the drink you spilt all over me

— Из всех ребят на нашем курсе, — сказал Рон, лицо которого уже покраснело от алкоголя и который, кажется, был на грани полного опьянения, — я бы никогда не подумал, что Невилл будет первым, кто женится. — Ну, — Гарри хотел защитить друга, но слова застряли у него в горле, потому что он, на самом деле, тоже не думал, что Невилл окажется первым. Честно говоря, долгое время он был уверен, что это будут Рон и Гермиона. Все так думали, и когда-то давно даже сам Уизли.  Рон сделал еще один медленный глоток виски, и его выражение лица стало почти серьезным. — Ну, просто посмотри на него.  Гарри обернулся. Невилл стоял в центре толпы, смеясь в кругу семьи и друзей. Его рубашка насквозь промокла от пота после долгих часов на танцполе, и он был очень пьян. Но он выглядел счастливым, возможно даже счастливее, чем Гарри когда-либо видел его до этого.  Гарри опустил взгляд на свое виски, и его отражение в темной жидкости покачнулось, прежде чем он поднял стакан к губам и сделал большой глоток.  Они с Роном были на помолвке Невилла и Джинни. Что, на самом деле, было довольно смешно, потому что когда-то Гарри думал, что ему суждено жениться на Джинни.  Черт, подумал Гарри, как же жалко он, должно быть, выглядит сейчас. Вечеринка проходила в заднем дворе дома пары, который был украшен по такому случаю светящимися заколдованными цветами, столами, накрытыми серебряными скатертями, и парящими фонариками, которые заливали все теплым золотистым светом. Гарри сам себе признался, что все выглядело невероятно красиво.  — Не могу поверить, что моя маленькая сестренка действительно выходит замуж, — буркнул Рон как будто для себя. Гарри фыркнул, ведь называть Джинни «маленькой сестренкой», когда ей уже тридцать четыре, было очень смешно. Рон почти с восхищением смотрел на счастливую пару. — Кажется, только вчера все парни казались ей отвратительными. — Ну, она же выросла с тобой и твоими братьями, а вы все довольно отвратительные, — сказал Гарри, усмехнувшись, — и я говорю так, потому что живу с тобой.  Рон фыркнул. — Отвали, — Он попытался игриво толкнуть Гарри, но не рассчитал силу и чуть не сбил его со стула.  Гарри вцепился в стол, чтобы удержаться. — Ты пьян, — заявил он, как ни в чем не бывало.  — Нет, это ты пьян.  Гарри, честно говоря, не мог с этим поспорить. Он начал чувствовать себя расслабленным, в хорошем, но очень опасном смысле. Он знал, что должен бы прекратить пить алкоголь и, возможно попробовать протрезветь с помощью воды и еды, но быть трезвым сейчас казалось даже хуже, чем быть пьяным. — Если честно, — внезапно сказал Рон, покосившись на Гарри.  — Если честно, — эхом повторил Гарри. Это была игра, которую они придумали несколько лет назад, для ситуаций, когда можно было сказать что угодно другу с другу без какого-либо осуждения.  — Я даже не думал, что хоть кто-то из нас женится, — Рон прокрутил свою рюмку, наблюдая, как в ней кружится темная жидкость. — Не думал, что это вообще нам суждено.  Гарри хмыкнул в согласии. Порой, действительно, казалось, будто они застряли в каком-то странном, бесконечном переходном состоянии, кругами проходя мимо таких же событий своей юности, но не повторяя их в точности. Иногда, хотя Гарри никогда не признавался бы в этом вслух, он все еще чувствовал себя ребенком, который просто играет роль взрослого.  — Мама никак не оставит меня в покое, — Рон посмотрел на свой напиток. — все время спрашивает, когда я остепенюсь.  Гарри поморщился. Он прекрасно понимал, что имел в виду Рон. Молли по очереди спрашивала этот вопрос у него, Рона и Гермионы — иронично, они были единственными тремя людьми в семье, кто не был в отношениях. — Когда? Когда они найдут кого-то? Когда они женятся? Когда родят детей?  — Ммм?  Рон кивнул. — Меня это очень раздражает. Несмотря на то, что у меня стабильная работа и свое жилье, она все равно считает меня ребенком только потому, что я не женюсь, как остальные мои братья и Джинни.  Гарри кивнул — это было абсолютной правдой. Каждый Уизли был либо женат, либо собирался вступить в брак, и Джинни как раз была последней из них. — Ты когда-нибудь жалел о том, что вы с Гермионой расстались? — спросил он, а затем скривился — Мерлин, он был пьяным в хлам.  Рон не выглядел оскорбленным и просто фыркнул и покачал головой. — Нет, это было, наверное, самым легким решением в моей жизни.  Кому-нибудь другому могло бы показаться, будто его отношения с Гермионой были ужасными, но Гарри знал правду. Он знал, что Гермиона однажды, поздно ночью, после того как они напились, призналась, что не думала, что сможет любить кого-либо, в романтическом ключе. Она выглядела так, как будто эта мысль терзала ее изнутри. И когда Гарри спросил Рона несколько лет назад, почему они с Гермионой разошлись, тот просто пожал плечами и сказал, что им лучше быть друзьями, а не партнерами. Он не выглядел слишком обеспокоенным этим — скорее, казалось, что он смирился с этим, и как будто бы груз свалился с его плеч.  Гарри размял шею, снова обернувшись. На этот раз он заметил Джинни. Она выглядела блестяще под парящими фонариками, а её лицо светилось от счастья, такое же прекрасное, каким оно было всегда. Гарри прищурился и сделал еще один глоток. — Как думаешь, у них все хорошо будет?  — Как ни странно, но да. Думаю, что они идеально подходят друг другу, — уверенно кивнул Рон. И затем, внезапно осознав, что только что ляпнул, его глаза округлились. Он сразу выпрямился. — Черт, приятель, я не это имел в виду —  Гарри легко отмахнулся от него. Он был слишком пьян, чтобы размышлять о своих неудавшихся отношениях с Джинни сегодня. Вместо этого он окончательно съехал со стула, запрокинув голову назад, чтобы полюбоваться ночным небом. Оно было облачным, черным и пустым. Не было ни одной звезды, только бескрайняя пустота.  — Ну, — сказал Рон с заплетающимся языком. — Мне в любом случае не стоило этого говорить.  Гарри тихо рассмеялся и шлепнул Рона по руке. — Заткнись уже.  Рон вздохнул, но спорить не стал. Вместо этого он откинул голову назад и сел так же, как Гарри, запрокинув руку на спинку его стула. Пальцы Рона, такие теплые и знакомые, задели руку Гарри. Каждый раз, когда их кожа соприкасалась, в нём возникало странное умиротворяющее ощущение.  Это было необыкновенно успокаивающе.  Гарри развернулся к Рону всем телом.  