Одна фраза на другом языке

Утро Жени началось только в двенадцать, а поехать гулять они с Хальфданом собирались только к двум. Парень, во-первых, только вчера прилетел, и надо было дать ему нормально выспаться, а во-вторых — разница во времени. Было бы вопиющей наглостью поднимать его в пять утра по его внутренним часам. Вчерашний день выдался эмоциональным, поэтому проснулась она с трудом. Синицына ужасно боялась, что когда она откроет глаза, то окажется, что ей всё приснилось, а будильник оповестит её о том, что ей пора на работу. Но нет, сообщения с договоренностью о встрече всё ещё висели в чате, в утренней ленте тиктока и личке творился сущий кошмар, а сама Женя вместо сборов на работу собиралась на прогулку — судя по вчерашнему диалогу, без ночёвки сегодня не обойтись. Она насыпала коту полную миску корма, поменяла воду, чтобы до завтра он не грустил и не строил из себя умирающего от голода несчастного котика, когда она вернётся. В Москве сегодня обещали ужасающую жару, поэтому Женя постаралась надеть максимально лёгкие вещи — шорты и майку, а сверху накинула голубую рубашку (которую, вероятнее всего, снимет уже через пять минут после нахождения на улице), и обязательно панамку от солнца. Взяла свою бутылку с водой из холодильника (она нагреется через двадцать минут), ещё раз проверила все вещи, выключила везде свет и закрыла дверь. Наверное, стоило сегодня обсудить происходящее между ними. После такого жеста, Женя больше не могла воспринимать то, что произошло в Исландии, как курортный роман, после которого ничего не последовало бы. Сейчас она ехала в метро, чтобы они с Хальфданом пошли гулять по Москве, и это точно не было чем-то обычным. Он прилетел в Россию ради неё. Возможно, это могло значить только одно, но нужно было точно проговорить всё, чтобы между ними не было недоразумений и недопониманий. После некоторых недомолвок и отношений напополам, Женя усвоила урок и выучила, что лучше всё обсуждать несколько раз. Ладно, наверное, этим они займутся вечером, а сейчас нужно было просто расслабиться и доехать до нужной станции. Женя листала ленту в тиктоке и пыталась понять, в какой конкретно момент Хальфдан умудрился наснимать кучу контента, находясь, блин, в отеле, и насколько оперативно работают люди, которые ведут фан аккаунты. Почему-то Синицына только сейчас подумала, что не знает, куда его сводить. Она живёт в Москве уже шесть лет, и разумеется, была на всех главных достопримечательностях — Красная Площадь, ВДНХ, возле Москвы-Сити она вообще работала каждый день, и что там в Москве ещё было? Воробьёвы горы, и… В общем, Женя приняла решение позорно загуглить популярные туристические места столицы. Точно, ещё же Третьяковка была, и Арбат (хотя, по её скромному мнению, на этой улице смотреть было нечего). В целом, можно и не обходить все за один день — она спросит у Хальфдана, куда он хочет сходить сначала. Наверное, стоило начать с центра и Красной Площади, а там уже как пойдёт. Хальфдан написал ей «Доброе утро» где-то в момент, когда она была уже на полпути к месту назначения, как и планировалось. Она улыбнулась, когда получила в личку фотку — парень на ней был растрёпанный и сонный. Она отправила умиляющийся смайлик в ответ и написала, что уже едет, и что на улице жарко. Женя подумала, что им надо, наверное, сходить позавтракать куда-нибудь, Хальфдан уже пару часов как проспал отельный завтрак. Честно сказать, из неё был отвратительный гид по Москве. С любимыми или интересными заведениями у неё тоже были проблемы — на студенческие деньги по ресторанам не подходишь, поэтому Женя могла назвать пять своих любимых Макдональдсов (ну, точнее, Вкусно и точка), одну любимую кофейню, и одно недорогое азиатское место с раменом. И уж тем более никакой русской кухни… хотя, Теремок же сгодится? В центре как раз был один, её любимый. За всеми этими размышлениями, Женя даже не заметила, как доехала. Она вышла из метро, а Хальфдан уже ждал её у входа. Его сложно было с кем-то перепутать, ведь его выдавали его фирменные очки. Он улыбнулся, когда увидел Женю. — Привет! Выспался? — Синицына тоже не смогла сдержать улыбку. Парень выглядел так, будто вылез из постели десять минут назад — очаровательно. В целом, это было даже практически правдой. — Я бы спал ещё двадцать часов, но