Одна фраза на другом языке

Посадку на рейс ещё не объявили. Женя вздохнула и лениво потянулась на скамейке в аэропорту. Год назад она такого и представить не могла, что из России снова можно будет улететь куда угодно без тысячи пересадок, а визу снова можно будет оформить в любую страну. Даже сейчас, сидя в аэропорту, всё ещё не верилось. В детстве для неё и её семьи поездка за границу в Финляндию была чем-то обыденным — в Карелии много кто зарабатывал на том, что привозил в Россию финские товары (сыр, одежду, витамины и так далее). Потом это всё закончилось — сначала из-за ковида, а потом… ну, не будем об этом, главное, что оно тоже уже закончилось и всё постепенно налаживалось и приходило в норму. Женя не знала, зачем она приехала в аэропорт за пять часов до отправления — со своим багажом в виде одного рюкзака она быстро прошла все контроли, и теперь сидела и залипала в телефон. Эту поездку она ждала как праздника — билеты были куплены полгода назад а отпуск на работе запланирован в начале года. Женя смотрела на табло с рейсами, и думала, как всё это странно — ровно год назад в эти же даты она писала диплом, а сейчас ждёт свой самолёт в другую страну. Иногда она до сих пор не осознавала, что ей уже двадцать три, и она уже давным-давно может не спрашивать у родителей, куда ей ехать. Последний раз за границей она была в 2018 году — тогда они с хоровым коллективом ездили в Норвегию, и с тех пор мечты о холодных скандинавских странах хоть и отошли на второй план, но так и не покидали её. И вот, наконец-то, спустя почти десять лет, Женя в аэропорту ждёт посадки на рейс до Рейкьявика. Ровно год назад прошло Евровидение в Швейцарии, которое выпало на время, когда Женя писала дипломную работу. В тот период оно стала просто спасением для неё — стресс от наступающей настоящей взрослой жизни так сильно давил, что она готова была сдаться и забрать документы в последний момент, ещё и последняя сессия выдалась просто ужасной… Но песни с Евровидения сгладили углы, Женя смотрела его на фоне, пока писала работу, и становилось легче. Тогда она открыла для себя много новых крутых исполнителей, как и всегда, но особенно ей запомнились два брата из Исландии — VÆB. Их песня, которую в интернете прозвали «boat song», играла у Синицыной на повторе по несколько часов в день, пока она работала над дипломной. Она помогала фокусироваться — мозг не мог вычленить ни слова из непонятного ему языка, а прилипчивый мотив работал как стимминг, поэтому её продуктивность была лучше, чем могла быть с её-то СДВГ. Гиперфиксация на Евровидение и в особенности на VÆB и их «культе», помогла ей не растерять оставшиеся нервные клетки в процессе. Теперь Женя уже год как дипломированный инженер, работает в хорошей компании в Москве, и идея полететь на концерт к группе, которая помогла пережить один из самых тяжёлых моментов в её жизни, сначала казалась несбыточной мечтой. Но потом границы открыли, и первое, что Синицына сделала — шенгенскую визу на два года, чтобы слетать к переехавшей ещё в пятнадцать подруге в Финляндию, а заодно и посетить концерт любимой группы в Рейкьявике в мае следующего года. Одной из любимых групп. Её интересы из-за СДВГ менялись так часто, что сложно было держаться на чём-то одном. Поездка обошлась ей почти что в четыреста тысяч рублей, из которых почти половина ушла на авиабилеты. Билет на концерт тоже оказался не дешёвым — Женя решила, что обязательно должна взять самый крутой, который включал в себя встречу с группой перед концертом. В России бывали времена, когда такой билет в её родном городе стоил до тысячи рублей… но это было давно и практически неправда, а вот за заграничный meet&greet ей пришлось выложить почти тридцать тысяч в пересчёте на тот курс, по которому Синицына