Дай мне шанс простить тебя

Союз расхаживал по чистому и ухоженному двору, ожидая приезда американца и наблюдая за детьми. Как ему сообщили помощники, которые должны были доставить к нему гостя, Америка уже был на пути в его дом. Поначалу мужчина хотел вновь отправить из дома всех маленьких детей, не желая, чтобы США знакомился с ними и вообще знал, как они выглядят. Он считал, что для этого рано, американец – враг, опасный, расчетливый и беспринципный, от таких семью нужно держать подальше. Но, подумав, решил, что его дети не будут детьми вечно и должны понимать, что они не обычные ребята, они – будущие правители республик, его помощники в делах. Нужно понемногу позволять им знакомиться с тем миром, в котором они будут жить и работать. Поэтому чистые и с иголочки одетые ребята стайкой собрались во дворе, увлеченно обсуждая приезд незнакомого им государства. Единственный, кому не позволили присутствовать – Рейх и, соответственно, Фридрих. Выставлять напоказ еще неокрепшего после простуды младенца Союз не хотел. «Рихард что-то задумал…- Мужчина остановился, глядя на аккуратные клумбы, которые появились в их дворе стараниями девочек, - Я не знаю что именно, но чувствую это, поэтому не стоит позволять ему общаться с американцем, рискую получить заговор у себя за спиной». Послышались голоса Украины и Беларуси. Они со смехом о чем-то переговаривались, выйдя на крыльцо дома и не замечая отца. - Вы совсем страх потеряли? – Усмехнулся глава семейства, возникая за спинами детей, отвесив им подзатыльники, - Хоть бы прятались со своими сигаретами! - Ой, пап!..- В один голос воскликнули парни, резко спрятав за спины заженные сигареты. - Что «ой, пап»? – Мужчина нахмурился, - Даже Иван с сигаретами прячется, не наглеет, а он старше! Все, свобода кончилась, вы вернулись домой, так что сдаем сигареты. Парни переглянулись и, закатив глаза, молча отдали отцу полупустые пачки. - Ты же сам куришь. – Усмехнулся Украина, - А нам не разрешаешь. - На то я и ваш отец, чтобы не разрешать. – Улыбнулся Саша, спрятав сигареты, - Не уходите далеко, скоро Америка приедет. Парни быстро переглянулись, что не укрылось от внимательного взгляда Союза, однако он не успел сосредоточиться на этом. - Зачем он едет к нам? – С беспокойством спросил Беларусь, - Ты говорил, что он нам не друг, что американец – наш главный соперник на ближайшие годы. Конечно, братья больше переживали о том, что уже были знакомы с американцем, а отец об этом не знал. Было страшно, что правда вскроется. Реакцию родителя на такое было страшно даже представлять. К тому же, после того, что они узнали от России, их отношение к Америке совсем испортилось. Они и раньше выбор брата не одобряли, но все же смирились и защищали тайну Ивана от отца, видя, что старший брат и Америка, вроде как, действительно любят друг друга. Теперь же оба сожалели, что не остановили Россию от такого опрометчивого поведения и подставили самих себя. - Так и есть. Он встал на путь конфронтации, путь борьбы с нашей идеологией, идеологией, которая выступает за всеобщее равенство и уничтожение любой эксплуатации! – Союз нахмурился, - Что, по вашему, можно о нем сказать после такого? - Что он поддерживают эксплуатацию собственных людей. – Поспешно ответил ему Украина, - А мы должны поддерживать пролетариат в его стране! Своим примером показывать, чем наше социалистическое общество лучше и помогать им в стремление скинуть оковы капитализма. - Молодец, все верно. – Мужчина с гордостью глянул на сына, - Теперь я вижу, что мои уроки не прошли зря. Украина практически засиял от похвалы. Беларусь опустил голову, чтобы скрыть улыбку. Его всегда веселило то, как Украина пытается выбиться в отцовские любимчики, вытеснив Россию. Пока что ему этого не удавалось, но теперь…Кто знает? Беларус в любом случае хорошо относился к ним обоим, и не желал участвовать в их амбициозной гонке за лидерством в глазах отца. - Приехал. – Союз глянул на дорогу, услышав шум мотора, - Позовите Ивана, будет невежливо, если он так и не выйдет из комнаты.