к сожалению, тогда я не смогу посмотреть Москву, — в подтверждение своих слов парень зевнул. Они спустились обратно в метро. Женя показала Хальфдану, как положить деньги на транспортную карту — у неё как раз завтра истекал её месячный проездной. — Куда ты хочешь поехать? У нас много вариантов, — спросила Женя, пока они спускались в метро на эскалаторе. — Просто, может быть, у тебя был какой-то план, когда ты собирался в Россию? — Честно, плана не было, я просто, эм, хотел увидеть тебя, — немного смущённо ответил Хальфдан и улыбнулся. — Посмотреть город это так, приятный бонус. Так что, полностью доверяю наш маршрут тебе. Женя подавилась вдохом. Прям в лоб такое говорить, вообще никакой совести нет! Она сдержала себя и предложила ему сначала съездить поесть, а потом пройтись оттуда до Красной площади. Женя сама не завтракала, так что, её желудок уже начинал возмущаться. Раз он полностью доверял ей маршрут и выбор мест, то тогда они точно идут в Теремок. Пока они ехали, Хальфдан спросил, не будет ли она против, если параллельно с их прогулкой он будет снимать контент для социальных сетей. Женя была не против и сказала, что поможет ему с этим. В итоге за своим очень поздним (добрались до места назначения они только к трём) завтраком они сняли кучу смешных видео с обзором на блины в Теремке. Сидящие рядом люди то и дело поглядывали на них, потому что они неприлично громко смеялись и общались на английском. Хальфдан оценил «самый русский фаст-фуд во всём мире» — блины ему понравились. Женя сидела довольная — не прогадала с местом. Затем они пошли на Красную площадь, в воскресенье на ней, как обычно, было очень много народу, но это не помешало. Так как экскурсовод из Жени был так себе, поэтому она просто рассказывала общеизвестные факты и какие-то истории о том, что и когда они делали тут с друзьями. Затем они пошли в сам Кремль — вот тут Синицына сама не была очень давно, последний раз, наверное, в средней школе в поездке с хором, а за четыре года в Москве ей было некогда туда сходить. Хальфдану, казалось, нравилось вообще всё, что они смотрели — приведи его Женя в какой-нибудь спальный район, он бы тоже наверняка восхищался. — Тебе нравится большой город? — спросила Женя. Они стояли на мосту над рекой и смотрели вдаль. Вечерело, и небо окрашивалось в красивые закатные цвета. — Пока не понял, — признался Хальфдан. — Не могу пока осознать, что население Москвы больше, чем население всей Исландии, — улыбнулся он. — Но людей здесь и правда в разы больше. Что на улице, что в метро. — Это ты ещё в… щас, подожди, — Женя знала кучу технических слов по своей специальности, но иногда база вылетала из головы, поэтому она полезла в переводчик, который в последние дни снова появился на рабочем столе. Ладно, словосочетания «час-пик» в её голове никогда не было. — Ебать, оно так переводится? Так вот, это ты ещё в метро в час-пик не был. С пяти до семи вечера все возвращаются домой из офисов — и это кошмар. Особенно на определённых линиях, — Женя думала, куда им двигаться дальше. В окрестностях Красной площади все интересные места кончились, может, на Воробьёвы горы поехать? Или к Москве-Сити прогуляться по набережной? Или вообще и туда и туда? Она глянула на часы — ничего себе, уже почти семь вечера. Наверное, лучше прогуляться, а то пока они доедут, уже совсем стемнеет, и весь смысл смотровой площадки потеряется. — Ты не устал? — уточнила она. Они находили уже больше пятнадцати тысяч шагов, судя по её браслету. Вопрос, на самом деле, был риторический — Хальфдан выглядел так, будто прошёл бы ещё столько же и даже больше. Он отрицательно помотал головой, и Женя указала рукой на небоскребы вдалеке. — Тогда пойдём вот туда. По набережной прогуляемся до Москвы-Сити. Они снова взялись за руки, уже который раз за сегодняшний день. Женя перестала реагировать на это так бурно, хоть внутри всё ещё разливалось тепло и восторг. Она ощущала себя так, будто снова была в девятом классе, и красивый одиннадцатиклассник позвал её на свидание. Причем Хальфдан выглядел и чувствовал себя примерно так же. Женя подумала, что это не прямо идеальный момент для разговора, но она хотела решить всё до момента, как они поедут в отель, так что… — Слушай, я хотела узнать, — она на всякий случай взяла в свободную руку