Не в горло, а в сердце!

— Ты что делаешь, ведьма? Очевидно позорюсь, блин блинский, до конца! Видать карма у меня — редкая дрянь, чтоб её вампиры схарчили с чесноком. А если совсем уж честно, то страшно. Не знаю, что предпринять, куда бежать… чёрт, даже не знаю, как подняться-то, чтобы не взбесить вампира. Нет, мне нужен полный справочник местной нежити. Люсьен вернётся, сразу стребую! Погибать во цвете лет от незнания обидно, ё-моё. Мужчина же зашевелился у меня на коленях, но вставать не порывался, продолжая удивлённо взирать. Ну, понеслась! Как любит говорить мой дедулечка: «Коль будешь дожидаться лапусечки замызганного на коняке вонючем, Вирка, так плесенью и пойдёшь. А у нас кровь!» На дедовском это значило, что спасение утопающего — дело рук самого утопающего. Ойкнув, всплеснула удивлённо руками, попутно вырывая одну из удерживаемых мужчиной, и воскликнула: — Вы живы! Хвала богу, отмолила! Порыв ветра донёс чей-то сдавленный ржач. Ага, братец этого чудовища где-то неподалёку обитал. — Э-э-э… — выдал нечленораздельное вампир, перестав не менее изумлённо вытирать пальцами со своего лица мои слёзы. — Лежите, лежите, вам сейчас лучше отдохнуть! — продолжала тараторить я, удерживая Клауса на земле… ну и на своих коленях тоже. В следующее мгновение я нанесла ещё более сокрушительный удар, нанёсший весьма болезненный урон по моему достоинству. Впрочем, растерявшийся Клаус тоже ощущал себя не в своей тарелке. Ничего удивительного, так как сбивать с толку умела. Эх, а как мы с девочками обожали гулять по рынку, выбивая у доведенных жадных продавцов скидки! — Ты что… — всё порывался вставить своё слово он. Вот ещё! Я вошл в раж, так что пускай сомкнёт свои малоприятные уста, пока жизнь себе спасаю. Святое дело всё-таки. — Знали бы вы, как я перепугалась. Вы же только-только стояли и тут хрясь… — громко всхлипнула я, разыгрывая нервный срыв у одной особо невезучей ведьмы. Слёзы вновь стали скатываться шустрыми горошинами. А затем у поражённого до глубин своей чёрной души мужчины случился настоящий культурный шок. Продолжая реветь, я обняла опять его за голову в тщетной попытке повторить недавний подвиг недоубивца. Клаус же воспринял удушье за побочки стресса. — Так, пусти меня. Всё со мной в порядке, — пробурчал вампир, став приходить в себя. Ну нет, в лежачем состоянии вы, уважаемый, не так сильно вселяете страх. — А вы обещаете, что умирать больше не собираетесь? — брякнула я и тут же прикусила язык. О чертоги Баюна, надо ж было такое ляпнуть! Чтобы ведьма из этого мира и не знала, что вампиры регенерируются? Может, мне лучше сразу табличку «не местная» на лоб повесить? Но, кажется, фортуна всё же немного отсыпала мне везения, так как Клаус не заметил оговорки. Только это не значило, что ситуация стала лучше. Мужчина сбросил с себя мои руки, быстро приняв вертикальное положение, а после утянул рывком и дрожащую меня. Тогда поняла, что с образом напуганной тоже переборщила или слишком хорошо сыграла, так что «Оскар» не повредил бы. Впрочем я обошлась бы и без него, чем оказаться в капкане мужских рук… рук, обладающих сумасшедшей силушкой. Да чтоб его! — Хватит плакать, девочка, всё будет хорошо. — Ласковый, вибрирующий голос не внушал доверия. И уж тем более нежное поглаживание по голове. — Тише-тише. Последнее был сказано, когда я откровенно завыла — и не от стресса, а от своей глупости! Почему не подумала, что мой второй фиктивный парень не стал бы убивать своего брата, а? Хотя, знаю! Этот мир подлый и сущности в нём такие же, включая даже тараканов. Не удивлюсь, если и те окажутся последними хмырями. Высвободившись из его хватки, отошла на пару шагов. Лицо пылало и нос забился, а думать, как выгляжу со стороны вообще не прельщало. И так нетрудно догадаться, что «подъездные синяки» бы признали меня за свою тотчас. — Правда, перепугалась? — полюбопытствовал Клаус, задумчиво наблюдая как вытираю рукавом джинсовки глаза. — Отстаньте, — пробормотала я. — Испугалась, — кивнул чем-то довольный мужчина. — Кажется, я догадываюсь в чём суть этого юношеского радикализма. Я отмерла, ощущая, как дыхание зависло. Неужели понял? Или тоже, как его брат, был знаком с Галиной? Вампир прозрачно намекал, что, такие ведьмы, вроде хорошего сюрприза. Меня запрут где-то в подвале и пустят на опыты? Выдержав недолгую томительную паузу, Клаус произнёс: — От тебя скрывали твои способности и сверхъестественную сторону. Странно, конечно, но это не редкость. В особенности, у одарённых ведьм, которым так и хочется заявить о себе, верно? Это я-то одарённая? Обычная ведьма любовных заклятий