Волк и Принц

Выйдя из автомобиля, Чан поёжился. Ледяной ветер, разбушевавшийся сегодня ночью в Инчхоне, хлестал по лицу. Минхо вышел следом за ним, хлопнул дверцей и окинул фасад клуба критическим взглядом. - Совон убьёт меня, если узнает, что я здесь был, - Минхо вздохнул так тяжело, что Чану стало его жаль. - Так не говори ей, - посоветовал Чан, внимательно изучая парковку и здание. Освещение было крайне скудным, и это ему не нравилось. Хотя, возможно, он просто привык к почти постоянному присутствию охраны вокруг себя. А сейчас, когда они с Минхо, тайно сбежали из отеля, чувствовал себя неуютно. - Чан-хён, ты даже не представляешь, как трудно обмануть Совон, - Минхо сунул озябшие руки в карманы своей куртки. - Всё, что ни скажу, будет использовано против меня, как только правда всплывёт. А она всплывёт, можешь быть уверен. У Совон нюх на тайны. Уж лучше сразу сознаться и понести наказание, чем пожинать плоды собственной скрытности. Если я расскажу, куда тайно ездил с тобой, то максимум, что мне грозит, – неделя без секса. А если умолчу, но проколюсь, то придётся воздерживаться не меньше месяца. Чан, зашагавший было к входу в клуб, остановился. Похоже, его согруппник говорил всерьёз. - Слушай, если наше приключение грозит тебе скандалом с Совон, можешь подождать меня в машине, - предложил он. - Тебе не обязательно тащиться со мной. Порой ему казалось, что в отношениях Минхо и его девушки из стаффа было что-то нездоровое. Минхо не совершал ничего предосудительного, но его подружка постоянно находила повод для ссор и всегда была чем-то недовольна. Она даже устраивала ревнивые истерики, якобы видя что-то не то в фансервисе Минхо и Джисона. Впрочем, Чану ли судить? Его самые долгие отношения (если их можно так назвать) продлились всего полгода, да и то лишь потому, что он часто отсутствовал, разъезжая со своей группой с концертами и появляясь в Сеуле раз в несколько месяцев. Минхо призадумался над его словами. - Щедрое предложение, - он усмехнулся. - Но, если честно, мы с Совон недавно разошлись. Ну, почти разошлись. Тут никогда не знаешь. Кажется, я чем-то её обидел, сказал что-то не то и не так, и она в очередной раз обвинила меня в излишней симпатии к Джисону. Лидер, ты же в курсе, что Совон регулярно так поступает, а потом мы миримся, и всё начинается по новой. По её мнению, я никогда не бываю прав, я грубый, надменный и бесчувственный айдол без капли воображения. Это чертовски меня достало. - Не знал, что вы опять разбежались, - прокомментировал Чан. - Почему не говорил? - Надоело повторяться, - Минхо пожал плечами. - Было время, когда я думал, что у нас с Совон всё сложится и устаканится, но теперь я далеко не так наивен. Поэтому не обращай внимания на моё нытьё, Чан-хён. А после короткой паузы вдруг улыбнулся и добавил: - Раз уж я решил составить тебе компанию, то теперь не отверчусь. Не одному же тебе позориться. - Я не собираюсь позориться, - возразил Чан, после чего пронаблюдал, как из клуба, на ходу сняв что-то с лица, вышел парень в полуспущенных широких штанах, похожих на мешок. - Глянь на этого айдола. Неужели такое безобразие всё ещё носят? - Носят-носят, - Минхо тоже разглядывал парня, стараясь вспомнить, знает ли его. Придя к выводу, что нет, вернулся к основной теме: - Поверь, друг, ты опозоришься. Ты крепко влип с Хёнджином. Это уже не просто забота лидера об одном из участников группы. Он сказал, что пойдёт на тайную вечеринку айдолов, и ты мчишь за ним на всех парах, готовый вляпаться в неприятности. Ревнуешь, что ли? Чан мрачно зашагал к входу в здание. Он ощущал себя большим нехорошим волком из сказки, который выслеживает принца, и мысленно отругал себя за подобные фантазии. - Я просто хочу разведать почву, - объяснил он. - Хёнджин не из тех, кто шатается по подобным вечеринкам... - А вот и нет, теперь он как раз из тех, - вставил Минхо. - ...