Где ты?

      Полный мрак окутал просторный зал.       В первые секунды от волнений и удивления никто не издал ни звука. Вскоре же отчетливо слышался легкий шепот, приглушенный скрежет и приятный звон бокалов.       Несмотря на все, глаза к темноте привыкали плохо, и кроме еле различимых силуэтов, что перемещались около Се Ляня, разобрать ничего было нельзя. И такой он был не один. Человек, что оказался перед ним, сделал пару шагов, и прижался плечом.       “Кажется, Му Цин, совсем растерялся,” — подумал парень и слегка отстранился, помня, что именно он был ближе всего к нему.       Темнота затягивалась.       Студенты, уставшие ждать неизвестно чего, стали говорить громче, выкрикивать вопросы по поводу света и позволять себе неуместные шутки.       Се Лянь испытывал легкий стыд за незнакомых ему людей, ведь он уже догадался для чего в зале наступила полная темнота. Около столов суетились люди, заставляя их бокалами и новыми тарелками с закусками. Идея казалась интересной, хоть и плохо отработанной. Оставались и иные вопросы по организации, но они казались мелочью, по сравнению с главным:       “Надеюсь скоро включат свет и можно будет утолить жажду, — думал парень. — В зале становится все душнее и душнее. Неужели сплит-системы совсем не рассчитаны на такое количество людей?”       Только начав прикидывать сколько же человек находится в зале и какое по объему помещение, он зажмурился от яркого света, который наконец-то зажегся.       Когда глаза привыкли к освещению, Се Лянь смог вновь осмотреться. К его удивлению, рядом с ним остался только Хэ Сюнь, тот, как и прежде, стоял, опершись на стол, и едва заметно постукивал по нему пальцем. Казалось знакомый кого-то высматривает, впрочем это всего лишь так ощущалось, ведь тот с долей надменности пробежался взглядом по залу.       Фэн Синь и Му Цин же оказались на почтительном расстоянии. Что-то в этом смущало Се Ляня, но непонятное ликование, что он не остался сейчас один, куда больше занимало его.       “Все еще тут…” — одновременно с тревогой и радостью пронеслось в голове парня.       Где-то внутри промелькнуло иное, но Се Лянь просто не успел уловить это чувство, заметив, как преобразилось помещение за эти минуты. И без того сверкающий зал, наполнился блеском еще больше. На красной драпировке, меж сложенных складок и волн, появились скрещенные золотые мечи; с потолка исчезла темная нависающая ткань, и теперь вместо нее на тонких нитях искрились камешки, похожие на капли росы, которые время от времени переливались солнечными зайчиками по праздничному полу.       Столы заполнились бокалами и легкими закусками, а их вид стал еще более заманчивым и изысканным. На каждом блюде красовалась съедобная вафельная маска, и отовсюду слышалось умиление.       От такого даже Се Лянь не сдержал улыбку и аккуратно подвинул себе один из фужеров, что был ближе всего к нему.       Только и это оказалось не последним изменением.       — Смотри, смотри! Там сцена! — послышался чей-то радостный и взбудораженный голос.       Невольно парень тоже посмотрел туда, куда указывала милая девушка своей компании.       И правда, напротив входных дверей, на месте, что еще недавно было занавешено, теперь открылась небольшая, но аккуратная сцена.       “Видать изначально ее скрывала ткань. А возможно не только ее,” — думал Се Лянь, осматривая зал.       Теперь было отчетливо заметно, что драпировка не плотно прилегает к стенам, и за ними есть пространство.       Сейчас внимание парня было сосредоточено на том, как студенты другого университета подготовились к мероприятию, и пусть он уже понимал, что скрывается за полотнами тканей, и все же надеялся получить прямое подтверждение.       — Всем доброй вечер! — раздался со сцены робкий женский голос, на который Се Лянь тут же обернулся.       На сцене стояла невысокая девушка, в скромном черном платье, чуть ниже колен. Несмотря на её приветствие, что четко разлетелось по залу, мало кто отвлекся на него: все еще находились в кураже от небольших изменений и вернувшегося света. К тому же не так много студентов, кто вообще заметил сцену, а уж тем более отреагировал на вежливый, но слишком мягкий голос ведущей.       Девушка со сцены поджала плечи и отступила назад от микрофона. Ее испуганный взгляд бегло пронесся по помещению, в поиске спасения.       “Очень неудачный выбор ведущей для такого мероприятия,” — холодно отметил Се Лянь, мельком обращая внимание на Хэ Сюаня.       