со средним баллом? Н-да, страшно подумать, что он бы подумал о Вике, Дане и Есе, обладающих не только геном влияния, но и созидающей магией. Вот их сила здесь была бы здесь очень кстати. Но вампир придумал слишком хорошую легенду моей необразованности, что только кивнула, признавая его правоту. Вот такая я простодыра. Лицо Клауса приобрело снисходительное, даже покровительственное выражение. С показным сочувствием он взглянул на меня, сказав: — Бедная девочка, попавшая в руки двум прожжённым игрокам. Ни Люсьен, ни мой брат никогда ничего не делают просто так. Мог бы и догадаться. Еле удержав скептичный смешок, опустила взгляд вниз. Не нужно иметь дар прорицания, чтобы увидеть наглядную «обработку жертвы». Тем более, Клаус пытался сначала меня прибить, обещая все кары мира, а сейчас решил зайти с другой стороны. И я могла бы ему подыграть, но стало мерзко. Словно стояла под дождём из липкой холодной смолы. Какое же неприятное место. Каждый пытается оболгать другого, провоцирует, старатся смыть свои грехи кровью и ищет выгоду даже с тени. Не могу так, не хочу! Вскинув воинственный взгляд на Клауса, сухо сказала: — Заклятие не сниму. Любой намёк на миролюбие в его облике смыло, словно прибойной волной. Уже знакомая желтизна стала наливаться в его глазах, но в этот раз не стала медлить. Я, наконец, вспомнила, что была на своей территории. Земля еле завибрировала под ногами. Пылающий светом и жаром цветок раскрылся в центре груди, и я улыбнулась. Лес услышал даже раньше, чем попросила помощи. Сила поднималась с земли, вырисовываясь вверх по ногам, щекоча живот, сплетаясь и укрепляясь во мне крепкими узлами. — Очень глупо, — рыкнул Клаус, чей облик словно стал наполняться тьмой и болью. Не его. А миллионами разных оттенков чужих энергий, оставшимися грязными отчаянными мазками на нём. Будто на холсте, над которым работал художник и чья жизнь вдруг оборвалась, а кисть в его руке совершила последнее действие багровой краской. Поражённо моргнула, отшатнувшись. Слышала, что дикие ведьмы прозорливы, но не догадывалась о настоящей причине. Лес наделял «Взглядом Истины» свою защитницу. Наверное, в этот момент я в полной мере осознала с каким злом столкнулась. Сколько же загубленных жизней на нём… Столько бы хватило, чтобы заселить целую страну! Кто угодно стоил моих слёз, но не этот человек. Наверное, правда лучше было бы для всех, если бы вампир-шантажист его по-настоящему убил. — Даю тебе последний шанс одуматься, — сочтя мой ужас во взгляде за сомнение, бросает вампир. — Я добрался сюда первым, но скоро будут и другие. Вампирам Нового Орлеана очень захочется посмотреть на ту, кто их лишил пищи. Уж прости, но я не мог утаить этой информации, так что твой единственный выход спастись от толпы голодных вампиров — согласиться на моё предложение. Ущипнув себя за руку, заставила сосредоточиться о насущном. Зато теперь точно ясно, что этот человек — враг. И цинизм в каждом слове это только подтверждал. — Любая революция не может обойтись без жертв, — постаралась сказать я невозмутимо, гордо и без дрожащей интонации. Затем вскинула руки, в которых уже кипела сила, крикнув: — Ату его! Светло-зелёное сияние с розоватыми всполохами окутало кончики пальцев. Тогда тёмные глаза Клауса прищурились. — Так-так, а этого фокуса в арсенале ведьм я ещё не видел, — вкрадчиво протянул он, не замечая, как позади него корни бесшумно поднимались и ветви деревьев, подобно гибким лентам, потянулись к нему. — Ещё увидите, — с грустью пообещала и хлопнула в ладони над головой. В это же мгновение корни и ветви метнулись с рёвом и шелестом листьев к нему. Пару корней Клаус сумел удержать, вырвав из земли. Но те продолжали ползти к нему, опутывая и мешаясь. Если честно, то борьба мужчины с разозлённой растительностью выглядела страшно. От треска дерева, взбешённого рычания Клауса и пронзительного воя оживших ветвей леденела кровь. Ветви и корни протыкали его тело насквозь, когда вампир ломал кого-то из их «товарищей». В воздухе мелькали поломанные прутики, с которых стекала кровь. И мне не было ничуть вампира жаль. Горечь от увиденного на его ауре продолжала стоять в горле комом. Но и удерживать заклинание больше нельзя, иначе Клаус всё же доберётся до управляемого мной дерева и вырвет его с корнем (а судя по всему, именно это и собирался сделать). Тогда мой защитник сразу умрёт. Быстро отходя, продолжала держать контроль над деревом. Но как только оказалась на двести метров дальше от бойни, так рассеила взмахом заклинание и со всех ног побежала к озеру. — Ай! — вскрикнула запыхавшаяся я, когда кто-то