***

Украина, Беларусь и остальные дети замерли за спиной Союза, когда перед их домом затормозила машина. Доверенные люди отца привезли американца так, чтобы об этом не было доложено руководству. Россия стоял чуть поодаль от них, рядом с Казахстаном, наблюдая, как из машины выходит американец. Руки сразу же зачесались от желания начистить его самодовольное и надменное лицо. «И как я раньше не замечал того, какой он отвратительный и высокомерный? – Скривился парень, - Поверил ему, как идиот. Отец ведь предупреждал, что нельзя слепо доверять другим странам, он на своей шкуре это прочувствовал…Я должен был прислушаться к нему». - Добро пожаловать. – Союз первый обратился к американцу и протянул руку, - Рад видеть тебя в своем доме. «Ложь, - Хмыкнул Россия в упор смотря на Америку, который лишь мельком прошелся по нему взглядом, - Тебе здесь не рады, дерьма кусок». - Здравствуй, Союз. – Стивен пожал протянутую руку, натянув дружелюбную, но ничего не значащую улыбку, - Спасибо, что пригласил. У тебя чудесный дом. Юные страны наблюдали за формальным обменом вежливостями, как губка впитывая пример безупречной дипломатии. Все ведь понимали, как Союз и Америка ненавидят друг друга, однако вполне мирно болтают и даже над чем-то смеются. Украина и Беларусь переглянулись с довольными улыбками – они впервые присутствовали при деловом общении отца с другим государством и были в восторге от происходящего, несмотря на зудящий глубоко внутри них страх. Отец сейчас был так сдержан, вежлив, он излучал уверенность и силу. Парни очень хотели быть похожими на него, когда им будет позволено участвовать во внешней политике. - Вот, знакомься…- Обмен любезностями, наконец, был окончен и Союз повернулся к детям, поочередно указывая на них, - Украина - Олег, Беларусь - Николай, Казахстан… Представление слегка затянулось, потому что американец немного поболтал с каждым ребенком, каждому подарил по набору сладостей, которые таскали из машины люди Союза. Дети с энтузиазмом отвечали на все вопросы, благодарили за подарки и, в целом, произвели на США приятное впечатление. Со старшими детьми он общался более прохладно, задав лишь пару дежурных вопросов. Он и бровью не повел, глянув на уже давно знакомых ему парней, а вот те слегка занервничали, но наблюдающий за всем этим Саша списал все на обычное волнение от встречи. Казахстан лишь едва заметно улыбнулся, пожимая руку, а вот взгляд России стал каким-то стеклянным, стоило американцу его коснуться. Америка же, напротив, расплылся в довольной ухмылке, что было абсолютно неуместно, как посчитал Александр. Он внимательно следил за их даже мельчайшими изменениями в поведении, пытаясь сложить общую картину происходящего и сделать выводы, соответствующие действительности, а не построенные лишь на его ощущении. - Как дела, Россия? Давненько ты не появлялся на заседаниях. – Америка все не отпускал его руку, отчего парень все больше и больше мрачнел, - И…Ты сменил прическу? - Да. – Холодно ответил россиянин, тряхнув короткими прядями и вырывая руку, - Добро пожаловать в наш дом. Союз нахмурился, глянув на Украину и Беларусь, лица которых выражали недовольство и какую-то печаль. Мужчина чувствовал, как внутри него начинает копиться напряжение и легкая нервозность. Он понимал, что за его спиной что-то происходит, но не мог понять, что именно. От собственного бессилия и непонимания происходящего на него медленно накатывала ярость. Но все же Саша лишь улыбался, продолжая делать вид, что он идиот и ничего не замечает. Союз знал – сегодня, пока он не выяснит все, никто не покинет этот дом и плевать он хотел во что это в итоге выльется. Пора было поставить точку в этой запутанной истории. - Давайте зайдем в дом. – Наконец, произнес Александр. Его слова словно снизили градус напряженности и все молча проследовали за ним. Союз остановился напротив гостиной и повернулся к детям. - Возвращайтесь пока к делам, нам со Стивеном нужно поговорить наедине. Младшие дети еще раз поблагодарили за подарки и разбежались. Старшие сыновья молча кивнули и покинули их. Саша пригласил Стивена в комнату, нервно размышляя, с чего бы начать разговор. Кроме того, была неясна цель визита американца к нему, тем более неофициального визита. Когда они остались наедине, все мнимое дружелюбие Америки словно испарилось. Он больше не улыбался и не делал вид, будто ему здесь нравится. Союз сел в кресло, наблюдая, как американец подошел к камину и замер, рассматривая семейные фотографии. - Какие чудесные у тебя малыши. Особенно тройняшки, так необычно. – Америка взял фото, где был запечатлен