Дай мне шанс простить тебя

- Вот. – Союз открыл дверь комнаты, - Здесь, конечно, пыльно, но, я думаю, ты с этим разберешься.    Рейх не смог сдержать улыбку, получив ключ от комнаты. От собственной комнаты. Конечно, это довольно слабое укрытие, от Александра и его настойчивого внимания оно не спасет, но все же…Это его собственный уголок. И доказательство того, что Саша – влюбленный идиот, которым можно управлять, несмотря на его показную злость и грубость.    - Спасибо! – Немец глянул на Александра, искусно изображая благодарность, - Спасибо, что держишь обещания.    Союз на мгновение опешил от искрящегося взгляда своего бывшего врага. На дне бордовых глаз плескалась, как казалось мужчине, искренняя благодарность и для Саши это значило очень много. Однако, он не желал этого показывать.    - Я – не ты. – Фыркнул Романов, на что Рейх закатил глаза, - Занимайся уборкой, я пригляжу за Фридрихом.   - Его нужно покормить.   - Я в курсе. – Союз усмехнулся, - Я, вообще-то, многодетный отец и знаю, что и когда нужно делать.    Рихард ничего не ответил, только головой покачал, вновь про себя отмечая, как сильно гордится Саша количеством детей.   Через открытое окно послышались голоса, заставляя немца застыть.   - Вернулся Россия с младшими детьми. – Произнес мужчина, - Идем встречать?    - Я не пойду! – В панике произнес Рейх, отступив на шаг, - Иван…Он…   - Он ничего тебе не сделает. – Александр нахмурился, - Возьми Фридриха и спускайся в гостиную.    - Не…   - Это было не предложение! – Союз резким движением сжал его волосы на затылке и дернул, вынуждая испуганно замереть, - Подчиняйся, Рихард, иначе…   Что «иначе» Рейх уточнять не стал, было страшно. И этот страх был гораздо унизительнее всего, что Александр делал с его телом по ночам. Поцелуи, секс…Все это не затрагивало душу немца и это можно было использовать себе во благо. Союз, помешанный на контроле и подчинении, жаждал этого от своего бывшего врага, это немец понимал и был готов терпеть, но страх…Страх выворачивал его, заставлял вспоминать, что он больше никто и полностью зависит от воли Союза.   Это было просто отвратительно.   - Прости. – Шепнул Рейх, спрятав отвращение, - Я забылся.   Союз хмуро оглядывал дрожащего немца. Саша не верил во внезапное полное подчинение, но был не против поддерживать эту игру, его веселило то, как сквозь маску покорности и смирения пробивается несносный характер немца, от которого он с ума сходил. И любая дерзость Рейха была наказуема…А это именно то, что так хотел делать с ним Союз – наказывать, подчинять и заставлять.   Он почувствовал, как накатывает возбуждение. Если бы не вернувшиеся дети…   - Смирение тебе к лицу. – Усмехнулся Александр, наслаждаясь промелькнувшим в красных глазах гневом, и отпустил его, - Жду тебя внизу.    Резко развернувшись, он ушел. Рейх выругался вслед ненавистному мужчине и пошел за Фридрихом, лихорадочно думая о том, как же ему спастись от России.    Союз спустился по лестнице, тоже думая о старшем сыне, надеясь, что встреча пройдет спокойно.    - Папа! Папочка!    Младшие дети, побросав в коридоре рюкзаки, кинулись на довольного Александра, едва не придавив того своей искренней детской любовью.   - Мои малыши! – Мужчина поочередно обнимал каждого ребенка, - Как я по вам скучал!   Литва, Латвия и Эстония, тройняшки и до появления Фридриха самые младшие в их семье, еще даже не школьники, вцепились в его брюки, требуя внимания. Союз поднял их троих на руки и прижал к себе.   - Мальчики…- Саша улыбнулся, - Вы так выросли с нашей последней встречи.   - А Эстония вчера муху проглотил! – В один голос произнесли Латвия и Литва.   - Э-эй! – Мальчик возмущенно воскликнул, - Вы обещали не рассказывать!   