Дай мне шанс простить тебя

С трудом приоткрыв опухшие глаза Россия тихо простонал от вспышки боли в голове. Поднявшись на локтях, он мутным взглядом обвел комнату, мысленно присвистнув от увиденного. Иван лежал на кровати, а рядом, уткнувшись ему в бок, спал Николай, приобняв его. Олег спал в кресле напротив, замотавшись в плед. По полу были разбросаны пустые бутылки, окурки, пачки из-под сигарет. Кроме того, стоял ужасный затхлый и кислый запах. Скривившись, парень слез с постели и, борясь с тошнотой и головокружением, открыл окно, чтобы проветрить комнату. Бросив взгляд на улицу, Россия в один миг протрезвел окончательно. Перед домом стоял отец, провожая куда-то детей. Задрожав, россиянин отпрянул от окна, чтобы его не заметили. Перед глазами промелькнули произошедшие за последние дни события, но все заканчивалось моментом, как он сбежал из дома и напился в ближайшей деревне, выменяв самогон на продукты. «Твою мать…- Россия так и застыл посреди комнаты, - Украина и Беларусь, видимо, нашли меня?..Но почему они тоже напились?! И сколько нас не было дома?! А дети? Господи…Фридрих! Фридрих в порядке?! Мы бросили младенца с детьми! А я еще и продукты своровал…Надеюсь, хотя бы, не все? Черт, черт, черт! А если из-за меня ребята голодали?! Отец меня просто убьет! Да я сам себя буду за это ненавидеть! У меня тогда совсем снесло голову! О-о-ох!..Ну, почему братья меня не остановили?! Какого хрена они тоже забухали?!» Увидев, что отец направился в дом, россиянин кинулся будить братьев. - Вставайте! – Он толкнул Беларусь, затем Украину, - Блять, быстро просыпайтесь! Отец приехал! -…чего? – Сонно протянул Украина, - Вань, не ори, голова сейчас лопнет… - Папа вернулся! – Прохрипел россиянин, лихорадочно собирая бутылки, словно это могло хоть как-то помочь, - Подъем, идиоты! - Отец вернулся?! – Нервно спросил с трудом проснувшийся Николай, - Так, а сколько нас не было дома?! Где ребята?! С ними все хорошо?! - Надеюсь! - Олег нахмурился, подскочив с кресла, - Иначе отец с нас шкуру спустит. - Папа уезжал ведь всего на пару дней? Раз вернулся, значит, прошли всего сутки? – Беларусь соскочил с кровати, - Ведь так? Я ничего не помню… Дверь в комнату распахнулась. Россия, Украина и Беларусь замерли, с нескрываемым страхом уставившись на взбешенного родителя. Союз вцепился в ручку двери и оглядел проснувшихся отпрысков. Грязные, опухшие, с дрожащими руками…Впервые мужчина чувствовал столько отвращения и разочарования. Его дети не могли выглядеть так. - Пап…- Осторожно произнес Россия, - Я…Я все объясню. - Молчать! – Рявкнул СССР, - Вы…Да как вы посмели?! Парни сжались от крика и неосознанно попытались встать ближе друг к другу, ища поддержку. Союз же резким движением вытащил ремень из брюк и потряс им перед побелевшими от страха сыновьями. - Алкоголики малолетние! – Орал мужчина, - Вы что себе позволяете?! Думаете, если я не порол вас в детстве, то и сейчас этого не сделаю?! Мало того, что вы напились и бросили детей одних, вы еще и напали на безоружного и беззащитного втроем! В моем доме! Этому я вас учил?! Откуда в вас такая жестокость?! - Отец, - Заговорил Украина, дрожа от стыда и страха, - Мы… - Что «мы»?! – Союз дернулся, - Бессовестные! Вы что натворили?! Вы хоть знаете, сколько дней бухали?! Дети вас боятся, Фридрих заболел! Если бы я еще задержался!.. Братья переглянулись, чувствуя стыд и вину. Они все любили младших детей и сейчас корили себя за то, что допустили подобное. - Он мог умереть! – Александр пнул бутылку из-под самогонки, отчего та врезалась в стену и разлетелась на мелкие осколки, - Думаете, я хочу хоронить собственного ребенка?! А что вы сотворили с Рихардом?! Как вы посмели напасть на него?! И это при детях! Своровали продукты из дома, из-за чего ваши братья и сестры голодными сидели несколько дней! Опозорили меня перед людьми, меняя еду на алкоголь! Вы!..Вы!..Да у меня слов просто нет! - Это моя вина. – Произнес Россия, побелев от страха, - Украина и Беларусь не при чем. - Иван…- Саша скривился, - Твое мнимое благородство сейчас не к месту! Вы все виноваты и все будете наказаны! - Ты…- Россиянин дернулся, - Ты злишься только из-за пьянства и того, что я сделал с Рихардом? Россия боялся, что отец нашел записку, о которой говорил немец, поэтому не мог не спросить, хоть и понимал, что сейчас подобные вопросы лишь сильнее разозлят отца. - Пьянство, воровство, непослушание, нападение, оставление детей в опасности! – Мужчина снова закричал, сверкнув золотистыми глазами, - Этого мало?! Или есть что-то еще, о чем я не знаю?! Парни переглянулись, не до конца понимая, что происходит. - Он обманул нас?..