Дай мне шанс простить тебя

Союз остановился посреди кухни, наблюдая, с каким усердием Казахстан намывает окна. Остальные дети, даже маленькие тройняшки, бегали по дому с тряпками, наводя чистоту. Они готовились к приезду американца и очень старались сделать все идеально. Тем более, Саша устроил из этого соревнование: поделил детей на три команды под руководством Украины, России и Беларуси, обещая подарки тем, кто справится лучше и быстрее остальных. На самом деле мужчина, разумеется, собирался поощрить всех детей. После вчерашнего поведения Украины, Александр не хотел создавать лишние поводы для конфликтов или зависти. Но, для азарта детей, сказал иначе, и теперь мог наблюдать, как они изо всех сил стараются утереть нос друг другу. Союз и сам бы хотел принять участие в уборке, но Фридрих сегодня капризничал и начинал плакать, стоило только положить его в кроватку. Переживая о здоровье младенца, Саша не спускал его с рук и не решился оставить его на кого-то из старших ребят. На втором этаже раздался грохот, а затем короткий крик. Союз замер, прислушиваясь. Едва различимый звук повторился, и мужчина понял, что он идет из комнаты Рейха. «Уже очнулся? – С удивлением подумал Александр, - С такой страшной раной?..Что ж, значит, заживление все же идет быстрее, чем у обычных людей». - Айдар? – Позвал он ребенка. - Чего, пап? – Мальчик спрыгнул с подоконника и подошел к отцу. - Вам пора сделать перерыв. – Мужчина улыбнулся, - Собери всех ребят, посидите на улице, отдохните, обязательно поешьте, вы с самого утра трудитесь. И попроси Ивана ко мне подойти. Кивнув, Казахстан убежал выполнять поручение. Союз хотел отправить детей из дома на тот случай, если немец устроит крики и ругань, чтобы никто этого не слышал и не пугался. - Пап, ты звал? Голос России отвлек от хаотичных размышлений. Мужчина глянул на хмурого сына, переключаясь мыслями на его состояние. После вчерашнего разговора Союз немного смягчил свое отношение к старшему сыну, переживая о том, что могло произойти между ним и американцем. Ему теперь казалось, что все поведение России было странно подозрительным: слишком подавленным, грустным, разбитым…Саша боялся самого страшного, что Америка просто надругался над его ребенком, а Россия боится в этом признаться, боится, что его будут ругать. Зная Стивена, мужчина мог допустить подобное. Его главный политический оппонент делал все, что ему вздумается и плевать он хотел на последствия. Америка был классическим примером безнаказанности и вседозволенности, Англия в прошлом слишком баловал его, позволяя все и исполняя все прихоти мальчишки, даже сейчас продолжая ему потакать во всем. И теперь, вновь и вновь проигрывая в голове все конференции или просто совместные встречи, Союз с досадой подмечал, что Стивен всегда был больше сосредоточен на его сыне, буквально глаз с него не сводил. «Если бы я все раньше понял, - С досадой размышлял мужчина, - Я бы реже брал Россию с собой. Но я считал, что Америка делает это назло мне, чтобы я беспокоился, но меня это не тревожило, ведь я видел, что Россия ведет себя спокойно и не обращает внимания на американца. Да и мал еще мой сын для подобных…Увлечений». Александр окинул взглядом Ивана. В его глазах парень был еще подростком и любое внимание в его сторону с каким-либо подтекстом Союз воспринимал болезненно и считал, что для этого пока рано. «Черт! – Мужчина чуть нахмурился, - Да я даже мысли не хочу допускать о том, что мой ребенок уже настолько взрослый!..Это, конечно, чушь, но если Россия к нему что-то испытывает…Американца убью, а сына посажу под замок. Плевать, как это будет выглядеть. Но я боюсь не этого…Последний месяц Россию словно подменили. Я думал, это из-за моего решения привести в дом Рейха, но…Я не уверен. Теперь я уже ни в чем не уверен! Перед этим у нас была встреча с союзниками и после нее Россия стал каким-то нервным, но я не придал этому значения, видимо, зря. Он исчезал во время перерыва, пока меня заболтал Англия. И Америку я в конференц-зале не припомню…Я переживаю, что не обошлось без насилия. И от России ничего не могу добиться! Молчит, как партизан!» - Возьми Фридриха, пожалуйста. – Саша слегка улыбнулся, взяв под контроль эмоции и переживания, - Посиди с ним на улице, может, на свежем воздухе он будет спать лучше. - Ого, я не думал, что ты меня к нему теперь подпустишь. – Лицо россиянина даже немного просветлело. - Я без вас троих уже не справлюсь со всеми делами, - Союз передал малыша России, а затем растрепал его светлые отросшие локоны, - Решил не стричься? Становишься совсем как твой дедушка, он любил именно такую длину. Парень отчего-то нахмурился. - Я действительно его копия? – С какой-то злостью выпалил россиянин. - …ага, - Александр в недоумении глядел на разозленного сына, - Но в этом нет ничего плохого. «Блять, так вот почему Стив так настаивал, чтобы я отращивал волосы. – Россию колотило от омерзения под удивленным взглядом родителя, - Сраный ублюдок! Ненавижу его! Использовал меня словно куклу!.. Сегодня же подстригусь!» - Попрошу Олега вечером меня подстричь. – Россия дернулся, - Я могу идти? - Иди. – Саша кивнул, в который раз подмечая странное поведение Ивана, - Если что, я буду в комнате Рихарда. Проводив взглядом сына, Союз проследил, чтобы все дети отправились на улицу для небольшого перерыва и поспешил к немцу.

