Дай мне шанс простить тебя

Рейх осторожно постучал в захлопнувшуюся дверь. Ответа не последовало. Выдохнув от раздражения, немец осторожно приоткрыл дверь и заглянул в кабинет. Открывшаяся картина была для Рихарда чем-то новым. Союз практически никогда не поддавался слабостям в плане эмоций, по крайней мере, при ком-то, даже при нем Саша всегда держался стойко, но сейчас… Александр стоял около стола, уперевшись в него кулаками и опустив голову. Его плечи слегка подрагивали, словно он пытался сдержать эмоции, темно-красные волосы, обычно аккуратно зачесанные, были растрепанны и падали на глаза, закрывая их, но Рейх был уверен – мужчина плачет и погружен глубоко внутрь себя, ничего вокруг не слыша. «Как же сильно ты любишь своего наследника…- Рихард вздохнул и тихо зашел внутрь, - Тебе сейчас больно, Саша? Наверняка, ужасно больно. Хорошо. Это хорошо. Хотя, я думал, мне это принесет гораздо большее удовольствие…Что ж, хотя бы, я чувствую удовлетворение». Отбросив лишние сейчас размышления, немец решительно подошел к Союзу и обнял его сзади, утыкаясь лицом в спину. От него как обычно пахло чем-то…Рейх даже не мог это объяснить: морозом, инеем, так мог пахнуть чистый только выпавший снег. Этот запах всегда действовал на Рейха успокаивающе. Было в этом что-то привычное и обыденное… Союз резко вздрогнул, но быстро расслабился и принялся стирать слезы, будто пытаясь скрыть тот факт, что он так поддался эмоциям. Ему было непривычно, что Рихард ведет себя так участливо. Чувствовать от него поддержку, пусть даже такую молчаливую…Это было странно. Немец и до войны не был слишком эмпатичным и, хоть и был с ним очень мягок, слов жалости или поддержки от него было не дождаться, он больше любил смеяться или подкалывать, что очень импонировало коммунисту – он не любил жалость и предпочитал всегда сохранять бодрость духа, скрывая боль глубоко внутри. Но сейчас это было просто невозможно и такое сочувствие со стороны того, кого Союз любил, было для него необычайно важно и необходимо. В этом доме он должен был быть самым сильным, быть всем поддержкой и опорой, но сейчас ему самому требовалась эта самая поддержка, хоть какая-то, пусть даже самая незначительная. - Рихард, не сейчас…- Просипел Саша, мягко сжимая его руки, - У меня дела. Вернись к Фридриху. - Ты ведь этого не сделаешь? – Хмуро спросил немец, не позволяя ему отстраниться, прижавшись сильнее, - Не отдашь своего наследника в обмен на какие-то договоренности? - Ты все слышал? – Союз тяжело выдохнул, - Про пакт? Про их чувства? - Вы общались на повышенных тонах. – Произнес немец, - И я бы тебе не советовал соглашаться. - Послушай… - Саша, можешь спорить, но Иван – твой самый любимый ребенок. – Рейх отстранился и встал рядом, глядя прямо в потускневшие глаза, - Как ты будешь спать ночами, зная, что твой мальчик где-то далеко на другом континенте с твоим злейшим врагом один на один? - Они любят друг друга. – С неуверенностью и тихой яростью произнес Александр, - Россия сам хочет быть с ним. - Россия – ребенок. – Рейх отвел взгляд, - Мелкий, глупый и импульсивный чертенок. Мало ли чего он хочет? Он не осознает никаких последствий и рисков. - Мое мнение ничего для него не значит. - Саша глянул на немца, - Из-за твоего присутствия здесь у меня просто нет аргументов, чтобы его переубедить. - Какая разница? – Немец пожал плечами, - Наши родители ведь не спрашивали нашего желания, когда знакомили нас? Мне отец тогда сказал, что ты – выгодная партия и все, мои желания не учитывались. Хотя сам отец себя в любовниках не ограничивал, как и твой. - Да, все так. – Союз вздохнул, - Папа был уверен, что лучшей партии, чем ты, для меня не найти. Хоть я тогда и был против этого. - Вот видишь. Мы подчинялись родителям. У современной молодежи нет никакого уважения к старшим! – Рейх покачал головой, - Это твой долг, как отца, защищать своего ребенка даже от него самого и его глупых желаний. Какая