Covid

***

      Вернувшись с последнего вызова на подстанцию, Рыков с Раей почти одновременно потянулись к двери и буквально столкнулись с Ольгой в узком проходе.       Павел замер на долю секунды, словно не сразу понял, кто перед ним. Ольга выглядела собранной, но напряжённой: пальцы сжимали ремешок сумки чуть сильнее обычного, взгляд был слишком внимательным. Таким, что ему показалось: жена уже в курсе. Они обменялись всего парой коротких реплик, которые свелись к: «Жду тебя в машине».       Эти слова прозвучали слишком ровно, без привычной мягкости. Ольга кивнула и отошла в сторону, пропуская их, а Павел уже двигался дальше, чувствуя, как внутри медленно нарастает тяжесть предстоящего разговора. —Я сама смену сдам, Паш. —Рая перехватила у него карты вызовов, быстро пробежалась взглядом по ним и напоследок сказала: —Расскажи ей!       Блондинка ловко юркнула в комнату отдыха и, уже исчезая за дверью, крикнула через плечо: —Ольга Кирилловна поймет!       Слова повисли в воздухе, будто ударили точно в цель. Павел не ответил, только сжал челюсть и ускорил шаг. Поймет…?       В раздевалке Рыков переодевался почти машинально: расстёгивал молнии, стягивал форму, не глядя скомкал её и бросил в сумку. Руки двигались быстро, но внутри всё было медленно и гулко, словно перед неизбежным.       Он застегнул куртку, перекинул ремень сумки через плечо и направился к выходу, уже ощущая холод вечернего воздуха и ожидающий взгляд жены.       Им с Ольгой предстоял серьёзный разговор. Очень серьезный.

________

      Павел, небрежно кинув сумку на заднее сиденье, сел на переднее пассажирское. Салон был прохладным, стекла слегка запотевшими от контраста температур. Рыков наклонился, коротко поцеловал Ольгу в щёку и тут же почувствовал, насколько холодной и бледной была её кожа. Это ощущение задержалось, неприятно кольнув где-то под рёбрами.       Ольга, не глядя на него, переключила скорость. Рука её на мгновение дрогнула. Едва заметно, но Павел уловил это движение. Брюнетка встряхнула кистью, будто стряхивая напряжение, поправила обручальное кольцо и снова уверенно положила ладони на руль. Машина плавно тронулась,, когда она вывернула колеса влево. —Паш, я слишком хорошо тебя знаю. — сказала Арефьева спокойно, но в этом спокойствии слышалась настороженность. Лишь когда стало ясно, что муж первым не начнёт, она добавила, —Рассказывай.       Рыков повернул голову к жене и задержал взгляд на её лице. Он знал его до мельчайших деталей: голубые глаза, в которых сейчас отражались уличные фонари; ровную, почти фарфоровую кожу; маленькую родинку на шее, которую когда-то касался пальцами машинально, не задумываясь.       И вдруг в голове всплыл вопрос. Острый, неуместный и оттого особенно болезненный: как вообще можно было скрывать что-то от человека, выученного, как алгоритм оказания СЛР, то есть раз и навсегда. И как теперь сказать об этом вслух?       Павел перевёл взгляд вперёд, на тёмную дорогу, и кашлянул больше показательно, чем от настоящего першения в горле. —У нас с Райкой вызов был, —начал Рыков, осторожно подбирая слова, —к моей матери. —К кому?! —Ольга резко оторвала взгляд от дороги, напряжённо бросив слово почти на выдохе. В этот же момент машину слегка повело, руль дёрнулся, колёса недовольно зашуршали по мокрому асфальту. Брюнетка тут же выругалась сквозь зубы и вернула голову в исходное положение, вцепившись в руль крепче, чем нужно, —Паш, какая мать? —Моя, Оль. —Павел сказал это тише, чем собирался, —Мы не общались лет двадцать, а тут вызов. Мне как серпом по голове.       В салоне повисла тишина, густая и тяжёлая. Только двигатель ровно гудел, и дворники лениво смахивали влагу со стекла. Ольга молчала, но Павел чувствовал: жена напряжена, будто сжалась внутри себя. —Рыков, это слишком даже для тебя. —наконец произнесла брюнетка, уже не поворачивая головы, —Я как будто тетка с улицы, а не жена. —Это Аверина, —Павел провёл ладонью по лицу, задержался на переносице, будто пытаясь стереть картинку, которая всё ещё стояла перед глазами: знакомые черты, постаревшие, осунувшиеся, кашель, температура, и это внезапное Паша, —из министерства. С которой ты ругалась не так давно.       Павел откинулся на спинку сиденья, глядя в потолок машины. Свет фонарей рвано пробегал по салону, выхватывая отдельные детали: её профиль, отражение приборной панели, собственные руки, сцепленные в замок. —В какой больнице она лежит? —спросила Ольга тихо, но так, что каждый звук её голоса отозвался в салоне. —В Склифе, —ответил Рыков, снова переведя взгляд на жену. Его глаза снова медленно скользнули по её напряженном чертам, —Оль, что ты хочешь?       Ольга вздохнула почти незаметно, рука на руле слегка дрогнула. В очередной раз в салоне повисла пауза. —Помолчи сейчас, Паш. Просто помолчи. —сказала брюнетка наконец, сжатые пальцы побелели на руле, ресницы чуть опустились. В её голосе не было раздражения, только требование пространства, которое муж понял без слов.

***

      Арефьева, закрыв за собой дверь с табличкой «Заведующая отделением неотложной хирургии — Павлова И.А.», сидела в темно-синем кабинете, внимательно рассматривая карту пациента, за которой, собственно говоря, так рвалась через карантин и охранные посты. Её пальцы слегка сжимали бумагу, словно удерживая на месте, хотя на самом деле каждый взгляд был внимательным и почти дотошным. —Насколько мне известно, у вас был конфликт с Авериной. —поставив перед Ольгой кружку кофе, с прищуром сказала Павлова и проследила за взглядом коллеги, изучающим строчки. —Да, был. —закрыв карту и вздохнув, потому что ничего хорошего в ней не нашлось, ответила Арефьева и положила бумаги на стол заведующей, —Но определенные жизненные обстоятельства заставили меня прийти сегодня к Вам.       Павлова внимательно изучила Арефьеву, слегка наклонив голову набок. Её взгляд был острым, но не враждебным, скорее, пытливым, как у человека, который привык видеть за словами поступки и мотивы. Ирина подтянула кресло ближе к столу и оперлась локтями, держа кружку с кофе обеими руками, словно поддерживая себя теплом в прохладном кабинете. —Марина Леонидовна, конечно, непростой человек. И напортачить она успела знатно. —начала Ольга уверенно, —Ирина Алексеевна, я знаю, что и в Вашем отделении врачи столкнулись с давлением из министерства. Но сейчас я прошу у Вас помощи. Как заведующая заведующую. —Я вас поняла, Ольга Кирилловна.