***

Рейх очнулся резко, словно вынырнув из толщи воды. Захрипев, он перевернулся на бок и свалился с кровати. Обессиленное тело рухнуло мешком на пол и от удара каждая клеточка тела пронзилась острой болью. Немец застонал, попытался подняться, но ни руки, ни ноги его не слушались, были словно ватные. Огнем горело лицо и было настолько больно, что хотелось кричать. Стиснув зубы, Рейх дернулся из последних сил, чтобы лечь на спину. Попытка удалась, однако по организму промчалась волна боли, выбивая весь воздух из легких. Захрипев, он открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег. Дыхание вернулось в норму лишь спустя долгие несколько секунд. Рейх чувствовал повязку и очень сильную боль в левой части лица, казалось, будто ему раз за разом вкалывают мелкие иголки, задевая нервные окончания. С огромным усилием оторвав руку от пола, немец приподнял ее и попытался сфокусировать глаз, не закрытый повязкой, но взгляд расплывался. «Сколько прошло времени?..- Пронеслось в голове немца сквозь болезненный туман в сознании, - Фридрих…Где Фридрих?..Я должен найти его». Глубже задышав, он вновь дернулся, но закостенелое от долгого лежания тело никак не отозвалось на его попытку подняться. «Что с моим лицом? – В ужасе вопрошал сам у себя Рейх, - Россия…Этот ублюдок порезал мне лицо. Я помню резкую боль, а затем темнота…О, нет…Глаз! Неужели он?..» Разволновавшись, немец вновь предпринял попытку встать и на этот раз получилось оторваться от пола и сесть, опираясь спиной на кровать. Голова тотчас закружилась и его затошнило. Рихард зажал рот рукой, но его все равно вырвало. Только вот кроме желчи из Рейха ничего не вышло, но желудок все продолжало и продолжало сводить судорогами, из-за чего мужчина снова завалился на бок. Услышав как хлопнула дверь, немец задрожал от ужаса, боясь, что это Россия. - Рихард! Союз рухнул на пол перед ним и помог сесть. - Наконец, ты очнулся! – Саша вытер ему лицо краем одеяла и прижал к себе, - Рихард…Как ты себя чувствуешь? - Где Фридрих? – Слабо прошептал немец, дрожа в теплых объятиях. - С ним все хорошо, не переживай, - Счастливый от его пробуждения Союз никак не мог отпустить его, - Я боялся, что ты не очнешься. - Что с моим лицом? Левый глаз…Он… - Рихард…- Задрожав, Александр чуть отстранился, - Ты только успокойся, ладно? Тебе нельзя нервничать. Все было ясно и без слов. Немец почувствовал, как все тело сковал жар от обиды и боли. Слабый организм не выдержал навалившийся шквал эмоций и Рейх рухнул на Союза, зарыдав. Мужчина нежно прижал его к себе, не зная, как успокоить. От его жалобных всхлипов разрывалось сердце. - Я ведь говорил! – Прохрипел немец, - Я предупреждал, что так будет! - Знаю, знаю…- Шептал Саша, поглаживая его по спине, - Это я виноват. - Посмотри, что сделал твой мелкий крысеныш! – Дергался Рейх, пытаясь его оттолкнуть, - Или теперь я слишком уродлив, чтобы на меня смотреть?! Он колотил Союза по спине и плечам, не переставая рыдать. Александр молча сносил все удары, лишь крепче стиснув заходящегося в истерике немца. Он понимал, что виноват, понимал, как Рейху сейчас больно, он очень хотел бы все исправить, но единственное, что мог – позволить Рихарду выплеснуть эмоции. - Прости, прости…- Вновь зашептал Саша, когда Рейх обессилено затих, - Я так виноват перед тобой…Ты все равно останешься для меня самым красивым. Я очень тебя люблю. - Да провались ты со своей любовью! – В отчаянии закричал немец, - Посмотри на меня, Союз! Ничего уже от меня не осталось, теперь даже прежней внешности! Что ты во мне любишь, идиот?! За что ты цепляешься?! - Ты остался таким же, каким был до войны. – Союз аккуратно сжал его изуродованное лицо, - Таким же непокорным, своенравным