Одна фраза на другом языке

За время Жениного отпуска накопилось ужасающее количество работы, которой её любезно завалил начальник. Просрочки по обращениям, срочные письма на которые надо ответить вотпрямщас, за неделю её отпуска главный инженер по десятому району так и не удосужился ответить на пять её писем, поэтому ему пришлось дозваниваться и выяснять «какого хрена, Юрий Иванович, тут просрочка уже две недели». Женя любила свою работу — всего лишь отвечать на письма и распределять их по отделам, и иногда созваниваться с главными по районам и что-то выяснять. В общем и целом от неё требовалась только коммуникабельность и внимательность (о своем СДВГ она в резюме решила не упоминать). Да и зарплата хорошая — в общем, не жаловалась. Но как же тяжело ей было войти в рабочий график после отпуска — два первых рабочих дня она чуть ли не на стену лезла от усталости. Жара на улице тоже подливала масла в огонь. Сейчас начнётся её самый нелюбимый период в Москве — июнь, июль и август, с тридцатиградусной духотой. После прохладной и привычной для её организма Исландии, то, что было сейчас за окном ощущалось настоящим адом. После смерти она, вероятнее всего, за все свои грехи попадёт обратно в июльскую Москву в район, где будет только раскалённый асфальт, и никакого укрытия от солнца. И будет вся в чёрном ещё, вдобавок ко всему. С момента, как Женин отпуск кончился, прошло полторы недели. Хальфдан ей, ожидаемо, больше ничего не написал. Синицына и не надеялась, так что практически не расстраивалась, но периодически перечитывала последние сообщения в их диалоге, и думала, а может ей самой ему написать? Но тут же одергивала себя — парень не для этого дал ей свой номер, чтобы она ему надоедала своими дурацкими сообщениями. Её разум, к сожалению, невольно вернулся к той фазе, которая была год назад, где она активно фантазировала насчёт отношений с Хальфданом, и тот факт, что часть из её фантазий внезапно сбылась, лучше не делала. Но благо, Женя могла себя сдерживать, и ей хватило ума не писать «ты любовь всей моей жизни, пожалуйста, давай встречаться». Она не отрицала, что парень ей нравился, не отрицала, что может быть, хотела бы продолжить общение, и так далее, но… не хотела навязываться, вот и всё. Женя старалась отвлекаться на работу и лишний раз не пересматривать те несколько совместных фотографий с отпуска. Пусть уж лучше это останется приятным воспоминанием, которое не будет её терзать. А она со своей стороны попытается не тосковать по тому, чего не случилось, а с теплом вспоминать о том, что было. Четверг прошёл, началась пятница, и Женя вновь пришла на работу немного заспанная и недовольная. До выходных надо было решить много задач, чтобы не перерабатывать в субботу (переработки оплачивались по двойной ставке, но после отпуска их брать всё ещё не хотелось). Письмо за письмом, звонок за звонком, минута за минутой, которые Женя отсчитывала до обеда — обыкновенный рабочий день. — Я так рада, что мы до трёх в пятницу. Коллега, обед идёт уже минуту, а ты всё ещё работаешь. Пойдём в столовую, — Женя заглянула в соседний кабинет, чтобы позвать свою подругу, коллегу и по совместительству бывшую одногруппницу, Полину, на обед. — Что правда, то правда, — девушка свернула свою текущую задачу и поднялась со своего кресла, потягиваясь. — Пойдём в столовую. Наконец-то появилось время проверить входящие — с их объемом работы за последнее время постоянно сидеть в телефоне, как бывало в бедные на задачи дни, не получалось. Она пролистала входящие — чаты с друзьями, мама прислала фотографию кота, Хальфдан прислал какую-то фотку, что-то написали по работе… стоп. Хальфдан? Сообщение от него? Женя открыла диалог и чуть телефон из рук не выронила. В личке красовалась фотография билетов в паспорте, на котором отчётливо читалось «Рейкъявик-Москва». На билете было видно место и время вылета и прилёта. И всё это в аэропорту, в котором Женя была практически две недели назад. Без каких либо подписей, просто фотография. — Ты чего застыла? — Полина успела пройти почти целый лестничный пролёт, прежде чем заметила, что подруга не идёт следом. — Всё хорошо? — Да тут… щас, я догоню. Возьми мне как обычно, — попросила она и остановилась на лестнице, печатая сообщения. Жижа: ????? Жижа: ты летишь в Москву??????? зачем? Хальфдан: нет, просто так тебе билеты скинул Хальфдан: к тебе Хальфдан: встретишь меня? Что вообще за нахрен происходит, подумала Женя. Она несколько раз пересмотрела аккаунт — сомнений не было, это точно был Хальфдан. Перечитала переписку, пересмотрела фотографии. Ещё раз посмотрела на билеты. Жижа: какое время и какой аэропорт? Хальфдан: Внуково, терминал А, семь вечера по твоему времени. Женя забила в приложение метро маршрут — ехать почти час, ещё и с очень идиотской пересадкой. Домой она заехать не успеет, придётся ехать, в чём есть. Ладно, плевать на внешний вид. Жижа: встречу, не переживай Жижа: хорошего полёта Жижа: надеюсь у тебя с собой летние вещи, в Москве +30 Хальфдан: разумеется ;) Все слова о том, что она, вообще-то, в тотальном ахуе от происходящего, она решила оставить на личную встречу. Женя заблокировала телефон и спустилась на первый этаж, где её в столовой давно уже ждала Полина. — Всё в порядке? — уточнила она. Синицына показала ей переписку. — Охуеть. — Вот именно, что охуеть! — Женя сказала это слишком громко — на них обернулись несколько мужчин с соседнего столика. — Ой, извините.