меня подхватил на руки и пространство вокруг превратилось в одно мутное пятно. — Не успеваешь, — произнёс хмурый парень, прижимая к себе. — Ник не солгал, кстати. Лес кишит вампирами. Куда? Хотела назвать координаты своего домика, но передумала. Как-то не хочется, чтобы клыкастый народ всего города прознал, где я живу. Кстати, надо бы узнать, как Клаус и его родственник меня нашли в лесу. Ведь лесную защитницу невозможно найти в её доме. Но тут мозг пронзила страшная догадка. Кровь! Я была в полной отключке, когда Клаус меня принёс к себе домой. А магия крови сильнее любой другой. — К берегу, там моя лодка. — Ты же в курсе, что мы умеем плавать? — насмешливо спросил он. — Я наложу запечатывающий круг, так что ни один вампир без моего допуска не сумеет в него войти, — ответила я и зажмурилась. От скорости заложило уши и стало подташнивать. Через пару минут наша лодка начала отдаляться от берега, на котором таяли зеленоватые стенки защиты. Только тогда и ощутила себя в относительной безопасности. Но мой спутник оказался прав, что я бы не успела добежать. Из-за деревьев стали показываться тёмные фигуры, не источавшие ничего, кроме лютой ненависти. Нервно сглотнув комок, украдкой взглянула на парня. Интересно, почему он мне помогает, вместо того, чтобы прибить? Или это хитрый план, чтобы втереться в доверие? — Спасибо, что не оставил на растерзание этим, — нарушив тишину, сказала я. Он отмахнулся, подкидывая одно из яблок в руке. — Пустяки. Да и жалко мне тебя, если честно. Ты же даже не осознаёшь, куда попала, — вздохнул парень, сев напротив меня. — Галина как-то говорила, что у вас несколько другие вампиры. Скосив взгляд на берег озера, возле которого собралась нехилая толпа, совсем скисла. Кажется, я раньше состарюсь, чем эти бесстыжие любители халявной крови согласятся на мои условия. Настроение грозилось испортиться, если бы не приближающиеся хлопки крыльев и громогласное: — Вира-а-а! У вампира вытянулось лицо, когда между нами грохнулся дядюшка Луи, а летучие мыши, плавно спикировав, уселись на борт лодки. — Совсем ополоумела девка?! — рявкнул домовой. — Велел же тебе дома сидеть, пока первая волна не пройдёт. Какого лешего, тута шлындаешься, а? — Я думала, что в лесу меня не найдут! — воскликнула я. — Как это не найти, если этот вомпер первым делом кровь твою сцедил?! — взорвался домовой и, достав из-за пазухи колбочку с кровью, мне кинул. — На, дурёха, выкрал. Того и гляди, проклятье могли какое наслать! — Могли? — перевела я ошарашенный взгляд на вампира и, проведя рукой над склянкой, обращая её в пыль, что сразу рассеялся по ветру. Тот кивнул. — Моя сестра — сильная ведьма, так что достала бы точно. Повезло, что Клаус потребовал только найти тебя. А так как я присутствовал в этот момент, то рванул следом. — Затем вдруг ехидно хихикнул: — Видела бы ты морду братца, когда его завтрак очнулся от гипноза и с визгом сбежал из дома, а он сам оказался прицеплен к потолку, как жук на булавке… Ой, не могу! Мне же всё перестало казаться смешным. Что-то гнусное подсказывало, что после сегодняшнего — спокойная жизнь будет только сниться. Домовой, перестав пылать яростью, ударил себя по лбу и взглянул смурно на парня. — И ты здесь, вредитель. — Ты не лучше меня, Луи, хотя я удивлён, что ты жив, — фыркнул парень. — Решил опекать ведьму, значит. А чего в такой форме, а не в настоящей? Я перебрасывала изумлённый взгляд с Майклсона на угрюмого домового. Они что, знакомы? И что значат слова про форму? Хотя… домовые не могут покидать пределов дома или территории, к которой привязаны. С подозрением вглядываюсь в бородатого помощника, что побагровел. Кажется, кто-то меня обманывает с самого начала. От дальнейшего допроса домашнюю нечисть спас свист. Жуткий и что самое паршивое — приближающийся! С вскриком пригнулась, прижавшись со всей силы к таре с самогоном. Кол тоже опустился ниже, не давая брошенному с невероятненой силой деревцу нашпиговать его. Ствол пролетел над нами и вонзился стрелой в воду в паре метров, поднимая кучу брызг. — Ну-с, я пошёл, — решил свинтить сразу Луи и прыгнул в корзину с яблоками, исчезнув с глаз. — Везунчик, — искренне позавидовал ему вампир, повернув голову в сторону берега и скривившись. — Я бы тоже сейчас свалил. Мы с мышами переглянулись и единодушно закивали. О личности того, кто швырнул в нас деревцо не стоило и сомневаться. Слишком уж почерк узнаваем. Даже не посмотрю на берег! Буду любоваться рябью воды и плавающим деревом, что чуть нас не зашибло. Парень поднялся вновь на ноги и флегматично полюбопытствовал: — Точно не доберутся?