и высокомерным. У тебя все тот же дрянной и дерзкий характер, от которого я с ума схожу. Ты все еще так же красив, как и был раньше. И я всегда буду тебя любить, ты всегда будешь для меня тем прежним Третьим Рейхом. «Он думает, что такими словами облегчает мою ношу…- От слов Союза немец зарыдал лишь сильнее, - Но мне стало еще хуже! Что он лезет ко мне с этой любовью?! Кретин! Идиот! Его ребенок чуть не убил меня, оставил одноглазым калекой, и я должен после этого просто продолжить жить здесь?! Он правда верит, что я могу забыть это и принять новую жизнь, полюбить его?! Он просто мной одержим! Больной ублюдок, не замечает, что я хожу по краю!..Порой мне кажется, что я мог бы себя убить только ради того, чтобы он корчился от боли и одиночества, чтобы понял, что его чувства – ничто! Он считает, что его любовь – панацея, что это меня спасет, убережет!..Тупая непрошибаемая сволочь!» Несмотря на свое состояние, Рейх ни слова не произнес из того, о чем думал. Теперь он еще больше был настроен на свой первоначальный план, на месть, поэтому, как бы сильно ему ни хотелось все это высказать Союзу, прикусил язык и просто прижался к нему, позволяя себя успокаивать. - Все хорошо…- Саша прижал его к себе, мягко покачиваясь, - Все пройдет. Рана заживет и все станет как раньше. - Не оставляй меня больше одного. – Всхлипывая, протянул немец, - Саша…Без тебя теперь...Ты – моя единственная защита. «Я уничтожу тебя! Сдохнешь в одиночестве! - Рейх едва не скривился от того, что говорил, лишь собственные мысли дарили немного сил, чтобы жить дальше, - Хотя…Нет! Я хочу, чтобы он жил! Мучился! Мучился, как сейчас я! Я все сделаю для того, чтобы разрушить его. Даже если мне придется каждый день клясться ему в любви и ползать перед ним на коленях! Я стерплю все! Я буду нежен, ласков, буду делать вид, что я влюблен! Я снова заполучу его доверие, добьюсь, чтобы он посвящал меня в государственные дела и потом…» Немец задрожал от переполнявшей его ярости и желания отмщения. «Я все отберу. – С нездоровой ухмылкой Рейх уткнулся в плечо обнимающего его Союза, - И рассмеюсь в лицо! Мне только нужно место, где я могу скрыться…Германию поделили, но есть ли хоть один шанс на то, чтобы убедить этого ублюдка объединить страну обратно?..Если мои сыновья получат управление, я буду спасен. Что ж, ради этого я готов хоть каждую ночь отдаваться Союзу, еще и благодарить за то, что берет меня». - Успокаивайся…- Протянул Саша, - Я больше не дам тебя в обиду. Сыновья наказаны за то, что сотворили. - Наказаны? – Слегка удивленно переспросил Рейх. - Конечно. «Сомневаюсь, что это какое-то строгое наказание. – Немец скривился от боли в глазнице, - Россия – мелкий ублюдок…Думает, я сломаюсь? Нет, я покажу ему, как в эти игры играют взрослые. Тупой щенок даже не осознает, на что я способен ради того, чтобы рассорить его с отцом. Буду играть в перемирие, буду делать вид, что хочу наладить с ним отношения…Союза это очень сильно подкупит и он будет на моей стороне. Только сначала раскрою его маленький секрет». - После всего, что я сделал…- Рейх отстранился и глянул на хмурого Александра, - Я не удивлен его поступком. Не наказывай мальчика слишком сильно. - Что?..