покупала билет. А это, между прочим, почти половина от её зарплаты с двух работ. Полгода приходилось экономить, чтобы скопить на эту поездку. За залипанием в телефон прошло ещё три часа, и наконец-то объявили регистрацию на Женин рейс. Она быстро прошла её, и теперь осталось только дождаться посадку. Вроде как лететь нужно было шесть часов. Она немного нервничала — ещё бы, последний раз на самолёте Синицына летала десять лет назад, и за это время у неё развилась лёгкая аэрофобия. Вся надежда была на то, что от усталости она вырубится и даже не заметит, как пройдет полёт. На часах всё-таки было практически двенадцать ночи. В рюкзаке у Жени было вещей на неделю, а на ней самой — относительно теплая куртка. Погода в Рейкьявике не отличалась от погоды в мае в её родном регионе, но в московском аэропорту в ней она смотрелась немного комично, потому что в отличие от Карелии, в Московской области в мае было +25. Но ничего страшного, самой главной целью было — не переплатить за багаж. Потому что без багажа билеты стоили сто двадцать тысяч, а с ним — как бюджет всей её поездки. Так что целью было «запихать всё нужное в один рюкзак и сэкономить». Теплая куртка не влезла, пришлось везти на себе. Наконец-то объявили посадку на рейс. Женя долго шла по коридорам аэропорта к нужному гейту, ещё раз прошла контроль, и села в автобус, который отвёз их к самолёту. Людей с ней на рейсе практически не было, да и сам самолёт был маленький, не такой, в котором она летала в последний раз. Она заняла своё место у окна, пристегнулась, достала свою маску для сна и плюшевую игрушку-собаку, которая служила ей подушкой и компаньоном во всех её поездках. Ей было уже лет десять, она выглядела ужасно плохо, но Икея давно перестала выпускать этих собак, поэтому, имелось то, что имелось. У Жени была ужасная привязанность к некоторым вещам, и ей тяжело было с ними расставаться. Пережив тяжёлый для себя взлёт, Синицына постаралась максимально удобно устроиться и заснуть. Это удалось с трудом — обычно ей нужны были идеальные условия для сна, а кресло в самолёте и плачущий ребенок где-то на заднем ряду кресел этому явно не способствовал. Благо, усталость победила высокую чувствительность, и проснулась она уже над Исландией, когда рейс заходил на посадку. В состоянии «кто я, где я, хочу спать», Женя вышла из аэропорта и поймала такси. Благо, интернет работал — ещё с поездки в Финляндию у неё остался опыт покупки и настройки сим-карты чужой страны, да и если что, подруга была на связи, и подсказала бы. Синицына понимала, что купила явно оверпрайснутую симку, но так было быстрее и безопаснее — одной, в незнакомой стране, без связи, было совсем некомфортно. На ресепшене отеля её встретила слегка заспаная девушка. В такую рань английский Жени деградировал с уверенного В2 до «London is the capital of Great Britain», но кое-как она заселилась в номер, быстро приняла душ и тут же легла досыпать свой сон. Синицына только утром заметила, что забыла отписаться всем друзьям, что долетела и всё в порядке, и оказалось, что все уже коллективно гуглили, не падал ли в районе Исландии самолёт. Первым делом в новом городе нужно было поесть. Отель находился прямо на берегу залива, и вид с окна открывался просто шикарный. Прямо как в том маленьком норвежском городе — сердце замирало при виде фьордов. После Москвы, в которой Женя не находила ничего красивого и привлекательного, такой вид был глотком свежего воздуха. Первый день поездки пришёлся на исследование города — она пешком обошла все ближайшие достопримечательности, наделала кучу фотографий и под конец дня ужасно вымоталась, поэтому уснула, как только голова коснулась подушки. Завтра должен был состояться тот самый концерт, ради которого, собственно, поездка и затевалась.