телефон, чтобы если что, экстренно что-то перевести. — Когда я была с тобой в Исландии, чтобы ну, не обманывать себя пустыми надеждами, я решила относиться ко всему происходящему между нами, как к сказке или курортному роману. То есть, не как к чему-то серьёзному. Позволила себе насладиться моментом, но и не выдумывала ничего, чтобы когда он закончился, я сильно не расстраивалась. Но… сейчас ты прилетел в Россию ради меня, и я больше не могу так просто к этому относится и не думать себе всякого, — Женя сжала его руку сильнее. Переводчик пригодился, из-за этого драматичность и кинематографичность момента немного рушилась. Но без него речь Синицыной бы выглядела как «ну, э там это, мы то или не это», так что ничего страшного. Они остановились, и Хальфдан, внезапно, тоже достал телефон. — Я всегда был ужасно плох в разговорах с девушками, — он улыбался, но Женя понимала, что тот тоже нервничал. — Поэтому, я заранее всё записал. Надеюсь, ты не подумаешь, что я не искренний с тобой, или типа того, но мне правда так проще. — Ничего, я тебя прекрасно понимаю, — Женя посмотрела ему в глаза и сжала его руку. Сейчас он был без своих тёмных очков, и Синицына позволила себе насладиться тем, как красиво играл вечерний свет в его ярко-голубой радужке. — Тоже иногда могу записать всё, а то с моей памятью… Ладно, ладно, всё, не перебиваю, говори. –Так вот, да, я всё записал, — Женя случайно подглядела в чужой телефон — там всё было на исландском. — В общем, когда ты уехала, я всё не мог перестать о тебе думать. И сводил с ума всю семью своей кислой миной. Я… — Хальфдан подумал, что на Евровидении выступать было проще, чем объясняться в чувствах перед девушкой. Как же он был плох в этом — что в школе, что сейчас. У него ведь даже расписано всё было, и толку ноль. Может, просто сказать напрямую, и ничего не пояснять, к чему эти долгие подводки и объяснения? Слова не могли выразить весь тот спектр чувств, которые он испытывал по отношению к ней. Но нет, нужно же было как-то объясниться! Не просто же с потолка это всё возникло. Хальфдан понял, что из-за своих размышлений он уже слишком долго молчит. — Извини, я… нервничаю. Наверное, за всю жизнь я никогда не испытывал ничего подобного к кому-либо. Я верю во всякие глупые романтичные вещи — что любовь найдёт тебя случайно, когда ты её совсем не ждёшь. Поэтому… наверное, так и случилось. Представь, как много обстоятельств должно было сложиться, чтобы мы с тобой пересеклись, — всё это время он смотрел куда угодно — в телефон, в сторону, в небо, за спину Жене, но только не ей в глаза — боялся распереживаться ещё сильнее и забыть слова. — Ты такой милый, — ответила на это Женя. — Это не глупо — верить в романтику. Я вот тоже верю. Вместо слов она обхватила его щеки ладонями и притянула к себе ближе, чтобы поцеловать, и парень на поцелуй тут же ответил. Женя отпустила себя — она могла больше не сдерживаться. Своим признанием Хальфдан развязал ей руки — во всех смыслах. Целоваться с ним на берегу Москвы-реки, пока рядом проходили люди, не замечать абсолютно ничего вокруг, улыбаться в чужие губы от счастья — всё, что сейчас имело значение. Обо всех нюансах они поговорят чуть позже и в другом месте. Женя понимала, что пути назад для неё теперь нет. С той самой секунды, как они поцеловались здесь, в этом самом месте, сказка превратилась в реальность. Когда они наконец-то оторвались друг от друга, Хальфдан выглядел очаровательнее, чем когда либо. Он прямо светился. И Женя была уверена, что выглядит точно так же. До Москвы-Сити они добрались только когда солнце окончательно село. Хальфдана ужасно впечатлил вид подсвеченных небоскрёбов. Женя же видела их из окна офиса каждый день, поэтому такого восторга не разделяла. Москва-Сити — впечатление для туристов на пару раз, для большинства москвичей это был… ну, обычный офис. Ей больше нравилось наслаждаться чужими эмоциями — хотела бы она хотя бы ещё раз испытать такой же восторг при виде этих высоток. Это была их последняя остановка на сегодня. Женя чувствовала, что ноги ещё чуть-чуть — и откажут, поэтому была рада, когда они наконец добрались до метро и сели. — Нам до Измайловской без пересадок, — сказала она, перед тем, как положить голову на плечо Хальфдану и уснуть. Столько впечатлений и физической активности