так что за ним лучше присмотреть, - решительно договорил фразу Чан. - Я собираюсь убедиться, что с нашим вижуалом всё в порядке, а затем сразу уйду. Он меня даже не заметит. Минхо недоверчиво хмыкнул, давая понять, что его не провести. - Не заметит, как же, - с иронией протянул он. - Хёнджин не глухой и не слепой. Ты будешь крутиться рядом, словно назойливый шмель, я уверен. Да как ты вообще вытянул из него сведения об этой вечеринке, не возбудив подозрений? Чан снова притормозил и уставился на него, чувствуя в словах друга здравый смысл. - Думаешь, Хёнджин заподозрил, что я завалюсь на вечеринку? - Чан вздохнул. - Я спросил его сегодня утром, едва он, сонный, вышел из своего номера, разговаривая с Йеджи по телефону. Куда именно вы с Йеджи собрались? Как-то так. - И ты наивно полагаешь, что со сна он не сообразил, откуда ветер дует? - уточнил Минхо. - Чёрт, да я убеждён, что Хёнджин сразу же насторожился, едва ты проявил любопытство. Ты лишь подлил масла в огонь. Если он поймёт, что ты пытаешься контролировать его жизнь, он мгновенно обвинит тебя в злоупотреблении обязанностями лидера группы. - Хёнджин не такой, - оспорил Чан. - И он не рассердится. - Не хочется тебя разочаровывать, но Хёнджин с каждым днём меняется всё сильнее – как внешне, так и внутренне, - сообщил Минхо. - Один лишь ты этого почему-то не замечаешь. - Тогда я тем более должен за ним присмотреть, - настаивал Чан. - Что, если повторится то же самое, что было с Уджином? Хочешь, чтобы нас стало семеро? Он распахнул дверь неприметного с виду заведения. На них немедленно обрушился грохот музыки. Нет, не музыки даже, а безумной смеси бита и истеричных воплей певицы. Охрана клуба в молчании приняла их приглашения, которые Чан сумел добыть несколько часов назад. - Не такой... - бубнил Минхо, идя вслед за ним. - Повторяю, Хёнджин очень сильно меняется под воздействием нашей растущей популярности. Они оглядели зал клуба. Разобрать, что здесь к чему, было почти невозможно. Стоял полумрак, а все айдолы были в масках. Минхо моментально сориентировался и свистнул две чёрные шёлковые маски из красивой вазы у входа в зал. Одну нахлобучил на себя, другую протянул Чану. Чан, тоже быстро скрыв своё лицо за маской, стал выискивать взглядом Хёнджина. Минхо ткнул пальцем вправо. - Хэй, Чан-хён, боюсь, ты был не прав, - он похлопал друга по плечу. - Сочувствую твоим разбитым иллюзиям. Чан повернулся туда, куда указывал Минхо. То, что Чан увидел, ошеломило и взбесило его, словно он внезапно превратился в быка, перед которым взмахнули красной тряпкой. Хёнджин танцевал в кругу каких-то парней и девушек. На нём были совершенно дикие шмотки вкупе с золотистой маской на лице, в руке – высокий бокал с коктейлем.

✪✪✪

- Чан-хён?! - изумлённо выпалил Хёнджин, едва тот возник перед ним. “Что он тут делает?” - пронеслось в его голове. Лидер был мрачнее тучи. Даже маска на его лице не могла этого скрыть. - Как ты тут оказался? - придя в себя, спросил Хёнджин. - Вот это совпадение! Мгновением позже он сообразил, что совпадением тут и не пахло. Сам же утром признался Чану, что идёт на тайную вечеринку айдолов. Вслед за этим прозрением пришло понимание, что лидер специально притащился сюда, чтобы следить за ним. И не просто притащился, а буквально ворвался, отпихнул новых знакомых Хёнджина, даже не сказав “привет”, а теперь пялился на него с самым недовольным видом. Да ещё пытался забрать из рук бокал с коктейлем. - Отдай, - приказал Чан. Хёнджин вцепился в бокал, словно тот был золотым слитком. - Ну, нет! - возмутился он. - Если ты не пьёшь алкоголь, это не значит, что и другие не пьют. Я иногда разрешаю себе бокал коктейля. - Хёнджин, один из тех ребят бросил в него таблетку, пока ты распускал перед ними перья, - Чан принялся методично разжимать его пальцы. Хёнджин уже был вне себя от злости. Лидер пытался испортить ему самый необычный выход в свет за последнее время. - Ничего никто не бросал! - огрызнулся он. - Убери руки от бокала! Поверить не могу: ты припёрся сюда, чтобы меня контролировать! Чан безрадостно усмехнулся. - Судя по всему, это был весьма предусмотрительный поступок с моей стороны. Да, я припёрся, и что я увидел? Ты пьян, танцуешь с какими-то явно зелёными айдолами, да ещё настолько невнимателен, что не замечаешь, как тебе подсыпают наркотик, - он говорил грубо и раздражённо. - Час спустя ты бы отключился, они увезли бы тебя к себе, а утром ты бы проснулся голый и... Потом они бы тебя шантажировали. Хёнджин