Одна фраза на другом языке

— Вы здесь снимали клип? — спросила Женя, когда Хальфдан остановил машину у небольшому причалу с привязанными лодками. По берегу было оборудовано несколько пристаней, и возле каждой было примерно по пять-семь лодок разных размеров и из разных материалов. И небольшие строения, которые по форме напоминали российские гаражи, только более эстетичные. Наверное, там хранились лодки и прочие принадлежности. — Да, только отплывали далеко, чтобы берега не было видно, — они вышли из машины и Женя пошла за парнем к нужному причалу. — Это один из рыбацких причалов, здесь многие оставляют лодки. Сегодня, кстати, многих нет. Значит, в море. Хальфдан снял брезент с одной из лодок — сомнений не было, это была именно та, что была в клипе. — Мы её сначала арендовали, чтобы видео снять, а потом выкупили. Мы с роднёй любим порыбачить иногда. Держи, — он достал из лодки ярко-оранжевый спасательный жилет и протянул Жене. Надел такой же на себя, забрался в лодку, а потом помог девушке залезть в неё. Свернул брезент, убрал его под скамейку, отвязал лодку от пристани, и они медленно начали отплывать. Синицына молча наблюдала за тем, с какой уверенностью и знанием дела парень всё это выполнял. Наверное, в Исландии это обычное дело — было бы странно, если бы при таком открытом доступе к морю большинство местных жителей не умело бы плавать на лодках и не любило рыбачить. Женя просто откровенно залипала на чужих руках — у лодки был мотор, но Хальфдан пока не включал его, а грёб сам, пока они отплывали от берега, и Синицына бы соврала, если бы сказала, что ей не нравилось за этим наблюдать. Этот взгляд сложно было не заметить, но, опять же, меньше думаем, больше делаем, наслаждаемся сказкой. Куртку бы с него ещё снять, чтобы руки полностью было видно, но холодно было для такого. Ни одной приличной мысли в Жениной голове не возникало прямо сейчас. Благо, ей хватало ума их не озвучивать. — Нравится? — Синицына не стала уточнять, к чему конкретно происходящему в данный момент был этот вопрос, поэтому просто кивнула. Ради приличия она посмотрела по сторонам — они прилично удалились от причала, и можно было уже разглядеть почти всю береговую линию — пристань и домики на берегу казались совсем крошечными, открывался прекрасный вид на горы и скалы, окружающие этот участок воды. Красиво, как и везде в Исландии. Сегодня снова было солнечно, поэтому горы казались ещё более причудливыми и великолепными, чем всегда. Вид такой — как с открыток или картинок. — Красиво, — пробормотала она. Потом повторила на английском. Разумеется, она сделала пару кадров и подсняла видео — на память, да и для контента в тикток. Последние дни были насыщенными на впечатления, и у неё не оставалось сил монтировать, так что она решила заняться этим уже по приезде обратно домой. Главное, чтобы Хальфдан случайно не попал ни в один кадр. — Можно я попробую? — Женя рукой указала на вёсла. — Возможно, мне не хватит сил, но я хочу попытаться. В детстве я их даже поднять не могла, — слово «вёсла» на английском либо вылетело из головы, либо в принципе никогда не залетало туда. — Без проблем, — Хальфдан освободил ей скамейку, и Женя заняла его место. Она взялась за вёсла и тут произошло то, чего она не ожидала. Парень попросил её подвинуться вперёд, сел позади неё, положил свои руки на её, и внезапно оказался очень близко. И когда Синицына говорила «очень близко», она имела в виду, что теперь своей спиной она касалась его спины, руками — рук, а чужое дыхание она чувствовала своим затылком. Его ноги обхватывали её ноги. По сути, они оказались на одной скамейке вплотную друг к другу. — Давай я помогу, а потом попробуешь сама. Он покрепче сжал её руки своими и начал направлять, параллельно объясняя, что и как нужно делать. — Сначала поднимаешь из воды вверх, отводишь назад, вот так, — Женя дублировала за ним все движения, и отчаянно пыталась сохранить остатки разума в этом моменте. — Руки максимально далеко от себя. Затем опускаешь весла в воду и тянешь наоборот, на себя, — они синхронно повторили это всё несколько раз. — Не сильно сжимаю твои руки, всё