Рон моргнул. Он почти не изменился с тех пор, как учился в Хогвартсе, за исключением нескольких морщин в уголках глаз и парочки седых волос на макушке. Все такой же очаровательный, все такой же веснушчатый, все такой же долговязый. Если уж на то пошло, теперь у него было еще больше веснушек, солнце поцеловало каждый дюйм его кожи во время ранних утренних пробежек, на которые он стал регулярно ходить несколько лет назад. По какой-то странной причине Гарри не мог отвести от него взгляд.  Веснушки на веках Рона. А еще их россыпь над его верхней губой. То, как они были будто разбросаны по его носу и исчезали под воротником рубашки.  Гарри уставился на него, пребывая в каком-то трансе, пока голос Рона не прервал выдернул его из этого состояния.  —...Все в порядке, дружище? — спросил Рон, и его голос был мягче, чем обычно.  Быстро отведя взгляд, Гарри притворился, что очень заинтересован в своем виски. — Да, просто задумался, — сказал он, а затем посмотрел на свой напиток с осуждением. — Кажется, я переборщил с алкоголем.  Рон тихо фыркнул, вращая янтарную жидкость в своем стакане. — Ну, это и так было ясно.  — О, отстань уже. На мгновение воцарилась тишина. Гарри снова посмотрел на толпу и сразу увидел Гермиону, которая теперь обнимала Джинни и смеялась над чем-то, что она сказала. Видеть их вместе, бывших девушек Рона и Гарри, было немного странно, и он отвел взгляд. Рон прочистил горло. — О чем ты задумался? — его голос звучал подозрительно незаинтересованно.  Гарри повернулся обратно и поймал взгляд Рона, который продолжал наблюдать за ним. Его взгляд был сосредоточенным и терпеливым.  Гарри выдохнул, запрокинув голову к небу. О чем же он думал? Его мозг, кажется, перестал работать из-за алкоголя, и он не мог сказать ничего связного. Он снова взглянул на Рона, и теплый свет от парящего фонарика подсветил его волосы, из-за чего они стали казаться почти золотыми.  Он вздохнул и взлохматил свои волосы, проведя по ним рукой. — Я не знаю. Просто о жизни, наверное. Рон что-то промычал, продолжая смотреть на Гарри дольше, чем считалось нормальным в приличном обществе, прежде чем выпрямиться на стуле и, схватив свою рюмку со стола, залпом выпить ее содержимое. Он скривился, ставя стакан обратно, а затем закинул руки за голову, и его рубашка слегка приподнялась, обнажив полоску бледной кожи, выглядывающей из-под джинсов. — Ага, — сказал Рон. — Понимаю.  Какое-то время они сидели в тишине, пока вечеринка гудела вокруг них. Все казалось таким спокойным.  И Гарри… Гарри чувствовал себя слишком расслабленным.  Рон вздохнул, потирая свой подбородок. — Ты когда-нибудь думал, что мы стареем?  Гарри фыркнул. — Мы уже старые, — кажется, Гарри каждый день замечал либо новую морщину на лице, либо серебристый волос на макушке. Боже, что же семнадцатилетний Гарри думал, с ним будет в тридцать пять?  — Говори за себя, —усмехнулся Рон. — Я выгляжу шикарно.  Гарри быстро окинул его взглядом. — Согласен, — признался он, прежде чем успел подумать, что говорит. Кажется, ему пора прекращать пить, потому что алкоголь его слишком раскрепостил. Но это было правдой, Рон выглядел хорошо, очень хорошо.  Брови Рона комично поднялись, застыв где-то между удивлением и весельем. — Ну, за это нужно выпить, — сказал он, наклоняясь к Гарри и чокаясь с ним стаканами, прежде чем осушить содержимое.  Рука Рона упала на бедро Гарри, что он решил посчитать просто совпадением, но это прикосновение обожгло его через джинсы, и он почувствовал, как краснеет. — Ты когда-нибудь думал, что у тебя будет такая работа? Ну, сейчас? — Удивительно, — сказал Гарри. — но я как раз об этом думал. Рука Рона сжала колено Гарри, и на этот раз это ощущалось более реально, более намеренно. — Ага, — хмыкнул Рон. — я вот думал, что в таком возрасте буду женат и с ребенком.  — Ну, — протянул Гарри, не желая особо углубляться в эту тему, потому что он тоже думал, что его жизнь будет такой. — Еще ты думал, что будешь работать аврором.  Рон скривился, но посмеялся. Еще молодые Гарри и Рон, только закончившие Хогвартс, сначала думали о том, чтобы стать аврорами. Это казалось логичным на тот момент, и, в любом случае, чем еще они могли заняться? Но оба быстро поняли, что такая карьера им не подходит, и Рон решил помогать Джорджу в его магазине, а Гарри стал преподавать в школе для немагических детей, которых ранее называли сквибами.  — Эй, мальчики, — голос Гермионы прервал повисшее молчание, и Рон быстро убрал свою руку. Гарри нахмурился и взглянул на Гермиону, стоявшую над ними с тарелками в руках, и парящий фонарик осветил копну ее волос на подобии белого нимба. Ее помада слегка смазалась, и Гермиона выглядела по-доброму раздраженной, как будто снова поймала их на очередной глупости, совсем как в детстве.  — Клянусь, я съела тонну еды, потому что готовила твоя мама, — сказала она, ставя тарелки на стол.  Сознание Гарри внезапно прояснилось, и он почувствовал, как раскраснелось его лицо, как жар распространялся под его кожей и что руки Рона больше не было у его ноги. Он с трудом сдержал желание прикоснуться к щеке, чтобы проверить, нет ли у него температуры. — Вы выглядите очень подозрительно, — сказала она, садясь на стул напротив. Гарри внезапно осознал, как близко они с Роном сидели, и слегка отодвинулся. — Мне уже начинать волноваться? — поддразнила она.  Рон хрипло посмеялся, потирая затылок. — Мы просто разговаривали.  — Конечно, — протянула она, бросив на них обоих недоверчивый взгляд, прежде чем ее глаза нашли стопку пустых рюмок на столе. — Черт. Сколько вы выпили?  — Эм… — начал Гарри, пытаясь посчитать в голове. Четыре? Нет, пять? Может, шесть? Он даже не мог представить, сколько.  — Не так уж много, — сказал Рон, очевидно солгав.  Гарри было уже слишком жарко, и он чересчур расслабился, чтобы волноваться, и мог лишь глупо улыбаться. — Это Рон во всем виноват.  Рон бросил на него ошарашенный взгляд. — Что, прости?  — Он продолжал пить, а я не мог ему уступить.  Гермиона вздохнула, но снова заулыбалась. — Вы просто невыносимы, — она покачала головой. — По крайней мере, откажитесь от спиртного на какое-то время. Рон, ты буквально шатаешься.  Гарри посмотрел на Рона и засмеялся — Рон действительно покачивался из стороны в сторону, как будто сидел в лодке.  Гермиона вздохнула и съехала на стуле вниз, взглянув на двор, где их друзья смеялись и прощались. Толпа заметно поредела.  — Я немного удивлена, — задумчиво протянула она. — Я думала, что Дин и Симус будут первыми на нашем курсе, кто вступит в брак.  Гарри и Рон одновременно расхохотались. Удивительно, как, спустя столько лет, их мысли все еще совпадали.  — Мы только что говорили о том, как удивлены, что Невилл стал первым, — пояснил Гарри.  Гермиона запрокинула голову и тоже рассмеялась. — Вот такие мы.  И Гарри постарался не думать, как сильно он скучал по времени, когда были только они.  — Ты когда-нибудь думала, что к этому возрасту уже будешь замужем?— вдруг спросил Гарри.  Гермиона ошеломленно моргнула. — О, вау, ты очень пьяный.  — Ты так быстро пьянеешь, — поддразнил Рон, похлопав Гарри по плечу, и его слова слились в неразборчивую смесь.  Гарри скинул руку Рона. — Нет, — сказал он, — я серьезно. И не так уж я и пьян.  Гермиона вздохнула, склонив голову и размышляя. Гарри вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. Насколько грубо было спросить ее о таком в присутствии ее же бывшего? Он взглянул на Рона, но тот смотрел не на Гермиону — он смотрел на Гарри. И, когда их глаза встретились, он сразу же отвел взгляд.  — Даже не знаю, — наконец ответила Гермиона. — Я, кажется, никогда не задумывалась об этом.  Гарри что-то промычал, не совсем довольный таким ответом.  — Слушайте, — сказала Гермиона, не для того, чтобы поменять тему разговора, а просто чтобы над ними не повисла тишина, — почему бы вам не прогуляться или что-то в этом роде, а то вы здесь весь вечер тухнете.  — Мы не тухнем, — поспорил Рон.  — Да неужели? Твоя мама трижды подходила ко мне спросить, всё ли с вами в порядке. Вы, ребята, выглядите очень уныло.  Одно дело — чувствовать себя уныло, и совсем другое — осознавать, что для других он выглядит так же жалко. — Ну, — начал Гарри, но замолчал, не придумав, что сказать.  — По крайней мере, поздравьте  Джинни и Невилла перед тем, как уйти, — сказала Гермиона, её игривый тон пропал, и она стала серьезной, несмотря на раскрасневшееся лицо. — грубо не поздравить счастливую пару.  Рон закатил глаза, но Гарри хмуро кивнул, все-таки стоило что-то сказать им.  Кто-то позвал Гермиону с противоположного конца двора и, повернувшись, они увидели Сьюзан Боунс, коллегу Гермионы из Министерства, которая хотела попрощаться с ней. — Ну, — сказала Гермиона, поднимаясь, — присматривайте друг за другом.  Гарри смотрел, как она уходит, а потом его взгляд снова упал на Рона.  Вечеринка стихла. Фонарики над ними мерцали, отбрасывая теплый, манящий свет на лицо Рона. Он выглядел… хорошо. Расслабленно. Ушло привычное напряжение в его плечах, и Гарри снова поймал себя на том, что засматривается на веснушки, разбросанные по его скулам, на изгиб его губ, на волосы, взъерошенные оттого, что Рон слишком часто проводил по ним рукой. Рон поймал его взгляд.  — Что? — спросил он весело.  Гарри помотал головой и быстро отвернулся, взглянув на свой пустой стакан. — Ничего.  Рон не отвел взгляд. — Ты пялился.  — Прости.  — Тебе не за что извиниться.  Гарри кивнул, не зная, что еще сказать. — Мне, наверное, надо поздравить Джинни.  — У нее и так все хорошо, — сказал Рон, сводя на нет его отговорку. Он продолжал смотреть на Гарри с полуприкрытыми глазами. Поттер внезапно почувствовал себя неловко, чего раньше никогда не было в компании Рона.  — Эй, — сказал Рон, но его голос был каким-то странным и низким, и Гарри чувствовал себя не в своей тарелке. Он не мог оторвать взгляд от Рона и перестать думать, какой он красивый.  Может, это была выпивка или атмосфера, или то, что они говорили о своих жизнях. Но у Гарри возникло сильное желание поцеловать его.  И это волновало его. Казалось, что кто-то завладел его мыслями.  — Гарри?  Гарри моргнул. В беспорядке своих мыслей он не заметил, как уставился на приоткрытые губы Рона. И на секунду он пришел в ужас. Он чуть не поцеловал Рона. Своего лучшего друга. На помолвке его сестры, бывшей Гарри, на глазах у всех.  Рон смотрел на него в ожидании ответа.  Гарри встал так быстро, что опрокинул свой стул. — Туалет! — крикнул он, — М-мне нужно в туалет. — И убежал, оставляя Рона в недоумении.  В отличие от вечеринки снаружи, в доме Джинни и Невилла не было гостей. Было так тихо, что Гарри мог услышать, как быстро бьется его сердце. Он поспешил в ванную, потирая грудь рукой, словно пытаясь успокоить свое сердце. Что происходит? Гарри либо сходил с ума, либо у него был какой-то странный кризис среднего возраста. Может ли быть кризис среднего возраста в тридцать пять лет? Может, у него кризис четверти жизни? В любом случае, Гарри знал только одно: на секунду ему захотелось схватить Рона за воротник и зацеловать его до потери памяти. Он склонился над раковиной, чтобы плеснуть водой на лицо. В его голове снова возник образ Рона, как его волосы, казалось, светились под фонарем, и его глаза, которые всегда были светлыми, как будто потемнели, когда он смотрел на него. Гарри положил голову на прохладную поверхность раковины. Робкий стук в дверь заставил его подскочить. Он поспешно вытер лицо полотенцем, висящим на стене, и крикнул. — Занято! — Это я, — сказал Рон. — Можешь меня впустить? Гарри удивленно моргнул, осматривая взглядом маленькую ванную комнату. — Э-э, здесь нет места. — Гарри, — сказал Рон, звуча очень серьезно. — Открывай уже. Гарри немного приоткрыл, боясь, что если он откроет её слишком широко, то поддастся своим импульсивным мыслям. Он увидел обеспокоенное лицо Рона, его нахмуренные брови и сжатые губы. — У тебя все хорошо? — Да, да, все нормально. Э-э, что-то случилось? — сказал Гарри, как будто не он сейчас прятался в ванной, пока Рон смотрел на него как на умалишенного. Рон сглотнул. — Я тебя как-то расстроил? — Нет, конечно, нет, я просто, кажется, перебрал, — сказал Гарри, и Рон заметно расслабился. — Клянусь, ты не сделал ничего плохого. Рон замолчал, изучая лицо Гарри, а затем тихо прошептал. — Если честно? — Если честно. — Ты так на меня смотрел, что я подумал, что ты поцелуешь меня или что-то в этом роде, — неловко пошутил он, отворачиваясь в смущении. — Мое лицо тебя испугало? Ну, успел подумать Гарри прежде, чем его мозг отключился. — Я хотел, — признался он. Рон удивился такой грубой честности, и, на самом деле, если бы не алкоголь, Гарри бы либо промолчал, либо начал бы все отрицать. Но он слишком