выругался, закрыв рот ладонью. - Ты преувеличиваешь, - прошипел он. - Мне не нравится, что ты лезешь в мою жизнь, словно я юнец, связавшийся с дурной компанией. - Именно так всё и выглядит, - отчеканил Чан. Он перестал выдёргивать бокал из рук Хёнджина. Вместо этого просто схватил его за предплечье и стал пробираться сквозь строй танцующих тел к выходу из клуба. Большая часть коктейля вылилась на Чана, и Хёнджин ощутил смутное удовлетворение, заметив это. Поначалу он пытался вырваться из тисков, но Чан лишь усилил хватку. Конечно, оставался крайний вариант – ударить его, но Хёнджин был не настолько жесток. К тому же он не желал усугублять положение, привлекая к ним внимание. - Чан-хён, перестань, - взывал к нему Хёнджин. - Я давно не маленький. Если мне хочется потанцевать, выпить и вообще расслабиться после нашего вчерашнего концерта, я имею на это право. Чан молча продолжал двигаться к выходу. Минхо, стоявший в толпе, ухмыльнулся и послал Хёнджину воздушный поцелуй. Это было последнее, что увидел вижуал, прежде чем двери клуба распахнулись, и его обдало ледяным воздухом.

✪✪✪

Минхо смотрел, как Чан тащит Хёнджина к выходу. События оборачивались самым непредсказуемым образом. - Вот чёрт! - неожиданно появившийся перед ним Джисон в красной атласной маске ткнул кулаком ему в плечо. - Ты видел, что сделал лидер? Надо остановить его! - А ты тут откуда? - удивился Минхо. - Увязался за Хёнджином и Йеджи, - отмахнулся Джисон. - А что? Я, знаешь ли, тоже не прочь развлечься после вчерашнего концерта. В любом случае, не съезжай с темы! Минхо закатил глаза. Может, Чан и поступил нелепо, но Минхо совершенно точно не собирался вмешиваться. - Я предпочитаю держаться подальше, пока лидер и вижуал разбираются, - глубокомысленно изрёк он. - Несколько минут спустя можно будет попытаться их разнять, но не раньше – иначе достанется от обоих. - Что ты городишь? - напустился на него Джисон. - Надо идти спасать нашего лидера, пока Хёнджин не расцарапал ему лицо своими покрытыми чёрным лаком ногтями! - Уймись уже, - Минхо похлопал его по плечу. - Лично я одобряю поступок лидера. Хёнджина требовалось вытащить с танцпола. Джисон скрестил руки на груди. - Хёнджин – взрослый парень и способен сам о себе позаботиться, - раздражённо произнёс он. - Какого хрена Чан-хён заявился? Тоже мне, дэдди нашёлся! Кстати, а почему он вытащил отсюда только Хёнджина? На меня ему, значит, плевать? - Сомневаюсь, что он вообще тебя заметил, - хохотнул Минхо. - Ну, хочешь, я тебя отсюда вытащу? Джисон смерил его скептическим взглядом. - Силёнок не хватит. К тому же ты из тех, кто не особо-то рвётся кого-то спасать. Минхо едва не застонал и подумал, что надо было сваливать раньше. Чёрт его дёрнул за язык. Зачем он вступил в спор с Джисоном? Минхо давно подозревал, что язык – его враг. Что бы он ни говорил, окружающие только и делали, что выискивали в его словах какой-то лишь им ведомый подтекст, всё извращали, и в конечном итоге реплики Минхо оборачивались против него самого. Возможно, ему стоило всегда держать рот на замке? Над этим следовало поразмышлять. - Я из тех людей, которые считают неприличным лезть в чужие отношения, - попытался он внести ясность. - Считаю, что Чан-хён и Хёнджин всегда могут сами прийти к компромиссу, а наше вмешательство лишь всё испортит. - Да-да, такие, как ты, считают невмешательство благом, - фыркнул Джисон. - А потом удивляются тому, что ничего в жизни от них не зависит. - Да брось! - Минхо пошарил взглядом по толпе, ища спасения. - Ты опять уходишь от темы, потому что ты слабак, - укорил Джисон, распалившись. - Я ухожу от темы, потому что уже сообразил: в этой схватке ни одному из нас не выиграть, - честно высказался Минхо. - Всё равно каждый останется при своём мнении, так чего копья ломать? Мы вернёмся в отель и разойдёмся, недовольные друг другом. Каждый будет считать своего собеседника упрямым придурком. Хорошо, пойду гляну, не требуется ли лидеру помощь. - Я с тобой, - буркнул Джисон. Минхо вздохнул. “Только этого не хватало, - досадливо подумал он. - От этой липучки так просто не избавиться. Что ж, лидер у меня в долгу, это точно. Причём в неоплатном”.

