Дай мне шанс простить тебя

Рейх проснулся среди ночи и резко сел, растерянно оглядываясь, не сразу поняв, где он. Темную комнату освещал мягкий свет полной луны, создавая приятный полумрак. Пару раз моргнув, он осознал где находится и разочарованно выдохнул. Ему снился собственный дом, место, где он был счастлив, только вот…Почему в его сне рядом был Союз? Еще не закаленный войной, юный, мягкий, улыбающийся, с искрящимися добрыми глазами цвета солнца… Отогнав глупые мысли, он поднялся и подошел к кроватке Фридриха, проверяя его. Малыш крепко спал, закутанный в пеленку и укрытый небольшим одеялком. Переложив его на другой бок, Рихард улыбнулся, он так сильно любил этого ребенка, чувствуя с ним связь, чувствуя родную кровь. «Сыночек…- Рейх коснулся аккуратного носика, - Когда ты вырастешь, захочешь ли ты независимости? Захочешь ли освободиться от влияния Союза? Может, ты спасешь нас обоих?» Рейх сомневался в своих мыслях, ведь Саша ясно дал понять, что тоже будет воспитывать ребенка и не позволит учить его тому, что будет противоречить идеологии или зародит в нем мысли о самостоятельности. Союз не из тех, кто отпускает от себя, это немец уже хорошо понял на собственной шкуре. Даже взрослые дети Романова, хоть и получили некоторую самостоятельность, все же зависели от отца и важные решения без его ведома не принимали, по большей части занимаясь только внутренними делами. Только Россия участвовал в международной политике, всюду следуя за отцом еще до войны. «Интересно, - Рейх сел на кровать, мельком глянув на спящего Сашу, - Союз в курсе, что Иван и Стивен неравнодушны друг к другу? Хотя, правильнее будет сказать, что Америка проявляет к нему интерес, а Россия играет с американцем, то подпуская к себе, то изображая грубость. Слышал я пару их разговоров до войны…» Рихард проиграл в голове весьма занятные диалоги русского и американца, что ему удалось услышать на нескольких заседаниях. Первый раз Рейх застал их целующимися после конференции. Он просто потерялся в запутанных коридорах и наткнулся на приоткрытую дверь кабинета, из которого доносились весьма интересные и однозначные звуки. Заглянув, он искренне удивился, увидев как Америка, прижав Россию к стене, жадно целует его в шею, а Иван, закусив губу, постанывал и нетерпеливо жался к нему, желая получить больше ласки. После этого Рейх стал приглядывать за ними целенаправленно, понимая, что такая информация ему когда-нибудь пригодится. И сейчас это может спасти его от России, который определенно не будет рад ему в этом доме. - Чего не спишь? От хриплого голоса и прикосновения горячих рук к талии Рейх едва не заорал. Он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как проснулся Саша. - Убери руки. – Прошипел Рихард. - Какие мы злые…- Игриво протянул Союз, прижавшись к нему и облизав ушко, - Поздно строить из себя недотрогу. - Оставь меня! – Немец дернулся, тщетно пытаясь вырваться, - Что тебе нужно?! - Ты проспал весь день, а мне пришлось заниматься ребенком, еще и еду приготовить на завтра для остальных детей. – Александр мягко целовал его в шею между фразами, - А ведь это должен был делать ты…Не думаешь, что должен отблагодарить меня? Нет, Рейх так не думал, но его мнение ведь и не имело значения? - Я не буду трахаться с тобой при ребенке! – Рихард дернулся, отпихивая мужчину, - Мерзкое животное, у тебя вообще стыд есть? - Мы не будем делать это при ребенке. – Союз слез с постели и резким движением закинул немца себе на плечо, - Пойдем в мой кабинет. - Н-но!..- Рейх безуспешно попытался вывернуться, - Если Фридрих проснется!