***

— Хальфдан, ты неисправим, — Матти повернулся на брата, который лежал на его кровати. Они собрались у него дома, чтобы просто провести время вместе и обсудить кучу дел, но в итоге это всё свелось к тому, что весь этот час они обсуждали чувства старшего брата. — Годы идут, а в любовных вопросах ты всё ещё полный ноль. Вообще-то, это ты мне должен советы давать, а не я тебе, ты старше. Матти говорил это всё с юмором, разумеется, хоть и его брат был действительно полным нулем в любовных вопросах. В школе они каким-то образом поделились на «популярного» и «непопулярного» брата, и младший так до сих и не понял, почему ему выпала первая роль — по характеру они отличались совсем чуть-чуть, оба были смешными и общительными. Может, дело было во внешности (у Матти было много вопросов к стилю Хальфдана в школе), может дело в дурацких очках, которые брат не мог поменять на линзы — ответа на этот вопрос не было. Вокруг Матти постоянно была толпа девчонок, и этой толпе периодически приходилось напоминать, что у него, вообще-то, есть замечательный брат на год старше, который тоже не против пообщаться. Если бы не он, у Хальфдана наверное вообще никаких отношений в школе не было. В целом, Матти не переживал, потому что брат никогда не был этим расстроен, и всегда говорил, что есть много других крутых вещей в жизни, помимо отношений, так что это не главное. Он спокойно обходился без девчонок, что тогда, что и сейчас. По крайней мере, так было до недавнего времени. Разговоры последних нескольких дней сводились исключительно к тому, что Хальфдан очень сильно скучает по Жене, и не знает, что делать. Матти ловил его то за просмотрами видео с тикток аккаунта девушки (и те не делали лучше — разумеется, она сейчас выкладывала те места, где они с его братом гуляли вместе), то за пролистыванием её телеграм-канала (в котором, разумеется, ничего понятно не было, потому что на русском). И вот сейчас Хальфдан просил у него совета, как всегда. — Я… я просто не знаю. Она замечательная, но здесь есть столько «но», всё ещё. Я же так и не узнал, нравлюсь ли я ей. То, что мы поцеловались, ничего не значит. — Если бы ты ей не нравился, она бы тебя оттолкнула, наверное, — Матти тяжело вздохнул. — А вдруг в России всё не так? И у них это ну… ничего такого? — Хальфдан всё это время залипал в потолок. — Хальфдан, у нас, конечно, отличаются культуры, но не настолько, чтобы поцелуи в губы между парнем и девушкой значили ещё что-то, кроме взаимной симпатии. Если что, ты можешь написать ей и уточнить. Буквы бесплатные, и она понимает английский, — Матти в сотый раз за день подумал, что его брат — идиот. Неисправимый. Он сейчас заберёт у него телефон и сам у Жени всё спросит, как в старые добрые. — Я просто… я не могу перестать думать о ней, — который раз сказал он. — Ты влюбился, вот и всё. Поэтому ведёшь себя как дурак. Я уверен, что ты ей тоже понравился. Камон, чувак, это просто, как два плюс два. А она тебе не пишет, потому что, наверное, думает, что будет тебе надоедать, и что у вас ничего не получится из-за разных причин, которые она тоже наверняка себе надумывает. Напиши ей первый, — Матти, например, не видел здесь ничего сложного и замудренного. Осталось только это до Хальфдана донести. Он попытался поставить себя на его место — что бы такого он сделал, если бы ему понравилась девушка из другой страны? Да он бы давно уже купил билеты на первый же рейс и прилетел сюрпризом. Это бы наверняка достаточно красноречиво выразило его намерения, да и он был бы рад увидеть любимую… Матти без лишних слов повернулся к компьютеру и загуглил, рейсы в Россию из Исландии, и начал искать, какие документы нужны, чтобы пересечь границу. — Дай свой паспорт, — попросил он. — Зачем? — Хальфдан перестал с грустным видом залипать в потолок и перевел взгляд на брата. — Визу тебе оформим. В Россию. У них электронную можно оформить на шестнадцать дней, тебе хватит наверное. Самолёты я уже нашёл, гостиницу позже подыщем, когда уже ближе к делу будет. Учти, это последний раз, когда я помогаю тебе решать твою любовную драму, — они оба знали, что эти слова ничего не значили — если потребуется, Матти ещё хоть двадцать любовных драм своего брата решить готов. — Заодно посмотришь, много у нас там фанатов, или нет, чтобы мы концерт запланировали, если что — сейчас-то уже можно туда поехать.