***

Это был просчёт. Жестокий и непростительный. Зато я в полной мере поняла, что ломать друг другу шеи в этой чокнутой семейке — закономерность. Клаус в воде умудрился свернуть шею Колу (всё-таки узнала имя моего подельника, когда его выкрикнул гибрид), а затем вытащить меня на берег. Пока Клаус одевался, меня удерживали двое здоровых вампиров, от вида которых едва не упала в обморок — такие зверские морды были у них! Дорогу от леса до злосчастного особняка помнила смутно. Мои мыши остались на озере, что не давали телу Кола потонуть и вроде даже начали тянуть его к берегу. У маленькой нежити оказалась тоже сила знатная. Потому я за него не беспокоилась. А за себя, кажется, пора уже. Зябко ёжусь от пронизывающих и откровенно презрительных взглядов. Меня усадили на стул, к которому, собственно, и привязали, и что находился почти в центре кольца из вампиров. — Дамы и господа, мы собрались сегодня здесь судить ведьму, что нарушила не только баланс нашего города, но и многовековой порядок, — громко объявил Клаус, расхаживая внедалеке от меня. — Обвиняемая, вам есть что сказать, пока процесс полностью не запущен? Стоящая блондинка у лестницы закатила глаза на слова их лидера. Зуб на зуб не попадал. И в этой образовавшейся паузе я чихнула. На меня сразу же дыхнуло холодом и неприязнью толпы, а сам мужчина сморщился. — Будто сами людьми не были, захухрени залупные, — пробурчала я, ощущая, как мокрые вещи неприятно липнут к телу. — А может и тебе тогда перестать быть человеком? — поинтересовался парень с косой тёмной чёлкой. — Обратить в вампира, а там сама и попадёшь под своё же заклятие, м-м? Предложение было воспринято с энтузиазмом и одобрительным гулом. Кровь в моих жилах застыла. Неужели они впрямь это сделают? Задумчиво-мечтательное лицо Клауса подтвердило, что вариант его устраивал. — Мне нравится, но тогда она не сможет снять заклятие. Вариант с пытками пока рассматривается, — улыбнулся кровожадно он. Чёртов проводник! Неужели нельзя было послать куда-нибудь в другое, более дружелюбное место, а? Бледнея, с силой сжала руки в кулачки сзади спинки стула. Подбородок предательски подрагивал, но я прикусила язык. Ну нет, не заплачу, не дождутся сволочи! Поэтому продолжаем молча и с гордостью выслушивать, как меня будут убивать, расчленять или пытать. А предложений оказалась масса. Кто-то предложил сломать мне ноги, некоторые требовали содрать кожу со всех близких людей, были варианты запереть в подвале и сливать кровь, ибо на шприцы магия не распространяется. — Так что тебе нравится, красотуля? — ухмыльнулся Клаус, окатив надменным меня взглядом. Было видно, что он вовсю наслаждался устроенным судом. — Вариант со шприцами. Хоть покажу, как добровольное донорство работает, — ядовито отвечаю ему. Светловолосый вампир, выкрикнувший это предложение, выжидающе уставился на Клауса. Получив кивок от своего короля, он сразу исчез. Не прошло и десяти минут, как счастливый победитель конкурса «доконать ведьму» сразу появился с упаковкой шприца. Стоящий рядом с красивой блондинкой темноволосый мужчина в строгом костюме напрягся. Меня пробрала мелкая дрожь от блеснувшего шприца на свету. Парень критично оглядел меня, будто мысленно прикидывая откуда взять кровь. Затем его лицо просияло, и он наклонился ко мне. Сердце в груди сжалось, и я непроизвольно дёрнулась. Блондинчик гадко улыбнулся, принявшись медленно убирать волосы с шеи. — Ты чудно пахнешь, ведьмочка. — Горячее дыхание коснулось уголка губ, пока его пальцы скользили по шее, покрывшейся мурашками. — Не смущайся, я только кровь возьму… пока. — Да пошёл ты, — прорычала я, но голос всё-таки дрогнул. Почуяв мой страх, вампир оскалился, сдавливая пальцами горло. Пульс участился, будто на американских горках. Мазнув взглядом по моим губам, парень взял шприц и прицелился, как вдруг был остановлен ледяным: — Достаточно. Растерянный вампир перевёл взгляд на ладонь, сжимающую его плечо. — Но нужно проверить, что её слова насчёт донорства не ложь, — возразил парень. — Уходи, — с нажимом велел Клаус. Вспыхнувший вампир со злобой отшвырнул шприц, вернувшись обратно к толпе. Но я не перестала ждать подвоха, затравленно глядя на Клауса. Небось отослал своего прихвостня, чтобы лично мне вены вскрыть. С него станется, как показал «Взгляд Истины». — Виринея. Брови сами взлетели вверх. Надо же, он знает, как меня зовут. И что самое удивительное, моё имя сошло с его губ напевно, приятно касаясь уха. А зеленовато-голубые глаза… ох, я опять поразилась, как такие чистые и честные глаза могут принадлежать такому грубому человеку. — Сними своё заклятие, и даю слово, что тебя никто в городе не тронет, — произносит негромко мужчина, всматриваясь в мои широко распахнутые очи. — Я не хочу идти до последнего. Но, если будешь упрямиться, то придётся, понимаешь? Замешкавшись, кивнула. Ведь на самом деле понимала, что, как глава вампирского сообщества, он вправе свернуть мне шею за сбитый порядок в его королевстве. В общем, мне пока кидали кость свободы. Казалось бы, бери Шарик и радуйся воле, но… — А как же люди? — прошептала я. Клауса перекосило, словно за раз приговорил