✪✪✪

Чан радовался, что подоспел вовремя и успел спасти Хёнджина от неприятностей. Заметив, как один из окружавших Хёнджина ребят бросил таблетку ему в бокал, Чан почувствовал такой ужас и гнев, каких никогда не испытывал прежде. Ему с трудом удалось сдержаться, чтобы не покалечить того парня. Скорее всего, его жертву отправили бы в больницу, а самому Чану пришлось бы столкнуться с кошмарными последствиями своих действий. Конечно, их отношения с Хёнджином не предполагали такой опеки, но поскольку они состояли в одной группе, чувство ответственности за него было оправданным. Если бы Хёнджин попал в беду, Чан никогда бы себя не простил. Лишь добравшись до машины, он отпустил Хёнджина. Тот сжал пальцы одной руки в кулак, во второй по-прежнему стискивая бокал с коктейлем. Чан просто повернул бокал вбок, чтобы вылить остатки коктейля. Хёнджин попытался отдёрнуть руку, но опоздал. - У тебя нет права... - начал он, ткнув кулаком в грудь Чана. - Есть, - нетерпеливо оборвал его тот. - Хёнджин, ты предаёшь всё, чем мы, Stray Kids, являемся. Ты предаёшь мемберов, предаёшь стэй. Чёрт, ты самого себя предаёшь. - Да что я такого сделал? - растерянно возразил Хёнджин. Он не ожидал, что разговор примет такой оборот. - Я сознаю, что со стороны можно было подумать, будто я как-то... Но те, с кем я познакомился на этой вечеринке, вели себя довольно дружелюбно. - Они вели себя дружелюбно, потому что надеялись поскорее стащить с тебя эти проклятые шмотки, - отрезал Чан. Он выразительным взглядом окинул одежду Хёнджина. Чан до сих пор не понимал, как тот осмелился надеть что-то подобное. Это было так на него не похоже, так ярко, вызывающе и так сексуально. Чан и сам был бы не прочь стащить с Хёнджина эти шмотки. Чтобы переодеть во что-то более пристойное, разумеется. Потому что те были во сто крат хуже некоторых их сценических костюмов. - Может быть, они на это рассчитывали, да! - Хёнджин невольно повысил голос. - Однако я вполне мог охладить пыл этих ребят и без твоего вмешательства. Чан беззлобно фыркнул. - Кого ты пытаешься убедить, Хёнджин? Глаза Хёнджина вспыхнули недобрым огнём. Он определённо готовился к пылкому ответу, но, когда открыл рот, его зубы заходили ходуном от холода. Чану мгновенно расхотелось спорить. Одежда Хёнджина не располагала к препирательствам на морозной улице. - Залезай в машину, - велел Чан, открывая дверь и подталкивая вижуала к сиденью. - Вот же гадство! - ругнулся тот и, стянув с себя маску, забрался в салон автомобиля. - Я слушаюсь только потому, что мне холодно. Если бы сейчас стояло лето, я бы ни за что... - Ага, я так и понял. Закрывай дверь, - распорядился Чан, садясь на водительское сиденье. - Я по-прежнему злюсь, - довёл Хёнджин до его сведения и, покрутившись, пристроил пустой бокал себе под ноги, а маску швырнул в лидера. Проигнорировав это, Чан достал с заднего сиденья свою куртку и протянул ему. - Знаю, - отозвался Чан. - Я тоже злюсь, потому что ты подверг себя и всю нашу группу риску. - Значит, мы злимся оба, - заключил Хёнджин, накинув куртку себе на плечи. - Похоже на то, - Чан пожал плечами, после чего, обнаружив, что всё ещё в маске, сорвал её со своего лица. Чана совершенно не мучило чувство вины. Он знал, что поступил правильно, когда спас Хёнджина от неприятностей. Чан старался не думать о том, что его визит на вечеринку истолковывался совсем иными мотивами – главным образом ревностью. Ведь какая разница? Впрочем, Хёнджин тоже был не виноват. Он просто танцевал и флиртовал. Но кто знал, как далеко завела бы его неосторожность? - Итак, мы оба злимся, - Хёнджин посмотрел на лидера, постукивая пальцами по своему колену. - И что будем с этим делать? У нас скоро очередное интервью. Заметят. Чан знал ответ на этот вопрос: - Мы оба должны извиниться и помириться. Список можно было продолжить. Например, добавить пункт “поцеловаться”. Тряхнув головой, Чан постарался избавиться от этой дурацкой мысли и, заведя