Александр со всеми детьми, - А где же твой младенец? Почему ты не показал его? - Я даже собственному правительству Фридриха еще не показывал. – Коммунист исподлобья наблюдал за ним, - Сыну нужно окрепнуть. Американец хохотнул и поставил фото на месте, впрочем, сразу беря другое, где был только Россия. - Что ж…Тогда в следующий раз. – Стивен пожал плечами, рассматривая фото, - Взяв на воспитание этого мелкого немца, я вдруг понял, что с удовольствием завел бы собственного ребенка. Скажи, Алекс, здорово же вырастить страну? Союз скривился, не сдержав негодования. Старший сын Рейха выглядел не особо довольным жизнью в доме американца, да и сомневался Саша, что Америка способен дать здоровое и правильное воспитание ребенку. - Зачем ты здесь? – Прямо спросил Союз, неотрывно наблюдая, как американец с ухмылкой разглядывает фото его сына, - Хватит любезностей и вежливых бесед. - Я бы хотел обсудить это немного позже. - Стив глянул на недовольного Александра, - Я все-таки здесь с неофициальным визитом, да и вопрос у меня скорее…Личный. - У нас нет никаких «личных» дел. – Отчеканил Саша, - И быть не может. - Ошибаешься…- Протянул американец, отставив фото, - Но сейчас не об этом. Он достал из кармана пиджака конверт и помахал им, демонстрируя хозяину дома. - Рейх передавал письмо сыну…- Он улыбнулся, - Я привез ответ. - Я передам ему… - Нет! Нет! – США покачал головой, перебивая его, - Я отдам лично или просто порву письмо. Раздраженно дернувшись, Александр в непонимании вздернул брови. - Что за игры? – Мужчина поднялся с кресла, - Зачем тебе Рихард? - Знаешь, Алекс…- Американец нахмурился, подойдя почти вплотную, - Не отрицаю, ты пошел на огромные жертвы, чтобы победить, но…Выкрав это чудовище, ты повел себя как единоличный победитель, но это ведь не так! Мы помогали тебе, я – помогал! Мы поделили его территории и Рихард, если уж судить справедливо, должен был остаться на своих территориях, чтобы мы все, при необходимости, имели к нему доступ. Александр с трудом подавлял в себе гнев и ярость. Американец имел наглость поучать его не впервой, хотя сейчас Сашу злило не это. Когда Рейха осудили и заключили под стражу, был неприятный инцидент, связанный со Стивеном. Он хотел проникнуть к немцу, но солдаты Красной Армии, охранявшие его, не позволили этого, подчиняясь личному приказу своего Отечества, дело едва не дошло до крупного скандала, но все удалось замять. Америка тогда отшутился, так и не назвав истинной причины визита, но это было и не нужно, Союз все прекрасно понимал, видел, какими глазами порой смотрел американец на Рейха, с похотью и вожделением. «Извращенец. – С отвращением подумал Саша, - И на Рихарда заглядывался, и на моего старшего сына…Неужели настолько меня ненавидит, что делает все это только для того, чтобы навредить мне? Знает ведь и о моих чувствах, и то, как дорог мне Россия». - Да, вы все мне помогали, а ты в особенности. – Союз чуть наклонился к лицу США, - Но вы помогали не бесплатно и я плачу, я выплачу все, до последней копейки, можешь не сомневаться. А что касается Рихарда…Он принадлежит мне и будет жить со мной. А на ваше мнение и ваши претензии мне плевать, ясно? Мужчины сцепились полными взаимной ненависти взглядами. Первым, через несколько секунд, в себя пришел США. Ухмыльнувшись, он отошел и вальяжно сел на диван. - И все же, я настаиваю на встрече. – Подчеркнуто вежливым тоном произнес Америка, - На это я имею право. Союзу очень хотелось послать американца вместе с его претензиями, требованиями и правами, однако, он понимал, что Рейх будет рад получить письмо от сына и только ради этого был согласен пригласить его. - Хорошо. – Саша кивнул, садясь напротив, а затем чуть повысил голос: - Айдар! Казахстан появился в гостиной через минуту. - Отец, ты звал? - Пригласи сюда Рихарда и присмотри за Фридрихом, пока его не будет, - Произнес он, не сводя глаз с довольного американца. Парень кивнул и поспешил выполнять поручение. Стоило только немцу появиться, как США сразу же захохотал, увидев его состояние. Рейх все еще был слаб и носил повязку на лице, рана заживала медленно. Немец очень удивился, когда за ним пришел Казахстан, сказав, что Союз зовет его в гостиную. Рейх еще со вчерашнего дня лихорадочно думал, как бы ему приватно поговорить с американцем, но это было просто невозможно, учитывая, что Саша запретил ему выходить из комнаты, пока США не уедет. - Дерьмо! – Выругался американец, подскочив с дивана и вмиг оказавшись около дрожащего и ничего не понимающего немца, - Союз, сукин ты сын! Наградил его за предательство? Он грубо сжал пальцами скулы