Одна фраза на другом языке

— Хальфдан, — Матти валялся на кровати в комнате брата с задумчивым видом. — То, что я вчера писал. Про куртку. Ну я, разумеется, шутил, но скажи, ты правда случайно её забыл? Или просто хотел оставить повод ещё раз с ней встретиться? Я же знаю, что ты умный и не слепой… хотя нет, про слепого я неправ. Мы оба слепые. — Специально, — Матти усмехнулся. Так он и думал. — Потому что если бы я без повода пригласил её куда-то второй раз, мне кажется, это было бы слишком странно и навязчиво. Она уже спросила, почему я её куда-то свозил. Ну, просто, с её стороны это выглядит странно. Наверное, если бы она не была нашей фанаткой, и была бы местной, я бы так не переживал — это были бы обычные свидания, и всё, — Хальфдан понимал, что для Жени это и правда всё может выглядеть немного диковато. Тем более, про русскую культуру и менталитет он слышал только обрывками, и то, возможно, это были стереотипы. Может, у них были приняты совсем другие нормы общения и взаимодействия при недавнем знакомстве, особенно между парнем и девушкой, а он тут со своей исландской открытостью лез. Женя казалась вполне такой же по вайбу, так что он старался не стесняться, но и всё сразу не вываливать. — Так она тебе всё же понравилась? Я сначала сомневался в причинах твоих поступков, но теперь четко это вижу. Чувак, не хочу тебя расстраивать, но она уезжает через пару дней. — Этого хватит, чтобы понять, хочу я это продолжать, или нет, — Хальфдан всё это время перекапывал свой шкаф, чтобы найти что-то одновременно и стильное, и подходящего для поездки в горы. — А там уже что-нибудь придумаем, если да. — Не знал, что ты поклонник отношений на расстоянии, — Матти наблюдал за «мучениями» брата и думал над тем, согласился ли бы он на подобные отношения. Наверное, нет. — Ты слишком далеко думаешь, — Хальфдан наконец-то нашёл нормальный свитер. — Да и я тоже. Вдруг я ей не нравлюсь? — Да брось, как такой красавчик, как ты, можешь не понравиться? — Матти показал палец вверх, когда Хальфдан повернулся к нему в своём свитере с молчаливым вопросом «ну как я тебе?». — Очень просто, Матти, очень просто.

***

Кошмары о том, что Женя всё ещё заканчивает институт, преследовали её слишком часто. В конце четвертого курса они с соседками по комнате, видимо, слишком часто шутили, что всё их обучение на самом деле было сном в поезде до Москвы на первом курсе, и сейчас всё это придется проживать заново. Вот и сегодня ей почему-то приснились ужасно много таблиц со всякими ГОСТами, СНиПами и прочими очень неприятными вещами. В конце сна она листала огромную книгу Водного кодекса РФ с неё ростом, и всё не могла найти нужную статью для какого-то раздела диплома. Она проснулась в ужасе, но тут же тревога отступила, когда она увидела потолок отеля, а затем и куртку Хальфдана на стуле напротив кровати. Точно, они же сегодня куда-то снова поедут, потому что он забыл у неё куртку. Женя залезла в телефон и к счастью для себя обнаружила, что до встречи ещё несколько часов. За несколько дней во время её отпуска накопилась просто уйма сообщений, которые она не успевала читать, её лучшие друзья даже тэгнули её несколько раз в общих чатах с вопросом, всё ли в порядке. Раз время ещё было, Синицына решила разгрести сообщения — половина из них были про игры и новое обновление в Хонкае, вторая половина — рассказы о прошедшем на работе дне. У них с друзьями опять не совпали отпуска, поэтому в чате её уже несколько раз ласково назвали «безработные момент» — локальная шутка, которая зародилась очень давно, ещё во времена их студенчества. Они всегда писали так, когда у них были выходные или отпуск. Жижа: ну да, я безработные момент Жижа: извините, вчера вырубилась после поездки на водопад Жижа: вы ща ахуеете с того, что тут произошло Она кратко пересказала, как Хальфдан свозил её вчера на водопад, а потом забыл у неё свою куртку, поэтому сегодня они тоже куда-то поедут. И прислала фотографию, чтобы все точно ахуели. Женя хоть и пообещала её никуда не выкладывать, но люди, с которыми она была знакома больше десяти лет, не считались. Офисный Скуф: ну всеэ у тебя уже муж и гражданство появилось я так понимаю Соленый Огурец: ну нихуя себе, живёшь жизнью своей прошлогодней мечты Жижа: да я до сих пор не понимаю, что происходит, честно говоря Она бы соврала, если бы сказала, что год назад в приступе ужасающей гиперфиксации не напридумывала бы себе всякого. Про посты в телеграм-канале Синицына не шутила — она сохраняла каждый эдит с Хальфданом и каждый подписывала фразой «мой муж». В шутку, разумеется, это было классикой, когда ты фанатеешь по какому-то парню или персонажу — писать, что он твой муж, сын, брат, и так далее. Но это было просто фантазией и тупыми шутками, разумеется, Женя никогда не думала, что это может стать реальностью. А тут… С другой стороны, может быть, перестать так много думать и просто наслаждаться моментом? Через пару дней её исландская сказка закончится, и её будет ждать её любимый офис, рабочий компьютер и бесконечные таблицы в Экселе, а горы, водопады и красивый парень останутся лишь воспоминанием. Даже грустно стало. Может, её всё-таки убьют тут где-нибудь, и не придется возвращаться на работу? Это была шутка, разумеется, никто, к счастью, убивать её не собирался. Но она всё же озвучила её в чат друзьям — потому что они часто так шутили. Ладно, ей надо было собраться и выучить приветствие на исландском. Хальфдан же обещал проверить. Фраза «я люблю тебя, давай поженимся» получилась, так что приветствие тоже должно было получиться.

