Одна фраза на другом языке

Женя проснулась раньше Хальфдана, и сразу же поняла, что незаметно выбраться из кровати не получится — парень крепко обнимал её и руками, и ногами, словно осьминог, который поймал добычу. Она посмотрела на часы — одиннадцать утра. В планах, вообще, было съездить домой, уделить время коту, покормить его, переодеться и снова ехать гулять с Хальфданом. Но у парня планы были явно другие — как только она попыталась вылезти из чужих объятий, то её тут же потянули обратно. — Куда ты? Ещё так рано, — Женя не поняла ни слова. — Ты разговариваешь на исландском, — ответила она на русском, раз пошло такое дело. — Я тебя не понимаю, — Хальфдан, судя по всему, находился на границе между сном и реальностью, и та часть мозга, которая отвечала за английский, ещё не проснулась. — Я понятия не имею, что ты сказал, — Женя продолжила отвечать ему на русском, хихикая над тем, как на сонном лице Хальфдана отражался очень сложный мыслительный процесс, который, вероятно, пытался вычленить из незнакомого языка хоть что-то, что можно было понять и проанализировать. — Просыпайся. Мне надо покормить кота дома, а ты меня не отпускаешь. Я быстро съезжу и вернусь. — Я могу поехать с тобой? — парень наконец-то открыл глаза и зевнул. — Доброе утро. — Доброе. Ну, если хочешь… — Женя пыталась представить уровень срача в своей квартире — вроде, ничего криминального. — Но для этого тебе надо проснуться. И встать с кровати. — О нет, — протянул Хальфдан. — Поцелуешь — и я постараюсь, — парень выглядел очаровательно. Ну как такому котёнку отказать? Женя улыбнулась и легонько чмокнула его в губы. Самое приятное пробуждение за последнее время. Пока они собирались, Синицына всё ещё пыталась вспомнить, насколько сильный у неё бардак в квартире. Обычно после работы у неё не было сил убираться, поэтому она оставляла это дело на выходные, но так как эти выходные у неё были заняты другим, то… кровать у неё точно не заправлена. Ладно, наверное, ничего страшного в этом не было, тем более, всегда можно предупредить и извиниться. Пока они ехали в метро, Хальфдан постоянно зевал — ещё бы, Женя подняла его в восемь утра по исландскому. Ей было легко привыкнуть к времени в другой стране три недели назад, потому что для неё оно переместилось назад, а не вперёд. Когда они уже выходили из метро, Синицына подумала, что надо бы зайти в магазин и купить что-то на завтрак — в холодильнике наверняка было пусто, и обязательно что-нибудь стухло. Хоть бы не в контейнере, там проще было бы выкинуть, чем это отмывать… ладно, будет решать проблемы по мере их поступления. Сейчас самой главной проблемой было придумать, что приготовить — Женя обычно не завтракала, и даже ради красивого парня нарушать традиции и запариваться с готовкой особо не собиралась. Она рассматривала холодильник с молочкой, пытаясь вспомнить, есть ли у неё дома яйца, чтобы сделать сырники, и только когда закинула творог и пару сырков в корзину, заметила, что Хальфдан не стоит рядом. Нашёлся он в отделе с газировкой, который был через стеллаж от холодильника. — Почему у вас так много видов колы? — спросил он, указывая рукой на кучу бутылок с разными марками газировки. — А, это… щас, — Женя полезла в переводчик, таких слов в её словарном запасе никогда не было, — импортозамещение. Оригинальная Кола же ушла с рынка, когда, ну… И вот, свою начали выпускать. Я за три года успела забыть, какой у оригинала вкус. Сейчас они более-менее вернулись, но цена до сих пор кусается. — Я обязан это всё попробовать, — Синицына улыбнулась, когда заметила, как у парня загорелись глаза — видимо, уже придумал, какой контент из этого можно сделать. — Бери. Только ты тогда корзинку держи, а то мне тяжело будет. Нам нужно ещё немного продуктов взять, и можем пойти. Набор в их корзине выглядел очень забавно — пачка творога, сыр, колбаса, две банки энергетика, хлеб, четыре сырка, печенье, один огурец и абсолютно все виды колы, что были на полке, даже та, которую никто никогда не берёт — за тридцать рублей от фирмы Пятёрочки. Женя решила не спойлерить этот замечательный вкус. Хальфдан должен был испытать это на себе. Пока они добирались до квартиры, она раз