машину, тронулся с места. - Всё не так просто, Чан-хён, - усмехнулся Хёнджин. - Тут речь о доверии. Ты не доверяешь мне. Ему даже не пришлось делать вид, что он оскорблён недоверием лидера, так как обида по-настоящему прошила его насквозь. Критические замечания Чана в его адрес вообще с самого начала существования их группы глубоко задевали Хёнджина. Чан, метнув в него недоумённо-хмурый взгляд, вернулся к наблюдению за дорогой. Но через минуту снова украдкой взглянул на Хёнджина и уловил какое-то странное выражение на его лице. Это выражение тревожило. Чан не сумел понять, что оно означает, но неожиданно для себя почувствовал... Он и сам не мог подобрать подходящего определения, но ему было приятно: как оказалось, ершистому вижуалу не всё равно, что лидер о нём думает. - Я доверяю тебе, Хёнджин, - заверил его Чан. - Я не доверяю всем остальным. Особенно этим новичкам-айдолам, что так назойливо к тебе клеились. Выражение лица Хёнджина смягчилось, пальцы перестали постукивать по колену. Чан понял, что откровенность только что принесла неожиданное очко в его пользу. - Короче... перестань злиться и воевать со мной, - продолжил Чан. - Я пытаюсь помочь тебе справиться с нашей растущей популярностью. - По-твоему, я с ней не справляюсь? - Хёнджин уставился на поток машин за окном. - Ты меняешься... - осторожно произнёс Чан, вспомнив слова Минхо. - Не уверен, что в лучшую сторону. - Просто я живу в другом ритме, чем вы все, и это вызывает у вас непонимание, - парировал Хёнджин. - А я ничего не могу поделать с этим. Кстати... знаешь, что обо мне теперь говорят? Не только на этой вечеринке и даже не только в нашем агентстве. Говорят, что из ангела я превращаюсь в демона. Сексуального, сексапильного демона. Ха-ха! Мне нравится! У Чана судорожно дёрнулся кадык. - Ну... ты повзрослел и стал сексапильным, стал сексуальным, это правда, - признал он. - Если сравнить то, каким ты был в первый год существования нашей группы, и то, какой ты сейчас... это небо и земля. Колоссальная разница. У Хёнджина перехватило дыхание. Он уже с трудом выносил этот словесный шквал, этот разговор. Откровение Чана, грянувшее громом среди ясного неба, да к тому же звучавшее так искренне – если не сказать страстно – выдержать было непросто. Их взгляды на миг встретились, и Хёнджин заметил, как Чан улыбнулся. От этой улыбки, изогнувшей губы Чана, можно было умереть. Хёнджина бросило в жар. Он едва сдерживал желание потянуться к лидеру, сорвать с него хотя бы часть одежды и отдаться ему тут же, в салоне машины или даже в ближайшем переулке. Хёнджина не слишком волновало место действия. Почему не волновало? Как объясняла ему Йеджи, здесь вся штука была в подавлении. С момента своего полового созревания Хёнджин, как оказалось, неосознанно подавлял в себе свою бисексуальность, из-за чего все последние годы в нём копились желания, которые должны были бы за это время постепенно реализовываться, но не реализовывались. Однако теперь, когда Хёнджин – разумеется, не без помощи Йеджи! – открыл и принял в себе наличие этих самых желаний, они то и дело вырывались из него, словно чёртова лава из вулкана. С губ Хёнджина сорвался непроизвольный вздох; и в этом вздохе, в самом деле, были подавленные желания нескольких лет. Кроме того, слишком много времени прошло с тех пор, когда он... да даже просто целовался. Потому-то ситуация и была такой отстойной. А Чан лишь всё ухудшал. Он волновал Хёнджина – и физически, и эмоционально. “Вот только у меня ещё зубы не заточены, чтобы раскусить его, - сокрушённо подумал Хёнджин. - И пытаться пока не стоит. Лучше оставить эту идею. Временно”. Весь оставшийся путь до отеля они молчали. Тишина прерывалась лишь лёгким гулом машины. Тем не менее, молчание как будто сблизило их, и, осознавая это, Чан всё же опасался признаться в этом даже самому себе. Хёнджин наверняка всё понимал. Чан старался не смотреть на него. Просто не хотел прочесть по лицу Хёнджина, что тот