***

Всё было также, как вчера — машина Хальфдана на парковке отеля и парень за рулём, который вышел, как только заметил её. — Привет! — Женя надеялась, что у неё получилось правильно. Приветствие было куда проще, чем фраза «я люблю тебя, женись на мне», так что ошибиться здесь было куда сложнее. — Ооо, отлично получилось! — улыбнулся Хальфдан. — Привет. — Вот, держи, твоя куртка. Сразу, чтобы снова не забыл. Да и ты в одном свитере, вдруг холодно станет, — они сели в машину и Женя протянула парню забытую вчера вещь. — Не забывай, я холодный исландский парень, мне окей. Тем более, сегодня тепло, даже солнце светит, — он завёл машину и они снова выехали в неизвестном для Жени направлении. — А по моему очень даже горячий, — Синицына не сдержалась. Шутка второй день рвалась из глубин души. — Ничего не понял, но надеюсь, ты меня не ругаешь, — улыбнулся Хальфдан. — Сегодня ехать не очень далеко. Думаю, тебе там тоже понравится. А завтра погода будет ещё лучше, можно даже в море на лодке выйти. Хочешь? Или я тебе уже надоел? — Не надоел конечно, — Женя задумалась. Был в этом какой-то подтекст или это всё ещё банальная вежливость и бесконечное уважение к тому, что она приехала к ним в такую даль… Ей иногда и так было сложно воспринимать мир, а тут она уже несколько дней не понимала, что происходит. Она снова подумала о том, что нужно относиться к этому попроще и меньше думать и переживать. — Хочу. Как в песне куда-то грести будем, да? — Ага, но лучше бы волн завтра не было! Я, скажу по секрету, плоховато справляюсь с лодками в плохую погоду. Только никому не говори, а то весь вайб у песни потеряется, — усмехнулся он. — Ты плавала на лодках раньше? Женя стала рассказывать, как в детстве с дедушкой они часто выбирались на озеро в деревне возле его дома, и как рыбачили и проверяли рыболовные сети, которые оставляли. Она сама никогда не пробовала грести веслами — в детстве не хватало сил даже поднять их, а в более взрослом возрасте её одну бы никто поплавать не отпустил (и с дедушкой тем более — тот был уже в возрасте, не дай бог, что случилось бы). Сейчас у неё, наверное, тоже бы не хватило сил сдвинуть лодку с места. Продолжила она, почему-то, рассказами про озёра на каждом шагу и то, как у практически любого, к которому есть возможность подъехать, можно остановиться и отдохнуть. — Твой родной регион, наверное, прекрасное место, — Хальфдан решил, что ради приличия надо будет загуглить хотя бы. — Да. Скучаю по нему. Домой получится съездить только через четыре месяца, когда у меня снова отпуск будет. Но ничего страшного, уж до отпуска в Исландии дожила, и до этого тоже доживу. Вид из окна машины снова был замечательный — в пасмурную погоду Жене почему-то нравилось больше, но и солнечная тоже привлекала. Огромные пустые просторы простирались на много километров вдаль, и никакой тебе застройки, никаких каменных джунглей многоэтажек и городской суеты — только ты и природа. Наверное, если бы Синицына жила здесь, она бы каждый день восхищалась такой красотой. Они припарковались возле какого-то небольшого здания, и Женя прочитала на табличке рядом с ним «Þingvellir National park». Она слышала об этом месте, когда искала, что посмотреть в Исландии. — Готова? Придётся много ходить, парк огромный, — Хальфдан протянул ей руку. — Там ужасно красиво. — Тебе не надоедает каждый раз приезжать в одни и те же места? — спросила Женя, когда они вошли в парк. Вид открывался просто замечательный, аж дух захватывало. Вода, скалы, поросшие очень короткими маленькими деревьями, больше похожими на кусты. — Ты, наверное, часто здесь бывал. Её немного смущало то, что они держались за руки — а вдруг кто-то узнает его, и у этого человека будут вопросы, что это за загадочная девушка, которую он держит за руку? Хальфдан же не переживал из-за этого? Ну, наверное, если бы переживал, то не взял бы её за руку, но тем не менее… В России все популярные музыканты, которых она слушала, предпочитали скрывать свою личную жизнь... Не то, что бы она была личной жизнью Хальфдана в данный