любовь, Саша? Ты сам-то в это веришь? Мы оба знаем американца, знаем, что он из себя представляет. Союз переменился в лице, а его взгляд стал тяжелым и мрачным. - Не делай вид, будто беспокоишься о России. – Со скрытой злостью ответил Александр, нервно заходив по комнате. - Я беспокоюсь о тебе, о твоих чувствах. – Рейх нахмурился, наблюдая за нервным Союзом, - Ты сейчас на эмоциях, а потом будешь сожалеть, но изменить уже ничего не сможешь. - Все решено. – Строго произнес Саша, замерев, - Он пообещал мне революцию устроить! Я не готов снова наблюдать за гибелью людей, понимаешь, Рейх? Не готов воевать с собственным ребенком, а буду вынужден это делать! Пусть поживет с американцем, без власти и без семьи!..Быстро запросится домой! «Россия пообещал отцу бунт? – Немец в непонимании свел брови, - Что за бред?! Отец для него всегда был незыблемым авторитетом, он же чуть ли не боготворит Союза…Что-то тут нечисто. И как бы я не относился к этому мелкому дьяволенку, Россия не выглядит как тот, кто от любви может настолько потерять голову, чтобы бросаться подобными угрозами». - Иван покинет этот дом. – Глядя в пустоту пробормотал Александр, словно уговаривая сам себя, - Если так любит этого ублюдка-капиталиста…Что ж, так тому и быть. Посмотрим, как скоро он поймет, что это была большая ошибка. - Саша… - Достаточно, Рихард! – Александр чуть повысил голос, - Возвращайся к ребенку и не влезай в то, что тебя не касается. - Идиот. – Фыркнул немец, - Потом не приходи ко мне плакаться, как ты сожалеешь о своем решении. Я про своего старшего сына думаю каждую секунду и мне ничем не заглушить эту боль и страх, но у меня его отобрали, а ты идешь на это добровольно. Американец – чудовище и никого, кроме себя, он не любит, Россия для него просто рычаг давления на тебя и превратится рядом с ним в безвольную куклу. Как ты будешь с этим жить?..Бог тебе судья, коммунист, хоть ты в него и не веришь. Подметив, что Союз крупно задрожал, Рейх покинул его. Пусть ему не было жаль россиянина, но вся ситуация была до странности непонятная. «Они любят друг друга…- Рейх задумался, - У меня не было в этом сомнений, ведь из моего плена парня тоже вытащил он, причем явился лично, а это говорит о многом. Но при этом американец изменяет…Даже я себе такого не позволял, хоть и не любил Сашу. Хотя, зачем мне это было нужно? Александр исполнял все мои желания, а в постели он вообще лучший, мне не было смысла размениваться на что-то меньшее ради минутных удовольствий…Но что происходит у этих двоих? Иван не желает расставаться с невинностью? Ха-ха, если так, то весьма забавно…Но такое вполне возможно, ведь воспитанный в целомудрии Союз, так же растит и своих детей. У нас с ним от активных ухаживаний до постели прошло очень много времени, почти год. Если б я сам не настоял, так бы и продолжалось неизвестно сколько…В общем, США ведет себя как сволочь, но при этом настолько цепляется за Россию, что приехал к Союзу заключать какой-то сомнительный пакт? Знаю по себе – пакт пустышка, ширма, за которой что-то происходит, не уж-то Саша этого не понимает? Или понимает, но ведет какую-то свою игру? Нет…Он просто идиот. А Россия? Пока Союз тащил его в комнату, он слезами обливался и выглядел ужасно. Если любит американца, почему так рыдал? Из-за ссоры с отцом? Вот же…Мне словно не хватает одной важной детальки, чтобы увидеть всю картину целиком». Сам факт отъезда России порадовал бы Рейха. Однако, заполучив россиянина, Америка получит все необходимое, чтобы однажды расправиться с Сашей, а для Рейха это было бы катастрофой, если он не обеспечит себе пути отхода. Ему было необходимо объединение Германии, чтобы сыновья были независимы, тогда он будет спокойно жить вместе с ними вдали от Союза. Поэтому, Рейх усиленно соображал, как бы ему разрушить планы американца так, чтобы самому ничего не рассказывать Александру. Спустившись на первый этаж, он направился на кухню, но