понимает и то, что ему не следовало понимать. Хёнджин же смотрел в окно и едва заметно хмурился. Всё вокруг почему-то воспринималось им сейчас гораздо острее, чем до разговора с Чаном. Словно с глаз упала туманная пелена. Все краски казались ярче, все звуки – громче и отчётливее. Что вызвало эту внезапную остроту восприятия? Это всё из-за Чана? Подъехав к отелю, Чан что-то ему сказал. Хёнджин не расслышал, что именно, потому что как зачарованный смотрел в окно. Там, плавно кружась в потоках ветра, опускались на землю пушистые снежинки. Падал первый снег... Когда они зашли в здание, Хёнджин вернул Чану его потёртую кожаную куртку. Тот, поигрывая мускулами, накинул её на себя. Внутри Хёнджина что-то трепыхнулось. “Дерьмо”, - только и подумал он. Хёнджину было всё труднее сопротивляться своему влечению к лидеру. И ему не хотелось говорить сейчас фразы, которые могли бы точно определить, что конкретно произошло сегодня, хотя, возможно, именно это и нужно было сделать. - Прости, Хёнджин, - вдруг извинился Чан, когда они зашли в лифт, и посмотрел на него выжидающе. - Что? - Хёнджин приподнял бровь. - Хочешь, чтобы я тоже извинился? - Да, - кивнул Чан. - Мы должны извиниться друг перед другом и помириться, помнишь? - Пф! Мы что, в младшей школе? - фыркнул Хёнджин. - Нет, но это лучше, чем кружить вокруг да около, словно два волка вокруг кости, - пояснил Чан. Хёнджин закатил глаза и немного расслабился. Провёл рукой по своим волосам. - Умеешь же ты объяснять, - ехидно прокомментировал он. - Хотя – хорошо. Я ни о чём не жалею, но ты тоже меня прости. Чан серьёзно посмотрел на него, однако обрадовался, что вижуал вернулся к своей обычной манере вести беседу. - Я ещё не закончил, - сказал Чан. - О, прошу прощения, лидер, - с насмешливой покорностью проговорил Хёнджин. - Продолжай, пожалуйста. - Как я уже сказал... - Чану стало тяжелее дышать наедине с ним в замкнутом пространстве лифта. - Мы не можем ходить кругами, как собаки. - Как волки, - поправил Хёнджин. - Что? - не понял Чан. - В первый раз ты сказал: как волки, - с улыбкой объяснил Хёнджин. Чан тяжко вздохнул. Иногда Хёнджин совершенно не мог быть серьёзным. - В общем, я хочу сказать... - снова начал Чан. - Больше не совершай подобных опрометчивых поступков, Хёнджин. - А то – что? - вызывающе бросил тот. - Попадёшься, - просто ответил Чан. - И тогда компания вышвырнет тебя из нашей группы. В конце концов, репутация любого айдола должна быть хотя бы близка к идеальной. Его аргументация была железной. И тут уж Хёнджину крыть было нечем. Он насупился. - Нет, - в итоге самоуверенно заявил вижуал. - Очень скоро я стану таким крутым, популярным и влиятельным, что компания прикроет любую мою шалость. Они ни за что не захотят терять меня. Чан со вздохом покачал головой, и от этого движения непослушная прядка волос упала ему на глаза, подчеркнув его брутальную красоту. У Хёнджина в очередной раз сбилось дыхание. Он терял голову от одного вида Чана. Наконец, они вышли из лифта и побрели по коридору к своим номерам. Чан первым зашёл в свой номер, оставив Хёнджина в плену эротических фантазий. Спустя минуту Хёнджин сбросил с себя дурманящее оцепенение и зашёл в свой собственный номер. В целом, он гордился тем, что смог сегодня постоять за свои права. Но ему пришлось принять мысль, что если, распахивая какую-то дверь, бьёшь себя ею по лицу, то не надо её распахивать. Хёнджин не сразу отправился в душ. Сначала он сел на край кровати и постарался вернуть себе контроль над внутренним состоянием. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, приказал себе успокоиться. Вроде как помогло. С того самого момента, когда они с Чаном познакомились, Хёнджин чувствовал, что их влечёт друг к другу вопреки всем доводам рассудка. Он долго пытался противиться этому влечению, бороться с ним, но невидимая нить, связывающая их, становилась всё короче и крепче. Сегодня эта нить стала ещё более короткой и крепкой.