***

Утром она попала на великолепный отельный завтрак, и всё оставшееся время просидела в номере, подготавливаясь к концерту. У неё с собой было всё, чтобы примерно воссоздать образы парней с Евровидения — косметика и очень много страз, серебряная подходящая одежда и немного блестящих украшений. Всё это она везла с собой только ради одного дня, так что нужно было использовать это по максимуму. Такси отвезло её к концертному залу, где уже собралось немного людей — вроде как, таких дорогих билетов было всего десять или пятнадцать, и удивительно, как их не раскупили в первую же секунду — после Евровидения они стали довольно популярными. Какой-то парень что-то сказал ей на исландском, но Женя, разумеется, ничего не поняла. — Прости, я не разговариваю по-исландски. Только на английском. — Ого, ты откуда? Я говорил, что у тебя классный образ, — парень говорил по-английски с акцентом, собственно, как и Женя. — Из России. Только не думай ничего плохого, а то мало ли, — улыбнулась она. Вроде как времена, когда приходилось скрывать, откуда ты, уже прошли, но Синицына на всякий случай перестраховалась. — Ничего себе. Ты, должно быть, настоящая фанатка, раз решила полететь в другую страну на концерт любимой группы. — Может быть. Я давно хотела посетить какую-нибудь скандинавскую страну, так что рада быть здесь. Мне очень нравится в Рейкьявике. Они с незнакомым парнем разговорились. Женя рассказала про свою поездку в Норвегию в детстве, а парень рассказал ей что-то про город, и посоветовал места, в которые можно сходить в её оставшиеся пять дней поездки. За этой болтовнёй пролетело время, и они заметили, что люди перед ними начали заходить в концертный зал. Охранники начали объяснять им что-то на исландском, но её новый знакомый перевёл ей всё на английский, за что Женя была ему очень благодарна. — Заходят по одному, у тебя будет пятнадцать минут, чтобы поболтать, пофоткаться и попросить автографы, и всё такое. Это если кратко. Пойдёшь передо мной или после меня? — Давай после. Ты всё-таки был здесь раньше меня. — Окей, без проблем. Волнуешься? — Ага. Как бы английский не забыть от этого волнения, — Женя улыбнулась. Вообще, на такой случай в заметках её телефона был записан весь текст, который она планировала сказать, но Синицына надеялась обойтись без неё. Она всегда волновалась перед такими встречами с артистами, что в пятнадцать лет, что сейчас. Парень ушел внутрь, и охранник попросил её предоставить вещи для досмотра. С собой в сумке у неё был только телефон, карта от отеля, документы, кошелёк и два браслета, которые она сделала сама и привезла из России — негоже было приходить к исполнителям без подарка. На каждом браслете из серебристых бусин висела подвеска в виде маленькой лодочки, как раз в тему к песне VÆB с Евровидения. Пятнадцать минут пролетели незаметно, и охранник пропустил её внутрь. Проходя по коридорам к залу, волнение только усилилось. — Хэй, привет, привет! — не успела она войти в дверь, за котоой скрывались два брата, с ней уже поздоровались, причем на английском. — Йоэлль предупредил нас, что ты из России! Это так круто, что ты проделала такой долгий путь, чтобы увидеть нас. — Йоэль испортил мне всю мою тайну, между прочим! Я должна была зайти, сказать что-то типа «угадайте, откуда я прилетела», и вы очень удивились, когда я бы сказала, что из России! У меня весь план сбился, теперь придется импровизировать, — Женя сразу же расслабилась, когда начала диалог. Хальфдан и Матти улыбались, и сами полезли к ней обниматься. Женю переполнило абсолютное счастье. Год назад, в острейший период гиперфиксации на этих двоих, она, наверное, сошла бы с ума, но сейчас ей было чуть полегче. — На самом деле, я здесь не просто потому что я очень большая фанатка. Год назад в этот период проходило Евровидение, и я писала диплом, и ваша песня и ваша группа мне очень помогли, — Жене всё же пришлось подглядывать в заметку, чтобы нормально формулировать слова в предложения. Слава богу, эта часть была практически концом. — Я тогда слушала её на повторе по несколько часов, и она помогла мне фокусироваться. У меня СДВГ, так что это для меня очень сложно. Я тогда ещё выучила ровно одну фразу на исландском, потому что посчитала, что это очень смешная шутка. — Ого, и какую же? — спросил Хальфдан, улыбаясь. — Да-да, мы любим смешные шутки, — Матти рядом с ним тоже усмехнулся. Женя ловила жёсткий вайб рядом с ними — они были ровно такими, как она их себе и представляла, как они показывали себя на видео в тиктоке в тот период, когда проходило Евровидение. Женя отлистала свою заметку вниз и нашла записанную фразу (с транслитом для произношения). — Напоминаю, что это шутка, а то мало ли что. В своё оправдание скажу, что тогда не я одна в интернете так думала. Так вот, фраза. Я люблю тебя, давай поженимся. Надеюсь, правильно произнесла, ха-ха. — Ну, для человека, который не знает исландский, очень даже неплохо, — улыбнулся