у входа замер, услышав голоса Украины и Беларуси. - Давай все расскажем? – Тихо пробормотал младший из братьев, - Я боюсь за Россию. Вот что, по-твоему, Америка предложил отцу? - Откуда мне знать. – Буркнул Украина, - Может, ничего страшного для Ивана? У них же любовь. - Любовь?! – Прошипел беларус, - Ты в своем уме?! Этот урод Ваньку изнасиловать пытался! Нет там никакой любви! И нас шантажирует – он ублюдок, от которого нужно избавляться! «Чего?! – Рейх едва не спросил это вслух и быстро зажал себе рот руками, - Чего-чего?! Так…Я думал, у нас с Сашей странные отношения, а тут есть претенденты покруче. И, кажется, я начинаю понимать, что тут происходит». - Я боюсь говорить отцу…- Голос украинца задрожал, - Он нас накажет. - Я знаю…- Беларусь вздохнул, - И я тоже боюсь, но… Они замолчали. Немец, все еще пребывая в легком шоке, воспользовался паузой в разговоре и зашел на кухню. - Уже попрощались с братом? – Будничным тоном спросил Рейх, наливая себе чай. Украина и Беларусь, сидевшие за столом, переглянулись, ничего не понимая и удивляясь тому, что бывший враг вообще с ними заговорил, да еще и о России. - О чем это ты? – Николай нахмурился, а его сапфировые глаза наполнились волнением. - Как это о чем? – С наигранным удивлением спросил немец и сел напротив, - Вы не слышали? Америка предложил вашему отцу выгодную сделку, если тот позволит забрать Россию. И ваш папочка согласен. - Что?! – Беларусь подскочил, - Ты бредишь! Отец ни за что бы не позволил России уехать. Рейх молча пожал плечами, отхлебывая горячий напиток. Он чувствовал небывалый азарт, находясь практически в эпицентре событий. В тюрьме ему недоставало именного этого. Немец успел соскучиться за жизнью, богатой на события, тайны и заговоры. - Твою же мать…- Олег выдохнул, смотря в пустоту, - А как на это согласился Ваня?.. Что Беларусь, что Украина понимали - это сделано ради них. У обоих желудки сводило от омерзительного чувства страха. Они ведь сами решили помогать России в его встречах с американцем, брат их не заставлял, уговаривал, конечно, но по-доброму, без каких-либо угроз…А теперь защищает их практически ценой своей свободы. - Любовь-любовь…- Усмехнулся Рейх, наблюдая за потерянными братьями, - Хотя, вы, кажется, обмолвились про какое-то изнасилование?.. - Подслушивал. – Украина мигом разозлился, - Не лезь не в свое дело, немец! Беларусь молчал, переваривая информацию. Он не был готов потерять брата, тем более, понимая, что его ждет. - Вы ведь можете все остановить. - Рейх покачал головой, - Так хотите, чтобы Америка вашего братика затрахал до смерти? Я знаю его лучше, чем вы, и поверьте, я не удивлен, что он попытался Россию изнасиловать. Это самое безобидное, что он может сделать. Рейх привирал. Он мало что знал о личной жизни американца, располагал лишь слухами, пусть они и были слегка неприятными, но все же это были слухи и верить им…Но эти двое знали мало, поэтому немец, не стесняясь, говорил все, что считал необходимым. Нужно их напугать, чтобы, переживая за брата, побежали во всем признаваться отцу. Так можно убить сразу двух зайцев – рассорить Союза с детьми и разбить планы США, чтобы у него иного выхода не оставалось, кроме как обратиться к немцу. - А ты чего так за Россию заступаешься? – С подозрением протянул Украина. - Мне все равно на вашего брата. – Абсолютно искренне сказал Рейх, - Но ваш отец сейчас с горяча натворит дел, а потом с ума сойдет от чувства вины, если что-то произойдет. Этого бы мне не хотелось. Все замолчали. Украину сильно трясло, а Беларусь нервно стучал пальцами по столу, размышляя. - Я пошел. – Наконец, сказал младший, глянув на брата, - Ты можешь продолжать молчать, я тебя сдавать не буду и возьму всю вину на себя, раз ты такой трус. - Я трус?! – Мигом вспылил Украина, - Идем. Я сам все отцу расскажу. Рейх с ухмылкой проводил их взглядом. Он предвкушал то, какой грандиозный скандал ждет этот спокойный дом.