***

Женя от нервов ходила по аэропорту туда-сюда. Самолёт из Исландии уже должен был приземлиться, и она пыталась как-то подготовиться, как-то отрепетировать свою реакцию и свои слова, но понимала, что это бесполезно — всё равно разнервничается и всё забудет. Она ждала возле паспортного контроля и высматривала Хальфдана — проверка документов проводилась долго, с момента прилёта самолёта прошло уже полчаса, а она всё ещё ждала. В голове роилась куча мыслей и вопросов — зачем он прилетел, что всё это значит, и так далее, и так далее, и так далее. Он ведь не просто так прилетел — наверняка, если бы они с братом хотели организовать концерт, они бы решили все вопросы дистанционно. К родственникам или друзьям? Женя, конечно, не знала на сто процентов, но маловероятно, что у него были родственники в России, а друзья — вполне может быть, но почему тогда Хальфдан попросил именно её встретить его? В общем, всё в итоге сводилось к тому, что он действительно просто прилетел к ней. Она нервно проверяла телефон, смотрела на время, на табло в аэропорту, слушала объявления, рассматривала людей вокруг — вдруг пропустит. Женя увидела его задолго до того, как он увидел её — он стоял вдалеке и убирал свои документы в сумку. Хальфдан был без чемодана, только с рюкзаком. Она глубоко вдохнула и уверенно пошла вперёд к нему навстречу, стараясь скрыть дурацкую улыбку. Сердце наполнилось радостью, а внутри всё встрепенулось. Парень заметил её, тоже улыбнулся и ускорил шаг ей навстречу. Секунда, две — и вот они уже обнимались. Долго-долго, будто у них было всё время мира. Жене хотелось много чего спросить, но как она и предполагала — все слова вылетели из головы. — Я скучал, — сказал он, когда они наконец отстранились друг от друга. — Я так рад увидеть тебя снова. — Я тоже, — она выдохнула, и всё внутри наконец успокоилось. Нужно было отложить все свои эмоции, и заняться теми вопросами, которые прямо сейчас волновали наверняка и её, и Хальфдана. — Так, давай мне адрес твоей гостиницы, я посмотрю маршрут. И тебе нужна сим-карта. Хальфдан показал ей бронь на телефоне — Женя сразу поняла, где это, из Внуково надо было ехать целый час на метро. Надо было глянуть такси… да ну нахрен, какие три тыщи? Ну разумеется, конечно, из аэропорта всё же. Нет, лучше на метро — быстрее и дешевле получится. Сим-карты продавались прямо здесь, так что с этим они разобрались достаточно быстро. Женя протянула Хальфдану свою запасную «Тройку», московскую транспортную карту, и они наконец-то вышли из аэропорта и направились по длинному тоннелю по направлению к метро. — В Москве удобнее и дешевле на метро передвигаться. Семьдесят рублей — и мы на другом конце города. Вместо трёх тыщ на такси. На вот эту карточку деньги закидываешь и всё. Сейчас там есть что-то, не переживай, но потом я тебе покажу, как их класть, — рассказывала Женя, пока они шли. — Ты ездил на метро где-то в Европе? — Да, бывало пару раз. Но я слышал, что в Москве классное метро. — Удобное и безопасное. Я слышала, что в других странах в шоке, что у нас в метро можно спать, — они наконец-то дошли, и Женя достала и свой проездной. — Вот сюда прикладывай и заходи. Они спустились на платформу, сели в сразу же подъехавший поезд, и дальше их ждала очень долгая поездка. Их разговор пошёл во вполне обычном ключе — обсудили то, как Хальфдан долетел, дела за последнюю неделю, Женя отвечала на вопросы про Москву, они обсуждали, куда можно сходить, и всё это ощущалось таким привычным и правильным, будто к Синицыной в гости действительно прилетел её старый друг или парень, и теперь она думала, куда бы его сводить. Люди в метро наблюдали за ними с интересом, потому что они общались не на русском. Женя и сама всегда удивлялась, когда слышала где-то на улице иностранную речь. В метро, кстати, снова