момент, но всё-таки… Ладно, Женя же всё ещё решила относиться к этому проще, следовательно, никаких вопросов, только дело. — Честно, каждый раз удивляюсь тому, как здесь красиво. Здесь так хорошо отдыхается от городской жизни, так что нет, не устаю. — Понимаю. На самом деле, та же история. Дома мы часто ездим за город, и в основном, в одни и те же места. Каждый раз радует глаз, особенно после одинаковых… панелек? это, короче, дома такие, они сделаны из панелей серых, ну типа, представь булыжник в Майнкрафте, вот точно так же, только в реальной жизни. И из таких домов весь район состоит. И они все одинаковые. — Без обид, но звучит как полный ужас. — А то. Сбежать в лес мне стабильно стало хотеться лет с семнадцати. Они просто гуляли по парку и болтали. Туристов было мало — Хальфдан сказал, что не сезон, когда Женя это заметила. Такую красоту было не описать словами — скалы со всех сторон, небольшой водопад, зелень… свежий воздух, легкий и теплое, не слепящее и не обжигающее солнце — просто идеальная погода. Они спустились к реке, и Женя попросила чуток передохнуть — давно она так долго не ходила пешком. Месяцы сидячей работы с минимальной физической активностью давали о себе знать — она немного задыхалась, но старалась не подавать виду. К вечеру у неё будут ужасно болеть ноги, спина, и плечи, но эта прогулка стоит того. Они ещё даже одной четверти парка не обошли, судя по словам Хальфдана. Женя залипла на небольшой водопад — тот, на котором они были вчера, был куда больше, но от своих размеров он не становился менее красивым. — О чём думаешь? — Синицына не сразу заметила, что парень сидит неприлично близко к ней, и они соприкасаются коленями. Женя позволила себе немного наглости и положила голову Хальфдану на плечо. Тот, казалось, только этого и ждал, потому что следующее, что она почувствовала — как он приобнимает её. Думала она сейчас не о причинах и следствиях того, что между ними происходило, а совершенно о другом. — О том, что год назад я думала, что никогда не смогу увидеть это место. Или, может, только лет через тридцать, дай бог, смогу, — Женя вспоминала свои ощущения — хотелось плакать от того факта, что из-за своего места рождения, которое она не выбирала (как и не выбирала много других вещей в своей стране), она не может никуда выехать. Казалось, что всё никогда не придёт в норму, а потом кошмар закончился также внезапно, как и начался. — Не стоит обсуждать с русскими политику, нам тяжело об этом говорить. Последние несколько лет ощущались как сущий ад. Не хочу говорить о грустном в таком красивом месте в такой приятной компании. Сменим тему? — Понял. Какое твоё любимое животное? Я и котов и собак люблю, а ты? — Котов. О, точно, у меня же и на этот момент есть смешная история. Женя открыла галерею в телефоне, и зашла в папку с красноречивым названием «коты». В ней чередовались фотографии ярко-рыжего кота и голубоглазого белого. У рыжего на каждой фотографии был очень осуждающий взгляд, как будто он был ужасно недоволен происходящим, а с белым было много видео, где он забавно скачет по диванам. — Вот этот рыжий кот — это кот моей мамы. Мы завели его, когда мне было восемнадцать. Его зовут Рыжик. А белый — это мой кот, я завела его год назад, как съехала с общежития. Угадай, как его зовут, — Женя улыбнулась. — Они такие милые. Белый похож на моего брата. — Его зовут Матти. Год назад я решила, что это хорошее имя для кота. Не в том плане, что… короче, эээ… имя милое, и кот тоже милый, и твой брат тоже милый, в общем, ты понял. Прости, ко второму дню у меня заканчивается словарный запас английского языка. — Всё в порядке, это и правда мило. А я милый? — Да. — Это хорошо. Ты тоже милая. Между ними повисло молчание. У Жени предательски затеплилось что-то внутри. Может, всё-таки спросить, значит ли это что-нибудь? Или продолжить наслаждаться моментом и подыграть? Взять от этой поездки всё. Больше всего она боялась, что в любой момент она может проснуться, а перед ней — ноутбук с недописанным дипломом и душная убитая комната в