пять предупредила насчёт возможного бардака, но когда они открыли дверь, то оказалось, что всё не так плохо. Всего лишь незаправленная кровать и немного одежды на абсолютно случайных поверхностях. Женя пыталась вспомнить, при каких обстоятельствах она вообще могла повесить футболку на ручку двери в кладовку. Белый пушистый кот с громким воплем бросился им под ноги — Синицына тут же подняла его на руки. — Матти, мой хороший! Прости, пожалуйста, что я тебя опять бросила! Всё хорошо, я сейчас тебя покормлю и мы поиграем! Кто мой хороший котик? Кто мой самый любимый котик? Ну ты, конечно ты, моя булочка сладкая, мой белый пушистый пирожочек, — Хальфдан из всего этого понял только имя кота, но слова явно были посвящены питомцу, и судя по изменившейся интонации, это было что-то очень ласковое. Кот в ответ довольно заурчал. — Он очень милый, — парень потянулся, чтоьы погладить кота, и тот довольно обтерся лбом о чужую руку. — Всё в порядке, он просто голодный. Так он та ещё злюка, — улыбнулась Женя. — Пойдём кушать, мой маленький, пойдём мой хороший! Ты располагайся, пока я вожусь с пушистым. Женя снимала студию, так что скрытых комнат здесь не было — кухня сразу переходила в спальню. Кровать она и правда не заправила, а ещё на ней, словно картина на выставке, красовалась дакимакура с полураздетым Ястребом из Моей Геройской Академии. Хальфдан обратил внимание, что все стены были увешаны плакатами и открытками с этим аниме. Он знал про него, даже смотрел пару сезонов, но его не зацепило. На стеллаже возле стола стояли фигурки и стенды с теми же персонажами, и с кем-то из Геншина, вроде бы. Парень особо не интересовался, но сложно было не услышать про эту игру хотя бы раз, находясь в современном интернете. В квартире было очень уютно, и совсем не такой уж бардак, о котором Женя твердила всю дорогу — у него комната выглядела точно также. Кто вообще заправляет кровать? Его внимание привлёк стол, на котором кучей лежали органайзеры с бусинами — точно, девушка же занималась созданием украшений. На манекене как раз висело одно из её недавних творений, Хальфдан решил не трогать, на всякий случай, просто посмотрел поближе — красивое. Над рабочим столом тоже плакаты висели — если так приглядеться, то можно заметить, что под ними обоев практически не видно. А ещё часть места между плакатами и плакатами занимала пробковая доска, на которой висело огромное количество акриловых брелоков — видимо, коллекция. Обстановка в квартире описывала Женю лучше слов. Хальфдан рассмотрел комнату и вернулся на кухню, где Женя уже насыпала коту еды и теперь доставала из посудомойки чистую посуду. — Тебе придется подождать, пока я приготовлю завтрак, — Синицына достала из пакета пачку творога и открыла холодильник — слава богу, в нём в итоге оказались яйца. Как раз два. — Не знаю, чем тебя занять. — Всё окей, я могу постримить, если ты не против, — он указал рукой на пакет с огромным количеством банок и бутылок. — Не зря же мы всё это купили. — А, окей, без проблем, надеюсь, я не буду мешать. Алиса, доброе утро, включи «Мою волну», — колонка, которая стояла на столешнице, отреагировала и ответила что-то на русском, а затем заиграла песня, тоже на русском. — Поставлю музыку, чтобы не было тихо, окей? — Так даже лучше. Хоть узнаю твой музыкальный вкус, — улыбнулся он. — Ты не будешь мешать, не переживай, — из колонки заиграло что-то танцевальное, и Хальфдан ни слова не понимал — песня была на русском. Женя внезапно притащила ему кольцевую лампу со штативом, не удивительно, что она у неё была — девушка же тоже снимала контент. Парень запустил трансляцию в Инстаграме, пока Синицына начала замешивать смесь для сырников в миске. Она вслушивалась в его болтовню краем уха. Парень здоровался и читал чат. На заднем фоне тем временем заиграл Михаил Круг — иногда музыкальный вкус девушки подкидывал и такие сюрпризы, так что Женя шёпотом попросила перемотать дальше. — Ну в общем, как вы поняли, я сейчас нахожусь в России, и оказывается, в России есть очень много видов колы. Ну, собственно, я обязан был попробовать все! Поэтому сегодня утром мы закупились, и сейчас я буду записывать вам обзор. Не знаю, с какой