окей? — Да, да, спасибо. Кажется, я поняла, — Хальфдан не спешил её отпускать, и они сделали ещё пару движений вместе. Всё это время они были настолько близко друг к другу, их разделяли только спасательные жилет и немного ткани верхней одежды. У Синицыной в голове происходил сплошной хаос, а ни одна здравая мысль даже не мелькала. Женя боялась, что как только её руки отпустят, она даже весла поднять не сможет. С такой-то сильной помощью, конечно, всё казалось лёгким. Когда Хальфдан отпустил её руки (но ни на миллиметр не отодвинулся), у неё получилось сделать всего несколько гребков, прежде чем руки заболели, а дыхание сбилось. Да уж, для такого действительно нужна была сильная физическая подготовка. — Устала? — спросил Хальфдан, хотя, кажется, ответ был немного очевиден. — Ты молодец, у тебя хорошо получилось. Женя почувствовала, как его руки обнимают её за талию, а через секунду… поцелуй на своей макушке. Она замерла, не двигаясь и не думая. Внутри словно что-то взорвалось, оставив после себя только пожар и звон в ушах. — Извини, не удержался, — это продлилось всего мгновение, но для Жени оно ощущалось вечностью, как в замедленной съемке. Хальфдан отпустил её, и когда она повернулась, то парень уже разбирался с мотором лодки. От её взгляда не укрылись улыбка и румянец на щеках — парень почему-то ужасно легко и быстро краснел, это Женя ещё давно заметила. Ещё даже когда они лично не были знакомы — на видео из интернета. Синицына была почти уверена, что её собственное лицо тоже полыхало, поэтому поспешила отвернуться и спрятать его в ладонях. — Охуеть, — не выдержала она и прошептала себе под нос. — Так, готова? Сейчас надо будет крепко держаться, — Хальфдан убрал вёсла из воды в лодку и завёл мотор. Они быстро набрали скорость и удалились от берега ещё сильнее. Мотор шумел слишком сильно, так что разговаривать было трудно, поэтому Женя просто наблюдала за тем, как они рассекают водную гладь. Сегодня был практически штиль, так что волны создавала только их лодка. В какой-то момент они вновь приблизились к скалистому берегу, и Хальфдан приглушил мотор, снова переходя на вёсла. — Здесь надо быть тихими. Если повезёт, увидим тюленей, — улыбнулся он. — В солнечные деньки они выползают на этот берег погреться. Приглядись, есть там кто-то? Женя сфокусировалась, когда они подобрались ближе, и в самом деле — на нагретых солнцем камнях лежало просто огромное количество тюленей. Вокруг них летали птицы, которых Синицына до этого тоже никогда не видела. Вид был точно с документалок про животных — этот нетронутый кусочек природы запечатывался в памяти и вызвал искренний детский восторг. Птицы кричали, тюлени издавали свои тюленьи звуки, иногда спрыгивали в воду и вылезали обратно, их головы периодически забавно высовывались из воды. — За этим можно наблюдать часами, — Хальфдан подсел ближе и снова обнял её. Внезапно вместо фейрверков внутри Женя почувствовала спокойствие и умиротворение — ей хотелось запечатлеть этот момент везде — в своей памяти, в памяти телефона, заморозить, повесить в рамочку и остаться в нём навсегда. Если бы сейчас внезапно мир уничтожился из-за какой-то глобальной катастрофы, она бы умерла счастливой. — Спасибо, что сюда меня привёз. И во все другие места. Я этого никогда не забуду, — она повторялась, но что-то другое сказать было сложно. — Дал мне возможность побыть в сказке немного. Лучшего отпуска в Исландии я себе и представить не могла. Завтра самолёт, но сегодня она всё ещё здесь — в море, рядом с Хальфданом, наблюдает за тюленями и птицами на берегу. — Хочешь, сделаю его ещё чуть более сказочным? — спросил внезапно парень после небольшой паузы. — Даже не знаю, что ещё ты можешь сделать, чтобы… — её фраза оборвалась, потому что Хальфдан поцеловал её. От неожиданности Женя замерла, но потом перестала тупить и ответила. Да, вот такой сказки она точно представить не могла. Парень очень нежно целовал её, осторожно, словно боялся негативной реакции, но когда почувствовал, что всё в порядке, стал более активным, притянул её к себе ближе и улыбнулся в поцелуй. Он совершенно не спешил разрывать его, словно у