- Едва слышно шепнул Украина на ухо России, - Не было никакой записки? Россиянин растерянно пожал плечами. - О чем вы шепчетесь?! – Союз в два шага преодолел между ними расстояние и, отбросив ремень, сжал их уши, потянув вверх, словно они были маленькими детьми, - А?! Думаете, выросли?! - Ой!..Бать, да ты чего!..- Украина попытался дернуться, - Да мы!.. Беларусь шокировано наблюдал за дергающимися братьями, боясь вымолвить хоть слово и обратить гнев отца на себя. - Безответственные! – Александр отпустил их, - А Рихард?..Вы его без глаза оставили! Вы почему решили, что имеете право на падать на него?! - Это сделал я. – Пробормотал Россия, пытаясь выгородить Украину и Беларусь, - Братья пытались меня остановить… Резкая пощечина заставила замолчать. Иван шокировано уставился на разозленного отца, приложив ладонь к горевшей огнем щеке. Он не мог поверить, что отец поднял на него руку. - Хватит, Россия. Ни слова больше. – Союз с разочарованием глядел на напуганного наследника, который был на грани слез из-за удара, - Как я сказал, виноваты вы все. Вы предали мое доверие, нарушили приказ и подвергли опасности детей, о которых должны были заботиться. Украина и Беларусь в ужасе переводили взгляд с отца на Россию и обратно. Папа никогда не поднимал на них руку. Никогда. Произошедшее было настолько невероятным, что парни, наконец, в полной мере осознали, что своим поведением переступили некую запретную черту. - Приведите себя в порядок. – Строго приказал Саша, осмотрев сыновей, - Потом уберите следы своей попойки и я жду вас на разговор. Резко развернувшись, он покинул комнату. Россия замер, смотря в одну точку и чувствуя, как горит щека от удара. - Ничего себе…- Беларусь сжал его плечо, - Ты как, брат? - Эй, Ваня…- Украина тоже подошел к нему, - Ты успокойся, ладно? Мы сами виноваты. - Знаю. – Шепнул Россия, стерев слезы в уголках глаз, - Просто…Он никогда так не злился на нас. Никогда не бил. - Меня другое интересует. – Зашептал украинец, пытаясь отвлечь его, - Про Америку отец, похоже, не знает? Значит, немец нас обманул? И не было никакой записки? - Похоже на то…- Протянул хмурый Иван, все еще потирая щеку, - Черт…Эта тварь обвела нас вокруг пальца, как детей. Парни ненадолго замолчали, пытаясь переварить это все. - Чего же ты так напился? – Спросил у русского Беларусь, - Мы чуть с ума не сошли, пока искали тебя. - Не надо было искать. – Россия выдохнул, опускаясь на кровать, - Из-за меня дети пострадали, вам нужно было заботиться о них, а не обо мне. Украина и Беларусь переглянулись, чувствуя, как давит в груди у них обоих. Растерянный и унылый вид старшего брата вызывал тревогу. Как бы они не ругались, какие бы эмоции не испытывали друг к другу, все трое были будто связаны. Словно тонкая ниточка проходила через их души, крепко соединяя между собой. Боль одного из братьев была болью и двух других. И сейчас было плохо всем троим. Не сговариваясь, Украина и Беларусь сели по бокам от России и крепко обняли его. Парень вздрогнул, но быстро расслабился, позволяя братьям показать свою поддержку. Это неделя стала для Ивана практически переломной и сил на то, чтобы держать себя в руках не осталось. Почувствовав, что Россия едва слышно захрипел, сдерживая слезы, парни только усилили объятия, начиная понимать, что дело уже не только в Рейхе и ссоре с отцом. - Расскажи, братец. – Прошептал Беларусь, погладив Россию по голове, - Мы же всем делимся. - Да, Вань, мы выслушаем. – Украина положил голову ему на плечо, - Что случилось? Собравшись с мыслями русский рассказал о том, что узнал от отца про американца и их деда. Украина и Беларусь в который раз за день испытали шок. -….