за сегодня не могли сказаться иначе. Она почувствовала, как парень в какой-то приобнял её и улыбнулась сквозь дрёму. Разбудил он Женю за одну станцию до нужной. Небольшой сон придал сил. Они дошли до отеля и поднялись в номер — только сегодня, вместо того, чтобы уйти, Синицына зашла внутрь. После душа она проверила в телефон — сегодня не было время писать в чаты, поэтому, пока Женя ждала Хальфдана, она ответила на все пришедшие сообщения. Потом зашла в игры — ежедневные задания сами себя не сделают. Её ужасно клонило в сон, хоть и на часах было всего десять вечера, надо было чем-то себя занять, и прохождение еженедельных боссов в Геншине казалось отличным занятием. Десять вечера — детское время для выходных, но боже, как много они сегодня прошли и как же она устала. Женя посмотрела на своём браслете — ещё немного, и было бы сорок тысяч. Кровать прогнулась под чужим весом — это Хальфдан вышел из душа и лёг рядом. — Иди сюда, — он раскрыл руки для объятий и Женя завалилась на него, устраиваясь поудобнее. Хальфдан, внезапно, сам поднял тему, которую она хотела обсудить. — Ты сможешь со мной встречаться? Ну, в том плане… это отношения на расстоянии, и я пойму, если такое тебе не подходит. — Почему слово «сможешь», а не «хочешь», — улыбнулась она и всё же свернула Геншин. — И то, и то. Больше половины моих отношений были на расстоянии. Или с теми партнёрами, которые могли не отвечать мне по несколько недель из-за занятости или ментальных проблем. В этом нет ничего страшного, — улыбнулась она, наслаждаясь тактильным контактом. В этих словах всё же было немного лжи — Женя была ужасно тактильным человеком, а отношения на расстоянии это явно не то, где ты можешь удовлетворить такую потребность. По большей части, это не играло никакой роли, потому что она получала необходимые ей ощущения от друзей, но если у неё появлялся партнёр, в случайные моменты мог всплывать жуткий тактильный голод. Но она уже научилась с этим справляться, так что даже это не стало бы проблемой. Разумеется, она будет скучать, и хотеть встретиться, но… сейчас такое время, что для того, чтобы увидеться, не нужно будет лететь в страну, в которую всем можно. И деньги у неё есть. Замечательное время. — А ты сможешь? — спросила она. Хальфдан ответил честно: — Не знаю. Никогда не был в отношениях на расстоянии, но ради тебя я готов рискнуть, — он поцеловал её в макушку. — Я понимаю, что всё так быстро, и нам ещё многое предстоит друг о друге узнать, но… — Женя нихрена не поняла последнюю фразу. — Так, это что за идиома сейчас была, — языковой барьер немного разрушил момент. Хальфдан вбил её в переводчик и показал. — Аааа, поняла, кто не рискует, тот не пьёт. Ну да, полностью согласна, — улыбнулась она. — Всё в порядке, я никогда не умела ничего делать медленно. Они поцеловались снова. А потом ещё раз, ещё раз, и ещё раз. Рукам теперь было дано больше свободы, поэтому Женя касалась везде, куда могла дотянуться. Вселенная сузилась до этого отельного номера, где они были друг у друга. И всё это было не сказкой, а самой настоящей реальностью. Сердце Хальфдана под её рукой билось по-настоящему, его мягкие губы на её губах ощущались по-настоящему, его руки прижимали к себе по-настоящему, и Женя просто расплылась в ощущениях. Последний раз так хорошо ей было три недели назад, когда она была на отпуске в Исландии. У Хальфдана будто с души сняли тяжеленный груз. Он так беспокоился, а всё оказалось так просто. В целом, он мог и не рассказывать о том, что эту шпаргалку, он писал хоть и от чистого сердца, но вместе с Матти и Хьордис, которые помогли ему его поток слов и мыслей сформировать во что-то более-менее адекватное и понимаемое. Женя в какой-то момент уснула у него под боком, а он сам, даже не смотря на то, что устал, спать не хотел. Всё же не удивительно — в Исландии было только девять вечера, кто вообще ложится спать в такое время? Поэтому он снизил яркость до минимума и монтировал видео, которые они наснимали сегодня, чтобы залить в соцсети, и переписывался с Матти, рассказывая о том, как всё прошло — Хальфдан обещал, что будет держать в курсе. Он перебирал пальцами её мягкие волосы и улыбался, его переполняли счастье и нежность. Хотелось растрещать об этом всему миру, но пока можно ограничиться сообщениями для брата.