- Союз с нескрываемым удивлением уставился на немца, - И это говоришь мне ты? - Я устал бороться. – Плечи немца опустились, - Я не хочу ссориться с твоими детьми, я просто хочу иметь возможность растить своего в мире и спокойствии. Фридрих растет…Какого ему будет видеть, как его отца унижают и издеваются над ним? Или как я буду устраивать скандалы, ругаясь с твоим наследником…Нет, Саша, так нельзя. Ты ведь хочешь, чтобы наш ребенок рос в любви и заботе? А не в постоянной ругани. - Что ж…- Союз чуть нахмурился, - Ценю, что ты пришел к такому выводу и ты прав, наш сын должен расти в счастливой семейной обстановке… Рейх успел мысленно позлорадствовать глупой доверчивости Александра, однако… - …но неужели ты думаешь, что я снова просто доверюсь тебе? – Саша внезапно ухмыльнулся, а в глазах промелькнула злость, - Ты, высокомерный и ненавидящий всех вокруг, вдруг проявляешь почти христианское смирение? Россия так поиздевался над тобой, а ты просишь «не наказывать мальчика слишком сильно»? Не в твоем стиле, немец. Не знаю, какие цели ты этим преследуешь, но, предупреждаю, прекрати это немедленно. От леденящего душу тона Рейха затрясло. Союз все еще продолжал с нежностью обнимать его, но слова Александра были полны холодного недоверия и затаенной обиды. Для немца такая внезапная перемена в мужчине показалось безумно пугающей, почти доводящей до истерики. Он никак не ожидал, что Саша не купится на его слова, тем более после такого ранения. Он ожидал жалости и помощи со стороны Александра, но никак не злости и грубости. - Я люблю тебя и переживаю о тебе. – Продолжал Союз, крепче стискивая слабо сопротивляющегося немцам, - Но я не идиот. Прекрати делать вид, что у тебя появляются ко мне чувства. Ты не любишь меня, сейчас – нет. Мы только начали этот путь, Рихард. - К-какой путь? – Заикаясь, шепотом спросил немец. - Твоего исправления. – Саша мягко улыбнулся, однако глаза его продолжали пылать, - Без лживого притворства, от которого меня трясти начинает и хочется самому придушить тебя. Ты все понял? - Я не лгал тебе. – Немец не оставлял попытки убедить Союза, - Я, правда… - Хватит. – Тон Александра стал практически рычащим, - Это последнее предупреждение. Я больше верил в твою искренность во время секса, чем сейчас. Ложь Рейха словно переключила его с адекватного состояния до огненной ярости. «Что бы Рихард там себе не думал, - Союз наблюдал, как Рейх вновь находится на грани слез, - я знаю его лучше, чем кто-либо. И сейчас он мне врал. Врал нагло, глядя прямо в глаза. Меня это не удивляет, меня это безумно злит. Если бы не его травмы…Я, честное слово, не сдержал бы себя и просто избил его. Не хочу этого делать, но его вранье превращает меня в монстра, потому что это безумно больно. Я пощадил его после войны, вытащил из тюрьмы, позволил растить родного ребенка, жить в хороших условиях, а он снова строит какие-то козни! И для чего ему это?! Что он задумал?! Я все оставил позади, а он!..Ему бы успокоиться и просто жить дальше, а не вынашивать какие-то мстительные планы. Но ничего, если нужно будет, я выбью из него всю эту дурь». - Злишься. – Обиженно протянул немец, - А я думал, что ты смягчился ко мне. - Я очень к тебя мягок. – Более спокойно произнес Саша, - Я чуть с ума не сошел, когда увидел тебя в бессознательном состоянии, переживал, но это не значит, что я вновь позволю пользоваться собой. Пока ты мне не врешь, у нас все будет хорошо, но как только я почувствую твое вранье…Пеняй на себя, Рихард. Сейчас будем считать, что ты уже за это наказан. Саша аккуратно поправил сбившиеся повязки и осторожно поцеловал зажмурившегося и дрожащего немца в уголок губ. - Надо немного привести тебя в порядок, согласен? – Улыбнулся Союз, успокоившись, - Сходи помойся, а я пока поменяю постель и принесу тебе что-нибудь поесть. А потом снова ляжешь отдыхать. - Как скажешь. – Сухо ответил Рейх, понимая, что сегодня он проиграл, - Сколько мне будет дозволено провести в постели? - Пока не поправишься. – Мужчина поднялся и помог встать ему, - Я ведь не монстр, чтобы с такими травмами заставлять тебя что-то делать. Сейчас тебе необходим отдых. «Ты хуже любого монстра, - Промелькнуло в мыслях немца, - Волк в овечьей шкуре».