начать… Давайте с обычной, наверное, — Женя за это время успела слепить шесть сырников и отправить их жариться, поэтому теперь она просто наблюдала за происходящим. — Так, ну эта ничем не отличается. Классика. Женя, какую взять следующей? — обратился он к ней, когда заметил, что девушка за ним наблюдает. Она подошла ближе, не заходя в кадр, и с ехидной улыбкой указала ему на бутылку с белой этикеткой. — Возьми эту, — хихикнула Синицына. — Она называется «Красная цена». — Кра-сна-я це-на, — попробовал повторить Хальфдан. — Почему ты так улыбаешься? Я должен бояться? — А ты попробуй, и поймёшь, — она вернулась к сковородке и перевернула сырники. Выражение лица парня, когда он сделал глоток этого замечательного напитка, было бесценным. Этой сладкой, практически негазированной и приторной жижей надо было поить своих злейших врагов. От колы там было одно название. — Это очень плохо, — он закрыл бутылку и поставил от себя подальше. — Скажи, зачем ты дала мне это попробовать? Ты меня совсем не любишь, да? — Это самая дешёвая. Она рублей тридцать стоит, не помню, сколько это в переводе на твою валюту, но типа, очень дешёвая. У каждого магазина в России есть свой бренд еды, и обычно, у неё не самое лучшее качество. Зато недорого. Извини, но ты обязан был это попробовать, — Женя хихикнула. — Остальные нормальные, обещаю. Дальше трансляция так и продолжилась — Хальфдан по очереди открывал все банки и бутылки, пытался повторить за Женей русское название и говорил своё мнение. Больше всего ему понравилась кола от «Черноголовки». Затем он продолжил болтать с чатом, а Синицына зашла проверить свои сообщения — и разумеется, все обсуждали проходящий прямо сейчас эфир. Вопрос «какого хрена Хальфдан делает в твоей квартире» прозвучал раз сто. Ответ «сидит, обзор на колу делает», вызвал ещё больше вопросов. Женя участвовала в трансляции, но в кадре не появлялась — они обсуждали песни, играющие на фоне, что-то про Москву (на стриме, разумеется, была куча русскоязычной аудитории), возможную фан-встречу в ближайшие дни, успели позавтракать и показать кота, который всё это время отчаянно требовал внимания. — Какие слова на русском я знаю? — видимо, спросили в чате. — Привет и блять. — Я его такому не учила, если что, — Женя хихикнула за кадром. — Да, она меня научила говорить своё имя. Евгения, я помню, — улыбнулся он. — Мне обязательно нужно выучить больше слов. И так всю трансляцию — просто болтал с аудиторией и отвечал на вопросы. Отчасти, Женя не появлялась в кадре, потому что не знала, а можно и нужно ли. Понятное дело, что все, кто знал её из чата, уже давно поняли, что происходит — их кумир внезапно прилетел в Россию, и почему-то тусит с какой-то определенной девушкой. Но остальные… стоило ли так сразу светиться и заявлять об их отношениях, которые только-только начались? Жене-то, может быть, и хотелось растрещать об этом на весь интернет, но она держалась. Нужно будет сначала это обсудить с Хальфданом — всё же, публичный человек тут он, и именно ему решать этот вопрос. Да и не стоит торопить события — мало ли, что может измениться. Пока она размышляла над всем этим, парень попрощался и завершил трансляцию. — О, эта песня звучит знакомо, — внезапно сказал Хальфдан. Женя прислушалась и с первых нот узнала трек Нойза МС и Монеточки с Евровидения этого года. Она называлась просто «Peace», но одно это слово говорило больше, чем десятки тысяч. Синицына едва сдерживала слёзы каждый раз, когда эта песня включалась, и сейчас — не исключение. — О, точно, узнал. Наверное, для вас эта песня очень важна, да? Женя кивнула. Никто в мире, наверное, не сможет представить тот эффект, который оказало это выступление на тех, кто пережил последние несколько лет жизни в России. До сих пор казалось каким-то чудом, что рейсы «Москва-Париж» действительно летают. Её внезапно накрыло так же, как и когда они с Хальфданом сидели около водопада в национальном парке в Исландии. Парень заметил её неожиданно переменившееся настроение и через секунду они уже обнимались. Женя надеялась, что её поняли без слов — культурный контекст последних нескольких лет жизни в России нельзя было объяснить человеку, который