… - Мы его услышим. – Александр покрепче сжал дергающееся тело, - Кабинет через стенку. Да и не проснется он…Малыш такой спокойный, просто замечательный. Это слова не успокоили немца, однако он понимал, что сопротивляться бесполезно, Саша все равно это сделает и сделает болезненно, если начать дергаться. Может, если просто лежать как кукла и молчать, он потеряет интерес? В кабинете Рейха грубо скинули на пол, словно вещь. Едва сдержав слезы от такого унижения он приподнялся на колени и с ненавистью глянул на ухмыляющегося Союза. - Ты красивый... – Александр подошел к нему вплотную, - Но на коленях ты…Просто прекрасен. - Надеюсь, ты сдохнешь в муках. – Прохрипел униженный Рихард, горящими глазами уставившись на бывшего любовника. Саша бархатно рассмеялся и провел рукой по его мягким волосам, наслаждаясь разозленным видом немца. Что-то было в его огненном взгляде и плотно сжатых губах, в дерганых движениях и ярком румянце…Это так возбуждало. После войны Союз все чаще ловил себя на мысли, что, в каких-то моментах, ему стали нравиться грубость и подчинение, стало приятно делать больно, заставлять умолять, рыдать, захлебываться кровью…А с кем еще это делать, как не с любимым врагом? Однако, Романов не планировал делать слишком больно, от Рейха он хотел, скорее, подчинения, обожания…Безоговорочной любви. - Я сегодня добрый, - Саша погладил его по щеке, - Можешь выбрать сам, как у нас будет: либо раздвигаешь ножки, либо… Он провел большим пальцем по сжатым губам Рейха, весьма однозначно намекая на свои желания. Немец широко распахнул глаза, осознав, какой поганый у него выбор. - Я не умею! – Попытался избежать своей участи Рихард, дернув головой. - Тогда ложись. – Союз пожал плечами, - Мне без разницы. - Нет! – Немец упрямо дернулся, - У меня еще с прошлого раза все болит! Ты меня почти не подготовил! - Прости, не смог удержаться. – С насмешкой протянул Александр, - Но, раз ты просишь, сегодня я буду долго и тщательно тебя растягивать, чтобы ты сам меня умолял вставить тебе, как раньше, помнишь? Немцу хотелось завыть от ярости и отчаяния. Он не хотел, чтобы это затянулось надолго, слишком противно, тогда?.. «Если…- Рихард тяжело сглотнул, - Если я сделаю это ртом, все пройдет быстрее? Я ему никогда так не делал, но он делал такое для меня, как ни крути, это было очень приятно…В любом случае, это, хотя бы, не больно. Неприятнее, конечно, но закончится быстрее и я смогу нормально ходить…» - Не надо. – Смирившись, пробормотал Рейх, - Я…Я выбираю второй вариант. - Неожиданно. – Союз сжал его волосы и запрокинул голову, заставляя посмотреть на себя, - Но если я не кончу, все равно придется ноги раздвигать. - Отказано. – С дерзостью прошипел немец, сверкнув алыми глазами, - Этого не было в первоначальных условиях. Александр от неожиданности широко распахнул глаза, а затем засмеялся. Что ж, дерзость Рейха всегда была его слабостью… - Принято. – Кивнул Союз и с жадностью поцеловал его. Немец удивился, что Саша не стал менять правила под себя, а просто согласился с ним. От растерянности он даже не заметил, как сам с яростью стал отвечать на поцелуй, цепляясь за широкие плечи, царапая их, оставляя красные отметины. - Как в старые-добрые, Рейх…- С довольным видом произнес Союз, разорвав горячий поцелуй, - В тебе еще осталась страсть. - Бред. – Фыркнул немец, впрочем, густо покрасневший, он сам не понимал, что вдруг на него нашло, - Это ничего не значит. - Хорошо. – Спокойно ответил Александр, оперевшись на стол, - Приступай. Союз не хотел показывать, как сильно он завелся от одной только мысли о том, что Рейх послушно сосет у него, но быстро затвердевший член выдавал его с потрохами. Раньше немец ни за что на это бы не согласился, хоть Союз его и упрашивал, но теперь все было иначе, даже гораздо приятнее, чем могло быть тогда. Рихард нахмурился, но послушно придвинулся ближе и стянул с мужчины белье. Он хотел закончить это быстро, поэтому не собирался осторожничать или растягивать процесс, но… - Нет. – Союз ухмыльнулся, сжав в кулаке прядки волос на макушке, останавливая немца, - Я знаю, что ты хочешь сделать. - Чего? – Недовольно буркнул Рейх. - Не торопись. Сделай все нежно…- Саша ткнулся членом ему в губы, - Как я делал это для тебя. Перебирая в голове все известные ему ругательства на родном языке, немец выдохнул и осторожным движением лизнул головку, сразу вырвав едва слышный стон. «Я тебе устрою…- В немце вдруг зажглось злорадство, захотелось довести ухмыляющегося Союза до исступления, до беспамятства, - Это