Его знакомый тоже не смотрел на сцену, тот сосредоточенно рассматривал бокалы. Почти обычные фужеры отчетливо различались только яркими оконтовками. И надо признаться, эта деталь сделала банкетный стол еще выразительнее.       Парень тоже хотел рассмотреть новые фужеры, но этикет внушенный с детства не позволил, и он наблюдал за сценой, не разрешая себе даже отвлечься на напиток.       Девушка так же сконфуженно стояла у микрофона — совсем неприметная, без единой яркой нотки: длинные темные волосы, всего лишь гладко причесанные, платье неплотно прилегающее к тонкой фигуре и совсем простые туфельки. Даже на лице не было ни намека на макияж.       Се Лянь тяжело вздохнул.       “Кажется это может стать ее провалом. Надеюсь, кто-то придет ей на выручку.”       Парень едва заметно кивнул Хэ Сюаню и сделал шаг к сцене, желая посмотреть что там происходит поближе. В этот же момент ведущая, словно поймав его сочувствующий взгляд на себе, глубоко вздохнула, сжала руку в кулак и, прижав ее к груди, внезапно переменилась.       — Всем здравствуйте! — бойко произнесла она.       От разительной смены ее поведения Се Лянь остановился, как вкопанный.       — Как вы? — продолжала она с веселой улыбкой, перетягивая на себя внимание зала. — Уже успели насладиться танцами?       В ее голосе больше не слышалось даже намека на былую мягкость и робость. Только задор. Глаза сверкали, а улыбка не сходила. Уверенная осанка и движения руками мгновенно стали располагать к себе. Даже невзрачный образ на сцене, казался теперь приятным, а не раздражающим в этой пестроте блеска и искр.       — Меня зовут Бань Юэ, — представилась девушка и сделала легкий реверанс.       Се Лянь не смог не отметить, как были выразительны ее движения, в то же время воздушны и невесомы.       Девушка выпрямилась и обвела взглядом зал.       — Сегодня я — ваша ведущая, и постараюсь не дать вам скучать! Прошу любить меня и можно немного жаловать, — добавила она с кокетством. — В нашей программе не только танцы, знакомство, но и много интересного и даже чутка неожиданного. Но прежде расскажите как вам музыка? Как стол? Успели ли уже найти новые знакомства?       Ее голос звучал мелодично, с вызовом, и зал наперебой стал ей отвечать. Однако кажется только Се Лянь замечал, как рука девушки время от времени подрагивала сжимая микрофон, как в небольших перерывах фраз, она незаметно хваталась за подол платья, словно удерживая себя на сцене.       Она волновалась. Но стойко держалась.       Ее приветственная речь текла без заминок, и парень ощутил облегчение.       — Это ее работа. Не стоит волноваться, — раздался голос Хэ Сюаня за спиной, которой так и не сдвинулся с места.       — Да, ты прав, — подтвердил Се Лянь, возвращаясь к своему месту, около знакомого. — Странно, что двери закрыли, — обернувшись ко входу, произнес парень.       — Скорее всего это чтобы студенты не разбредались по университету. Какие бы не были тут все выдающиеся, поведение каждого разнится, — ответил ему Хэ Сюань, который все так же был расслаблен и небрежно опирался на стол.       Пусть объяснение знакомого звучало логично, подобные действия тревожили парня. Запертое помещение, с плохой вентиляцией — не внушало доверия. Впрочем ему оставалось только прогонять беспокойные мысли и думать, что все под контролем организаторов.       — Я обещал тебе рассказать о Хуа Чэне, — неожиданно начал прерванный разговор Хэ Сюань.       Он громко выдохнул и продолжил:       — Но признаться честно, рассказывать-то особо нечего. Сейчас Хуа Чэн управляет своей компанией, учится в университете Земля и вряд ли чем-то еще знаменит.       — Я слышал его компания… — Се Лянь запнулся, не зная какое слово лучше подобрать. Отношение собеседника к Хуа Чэну все больше вызывало вопросы.       — Под зорким взглядом полиции? — знакомый усмехнулся. — Так всегда. Любая компания, которая успешна будет в зоне интереса всех.       — Мне казалось, что тогда Хуа Чэн должен быть очень занят, а он …       — Не производит такого впечатления?       Парень кивнул.       — Так он глава.       — И он может просто ходить, не обремененный важными делами? — наивно спросил Се Лянь, полностью доверившись собеседнику.       — Конечно. Он же обычный человек.       — И значит его можно встретить где-то?       — Да.       — И где же интересно он бывает, кроме учебы? — поддавшись азарту не сдержался парень.       — По настроению.       Оба замолчали. Хэ Сюань отвлекся на сцену, а Се Лянь посчитал дальнейшие расспросы излишними.       К своему удивлению, парень ощущал себя слишком спокойно с новым знакомым, и по непонятным ему причинам, был чересчур открыт. Что еще недавно казалось чем-то невообразимым.       “Интересно, почему я так зациклился на этом человеке. Мы виделись всего один раз”.       В зале вовсю кипела жизнь: ведущая полностью вжилась в роль и проводила уже второе мероприятие. Делала она это без излишней наигранности, но с явной вовлеченностью, и студенты с удовольствием участвовали.       Се Лянь поймал себя на мысли, что будь он с компанией друзей (которых у него не было), он бы тоже с радостью присоединился. А так, оставалось только наблюдать как студенты со смехом отвечают на шуточные загадки.       “А Му Цин и Фэн Синь, интересно, чем занялись?”       Вспомнив про знакомых, что были не так давно рядом с ним, он завертел головой в их поисках. Искать долго не пришлось. Оба парня отошли дальше и стали еще ближе к центру. Они находились в окружении студентов, которые дружески тянули ближе к сцене, а те, вероятно, сопротивлялись.       Се Лянь невольно улыбнулся и тут же встретился с серьезным выражением лица Фэн Синя, отчетливо читаемым даже через маску. Но тот почти тут же отвернулся и недовольно перебрал пальцами воздух.       “Надеюсь обойдется без драк,” — подумал Се Лянь, припоминая взрывной характер знакомого.       — А теперь небольшой перерыв! — объявила ведущая. — Отдохните, потанцуйте и пообщайтесь. И не забывайте: мы здесь, чтобы провести хорошо время!       Заметив, что люди от сцены стали отходить, девушка, немного постояв, сама тоже не спешно стала ее покидать. Единственное, что выдавало в ней былую неуверенность, это вновь сжатый кулак на высоко поднимающейся груди.       Приятная музыка снова заструилась из колонок. Конечно, это был не живой оркестр, но хорошо настроенный звук позволял мелодии плавно проникать в каждого, не отдавая по ушам звенящими нотами. И через некоторое время танцующие пары заполнили зал.       Сначала Се Лянь тоже ощутил желание вновь потанцевать, однако с каждой секундой ему становилось жарче, а бокалы с напитками (что были в пределах его видимости) были уже опустошены. Притом, отставленный им ранее, тоже оказался уже пустым. Идти искать, остались ли еще, казалось неэтичным, и парень молча рассматривал убранство помещения и людей.       Его знакомый в какой-то момент явно хотел предложить что-то, но, словно поняв состояние другого, остановился. Хэ Сюань пару раз начинал обычный разговор, и Се Лянь с удовольствием растворялся в этих простых фразах. Однако спроси о чем была их беседа, он бы не вспомнил ни одной темы.       И чем больше проходило времени, тем отчетливее мысли парня сосредотачивались на жажде. Пусть и прошло совсем немного времени с момента еще одного круга танцев, духота становилась осязаемей. И чувствовал это не он один: девушки активно обмахивались веерами и ладонями, а парни поснимали пиджаки и жилетки.       Теперь было окончательно понятно, если ранее напитки и оставались — теперь их точно нет.       — Может стоит намекнуть им, что пора бы вынести на… — договорить свое предложение Се Лянь не успел, свет сново погас.       — Кажется тебя услышали, — с усмешкой проговорил знакомый, будто оказавшись совсем рядом.       Рука парня дрогнула, но он остался неподвижен, понимая, что ему всего лишь показалось.       — Мгм… — неуверенно промычал Се Лянь, ощутив неловкость от собственного воображения.       По залу раздавались радостные возгласы. Большинство студентов уже догадалась, что это значит и, парень тоже с нетерпением ждал, когда включат вновь освещение.       В этот раз в темноте, даже с играющей музыкой, отчетливее слышался легкий звон бокалов и шорох ставящихся тарелок. Гости уже привыкли: кто-то продолжил танцевать во мраке и можно было услышать возмущение — без злобы — тех, кому наступили на ногу или подол, кто-то разговаривал не сбавляя громкость, а кто-то явно пытался уже найти фужеры в темноте, от чего Се Лянь снова чувствовал стыд за других.       Освещение не заставило себя долго ждать, и загорелось уже через пару минут, — так ощущалось. Зал остался прежним, а вот на столах обновились закуски и наполнились необычные бокалы.       Жажда мучила всех, а после игр, танцев, и закуска разошлась в миг. Прежде чем бокалы успели разлететься с ближайшего к нему стола, как напуганные птицы, парень успел подвинуть один к себе — утонченный бокал с красной каймой.       Вот только несмотря на то, что в горле совсем пересохло, пить Се Лянь не торопился. К его сожалению, напиток, что он успел ухватить, был газированным.       