✪✪✪

Минхо провёл рукой по своему бедру и недовольно скривился. Да, он действительно спал голым. Открыв глаза, Минхо глянул в сторону. Его худшие опасения подтвердились: рядом лежал голый Джисон. - Чёрт подери... - Минхо потёр глаза, стараясь не задеть локтем спящего. Из всех нелепых и неосмотрительных поступков, которые он мог совершить, этот стоял в списке первым. “Я переспал с согруппником”, - убито подумал Минхо. Мало того, что тем самым он разрушил собственные надежды на примирение с Совон, так ещё и выбрал для измены самого неподходящего человека. Минхо с тоской оглядел спавшего Джисона. Тот раскинулся на постели, его обнажённый торс был частично прикрыт одеялом, а одна нога оказалась закинута на бедро Минхо. Хуже и быть не могло. И всё по вине лидера. Выйдя из дурацкого клуба, Минхо выяснил, что Чан и Хёнджин исчезли. Просто растворились в ночи вместе с машиной. А дальше... Зачем Минхо согласился на предложение Джисона вызвать такси и отчалить в отель вместе? Лучше б они задержались в клубе, а потом уехали бы поодиночке. Но кто мог знать, что всё обернётся самым скверным образом? Для начала Минхо позволил снова втянуть себя в глупый спор, окончившийся совместным распитием коктейля. Оба, непривычные к алкоголю, быстро опьянели. И от этого на душе Минхо было ещё паршивее. Переспать с согруппником после пары бокалов алкогольного коктейля... “Я крепко вляпался”, - тоскливо осознал Минхо. В голове у него шумело, виски сдавливало тисками, пить хотелось нестерпимо. Он растерянно смотрел на Джисона, не зная, что предпринять. Джисон вдруг шевельнулся во сне, одеяло сползло, полностью открывая его торс. “Весьма привлекательный”, - отстранённо отметил Минхо. Вслед за этим пришло воспоминание, как упоённо он гладил этот торс ладонями, пока Джисон... Минхо стало ещё хуже. Хуже потому, что воспоминание возбуждало. “Перестань, верни контроль над собой, - приказал себе он. - Ты уже совершил одну ошибку, и нет нужды её повторять”. Однако назойливые воспоминания о проведённой в чужом номере ночи всё равно закрутились в голове. Секс с Джисоном был... удивительным. Хан оказался чертовски изобретательным, для него не существовало никаких запретов, и это позволяло Минхо делать всё, что приходило на ум. “Наверное, во всём виноват алкоголь”, - попытался успокоить себя Минхо. Трезвый секс с Джисоном, скорее всего, показался бы не столь ярким и впечатляющим. И всё-таки Минхо было очень хорошо этой ночью. Самый поразительный секс в его жизни. Секс, полный открытий. Тем временем, Джисон начал просыпаться. Он медленно поднял ресницы, лениво посмотрел на Минхо и... и вот глаза Джисона мгновенно распахнулись. Он резко сел, отодвигаясь к изголовью кровати и натягивая на себя одеяло. - Что б я сдох! - вскричал он. - Ты что тут делаешь? Вопрос на миллион, иначе не скажешь. - То же, что и ты, - кисло произнёс Минхо. - Пытаюсь продрать глаза после воздействия алкоголя и классного секса. Он не пытался быть деликатным. Глупо было бы ходить вокруг да около, проснувшись голым в чужой постели. Оглядев всё пространство вокруг кровати, Минхо не заметил ни единого предмета своей одежды. - Нет, только не это!.. - ныл Джисон, схватившись за голову. Его искренний ужас порадовал Минхо. Похоже, не он один мучился, совершив ошибку. Отчаяние, написанное на лице Хана, было таким очевидным, что тот сразу показался Минхо милее. Куда подевался весельчак с острым как бритва языком? Минхо встал с кровати и бросил в Джисона подушкой. - Я найду свою одежду и прокрадусь к себе в номер, - объявил он. Джисон осмотрел его нерешительным взглядом. - Чёрт! Да прикройся ты! - Джисон скрыл лицо в ладонях и страдальчески застонал. - Что я наделал? Я никогда не сплю с придурками вроде тебя. Гадство, я переспал с согруппником, который считает, что всегда и во всём прав! - Хн, интересно, с кем же ты спишь обычно? - усмехнулся Минхо. - Может, именно поэтому ты ведёшь себя так агрессивно? Джисон тоже запустил в него подушкой. При этом он выпустил край одеяла, и его красивый торс опять обнажился. - Проваливай! - огрызнулся Джисон. Минхо вздохнул и огляделся, сдерживаясь, чтобы не потянуться. Ломило каждую мышцу. Что этот безумный с ним сделал? Минхо помнил все подробности ночи, но это не объясняло тот загадочный факт, что он чувствовал себя заезженной лошадью. - Если тебя так бесит моё присутствие, - неожиданно мягко сказал Минхо, - я не задержусь. Вот только разыщу хотя бы свои боксеры. Потому что хорошо бы спрятать в них твердеющий член. Джисон, казалось, пришёл в себя, поднялся с кровати и, тщательно замотавшись в простыню, кивнул. - Может, они в смежной комнате номера, - предположил он. - Так... Я иду в душ. Надеюсь, когда я выйду, тебя здесь не будет. Пройдя в ванную, Джисон раздражённо хлопнул дверью. Минхо беззлобно фыркнул. - Придурок, - пробормотал он Хану вслед. Вновь оглядевшись в поисках своей одежды, Минхо наткнулся взглядом на четыре обёртки от презервативов. Картина преступления налицо. Минхо быстро прошёл в смежную комнату, нашёл там свои вещи и, одевшись, направился к выходу из номера. Самое время убраться отсюда. - Я ухожу! - крикнул он в сторону ванной. - Спасибо за чудесную ночь! Может, как-нибудь повторим? - Пошёл ты! - был ему ответ. Минхо засмеялся. “Какой же Джисон мудак!” - мелькнуло у него в голове. И это ему даже нравилось.