ведро лимонов. — Какое тебе дело до людей? Они всегда умирали. Кто-то по своей глупости, некоторые из-за болезни или да, оказывались у нас на столе. Но исход человеческой жизни один. Или ты и смерть собираешься отменить? По рядам вампиров прошлись смешки. Ну да, в глазах их я выглядела глупой и наивной девчонкой, возомнившей, что сможет уравновесить баланс добра и зла. Но я просто хотела, чтобы не было лишних смертей. Разве это так дурно? И раз уж мне всё равно каюк, то хоть своё слово скажу. Зря я, что ли, учила ораторское искусство? — Смерть не отменить, так что признаю вашу правоту, мистер Майклсон, — громко прочеканила я, поднимая ввысь голову. — И раз уж вы не цените человеческие жизни, то значит никто не обязан ценить и ваши. Впрочем, — брезгливо морщусь, — вы и так это делаете. Уверена, что скажи вы, господин Майклсон, кому-то из этих людей… пардон, вампиров убить своего соседа — он сразу это сделает, так? Понимаю, что вы также себе не хозяева. Мои слова вызвали ажиотаж. Теперь никто не ухмылялся, вампиры, переговариваясь, скрестили откровенно неприязненные взгляды на Клаусе. А тот темнеет в лице, понимая уже, что я начинаю делать. — Мы здесь только из-за ограничения в добыче пропитания! — начал доноситься глас клыкастого народа. — Клаус нам не хозяин! Это и многое другое стали вырываться из вампиров. Я заулыбалась, услышав, как кто-то скрипит зубами. Эх, хаос среди недругов… благодать для ведьмовской души! — Вы хотели знать, почему я это затеяла? Вот вам и ответ! Хотела бы вам насолить, то придумала что-то гораздо хуже, но я здесь, так как борюсь за права — права людей и, если пожелаете, могу и ваши! — усиливая магически голос, продолжила я. И толпа, что жаждала раньше ранее растерзать, внимала мне! Горящие взоры вампиров уже с интересом на меня смотрели. Чтобы укрепить веру в своё небывалое могущество, прошептала быстрое заклинание и верёвка на мне стала сама развязываться, а после перелетела в руки начавшего сатанеть на глазах Клауса. Освобождённая и довольная я поднялась со стула. Кажется начинаю понимать, как чувствовал себя дядюшка Ленин, когда народ собирал. — Что я предлагаю… — начала бодро я. — Тебя притащили сюда не за этим, — процедил грубо Клаус, отбрасывая веревку и одним движением возвращая обратно к себе. Стальные пальцы до боли вонзились в руку. С откровенной ненавистью взглянула на мужчину. Деспот захухренный ядом зла, блин! — Пускай ведьма скажет, что хотела! — воскликнул бугай в татуировках. — Да, пускай скажет! — поддержали и остальные. Аккуратно высвободила руку из захвата Клауса, поворачиваясь вдохновенно к последователям свободы. Не смотря на дрянной настрой этой скотины запредельной, блондинка и мужчина рядом с ней с весельем наблюдали за происходящим. — Так вот, моё предложение несёт взаимовыгодную основу. Вам больше не придётся искать пропитание, а людям бесцельно погибать. Выход есть один. Круглосуточный центр доноров, открытый для людей и вамиров! Первые могут получить средства к существованию, а вторые необходимую подпитку. Конечно, в идеале будет, если всем этим станет заведовать межвидовой профсоюз, в который может войти любой из присутствующих. — А что это даст городу? — цепко спросил мужчина возле блондинки. Его тёмные глаза пытливо в меня всматривались. — Элайджа, — прошипел Клаус. Но я уже вошла в свою роль деятеля на благо общества. В особенности, когда это самое «общество» перестало пускать флюиды ненависти. Да и в мужчине я вдруг чётко разглядела спонсора. — Для начала понизится рейтинг смертности и преступности в городе. Не говоря о том, что центр даст допонительные рабочие места. Как и можно ввести дополнительную услугу для вампиров, что предпочитают пить из вены. С вампирской же стороны, Новый Орлеан будет выглядеть прогрессивным городом, в котором чтят права вампиров и людей. В этом поможет профсоюз. Новый Орлеан прослывёт жемчужиной цивилизации среди вампирского сообщества, отойдя от варварских методов. Пора доказать миру, что «вампир» звучит гордо! Произнеся всё на выдохе, с сиящим взором взглянула на Элайджу. Уголки его тонких мужественных губ дрогнули, и он неспешно направился ко мне. — Мисс?.. — О, Виринея Давыдова, — быстро представилась я, протягивая руку для пожатия. — Приятно познакомиться. Он снова чему-то улыбнулся и пожал мне руку. Холодную после купания в озере кожу обожгло теплом сухой ладони. — Это было грандиозно, мисс Давыдова, — мягко проговорил мужчина, а после направил на вампиров твёрдый взгляд. — Прямо сейчас вам даётся шанс изменить строй в нашем городе. С моей поддержки план ведьмы Виринеи может воплотиться в жизнь. Ойкнув, взглянула на неожиданного сторонника. Со спонсорством я угадала, конечно. Но, видимо, Элайджа здесь был не последним человеком, раз обращался к вампирам со стороны предводителя и Клауса не боялся. — Смысл тратиться, если ранее нам всё давалось бесплатно? Да и вампиры никогда не подчинялись порядкам, — выступил Клаус. Его слова вызвали вялый интерес и скепсис, мол, ты серьёзно? Я едва не прыснула со смеху с его сердитого выражения. Так закошмарил вампиров, что те ему и не доверяют. — Ладно! — раскинул