Рейха и повертел его голову из стороны в сторону, разглядывая. Замерев, немец старательно сдерживал эмоции, понимая, что, если он хочет устроить с Америкой заговор против Союза, нужно вести себя покладисто. Этот заносчивый идиот любил, когда перед ним трепетали и подчинялись куда больше, чем это любил Александр. Союз просто любил порядок и жесткую дисциплину, а американец был высокомерен, прямо как его папаша. - Молодец, только надо было оба глаза ему выбить. – С ухмылкой прохрипел Стивен, дернув ошарашенного происходящим немца на себя, - Он же все равно тебе нужен только для того, чтобы трахать. И уже в следующую секунду Союз оказался между ними, закрывая собой Рейха и сжимая горло американца. - Прикоснешься к нему еще раз и я тебя убью. - Прошипел Александр, - Как ты смеешь так себя вести в моем доме?! США дернулся, а в глазах его промелькнуло удивление, но он лишь насмешливо улыбнулся, подняв руки, как бы признавая свою неправоту. Союз, нахмурившись, отпустил его. - Надо же…- Америка усмехнулся, потирая горло, - Ты все еще его любишь, несмотря на предательство. - Тебя это не касается. – Твердо произнес Саша, приобняв немца. - О, Алекс, я не осуждаю, уж поверь. – Неожиданно серьезно произнес американец, - Мы не выбираем, кого любить. И нам сложно справляться с чувствами. Немец не сдержал тихого смешка, прекрасно понимая, что имеет ввиду США. Союз же с недоумением глянул на него, но ничего не сказал на такую неожиданную глупую откровенность. - Письмо от Людвига. – Америка протянул ему конверт, - Мальчик очень скучает по тебе, рыдает ночами. - Он плачет?..- Едва сдерживая эмоции переспросил Рихард, прижимая к себе письмо. Союз крепче обнял его, пытаясь без слов поддержать, понимая, как горько немцу все это слышать. - Очевидно, что при папочке ему жилось гораздо свободнее…- Ухмыльнулся США, - Я ему спуска не даю. - Ублюдок, тебе что ребенок сделал?! – Рейх дернулся, но Союз удержал его, - Он ни в чем не виноват! - Угомонись, я пошутил. – США засмеялся, - Да, мальчику непросто, но я о нем забочусь, даю слово. Немец едва не зарычал, с трудом удерживая желание вцепиться в нахальное лицо американца. Но он понимал – нельзя, иначе его планам не дано будет сбыться. - Рихард, возвращайся в комнату. – Строго произнес Союз. Не прощаясь, немец резко развернулся и пошел к себе. « Черт! – Рейх замер посреди коридора на втором этаже, - Бедный мой ребенок…Нужно было настаивать, чтобы его забрал Союз, в плане заботы о детях доверять можно только ему, но моего мнения не спрашивали, разумеется». Зайдя в комнату, он отпустил Айдара и вскрыл письмо. Руки задрожали сразу же с первых строчек письма. Его сын писал, как сильно он скучает, как надеется, что они смогут встретиться, писал, как все вокруг убеждают его в том, какой ужасный у него отец, как много зла он принес миру. Судя по письму, Людвигу это причиняло сильную боль – на бумаге были разводы - следы от слез. «Прости, сынок, - Рейх резким движением смахнул дорожку слез на щеке, - прости, что я тебя не уберег». Дальше шло перечисление его занятий, которые он обязан был выполнять, все они касались учебы и работы по дому. В конце, к небольшому облегчению немца, было сказано, что Америка хоть и строг с ним, но не более, чем был собственный отец, а в остальном все хорошо. Сложив письмо, Рейх убрал его в ящик тумбы и, подойдя к кроватке, взял на руки Фридриха, прижимая его к себе. Было так больно осознавать, что любовь и заботу он может дать только одному ребенку, пока второй живет с чужим человеком. «Если мне удастся договориться с американцем, - Размышлял немец, - Может, и жизнь моего сына будет более комфортной? Это может быть одним из условий…Но как же мне поговорить с ним наедине?» В коридоре послышались торопливые детские шажки и странный звук, будто что-то тяжелое волокли за собой. Рейх выглянул в коридор и удивленно глянул на Армению, которая с трудом несла за собой высокую стремянку. От резко возникшей в голове спонтанной идеи закололо сердце. Выстроившийся в его голове план был весьма сомнительным, но попробовать нужно любой вариант, тем более, много времени на размышления у него не было. - Ты чего делаешь? – Осторожно поинтересовался немец. Девочка от неожиданности испуганно обернулась. - Ой! – Личико Мехри озарилось улыбкой, - Хотела взять книжку из папиной библиотеки, но она на самой верхней полке, мне не достать. - Надо было попросить кого-то из братьев тебе помочь. – Немец с трудом смог улыбнуться в ответ, - Тяжело ведь…Давай помогу донести? - Спасибо! – Армения опустила стремянку, - Я хотела сама, но… Одной рукой держа