Несмотря на это, он все же сделал маленький глоток. Противно лопающиеся пузыри защипали язык, а следом горло, обдав его терпкостью алкоголя.       “Шампанское!” — Се Лянь сморщил нос и поставил бокал обратно на стол.       — Поменяемся? — прозвучал низкий голос и тут же перед взором Се Ляня предстал фужер с золотой каймой, в котором находилась прозрачная жидкость.       — Спасибо, Хэ Сюань, — парень аккуратно отстранил руку знакомого. — Это твой напиток, уверен, ты тоже мучаешься жаждой.       — Я не пил из него, — и произнеся это, знакомый бесцеремонно обменял бокалы. — Мне все равно что пить. А ты явно не в восторге от здешнего шампанского. В этом, если верить моей удаче и обонянию, обычная вода.       Се Лянь хотел возразить, но заметив, что Хэ Сюань уже спокойно отпивает из его бокала, промолчал.       “Дело не в том, что шампанское здесь не такое…”       Парень неуверенно крутил в руке стеклянное изделие, и никак не мог решиться выпить из него. Во рту совсем пересохло, а противное шампанское до сих пор неприятно скребло горло.       — Вода тоже не по нраву? — прервал чужие мысли знакомый. — Если хочешь, давай пройдемся и поищем напиток, что тебе понравится?       — Нет, что ты! Вода идеальна!       Отбросив из головы сотни мыслей, что подобно сетям сплетались в непонятный узор, он в несколько глотков осушил бокал, что отдал ему Хэ Сюань. На удивление, вкус воды казался слегка сладковатым, будто в нее добавили пару капель сиропа. Однако это все еще была воды, и Се Лянь ощущал, как она смыла изо рта липкое ощущение шампанского.       Хэ Сюань улыбнулся, повертев в руке бокал, словно что-то ища на нем, отпил еще раз. Аристократично и величественно.       “Из высшего света всё-таки,” — отметил парень.       К его счастью, всего один бокал помог ему справиться с жаждой. Про себя же отметил, что организация в этом моменте сильно проседает, и стоит сообщить Линвэнь, чтобы при похожем мероприятии у них не возникло такой же проблемы.       Внезапно музыка оборвалась, а из колонок послышался неприятный, приглушенный треск.       — Всем доброго! А может и не очень доброго вечера! — прогремело над головами студентов, грубый металлический голос из динамиков.       Студенты удивленно переглянулись и невольно подняли взгляд к колонкам.       — Они умеют удивлять, — негромко произнес Се Лянь.       — Могут, — отстраненно произнес Хэ Сюань, скрестив руки.       — Здесь собрались все такие талантливые, умные и красивые. Чистые алмазы, — громко вещал некто, с театральным воодушевлением. — Но смогут ли эти бриллианты сверкать так же ярко, если их блестящую репутацию окунуть в грязь, ведь часть скрытой правды может открыться всем?       Слушая это, парень нахмурился.       В зале тут же поднялся легкий гомон.       — Неужели вас это напугало? — с наигранным сочувствием поинтересовался голос из колонок. — Не беспокойтесь, я не такой жестокий! Уничтожать всех, это глупо! — с неприкрытой злобой вещал голос, и после небольшой паузы добавил: — И не интересно! Поэтому сейчас можно будет узнать кто из вас самый везучий. Вам же нравятся игры?       Атмосфера в зале становилась вязкой. Некто, недавно взявший на себя роль ведущего, говорил зловеще, с ярким привкусом пренебрежения. И это слышали все.       — А теперь непосредственно к игре. Каждый из вас выпил как минимум по бокалу. Да-да, я следил! Парнишка в белом костюме, ты был последним!       Студенты стали нервно переглядываться, словно ища того самого, кто во всем виноват.       Се Лянь поежился. Хоть он был и не единственный в белом костюме, он четко понимал что речь идет о нем. Только он до последнего терзался муками, что ему пить. Другие же не были столь привередливы. Лишь то, что знакомый рядом с ним, даже не подумал смерить его взглядом или отстраниться, — немного успокаивало его. Он остался так же по правую руку от него, сосредоточенно смотря перед собой.       — А теперь запоминайте свой приговор, — голос из динамика сделался серьезным и холодным. —       Синий бокал полон лжи,       В зелёном от правды не убежишь.       Черный во мрак тебя погрузит,       Красный удачей на век наградит.       Ну, а счастливчик, что золотом обнят,       Со смертью теперь об руку ходит.       И если кто-то загадку решит,       В сердце ключик сможет найти, —       То выбор за ним.                               Либо всех спаси       Либо в хаос проклятый зал окуни!       Голос резко стих.       Как и разговоры в зале.       Се Лянь искоса посмотрел на свой бокал, где еще недавно была такая желанная им вода.       …Тонкая золотая кайма отчетливо искрилась на свету.