расслабился и чувствовал себя странно, а Рон стоял прямо перед ним. Рон прислонился к стене. — И почему ты этого не сделал? — Ты мой лучший друг. — Ага. — Это была бы очень плохая идея. — Ага. Рон теперь был очень близко, их носы почти касались. — И мы оба очень пьяны. Рон пожал плечами. — Ну, тут ничего нового. Гарри схватил его за рукав, затащил в туалет и сразу же поцеловал. Рон споткнулся, одна его рука пыталась схватить Гарри за рубашку, другая — запереть дверь. Комната кружилась, может быть, из-за алкоголя, может быть, это Рон так действовал на него, но Гарри было все равно. Все, что имело значение сейчас — это прикосновение губ Рона к его губам, ощущение его щетины на коже Гарри и что Рон прижимался к нему, как будто это всегда было суждено. Рон углубил поцелуй, а его пальцы скользнули к затылку Гарри, надавливая прямо под ухом. Дрожь пробежала по позвоночнику Гарри, напоминая электрический ток. На вкус Рон был как виски и что-то мягкое, что-то знакомое, но Гарри бы не смог дать этому название. Это было безумно, неуклюже и почти как у подростков. Гарри не чувствовал такого влечения с семнадцати лет. Он даже не осознал, что Рон просунул свою ногу между его, обхватив руками его за талию, оставляя след от пальцев, которые слишком сильно впивались в кожу. Гарри отстранился, и Рон попытался последовать за ним, но Гарри положил ему руку на грудь, останавливая. — Мы действительно это делаем? — спросил он охрипшим голосом. Стоит ли им поговорить? Установить какие-то правила? Хоть что-то? — Черт возьми, да, — только и сказал Рон, прежде чем упасть на колени на кафельный пол ванной. На ночном небе не было видно звезд. Но Гарри, откинув голову на стену в тускло освещенной ванной, мог поклясться, что увидел их всех на потолке.

***

Когда они вывалились из туалета, оба были одинаково растрепанные, с мятыми рубашками, растрепанными волосами, боясь встретиться глазами. Кажется, вечеринка снаружи переместилась внутрь, и Гермиона первой заметила их в толпе рыжеволосых. — Куда это вы двое подевались? — сказала она, когда они подошли к ней. — Оставили меня одну против Молли. Рон, который выглядел очень смущенным, быстро заморгал. — Что? — Она все время задавала мне всякие вопросы и… — она замолчала и посмотрела на Рона, потом на Гарри, потом снова на Рона. Гарри знал, что они выглядят подозрительно, и вдруг почувствовал себя очень маленьким. Всего несколько минут назад Гарри был настолько бессилен (в хорошем смысле), как никогда раньше. Теперь, когда Гермиона смотрела на них с чем-то похожим на осуждение, он пожалел, что не может повернуть время вспять. Он надеялся, даже молился, что Гермиона ничего не поймет. — Знаете, — сказала она, взглянув на свои ногти. — Я, кажется, забыла, что хотела сказать. Гарри попробовал улыбнуться, но получилась какая-то гримаса. Гермиона еще раз осмотрела их и ушла с задумчивым выражением лица. После того, как она удалилась Рон хлопнул Гарри по плечу, что должно было быть жестом между братьями, но после того, что только что произошло, казалось абсурдным и неуместным. — Это ведь не изменит ничего, да? — он пытался звучать непринужденно, но его лицо выдавало волнение. Гарри моргнул, вспоминая, как выглядел Рон, стоя перед ним на коленях, ощущение рук, сжимающих его бедра. — Нет, — сказал Гарри и ободряюще улыбнулся. — Конечно, нет. О, как же Гарри ошибался.

***

На следующий день Гарри проснулся с ужасной головной болью и с чувством страха, свернувшимся где-то в животе. Он остался в постели, глядя в потолок, надеясь, что время пойдет вспять, если он будет лежать достаточно незаметно. Обычно он с нетерпением ждал утра. Обычно ему нравилось проводить утро с Роном. В этом не было ничего особенного — они вдвоем просто сидели друг напротив друга за кухонным столом. Гарри придумывал планы уроков, а Рон решал кроссворд из «Пророка» с кружкой чая в руке. Это был один из тех незначительных ритуалов, который делал их квартиру уютной. Но сейчас ему было неловко. Гарри медленно сел и уткнулся лицом в ладони. Воспоминания мешались, но не забывались. Пальцы Рона, схватившие его за рубашку. Его собственные руки запутавшиеся в его волосах. Свет в ванной, мерцающий над ними, как предупреждение, которое они оба решили игнорировать. Чем они думали? Он свесил ноги с кровати и уставился на пол. Его одежда с прошлой ночи валялась смятой кучей возле двери. Носок повис на краю корзины для белья, как будто он пытался сбежать, но не смог. Гарри потер виски. Прошлая ночь была ошибкой. Глупой, безрассудной ошибкой. Зачем Рон пошел за ним в ванную? Зачем Гарри сказал, что хочет его поцеловать? И почему он действительно этого хотел? Волна стыда накрыла его, но уже не из-за поцелуя, а из-за того, как сильно он этого хотел. Жаждал этого. До сих пор, если быть честным. Он тихонько выругался и пошел к двери с колотящимся в груди сердцем. Рон сидел именно так, как Гарри думал — за кухонным столом, потягивая чай и сосредоточившись на своем кроссворде. Он, кажется, только что принял душ, смывая начисто все воспоминания о прошлой ночи. Его волосы были еще влажными и слегка завивались на кончиках — Рон всегда уверял, что они выглядят лучше высушенными воздухом, а не чарами, и он был одет в старую растянутую кофту Холихедских Гарпий. Гарри поморщился от того, насколько нормально он выглядел. Как будто ничего не изменилось. Он прочистил горло. — Доброе утро. Рон поднял взгляд, и его щеки мгновенно порозовели, а затем снова уставился на кроссворд. — Доброе, — пробормотал он, делая все, чтобы не смотреть Гарри в глаза. Гарри обошел стол, чтобы снять чайник с плиты. — Как ты себя чувствуешь? Рон моргнул, застигнутый врасплох. — Э-э, что? — Похмелье? — уточнил Гарри, стараясь звучать нормально. — Оу, — Рон слабо рассмеялся. — Нет, Гермиона прислала зелье от похмелья. Оно в шкафчике. — Понятно, — сказал Гарри, открывая шкафчик, чтобы найти его. Молчание повисло между ними, пока он наливал горячую воду в кружку. Блестяще, горько подумал он. Просто блестяще. Гарри на секунду задержался, сам не зная, чего ждет. Может быть, какого-то признания произошедшего. Чего угодно. Но Рон просто продолжал что-то писать в кроссворде, и вел себя так, будто не чувствовал напряжения, повисшего в воздухе. — Ну, — сказал Гарри, отпивая чай. — Увидимся. Рон даже не поднял взгляд. — Ага, — сказал он. — Увидимся.