Фридриха, а другой подхватив стремянку, Рейх направился за вприпрыжку бежавшей девочкой. «Я просто чудовище. – Промелькнуло в голове немца, а в груди засело омерзение, - Но…Какой у меня выбор?! Она ведь не умрет, а мне нужно отвлечь Союза…Черт». Не к месту проснувшаяся совесть лишала кислорода. С трудом дыша, Рейх зашел в комнату, служившую семейной библиотекой, заполненной высокими шкафами, набитыми книгами. В доме Союза были высокие потолки, делая дом огромным и просторным, немцу это нравилось, но детям это создавало определенные неудобства, когда нужно было что-то достать с высоченных шкафов, как сейчас. Армения показала, куда нужно поставить стремянку. Рейх проверил устойчивость, отмечая, что с одной стороны пол слегка неровный, и помог ей забраться на самую верхнюю ступень. Встав с другой стороны, чуть позади, немец стал ждать, пока девочка выберет нужную книгу. «Только бы она не сильно покалечилась…- Пронеслось в его мыслях, - Боже…Мне противно от самого себя, но выбора у меня нет». Внимательно наблюдая, Рейх уличил момент, когда девочка оказалась на краю ступеньки и смотрела на книжную полку. Чувствуя, как его начинает тошнить, немец ногой чуть толкнул стремянку в сторону, где уровень пола был чуть ниже. Мехри покачнулась и, растерявшись, полетела вниз вместе со стремянкой, громко вскрикнув. Рейх дернулся, словно хотел поймать ее, но даже если бы его желание поймать девочку было бы искренним, с младенцем на руках он не смог бы этого сделать. Раздался грохот и громкий крик. Немец замер, в ужасе зажав рот рукой. Он рассчитывал на ушиб или обычный перелом, но падение было слишком неудачным, Армения сильно стукнулась локтем об стремянку из-за чего у нее сломалась плечевая кость и теперь обломок кости торчал наружу, прорвав тонкую кожу. Из раны быстрыми толчками полилась кровь. Девочка закричала от боли так громко и надрывно, что немец почувствовал себя последней тварью, кроме того, от криков и грохота испуганно заплакал Фридрих. Прижимая его к себе, Рейх рухнул на колени рядом с Арменией и растерянно замер. Его выворачивало от собственного поступка и криков девочки. Первым в кабинет ворвался Россия. Его глаза в ужасе широко распахнулись и он кинулся к сестренке. - Армения! Что произошло?! – Он помог девочке прилечь, - Твою же мать!.. Но малышка только громко кричала и не могла ничего сказать. - Что здесь случилось?! – Прорычал россиянин, сжав руку немца и чуть дернув его, - Отвечай, мразь, что ты с ней сделал?! - Армения?! – Наконец, в кабинет залетел Союз. Он опустился на пол рядом с дочерью, осматривая ее. - Россия, быстро неси аптечку! Парень сразу же убежал. Рейх так и сидел в растерянности, утопая в отвращении к самому себе. В дверях кабинета собрались остальные дети, испуганно глядя на заходившуюся в истерике сестру. Позади них стоял Америка, хмуро наблюдая за происходящим. По его глазам было видно, что ему жаль девочку, но он не вмешивался. Прибежали Украина и Беларусь, которые, мигом оценив обстановку, увели младших детей, понимая, что им не стоит такое видеть. - Что здесь случилось? – С затаенной угрозой спросил у немца Саша, - Отвечай. - Я…- Рейх весь побледнел, собираясь с мыслями, - Ей нужна была книжка, я помог принести стремянку и…И… В золотистых глазах Александра промелькнуло недоверие. - Пап-а-а! – Плакала Мехри, цепляясь за руку напуганного Союза, - Я сам-а-а упа-а-ала! - Тише, моя девочка. – Союз нежно погладил ее по голове, - Постарайся не кричать, пожалуйста, папа тебе поможет. В кабинет вернулся Россия и передал отцу аптечку. Союз достал оттуда жгут и наложил его чуть выше перелома, чтобы остановить кровотечение. Девочка закричала еще сильнее от ужасной боли. Рейх прикусил губу, чтобы хоть немного сдержать эмоции. Он видел, как Александр сделал тоже самое, но на его глаза все равно навернулись слезы от жалости к дочери, однако, он продолжал делать все, что положено, не обращая внимания на крики, понимая, что сейчас важно оказать первую помощь. Когда кровь остановилась и Саша прикрыл бинтами рану и торчащую кость, он осторожно подхватил находящуюся почти в бессознательном состоянии от боли Армению на руки. - Нужно ехать в больницу, накладывать гипс…- Произнес Союз, замерев на секунду. Он не хотел оставлять американца наедине с детьми, в особенности наедине с Россией. Видимо, эти переживания отразились на его лице и это заметил Иван. - Пап, я съезжу в больницу. – Тихо сказал он, - У тебя дела. Парень бросил полный недовольства взгляд на хмурого американца, который все еще стоял в коридоре, наблюдая за происходящим. - Папа, я хочу поехать с тобой. – Слабо