здесь не жил. Это надо было пережить, прочувствовать, и каждый раз, когда происходит что-то, что раньше казалось невозможным, испытывать весь спектр эмоций — от недоверия к происходящему до радостного облегчения. Всё закончилось, всё давно в прошлом, и Хальфдан, который прямо сейчас обнимал её — прямое этому подтверждение. Женя расслабилась, когда осознала это. — Знаешь, вот мы вчера обсуждали то, что слишком много вещей должно было правильно сложиться, чтобы мы встретились… теперь мне теперь кажется, я не могу представить и половины этих обстоятельств, — Хальфдан погладил её по волосам. — Всё хорошо. — Да, — эмоциональная вспышка отпустила и Женя улыбнулась. В чужих объятиях и под эту песню неожиданный стало так спокойно, как никогда до этого. Наверное, именно так должна ощущаться закрытая потребность в безопасности. Они пообниимались ещё немного, пока песня не закончилась, а потом Женя переменила тему на более насущную. Когда-нибудь она обязательно обсудит с ним свою глубокую русскую печаль, но не сегодня. Ещё будет время. — Куда ты хочешь поехать сегодня? Может, сходим в Третьяковку? –Давай. И знаешь… я хочу увидеть твоё самое любимое место в Москве. Покажешь? — Без проблем, — любимое место на то и было любимым, что туда Женя готова была ездить хоть каждый день. — Кстати, а ты не показал мне своё любимое место в Исландии! — В следующий раз — обязательно. Ты же должна забрать у меня свой брелочек, — подмигнул он. Синицына внезапно вспомнила, что Хальфдан нагло стащил у неё маленького плюшевого котёнка. — Я думала, ты привёз его с собой. — А вдруг ты тогда не вернёшься? Пусть пока у меня полежит, — Хальфдан улыбнулся. — Не беспокойся, он в целости и сохранности. Женя подумала, что у него тоже надо что-то стащить, в таком-то случае. Раз они оба здесь верят в подобные приметы. Пока она об этом думала, то успела переодеться, проверить ещё раз, есть ли у кота еда и вода, и захватить с собой спрей от комаров — если они поедут в её самое любимое место в Москве, то он точно пригодится. Будет конечно, сложно объяснить охранникам Третьяковки, зачем ей это с собой, но без него ехать было нельзя. Женя вспомнила, что в Исландии нет комаров — этот случайный факт она выучила полгода назад, когда искала что-то для планирования своей поездки. Счастливый человек, подумала она, вспоминая, как неприятно чесались укусы после её недавней прогулки по парку. Пока она искала банку со спреем, она кое-что вспомнила. У Хальфдана и его сестры же был день рождения буквально пару дней назад. Сегодня восьмое июня, значит как раз перед тем, как парень прилетел в Россию. Она залезла в коробку с непроданными украшениями и достала оттуда цепочку для очков, лежащую с прошлого года, из бело-серых бусин с маленькими лодочками на концах. Она была частью комплекта по песне RÓA с прошлого Евровидения — сережки и ожерелье продались, а цепочка для очков — нет. Женя до сих пор не понимала, почему это не такой популярный аксессуар. Со своей она не расставалась уже несколько лет, периодически меняя на ней подвески. Женя вернулась в кухню и протянула её Хальфдану. — Держи, — улыбнулась она, когда парень тут же надел её на свои очки. — С прошедшим, получается. — Блин, спасибо, очень классная штука! Я когда на тебе её увидел, подумал, что тоже такую хочу. И не нашёл у нас нигде! — пожаловался он, пока смотрелся в зеркало у выхода. — Очень круто смотрится! — Хальфдан притянул её к себе и поцеловал в знак благодарности. Женя улыбнулась. Они, наконец-то, вышли из квартиры и двинулись к своему пункту назначения. В Третьяковке Женя была ни один раз — она ходила сюда и с друзьями, и с родителями, когда они приезжали, и одна. Эта галерея была обязательной остановкой любого, кто впервые посещал Москву. Они провели в Третьяковке часа два — Хальфдан рассматривал и обсуждал с Женей почти каждую картину, много чего фотографировал для себя. У них сошлось мнение об искусстве: не то, чтобы Синицына очень разбиралась в художниках, она просто любила пейзажи, море и, внезапно, абстракционизм. В зале, где висели картины Айвазовского, они просидели дольше, чем во всех остальных — Женя рассказывала, как была в его доме-музее