Союз засмеялся и, поочередно поцеловав детей в щечки, опустил их на пол.    - Отец. Казахстан, на вид пятнадцатилетний подросток, сдержанно обнял мужчину. - Рад, что ты, наконец, вернулся, - Айдар улыбнулся, - Мы все скучали.   - Ты стал совсем взрослым. – Мужчина улыбнулся, оглядывая рослого парня, - Скоро Ивана перерастешь!    Самого России в доме не было, он все еще был на улице, видимо, курил. Союз этого не одобрял, но понимал, что его наследник уже взрослый и поздно его перевоспитывать.   - Это вряд ли. – Усмехнулся казах, - Должен предупредить: он не в духе.   - Догадываюсь. – Александр вздохнул, - Ваня что-нибудь говорил?..   - Нет, - Казахстан покачал головой, - Весь поход был угрюмый и мрачный.   - Ничего, разберемся. – Союз ободряюще похлопал его по спине, - А что скажешь ты?   - Я не стану лезть в твои дела. – Айдар глянул на него своими раскосыми темными глазами, - Ты мой отец и я не должен тебя поучать.    - Спасибо, сынок. – Александр улыбнулся, - Я это очень ценю.   Казахстан кивнул ему и отошел разбирать сумки. Пока Союз общался с другими детьми, появился Рейх с младенцем на руках. Дети замерли, с интересом рассматривая нового члена семьи.   - Ребята, знакомьтесь, - Союз подошел к хмурому и дрожащему немцу, - Это…   - Рихард фон Кригер. – Глубокий голос России перебил Александра, - Нацистская Германия или фашистская…Для нас разницы нет, верно?   Глава семейства нахмурился, глянув на старшего ребенка. Иван же смотрел только на сжавшегося в испуге Рейха.    - Ты, все-таки, притащил эту мразь в наш дом? – Россиянин дернулся и с отвращением глянул на родителя, - К моим братьям и сестрам? А если он их прирежет во сне?    Дети испуганно переглянулись, не понимая, что происходит. Казахстан тихонько выдохнул, мысленно призывая брата замолчать и не спорить с отцом при всех. Характер старшего брата был для него через чур своенравным, Айдар не мог спорить со старшими, для него это было проявлением полного неуважения.   - Россия…- Союз недовольно сверкнул глазами, - Немедленно успокойся. Что ты несешь?   - Что я несу?! – Иван задрожал, - Ты привел в наш дом кровожадную тварь, не думая о детях! Если так хотел трахать его, мог просто в подвале держать на цепи, где этой псине самое место!    - Довольно! – Александр повысил голос, заставив Россию замолчать, - Ты что себе позволяешь, щенок?! Что за выражения?! Или считаешь, что ты достаточно вырос для того, чтобы учить меня?!    От криков проснулся Фридрих и заплакал. Рихард, сгорая от стыда и страха, попытался успокоить сына, а Иван вздрогнул, словно только сейчас заметил младенца. Союз медленно выдохнул, беря эмоции под контроль, жалея, что позволил младшим детям стать свидетелями этой отвратительной сцены.   - Поговорим в кабинете, Россия. – Отчеканил Александр, давая понять, что это не просьба, а приказ.   Фыркнув, россиянин пошел к лестнице. Саша глянул на напряженных детей, которые заметно приуныли, наблюдая за ссорой старшего брата и отца. Такие сцены были редкостью для этого дома.   - Ваш брат просто слегка устал. – Мужчина постарался разрядить обстановку, - Я пойду поговорю с ним, а вы пока знакомьтесь.   Он легонько подтолкнул напряженного немца в сторону смущенных детей.   - Посмотрите, кто на руках у дяди Рихарда…- Союз улыбнулся, - Ваш новый братик.   Дети слегка оживились при упоминании младенца, всем было интересно посмотреть на него.    - Казахстан? – СССР подозвал к себе парня, понизив голос, пока остальные дети окружили севшего на диван немца, - Пригляди за ними.   - Конечно, отец. – Кивнул Айдар, - И…Россия не прав, что так себя повел, но…   - Он многое пережил. – Союз выдохнул, - Мы разберемся, не переживай.   