***

- Давай руку. – Союз набрал в шприц лекарство, - Антибиотик пока рано отменять. - Ненавижу иголки. – Буркнул Рейх, поправляя свежую повязку, - Надеюсь, ты делаешь уколы не больно. Мужчина ничего не ответил, лишь ловко вколол иглу в вену и ввел лекарство. Немец успел только вздрогнуть, но тут же расслабился – было совсем не больно. - Теперь ты выглядишь гораздо лучше. – Саша убрал в сторону шприц и улыбнулся, - Только лицо опухшее. Рейх уже успел привести себя в порядок, помыться и теперь лежал на свежих простынях, под открытым окном, с удовольствием вдыхая свежий летний воздух, который прогнал из его комнаты затхлый и болезненный запах. В целом, он действительно чувствовал себя немного лучше, чем было утром. Только злое и насмешливое выражение лица Александра отпечаталось в его памяти, сея бурю страха и негодования в его мыслях. Один вывод он сделал - нужно вести себя относительно спокойно, но только в отношении самого Союза. Саша цепляется за их довоенные отношения, а тогда Рейх вел себя именно так - спокойно и мягко с ним, грубо и надменно со всеми остальными. - Так, пора обедать. – Союз взял со столика тарелку с супом и ложку, - Тебя покормить или сам справишься? - Сам. – Немец чуть вздернул подбородок, - Я не ребенок. - Хорошо. – Саша усмехнулся, наблюдая за немцем, - Сильно болит? - Терпимо. – Соврал Рейх, ведь лицо болело ужасно, - Обойдусь без твоей жалости. - Вот теперь я вижу, что ты честен. – Мужчина уложил голову на ноги немца, расслабляясь, - Должен сказать…Послезавтра приедет Америка. Рейх, едва не проглотив ложку от удивления, закашлял, подавившись супом. - Чего?! – Он замер, - Зачем?! - Интересный вопрос. – Союз пожал плечами, - Вот и выясню все на месте. Немец на секунду задумался, продолжая есть, бросая взгляды на хмурого Александра, который тоже пребывал где-то глубоко в своих размышлениях. - Ты никогда мне не рассказывал, почему вы так сильно враждуете. – Рейх решил выведать побольше информации, которая могла бы ему пригодиться, - Может, поделишься? - Хм…- Фыркнул Саша, - Мой отец и он любили друг друга. Американец винит меня в смерти Империи. «Ничего себе. – Рейх чуть не подавился второй раз, - Этого я не знал…Значит, Америка встречался с Империей, а теперь трахает его внука? Да это же…До восхищения омерзительно. Интересно, Россия знает это?» - Вот как…- Протянул немец, - А ты знал, что твой отец и мой… - Да. – Союз усмехнулся, глядя в потолок, - И это уже встречаясь со Стивеном! Мой отец, как говорил он сам, прожил слишком долго и многое попробовал…Разучился отказывать себе в желаниях и удовольствии. Стал заложником гедонизма. Вот к чему приводит перенасыщение всеми благами и свободами. - Согласен. – Немец кивнул, - Полная свобода…Превращает человека в распутное и неконтролируемое животное. - В этих взглядах мы всегда были схожи. – Саша вздохнул, - Я дал свободу сыновьям, доверяя им, и они распустились. Придется перевоспитывать. Мужчины ненадолго замолчали, каждый думая о своем личном и совместном прошлом. - Знаешь, когда я был подростком, за мной ухаживал Англия, тогда еще Британская Империя. – Неожиданно произнес Союз, рассмеявшись, - Представляешь? «Настроен на беседу? - Удивился его добродушию и внезапной откровенности немец, - Что ж, ладно, я поддержу разговор, заодно и сам отвлекусь». - Что? – Рейх улыбнулся, - Нет, быть не может. Этот сноб? - Тогда он был другим. - На скулах Союза неожиданно появился румянец, - Стихи мне посвящал… - Ого…- Произнес немец, почувствовав неожиданную сдавленность в груди, очень похожую на ревность, - Ну, ты красив, внимание к тебе меня не удивляет. «А вот моя реакция на твои слова - удивляет. - Хмуро подумал Рейх, - Какая мне разница