студенческой общаге. — У тебя красивые глаза, — Женя решила всё же подыграть. — Они такие… голубые. Как прозрачный лёд, или как вода в холодном озере. Красивые, — все синонимы к слову «красивый» на английском испарились из головы Синицыной. — Оу, спасибо, — Женя поняла, что Хальфдан смутился. — И мне нравится твой вайб. Ну, в жизни ты точно такой же, какой и в интернете, — Женя, видимо, решила, что теперь её очередь нападать. — Бывает же смотришь на человека в сети, и выстраиваешь себе нереалистичную картинку, а здесь, ну… Ты точно такой же, каким я тебя и представляла. Добрый, смешной, отзывчивый, и фанатов ты правда любишь. Кто б ещё меня сюда свозил? Матти разве что, он тоже классный. Женя приподняла голову с его плеча, и посмотрела Хальфдану в глаза, улыбаясь. Она не могла выдерживать долгий зрительный контакт, поэтому, почти сразу увела взгляд в сторону. Глаза у него и правда были красивые. В жизни и при таком освещении… утонуть можно было. Прямо как в этой реке, возле которой они сидели. — Смущаешь меня, — Хальфдан улыбнулся и Женя заметила, как он слегка покраснел. — Это ты меня смущаешь. Второй день подряд. Пойдём дальше? Хальфдан встал, отряхнулся и протянул Жене руку. Они снова поднялись на тропинку и двинулись дальше, продолжая диалог так, будто не флиртовали минуту назад. Женя погнала прочь мысли об офисе, в который ей возвращаться уже через пару дней, и просто наслаждалась той сказкой, в которой находилась — красивый парень держит её за руку и болтает с ней о музыке, а вокруг — практически нетронутая первозданная природа. Её душа отдыхала, она физически могла почувствовать, как восстанавливались нервные клетки. Они болтали с Хальфданом, как ни в чём не бывало — даже не смотря на очевидную разницу культур, какие-то проблемы были интернациональными, например, учителя фортепиано, которые оставляют тебе детские травмы. Изредка, чтобы что-то объяснить, Женя залезла в переводчик — её уровня языка хватало для поддержания общения, но фразам по типу «та же жопа, только сбоку», и ещё куче матерных выражений, которые могли бы описать весь спектр её эмоций, приходилось долго подбирать аналоги. Подобного в английском ей не хватало. К моменту, когда они прошли бо́льшую часть парка, и уже возвращались обратно, Женя поняла, что начала выбиваться из сил. Приходилось просить Хальфдана останавливаться каждые минут двадцать, чтобы отдышаться. И когда она уже сдержит свое же обещание заняться спортом? — Нет, так дело не пойдёт, — сказал парень, когда она в очередной раз остановилась, чтобы передохнуть. Женя уже хотела было извиниться за то, что приходится так часто останавливаться, но тут внезапно её подхватили на руки, что она даже пискнуть не успела. — Хватайся за шею. Ты почему такая лёгкая? Женя ничего не ответила, просто молча выполнила то, что от неё просят — обхватила Хальфдана за шею. Они переглянулись на секунду, и о боже, Синицына почему-то именно в этот момент чуть не сошла с ума. Парень нёс её на руках вообще не напрягаясь, словно она ничего не весила. Они прошли так ещё метров пятьсот, и всё это время Хальфдан ни на секунду не остановился. — С российскими свадебными традициями ты бы отлично справился, — улыбнулась Женя. — Это с какими же? — они сели в машину, но Хальфдан не спешил её заводить. — Почти в каждом городе есть мост, через который жених должен пронести на руках невесту, чтобы их брак был счастливым. Типа, доказательство любви, и всё такое. — Ну, не думаю, что в России есть такие длинные мосты, через который я не смог бы тебя пронести, — к концу прогулки, они, кажется, оба перестали стесняться и открыто начали флиртовать друг с другом. — Либо я такой спортсмен, либо кому-то надо лучше питаться. Поехали где-нибудь поедим. Уже успела попробовать нашу национальную кухню? — Ваша национальная кухня наполовину состоит из рыбы, которую я не ем, — Женя правда планировала сходить в какой-нибудь местный ресторан, но её планы… внезапно изменились. — О, не переживай, я знаю отличное место, где нет никаких морепродуктов. Но… серьезно, ты