***

- Как это понимать, Иван? – Строго произнес Союз, войдя в кабинет следом за сыном, - Как ты мог сказать такое при детях?   - Издеваешься?! – Зашипел парень, сжав руки в кулаки, - Ты!..После всего, что он сделал со всеми нами!..   Александр хмурился, держа образ строгого отца, однако, внутри все переворачивалось. Россия с первых дней войны был на линии фронта, воевал рядом с их людьми, бросался в бой, получая раны, которые, хоть и заживали несравненно быстрее, чем у людей, все же причиняли боль изнеможденному организму. Союз не раз пытался вытащить сына из гущи событий, желая, чтобы он был рядом, помогал планировать операции, а не подвергал себя риску оказаться в плену у Рейха, но это все равно произошло, потому что России недоставало военного опыта. Тогда Александр впервые попросил союзников помочь, вытащить его сына и, на удивление, Америка сразу же согласился, хотя от него Союз ожидал этого меньше всего. Только благодаря его помощи Россия пробыл в плену не долго. К счастью, Украина и Беларусь были рядом с отцом, они оказались не столь своевольны и строго следовали приказам родителя, возможно, потому что были еще недостаточно взрослыми. Россия же всегда был другим, с самого детства. Его своенравность было так сложно держать в узде уже тогда, а сейчас…   Саша невольно и едва заметно улыбнулся, вспоминая, каким ребенком был Россия. Первенец…Тогда Союз считал, что других детей у него не будет и всю свою любовь и ласку растрачивал на россиянина, который был привязан к своему папе, всюду хвостиком следуя за ним. Теперь, конечно, мужчина любил всех детей, но своего первого ребенка он неосознанно выделял среди всех остальных.   Оттого сейчас было так горько ссориться с ним.   - Пап…- Россия выдохнул, чуть успокаиваясь, - Ну, зачем?..   - Когда-нибудь ты полюбишь. – Союз подошел к нему ближе и сжал плечо, - Это неизбежно, понимаешь? Мы, страны, не должны такого испытывать, но…   Иван неожиданно покраснел и отвел взгляд, словно смутившись чего-то.   - Нашел, в кого влюбиться. – Пробурчал он, - Я все равно не приму его в этом доме.    - А если я не приму того, в кого влюбишься ты? – Саша усмехнулся, - Откажешься от своих чувств?   - Нет. – Моментально ответил Россия, - Но…   - И я не могу так просто от этого отказаться. – Союз заглянул в хмурые зеленые глаза ребенка, - Но жить в ссоре с тобой…Сынок, это невыносимо. Ты ведь мой наследник, мой первенец, ты – все для меня, понимаешь? Я не хочу с тобой ругаться.   - Пап, ты ведь знаешь, как я тебя уважаю. – Ваня на секунду прикрыл глаза, - Но он хотел нас уничтожить.   - Но мы уничтожили его. – Александр улыбнулся, - Он проиграл и больше ничего не может. А нам нужно проявить снисходительность к врагу, потому что мы не такие, как он. Ты не должен слепо поддаваться ярости, иногда нужно проявить доброту даже к монстру.    - Но ты из-за этого поссорился со Стивеном! – Парень снова разозлился.   - Стивен…- Саша вздохнул и сел за стол, - Сынок, хоть мы с ним и воевали на одной стороне, он и до этого меня ненавидел.   Мужчина достал сигареты и закурил. Да, сейчас у него были натянутые отношения с союзниками, но его это мало волновало, были другие проблемы. А уж американец возненавидел его задолго до этого, еще во времена революции.   - Почему вы с ним так враждуете?    - Что ж…- Саша медленно выдохнул горький дым, - Ты прекрасно знаешь историю революции, но не знаешь, что я спешил и мои люди…Я хотел, чтобы отец остался жив, это было возможно, но мои люди побоялись проиграть. Очень резкая смена идеологии в сознании людей убила Российскую Империю. А Америка любил его, они к тому времени уже были в длительных отношениях. Поэтому меня так не хотели принимать, Стивен постарался - мстил.   - Любил?..- Россия шокировано уставился на отца, не веря в услышанное, - Но…Как же…   - Все очевидно, сын. – Саша пожал плечами, не замечая растерянности Ивана, - Знаешь…Никогда не говорил тебе, но ты ведь копия Михаила, его внешность, цвет глаз, характер, своенравность, ты очень похож на него, наверное, поэтому Стивен к тебе так лоялен, я ведь вижу ваше общение.   Россию едва не перекосило от сказанного отцом. Он не знал о чувствах Америки к его родственнику.   - Что с тобой? – Союз посмотрел на побледневшего, а затем резко покрасневшего сына.   - …ничего. – Прохрипел парень, которого колотило, - Я могу идти?   - Э-эм…- Александр в непонимании свел брови, - Давай договоримся не устраивать скандалы в этом доме, хорошо?   - Да плевать я хотел на твоего Рихарда, делай с ним, что хочешь. – Со злобой произнес Россия, мыслями пребывая уже далеко за пределами этой комнаты, - Но пусть только попробует тронуть моих братьев и сестер…   - Не тронет. У него самого ребенок на руках - Фридрих. Его-то ты примешь?   - Это ведь Германская республика? – Россиянин спрятал дрожащие руки за спиной, - Конечно, приму. Он ведь часть нашей семьи. Твой сын и мой братик.   Союз с недоумением отметил, что парня словно резко перестала волновать тема Рейха в их доме. Это было странно, но Саша не смог сходу найти причину этому, решив, что поразмышляет об этом позже.    - Хорошо, можешь идти. – Отпустил его Союз.   Кивнув, Россия выскочил за дверь.  