вот так. – Россия стер слезы, - Он просто пользуется мной, видит не меня, а…Империю. Вот почему он начал проявлять ко мне внимание сразу же после нашей первой встречи, а я, дурак, верил ему. Он ведь говорил, что любит меня, что я…Особенный. А я оказался просто заменой. - Урод. – Со злобой прошептал Украина, не выпуская брата из объятий, - Я ведь тебе говорил – не верь американцу! - Не надо сейчас…- Хмуро попросил его Беларусь, - Ему и так плохо. - Я в порядке. – Прошептал Россия, хоть и понимал, что это ложь, - Просто…Это нужно закончить. Больше никаких поездок и никаких встреч наедине. Если отец не отстранит меня от дел, то на собраниях я и шага от него не сделаю, не позволю Америке даже приблизиться ко мне. - Это правильно. – Беларус сжал его ладонь, - Он тебе не нужен. Если бы действительно тебя любил, сам бы обо всем рассказал! - Давайте наводить порядок. – Украина улыбнулся, пытаясь отвлечь брата от переживаний, - Нам еще от отца получать. Видали его ремень?..

***

Союз сидел около Рейха, наблюдая за его неровным дыханием. Ему было страшно, что немец не справится, не сможет выкарабкаться…И что тогда? «Я люблю его. – Саша сжал его руку и приложил к своему лицу, - Плевать, что он сделал, плевать на предательство…Я безумно его люблю и не могу потерять вот так, когда война уже закончилась». Ядовитая горечь разъедала душу. Сердце в испуге билось о грудную клетку, грозясь сломать ребра. Последний раз Союз вот так сидел у чьей-то постели, когда умирал Империя. Горькие воспоминания моментально проникли в его разум. - Сын, ты не виноват. – Михаил улыбнулся растерянному, еще совсем юному Союзу, - Люди выбрали не меня, разве можно тебя за это винить? Значит, я где-то ошибся. - Пап, не умирай. – Просипел Саша, не сдерживая слезы, - А вдруг я все разрушу? Я не справлюсь один! А Россия? Что мне делать с ним? Он ведь еще такой крохотный, ему нужен кто-то опытный, а я ничего не знаю о детях! - Ах, Россия…- Империя улыбнулся, - Чудесный малыш. Расти его, люби, заботься о нем, как я пытался заботиться о тебе. У мальчика будет сложный характер, но ты справишься, я уверен. - Я не знаю…- Парень сжал холодную, почти ледяную руку отца, - Папа, что мне сделать, чтобы ты остался жив?! - Ничего, сынок. – Империя прикрыл уставшие глаза, - Сохрани наше наследие, не позволяй кому бы то ни были посягать на него. Сохрани и приумножь силу государства, позаботься о людях, которые выбрали тебя. Помни, ты – мой сын, ты должен быть сильным в любых обстоятельствах. - Я все сделаю. – Союз почувствовал, как сильнее потекли слезы, - Клянусь. - И проводи больше времени с сыном. – Мужчина улыбнулся, - Я…Был рядом не так часто, как мог бы, оставляя тебя на нянечек. Об этом я сожалею. - Что мне сказать Америке? – Осторожно спросил Александр, понимая, что это важно, - Он так любит тебя… Михаил почему-то засмеялся. - Неважно, что ты ему скажешь…- Он закашлял, и речь стала совсем тихой, - Америка не примет это. Для нас потеря того, кого мы любим…Это хуже, чем смерть. Людской век короток, а мы…Нам веками приходится жить с этой болью в сердце. Ты только не злись на него, ведь если судьба уготовила тебе пережить страшную потерю, ты сможешь понять его боль. Сейчас, глядя на Рейха, Союз, наконец, в полной мере осознал все, что сказал ему перед смертью отец. Одного он не мог понять – как Америка может так цепляться за Россию? Если бы не стало Рихарда, Саша никем не смог бы его заменить, даже кем-то таким поразительно похожим…Это просто чудовищно. «Я ведь люблю не только внешнюю оболочку…- Мужчина прилег рядом, уткнувшись в плечо немца, - Мне даже его дрянной характер нравится! Язвительность, острый ум, смех…Пусть в нем мало хороших качеств, пусть в нем нет преданности…Плевать. Я все пытаюсь найти хоть какое-то зерно рациональности в моих чувствах к Рейху, но…Это ничем нельзя объяснить, ни одной идеологией в мире». - Прости, что не смог тебя защитить. – Прошептал мужчина, зажмурившись, - Прости, Рихард. Вдвойне больнее было от мысли, что это сотворил его собственный ребенок. Союз не думал, что Россия примет немца в их доме, но считал, что достойно воспитал сына и привил ему сострадание даже к врагу, но, как оказалось, он ошибся. «Я ударил его. – Саша вздохнул, чувствуя как в нем просыпается совесть, - Россия не заслужил такого, даже несмотря на его поступок…Как я могу требовать от него сдержанности, если сам ее не придерживаюсь?..