***

— Так, подожди, — медленно протянула Парвати, наконец-то осознавая, в чем от стресса ей признался Гарри. Восхищенная, почти злорадствующая улыбка расползлась по ее лицу. — Ты переспал с Роном… — Я не переспал с Роном, — прошипел Гарри, кидая дикий взгляд на дверь, хотя она и была заперта и занавешена шторой. — Он просто… сделал мне минет. Это вряд ли считается сексом. Парвати, которая в лучшие дни была его другом, а в худшие — его коллегой, подняла бровь над стопкой заброшенных бумаг. Они находились в их общем кабинете в школе для немагических детей магических родителей, Академии Хартленд, где они преподавали. Уроки уже закончились, но Гарри всегда оставался, чтобы просмотреть планы уроков, а Парвати всегда оставалась, потому что ей нравилось издеваться над ним, пока он просматривал планы уроков. Она откинулась на спинку кресла, скрестив руки. — Ты такой гетеронормативный. Гарри моргнул, глядя на нее. — Я… что? — Оральный секс — это все равно секс, Поттер. Мерлин. — Ну, — сказал Гарри, чувствуя, как краска заливает лицо, — в любом случае, это была ошибка. — О, конечно, это была ошибка, — сказала она многозначительно, — только кто-то такой тупой, как вы двое, мог подумать, что это хорошая идея. Это просто невероятно. Гермиона знает? — Конечно, нет, — вспылил Гарри, но тут же пожалел об этом. От мысли о том, чтобы рассказать о случившемся Гермионе, в животе что-то сжалось. Он уже знал, что она будет или разочарована, или обижена. Парвати склонила голову. — Вау. Ты хочешь сказать, что вы не рассказали Гермионе? Вы разве не созависимые или типа того? —Я еле смог рассказать тебе, — подчеркнул Гарри. — Я весь день на взводе. Мне просто нужно было рассказать кому-нибудь. А ты… ты единственный человек, с которым общаюсь я и кто не общается с Роном. Парвати положила руку на сердце, притворно тронутая. — Оу. Значит, я твоя эмоциональная свалка, потому что я не дружу с твоим вроде-как-парнем-лучшим другом. Гарри вздрогнул от этого слова. — Он не… он не мой парень. Он мой лучший друг. Просто лучший друг. Пожалуйста, никогда больше так не говори. Парвати отмахнулась от него. — Конечно, — и сделала кавычки пальцами. — Парвати. Она подняла руки в знак поражения. — Ладно, ладно, но если серьязно? Что ты собираешься делать? Ты не сможешь долго избегать его, вы же живете вместе. Гарри вздохнул, съехав в своем кресле. — Я не знаю. — Может быть, стоит поговорить с ним? Ну, это так, просто идея. — Нет, — Гарри покачал головой. — Так будет еще страннее. Мы не из тех, кто говорит о своих чувствах. Парвати с раздражением посмотрела на него. — Гарри, ты должен с ним поговорить. Или продолжишь мучиться. К тому же, кто знает, что об этом думает он? Гарри откинулся в кресле, напоминая ребенка, которого ругают. Его уши горели от стыда, а руки были скрещены на груди. — А ты разве не думаешь, что это странно? Это может изменить все. Что если он меня возненавидит? Что если он подумает, что я отвратителен? Почему я? Почему он? Казалось, что, как только страх, поглощающий его, вырвался наружу, его уже было не остановить. — Воу, воу, — сказала Парвати, внезапно встревожившись. — Гарри, не будь дураком. Ты его лучший друг, практически брат. Рон никогда не сможет тебя возненавидеть. Черт возьми. Живот Гарри скрутило. Лучший друг. — Меня сейчас вырвет, — объявил он и тут же схватил маленький мусорный бак рядом со своим столом. — О, боже! — Парвати в панике вскочила, поспешно обходя свой стол, чтобы нервно зависнуть над сгорбленной фигурой Гарри, размахивая руками, как будто размышляя, стоит ли придержать его волосы. Гарри был просто в ужасе. — О, боже, — повторила она. — Я что-то не то сказала? Я клянусь, Рон тебя просто обожает. Ты его лучший друг. Ты не можешь всерьез думать… — Парвати, — выдавил Гарри, ощущая, как горит горло. — Пожалуйста. Перестань говорить. Парвати яростно закивала и села рядом, так близко, что их колени соприкасались. Она положила руку ему на плечо, и Гарри знал, что это должно было успокоить его, но вместо этого он почувствовал, как она давит на него, как невидимый груз, которому он не мог дать названия. Он поднял голову. Его волосы прилипли ко лбу от пота, а голос был хриплым. — Извини за это все. Парвати хмыкнула. — Просто постарайся не заляпать ковер. Через какое-то время, когда Гарри перестало рвать, а Парвати перестала паниковать, они решили выпить. Гарри это определенно было нужно. Гарри вправду думал поговорить с Роном в тот день, когда он вернется домой. Но выражение лица Рона, когда он поднял голову и встретился глазами с Гарри, который только зашел домой, было слишком. Казалось, Рон его боялся. Но Гарри не знал, как такое возможно, ведь он был просто Гарри.

