Звонок тьмы

Молли почувствовала, как её запястье начало гореть под прикосновением Саманты — не болью, а чем-то глубже, будто её вены наполнялись чернильной тьмой. — "Ты всегда знала," — прошептала Саманта, и её голос рассыпался на сотню других, сливаясь с шорохом теней. Зеркало за спиной Молли дрогнуло, его поверхность заволновалась, как плёнка на кипящей воде. Из глубин потянулись руки — бледные, с синими прожилками, с длинными ногтями, царапающими пустоту. Они схватили её за плечи, таща обратно, к пульсирующей плоти, которая уже не казалась чужой. — "Нет!" — вырвалось у Молли, но её голос был поглощён мраком. Саманта наклонилась ближе. Её дыхание пахло медью и старыми страницами. — "Ты звала нас. Каждую ночь. Шёпотом. В темноте." Молли вспомнила. Свою кровать. Трещину в зеркале. Как она проводила пальцем по стеклу, чувствуя, будто что-то проводит пальцем по её спине. Телефон зазвонил снова. На этот раз сообщение гласило: "ОНИ ВНУТРИ." Саманта улыбнулась. — "И ты тоже." Тени сомкнулись вокруг Молли, втягивая её в зеркало. Последнее, что она увидела — своё отражение. Но глаза в нём были не её. А пальцы — слишком длинные. И рот — слишком широкий. И он шептал: "Добро пожаловать домой.." Молли упала в чернильную бездну, но не вниз — а сквозь. Зеркало сомкнулось за её спиной с хлюпающим звуком влажной плоти. Вокруг плавали осколки воспоминаний: детская спальня, где тени шевелились без света, школьный коридор, в котором её имя кто-то звал чужим голосом. Саманта шла рядом, её пальцы впивались в запястье Молли, оставляя синяки в форме древних рун. — "Ты думала, это сон?" — её губы растянулись до ушей, обнажая ряды игловидных зубов. — "Но мы никогда не спим." Стены вокруг пульсировали, как живое горло. По ним струились капли чего-то тёмного, липкого. Молли попыталась вырваться, но тени обвили её лодыжки, цепкие, как корни. — "Они хотят познакомиться поближе," — прошептала Саманта, проводя языком по шее Молли. Вкус крови, пыли и чего-то гнилого заполнил рот. Из тьмы выскользнули фигуры — их лица были как её лицо, но искажённые, словно отражение в разбитом стекле. Они тянулись к ней, шепча: — "Мы тоже Молли. Просто… забытые." Одна из них прижалась к её спине, холодные губы коснулись уха: — "Помнишь, как ты боялась темноты? А мы были там. Всегда." Саманта раздвинула пальцами веки Молли, заставляя смотреть. — "Теперь ты наша." Где-то вдали зазвонил телефон. На экране вспыхнуло: "ОТКРОЙ ГЛАЗА." И Молли поняла — это не сообщение. Это приглашение. Телефон звонил настойчиво, как сердце, бьющееся в панике. Молли почувствовала, как её тело пронзает холодный электрический заряд. Она хотела закрыть глаза, но пальцы Саманты держали её веки широко раскрытыми. — "Почему ты дрожишь?" — прошептала Саманта, её дыхание пахло гнилью и мёдом. — "Ты ведь знаешь, что это твой звонок." Из тьмы выскользнули ещё фигуры. Они двигались, как марионетки на невидимых нитях, их лица искажены гримасами боли и восторга. Одна из них протянула руку, её пальцы были длинными и тонкими, как паутина. — "Они хотят тебя увидеть," — прошептала Саманта, её голос стал похож на шелест листьев в ночи. — "Они ждали так долго." Молли почувствовала, как холодные пальцы обвивают её шею, медленно сжимаясь. Она пыталась кричать, но звук застрял в горле, как камень. — "Не сопротивляйся," — шепнула другая фигура, её лицо было зеркальным отражением Молли, но глаза горели, как угли. — "Мы не причиним тебе боли. Мы просто хотим… присоединиться." Телефон зазвонил снова. Звук стал громче, навязчивее. Молли почувствовала, как её тело тянет к нему, как будто она прикована к этой мелодии. — "Он зовёт тебя," — прошептала Саманта, её зубы сверкнули в темноте. — "Ты ведь слышишь?" Молли кивнула, её голова двигалась сама по себе, как будто её контролировала чужая воля. — "Тогда