь удивленно выдохнул, отметив, какими безжизненными и тусклыми стали глаза его ребенка. «Ничего, отойдет. – Пронеслось в мыслях Александра, - Отправлю его в Китай, смена обстановки и новые положительные эмоции взбодрят его». - У меня к тебе серьезный разговор. – Саша выпил водку и, помолчав, продолжил, - Мой отец когда-то сделал тоже самое для меня… - Чего ты хочешь? – Без интереса спросил Ваня, продолжая смотреть в стену. - Есть кое-кто, очень заинтересованный в тебе. – Саша подметил, как вздрогнул Россия, - В эти выходные он приедет к нам с визитом и я хочу, чтобы ты с ним пообщался в неформальной обстановке. Иван ушам своим не верил. Он перевел полный неверия и шока взгляд на вполне спокойного отца, надеясь, что это очередной обман или глупая шутка, но Саша молчал и Ваня понимал, что на этот раз все серьезно. - Кто это?..- Прошептал Россия, дрожа, словно осенний листик на холодном ветру. - Ты его знаешь, - Союз налил ему еще водки, - Это Китай. - Р-реншу? – Заикаясь и краснея, спросил Ваня, схватившись за стакан, - Но…Разве я ему нравлюсь? Я ничего такого не замечал. Для России подобная новость стала очередным неприятным шоком. Они много общались с Китаем и он никогда не оказывал никаких знаков внимания, не показывал какой-то романтической заинтересованности, лишь дружелюбие и теплоту. Иван считал его другом, старшим товарищем, и никак не мог ожидать, что нравится ему. «Не хочу ничего. – Ваня выпил водку, чувствуя, как начинает кружиться голова, - Из-за Стивена мне страшно…Не хочу, чтобы чужой касался меня…Вдруг Китай тоже так поступит? Да и не нравится он мне, только как друг. Я не хочу никаких отношений, я вообще ничего не хочу, мне противно и страшно. Неужели папа этого не понимает?» - Китай еще пару лет назад сказал мне о том, что ты очень ему нравишься, просил разрешения пообщаться с тобой, но я был против его ухаживаний, наивно полагая, что ты еще мал для подобного рода увлечений. – Хмуро произнес Союз, - Я ведь не знал, что ты уже тогда встречался с американцем. Реншу с уважением отнесся к моему запрету, поэтому ты ничего не заметил, ведь он никак не проявлял своих чувств. Ваня пораженно молчал, пытаясь переварить новую информацию, но из-за пережитого стресса его голова отказывалась работать. - Теперь, я думаю, ты достаточно взрослый. – Александр усмехнулся, - Поэтому я пригласил Реншу к нам, намекнув, что ты будешь рад его видеть. Мы будем заключать важный договор, а ты, если хочешь доказать верность семье, дашь ему шанс заинтересовать себя. Китай – прекрасная партия для тебя, Россия. Он ответственный и надежный, кроме того, с уважением относится ко мне, я полностью доверяю ему тебя. - Что это значит? – Россия почувствовал неладное. - Я хочу отправить тебя к нему на несколько месяцев. - Что?! – Ваня вскочил со стула, - Ты отсылаешь меня?! К человеку, который, как ты говоришь, заинтересован во мне?! А если он что-то сделает со мной?! - Успокойся. – Александр тоже поднялся, - Его тебе бояться не нужно, Китай ничего плохого не сделает. - Я так же думал о Стивене! – В ярости закричал Россия, на самом деле испытывая панический страх от мысли, что кто-то снова может начать домогаться его, - Как ты можешь так со мной поступать?! Ты ведь знаешь, что я пережил! Что Стив сделал со мной! - Все решено, Россия. – Спокойно сказал Саша, не реагирую на истерику сына, - Ты уедешь и сделаешь все для того, чтобы ваши отношения имели шанс на будущее. Иван с болью смотрел на хмурого отца и словно не узнавал его. Кто этот мужчина, который так жестоко с ним поступает? Где же его отец, который защищал его и любил?.. - Я ведь все помню, пап. – Прошептал Россия, в который раз за день начав плакать, - Ты думаешь, что я был мал, чтобы запомнить, но я помню. - О чем ты? – Удивленно протянул Союз, искренне не понимая, что имеет ввиду его сын. - Ты не любил меня и даже не хотел, чтобы я отцом тебя называл. – Ваня отошел на шаг назад, роняя на холодный пол слезы, - Я все это помню…Помню как умирал, а ты даже не пришел ко мне, хотя я просил об этом. - Иван…- Ошарашенный его воспоминаниями Саша хотел к нему подойти, но Россия дернулся, - Это было так давно. - Да, потом ты изменился, это я тоже хорошо помню, - Ваня хрипло засмеялся, - А теперь снова!..Я больше не твой сын, а лишь разменная монета в твоих отношениях с другим государством! Может, мне снова звать тебя по имени-отчеству?! Ты ведь отказался от меня! Снова отказался! - Россия!..- Союз попытался еще раз сделать шаг в его сторону, но… - Не подходи! – Закричал Иван, - Ты…Вы, Александр Михайлович, заигрались. Я не отрицаю своей вины, я очень подвел вас, но никого ближе, чем вы, у меня не было. Но раз это для вас ничего не значит…Что ж, я исполню вашу волю, ведь, как вы там говорили Павлу, когда я был ребенком? «Он мне не сын, лишь подчиненная республика». Чувствуя стыд от прошлых поступков и слов Союз начинал впадать в ярость. - Прошу, успокойся. – Александр, недовольный этой истерикой, с трудом сдерживал злость, - Да, я долго к тебе привыкал, но потом у нас были замечательные отношения, пока ты все не испортил! - Взрослые совершают ошибки, - Улыбаясь сквозь слезы, прошептал Ваня, заставив Союза задрожать, - И я ошибся. От этой фразы, которую Саша говорил маленькому Ивану давным давно, словно что-то оборвалось внутри мужчины. Стало так противно от самого себя и этой глупой ссоры, но вместо того, чтобы принять свою ошибку, признать неправоту и помириться с ребенком, Александр лишь сильнее разозлился. - Отправляйся домой, Россия. – Строго произнес Союз, - Я не хочу тебя сегодня больше видеть. - Как прикажете, Александр Михайлович. – Иван в издевательской манере поклонился и поспешно покинул кабинет.