***

В течение следующих нескольких дней. Гарри и Рон создали новую рутину. Если Рон был на кухне, то Гарри отказывался туда входить, и, если он был уже совсем в отчаянии, заказывал еду на вынос. Если же Гарри был в гостиной, Рон проходил мимо с низко опущенной головой, быстро здороваясь. Прошло уже четыре дня с вечеринки по случаю помолвки Джинни и Невилла и четыре дня с тех пор, как они с Роном сделали то, что сделали. Гарри боялся, что такое поведение станет их новой нормой. Пока не настала пятница, и все не изменилось. Раз в месяц Гарри и Рон встречались со своими одноклассниками из Хогвартса, Невиллом, Симусом и Дином. Это традиция началась несколько лет назад, потому что у всех них насыщенная жизнь, и, каждый раз придумывать новое место и время встречи, казалось слишком сложным, поэтому они все согласились встречаться раз в месяц за кружкой пива. Обычно Гарри и Рон добирались до паба вместе через камин, но Гарри не знал, пойдет ли тот сегодня, и боялся, что если спросит его, и Рон ответит утвердительно, то Гарри не захочет идти. К тому же Гарри был уверен, что он не пойдет. Сначала Гарри подумал, что был прав, и Рон не придет. Когда он прибыл в их паб — маленькую дыру в стене в маггловском Лондоне — он увидел три головы, склонившиеся вместе за их обычным столиком в углу, но знакомой рыжей макушки Рона там не было. Невилл заметил его первым и помахал ему рукой. — Гарри! — позвал он. Его лицо было уже красным, и он обнимал Дина одной рукой, а в другой держал пинту пива. — Давай быстрее, тебе нужно догнать остальных. Гарри неловко рассмеялся, потирая затылок. — Я опоздал всего на полчаса, вы действительно так много выпили? Невилл отмахнулся от обвинения. — Мы все еще празднуем! А, подумал Гарри. Невилл до сих пор безумно радовался из-за помолвки с Джинни. Симус уставился на него из глубины кабинки. — Эй, а где Рон? Гарри изобразил разочарование на лице. — Я думал, что он уже с вами, ребята? — ему было немного неприятно лгать, но облегчение, что Рона нет, было сильнее вины. Симус нахмурился. — Нет, он же обычно приходит с тобой, не так ли? — он посмотрел на остальных, и все кивнули, подтверждая это. — Он никогда не пропускает вечер в пабе, — сказал Дин. — Надеюсь, с ним все в порядке. — Тогда это его потеря, да? — пошутил Гарри. Он подал знак официанту и заказал стакан виски. Когда его стакан был наполовину пуст, и история Невилла о том, как он и Джинни напились до беспамятства на помолвке, была наполовину рассказана, Невилл внезапно остановился. — Только посмотрите, кто пришел! Они все обернулись и увидели Рона, смущенно пробирающегося к ним через паб. Черт, горько подумал Гарри, разворачиваясь обратно. Он и вправду подумал, что сможет провести одну ночь, забыв про их ужасную ситуацию. Подойдя к их столику, Рон неловко застыл. — Извините за опоздание, — пробормотал он, но он не выглядел слишком расстроенным — скорее, он выглядел так, будто ему больно. Он переминался с ноги на ногу, и Гарри нахмурился, проследив за взглядом Рона. Тот смотрел на единственное свободное место, которое было прямо напротив него. Конечно. — Ну? — сказал Симус. — Садись уже, вы с Гарри очень опоздали.. При упоминании имени Гарри Рон взглянул на него, и его щеки залились румянцем. — Привет. Гарри моргнул, удивленный тем, что Рон признал его существование и заговорил с ним. — Привет. Если бы Гарри не был таким сверхчувствительным сейчас, он бы не заметил, как переглянулись Невилл, Дин и Симус. Рон медленно сел, словно стул мог исчезнуть под ним, если он двинется слишком быстро. Его колени стукнулись о столешницу, а взгляд падал на что угодно, кроме Гарри. Дин хлопнул его по спине, как только он устроился. — Дружище, что случилось? Джордж опять замотал тебя на работе? Рон фыркнул, почесав затылок. — Нет, не в этот раз. Просто не уследил за временем. Гарри прищурился. Рон был одет в свою хорошую рубашку, ту, что Гермиона подарила ему на день рождения пару лет назад. Рукава плотно облегали его руки, демонстрируя мускулы, а сама рубашка была темно-фиолетовая, подсвечивая его кожу. Рон надевал свою лучшую одежду только тогда, когда ходил на свидания или пытался произвести на кого-то впечатление. Симус неодобрительно на него посмотрел. — Ну, Невилл нам рассказывает одну из своих лучших историй, а потом твоя очередь. Рон схватил виски Гарри, не спрашивая разрешения, и, прежде чем Гарри, слишком шокированный от такой наглости, успел возразить, сделал большой глоток, от которого румянец с его щек перескочил на все лицо. — Ну, тогда я весь во внимании, Невилл, — Рон махнул ему, и тот гордо просиял и тут же вернулся к своей истории. Какое-то время его лучший друг ничего больше не говорил, и Гарри тоже молчал. Но они оба остро ощущали присутствие друг друга. Рон задевал ногой Гарри под столом и продолжал ерзать на своем месте, как будто надеясь, что физически может избавиться от своих эмоций, если только сядет под правильным углом. Дин так сильно рассмеялся над чем-то, что сказал Симус, что у него из носа плеснуло пиво. Невилл пытался вытереть получившийся беспорядок кучей салфеток. Все было громко, легко и нормально. Выпив новую пинту, Рон слегка наклонился, и его голос был тихим, едва слышным из-за шума за столом. — Если честно? Гарри удивленно поднял на него глаза. — Если честно. — Я даже не собирался приходить, — сказал Рон. Гарри посмотрел на него и на остальных ребят. Все они были увлечены рассказом Дина. Он снова перевел взгляд на Рона. — Правда? — Не хотел, чтобы из-за меня все было странным. Гарри усмехнулся, не глядя на него. — Миссия провалена. Пауза, а затем тихий смех Рона. — Ага. Я так и подумал. Их взгляды пересеклись. Всего на мгновение. Гарри первым прервал зрительный контакт, допив остатки своего виски. — Ты следующий, — сказал он, пытаясь звучать беззаботно, и, на этот раз, достаточно громко, чтобы услышали остальные. — Расскажи, как ты пытался флиртовать с бариста, но опрокинул витрину с булочками. — Никто не должен снова переживать эту травму, — Рон застонал. — У тебя в ухе три часа был джем, Рон. Симус нетерпеливо поддался вперед. — Что? О, ты просто обязан рассказать. Их компания, включая Рона, снова разразилась смехом, хотя он и закрывал лицо руками, словно пытаясь скрыться от воспоминаний. Внезапно первый раунд выпивки перетек во второй, затем в третий. Кто-то заказал шоты. Симус заговорил еще громче. Дин начал флиртовать. Невилл расчувствовался. И где-то между четвертым напитком Гарри и третьим Рона все между ними изменилось. Гарри не смог точно определить этот момент. Может быть, это было тогда, когда их колени соприкоснулись под столом, но никто из них не отстранился. Или когда Рон наклонился, чтобы взять соль, и его пальцы на секунду дольше задержались на руке Гарри. Или, может быть, это было из-за того, как они смотрели друг на друга сейчас, уже смело, слишком беззаботно смеясь, покрасневшие от алкоголя. Рон смотрел на него так же, как несколько ночей назад на той самой вечеринке по случаю помолвки, и в его глазах было что-то, что Гарри не мог понять. Ему стало жарко. Они стали разговаривать только друг с другом, сквозь шум и болтовню. Какие-то бесполезные вещи. Локальные шутки. Рон пинал Гарри своей ногой и ухмылялся каждый раз, когда заставлял его смеяться. Гарри потянулся за виски, и Рон, предугадывая его действия, передал стакан. Их руки снова соприкоснулись. На этот раз никто из них не отвел взгляд. Гарри уже не мог вспомнить, почему он был в таком стрессе из-за этого. Из-за них. Рон все еще был Роном. И прямо сейчас, глядя на него через стол, на его растрепанные волосы и розовые щеки, Гарри почувствовал, как что-то теплое зашевелилось в его груди. Это была просто глупость, наверное. Но это не ощущалось как глупость. Ближе к двум часам ночи Невилл объявил, что устал, и ушел, и вскоре после этого ушли Дин и Симус, помахав рукой на прощание. Гарри был почти пьяный в стельку, и, судя по тому, как Рон развалился в кабинке, можно было с уверенностью сказать, что он тоже. Маленькая рациональная часть его мозга сказала Гарри, что им пора домой, но Рон слегка пнул его, и Гарри поднял голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Напополам? — Спросил он, держа полупустую бутылку. Губы Гарри изогнулись в улыбке. — Я уже думал, ты не спросишь.