них действительно в распоряжении было всё время мира, потому что оно навсегда остановилось в этом мгновении и больше никуда не сдвинется. Жене хотелось задать много вопросов — что это значит, почему они поцеловались, что будет дальше, и что тогда между ними, но она решила их не озвучивать. По всё тому же принципу, что и вопросы, возникающие у неё последние несколько дней — она решила оставить это всё здесь, чтобы не тешить себя пустыми надеждами и не расстраиваться из-за того, чего никогда не сможет произойти. Пусть и этот поцелуй в её памяти останется частью сказки, в которой она ненадолго оказалась. Нужно было насладиться этим моментом, пока всё не закончилось. Без лишних вопросов и попытки выяснить, что, почему и зачем. Всё, что сейчас волновало — чужие мягкие губы на её собственных. Хальфдан подвёз её в аэропорт. Вылет был ранним утром, чтобы после того, как она прилетит, у неё осталось достаточно времени привести себя в порядок и нормально выспаться. Правда, ей пришлось пожертвовать сегодняшним сном, но ничего страшного — доспит в самолёте. Хальфдан за рулём выглядел так, будто вообще не ложился сегодня, а в подстаканнике между ними стояла банка энергетика. Аэропорт находился недалеко, так что выехали они не за пять часов до вылета, как это было в Москве, а всего лишь за два. Регистрацию Женя прошла электронно, так что останутся только досмотры, ожидание и посадка. Людей возле аэропорта было не так много, да и внутри тоже — рейсы в Рейкьявик наверняка были не настолько частыми. — Спасибо, что подвёз, — поблагодарила Женя, когда они вышли из машины. Хальфдан без лишних просьб забрал с заднего сиденья её рюкзак и помог донести до аэропорта. Они прошли рамки и самый первый досмотр, и до объявления посадки на Женин рейс сидели в зоне ожидания и болтали. Так не хотелось улетать — хотелось бросить всё, продлить этот отпуск, забить на свою работу и обязанности, остаться здесь и никогда больше не возвращаться в Россию, но время неумолимо шло вперёд и утекало. Пора прощаться всё же настала, когда по громкой связи объявили, что начинается посадка на рейс Рейкьявик-Москва, и нужно подойти к терминалу. — Ну всё, мне нужно идти, — вздохнула она и поднялась со скамейки, накинув на плечи свой рюкзак. — Спасибо тебе ещё раз. За всё. Они обнялись на прощание. Разрывать объятия не хотелось — это бы означало, что её сказка подошла к концу. С тяжестью на душе, она всё же решилась наконец разомкнуть свои руки и сделать шаг назад. Женя поправила рюкзак. — Прощай, наверное, — улыбнулась она. — Увидимся, — ответил ей Хальфдан. Женя ещё немного посмотрела в чужие глаза, стараясь запомнить каждую мелочь, помахала ему, а затем всё же развернулась и ушла по направлению к нужному терминалу, пытаясь утереть и сдержать выступившие на глазах слёзы, чтобы на паспортном контроле быть похожей на себя в заграннике. Она не сдержалась и повернулась один раз — Хальфдан стоял всё там же, уже достаточно далеко от неё, и провожал её взглядом. Когда Женя уже в самолёте убирала чемодан в отсек для ручной клади, то заметила, что на застёжке не хватает брелка с маленьким плюшевым котёнком, который она туда повесила. Странно, он был там ещё утром, неужели потерялся, пока она проходила досмотры? И как она могла не заметить. Ну, ладно, может оно и к лучшему — говорят, чтобы вернуться в то место, где ты был, нужно там что-то оставить — кинуть монетку в море, или что-то потерять. Перед тем, как самолёт отправился, она зашла, чтобы написать всем, что вылетает, и тут увидела сообщение от Хальфдана в телеграме. Хальфдан: заберёшь, когда вернёшься) И ниже фотография того самого брелка. Он что, стащил его, пока обнимал её? Жижа: вор Хальфдан: я не украл, а одолжил) Дурак, подумала Женя, и отписалась друзьям и маме о том, что скоро вылет. Самолёт вскоре вырулил на взлетно-посадочную полосу, оторвался от земли и взмыл в небо, оставляя под собой остров, на котором произошло так много чудесных вещей, которые девушка уже никогда не забудет. Москва встретила её тридцатиградусной жарой, духотой, и бомжом в переходе к станции метро от аэропорта Внуково. Сказка закончилась.