что и с кем он там делал? Хотя…Даже не чувствуя к нему любви, я жаждал полного его внимания и не хотел ни с кем делить. И сейчас…Не хочу. Не люблю его, но…» Что «но» немец не знал. Просто считал себя собственником. Союз должен быть в его власти, иначе мести не быть. - Он часто бывал у отца, - Продолжил Саша, - И весьма однозначно намекал, стоило нам остаться наедине, что мне нужно лишиться невинности именно с ним. Меня веселило его внимание, мы даже целовались…Но как-то он не пожелал остановиться на одних поцелуях и едва, все-таки, не затащил меня в постель против моей воли. После этого мне уже не было так весело и я все рассказал отцу. - Могу представить в какой ярости был Империя, - Немец отставил пустую тарелку и лег поудобнее, - Ты ведь был еще подростком, Англия по сравнению с тобой - старик. - Да. Впервые видел, как отец накинулся на кого-то с кулаками. – Саша улыбнулся, предаваясь воспоминаниям, - А потом сетовал, что это было не по-королевски! Но он ни о чем не жалел, а меня больше и близко не подпускал к другим странам, гостившим у него. - У вас ведь такие хорошие отношения были…- Рейх зарылся пальцами в волосы Александра, - Как вы пришли к войне? Союз прикрыл глаза, чувствуя теплое прикосновение. Если бы только немец всегда был таким… - Я чувствовал растущую потребность людей в переменах. – Саша вздохнул, - Отец - нет. Поначалу мы просто спорили, потом начали ругаться, а потом…Я нужен был своим людям, долг был превыше моих сентиментальных чувств к отцу. Ведь для этого меня и создали, верно? - Учитывая, как именно нас создают, - Рейх нахмурился, - как ты попал в руки Империи? Тебя ведь не планировали, как наследника, ты должен был стать его врагом, а не сыном. - Когда создавали первую пролетарскую партию, участники не смогли сразу придти к единству, - Союз глянул на немца, - И кто-то испугался последствий, выкрал меня и отнес Империи, надеясь на помилование. - И как тебя только не убили? - Ха…- Саша усмехнулся, - Как я уже сказал, мой отец слишком пресытился, слишком…В общем, когда Империи показали меня, он пришел в восторг от мысли вырастить ребенка, неожиданно для своего двора выразив желание стать родителем. А может, он чувствовал изменения в стране и хотел на них повлиять через меня, через воспитание виновника этих перемен. Я не знаю, что было в мыслях отца, Империя был слишком…Своеобразным. Усмехнувшись, Рейх постарался расслабиться, надеясь, что так немного унимается боль. Раньше они много болтали на самые разные темы и этот разговор вышел теплым, таким будничным, отвлекающим от кромешного ужаса, что творился в их жизни. Несмотря на боль и злость немец был рад вот так поговорить. К его несчастью, Союз теперь был единственным, кто мог по обыденному провести с ним время, для всех остальных во всем мире он был отбросом и чудовищем. - Где ты нашел тройняшек? – Вновь заговорил Рейх, - Как ты вообще выбирал детей для этого? - Знаешь, это у вас было принято в наследники выбирать кого-то знатного…Как сделал тот же Англия, например, - Союз улыбнулся, - А я брал сироток, чтобы не отрывать младенца от груди матери. Я ходил по сиротским приютам и выбирал подходящего здорового малыша, так и наткнулся на тройняшек, решил, что для Латвийской, Эстонской и Литовской республик это будет идеальным вариантом, они ведь вошли в состав в один год. Они снова замолчали. Рейх бездумно перебирал волосы Александра, а Союз, видимо, предавался воспоминаниям о своей юности. - Спасибо. – Внезапно произнес Саша и, перехватив его руку, поцеловал ладонь, - Я скучал по нашим разговорам. «Мне нужно действовать тоньше. – Размышлял Рейх, слабо улыбнувшись довольному Александру, - Вот так…Подобными разговорами. Втираться