вернули объявления на английском — как было до ковида… Каждый раз, когда Синицына была в метро и там проигрывалось название станций на английском, то вспоминала, что весь кошмар последних лет остался далеко позади. Хальфдан, сидящий рядом с ней, тоже был напоминанием об этом — да если бы пару лет назад иностранный артист прилетел в Россию… — Планируете у нас выступать? — спросила Женя, когда подумала от этом. — Матти сказал прощупать почву и посмотреть на количество фанатов. Так что, всё может быть. Не знаю, правда, когда, но было бы круто. Тебя бы смог ещё раз увидеть, — улыбнулся он. Женя смутилась. — Будешь фан-встречу устраивать? — спросила она, не заостряя внимание на последнем предложении. — Думаю. Надо будет с тобой посоветоваться, по поводу места и возможности вообще организации этого всего… — Женя задумалась, вспоминая законы о запрете массовых скоплений людей… вроде бы, это всё уже отменили, и за сходку фанатов в каком нибудь парке никого не задержат. Прекрасная Россия будущего. — Ну, решим. Ты здесь надолго? — До следующей пятницы. Женя задумалась. Руководитель, наверное, грохнет её, если она возьмёт отгулы на всю неделю спустя всего ничего после окончания её отпуска. С другой стороны, она может две недели поработать на выходных, и тогда её, возможно, простят, но в понедельник ей всё равно придется выйти на работу. Ладно, решит проблему по мере её поступления — сейчас они, наконец-то, добрались до нужной станции метро. Время в пути пролетело практически незаметно. Они поднялись, зашли в нужный отель (в этом месте был целый отельный комплекс с названиями, как названия полов в омегаверсе, что всегда ужасно смешило Женю. При Хальфдане она это решила не озвучивать). Синицына подождала, пока парень зарегистрируется, и решила проводить его прямо до номера, чтобы точно не возникло никаких проблем. Дверь открывалась карточкой, а за ней скрывалась вполне приличная комната с большой кроватью, столом, зеркалом и телевизором. За второй дверью наверняка скрывалась ванная. — Ну ты, это, располагайся, а я пойду. Пиши, если что, — Женя не проходила внутрь. — Не останешься со мной? — спросил Хальфдан. Он внезапно стал выглядеть немного расстроенным. Двуспальная кровать в номере начинала выглядеть как какой-то очень хитрый план. Женя, может, была бы и рада, но… — Мой кот мне не простит. Он с пяти вечера ждёт, когда его миска наполнится, ещё пару часов — и ночью меня ждёт ядерная месть, — Синицына даже не врала — она всегда кормила кота до и после работы, и сейчас уже очень сильно выбивалась из графика. — Давай эээ… завтра? Я оставлю ему побольше еды. — Хорошо, сегодня без штрафа, но в следующий раз… — Хальфдан улыбнулся и подошёл к ней, чтобы обнять на прощание. Женя почувствовала лёгкий поцелуй на своей макушке и всё внутри вновь встрепенулось, как когда это произошло в первый раз. Ещё несколько лишних секунд здесь, и домой она не поедет. — До завтра! Уже в метро Женя проверила сообщения — в чате фанатов VÆB происходил сущий кошмар — во-первых, Хальфдан успел выложить пару сторис и выложить тикток из номера в отеле (она, если что, ушла десять минут назад, это ж надо было успеть), а во-вторых, кто-то видел их в метро. Фотка, конечно, была смазанная, но тем не менее, было понятно кто на ней. Её тэгнули раз пятнадцать, так что пришлось честно ответить — да, приехал, реально не шутит, действительно попросил его встретить, нет, не рофл, да, планирует устраивать фан-встречу, нет, понятия не имею, где и когда, нет, мы не встречаемся, я сама не понимаю, что происходит. До дома она добралась в ночи, и её встретил ужасно обиженный голодный кот, перед которым Женя извинилась ещё минут двадцать, насыпала ему корма побольше и дала лакомство. Такие извинения он принял и таки дал Синицыной спокойно спать ночью.