прошептал Армения и по ее щечкам снова заструились слезы, - Пожалуйста, папочка, поезжай со мной. Конечно, сердце Союза дрогнуло от жалости к дочери. В конце концов, Россия взрослый, рядом его братья, ничего не должно случиться. Он не мог сейчас бросить маленькую дочь, которая в нем нуждалась. - Нет, я поеду сам. – Решительно произнес мужчина и повернулся к США, - Стивен, извини, перенесем все обсуждения на завтра. Можешь остаться у меня в гостевой комнате. - Конечно, без проблем. – Американец понимающе кивнул, - Занимайся ребенком. - Россия, проводи меня. – Союз глянул на старшего сына, - До машины. Россия с подозрением и злостью глянул на немца, будто обещая, что он еще с этим всем разберется и последовал за отцом. Рейха же колотило от произошедшего. «Я…Так не хотел. – С досадой подумал он, - Такой страшный перелом, бедная девочка…Но я ведь должен думать о себе и о своих детях. Я все это делаю ради них». Собственные мысли не успокаивали. Было гадко. Глянув на лужицу крови на полу и почувствовав тошноту, Рейх поспешил в свою комнату, даже не заметив, что Америка пошел за ним следом. - И зачем ты сломал руку бедной девочке? – С насмешкой спросил американец, захлопнув дверь комнаты, пугая немца, - Я не такой тупой, как Союз, по тебе же все видно. - Я ничего ей не делал. – Упрямо произнес Рейх, положив Фридриха в кроватку. - Вре-ешь. – Тихо протянул Америка, подойдя к нему вплотную, - Ну, Рихард, говори, что хотел, я выслушаю. Ты ведь для этого провернул свой гадкий фокус? Чтобы Союз ушел из дома и ты мог мне что-то предложить? Немец нахмурился, исподлобья глядя на нависшего над ним США. Несмотря на все его отрицательные качества, про американца нельзя было сказать, что он был глуп. Нет, наоборот, он был чертовски умен и это делало его до ужаса опасным и непредсказуемым. Иметь дело с подобными ему…Это как ходить по самому краю пропасти, могут столкнуть в бездну в любой момент. - Я хочу избавиться от Союза. – Тихо, но прямо произнес немец, - Ты хочешь того же. Я предлагаю сотрудничество. Глаза Америки вспыхнули интересом. - Твои условия? – С ухмылкой поинтересовался США. - Объединение Германии, чтобы мои сыновья управляли государством, как и положено. - Это очень серьезное требование. – Америка сделал шаг в его сторону, вынуждая отступить и прижаться к холодной стене, - Но я не вижу выгоды для себя. Зачем мне соглашаться работать с дерьмом вроде тебя? Я и сам, при желании, смогу справиться с Союзом. Немец проглотил обиду и злость от его оскорблений. - Я могу передавать тебе информацию, которую ты сам заполучить не сможешь. – Он продолжал настаивать, - Союз любит меня и… - Боже, он просто трахает тебя. – С иронией протянул США, оперевшись рукой о стену, - Думаешь, подпустит к каким-то государственным делам? В нос немца ударил резкий запах дорогого парфюма Америки. - Я в этом уверен. – Твердо произнес Рейх, старательно игнорируя то, как близко находится к нему американец. - Мне нужно подумать. – С наигранной усталостью произнес США, - У меня есть другой план, начну с него, а там посмотрим. - Думаешь, Россия тебе поможет разобраться с собственным отцом? – Ухмыльнулся Рейх, наслаждаясь удивленным видом американца, - Сомневаюсь. А уж когда паренек узнает, что до него ты встречался с его же дедом… Америка на долгие несколько секунд растерянно замер. - Откуда ты об этом знаешь? – Слишком спокойно поинтересовался США. Рейх мысленно похвалил его за такое поразительное спокойствие и сдержанность. - Это важно? – Немец пожал плечами, - Просто знаю и все. - Мне нужно это обдумать. – Америка чуть нахмурился, - Если выгода будет перевешивать риски, я найду способы с тобой связаться. Рейх лишь кивнул, понимая, что на большее сейчас было бы глупо рассчитывать. Все это очень опасно и чревато серьезными последствиями, поэтому нужно было проявлять максимальную осторожность. - Не боишься вновь его предавать? – Американец усмехнулся, - В следующий раз он может тебя не пощадить. Немец почувствовал, как сжало горло от смеси странных и болезненных ощущений, природу которых он пока не мог понять, списывая все на страх. - Да, может. – Наконец, спустя минуту ответил Рейх, глянув в сторону спящего Фридриха, - Но я должен думать о своих сыновьях, а не о нем или о себе. - Кто тебя изувечил? – Со смехом поинтересовался США, - Жаль твое личико…Ты ведь до войны многим нравился. Почувствовав руку на своей талии Рейх испуганно дернулся, но американец резким движением прижал его к стене. - Не будь ты изуродован, мы бы с тобой развлеклись. – Прошептал он ему на ушко, - А так…Увы. Теперь ты мне не