в доверие нужно аккуратно, медленно, чтобы даже толики сомнения не возникло…И меня заинтересовал приезд американца. Мне нужно использовать это себе во благо, но сначала необходимо понять зачем он едет. В любом случае, я сделаю две вещи – прямо в день приезда расскажу Союзу об отношениях его и России, и мне любой ценой нужно поговорить с Америкой наедине. Возможно, я смогу с ним договориться о чем-нибудь интересном». Раздался короткий стук в дверь и в комнату заглянул Россия. На мгновенно разозлившегося и задрожавшего немца он даже не глянул, словно его вообще не существовало. - Пап? - Да, Вань? – Союз поднялся с постели, глянув на сына, - Что-то случилось? - Кажется, у Фридриха снова поднялась температура. – Россиянин опустил взгляд, - И он не ест. Беларусь попытался дать ему бутылочку, но он ее не берет. - Фридрих болен?! – Немец вскочил с кровати, но от резкого подъема у него закружилась голова, - О-ох… - Рихард! – СССР успел поймать его и уложил обратно, - Тебе нельзя так резко вставать! Россия тяжело выдохнул, наблюдая, как отец возится с Рейхом. Это злило россиянина, но он понимал, что отец больше не станет терпеть его выходки и нужно научиться игнорировать Рихарда. Однако, видя, с какой нежностью отец относится к немцу, у парня давило в груди и сразу вспоминался его разрыв с Америкой. От любого проявления любви русского теперь бросало в раздражение. - Ты почему мне не сказал об этом?! – Рихард стукнул Сашу по плечу, - Идиот! - Ваня, принеси его сюда, пожалуйста. – Устало произнес Союз, - И градусник захвати. Россиянин вернулся через минуту и передал малыша отцу. Рейх хотел взять Фридриха, но от волнения ему самому стало плохо и силы резко его покинули. Он очень боялся лишиться ребенка – последней ниточки, связывающей его с этим враждебным для него миром. - Мы с уборкой закончили. – Произнес Россия, наблюдая, как Союз возится с ребенком, - Ребята на речку просятся…Можно? - А вы за ними присмотрите? – Саша нахмурился, прижимая к себе ребенка, - Честно, не хотелось бы отпускать вас одних после недавних событий. - Ну, пап…- Протянул сконфуженный парень, - Я ведь… - Ладно-ладно…- Фыркнул Союз, - Глаз с них не спускать, понятно? И возьми у меня из кабинета деньги, раздай детям. Это им за уборку. - Хорошо. – Россия кивнул и убежал. - Дай мне Фридриха. – Слабо прошептал Рейх, - Что с ним? Ты ведь сказал, что все хорошо. - Так и было. – Саша присел на край кровати, чтобы немец видел сына, - Он просто приболел, ничего страшного, температура небольшая. И тебе не стоит его брать, вдруг, обморок? Ты сам еще слаб. - Не дай ему умереть. – Практически заскулил Рейх, - Я не переживу это. - Да с чего бы ему умирать! – С удивлением протянул Союз, - Обычная простуда! Знаешь, сколько раз болели мои дети? Все будет хорошо, не переживай. Но Рейх переживал и Саша это видел. - Так, мы с Фридрихом пойдем лечиться. – Строго произнес он, - А тебе сейчас нужен сон. - Нет, я… - Рихард, это не обсуждается. Фридриху ты нужен здоровым и отдохнувшим, таким, больным и разбитым, ты ему ничем помочь не сможешь. Немец, подумав, кивнул, признавая правоту Александра. В своем состоянии он мог лишь навредить ребенку. - Все, отдыхай. – Мужчина направился к двери, - И не о чем не переживай. Знаешь ведь, что о ребенке я позабочусь. «Знаю. – Мысленно ответил Рейх, глядя на захлопнувшуюся дверь, - Ребенка я ему доверяю, как бы он ко мне не относился. Черт…Как же мне плохо. И Саша…То добрый, то злой. После моего предательства и войны он стал непредсказуем…Что ж, в глубине души это все еще тот же парнишка, влюбленный в меня. Главное, добраться до него и тогда...Может, ослепленный яростью и злобой Америка поможет мне в этом?..»