не ешь рыбу? Прости, мне сложно это представить. — Неа. Я очень привередлива в еде. У рыбы неприятная текстура и запах. Я многие продукты не могу есть именно из-за текстуры, — Женя принялась перечислять, что конкретно она не может и не любит есть. — Иногда мне кажется, что у меня все проблемы со здоровьем от того, что я не ем рыбу. И пью просто литры газировки. Как у меня ещё зубы не выпали, я не понимаю. Всю дорогу они обсуждали любимую и нелюбимую еду. Они сошлись в любви к сладостям и газированным напиткам, но так и не сошлись в морепродуктах. Хальфдан, всю жизнь проживший в островной стране, просто не понимал, как можно было не любить рыбу. Логично, для него ведь это действительно была практически половина от доступных здесь съедобных вещей. Женя радовалась двум вещам — первое: диалог у них шел настолько непринужденно и спокойно, будто они знали друг друга всю жизнь, а второе: Синицыну всё же ужасно радовал её уровень языка. Он хоть и был далёк от идеала, но она была рада, что этого вполне хватает, чтобы практически без затупок поддерживать диалог. Иногда, конечно, из неё вырывались русские слова, но она тут же могла их объяснить, и Хальфдан все понимал, и она его понимала практически без проблем. Год назад ей нужны были бы субтитры, но сейчас английский она спокойно воспринимала и на слух. Они вернулись в Рейкьявик и Хальфдан привёз их к небольшому кафе практически на въезде в город. — Случайно узнал про это место. Оно не особо туристическое, так что людей здесь всегда мало. Зато тут очень вкусно, — они вошли внутрь, и Женя сразу отметила красивое оформление — как будто они зашли в древнюю таверну викингов. Странно, что такое тематическое место было не популярно у туристов. Потому что, наверное, было другое, более популярное место. Так как Женя практически ничего в меню не поняла, она попросила заказать Хальфдана то, что ему самому здесь нравится. Тот с удовольствием это сделал и параллельно рассказал про каждое блюдо. Звучало вкусно. И оказалось тоже очень вкусно. Возможно, после такой долгой прогулки на природе Женя съела бы всё, что угодно, но вероятнее всего ей действительно очень понравилось. Парень напротив неё выглядел ужасно довольным, когда она поделилась своими впечатлениями. Когда они вышли, на часах было уже восемь вечера, но солнце не спешило садиться. Вот где действительно были белые ночи, а не в этом вашем Питере, про который все твердят. Она бы и дальше гуляла по городу, тем более, погода была хорошая, но её снова начало клонить в сон от количества физической активности и впечатлений, которые она за сегодня испытала. — Второй день говорю тебе спасибо за то, что уделил мне так много времени. Если бы мы были в России, и парень бы такое для меня сделал, я бы решила, что у нас было свидание, — ляпнула Женя практически не подумав. — Можешь считать, что это оно и было, — невозмутимо ответил Хальфдан. И обнял её, как будто так и надо. — Завтра тоже заеду за тобой где-то в час. — Хорошо, до встречи тогда, — Женя улыбнулась на прощание и решила сдержать свой восхищённый писк до своего номера в отеле. — Увидимся! Женя упала на кровать лицом в подушки и таки запищала. Её мозг отказывался переваривать эту информацию — она только что была на свидании с тем, о ком она могла только мечтать. Это в её голове было равносильно тому, если бы ей сейчас внезапно написал Павел Дуров, и сказал, что он в ней очень заинтересован и хочет на ней жениться. Вот настолько же невозможно это звучало! Женя пыталась объяснить себе, что из этого ничего не выйдет в любом случае — она уезжает послезавтра утром, и эта сказка кончится. Но почему она не может себе позволить побыть счастливой в эти последние два дня здесь, раз выдалась такая возможность? Будет вспоминать об этом, как её тётя периодически вспоминала свой курортный роман.

***

— Всё хорошо, но РЫБА? Чувак, как можно не есть рыбу? — Матти, казалось, во всём рассказе впечатлила только эта деталь. — Ладно, это можно пережить. Это знаешь, вот этот мем «Она десять из десяти, но…». Хальфдан заржал.