интересен. Я хотел забрать тебя после войны, удобно иметь дома сексуальную ручную шлюху, но Союз тщательно охранял тебя, никого из нас к тебе не подпуская. Рейх удивленно замер, слушая американца. Саша защищал его от союзников?.. - Неужели Россия отказывается перед тобой ноги раздвигать? – Несмотря на страх, немец дерзил, - Кидаешься на всех подряд! - Не смей о нем так говорить! – Мгновенно разозлился Америка и отошел от него, - И не вздумай с ним что-то сделать, как ты сделал с этой несчастной девочкой. Иначе, клянусь Богом, я тебя убью. Окинув презрительным взглядом немца, Америка покинул его комнату. Рейх выдохнул и сполз по стене на пол, чувствуя, как силы покидают его. Зажав рот рукой, чтобы не завыть, он позволил себе расслабиться и сразу же ощутил горячие слезы на щеках. То, что он сделал с Арменией…Омерзение от самого себя поглотило его, хотелось пойти помыться или содрать с себя кожу, только бы избавиться от этого зудящего чувства вины. Он больше не мог заглушать совесть слепой верой в идеологию, сейчас все было иначе и нанести такой вред ребенку ради собственной сомнительной выгоды было просто душераздирающе. Кроме того, было противно от того, как с ним общался американец. Все то, что с ним делал Союз, померкло на этом фоне. Все действия Александра, даже насилие и угрозы, были следствием его поруганных чувств, его боли, а вот Америка, да и весь остальной мир, за пределами этого дома, видели в нем пустое место и объект для насмешек и издевательств. «Америка и до войны делал мне разные грязные намеки, несмотря на то, что я открыто встречался с Александром…- Рейх стер слезы, уставившись в пол, - Но тогда мне было плевать, я знал, он меня не тронет, а сам я не хотел делить с ним постель, мне хватало Союза и его ласки, кроме того, я уже был в курсе, что он и Россия…Черт, почему он позволяет себе измену? Мне казалось, он очень увлечен Россией? Или нет? Что происходит?..Ладно, не важно…И теперь ясно, почему меня никто не тронул после войны. Это заслуга Саши. Он даже после всего произошедшего продолжал оберегать меня…Пусть он делал это для себя, из ревности, но все же…Никто другой не стал бы этого делать. Если бы не он…Меня бы…». Удивившись собственным нетипичным мыслям, Рейх поднялся с пола и лег на кровать, надеясь быстро уснуть и хотя бы ненадолго забыть произошедшее.

***

- Я занят! – Раздраженно выкрикнул Россия, услышав стук в дверь. Несмотря на его слова, дверь распахнулась и вошел Америка. - Найди для меня минутку. – Он ухмыльнулся, - Малыш, а чего ты такой недовольный? Я думал ты будешь рад меня видеть. Россия с такой силой сжал в руке карандаш, что он разломался в щепки. Америка на это лишь присвистнул, не понимая, что происходит. - Почему ты не приехал на встречу? – Снова заговорил американец, - Мне, знаешь ли, и так сложно проникать на ваши территории. А если бы твой чокнутый папаша поймал меня? - Не смей говорить об отце в таком тоне. – Холодно произнес россиянин, - И мы с тобой расстаемся. Стивен замер, слегка растерявшись. Встречаться со вспыльчивым и очень юным Россией было тяжело. Парень был через чур эмоциональным, вредным и язвительным. Америка все списывал на его очень юный возраст, молча смиряясь со всеми психами, претензиями и недовольствами, такими, как, например, ревность. Американец святошей не был и не видел ничего ужасного в том, чтобы развлекаться на стороне, потому что Россия, пока что, не подпускал его к себе, ограничиваясь поцелуями и ласками. Лишь единожды Америка смог напоить россиянина и уговорить на минет, но после этого парень несколько месяцев с ним не разговаривал, как бы США не задабривал его подарками и бесконечными извинениями. После этого Америка начал изменять, чтобы ненароком не взять русского силой, потому что чистота и невинность Ивана были для него все равно, что красная тряпка для быка, и он стал все чаще себя ловить на фантазиях, где берет Россию против его воли, наплевав на сопротивление и слезы. Возможно, россиянин чувствовал неверность, потому что это был далеко не первый раз, когда он бросался фразой про расставание. Но американцу всегда удавалось сгладить конфликт. - Так…- Протянул США, - Что я сделал не так на этот раз? Россия почувствовал, как подкатывают слезы. Он хотел быть жестким и холодным, но отстраниться не получалось. Эти отношения с самого начала были болезненные, Иван боялся, что обо всем узнает отец, чувствовал вину за связь с врагом, но все меркло, стоило только Америке его поцеловать. Теперь же он ничего не хотел. - Ты любил его…- Прошептал дрожащим голосом Россия, - Моего деда. Ты встречался с