Нужно будет извиниться, применение силы – это лишнее. Просто…Видя, что происходит с Рихардом, я не смог себя проконтролировать. Россия ведь уже взрослый, а сотворил такое, зная, что я дорожу Рейхом и люблю его». - Nein!..Nein! Bitte, nein! Hör auf! Союз подскочил, услышав жалобные, едва различимые звуки от немца. Он шептал, просил остановиться и дрожал, мотая головой из стороны в сторону, сбивая повязку. - Нет, Рихард, тише…- Мягко произнес Александр, сжимая его плечи, - Все хорошо, ты в безопасности. - Hilf mir...Hilf mir! Es ist dunkel um Sie herum ...Nein! Nein! Bitte lass mich nicht allein! - Я не брошу тебя. – Союз наклонился и зашептал на ухо: - Я здесь, все хорошо, ты не один. Я люблю тебя и я всегда буду рядом. От жалости к немцу накатывали слезы. Союз боялся того, что будет, когда Рейх очнется. Он лишился глаза, а лицо было изуродовано шрамом. Сейчас рана выглядела ужасно и она забрала всю красоту немца, его тонкие черты лица невозможно было уловить даже Союзу, который знал его лучше всех на этом свете. Саша понимал, что уйдет воспаление, опухлость, шрам заживет и все снова будет как раньше, и это нисколько не будет портить утонченную красоту Рейха, но сам он не должен увидеть себя в таком состоянии, пока рана немного не затянется, иначе это повергнет его в шок. Еще немного подергавшись, немец успокоился и вновь впал в беспамятство. Эти крики лишь добавили переживаний Союзу. Вдруг, это агония? Вдруг инфекция распространилась по всему телу и антибиотики уже не помогут? Выдохнув, Александр поднялся с постели и направился в кабинет. Он хотел поработать и немного отвлечься от переживаний, к тому же, еще нужно было обдумать поведение сыновей и наказание для них. Несколько часов Союз занимался бумагами, прерываясь лишь для того, чтобы проверить Фридриха и покурить, хотя его мысли были заняты только сыновьями. Ничего, кроме разочарования и боли он не чувствовал. Никак не мог принять тот факт, что не справился с воспитанием детей. Стук в дверь отвлек его от очередной сигареты. Словно очнувшись, мужчина заметил, что в комнате стоит синий туман от сигаретного дыма. Выругавшись, он подскочил со стула и открыл нараспашку окно, чтобы проветрить помещение. Прохладный ночной воздух мигом проник в теплое помещение, но справиться с таким смогом ему было не под силу. Отбросив недокуренную сигарету в пепельницу, Саша вернулся за стол. - Войдите. Его сыновья с опаской прошли в кабинет и замерли перед столом, опустив головы. Союз осмотрел их, подмечая, что они уже выглядели более свежо и опрятно. Мужчина постучал пальцами по столу, обдумывая с чего бы начать, но все слова словно испарились и не желали складываться в предложения, настолько сильными были гнев и разочарование. - Поднимите головы, - Союз нахмурился, - Не надо строить из себя запуганных малышей. Вы взрослые мужики, так и ведите себя соответственно. Парни подняли головы, однако взгляды их бегали, ведь смотреть в глаза отцу было просто напросто стыдно. - Николай. – Отец обратился к самому младшему, отчего тот моментально задрожал, - Что я сказал вам с Олегом сделать? - Присмотреть за Иваном. – Тихо произнес беларус, - Чтобы он ничего не натворил. - Верно. – Союз кивнул, - Вы справились? - Пап, я…- Заговорил Россия. - Молчать! – Мужчина стукнул по столу, - Будешь говорить, когда я к тебе обращусь. Союз с досадой подметил на бледном лице сына синяк от его удара. Совесть тут же прогрызла дыру в его груди, однако, Саша умело скрыл это от наследника, сейчас его извинения будут не своевременны, так Россия ничего не поймет, не осознает ошибку. Россиянин от обиды пожал губы, но замолчал, не рискуя препираться с родителем. - Мы не справились. – Произнес Беларусь, когда отец перевел взгляд на него, - Прости, пап. - Олег. – Мужчина глянул на среднего сына, - Что вы должны были с Николаем сделать? - Не дать брату совершить опрометчивых поступков. – Пробормотал украинец, с трудом удерживая себя от того, чтобы опустить голову. - Вы справились? – С легкой иронией спросил Александр. - Мы не справились. – Парень все-таки отвел взгляд, - Извини, пап, мы пытались, правда. - Да, вы не справились. – Союз покачал головой, - Как я могу доверить вам управление республиками, если вы не способны даже собственного брата остановить? Украина и Беларусь переглянулись, понемногу понимая, что будет дальше. Россия тоже все понимал и его съедало чувство вины, было стыдно, что за его поступок будут расплачиваться