по сторонам руки он, а после упёр обличительно в меня указательный палец. — Только кого вы слушаете? Ведьму! А смею напомнить, что ведьмы всегда являлись нашими исконными врагами. Где гарантия, что это не красивая речь, чтобы спасти свою шкуру? Выступив вперёд, оцарапала булавкой указательный палец. — Клянусь кровью, что намерения и мысли чисты, — произношу я и стряхиваю бордовую бусинку с пальца на пол. От соприкосновения с полом кровь тут же обратилась кусочком пламени, скрепляя клятву. Затем с ехидцей взглянула на Клауса, готовящегося разорваться на куски от злости. — Предположим у вас получиться, — не собирался сдаваться гибирид. — Только для обустройства центра вам необходима поддержка администрации города, а Марсе… — Поддержка будет. Толпа расступилась, пропуская темнокогожего мужчина атлетичного телосложения. Причём тот держался не хуже Клауса, царственно шагая и держа осанку. Вампиры же в свою очередь смотрели на новенького с уважением и даже почтением. Рядом с ним вышагивал высокий мужчина — только худощавый и кожа его была на пару тонов темнее. По легкой звенящей вибрации догадалась, что его спутник был колдуном. — Ведьмы Французского квартала тоже препятствовать не будут. Хотя, я вообще не понимаю почему ведьму судят без нашего ведома, — холодно протянул колдун. И тут я поняла, что оба тоже были мега-важными шишками в городе и мне каким-то неведомым образом удалось получить их одобрение. Обалдеть! Я, всё-таки, не умру и даже поучаствую в важном изменении новоорлеанцев. Вау-вау! Не сдерживая улыбки, столкнулась взглядом с Колом, стоящим в сторонке. Всё ещё в мокрой одежде, тот широко мне улыбался и махнул рукой. На его плечах расселись летучие мыши, что аплодировали мне. Начинаю понимать, откуда пришла эта неожиданная помощь. — Ари, — окликнул одного из вампиров важная шишка номер один, — в багажнике найдёшь кровь. Раздай нуждающимся. Вышедший вперёд вампир-азиат взял ключи, кивнул и быстро направился выполнять поручение. Я невольно залюбовалась этим вампиром с невероятно открытой улыбкой. — Думаю, нам следует обсудить это дело с глазу на глаз, — продолжил красавчик. Элайджа и колдун кивнули, а Клаус закатил демонстративно глаза. Надеюсь, они будут своей узкой компанией обдумывать, а то домой уже хочется. Пространство понемногу стало пустеть. Я было тоже собиралась уйти вместе со всеми, как меня остановил Элайджа, сказав: — Останьтесь. Думаю, с вашим талантом разрешать сложные ситуации вы нам понадобитесь. — В темных глазах появились смешинки, несмотря на строгий тон. — Побудьте нашим гостем. Мне сразу поплохело от этого предложения. Дудки! — А можно я домой пойду? — жалобно попросила я, поглядывая на Кола и мышек. — Люсьен уехал, так что тебе точно спешить некуда, — с издёвкой говорит подошедший Клаус, что буквально прожигал взглядом во мне дыру. — А пока Люсьен не вернётся, то смысла тебя выпускать нет. Убьёт ещё кто, а заклятие останется. Опа-а-а, а вот об этом я не подумала! Молчание Элайджи сказало тоже много всего, но мало утешительного. То есть именно в этом у них было абсолютное согласие. — То есть я тут за права вашего народа борюсь, а саму меня права голоса лишают? — в моём голосе зазвенела натуральная обида. Элайджа пожал плечами, мол, прости, но так и есть. Сам гибрид затыкаться не собирался, гнусно усмехнувшись. — Снимай заклятие и сразу станешь свободна, — мурлыкнул Клаус. — Ни за что, — мрачно буркнула я, резко развернувшись. Но тут мой нос уткнулся в мокрую рубашку Кола. — Извини, Вирюсик, но тут они правы. А твоя везучесть доверия не внушает, — признался Кол и, схватив меня за плечи, резко развернул к девушке со светлым пышным каре. — Да и побочки после твоей смерти тоже не привлекают. — Не смей… — слова истаяли на губах, когда ведьма прикоснулась к моему виску. Темнота захватила меня, жёстко вышибая из реальности. Терпеть не могла заклинания успокоения. После них всегда просыпаешься, будто после попойки.

***

Там её и встретил — Участь свою. И теперь мы вместе С ней на краю! Слова одной из старых и уже подзабытых песен крутились в гудящей голове, когда сознание неохотно стало пробуждаться. И от этого стало совсем тяжко. Виски сдавливало, будто моя голова была зажата в руке каменного великана. Оглядевшись по сторонам, обратно упала со стоном на кровать. Это была совсем не моя спальня в лесном домике! Позитивное мышление в таких критических ситуациях отказывалось работать, ибо брало оплату только сдельно. Так что в незнакомой спальне остались только я и головная боль. — Не надоело ещё спать? Отрицательно мотнула головой, повернувшись спиной к гостю. Лёгкий смех парня отразился неприятным ноющим чувством в затылке. — Обиделась, — с пониманием выдал Кол и сел на кровать. Промолчала, так как парень угадал. Обидно, когда ты, жившая изначально в месте, где к выбору относятся серьёзно, тебя этой драгоценности лишают и вообще… считают чуть ли не за грязь, будто прокажённая какая-то. А я, признаюсь, была изнежена другим отношением. Шмыгнув носом, закопалась с головой под одеяло. Кажется, у меня начиналась депрессия и заодно запоздалый шок, что едва не была