***

- Раздел предлагаю провести вот по этой линии…- Стивен провел пальцем по карте, разложенной на рабочем столе Александра, - Я даже уступлю тебе эти территории, в благодарность за то, что позволил мне быть с твоим сыном. Союз молчал и, практически не мигая, наблюдал за довольным американцем. Его не интересовали территории, сферы влияния и прочие подробности пакта. Тянущая боль в сердце отвлекала от всего. В груди медленно нарастал комок переживаний за Ивана, несмотря на злость. Мужчина знал, что стоящий перед ним американец был последней мразью, жестокой и надменной, живущей только ради своих удовольствий. И такому человеку отдать сына?.. - Ты спал с ним? – Хриплым голосом перебил Стивена Александр. - Я же сказал…- США нахмурился, - Я и пальцем его не трогал. - Ты перетрахал всех, кого только можно, - Союз поднялся из-за стола, - А с Иваном проявляешь чудеса сдержанности? - Ваня невинен. – Американец едва заметно вздрогнул, чувствуя угрозу, - Я уважаю это. - Да что ты? – Голос Саши был полон иронии. - Я понимаю, ты отец…- Американец глянул на него с наигранной теплотой, - Переживаешь. Но я даю слово, что буду ласков с Иваном и не причиню ему вреда. Я люблю его. У Союза свело желудок от накатившего омерзения. «Что я творю? Как я могу отдать ему ребенка? – Александр молча прожигал взглядом США, - Я хотел, чтобы Россия был с другим человеком, тоже в нем заинтересованном и куда более достойном, чем этот кусок дерьма. Все-таки, Рихард прав. Я глава семьи и мне решать, с кем Ивану можно быть, а с кем нельзя. К черту пакт и к черту их чувства, я не могу на это пойти!» Мужчина только хотел было уже разорвать все договоренности, как вдруг в кабинет влетели Украина и Беларусь. - Вы почему без стука врываетесь?! – Голос Союза наполнился злостью, - Немедленно выйдите! Парни замерли, увидев в кабинете американца. США же заметно напрягся, понимая, что эти двое ворвались сюда не просто так. - Папа, не отдавай ему Ивана! – Дрожащим голосом заговорил Олег, - Что бы он тебе ни сказал – это ложь! - Что?..- Саша с подозрением глянул на детей, - Откуда вы…Что происходит? - Дети…- Усмехнулся американец, явно нервничая, - Не хотят расставаться с братом. - Замолчи. – Ледяным тоном произнес Союз, - Ни слова, Стивен. - Отец, прости нас. – Беларусь опустил глаза, - Мы должны кое-что рассказать… Украина вместо брата продолжил говорить, быстро и сбивчиво, но выложил отцу все, рассказал про отношения России и США, о том, как давно они длятся, как они помогали брату организовывать встречи и о том, как Америка начал их шантажировать и велел России играть по его правилам. Беларусь изредка вставлял комментарии, мысленно благодаря брата, что он сам все рассказал, потому что его трясло гораздо сильнее и он с трудом связывал слова в предложения. Умолчали они лишь о попытке изнасилования – говорит это отцу было слишком стыдно. Союз слушал их молча, не перебивая и не глядя в сторону напряженного Стивена. Но с каждой фразой он все больше и больше мрачнел и парни понимали, что молчание – это затишье перед грандиозной бурей. - Вот, значит, как…- Медленно произнес Александр, переведя взгляд на замершего посреди кабинета американца, - Ты врал мне прямо в глаза, сраный ублюдок… Стивен понимал, что дальше вести игру бессмысленно. - …ага. – Он усмехнулся, хоть его и потряхивало от нервного напряжения, - Неужели ты удивлен, тупой коммуняка? Секунда тишины и… Союз кинулся на США. Они сцепились словно дикие звери. Украина и Беларусь отскочили к двери, пока не решаясь вмешиваться. В схватке двух мировых держав их могли просто прибить. - Пальцем ты его не трогал, да?! – Заорал Александр, пнув американца в живот, - Сука! США вывернулся и со всей ненавистью ударил Союза в лицо, отчего мужчина отлетел к столу, а из его сломанного носа полилась кровь. Но Александру было плевать, он бросился на Америку и, схватив его руку, с силой вывернул, ломая кость. США зарычал от боли и головой ударил его по сломанному носу. Перед глазами Союза закружились черные точки от боли, и он на мгновенье отпустил американца, но почти сразу же пнул его по ногам, повалив на пол. Пользуясь его замешательством, Саша сел на него сверху и, схватив за рубашку, начал наносить удары по лицу. - Папа, хватит! Его сыновья кинулись к ним и, сжав руки отца, едва справляясь с его силой, стащили с американца, который с трудом оставался в сознание после яростных ударов по лицу. - Пустите меня! – Дергался Союз, - Это приказ! Блять! Я приказываю вам! - Ты убьешь его! – Кричал Беларусь, вцепившись в отца, - Папа, это