***

Они ушли только тогда, когда паб наконец закрылся, и владелец бесцеремонно выгнал их. Гарри едва мог стоять на ногах и продолжал опираться на Рона, положив голову ему на плечо. Они были не в состоянии аппарировать, а ближайшая станция каминной сети была недалеко, поэтому они пошли туда. Спутавшись друг с другом, чтобы не упасть на землю. На тускло освещенной улице было тихо, а прохладный ночной воздух приятно покалывал раскрасневшиеся щеки Гарри. Они почти не говорили, пока шли к ближайшей каминной станции неуверенными шагами, слишком близко друг к другу. Каждый раз, когда Гарри спотыкался, Рон автоматически ловил его, поддерживая рукой за его спину, его плечо, его руку. Они ступили в камин и инстинктивно схватились друг за друга. Рука Рона нашла талию Гарри, а пальцы Гарри обвились вокруг запястья Рона. Это было для равновесия. Просто для равновесия. Рон пробормотал адрес их квартиры, и их втянуло в головокружительный водоворот камина, они прижались плечами друг к другу, а дыхание замерло где-то между смехом и изнеможением. Они неловко и с грохотом вывалились в свою гостиную, спотыкаясь друг о друга, пытаясь снова встать на ковер. Руки Гарри оказались на груди Рона. Ладони Рона согревали его бедра, удерживая в устойчивом положении. На секунду они замерли. В комнате было тихо и тускло, за исключением мягкого света от люстры кухни, которую кто-то забыл выключить. Все вокруг них кружилось, не только от алкоголя, но и от того, как они сейчас смотрели друг на друга, стоя достаточно близко, чтобы почувствовать дыхание друг друга. Гарри рассмеялся, отчаянно пытаясь снять странное напряжение. — Ну и ночка. Рон не рассмеялся в ответ. Он смотрел на Гарри так же, как тогда в туалете. Как будто что-то невысказанное сжимало ему горло. — Я не хочу притворяться, — внезапно сказал Рон. Гарри не ответил. Он просто наклонился вперед. Их губы встретились в медленном, осторожном поцелуе, словно они примерялись, пытаясь понять, подходят ли они еще друг другу. Но поцелуй недолго был осторожным. Плотина между ними прорвалась, и внезапно они целовались так, как мечтали всю эту неделю. Руки Гарри запутались в воротнике пальто Рона, притягивая его ближе. Руки Рона обвились вокруг него, притягивая к себе, и он прижался к Гарри всем телом. Их повело к стене, и Гарри первым врезался в нее с мягким стуком, а рот Рона был горячим и отчаянным напротив. Их поцелуи были беспорядочными, не давая возможности вдохнуть. Пальцы дергали за одежду, губы скользили по челюсти, шее, везде, куда они могли дотянуться. Гарри ахнул в губы Рона. — Мы действительно...? — Пожалуйста, — сказал Рон хриплым голосом. — Перестань говорить. И Гарри замолчал и просто снова поцеловал его. Они еле дошли до комнаты. Куртка Гарри была наполовину снята с него, одна рука все еще торчала из рукава. Ремень Рона болтался, и его джинсы сползли ровно настолько, чтобы он споткнулся о ковер. Они смеялись между поцелуями, словно не могли поверить в то, что делают. Гарри ударился спиной о дверь спальни и слепо стал нащупывать ручку, все еще целуя Рона. Когда она наконец поддалась, они ввалились внутрь, снимая одежду друг с друга, не прерывая поцелуй, каждый их шаг был полон желания. Гарри спиной повел его к кровати, прикасаясь губами к челюсти Рона, его шее, ключицам. Он слегка толкнул его, и Рон сел, инстинктивно раздвинув ноги. — Знаешь, — сказал Гарри низким голосом, стягивая брюки Рона с его бедер. — Я же не успел вернуть тебе долг. Лицо Рона залилось темно-красным румянцем. — А. Ну, сейчас тебя ничто не останавливает. Он опустился на колени. Устроившись между ног Рона, он посмотрел на него помутневшими глазами, а затем наклонился, беря его член в рот с намеренной медлительностью, от которой все тело Рона вздрогнуло. Рон прерывисто вздохнул, цепляясь руками за плечи Гарри, но не для того, чтобы оттолкнуть, а для того, чтобы просто чувствовать его. В комнате было слишком тихо, и были слышны только звуки, которые издавал Рон, его тихие вздохи и прерывистые стоны. Рон шептал его имя, словно не знал, что еще сказать. Голова Рона откинулась назад, его глаза были закрыты, и Гарри не останавливался. Все, о чем он мог думать, это то, как естественно все было. Пальцы Рона перебирали волосы Гарри, а бедра подергивались от каждого движения его рта. Дыхание Рона было неровным, грудь быстро поднималась и опускалась, пока он шептал что-то бессвязное. Гарри несколько раз услышал Черт возьми и Боже, Гарри! и улыбался, уткнувшись в кожу Рона. Когда Гарри наконец отстранился, Рон издал отчаянный звук, гонясь за теплом. Но Гарри еще не закончил. Он поднялся на ноги и склонился над Роном, снова целуя его. — Повернись, — прошептал он ему в губы. И Рон так и сделал. С огромным удовольствием. Когда они наконец-то рухнули друг на друга, сплетаясь конечностями под одеялом, Гарри прижался лицом к плечу Рона, вдыхая его. От них обоих пахло огневиски, но был еше один запах, уже менее заметный, который Гарри всегда ассоциировал с домом: чай, древесина и что-то похожее на дождь. Рон заговорил первым, и его голос был едва слышен. — Пиздец. Гарри бесшумно засмеялся, утыкаясь в кожу Рона. — Да, — сказал он хриплым от усталости голосом. — Пиздец. Они лежали так какое-то время, не говоря ни слова, но тишина не была неловкой. — Мы только что переспали друг с другом, — сказал Рон, глядя в потолок. — Вау, мог бы ты в пятнадцать лет представить, что это случится? Какой сюжетный поворот. Гарри, если честно, не хотел об этом думать. — Технически, оральный секс — это тоже секс, так что это наш второй раз. Рон удивленно посмотрел на него, прежде чем закинуть голову и рассмеяться. — Ты такой придурок. — Ну, мы два сапога пара, — пошутил Гарри, и Рон кинул подушку в его лицо. Какое-то время они просто лежали. Пот остывал на разгоряченной коже Гарри, а сердце билось уже не так бешено. Он немного протрезвел и начал чувствовать тревогу и страх. Не из-за самого секса, а из-за того, что будет после него. Гарри перекатился на бок, откинув влажную челку, прилипшую к его лбу. Он посмотрел на Рона, по-настоящему посмотрел на него, и тихо сказал. — Давай не будем игнорировать друг