в Феодосии и видела самые знаменитые картины. Это было десять лет назад, но впечатления до сих пор остались — она бы с удовольствием посетила это место снова. В процессе обсуждения Хальфдан сказал, что в следующий раз, когда она будет в Исландии, они обязательно сходят в местную галерею, где выставлены картины исландских художников. Исходя из их сегодняшних обсуждений, он был уверен, что Жене понравится — творцы с его родины изображали, в основном, пейзажи в разных стилях. Вообще, в Исландии было ещё много мест, которые он бы с удовольствием посетил вместе с девушкой — она правильно сказала, что он не показал ей свои любимые. Когда она теперь сможет приехать? Или Хальфдан в Россию? Ладно, об этом он подумает позже, а сейчас нужно было по максимуму взять от того времени, которое у них осталось — уже в пятницу вечером он улетит обратно. Мысль о скорой разлуке немного сбила радостный настрой парня, но Хальфдан тут же решил, что надо это исправить, поэтому взял Женю за руку крепче, и они пошли дальше по галерее. Расстраиваться будет, когда улетит, а сейчас надо наслаждаться временем с любимым человеком. Они закончили осмотр всей галереи и зашли поесть в очень милую кофейню рядом с Третьяковкой — второе из трёх любимых мест Жени, которое не было сетевым фастфудом. Девушка рассказала про свои студенческие годы — здесь она частенько дописывала работы за два дня до дедлайна за чашкой вкуснейшего кофе или чайничком чая. Официант общался с Хальфданом на английском, когда услышал их речь, всё объяснил и рассказал, и за этот маленький жест Женя полюбила эту кофейню ещё сильнее. Тут всегда царила добрая и душевная атмосфера, и как бы сильно у тебя не горели дедлайны по учебе, каким бы заебанным и расстроенным ты не был, здесь жизнь всегда ощущалась по-другому. Словно на какой-то промежуток времени ты сбегал в другую реальность, где мира, из которого ты ушел, не существовало. Вот и сейчас точно так же — вокруг существовали только кофейня, её посетители, Женя и Хальфдан, мило болтающие на абсолютно разные темы. С культурного обсуждения искусства после посещения Третьяковки они перешли на обсуждение аниме и любимых фильмов, изредка прерываясь на переводчик — их лучший друг в последние дни. Женя никогда так долго не общалась с кем-то на английском, и честно говоря, в какой-то момент мозг начинал перегреваться. Сейчас они оба могли от этого отдохнуть — на красной линии метро приехал старый поезд, в котором ничего не было слышно. Бессмысленно пытаться перекричать шум вагона. Они ехали в любимое место Жени — и Хальфдан не удивился, когда она отвела его подальше от цивилизации, в парк, который больше был похож на лес. Перед входом они предусмотрительно обрызгались средством от насекомых, и теперь девушка вела его по деревянному настилу куда-то вглубь, рассказывая историю о том, как они совершенно случайно обнаружили это место. Ехали в один парк, он оказался закрыт, пришлось ехать в этот… а здесь оказалось так красиво, что Женя стала приезжать сюда каждый раз, когда ей было грустно, или хотелось отдохнуть от людей или городской суеты. Они дошли до пруда в глубине леса, и всё бы ничего, но… у противоположного берега виднелась не прикрытая лесом или заграждениями автодорога. — Немного портит вайб, соглашусь, — улыбнулась она, когда увидела, куда смотрит Хальфдан. — Но ты делаешь так, — она развернулась к дороге спиной, кинула свою рубашку на деревянный настил и села лицом к лесу, — и всё. Ты в лесу. Я люблю просто сидеть здесь, думать о своём и отдыхать от социума. Иногда с друзьями сюда ходим, теперь вот, с тобой. — Тут красиво, — Хальфдан подсел рядом, и Женя, пользуясь случаем, тут же легла к нему на колени. Парень бы никогда не подумал, что время можно проводить вот так — просто… сидеть и молчать. Обычно, он всегда болтал, стараясь заполнить неловкую пустоту, а сейчас ему было абсолютно комфортно в этой тишине. То ли лес и шум ветра в листве так действовал, то ли девушка рядом с ним. — Не устал от большого города за эти несколько дней? — спустя несколько минут нарушила эту тишину Женя. — Немного, — честно признался Хальфдан. — Пока мы не оказались здесь, даже не думал, что