братья, которые только-только добились права управления без тотального отцовского контроля. - Я отстраняю вас от управления на один год. – Строго сказал Союз, - Так что, дети мои, вы возвращаетесь жить домой, под мою опеку. Я поспешил, дав вам так много свободы, вы еще не готовы. Украина и Беларусь с обидой глянули на родителя, однако, боялись хоть как-то возразить, чтобы не навлечь на себя еще больший гнев. Понимали, что они отделались довольно легко. Россия же с трудом мог дышать, понимая, что очередь наказания подошла к нему. - На этом все. – Более спокойно произнес Союз и вернулся к бумагам, - Можете идти. Братья в недоумении переглянулись. Россиянин видел, как моментально разозлился Украина, ведь все было именно так, как сказал им Рейх. Их наказали, а ему ни слова не сказали. - Отец, это несправедливо! – Воскликнул Украина, - Почему наказаны только мы?! - Не надо…- Беларусь сжал его плечо. - А разве я давал Ивану какое-то задание? – Поинтересовался Саша, не отрываясь от бумаг, - Поручение было лишь у вас двоих и вы не справились. Мне не за что наказывать его. Союз понимал, что поступает плохо, понимал, что так может перессорить сыновей, но это лучше всего научит их коллективной ответственности, даст понимание, в том числе и России, что все их решения и действия отразятся не только на них самих, но и на окружающих. Это был жестокий метод, но иного выхода Александр сейчас не видел. - Отец, накажи меня. – Хмуро потребовал Россия, - Это я облажался, никто не смог бы меня тогда остановить, кроме тебя! - Разговор окончен. – Твердо произнес мужчина, - Ты продолжишь работать. И не вздумай оплошать и в этом, ты меня понял? Еще одно необдуманное действие с твоей стороны…Лишу всего, ясно? На секунду воцарилась тишина. Россия дрожал, чувствуя тяжелые взгляды братьев на себе и понимая, что их гнев оправдан, ведь он думал только о себе, когда напал на немца и не осознавал, что его поступок может так отразиться на близких. - Прав был Рихард…- Просипел обиженный Украина, бросив острый взгляд на расстроенного старшего брата, - Тебя отец любит больше, чем нас. - Олег!..- Беларусь сжал его руку, - Прекрати, идем! Союз вздрогнул и с недоумением глянул на украинца, которого колотило от злости и разочарования. Он очень удивился, услышав такое от взрослого ребенка. Да, он в каких-то моментах выделял Россию, сделал его наследником и основным преемником, но…Союз любил всех детей одинаково, во всех души не чаял и за каждого был готов убить. Такие слова от ребенка моментально сбили с него маску суровости, он даже на мгновение пожалел о том, что наказал только их двоих, но менять решение было поздно. - Сынок…- Более спокойным тоном позвал Союз Украину, - Ты что такое говоришь? - А это не так?! – Красивые голубые глаза паренька зажглись огнем, - Он такое натворил, а ты!..Ты даже не наказал его! И Рихард сказал, что он твой любимчик! Со стороны это хорошо заметно! - Нашел, кого слушать. – С недовольством произнес Россия. - Это все чушь. – Союз нахмурился, - Ты… - Не хочу с тобой разговаривать, ясно?! – Прокричал Украина и направился к двери, - Занимайся своим драгоценным Россией! - Олег! – Попытался остановить его Союз, однако парень уже убежал, - Твою мать. Тяжело вздохнув, Саша повернулся к оставшимся в кабинете сыновьям. Россия хмуро смотрел в стену, расстроенный словами Украины, Беларусь нервно переминался с ноги на ногу, видимо, желая отправиться за братом, но не смел покидать кабинет без разрешения. - Отправляйтесь в свои комнаты. – Строго произнес Союз, - И чтоб до завтра не выходили, я проверю. Кивнув, Россия и Беларусь покинули кабинет. Взяв сигареты, мужчина отправился на улицу, понимая, что нельзя просто так оставлять украинца, нужно поговорить. Украина сидел в недостроенной беседке, тщетно пытаясь унять злые слезы. Он так старался, столько учился, чтобы добиться внимания отца и хотя бы приблизиться по уровню доверия к России…А теперь все его усилия пошли прахом. От обиды дрожали руки, а слезы все никак не прекращались. Услышав шаги, парень резко дернулся, вглядываясь в темноту. Увидев силуэт отца, он попытался быстро стереть слезы, но скрыть эмоции все равно не вышло. Союз молча сел рядом с ним и протянул ему открытую пачку сигарет. - Покурим? - Я не курю. – Соврал