✪✪✪

В аэропорту Хёнджин время от времени посматривал на Чана. Потому что ему нравилось смотреть на Чана. Хёнджин как будто подпитывался энергией, глядя на него. Но торопливо отворачивался, чтобы не встретиться с ним взглядом, в котором Чан мог бы прочитать призыв. Пока остальные тихо переговаривались, Чан хранил молчание. За всё время, когда Хёнджин использовал любую возможность, чтобы понаблюдать за лидером, он установил, что молчание Чана имеет сотню разных оттенков. Хёнджин искренне не понимал, как это окружающие не замечают перемен в настроении Чана. В данный момент Хёнджин был уверен, что не будь здесь их согруппников и стоящих неподалёку фанатов, Чан снова завёл бы с ним нравоучительную беседу. И Хёнджин даже хотел этого. Он хотел видеть Чана обеспокоенным, злым, взбешённым, разъярённым, каким угодно, лишь бы точно знать, что лидер по-прежнему доверяет ему свои эмоции. Просто как друг, конечно, но всё же. Когда Чан пошёл за кофе, Хёнджин неотрывно смотрел ему вслед и думал о том, как хорошо было бы нарисовать его. А ещё лучше – коснуться, ощутить тепло его кожи... “Стоп. Пора притормозить”, - осадил себя Хёнджин. Что-то фантазии у него разыгрались не на шутку. Да вот только время и место не из лучших. И объект неподходящий. Слишком уж недоступный. Пока. Между тем, объект вернулся. Выпив кофе, Чан стал кому-то звонить, а Хёнджин достал свой ноутбук и попытался разобрать почту. К тому моменту как объявили посадку на рейс, ему почти удалось обрести над собой контроль. На борту самолёта Чан тут же погрузился в изучение своего карманного блокнота, куда постоянно записывал строчки для песен, когда глаза уставали от гаджетов. Хёнджин, сидя у окна, тоже отложил в сторону технику. Вид на облака, открывшийся из иллюминатора при взлёте, в этот раз оказал на него почти гипнотический эффект. Очнувшись же и убедившись, что Чан и остальные согруппники заняты, Хёнджин достал свой скетчбук с карандашом и принялся делать наброски. Рука двигалась автоматически. И лишь какое-то время спустя он с удивлением понял, что образ, проступающий на бумаге, – вовсе не облака, а лицо. Лицо Чана. Заулыбавшись, Хёнджин поспешил спрятать свои художества в сумку и, как и Чан, решил поработать над новыми песнями. Правда, сконцентрироваться на работе оказалось совсем не просто. Однако улыбка, проступившая на его лице, не укрылась от внимания Чана. “Интересно, почему Хёнджин улыбнулся?” - задался вопросом он. Чан поймал себя на том, что воображает совсем другие обстоятельства, когда Хёнджин мог бы улыбаться: жаркие объятия, сбившееся дыхание, зрачки, расширившиеся от желания... “Стоп, стоп, Крис, так не пойдёт, - в лёгкой панике остановил себя Чан. - Нельзя заводить отношения с коллегами по работе, это всегда мешает и всё запутывает”. Чтобы убедить себя в этом, ему пришлось несколько раз сказать себе решительное “нет”. Он не мог позволить себе даже маленькую надежду, потому что у этой надежды нет будущего. Кроме того... некоторое время назад Чан решил, что в его жизни нет места ничему, кроме работы. И дело не в том, что так ему больше нравилось. Просто он не видел для себя иного пути в индустрии, которой теперь принадлежал, и смирился с тем, что нельзя желать невозможного.