мне не хватает тишины и природы. Непривычно, конечно. — Мне тоже. Я шесть лет живу в Москве, и до сих пор не привыкла. Вот помнишь, в том году у Португалии на Евро была песня… она мне сначала не понравилась, потому что я ни слова не поняла, а мелодия вообще не моя, а потом она завирусилась в тиктоке, выложили перевод, и… я так прониклась. Она прекрасно описывает все мои чувства по отношению к Москве, — вздохнула девушка. Этот парк не мог ей полноценно заменить родные края, но Женя была рада найти себе такую отдушину в бетонных джунглях. Главное, на МКАД позади них долго не смотреть. — Мне нравится здесь, — Хальфдан погладил её по волосам. Время пролетело незаметно. Только что было ещё светло, а тут они моргнули, а солнце плавно начало клониться к закату. Уходить не хотелось, но Женя сказала, что если стемнеет, то идти обратно будет немного жутко. Вдоль настила не было никакого освещения, так что Хальфдан решил поверить девушке. После парка они заехали на соседнюю станцию, чтобы поесть. Макдональдс в Россию так и не вернулся, оставив вместо себя импортозамещенную сеть. В целом, они всё еще ничем, кроме названия, не отличались. — Я думаю завтра провести фан-встречу, — поделился парень, пока они ждали еду. — Как думаешь, где лучше это сделать? — Надо прикинуть, как много человек придёт, — Женя задумалась Благо, все законы, запрещающие массовые собрания людей, отменили, и она может не бояться, что что-то может пойти не так. — Мне кажется, надо какой-нибудь социальный опрос устроить. Хочешь, узнаю в чате? — Что за чат? — поинтересовался Хальфдан. — Чат ваших фанатов. После прошлогоднего Евровидения собрался, — пояснила она. — Конечно, уже не такой активный, как год назад, но в последние пару дней там кипят обсуждения. Думаю, сам понимаешь, почему, — Женя улыбнулась. — Их любимый исполнитель, и внезапно в России. Но и ты тоже где-то узнай. Синицина только предложила, а Хальфдан уже выкладывал историиво все соцсети. Женя кинула опрос в чат — там сразу же посыпались ответы. Моментально набралось двадцать человек. Девушка попыталась прикинуть, где можно собрать такое количество людей, чтобы никому не помешать. Может, в парке, где они сегодня были? В другой части парка находилась небольшая площадь, плюс ко всему, он располагался не так далеко от метро, и не пользовался популярностью, а значит, толпа людей не помешает. С другой стороны, а не заблудятся ли все тут? Особенно Хальфдан, если он пойдет без неё, у неё же завтра работа. Чёрт, точно, работа! За эти два дня она успела совершенно забыть, что завтра к восьми утра снова в офис. Она могла взять отпуск за свой счет до пятницы, но в понедельник в любом случае пришлосьбы появиться на работе, чтобы это согласовать. — Ты так задумалась, — заметил Хальфдан. — О чём? — О работе, — вздохнула она. — Завтра на работу. Так что, если планируешь организовать фан-встречу до пяти, то начинать будешь без меня. Надо было всё это спланировать… оставшийся вечер в этих размышлениях и прошёл. В итоге выбрали Коломенское — парк был удобно расположен и располагал большой площадью, чтобы разместиться, а саму встречу назначили на шесть вечера. Женя бы к этому времени точно успела добраться с работы. Соответствующая информация была оперативно опубликована во все социальные сети, и в чате началось активное обсуждение завтрашнего дня. — Так, тебе сейчас до Библиотеки имени Ленина, а мне на следующей станции выходить, — сказала Женя, когда они вошли в метро. — Там пересядешь на Арбатскую, и без пересадок до Измайловской. — Ты не поедешь со мной? — расстроено спросил он. — Так на работу завтра… — Синицына и сама не хотела уезжать, но абсолютно всё было не так — она была не в офисной одежде, у неё с собой не было пропуска, обед с собой тоже не был готов… да и встать придется раньше. — Не будет слишком наглым, если я попрошусь к тебе? — попросил Хальфдан. — Я даже готов встать в шесть утра. Но… я просто хочу провести больше времени с тобой, поэтому… — он отвёл взгляд. Не хотелось быть надоедливым, но какая-то неведомая сила не давала ему прямо сейчас одному поехать в свой номер в гостинице. — Я не против, не переживай, — улыбнулась она. — Поехали.