украинец, шмыгая носом. Саша тихонько засмеялся. - Я знаю, что вы все трое курите, негодники. – Мужчина протянул ему сигарету, - Бери, сегодня ругать не стану. Выдохнув, Украина принял сигарету и закурил. Союз тоже затянулся горьким дымом, не спеша начинать разговор, позволяя ребенку успокоиться. - Почему ты так его выделяешь среди нас? – Тихо спросил парень, смотря в пустоту, - Мы ведь все стараемся! Я очень старался доказать тебе, что я ничуть не хуже России. Мужчина чувствовал, как на него накатывает противная тянущая боль. Он и подумать не мог, что у Украины есть какая-то зависть к старшему брату. - Сынок, то, что ты сказал…- Саша сделал паузу, - Я вас всех люблю одинаково, я за каждого из вас не раздумывая жизнь отдам. Вы – мое самое большое богатство, единственное, чем я дорожу в этой жизни. - …знаю, пап. – Украина выдохнул сигаретный дым, - Я тоже тебя люблю, мы все тебя любим. Но, все же, почему он твой преемник? Ты ведь его и за границу берешь, а нас нет. Мы чем-то хуже? - Ну, что ты, нет, конечно. - Союз нахмурился, чувствуя горечь от слов ребенка, - Вы все равны, но вы все разные, в чем-то лучше Россия, а в чем-то гораздо лучше ты или Беларусь, но…Россия – старший, пойми это, он вырос быстрее, поэтому он все получает быстрее, чем вы. И за границу вы тоже будете со мной ездить, просто вам нужно еще кое-чему научиться. Я каждого из вас постепенно наделяю полномочиями в зависимости от уровня подготовки и, в конце концов, каждый из вас будет руководить своими республиками и сопровождать меня в различных поездках, даже наши малыши-тройняшки. У вас всех разный темп обучения, это нормально. И Россия далеко не идеален, знал бы ты, сколько раз я исправлял за ним его глупые решения, сколько я ругался на него. Ему тоже все дается тяжело, он поступает опрометчиво, торопится, пытается показать мне, что он умеет и знает все. А в общем-то… Мужчина ухмыльнулся и приобнял дрожащего сына. -…Россия – такой же балбес, как и вы. Вы все еще мои маленькие детки, которых учить и учить уму-разуму. - Пап…- Украина почувствовал, как слезы вновь подкатили к глазам, и он прижался к отцу, - Прости за то, что наговорил. - Ну, все-все…- Союз похлопал его по спине, - Успокаивайся. Поживете этот год дома, будете работать вместе с Россией. И не стесняйтесь ставить под сомнения его решения, он должен понимать, что вы на равных. - Хорошо. - Парень улыбнулся, - Уж насчет этого не беспокойся. Затушив сигарету, Саша отправился в дом, позволяя сыну еще немного побыть наедине с собой. Он надеялся, что смог его успокоить и развеять эти глупые мысли, что засели в голове украинца. Зайдя внутрь, Союз услышал плачь Фридриха и поспешил на второй этаж в свою комнату, проверить его. Возможно, снова поднялась температура. Но в комнате уже был Беларусь. Он качал малыша, пытаясь его успокоить. - Прости…- Парень нахмурился, увидев отца, - Ты просил не выходить из комнаты, но Фридрих заплакал… - Все нормально. – Он подошел ближе, - Давай малыша мне, нужно дать лекарство и попытаться его покормить. - С ним все будет хорошо? – Обеспокоено спросил парень. - Я думаю, да. – Александр достал градусник, чтобы измерить температуру, - Не переживай. Замолчав, мужчина занялся ребенком, а Беларусь так и остался стоять рядом. Саша видел, что его слишком терзают произошедшие события. - Коля, от тебя я меньше всего подобного ожидал. – Союз вздохнул, - Ты ведь у меня такой ответственный. Чего ж ты пошел на поводу у старших братьев и вместе с ними натворил дел? - Сам не знаю…- Растерянно ответил беларус, - Мы все перенервничали…Я, правда, не знаю, зачем мы это все затеяли. - Бери себя в руки, сынок. Ты не должен так зависеть от своих братьев. Вы, безусловно, должны быть коллективом и помогать друг другу, присматривать, но своя голова все равно должна быть, иначе случается вот такое. Парень замолчал, обдумывая сказанное. Да, он понимал, что мнение старших братьев для него было приоритетным, но, иногда, когда мнения России и Украины разделялись, они и его пытались перетянуть каждый на свою сторону. Такое случалось не часто, но все же доставляло дискомфорт. Беларусь хотел, чтобы они жили в мире и прислушивались друг к другу больше, чем сейчас, но…Что Украина, что Россия слишком эгоцентричны. Россия в большей степени, чем Украина, но