иди," — прошептала Саманта, отпуская её. Молли сделала шаг вперёд, её ноги подкашивались, но она продолжала идти. Фигуры шептали ей вслед, их голоса сливались в одну жуткую мелодию: — "Мы всегда с тобой. В каждом зеркале, в каждой тени." Телефон звонил всё громче. Молли протянула руку, её пальцы дрожали. — "Подними трубку," — шепнула Саманта, её голос был уже далеко, но всё ещё слышен. Молли взяла трубку. На другом конце провода раздался голос, знакомый и в то же время чуждый: — "Проснись, Молли." И она поняла — это был её собственный голос. И мир вокруг неё рухнул. Телефон звонил, и каждый звонок был словно удар молота по её сознанию. Молли сжала ладонь, ногти впивались в кожу, оставляя красные полумесяцы. Она не хотела отвечать, но рука сама потянулась к трубке, будто её тянула невидимая нить. «Ты всё ещё дрожишь», — прошептала Саманта, её голос раздался прямо за ухом, хотя Молли знала — в комнате никого нет. «Я не дрожу», — прошептала Молли в ответ, но её голос был хрупким, как тонкий лёд на озере. «Ложь», — Саманта засмеялась, и её смех был как ветер, который проникает в каждую щель. — «Ты знаешь, что они ждут тебя. Ты знаешь, что ты им нужна.» Молли закрыла глаза, но тьма за веками стала живой — она шевелилась, дышала, нашептывала. Из неё вышли фигуры, знакомые и всё же чужие. Их руки тянулись к ней, пальцы скользили по её коже, оставляя за собой следы, которые обжигали, как ледяной огонь. «Не бойся», — прошептала одна из них, её лицо было её отражением, но глаза горели, как раскалённые угли. — «Мы не причиним тебе вреда. Мы просто хотим… быть частью тебя.» Молли почувствовала, как её тело отвечает на их прикосновения, как мурашки бегут по коже, как её дыхание становится неровным. Она хотела оттолкнуть их, но руки не слушались. Телефон зазвонил снова. «Подними трубку», — шепнула Саманта, её голос был как шёпот ветра в пустоте. Молли взяла трубку. «Ты знаешь, что делать», — раздался голос на другом конце провода. — «Они ждут. Ты ждёшь.» Молли опустила трубку и пошла к зеркалу. Её отражение улыбнулось ей, но глаза были чужими. «Мы всегда с тобой», — прошептало отражение. — «В каждом зеркале, в каждой тени.» И Молли поняла — это только начало. Телефон зазвонил снова, и её рука потянулась к нему, будто она была прикована к этому звону. «Иди», — прошептала Саманта. Молли подняла трубку. «Проснись», — сказал голос. И она проснулась. Но мир вокруг неё был другим. И фигуры всё ещё ждали. Тени в Зеркале Молли проснулась от резкого звонка. Телефон вибрировал на тумбочке, будто живой, его экран светился в темноте, как глаз неведомого существа. Она знала, кто звонит. Они. — Ты не спишь, — прошептал голос. Он исходил не из трубки, а из угла комнаты, где тьма сгущалась плотнее, чем должна была. — Я не хочу… — её голос дрожал, но пальцы уже сжимали телефон. — Но ты нужна, — ответила тьма, и из неё выскользнула рука — тонкая, бледная, с длинными ногтями, похожими на лезвия. Молли замерла, когда холодные пальцы коснулись её шеи, скользнули вниз, к расстёгнутому вороту ночной рубашки. — Они хотят тебя видеть, — прошептала Саманта, её губы почти касались уха Молли, хотя в комнате никого не было. Телефон зазвонил снова. — Подними, — приказала тьма. Молли подчинилась. — Иди к зеркалу, — сказал голос в трубке. Она встала, босая, чувствуя, как пол под ногами стал липким, будто покрыт чем-то тёплым и живым. Зеркало в прихожей отражало не её. Там стояла она — но с чёрными глазами и улыбкой, полной острых зубов. — Впусти нас, — сказало отражение, и его рука медленно просочилась сквозь стекло, обвивая запястье Молли. — Я… — она попыталась отпрянуть, но пальцы сжались, впиваясь в кожу. — Ты уже наша. Телефон упал на пол. Последнее, что услышала Молли, был смех — не Саманты, не тьмы, а свой собственный. А потом зеркало поглотило её.