измучена толпой вампиров. — Н-да, всё же для нашего мира ты совсем ребёнок. Галина попала, уже окончив вашу школу, — вздохнул вампир и слегка потряс за плечо. — Ну, хватит депрессовать. — Шо ты к ней докопался-то, упырь бессердечный? Дай погоревать девочке всласть, чай есть причина, — донёсся скрипучий голос с лёгкими интонациями дяди Луи. — Да и ведьмочки юные все очень эмоциональные. Я замерла и осторожно высунула голову из-под одеяла, а после чуть не завизжала! Импозантный домовой обратился в нечто чешуйчато-зеленое, с ушами-локаторами, ехидной треугольной мордой и рядом острых маленьких зубов. Всё такого же маленького роста и костюм с цилиндром при нём, только теперь ещё присутствовал хоть и короткий, но весьма гибкий хвост, как у крокодила. И этот самый хвост, наплевав на законы физики, удерживал трёхлитровую бутыль самогона из моих запасов. Такой портрет был знаком каждой ведьме, заглянувшей хоть раз в «Альманах низшей нечисти». И тогда я поняла, откуда все мои беды. — Так ты гремлин, — упавшим голосом просипела я. Гремлин закатил жёлтые глаза с вертикальным зрачком и хлебнул из горла бутыли самогона. — Ну началося! К домовому и «дядюшка», и радость неземная, а как чешуя на морде, так у всех сразу припадок, — проскрежетала нечисть. — Тьфу на вас! А я между прочим на пути исправления. — Триста лет уже, — усмехается Кол. Деревянная пробка влетела ему прямо в лоб. Луи гнусно захихикал от белеющего от бешенства вампира, затем спрыгнул на кровать и деловито подошёл ко мне. — Ты ужо прости, девочка, за обман. Не со зла, но природа моя такова, — неожиданно покаялся монстрик. — Привязали меня к этому дому проклятущему, да. Потому столько и недоброго здесь происходит. Тебя тоже хотел поводить за нос… — А чего остановился тогда? — фыркнул вампир. — Совесть в хвосте проснулась? Гремлин неожиданно смутился и, ковырнув плед лапкой с чёрными когтями, признался: — Мне понравилось добро творить. — На блестящей гладкой морде отобразилось мечтательное выражение. — От него хаоса больше. Я удивлённо хлопнула ресницами. Кол зашёлся громким смехом, повалившись на кровать. Да уж, с гремлинами я ещё не имела дел, да и от них старались избавляться скорее. Но взглянув в печальную морду и повисшие уши, подумала, что правда тяжело им. Подумаешь, любят бедокурить, но так вид у них такой! Я, как добрый человек изначально, уже в этом мире начинаю на всех огрызаться, так как все постоянно пытаются, то прибить, то задеть словом обидным. А им каково с таким отношением? — Я не сержусь, — с улыбкой сказала я, сев в позе лотоса. — Мне было бы очень тяжело без тебя, Луи. Ты и на кладбище не оставил и с обрядом помог. Даже кровь выкрал и вообще… Спасибо тебе. Клыкастая улыбочка немного пугала. Но я решила отбросить предрассудки и быстро чмокнула гремлина в чешуйчатую щёку. — А ещё все эти дни сидел туточки, да хладнокровных отваживал по другим делам, — застенчиво вставил Луи, сделав такое умильное лицо, что едва не затискала его. Кажется, я этого интригана хвостатого обожаю в истинном облике больше, чем в образе суетливого домового. — Не врёт. Мои братья и дома не были особо, — признался Кол. — А что вообще было? Они договорились? — спохватилась я. Кол и гремлин наперебой стали рассказывать о последних событиях, пока мой рассудок глубоко спал. А событий и впрямь было ого-го! Винсент, тот самый колдун, явившийся с местным вампирским принцем — Мареселем Жераром, требовал выдать меня ковену. Первородные «любезно» отмели это предложение, отметив, что неразумно отпускать ведьму, в чьей власти оказалось магия влияния на вампиров. Кол тогда отметил, что вампиры более защищены и моё заклятие в числе запретных. Но не суть, все пришли к всеобщему соглашению, что меня отпустят, когда я очнусь. Тогда ведьма Фрея, она же сестра уже знакомых мне трёх вампиров, усилила своё заклинание, погрузив меня в долгий сон. В общем, и тут вампиры сыграли бесчестно. — Хм. — Что? — спросил Кол, прервав свой рассказ. — Просто у тебя столько братьев и сестёр. Или ты, Фрея, Клаус и Элайджа только? — спросила я, стараясь не запутаться. — Есть ещё Ребекка. А наши братья Финн и Хенрик умерли, — отозвался Кол. — И не отвлекайся. — Вас тут много дохло, а вы, паскуды, всё не уймётесь, — фыркнул гремлин, ковыряющийся хвостом в ухе. Вампир окатил Луи грозным взглядом и продолжил свой рассказ. Споры о разработке центра, пока ещё шли. Клаус предложил вынести это предложение на всеобщий Совет, не смотря на протесты Марселя, колдуна и своего старшего брата. Гибрид заявил, что такие решения приниматься должны всеми значимыми лицами города и вампирами в полном составе. После этих слов я окончательно сникла. — И каковы шансы выиграть эти выборы? — Клаус — редкая тварь, и проигрывать не умеет, — не стал обнадеживать Кол. — И я уверен, что пока мы с вами болтаем, он занимается саботажем. — Поддержка Элайджи, Жерара и ведьм Французского квартала — это хорошо, Вир, но в городе балом правит именно Клаус, — тоже признал гремлин. А после его морда засияла салатовым оттенком. — Только если не вогнать его в депрессняк. Ему тогда становится до лампочки, что в городе