это связано с тем, что он – наследник, и прекрасно осознает, что это значит для всех вокруг. Как бы то ни было, отец выделил его, поставил выше остальных. Беларуса это никак не смущало, он любил Россию и равнялся на него, но вот Украина этому завидовал и ревновал отца. Подобное расстраивало Николая, но обсуждать это с родителем он не рискнул, боясь, что тот снова разозлится. - Сынок, иди отдыхать. – Союз глянул на задумчивого ребенка, - Вскоре я начну заниматься с вами, так что пользуйся моментом, пока есть свободное время. - Хорошо. – Кивнул Беларусь, однако, не сдвинулся с места, - Пап?.. - Да? - Прости меня. – Тихо прошептал парень. - На тебя я злюсь меньше, чем на твоих братьев. – С улыбкой произнес Союз и, обняв сына, поцеловал его в висок, - Только им не говори. Николай, наконец, расслабился и отправился отдыхать. Именно такие слова он и хотел услышать от отца. Саша вздохнул, проводив взглядом ребенка. Он вызывал у Союза больше нежных чувств, чем старшие ребята, ведь и ребенком он был более чувствительным и спокойным. По сравнению с непоседливым Россией и проказливым Украиной, Беларусь был просто белокурым ангелочком с глубокими сапфировыми глазами, такой спокойный, послушный, тихий…Александр улыбнулся, погрузившись в воспоминания, как этот ангелочек не слезал с его рук, и буквально поселился в его рабочем кабинете, чтобы быть рядом с папой, даже пару раз разрисовав довольно важные деловые бумаги. Мужчина может и хотел наругать его, но малыш Беларусь нарисовал их семью и сердце Союза дрогнуло. Этот рисунок до сих пор хранился в отдельной папке с другими детскими рисунками. Александр сентиментально собирал их, как память о счастливом детстве, чтобы потом показывать уже выросшим ребятам. - Твои братья – дурачки. – Тихо произнес Союз, держа Фридриха и меряя ему температуру, - Надеюсь, ты у меня вырастишь умненьким мальчиком? Малыш сонно похлопал глазками, а затем зевнул, всем своим видом показывая, что ему пока что все эти проблемы неинтересны. - Хороший мой…- С нежностью прошептал мужчина, ходя по комнате, - Ты только не болей, папа так сильно переживает… Тихо напевая колыбельную, он не услышал как дверь в комнату приоткрылась. - Пап?..- Едва слышно позвал его россиянин. - Иван, я, кажется, велел сидеть в комнате. - Голос Союза наполнился холодом и строгостью, - Возвращайся к себе. Россия задрожал от грубых интонаций и растерянно замер на пороге. Он не мог спать, находясь в ссоре с родителем. Отец был для него всем, он был безоговорочно ему предан и, несмотря на свое поведение и возраст, очень нуждался в отце, его любви и родительской ласке. Особенно сейчас, когда он переживал из-за треснувших отношений с американцем. - Я не хочу так…- Дрожащим голосом произнес парень, - Пап, прости. - Россия…- Союз нахмурился, глянув на сына, - Простить за что? За то, что напал на того, кого я люблю? Я не просил принимать его, я просто хотел от тебя понимания, считал, что ты достаточно взрослый для этого. Но ты еще не успел полюбить и не понимаешь меня. Мужчина прикрыл глаза, собираясь с мыслями. А Россия с трудом сдержал слезы от слов отца. Саша ведь и не догадывался, как сильно сейчас Иван мучился именно от любви, он полюбил и его чувства принесли много боли, о которой он не мог сказать отцу, не мог поделиться, понимая, что это кончится плохо. А так хотелось поговорить, спросить совета…Банально пожаловаться и найти в словах отца поддержку. Россия сейчас всерьез раздумывал над тем, чтобы во всем признаться отцу, рассказать об их с Америкой отношениях, чтобы немец не сделал это первым или не продолжил его шантажировать, но пока парень не мог на это настроиться. Было очень страшно. - И даже если опустить тот факт, что ты напал на Рихарда…- Союз покачал головой, продолжая разговор, - Вы бросили детей одних и зачинщиком этого был ты. Ты, Россия. Ты ведь старший, ты должен заботиться о тех, кто младше тебя. А в итоге что?..