друга завтра утром? Это было ужасно. Рон поднял взгляд, чтобы посмотреть на Гарри. Он был раскрасневшимся и уставшим, но таким открытым, каким Гарри не видел его уже несколько дней. — Ладно, — сказал Рон хриплым голосом. — Поклянись, что не будешь игнорировать меня. — Клянусь. Солнечный свет струился сквозь занавески на спутанные простыни теплыми полосами, впиваясь прямо в череп Гарри, словно проклятие. Он застонал и потер висок ладонью. Не помогло. Стук в голове вызывал у него тошноту и беспокойство. — Блядь, — пробормотал он. Даже когда он говорил, становилось еще хуже. — Выглядишь дерьмово, — раздался голос Рона из дверного проема, и Гарри замер. Он прищурился. Потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к свету, и затем в дверном проеме появился Рон с двумя кружками чая и беззаботной улыбкой, но его глаза выдавали волнение. Его пижамная рубашка была застегнута лишь наполовину, а волосы торчали в разных направлениях, словно он все утро проводил по ним руками. Но взгляд Гарри зацепился за что-то другое. На шее Рона, на его бледной коже, красовались уродливые синяки. Они растеклись по горлу Рона яркими всполохами фиолетового и черного, выглядывая из-под воротника рубашки, словно какой-то секрет. — Боже! — Гарри резко выпрямился и поморщился от того, как закружилась голова. — Это я сделал? Рон выглядел смущенно и довольно отчаянно. — Дружище, не заставляй меня это говорить. Это. Слово застыло между ними. На секунду Гарри подумал, что Рон поставит кружки, сядет на кровать и скажет ему все, что думает. Но вместо этого Рон прошел в комнату и протянул Гарри чай, как будто ничего не произошло. Как будто его не было в постели Гарри прошлой ночью, как будто Гарри не был только недавно внутри него. Гарри провел рукой по лицу, он не мог сейчас думать о прошлой ночи. — Засосы болят? — потому что они точно так выглядели. Рон покачал головой. — Нет, я их уже помазал, — он потер шею, массируя синяки. — Жду, когда мазь начнет действовать, чтобы я мог наложить на них чары гламура. Представь, прийти на работу в таком виде. Гарри не хотел представлять. — Выглядишь так, будто подрался с Гремучей Ивой. Рон подозрительно быстро улыбнулся. — Да? Ну, это же не ты виноват. Гарри уставился на него. Было ли это странно — это должно быть странно, да? Да? Голос Рона был подозрительно беззаботным, а его поза — слишком расслабленной. Он двигался так, словно пытался доказать, что не думает о том, что случилось, но Гарри видел его насквозь. Он прожил с Роном двадцать три года, он бы заметил любую мелочь. Рон все еще избегал зрительного контакта, теребя рукав своей пижамной рубашки, стоя слишком далеко. Гарри издал слабый смешок и взял протянутую кружку. После этого наступила звенящая тишина. Рон прислонился к стене и отпил из своей кружки, поглядывая в сторону коридора. — Ну так что, — осторожно начал Гарри, наблюдая за ним. — Мы будем говорить об этом? Рон издал какой-то фыркающий звук. Он повернул голову в сторону коридора, внезапно очень заинтересовавшись пылью на полу. — Не знаю, что тут обсуждать, если честно. Гарри нахмурился. — Не знаешь? — Ну, просто... — Рон почесал затылок. — Мы были пьяны и хотели секса. И решили эту проблему. Ничего странного не случилось, да? Ты все еще мой лучший друг. Гарри не упустил из виду, как дернулись пальцы Рона на его бедрах или как он все еще избегал зрительного контакта. — Я не думаю, что это странно, — согласился Гарри. Рон замер, чтобы перевести дух, затем выдавил из себя смешок. — Хорошо, — сказал он. — Потому что я тоже не думаю, что это странно. Вообще. — Ладно, круто, — сказал Гарри. — Круто. — Круто. Рон поджал губы. — Потрясающе. — Охуительно потрясающе. — Ой, отвали уже, — наконец сдался Рон, но на этот раз он улыбался по-настоящему.  Затем он показал на чай, — Пей. От тебя толку нет, когда ты с похмелья. — Рон развернулся, чтобы уйти. — Постой! — сказал Гарри, прежде чем он растерял всю смелость. Рон повернулся с напряженным выражением лица. — Хочешь полетать позже? Гарри не был уверен, чего он хотел. Может быть, какого-то знака, что все снова в порядке. Что они не вернулись в ту ужасную неловкую рутину. Настороженный взгляд Рона изменился; он выглядел почти что облегченным. — Не могу, — сказал он. — Все еще больно сидеть. Гарри густо покраснел. — Понятно. — Но мы можем сходить куда-нибудь пообедать. — Супер, — сказал Гарри, чувствуя себя немного увереннее, и Рон наконец повернулся и ушел. Он посидел еще немного, уставившись на дверь, за которой исчез Рон. Чай немного обжег ему язык, когда он сделал глоток, но он почти не заметил этого. В итоге они пригласили еще и Гермиону на обед. В заведение в Хогсмиде с запотевшими окнами и потрескавшимися кабинками. Рон и Гарри сели рядом, почти соприкасались бедрами под столом. Не совсем, но Гарри чувствовал приятное волнение от этого. Он мог бы коснуться Рона, если бы немного наклонился. Гермиона сидела напротив них, оживленно говоря о чем-то политическом, о законе о домовых эльфах или, может быть, о новом законопроекте касательно маглов — но Гарри не мог сосредоточиться. Он продолжал украдкой поглядывать на Рона, сравнивая то, как он выглядел сейчас — потрепанная старая рубашка Хаффлпаффа (отданная его крестником Тедди) и свободные джинсы — с тем, как он выглядел прошлой ночью. Казалось, что существовало два Рона. Его Рон, мальчик с которым он вырос, и Рон из прошлой ночи. Время от времени Рон поглядывал на него и улыбался. Гарри не мог не улыбаться в ответ. — Ладно, — сказала Гермиона наконец, отложив сэндвич и прищурив глаза. — Я, кажется, не в теме. Что происходит? Рон уставился на нее. — Гарри просто идиот, — спокойно сказал он. На этот раз Гарри не стал себя сдерживать и легонько подтолкнул ногу Рона под столом. Рон ответил тем же. Гермиона нахмурилась. — Я даже знать не хочу, что происходит. Так спокойнее. Рон фыркнул, а Гарри оставалось лишь надеяться, что его лицо не покраснело.

***

В следующий раз, когда Гарри пошел на работу, он рассказал все Парвати во время их обеденного перерыва. Они сидели вдвоем снаружи под тенью дерева. Она лишь покачала головой. — Просто не наделайте глупостей.