ведь тоже, своего рода, власть? Как бы я не изворачивался, мне нужно сделать так, чтобы он был мне послушен. До войны я мог им крутить как хотел, он нарушал ради меня все договоренности и предавал союзников, может, и сейчас это удастся? Только теперь нужно действовать осторожно, ведь мне некуда бежать в случае чего». Как бы не было противно, Рейх плотно обхватил губами головку и стал медленно ласкать ее языком, вспоминая, что когда-то делал ему сам Союз. Сверху послышались вздохи, полные удовольствия. Это лишь подстегнуло нетипичное настроение Рихарда, который хотел снова почувствовать власть над Александром и его эмоциями. Это было такое сладкое чувство…Огромная и сильная страна, подчиняющаяся ему во всех желаниях и для этого, всего-то, нужно было изображать страсть и любовь. - Р-рейх…- Простонал мужчина, мягко сжав его волосы, когда тот взял член чуть глубже, мягко лаская его языком, - Как хорошо... Рихард медленным, но уверенным движением насадился ртом на член до самого основания, сам от себя такого не ожидая и радуясь, что у него отсутствует рвотный рефлекс. Стон, переходящий практически в животный рык, заставил испытать что-то наподобие гордости и слегка ускориться. Снова погрузив член в рот полностью, Рейх, прекрасно осознавая как он сейчас выглядит, поднял бесстыжий взгляд на Союза. Тот тяжело дышал, с трудом сдерживая стоны и закусив губу. Встретившись глазами с немцем, он вцепился руками в стол до треска древесины и откинул голову, наконец, громко простонав. Рейх снова начал двигать головой, активно помогая себе языком и через пару минут понял, что Союз скоро кончит. Вытащив член изо рта, немец облизнулся, хитрыми глазами глянув на недовольного и заведенного мужчину, который разочарованно выругался от того, что ему так нагло не позволили кончить. - Что такое, Саша? – Рихард хрипло засмеялся и закусил губу, - Хочешь кончить? - Блять, Рейх, не играй со мной! – Со злостью прошипел Александр, - Это для тебя плохо кончится! - Нравится меня заставлять? – Немец сжал член горячей ладонью, а щекой прижался к головке, потеревшись, - Разве не лучше, когда я сам все делаю? Александр был готов взорваться от желания кончить прямо в этот дерзкий ротик, и Рейх был прав, это было так приятно, потому что не пришлось заставлять, он все делал сам. - Просто выполни мое желание…- Немец лизнул головку, высунув острый язычок, - И тогда я сделаю тебе хорошо. - Чего ты хочешь? – Нетерпеливо спросил Романов, дрожа от нетерпения. - С завтрашнего дня у меня будет своя комната. Союз на секунду застыл, но потом ухмыльнулся, притягивая немца ближе. - Принято. – Он хмыкнул, - Но ты ведь понимаешь, что я могу придти к тебе в любой момент? Рейх ничего не ответил, вновь погружая напряженный орган в рот и вырывая нетерпеливый и хриплый стон. Да, он все понимал, но все равно был рад своей маленькой победе. Союз больше не был нежен. Сжимая руками волосы на затылке, он врывался в рот немца, отчего у Рихарда потекли слезы и заныли скулы, но он лишь расслабил горло, желая, чтобы Союз скорее кончил. Закусив руку, Александр толкнулся особенно глубоко и Рейх почувствовал, как в стенку горла ударила сперма. Зажмурившись, он резко отстранился и зажал рот рукой, чтобы его не вырвало. Резко сглотнув, он скривился и обессиленно упал на ковер, кашляя и восстанавливая дыхание. Союз тяжело дышал, приходя в себя. Этот оргазм был настолько яркий, что перед глазами до сих пор вспыхивали огоньки, а руки дрожали. Однако, в груди похолодело от того, как немец снова с легкостью им воспользовался. «Я трахаю его, но в выигрышной позиции снова он. А ведь я хотел, чтобы все было иначе. – Саша взял со стола сигареты и закурил, не сводя глаз с расслабленного и довольного Рихарда, - Ничего не меняется…» - Сегодня все равно спишь со мной. – Произнес он, выдыхая дым, - Завтра выдам тебе ключ от комнаты. - Как в старые-добрые, Союз…- Усмехнулся Рейх, повторяя его слова, - Снова выполняешь мои желания. - Как я и говорил…- Романов чуть прищурился, - Будешь покладистым – я проявлю снисходительность.