Звонок тьмы

Город, привыкший к шепоту предсказаний и вспышкам экстрасенсорных феноменов, замер. Сначала исчез Олег Шепс. Потом Дмитрий Матвеев. Один за другим, как свечи на ветру, гаснули те, кто раньше будоражил умы своими способностями. Люди шептались: "Может, просто уехали? Устали, может, от всей этой суеты?" Но в их голосах дрожала тревога. Молли сидела в своей квартире, обернувшись в клетчатый плед, когда зазвонил телефон. Звонок был странным — прерывистым, будто сигнал шёл из другого измерения. Она взяла трубку, и её дыхание замерло. На том конце — тишина, но не пустая. Она ощущала её, как паутину, обволакивающую её сознание. И вдруг — шёпот. "Они здесь. Они не ушли. Они… застряли." Голос был едва различим, будто доносился сквозь толщу воды. Молли узнала его. Это была Саманта. "Саманта? Где ты? Что случилось?" — выдохнула Молли, но в ответ только тишина. Линия оборвалась. В тот же миг экран телевизора за спиной вспыхнул снежными помехами, и на мгновение в них мелькнуло лицо — искажённое, словно кричащее, но звука не было. Молли встала, её руки дрожали. Она почувствовала холод, пробирающийся под кожу. Взгляд упал на зеркало в углу комнаты. Его поверхность была неподвижна, но в отражении — тень. Чёрная, как смоль, с глазами, похожими на бездонные колодцы. Оно улыбалось. И шептало: "Ты следующая." Где-то за окном завыл ветер, хотя на улице стоял штиль. Молли подошла к окну, и вдруг стекло треснуло, будто от удара. На нём проступила надпись, будто вырезанная незримой рукой: "Они ждут тебя." Она отшатнулась, почувствовав, как воздух вокруг сгущается, словно превращаясь в желе. Её взгляд скользнул по комнате, и она заметила, что тени на стенах начали двигаться, сливаясь в странные фигуры. Они принимали форму. Форму тех, кто исчез. Олег, Дмитрий, Марьяна — их силуэты танцевали в свете одинокой лампы, будто пытаясь что-то сказать. Молли схватила телефон, её пальцы дрожали, набирая номер Александра Кинжинова. Но прежде чем он успел ответить, свет погас. И в темноте раздался шёпот, на этот раз явный: "Они хотят тебя забрать. Беги." Она бросилась к двери, но ручка не поддавалась, будто её держала невидимая рука. И тогда Молли поняла: бежать уже поздно. Молли прижалась спиной к стене, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из грудной клетки. Воздух в комнате стал густым, как сироп, каждый вдох давался с трудом. Тени на стенах сомкнулись вокруг, их очертания теперь были чёткими — пальцы, лица, открытые рты, застывшие в беззвучном крике. — "Ты не слышишь нас?" — прошелестело у неё за спиной. Она резко обернулась. В зеркале её отражение моргнуло — но на секунду позже, чем она сама. Телефон в руке завибрировал. На экране всплыло сообщение: "ОНИ В ЗЕРКАЛАХ." Отправитель — её собственный номер. Лампа на потолке затрещала, стекло лопнуло, и комната погрузилась в темноту. Только зеркало светилось тусклым, болотным сиянием. В нём что-то шевелилось. — "Молли…" — её имя проползло по стене, как слизняк. Она зажмурилась, но даже сквозь веки видела — в зеркале её отражение медленно поднимало руку… и стучало по стеклу изнутри. Тук. Тук. Тук. Дверь за её спиной скрипнула. Ручка дрогнула. — "Открой…" — это был голос Саманты, но звучал он так, будто его пропустили через мясорубку. Молли сжала кулаки. В горле стоял ком страха, но сквозь него прорвалось что-то другое — ярость. — Нет, — прошипела она. — Вы откроете. И шагнула к зеркалу. Стекло под её пальцами стало мягким, как плёнка. А потом — разорвалось. Молли провалилась сквозь зеркало, и мир перевернулся. Вместо холодного стекла — липкая, пульсирующая плоть, обволакивающая её кожу, как влажные объятия. Она рухнула вниз, но падения не почувствовала — только резкий запах гниющей меди и сладковатый привкус страха на языке. Вокруг сгустился мрак, но не тот, что гасит свет, а тот, что его пожирает. Тени здесь были плотнее воздуха, их пальцы впивались в её плечи, цеплялись за волосы. — "Мы ждали…" — голоса сливались в один, шёпотом скользя по её шее. Она подняла голову. Перед ней стояла Саманта. Но не та, что смеялась в кафе на прошлой неделе, а… разобранная. Кожа — там, где ещё осталась — была прозрачной, как пергамент, обнажая тёмные жилы, пульсирующие под взглядом. Глаза — два чёрных осколка, без белка, без радужки. — "Ты не должна была приходить," — сказала Саманта, и её губы не шевелились. Звук вырывался из горла, как клубы пара. Молли отпрянула, но тени сомкнулись за её спиной, не давая отступить. — "Ты позвала нас первой," — прошептало зеркало у неё за спиной. И тогда она вспомнила. Детскую игру. Свечи. Шёпот перед сном. — "Кто стучится в зеркало по ночам?" Её собственный смех, звонкий, наивный. — "Это я." И зеркало тогда… ответило. Саманта шагнула вперёд. Её пальцы, холодные и слишком длинные, обвили запястье Молли. — "Теперь ты наша." Где-то вдали, будто сквозь толщу воды, зазвонил телефон. На экране — её лицо. И сообщение: "ОТКРОЙ ГЛАЗА."