Михаилом, а мной сейчас лишь заменяешь его. Америка дернулся, словно по его телу пустили разряд тока. - Кто тебе это сказал?! - Голубые глаза американцы вспыхнули яростью, - Рихард?! - …что? – Россиянин с недоумением нахмурился, - А он здесь причем? Мне об этом отец рассказал. А еще сказал, что я – копия Империи, даже волосы отрастил, как у него. А ведь именно ты настаивал, что мне так лучше. - Тебе и правда так лучше. – Отстранено пробормотал растерянный американец, - Но это никак не связано с… Он замолчал, пытаясь собраться с мыслями. Да, он любил Михаила, практически боготворил, ведь он был одним из первых, кто помогал ему бороться с отцом, кто поддержал его стремление к независимости, был первым, кто разглядел в нем не просто страну с большим потенциалом, но и человека, который нуждался в поддержке. Америка же видел в нем пример сильного государства, свободного и независимого, такого, с которого стоит брать пример. Кроме того, Империя был красив, умен, его харизма притягивала всех вокруг, в него невозможно было не влюбиться. Конечно, тогда еще совсем юный американец потерял голову от любви и Михаил ответил ему тем же. Он был первым для Стивена и их совместные ночи были полны любви и нежности, страсти…А потом мятежный сын Империи отнял это все, убив его. Вместе с Российской Империей умерла и какая-то часть Америки, в нем больше ничего не было от того мечтательного юноши, который хотел изменить мир. Он озлобился, впал в ярость и больше никогда не мечтал. А потом Союз привел на собрание своего старшего сына и Америка глазам своим не поверил. Перед ним стоял молодой Империя, все с той же искрящейся улыбкой, с теми же изумрудными глазами, с той же слегка взлохмаченной прической. Конечно, он понимал, что это был другой человек, другая страна, но американцу было плевать. Он знал, что сделает все для того, чтобы не потерять своего возлюбленного второй раз. На деле все оказалось сложнее. Империя был собранным, спокойным, безмятежным, даже иногда меланхоличным, Россия же был язвительным, дерзким и наглым. Они были как огонь и лед, но Америка очень быстро понял, что огонь нравится ему гораздо больше. - Ты просто меня использовал. – Пробормотал Россия. - Это не так. – Америка подошел к парню, сидящему за столом, - Да, я любил Империю и да, когда я увидел тебя впервые, я благодарил Бога за то, что вернул мне его, но это все в прошлом. Ты - не он. Твой отец неправ, кроме внешности в вас нет ничего общего. И я люблю тебя, а не его. Уверенность, с которой говорил американец, заставила немного треснуть стену, что воздвиг Россия между ними. Однако, обида клокотала внутри и парень не собирался продолжать эти отношения, понимая, что сомнения и боль будут гложить его постоянно. - Мне все равно. – Иван с обидой посмотрел на американца, - Все кончено. Я не смогу тебе доверять. Стивен мгновенно почувствовал практически бесконтрольную ярость. Союз снова влез в его отношения, разрушив то, что он так тщательно выстраивал. Руки затряслись от страха и гнева – он не мог потерять Россию, его чувства давно переросли в одержимость. Этот огонь спалил его дотла. - Думаешь, ты можешь просто меня бросить?! – Америка обошел стол и навис над дрожащим россиянином, - Я..Fuck! Он сжал плечи парня и толкнул его, вынуждая лечь животом на стол. Прижавшись, он схватил руки России и сжал их, обездвиживая парня. - После того, как я терпел все твои выходки, ты хочешь просто бросить меня?! – Прошипел он на ухо испуганному Ивану, - Нет, любовь моя, так не пойдет. - Отпусти меня. – Практически зарычал парень, - Я все расскажу отцу! - О, Ваня…- Игриво протянул американец, теснее прижимаясь к нему, - Я сам все ему расскажу, иначе зачем я, по-твоему, приехал сюда? Сделаю твоему папочке очень интересное предложение…Но сначала мы с тобой закрепим наши отношения сексом. Заломив руки россиянина и держа их одной рукой, второй Америка потянулся к ремню его брюк. Россия задергался, но не закричал, стыдясь, что его в таким положении увидят дети. - Это ведь кабинет твоего папочки? – Усмехнулся Америка, лизнув его ушко, - Трахнуть тебя прямо здесь будет особенно приятно. - Отпусти меня, ублюдок! – Требовал россиянин, дергаясь, - Нет! - Да брось, - США стянул его со стола, толкая на пол, - если не будешь сопротивляться, то и больно не будет. Наблюдая, как американец стягивает пиджак, Россия чувствовал, что его тело сковывает холодный страх и он не может ни одного звука произнести. Он понимал, что нужно закричать, Украина и Беларусь услышат и придут на помощь, но… Дикий стыд тисками сжал его горло, отрезая все шансы на спасение.