Матти. — А кому из нас ты бы хотела её сказать — младшему или старшему, а? — Прости, Матти, но ты слишком молод для меня, — усмехнулась Женя. Не то, что бы у них была большая разница в возрасте, но это тоже казалось смешной шуткой. — Так что старшему. — А сколько тебе? — спросил Хальфдан. — Двадцать три. — Ну вот, как раз. Хальфдан, смотри, невеста уже готовая приехала. Не отказывайся от такого предложения, — Матти подколол брата. — Я подумаю, — Хальфдан хихикнул в ответ. Они пофоткались, Женя сняла видео в свой аккаунт в тиктоке и в чат фанатов, как и обещала — попросила их обоих сказать «привет» на русском — у обоих братьев получилось достаточно неплохо. Синицына рассказала им про их фан-базу в России, и про то, какой «культ» в тиктоке образовался после Евровидения. А ещё показала им свои очки — внутри которых тоже были приклеены очки, как у Хальфдана. — Чуть не забыла! — время уже заканчивалось, поэтому Женя оперативно залезла в сумку и достала два браслета, чтобы протянуть их Матти и Хальфдану. — Вот, сама сделала. Вам в подарок! — Черт, это так мило, — они оба улыбнулись и ещё раз обняли её. — Бро, теперь у нас есть браслеты из России, круто! — Как на русском будет спасибо? — спросил Халфдан, и когда Женя ответила, попытался повторить. — Спа-си-бо. — Хорошего концерта вам! — жестом ей показали, что время закончилось. — Я очень счастлива, что смогла увидеться с вами! Охранники проводили её в зал. Всё время до начала концерта Женя проболтала с Йоэлем (парнем из очереди), и переписывалась в чате, который просто взорвался сообщениями после её видео. Постепенно начался основной запуск, и зал стал заполняться людьми. Женя могла бы встать прямо у сцены, но она предпочла место с краю, чтобы в случае чего она могла отойти в сторону. Ей всегда не хватало физической подготовки на то, чтобы несколько часов подряд без остановки прыгать и подпевать песням, так что мест у сцены, где тебя придавливает толпой, и в центре зала, где тебя обычно придавливает слэмом, она избегала. Она не знала, как проходят концерты в Исландии, но была уверена, что практически как в России. Так и оказалось. Когда VÆB вышли на сцену и начали выступать, весь зал начал прыгать и слэмиться. Женя присоединялась по мере своих возможностей, снимала многое на видео, и просто растворилась в моменте, ради которого жила полгода. Было так чертовски круто — быть на концерте в другой стране, так ещё и вживую слышать то, что она слушала только на трансляции в Ютубе год назад, и в наушниках. Так много положительных эмоций она очень давно не испытывала. Женя даже не заметила, как прозвучала последняя песня, и всё закончилось. Хотелось, чтобы это длилось вечно, но к сожалению, всё крутое и хорошее имеет свойство заканчиваться. В отеле она смонтировала тикток, который снимала три месяца — с отсчетом времени до концерта и выложила на свой аккаунт. Разумеется, отметила группу. Она ни на что особо не надеялась, но всё-таки — вдруг заметят и им будет приятно ещё раз вспомнить, что какая-то фанатка ради них проделала такой огромный путь. В чате все спрашивали у неё кучу вопросов, но она сказала, что ответит на всё завтра. Абсолютно счастливая и полностью вымотанная, Женя легла спать, даже не сходив в душ. Утром, разумеется, аккаунт в тиктоке и телеграм разрывался от уведомлений. У Жени болело всё — от головы до ног, как обычно после концерта. Постепенно раздупляясь, она проверяла все комментарии — оказывается, VÆB всё же прокомментировали её видео вчера. Вверху гордо красовался комментарий на английском «спасибо, что проделала такой огромный путь ради нас, наши фанаты — лучшие!». Женя улыбнулась и перешла на личку — друзья за вчерашний день отправили ей очень много видео. Внезапно она обратила внимание на обычно пустующую вкладку с запросами — сейчас там было больше двадцати уведомлений. Это логично, подумала Синицына, ведь многие фанаты наверное хотели узнать историю, или попросить какие-нибудь видео с концерта. Она перешла туда, и первым в списке высветился запрос от официального аккаунта группы, и на остальные стало резко всё равно. VÆB: привет! ты ещё долго будешь в Рейкьявике? VÆB: Хальфдан интересуется, не хочешь ли ты, чтобы он свозил тебя куда-нибудь за город посмотреть на горы? VÆB: это, если что, мы, вот пруфы И снизу смешная фотография из гримёрки после концерта. Женя приняла запрос, разумеется. Не каждый день участники твоей любимой группы предлагают тебе такое, грех было отказываться. Она написала, что будет в городе ещё четыре дня, и прислала адрес отеля, в котором находится. На её удивление, сообщение прочиталось практически мгновенно VÆB: Отлично, Хальфдан будет через час VÆB: Бросает меня одного тут, какой ужас VÆB: Не верь Матти, у него есть девушка и планы на сегодня Женя усмехнулась и поняла, что надо начать собираться. На подушке остались неотклееные с вечера стразы и несмытый макияж, так что нужно было определено приводить себя в порядок.