Дети напуганы твоим поведением, а Фридрих заболел из-за твоей внезапной безответственности. Я очень разочарован, Россия. Эти слова были словно удары, гораздо более болезненные, чем пощечина. - Пап, мы можем просто поговорить? – Доведенный до предела россиянин глянул на отца глазами полными слез, - Ты мне сейчас очень нужен. - Сын, не нужно драматизировать. – Мужчина подошел к нему и сжал плечо, - Успокаивайся, бери себя в руки и иди отдыхать. Я злюсь на тебя, я разочарован, но ты не перестал быть моим сыном, так что прекрати так себя вести. Союз полагал, что причина такого разбитого состояния России – их ссора, поэтому не обратил на это должного внимания, оставляя Ивана один на один со своими переживаниями. - И прости за то, что ударил. – Саша выдохнул, - Это было…Неправильно. - Заслужил. – Россиянин шмыгнул носом и пожал плечами, - Я думал, ты меня вообще убьешь. - Выпороть бы тебя может и стоило. – Александр отошел от него и нахмурился, - Но уж не убивать же. - А завтра мы можем поговорить? - Посмотрим, сын. – Союз задумчиво глянул в окно, покачивая Фридриха, - Очень много дел. Через два дня приезжает Америка, нужно подготовиться. -Что?! – Воскликнул Россия, - Зачем?! Да его и близко к дому подпускать нельзя! Иван нервно дернулся. Он не хотел видеть американца, не хотел, чтобы он приезжал. Да и для чего он едет в дом отца?..Америка ничего не делает просто так, он явно что-то задумал. И Россия понимал, что все дело в нем. Когда Союз вернулся из ГДР, когда привез Рейха, Россия должен был поехать в гости к Украине и там встретиться с Америкой, но после слов родителя об отношениях Стивена и Михаила, парень, естественно, не пожелал ехать на встречу. Как сказал Украина, Америка был этим очень разозлен. Россия полагал, что и сюда он едет лишь для того, чтобы выяснить, в чем же причина его отсутствия на заранее обговоренной встрече. «Я не могу выяснять с ним отношения в отцовском доме. - Россиянин занервничал, - Ему-то все равно, он не уважает отца и делает лишь то, что хочется ему…Надо было бросить его раньше. Я же чувствовал - что-то не так в наших отношениях». - В этом наши мнения сходятся. – Протянул Союз, внимательно наблюдая за сыном, - Но нужно уметь выстраивать диалог даже с врагом, поэтому будь спокоен и вежлив, не вздумай меня опозорить поведением, подобным вот такому. - Не нужно было позволять ему приезжать. – Россия скривился, - Он нам не товарищ. Мужчина с легким подозрением глянул на слишком нервного россиянина. - Сынок…- Союз подошел ближе, - Скажи, Стивен ничего не предлагал тебе? Может…Приставал? Не пытался что-то сделать с тобой? Россия побледнел, а затем резко покраснел настолько сильно, что мужчина сразу все понял, видя такую показательную реакцию на свои вопросы. «Значит, что-то было. – Саша с большим трудом держал себя в руках, - Этот ублюдок трогал моего сына?! Черт! Поэтому Россия был такой дерганный в последнее время?! Я ведь видел, что с ним что-то не так! А если дело не ограничилось только приставанием?! Если он как-то навредил Ивану, я его просто уничтожу, войну объявлю!Придушу гада!» - Нет! – Слишком резко произнес парень, но затем продолжил более спокойно, - Нет. Ничего такого…Но болтает он много и…Постоянно пытается убедить меня, что ты плохо справляешься с государственными делами. Но мне плевать на его мнение, можешь не переживать. - Если он распускает руки, лучше скажи мне. – Никак не мог успокоиться Саша, на мнение американца о его государственных делах мужчине было плевать, - Я заставлю его прекратить. - Если бы он посмел, я бы сам с ним разобрался. – Россия с трудом усмехнулся, делая вид, что все в порядке, - Правда, пап. Я могу за себя постоять. Союз не очень поверил сыну, видел, какой он беспокойный, но списал все на их ссору и не стал сейчас давить, решив, что выяснит все, когда Америка заявится к ним с визитом. - Хорошо. – Мужчина кивнул, - И еще… Короткая пауза. - Не вздумай больше лезть к Рихарду, ты меня понял? Мужчина глянул прямо в зеленые глаза сына, полные целого спектра эмоций – грусти, страха, недовольства и даже отвращения. Его же взгляд был холодный и строгий, словно давал понять, что это последнее предупреждение. - Я понял. - Наконец, с грустью протянул Россия и покинул комнату. Союз тяжело выдохнул, почувствовав, как на него навалилась свинцовая тяжесть от этого бесконечно длинного дня. Очень захотелось лечь спать, но нужно было заниматься ребенком. Проверив градусник, Саша отметил, что температуры больше нет. Это немного подняло ему настроение. - А теперь идем кушать. – Союз улыбнулся причмокивающему Фридриху, - Что же мне делать с твоими братьями, малыш, может, ты подскажешь?..