происходит! — Неплохая мысль, — одобрительно кивнул вампир. — Тогда Элайджа возьмётся за дело. Да уж, неудивительно, что этим вампирам до наших ещё пиликать и пиликать в плане прогресса. С укором посмотрела на этих заговорщиков и покачала головой. — Ну нет, это подло. Да и мы можем выиграть честно эти выборы. На меня покосились, как на блаженную. — Хотя… Клаус нестабилен, — поморщился Кол, отойдя от мысли замудохать родную кровиночку. — Его депрессняк может вылиться в стадию «я страдаю, а со мной и весь город». — Эх, да-а-а. — Луи плюхнулся возле моих ног и протянул хвостом самогон. — Бушь? Отказываться от выпивки не стала. После первых же глотков жар овеял горло, а боль перестала терзать голову. Всё-таки, гремлин стырил труды именно моего производства. — Раз я очнулась, то значит могу идти домой? — Вот что ты за ведьма, малышка? — нарочито тяжело вздохнул Кол. — У нас здесь такая реформа намечается, нужно обсудить стратегии и тактику дальнейших действий, а ты всё со своим «домой, домой» и не стыдно? — Не-а, — улыбнулась я и, отбросив одеяло, вскочила и с кровати. Джинсовка обнаружилась на стуле, да и кеды стояли рядышком. Пока я одевалась и приводила себя в порядок, Кол с Луи прикончили половину бутыли. Расчёсывая волосы пальцами, побледнела. Люсьен! Телефон остался в домике, а он, наверняка, мне звонил. Ойойошечки! Из дома выбежала пулей. Паразиты разных видов не обратили и внимания на мой побег, принявшись под самогоночку строить козни Клаусу. Делали они это с завидным пылом и оживлённо, иногда срываясь на пакостные смешки. Но сейчас проблема состояла не в этом. Стоило скорее добраться до маячка в фонтане, а из пентхауса вампира уже связаться с ним. Что будет! Люсьен точно обругает меня, а когда услышит о происходящем в Новом Орлеане и моей роли, так вообще взбесится. Но мне необходимо вернуться в свой родной мир скорее. И тут меня что-то ударило прямо в сердце. Нечто сильное и яростное, будто оставившее жуткий ожог. Охнув, чуть не упала. Уцепившись рукой за ближайший фонарь, прислонилась к нему. Тонкая испарина покрыла лоб. Слёзы выступили на глазах, а сердцевину беспощадно жгло. — Девушка, с вами всё в порядке? Чуть не соскользнувшую меня вниз, кто-то попридержал за локоть. На мгновение ощутила себя тряпичной куклой. С усилием воли подняла вверх замутненный взгляд. Парень в костюме скелета начал троиться в глазах. И тут я отмерла, в панике оглядываясь по сторонам. Толпа улыбающихся беззаботных людей находились в масках и костюмах вурдалаков, болотных ведьм, маньяков и разных чудовищ. Фонарики в виде дьявольских тыкв расставлены у магазинов и кафе, а над всей улицей растянулись гирлянды кровавых черепов. — Хэллоуин, — прошептала побелевшими губами. Мимо пронеслась ребятня с оранжевыми лукошками для конфет. Ещё один удар в грудь уже воспринялся, как должное, но стоило взглянуть на нависающий серебристый диск над городом, как жжение и дискомфорт стали отступать. Сила скукожилась в бомбочку и взорвалась миллирдом насыщенных цветов, заставляя трепетать всем естеством. Вдыхая ночной влажный воздух, я ощутила себя такой живой! Грудь переполняло от эмоций, хотелось завопить от восторга и кружиться, кружиться!.. Святая Метла, ещё никода не чувствовала себя так хорошо. Почему нам нельзя было гулять? Чтобы не ощутить насколько жизнь становится яркой и наполненной каким-то особым смыслом? — Эй, ты как? — занервничал парень, но замер на месте, встретившись взглядом со мной. Карие глаза поражённо уставились на меня. Наклонив голову, с любопытством проследила, как розоватая дымка от его груди потянулась ко мне. Сложив губы «дудочкой», втянула её в себя и чуть не застонала от удовольствия. Вспышка! Сочный сладковатый вкус с лёгкой кислинкой остался отпечатком на губах. М-м-м, вкусно-то как. А у остальных тоже есть такие дымки? Каковы же они на вкус? Но тут я уловил лёгкий привкус симпатии ко мне. Так вот, что это за дымочки! — Ух ты-ы, — протянула весело я, когда отошла в сторону и бледный парень потянулся за мной. — Руками ни-ни, иначе накажу! Он отпрянул, продолжая глазеть на меня, как на божество. А может я оно и есть? Почему бы и не быть им? Я что, хуже Аида или Перуна? Проходящий мимо мужчина, бросил на меня заинтересованный взгляд. Дымочек от его груди розовой змейкой вильнул ко мне. И не только он! От парочки в двадцати метрах вообще щупальцами они распускались. Тогда меня и озарило. Так вот, что мне надо делать! Я должна собрать эти «дымочки», как можно больше. Не знаю почему, но знала, что они мне были жизненно необходимы. А где же их больше всего? Взгляд сам упал на постер с приглашением на «Бал Вампиров», устроенный в клубе «Долина». Кажется, там будет много людей, у которых полно того, что мне нужно. Довольная улыбка Чеширского Кота сама растянулась от уха до уха. — Не уходи, — простонал парень и попытался схватить за руку. Вот неадекват какой-то! Сказала же, что руками не трогать. Не думая, выбросила в его сторону сковывающее заклинание и, коварно хихикая, вприпрыжку направилась к ближайшему магазину с костюмами. А мне нужен самый-самый классный наряд для охоты. М-м-м, дымочки, я иду!