***

Кот был рад их видеть. Снова тот громко мяукал и тёрся о них, наверняка ожидая, что ему что-нибудь дадут сейчас. В целом, этот белый проказник своего добился — Женя насыпала ему корма и положила рядом с миской немного лакомств. Затем она взялась за человеческую еду — сейчас ужинать не хотелось, но завтра ей нужно чем-то пообедать на работе. Синицына снова включила музыку на задний фон, а Хальфдану как раз в этот момент кто-то позвонил. Парень тут же перешёл на исландский — Женя мельком заметила, что ему звонил Матти. Она, разумеется, ни слова не понимала. Парень показал ему кота, и что-то всё рассказывал и рассказывал, наверное, делился впечатлениями. Синицына закончила готовку и пошла перестилать кровать — не класть же гостя на грязное постельное. — Женя, иди сюда, — позвал её внезапно Хальфдан на английском. — Привет! Не устала ещё от него? — спросил Матти, улыбаясь в камеру. — Привет! Неа, от него сложно устать, — честно ответила она и потрепала парня по и без того растрёпанным волосам. — Он лапочка. — Рад это слышать. Женя исчезла из кадра и пошла взять вещи, чтобы сходить в душ и переодеться. — Вы такие милые, — Матти заметил, как лицо брата переменилась, когда девушка подошла к нему. — А так бы дальше сидел и тупил, если бы не я, — парень был явно доволен собой. — Спасибо тебе, — Хальфдан улыбнулся. — Выручил, как всегда. Так бы сейчас, наверное, и грустил у себя в комнате. — О да, я знаю, что я самый лучший брат, мог бы и не говорить. Пользуйся совместным временем на максимум, бро. Потом хрен знает, когда ещё увидитесь, — брат подмигнул ему. — Это ты на что намекаешь? — А это на твоё усмотрение, — Матти развёл руками и ехидно улыбнулся. — Ладно-ладно, не буду вам мешать. — Иди ты, придурок. - А вот и пойду! Брат отключился как раз в момент, когда Женя вышла из душа. – Я оставила тебе там полотенце и нашла у себя оверсайз футболку, - кивнула она на дверь. Хальфдан сказал «спасибо» и исчез в ванной. Женя, тем временем, с наслаждением плюхнулась в кровать - не было ничего лучше того чувства, когда ты чистый после ванны ложишься в чистую постель. Разве что парень, который тебе до безумия нравится, делает тоже самое. Синицыной пришлось «выселить» свою дакимакуру, чтобы они поместились, так как та занимала треть кровати. Хальфдан тут же притянул её к себе в объятия, и Женя сама потянулась целоваться. Возможность делать так в любой момент времени развязывала ей руки, которыми она ещё и старалась залезть туда, куда, возможно, не следует, когда вы встречаетесь второй день. Но... у них были немного сжатые сроки, поэтому, можно было и ускорить процесс. Парень, который навис сверху, и тоже не сдерживал ни себя, ни свои руки, был явно не против. Кажется, кое-кто завтра проспит все будильники.