***

Рейх сидел в окружении детей Союза и никак не мог перестать трястись. Реакция России была ожидаемой, но…От его слов стало так мерзко. Немец почувствовал себя грязной шлюхой и это было настолько больно, что к глазам подкатывали слезы.   «Вряд ли мне дозволено хоть как-то защищать себя от нападок Ивана, - Немец выдохнул, стараясь унять дрожь, - Если я задену его, Союз с меня шкуру спустит. Парень – его любимчик».   - Дядя Рихард, - Возле него замерли тройняшки, - А как зовут вашего ребенка?    - Фридрих. – Рейх хмуро оглядывал трех абсолютно одинаковых детей, удивляясь, как же так вышло, - Германская республика.   - А вы с нами будете теперь жить? – Две девочки, не намного старше тройняшек сели рядом по обе стороны от мужчины.   - Да. – Печально произнес немец, покачивая сына.   - Я Армения, Мехри. - Представилась девочка, а потом указала на сестру, - А это Грузия, Марика.    Вторая девочка ему улыбнулась. Рихард поджал губы, не зная, как ему реагировать на детей. С одной стороны, ему не хотелось контактировать с ними, с другой, выбора особо не было, нужно было выстроить с ними более менее спокойные отношения, ни в коем случае нельзя было как-то обидеть их, иначе Союз убьет его.   Армения продолжила представлять ему детей. В целом, ребята отреагировали на него спокойно, здоровалась и улыбались, с интересом рассматривая маленького Фридриха.   «Союз держал их подальше от войны…- Немец погрузился в размышления, - Они не понимают, кто я, еще маленькие и несмышленые, поэтому сейчас они отнеслись ко мне так…Тепло? С интересом? За все послевоенные года я привык к отвращению и ненависти, солдаты, охранявшие меня, издевались, даже били несколько раз, а уж что было на Нюрнбергском процессе…Я чувствовал себя полным ничтожеством. Союз тоже меня ни во что не ставит, я – его игрушка, а эти детишки…Я не хочу с ними возиться и быть им «мамочкой», но…Приятно, когда на тебя не смотрят, как на дерьмо».   Внезапно, забравшись на спинку дивана, один из тройняшек, обнял его за шею и, прижавшись, уставился любопытными глазками на Фридриха.    - Какой маленький…- Протянул ребенок и крепче обнял застывшего Рихарда, - А когда братик сможет с нами играть?    «Чего это он меня обнимает?! – Рейх снова задрожал, не зная, как реагировать, - Да что не так с этими детьми?»   - Почему Россия сказал, что вы нас прирежете? – Дрожащим голоском поинтересовался Азербайджан, пухлый черноволосый мальчик.   - Чего?..- Рейх нахмурился, - Я ничего вам не сделаю, ваш брат – идиот.   - Иван - хороший. – Недовольно произнес Молдова, - Братику было нелегко на войне. Он ведь воевал с тобой? Ты хотел нас всех убить?   Рихард почувствовал, как лицо вспыхнуло алым. Этот ребенок смотрел на него совсем как взрослый человек и от этого было неловко.    - Молдова. – Появившийся Союз позвал сына.   Паренек обернулся на отца, видимо, ожидая теперь от него ответа на вопрос.    Александр с улыбкой глянул на Рейха в окружении детей. Ему так нравилась эта картина, ведь именно о таком он мечтал, хоть и думал всегда, сколь тщетны его глупые мечты. Но, возможно, теперь у него есть шанс воплотить свои фантазии в реальность? Хотя, глядя в растерянные, но злые глаза Рихарда, он сомневался, что все будет спокойно. Да и Россия еще доставит переживаний, в этом Саша был уверен.    - Латвия, ты чего так вцепился в него? – Усмехнулся мужчина и снял его с плеч немца, беря на руки.   Рейх облегченно выдохнул, избавившись, наконец, от горячих детских объятий. Все-таки для него такое поведение было слишком странным.    - Дети, - Обратился Союз к своему семейству, - еще не так давно я с Рейхом воевал, но война закончилась, мы победили и теперь нам нужно жить дальше. И жить нужно в мире и дружбе, даже с бывшими врагами, поэтому, я хочу, чтобы вы хорошо относились к нашим новым членам семьи, договорились? Слушайтесь дядю Рихарда и заботьтесь о вашем братике – Фридрихе, он еще совсем маленький.    Дети активно закивали. Они не осознавали всех ужасов войны, поэтому для них происходящее не было проблемой, как для старших сыновей.    - Хорошо, а теперь марш разбирать рюкзаки! – Улыбнулся Союз, отпуская Латвию.   Веселой и шумной толпой, сопровождаемой более старшим Казахстаном, ребята покинули гостиную и разбрелись по комнатам.   - Ты хорошо держался. – Союз сел рядом с немцем и приобнял его, - Продолжай в том же духе и не конфликтуй с Россией, тогда все будет прекрасно.   «Прекрасно?! – Мысленно вопрошал Рихард, - Пусть его дети оказались не такими уж отвратительными, как я думал, но мне смотреть за ними, убирать, готовить для них!..Как унизительно! Я разве похож на домохозяйку?! Я здесь только из-за Фридриха! И еще нужно терпеть самого Союза и снова изображать перед ним хотя бы подобие чувств!..Речи не идет о спокойной жизни, это выживание…Боже, мне приходится отдавать ему свое тело просто за возможность иметь собственную комнату…Как это мерзко и отвратительно, как мелочно! Россия прав, я нужен здесь только для того, чтобы удовлетворять Союза!»   - Не прикасайся ко мне! – Прохрипел Рейх, с трудом сдерживая слезы, - Обнимаешь шлюху? Прав во всем твой наследничек…Я здесь нахожусь, чтобы тебе было кого трахать.   До крови закусив губу и уткнувшись в спящего младенца, немец из последних сил сдерживал рыдания от того, в каком унизительном положении он находится, пусть и ради ребенка. Сейчас ему до острой нехватки воздуха захотелось вернуться в тюремную камеру, там он мог тешить себя мыслями о том, что у него, хотя бы, оставалась гордость, теперь же ее отобрал Союз.    - Рихард…- Саша сжал его подбородок, заставляя посмотреть на себя, - Ты сам это выбрал, я рассчитывал на иное, но добровольно стать моим для тебя было более унизительно, чем то, что происходит сейчас. Так что терпи, либо…   Союз мягко поцеловал его.   - …либо смирись с происходящим, скажи, что любишь меня, стань моей семьей, моей опорой и поддержкой, стань мне верен, тогда все изменится.    Рейх почувствовал, как подкатывает тошнота от одних только мыслей об этом.    - Нет, я не могу этого сказать, потому что я не люблю тебя и никогда не любил. – Прошептал немец, наблюдая, как темнеет взгляд Александра, - Я достаточно врал тебе, неужели не надоело слушать ложь?    Союз дернулся от обиды, но быстро взял себя в руки, понимая, что ничего нового он не услышал.   - Тогда я подожду пока ты сломаешься. – Ухмыльнулся Александр, пряча боль, - Ты ведь никуда не денешься от меня. В этом мире тебя никто не ждет, только в моем доме у тебя есть шанс на нормальную жизнь.