война! Прошу, успокойся! - Отец, хватит! – Украина покрепче схватил его, - Пожалуйста! - Ты поплатишься за это…- Прохрипел США, поднявшись и держась за сломанную руку, - Тебе конец, Союз. А когда я покончу с тобой, знаешь, что я сделаю с Россией?.. Глаза Александра вспыхнули огнем. Он яростно задергался, но не смог вырваться из захвата. - Твой мальчик будет у меня в ногах валяться…- Американец отошел к двери, - Будет принадлежать мне. - Я убью тебя!! – Заорал Союз, - Уничтожу!! Под эти безумные крики в кабинет забежал Рейх и замер, с ужасом глядя на происходящее. - Уведи его, Рихард! – Скомандовал ему Украина, - Быстро! Немец, не став препираться, сжал плечо американца и толкнул его в коридор, где уже столпились перепуганные криками только проснувшиеся ребята. Конда дверь кабинета захлопнулась, Союз выдохнул, наконец, немного успокаиваясь, но сыновья все еще держали его, не решаясь отпустить, понимали, что отец тогда сразу бросится следом за американцем. Только когда они услышали шум отъезжающей машины, смогли отпустить его. Александр рухнул на колени, прижимая ладони к лицу. Он не чувствовал боли от ударов, кажется, он не чувствовал вообще ничего, только растерянность. Он словно со стороны наблюдал за всем происходящим и не мог поверить, что это происходит с ним. Мужчина чувствовал себя настолько преданным, что все его чувства выжгло от ярости, охватившей его сознание. - Пап?..- Едва слышно позвал его Беларусь, дрожа, - Папа?.. - Пошли вон...Вон… – Хрипел Союз, не глядя на детей, - Вон! Вы…Вы…Предатели. То, сколько презрения и ненависти отец вложил в последнее слово, заставило его сыновей содрогнуться от ужаса и паники. Беларусь хотел еще что-то сказать, но Украина схватил его за руку и потянул из кабинета, понимая, что сейчас нужно оставить отца одного. А им еще нужно было успокоить остальных детей и подумать, как они могу загладить свою вину перед папой. Союз не знал, сколько он пролежал на полу в развороченном от драки кабинете. Он никак не мог собраться после произошедшего. Мужчина мог бы с горем пополам смириться с чувствами Ивана к его врагу, но то, что учинили его дети…Наплевали на все, на безопасность государства, на его наставления, повели себя как наивные идиоты…Провернули такое безумие за его спиной, пользуясь той властью, что он им дал. «Где я облажался?..- Содрогался рыданиями Саша, так и не поднимаясь с пола, - Я все делал для них, я все свои силы отдавал на то, чтобы у них было счастливое детство, учил, чтобы они могли быть наравне со мной, управляли своими территориями и людьми…И так они отплатили за мое к ним доверие? Воткнули мне нож в спину, предали, повелись на речи этого мерзкого ублюдка! У них нет ко мне ни капли уважения…Как же так?..» За тяжелыми мыслями он не услышал как открылась дверь кабинета. Рейх вошел тихо и осторожно опустился рядом. Испытывал ли он радость от вида разбитого Саши? Возможно, отчасти. Он просто делал то, что должен был, ради себя и детей, но не было никакой эйфории от того, в каком жалком положении находился сейчас Александр. Происходящее тяготило. - Саша…- Тихо шепнул он и коснулся дрожащего плеча, - Ты… Александр резким движением выпрямился и железной хваткой сжал горло немца. - Чего ты пришел?! – Просипел он, опухшими от слез глазами глянув на напуганного Рейха, - Наслаждаешься моими муками?! - …нет. – С трудом ответил немец, стараясь оставаться спокойным. - Вокруг меня одни предатели. – Союз сильнее сжал тонкое горло, - Ты, мои сыновья…Я был слишком добр к вам. Разве вы этого заслуживаете?.. Рейх сжал его руку, пытаясь хоть как-то привести Александра в чувства. У него перед глазами уже мелькали черные точки от нехватки кислорода. Саша еще несколько секунд смотрел на него и Рихард с удивлением подметил, что его глаза потускнели и в них больше не было ни единой эмоции, только холод и пустота, такая пугающая и бездонная. - С этим покончено. – Союз отпустил его, отталкивая, - Я больше не намерен терпеть ваши выходки. - Саша, послушай…- Рейх прокашлялся, потирая горло, - Тебе нужно… Болезненная пощечина заставила замолчать. Немец в ужасе сжался, с непониманием глядя на пугающе спокойного Союза. - Я не нуждаясь в твоих советах. Ты лишь играешь чувства ко мне, мне это не нужно. – Холодно произнес он, поднимаясь с пола, - Занимайся Фридрихом и своими домашними обязанностями, а не поучай меня. Держась за горящую огнем скулу Рейх проводил взглядом уходящего Союза. Такой реакции он не предполагал. «Кажется, для нас всех наступают тяжелые времена. Он словно…Сломался. – Немец задрожал, - Я…Неужели я сотворил нечто непоправимое?..»